Текст книги "Каратель. Том II (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Пожалуй, что да, – я медленно кивнул, переваривая ее слова, – пригласи сюда дядю Степу. Мне надо, чтобы эти люди выжили, пусть они и враги, но я найду им применение, – у меня в голове потихоньку складывался новый план. Долгоруков решил, что самый умный? Что ж, я докажу ему обратное!

* * *

Белозерск. Центр города.

Виктор смотрел на нестройные ряды пленных и размышлял о том, что с ними делать. Господин дал приказ разбить врагов, и они это сделали, однако пленных оказалось неожиданно много. Такое ощущение, что эти идиоты даже не знали о боевой мощи Белозерска, они сунулись в город как на парад, разве что новенькой формы не хватало для полной картины. Поначалу Виктор вообще решил, что это какая-то ловушка, но нет, когда летуны на винтокрылах сбили два дирижабля без какого-либо труда, он понял, что враг очень, очень сильно влип. А дальше осталось только координировать основные моменты битвы, которая продлилась меньше часа. Отряды по пятьдесят бойцов на боевых машинах заранее были расположены в нужных местах, а против автоматической пушки даже мастеру несдобровать. Гвардия перебила магов, с помощью вассалов господина они окружили две основные группы, и большая часть врагов сдалась, а меньшую, меньшую сейчас стаскивают в кучи свои же. Тела надо будет осмотреть, а потом нормально похоронить. Пусть это и враги, но они все же люди, и негласные правила предписывают отдать им последние почести.

– Командир, там это летун на дирижабле опять что-то хочет, – недовольным голосом произнес связист, сидящий рядом, – послать его?

– Экий ты грубый, Митя, – Виктор усмехнулся, – чуть что, так сразу послать. Не надо никого посылать, дай мне трубку, я сам с ним поговорю, – боец потянулся к трубке системы связи и внимательно выслушал командира боевого дирижабля, и по мере того как он докладывал обстановку, хорошее настроение Виктора исчезало.

Дослушав доклад, он вернул трубку связисту и негромко выругался под нос. Пора докладывать господину, гадство, а ведь все так хорошо шло, почти что идеально!

* * *

Особняк Меншиковых.

– Саша, зачем тебе эти люди? – вылечив очередного пленника, лекарь остановился, чтобы перевести дыхание, и, судя по его выражению лица, он решил в очередной раз поучить меня уму-разуму. Честное слово, это уже начинает надоедать.

– Дядя Степа, эти люди пришли нас убивать, – спокойно ответил я, – какая разница, для чего они мне? Даже если я планирую проводить над ними какие-то эксперименты, тебе должно быть плевать, разве нет? Они ведь шли в том числе и за твоей жизнью, – я усмехнулся, а вот лекарь явно не поддерживал мое хорошее настроение.

– Последнее время ты с каждым днем поднимаешь ставки все выше и выше, – тихо произнес он, – пока что у тебя хватает сил, хватает воли, но что произойдет, когда это закончится? Что, если ты столкнешься с кем-то, кто будет намного сильнее тебя? Тот же Долгоруков способен наплевать на все условности и прийти к нам всей мощью своего клана, а это не меньше двадцати тысяч бойцов, – дядя Степа тяжело вздохнул, – а еще минимум три архимага, Саша, а это вообще за гранью. Ты готов столкнутся с такой мощью? Каким бы сильным ты бы ни был, они сметут и тебя, и весь город.

– И что ты предлагаешь, сложить лапки и сделать вид, что ничего не было? – я пожал плечами, – так, если ты не заметил, дядя Степа, уже поздно. Мы в очередной раз дали по голове людям Долгорукова, и я буду делать это и дальше, более того, сегодня на этом все не закончится, – моя усмешка превратилась в кровожадный оскал.

– Это твой выбор, Саша, – старик в очередной раз тяжело вздохнул, – но помни, ты все же не один, у тебя есть люди, которые тебя любят, – сказав это, он вернулся к лечению, а рация в моем кармане вновь ожила, и я услышал усталый голос Виктора.

– Господин, мы победили, однако есть кое-что неприятное, – тихо сказал он, – мы упустили один дирижабль, и он уже летит в сторону Москвы.

– Ничего страшного, – я усмехнулся, – вот что, Витя, мне нужна сотня пленных и один из вражеских дирижаблей. Ну и лучшие твои бойцы, конечно. Ты ведь уже понял, что я задумал?

– Вы уверены, что хотите это сделать? – голос бойца дрогнул, – это очень, очень опасно, господин.

– Ну, с опасностью я на ты, – я коротко хохотнул, – так что давай, ноги в руки и ко мне. Устроим князю Долгорукову веселую ночку!

Глава 11

* * *

Белозерск.

Дослушав слова князя, Витя чертыхнулся, после чего сунул рацию обратно в карман. Господин задумал очередное безумие, но боец уже настолько ко всему этому привык, что переживал только об одном, как бы удача не отвернулась от молодого князя. Дерзости ему не занимать, и это нравилось Виктору, а еще молодой князь был силен и не стеснялся эту силу применять. Не то что его отец. И пусть Витя с уважением относился к почившему князю, но он даже близко не был похож на своего сына. И если за прошлым князем Витя шел, но осторожно, то вот что касается Александра, боец был готов довериться ему полностью. И даже если он скажет, что нужно умереть, Витя сделает это, просто зная, что так будет лучше, в том числе и для него.

– Что дальше, командир? – спросил один из бойцов, облаченных в силовую броню.

– Идем в особняк, – Витя усмехнулся, – князь решил устроить шутку, такую, чтобы Долгоруков запомнил надолго, хе-хе.



* * *

Особняк Меншиковых. Полчаса спустя.

– Быстро приехали, – глянув на Витю во главе самого сильного отряда гвардии, я ухмыльнулся, – итак, бойцы, задумка такова. У нас есть дирижабли, которые принадлежат Долгорукову, а также есть пленники, из которых я могу выбить все, что нам нужно, а дальше мы можем заглянуть в Москву на огонек. Так сказать, чтобы нам не стыдно было, ну и им не обидно. А то получается, что только они к нам в гости залетают. Непорядок, как по мне.

Бойцы одобрительно загудели, полностью соглашаясь с моими словами. А я уже предвкушал прединфарктное состояние Долгорукова. Этот мудак с княжеским титулом решил, что может завоевать мой город, и в очередной раз прислал своих псов, но на этот раз я просто так спускать такое не намерен.

– Господин, сотни бойцов может быть недостаточно, – сказал Витя, когда гомон немного утих, – это все-таки Москва, там вся гвардия Долгорукова. Может выберем цель попроще?

– Ну так я и не предлагаю ударить по дворцу, – широко ухмыльнувшись, я покачал головой, – мы всего лишь пройдемся по их аэродрому. Сам видишь, у князя много летающих машин, так почему бы не сократить их количество. А то ведь этот гад не успокоится и будет и дальше нам с вами гадить. А я хочу тихую мирную жизнь, а не постоянную войну.

Моя последняя фраза заставила Витю улыбнуться и многозначительно посмотреть по сторонам. Ну да, прозвучало не очень правдиво в контексте очередных убитых магистров, но, если честно, я и впрямь не отказался бы от пары-тройки спокойных месяцев жизни, но для этого нужно сначала снести бошки всем врагам. И в этом мире их у меня оказалось достаточно много. Но ничего, вода камень точит, так, кажется, тут говорят. Когда голова Долгорукова отделится от его туловища, очень многие поймут, что ко мне все-таки лучше не лезть. Интересно, Скуратов уже знает о том, что Долгоруков проиграл? Скорее всего, да, старик слишком сильно любит контроль, по-любому у него есть агенты в городе. Узнать бы кто, но нет, слишком много придется потратить для этого сил и времени, а сейчас у меня немного другие приоритеты.

– Итак, раз никто не против моей затеи, то начинаем подготовку, – я хлопнул Витю по броне, – это придется снять, возьмем броню наших гостей. Выбирайте образцы в рабочем состоянии, но грязные. Чем больше копоти, тем лучше, можно еще организовать в них пулевые отверстия, хотя лучше не надо. Наша задача выглядеть так, словно мы только что вышли из боя, так у нас будет время выбраться из дирижабля, прежде чем кто-то заметит несоответствие.

– Все сделаем, господин, – Витя кивнул, – комар носа не подточит, вот увидите.

– Хорошо, а я пока, пожалуй, поговорю с главным персонажем в этой всей истории, – ухмыльнувшись, я покосился на Румянцева, что сидел чуть в стороне, связанный по рукам и ногам.

Чтобы этот идиот не бросался конструктами, я немного вмешался в работу его источника, а учитывая тот факт, что он еще и подстреленный, сейчас он такой себе боец.

– Ну что, граф, готов? – подойдя к нему, я присел на корточки и улыбнулся, – тебе предстоит сыграть очень важную роль в моей мести Долгорукову. Ты не переживай, я сделаю так, чтобы твое имя запомнилось, – глядя в полные ненависти глаза графа, я продолжал улыбаться.

Да, этот мирок еще не знает, что его ждет, даже не представляет. Мне еще далеко до себя прошлого, однако потихоньку я вновь обретаю свои силы. Еще полгода где-то, и местным придется смириться, потому что я наведу порядок в этом курятнике.

Похлопав Румянцева по щеке, я направил в него немного силы, чтобы он не умер окончательно, и когда глаза графа закрылись, кликнул парочку бойцов и приказал им аккуратно перенести Румянцева ближе к месту посадки дирижабля. Один как раз прямо сейчас спускался на поле рядом с особняком, видимо, на нем нам и суждено отомстить одному столичному ублюдку.



* * *

Сорок минут спустя.

– Господин, все готово, – подошедший ко мне Витя сам на себя не был похож.

В силовой броне Долгоруковых он смотрелся достаточно комично, вот только тяжелый пулемет в его руках намекал на то, что шутить с ним не стоит.

– Отлично, – я хлопнул в ладони, – что ж, тогда полетели в столицу. Давно, знаешь ли, мечтал туда вернуться, и вот наконец-то это случится. Не зря ж говорят, если стремится к своей мечте, рано или поздно у тебя все получится, – я подхватил свой автомат и, глянув в сторону усадьбы, увидел сестру, стоявшую у окна.

Заметив мой взгляд, она улыбнулась и помахала рукой, и знаете, мне как-то легче стало, что ли. Тьфу ты, сентиментальным становлюсь, совсем размяк. Чтобы не расстраивать Алису, пришлось помахать в ответ, а ведь где-то там еще и дядя Степа стоит, ворчит на меня. Ничего страшного, в конце концов я это делаю в том числе для них. А то Долгоруковы просто перебили бы их, хотя нет, все умерли бы раньше, во время той войны, что унесла жизнь отца настоящего Александра.



* * *

Двадцать минут спустя.

Огромный боевой дирижабль медленно поднимался все выше и выше. В рубке управления сидели люди Румянцева, конечно же, после того как я обработал их мозги. Теперь эти ребята искренне мечтают вернуться обратно в столицу и не видят никакой проблемы в том, чтобы доставить до аэродрома сотню хороших ребят. Да и вообще, прямо сейчас они считали нас всех своими друзьями, а друзьям принято помогать, ха-ха.

– Господин, а что будет дальше? – Витя, сидевший напротив меня, решил все-таки задать этот вопрос.

– Ну, я надеюсь на то, что Долгоруков придет в ярость и решит навестить меня лично, – я усмехнулся, – вот только почему-то мне кажется, что он этого не сделает, больно труслив. Хотя шанс все-таки есть, – я откинулся на спинку сидения, – неплохо было бы увидеть князя лично, так сказать засвидетельствовать свое почтение.

– Он если и сделает это, то придет не один, вы же понимаете? – Витя улыбнулся, – никак не могу к этому привыкнуть, еще пару месяцев назад я и не думал, что буду вот так обсуждать войну с одним из самых могущественных князей империи.

– Не просто войну, а победу в этой войне, – я подмигнул бойцу, – привыкай, Витя, со мной тебя ждут очень веселые деньки. Сначала мы превратим Белозерск в неприступную крепость, а дальше будем расширять свои владения, все дальше и дальше. И в итоге не просто вернем себе все, нет, мы возьмем больше. Так сказать, чтобы все усвоили один простой урок: род Меншиковых неприкосновенен!

– Я верю вам, господин, – Витя улыбнулся, – вы уже доказали, что это все не пустые слова. Знаете, это может прозвучать кощунственно, но я рад, что вы стали нашим новым князем.

– Это звучит нормально, – я пожал плечами, – отец сломался, сложил руки, и вот итог. Я так делать не буду, и никому из людей вокруг себя не позволю этого. Так что имей в виду, если вдруг поймешь, что не хочешь большего, приди ко мне и скажи об этом. Я пойму и отпущу.

– Никогда, – глаза бойца сверкнули сталью, – этого не будет, князь, клянусь своей жизнью.

– Что ж, я верю тебе, – кивнув, я прикрыл глаза.

Этот мир мне все больше и больше нравится, однако не стоит забывать о том, что у меня есть главная цель, вернуться и свернуть шею тем гадам, что отправили меня сюда. Уверен, они будут очень, очень рады моему возвращению!



* * *

Москва. Четыре часа спустя.

Военный аэродром Долгоруковых.

Дежурная смена аэродрома мгновенно была поднята по тревоге, когда вместо целой армады на аэродром вернулся всего лишь один дирижабль. Однако, когда бойцы подошли к дирижаблю, они увидели всего лишь четырех пилотов, трясущихся от страха, из сбивчивого рассказа которых они поняли, что операция полностью провалилась, а значит, нужно докладывать князю как можно быстрее.

– Вы уверены, что никто больше не выжил? – главный смены, усатый капитан вопросительно глянул на пилотов, и те чуть ли не синхронно отрицательно покачали головой.

– Никто, – тихо сказал старший пилот, – а даже если кому-то и удалось, то мы не видели. Люди Меншикова ждали нас, они были готовы и встретили нас во всеоружии. Я не знаю, выжил ли граф Румянцев, но даже если и выжил, тем хуже для него.

Капитан поморщился. Понятное дело, эти просто сбежали с поля боя, а возможно, прямо сейчас в мелком провинциальном городке добивают бойцов князя, просто потому что им некуда больше идти.

– Этих под стражу, – приняв решение, капитан тут же его озвучил, – его светлость разберется, что с ними делать дальше. Поднять вторую смену по тревоге, возможно, это не единственный дирижабль, которому удалось вырваться из западни, так что будем ждать, время еще есть.

Бойцы закивали, и весь аэродром пришел в движение. Сам же капитан направился в рубку связи, докладывать князю о случившемся. Его светлость будет в ярости, в этом капитан не сомневался.



* * *

Где-то в небе над империей.

– Нам остался час до Москвы, господин, – Витя покачал головой, – может, стоит все-таки раньше покинуть гондолу? Не стоит забывать, впереди нас прибыл другой дирижабль, который наверняка доложил о том, что битва проиграна.

– Вот именно, – я кивнул, – а теперь представь, что будет, когда на аэродром приземлится второй дирижабль, из которого начнут выбираться бойцы в потрепанной броне, вместе со своим графом, – я ухмыльнулся, – аэродром принадлежит Долгорукову, а значит, дежурят там люди князя. Сомневаюсь, что они знают в лицо бойцов Румянцева. Главное – герб на броне, ха-ха, – я ткнул пальцем в небольшой рисунок на грудной пластине брони, – так что успокойся, боец, все идет по плану.

– Как скажете, господин, – Витя хмыкнул, – спорить с вами я точно не собираюсь.

– А вот это правильно, а вот это ты молодец, – хлопнув его по металлическому предплечью, я направился в сторону рубки управления.

На улице потихоньку уже начинает светлеть, а значит, у нас не так много времени. Придется работать быстро, а значит, и грязно, впрочем, меня это совсем не смущает. В конце концов, Долгоруков тоже не страдает благородностью, иначе бы не стал слать своих шавок ко мне. Так еще и часть магистров, прилетевших с Румянцевым, не имели отношения к его роду, и этого достаточно в принципе для того, чтобы устроить этой твари очередную порцию общественного шума. Первого раза, видимо, было недостаточно, что ж, значит, он получит вторую оплеуху, так сказать, для симметрии.



* * *

Москва. Дворец Долгоруковых.

Мрачный князь сидел за рабочим столом и пытался понять одно, как Румянцев мог проиграть. У него было все, у него были, мать их, двадцать боевых магистров! На ум князю приходило только одно, это была ловушка, созданная конкретно под него. Как ни крути, но у него огромное количество врагов, князь прекрасно знал об этом. Что ж, если это и правда так, то все не так страшно, другое же дело, если сопляк Меншиков смог каким-то образом разбить его вассала. В первый раз он ведь это же как-то сделал.

Мысли скакали, словно блохи, но князь усилием воли вернул их в нужное русло, а после взял телефон в руки и начал раздавать приказы. В такой ситуации можно ожидать чего угодно, если кто-то стоит за спиной Меншикова, он обязательно решит воспользоваться своей победой, и только боги ведают, каким образом.



* * *

Москва. Аэродром Долгоруковых.

Когда наш дирижабль начал спускаться, мои бойцы во главе с Виктором уже были готовы. Четыре бойца держали носилки с Румянцевым, благодаря моему вмешательству граф до сих пор был без сознания. Я мог, конечно, его вылечить, пусть и не так качественно, как нормальный целитель, но мне он нужен именно в таком состоянии. Увидев обезображенное тело графа, люди Долгорукова вряд ли будут задавать много вопросов. Сам я шел где-то в середине основного отряда, так меня не сразу заметят. А то цеплять на себя броню кого-то из Румянцевых или Долгоруковых мне не сильно хотелось, так что буду делать вид, что просто являюсь обычным пехотинцем. Ну а что, по статистике хотя бы один да должен был выжить.

Через несколько минут гондола наконец-то коснулась асфальта, и задняя панель начала медленно опускаться, пропуская внутрь гондолы уличный свет. До того момента, как солнце поднимется над горизонтом, осталось где-то полтора часа, но, думаю, мы все успеем.



* * *

Новость о том, что на аэродроме приземлился еще один дирижабль, настигла капитана в кабинете, как раз в тот момент, когда он ждал ответ от князя.

– Что делать, командир? – один из бойцов охраны уставился на мужчину вопросительным взглядом, – там бойцы, их много, и, судя по всему, они очень злы.

– Я сам пойду к ним, – капитан закрыл крышку ноутбука и, поднявшись, направился к выходу.



* * *

Я стоял в середине строя и слушал, как Витя ругается с охраной аэродрома. Командир моей гвардии делал это с удовольствием, с душой, так сказать, нисколько не стесняясь в выражениях. В итоге после пяти минут ругани охрана аэродрома согласилась выпустить нас, тем самым совершив самую большую ошибку, ха-ха. А еще они пригласили своего командира, что вообще идеально, не придется бегать и искать его.

Витя же тем временем продолжал раскачивать ситуацию, напирая на то, что мы все только что вышли из боя. В принципе, он прав, вот только воевали мы на другой стороне. Пока же Витя отвлекал на себя внимание, я готовился к удару. Убивать этих идиотов я не хочу, да и зачем, если можно сделать все намного красивее. И вот, когда на горизонте появился мужик с усами, в компании двух молодых бойцов, я ударил конструктом вечного сна. Из-за того, что почти вся охрана аэродрома сбежалась к дирижаблю, этим ударом я уложил почти всех. Как только люди Долгорукова начали падать, Витя рявкнул: «Вперед», и бойцы включились в работу. Половина из них побежали в сторону вышек охраны, громыхая броней, остальные поперли в сторону административных зданий.

– Ну, да начнется веселье, – широко улыбнувшись, я зажег два огненных хлыста и пошел в сторону дирижаблей и винтокрылов, – сегодня Долгоруков пожалеет о том, что решил связаться со мной.



* * *

Двадцать минут спустя.

Глядя на полыхающий аэродром, я улыбался. Неплохо получилось, думаю, князенька оценит. К этому моменту Витя с бойцами собрали всех спящих людей Долгорукова в одну кучу, а рядом сложили их оружие. Прямо же на асфальте перед ними я написал короткую фразу.

«В следующий раз ты найдешь тут только трупы. Без капли уважения, князь Меншиков».

Еще раз глянув на надпись и убедившись, что ее хорошо видно, я повернулся к Вите.

– Давай, загружаемся обратно, пора покинуть это теплое место, – усмехнувшись, я кивнул в сторону города, – а то там наверняка уже заметили зарево пожара, а значит, очень скоро тут будут люди Долгорукова, а может, и сам князь.

– Жаль, что у нас было мало времени в запасе, можно было бы оставить им парочку сюрпризов, – Витя улыбнулся, – но и так получилось неплохо.

– Очень даже, – я кивнул, – не переживай, я уверен, это только начало!



Глава 12

* * *

Небо над империей. Какое-то время спустя.

Сидя в рубке управления, я размышлял о том, что же делать дальше. Долгорукова я, конечно, неплохо щелкнул по носу сегодня, однако этого недостаточно, чтобы меня оставили в покое. Зуб даю, сегодня же князенька побежит жаловаться старому мудаку в короне, а значит, на Белозерск обрушатся новые испытания. Но ничего, с каждым разом мы лишь становимся сильнее. Жаль, конечно, что пока моей силы недостаточно, чтобы решить все проблемы, но главное, что я двигаюсь в правильном направлении, остальное неважно.

– Господин, за нами погоня! – голос одного из бойцов отвлек меня от размышлений, и я вернулся в реальность, а дальше мне показали радар, на котором были видны быстро приближающиеся точки.

Так-так, кажется, Долгоруков решил действовать сразу, не дожидаясь разрешения императора. Самонадеянно, как по мне, ведь если мой подбитый дирижабль рухнет на какой-нибудь жилой дом, храмовники не упустят своего шанса поднять очередную волну. Учитывая же и так не очень хорошую репутацию князя, это может стать гвоздем в крышку его гроба.

– Мы можем от них оторваться? – я вопросительно глянул на капитана нашего дирижабля, и тот отрицательно покачал головой.

– Не получится, – немного монотонным голосом произнес он, – они намного быстрее нас, скорее всего, это скоростные винтокрылы.

– Понятно, – я кивнул и, покинув рубку управления, направился в заднюю часть гондолы.

Там была техническая дверь, позволяющая подняться на сам дирижабль, и именно это мне сейчас и было нужно. Правда, у самой двери меня догнал Витя, и пришлось объяснить ему свой замысел.

– Господин, а вы уверены, что справитесь? – в голосе гвардейца слышалось сомнение, – может, лучше стоит снизиться и ударить с земли? А то падение с такой высоты мы можем не пережить.

– Не переживай, Витя, все получится, – хлопнув бойца по плечу, я подмигнул ему, а после нырнул в узкую дверцу.

Оказавшись на узкой полоске металла, я активировал покров, после чего нашел веревочную лестницу, ведущую на вершину. Через минуту я уже стоял на ветру, внимательно рассматривая небо за кормой. Конструкт «кошачий глаз» сел как влитой, и через какое-то время я наконец-то разглядел цели, летевшие по нашу душу. Семь хищных силуэтов, похожих на каких-то птиц, двигались одной группой, видимо совсем не принимая нас за противников. А вот это они зря, очень зря. Прикрыв глаза, я вскинул левую руку и сформировал огненный шторм. Ну а что, развлекаться так по полной.

Когда линии конструкта наполнились силой, я открыл глаза и увидел, что расстояние между нами сократилось где-то до полукилометра. Что ж, пожалуй, можно пробовать. Вдохнув полной грудью, я выпустил в сторону врага восемь маленьких искр, внутри каждой из которых была сконцентрирована энергия, способная убить мастера. Пилоты винтокрылов ничего не заметили, в этом я был уверен, но, видимо, интуиция подсказала им, что не зря я тут стою, поэтому они попытались уйти в сторону, да вот только искры у меня летели не по прямой, у каждой была своя цель. Где-то через десять секунд после того, как я их отпустил, каждая искра начала увеличиваться в размерах, и когда между ними и винтокрылами было меньше пятидесяти метров, они раскрылись полностью. Огромное облако огня накрыло хороший такой кусок неба, а потом я услышал взрывы. Винтокрылы попались в ловушку, и восемь искореженных машин ушли в неконтролируемое пике. М-да, даже жалко их, эти пилоты ведь не виноваты в том, что глава рода, которому они служат, мудак. С другой стороны, моих людей мне жалко больше, поэтому выбор я всегда буду делать в их пользу. Постояв еще пару минут, я убедился, что больше никого нет, после чего спокойно спустился к той самой дверце и вернулся внутрь гондолы.

– Господин, зачем было так рисковать? – Витя глянул на меня укоризненным взглядом, – а если бы с вами что-то случилось?

– Я тебя умоляю, ну что со мной могло случиться? – усмехнувшись, я поправил китель, – лучше передай нашим летунам, пусть на всякий случай поднимутся выше, ведь, насколько я знаю, конструкция позволяет. И вообще, я собираюсь подремать часик-другой, так что дальше уж как-то сами.

Виктор улыбнулся, но кивнул и направился в рубку управления, а я упал на свободное место и через несколько минут уже спокойно спал. В случае чего я все равно проснусь.



* * *

Москва. Аэродром.

Владимир Владимирович стоял напротив надписи и чувствовал, как внутри него все закипает. Винтокрылы, отправленные им в погоню, были уничтожены, о чем ему только что сообщили, но князь никак не отреагировал. Подумаешь, еще минус восемь машин. За последние несколько дней он уже столько всего потерял, что уже перестал считать.

– Ваша светлость, что дальше? – один из многочисленных адъютантов подошел к князю и уставился на него вопросительным взглядом.

– Усилить безопасность дворца, – сквозь зубы процедил Долгоруков, – и подать мне кортеж, я поеду в императорский дворец. А тут убрать все, навести порядок как можно быстрее. Нельзя, чтобы кто-то увидел нашу слабость, – сжав кулаки, Долгоруков шумно выдохнул.

Меншиков сегодня перешел всякие границы, а значит нужно придумать, как приструнить этого ублюдка. Ничего, один раз это уже получилось, когда их род выкинули из столицы, получится и во второй…



* * *

Москва. Дворец князей Скуратовых.

Антон Михайлович имел привычку просыпаться рано утром, поэтому новость о горящем аэродроме Долгоруковых успел получить одним из первых. Сидя в кабинете, князь изучал снимки уничтоженных дирижаблей и винтокрылов, и сердце князя наполнялось радостью. Князь Меншиков оказался настоящим отморозком, что в нынешних условиях как раз играло на руку Скуратову. Именно такие люди были нужны империи в данный момент, чтобы спасти ее от развала. А то, что нынешняя ситуация вела к развалу, князю было понятно как дважды два, и только осел на троне почему-то этого не понимал. Впрочем, чего ждать от того, кто воспитал из своего сына настоящего ублюдка. Антон Михайлович даже боялся себе представить, что было бы, выжи цесаревич. Такого императора пришлось бы убрать самолично, другого варианта не было бы, уж что-что, а позволить недоумку править князь не собирался. А вот Меншиков – другое дело. Другой вопрос, что такого контролировать будет сложно, но зачем, если можно просто сотрудничать? Скуратов находится у власти уже больше двадцати лет, и поэтому он знал все рычаги, на которые стоит давить, чтобы получить желаемое. Главное – подвести молодого князя к этому решению, все должно произойти так, словно он сам решился на это. Но для начала надо будет решить проблему с Долгоруковым, а для этого надо ехать в императорский дворец. Сегодняшний день будет тяжким, в этом Антон Михайлович не сомневался…



* * *

Императорский дворец. Час спустя.

– Значит, говоришь, Меншиков спалил твой аэродром, Володя? – император уставился на Долгорукова раздраженным взглядом, – а от меня ты что хочешь? Ты столичный князь, моя правая рука, а не можешь справиться с каким-то сопляком из провинции? Что с тобой, Володя, я тебя не узнаю.

– Государь, я не понимаю, о чем Вы, – пролепетал растерянный Долгоруков, – просто это нападение было неожиданным, если честно. Да и вообще, почему Антон Михайлович до сих пор не в состоянии решить этот вопрос? – Долгоруков повернулся к молчащему доселе Скуратову.

– Антон Михайлович, и правда, почему ты не решил вопрос? – император вопросительно глянул на главу опричников, – может, скажешь пару слов в свою защиту?

– В свою? – Скуратов хмыкнул, – государь, а может ты спросишь князя Долгорукова, отчего Меншиков напал на этот аэродром? И как вообще это оказалось возможным.

– И правда, Володя, как твои гвардейцы допустили это? – император перевел взгляд на Долгорукого, – как они вообще допустили, чтобы вражеский дирижабль сел?

– Они просто растерялись, – покраснев, ответил Долгоруков, – и все же, Антон Михайлович, почему твои агенты до сих пор не прикончили Меншикова? Если бы опричнина выполняла свои обязанности, этого всего не было бы.

– А если бы твой граф не пошел в атаку на князя, везя туда большую часть твоей гвардии, Меншиков не прилетел бы в Москву, – спокойно ответил Скуратов, пожимая плечами, – так что я не вижу в том, что случилось, вины своих людей.

Долгоруков замер, а потом начал еще сильнее краснеть, но Скуратов знал, кишка у него тонка что-либо сделать.

– Значит, ты потерял большую часть гвардии, да, Володя? – император вопросительно глянул на Долгорукова, и тот нехотя, но кивнул.

Сейчас врать государю не имело никакого смысла, особенно когда рядом стоял Скуратов, который наверняка имел доказательства.

– Что ж, тогда выходит, ты сам виноват, – Шуйский пожал плечами, – иди, Володя, иди и решай свои проблемы сам, раз тебе не хватило мозгов справиться с каким-то сопляком.

Долгоруков сжал до хруста свои кулаки, но молча покинул кабинет императора. Сейчас спорить с императором не имело смысла, однако князь не собирался спускать такое Скуратову. Видимо старик решил поиграть в свою игру, посмотрим, насколько его хватит.



* * *

Кабинет императора. Минуту спустя.

– Ты начал играть в свою игру, князь? – император уставился на Скуратова вопросительным взглядом, но у того не дрогнул ни один мускул на лице.

– Я верен империи, государь, – спокойно ответил Антон Михайлович, – и Вы это знаете. Но не просите от меня верности псам вроде Долгорукова. То, что они кормятся с ваших рук, не значит, что я готов признать их равными себе.

– А что, если я тебе прикажу? – Шуйский усмехнулся, – можешь не отвечать, по глазам вижу, что такой приказ ты выполнять не будешь. А ведь это измена, Антон. Если я постарел, это не значит, что я одновременно с этим поглупел. Играй пока в свои игры, но знай, перейдешь черту, и ты труп. И да, можешь не искать ликвидаторов, для такого дела они мне не нужны, – после этих слов император махнул рукой, мол, иди, и Скуратов, поклонившись, покинул кабинет.

Лишь оказавшись за дверью, Антон Михайлович позволил себе ироничную улыбку. Император попытался напугать его смертью, глупо, предельно глупо. Ведь чего-чего, а смерти Скуратов уже давно перестал бояться.



* * *

Белозерск. Какое-то время спустя.

– Брат, ты вернулся! – когда я покинул гондолу дирижабля, Алиса тут же кинулась мне на шею, нисколько не стесняясь гвардейцев. Впрочем, бойцы встретили эту сцену с пониманием, ведь почти у каждого была семья, и каждого так встречали дома после боя.

– Конечно вернулся, сестренка, – приподняв ее, я закружил девушку, от чего она весело рассмеялась.