Текст книги "Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13 (СИ)"

Автор книги: Максим Гаусс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10
Прорыв

Секунда и совсем рядом с местом проведения казни что-то взорвалось.

Сложенный из бетонных блоков и утопленный в грунт бункер, в котором мы прятались, ощутимо вздрогнул. Из щелей посыпалась пыль.

Не сразу стало ясно, откуда прилетело. Сначала я подумал, что у душманов вдруг сдетонировало что-то из боеприпасов – они были чуть ли не везде, куда падал взгляд. И за ними почти не было контроля. Неосторожное движение и вуаля, пошла жара. Но если бы это были боеприпасы, детонация была длительной и множественной. А здесь причина была совсем иного характера.

При взрыве, во все стороны полетели обломки дерева и металлические бочки. Пустые, судя по всему. Правда, в одной из них все же оказались нефтепродукты и она рванула уже отдельно. Облако пламени объяло несколько метров пространства вокруг, накрыв собой стоявший рядом пикап с крупнокалиберным пулеметом и сразу пятерых вооруженных духов, ожидавших кровавого зрелища.

Получалось, что сначала раздался относительно слабый взрыв, потом через секунду второй, уже куда мощнее. Это очень напомнило мне одиночный выстрел танковой пушки. Как раз с той стороны, где мы и оставили наш трофейный танк с мехводом внутри. Черт возьми, Смирнов!

Очевидно, что Женька, сидя в стальном брюхе Т-62 тоже увидел процесс проведения казни, но в отличии от нас, колебаться не стал. Просто перебрался на место наводчика, зарядил пушку, а затем взял, да и жахнул из нее, выбрав объект совсем рядом с местом казни. Он бил не по людям.

Сидя внутри тяжёлой бронированной машины, через прицел он видел то же самое, что и мы – готовящуюся казнь. Но у него, в отличии от нас, была реальная и ощутимая возможность повлиять на казнь. Слабое освещение. Плюс фактор неожиданности – духи и подумать не могли, что советская разведка уже пробралась внутрь.

Бронебойно-подкалиберный снаряд ударил не по технике моджахедов, а точно в груду бочек, канистр и ящиков сваленных чуть позади пикапа. Эффект превзошел ожидания – слишком мощно получилось. Облако огня поглотило технику и людей вокруг. Вторично рванул еще и пикап. Огненный смерч, полный раскалённых осколков, пронёсся над частью открытой площадки, выкашивая всё на своём пути. Любопытно, но при этом пламя никак не задело стоящих на коленях гражданских – их прикрыл борт грузовика. При взрыве, они вскочили и в панике бросились куда-то во тьму. А вот генерала Хасана, стоявшего на краю зоны поражения, все-таки зацепило. Более того, его сбила с ног откатившаяся бочка, отчего тот повалился на землю. Рукав у него загорелся.

– Ни хрена себе! – удивился Дамиров.

– Все, пошли! Пошли! Работаем! – я первым бросился на выход из бункера, держа в руке пистолет. За мной рванул Шут.

Дальше началось черт знает что. Часть прожекторов погасла, однако адское зарево от горящего тут и там топлива выхватывало из тьмы клубящийся дым, мечущиеся силуэты и неподвижные тела. Заложники, оглушённые, но живые, в панике бегали тут и там. Душманы, не сообразившие, что же это рвануло прямо под их носом, принялись кричать, бегать. Искать врага. Раздались выстрелы в воздух. Про танковый выстрел все как-то позабыли.

Я метким выстрелом снял душмана с автоматом, затем почти сразу второго. Шут ликвидировал третьего, но уже с другой стороны. Мы сразу же нырнули в густую тень, чтобы не светиться лишний раз. Территорию заволокло едким дымом – как раз то, что нам нужно. А дыму действовать проще. Удивительно, но почему-то к стрелявшему ранее танку никто не бежал, не пытался его заблокировать. Скорее всего, никто просто не понял, откуда прилетело. И все же, Женька там один, он не сможет все делать сам. Нужно разделиться, работать двойками.

– Дамиров, дуй к Смирнову в танк! – приказал я. – Дальше мы с Корнеевым сами. Сначала выжидайте. Затем, если будет возможность, медленно, под общий шум, направляйтесь на юго-восток. Ждите нас у КПП, но не привлекайте там внимания. Сами решайте, как лучше. Займите точку, ждите. Танк это хорошо, но если вас обнаружат, то его очень просто вывести из строя, сбив гусеницы! Если что, прикроете нас огнем.

– Принял! – отозвался лейтенант. – Только я стрелять из такой дуры не умею!

– Разберетесь как-нибудь!

Три человека тут были лишними. Двое в самый раз. Тем более мы с Шутом умели работать парой и получалось у нас это более, чем хорошо. Женьке реально нужна была помощь. Стрелять и двигаться одновременно, – нереально. Нужно минимум два.

А в это же время, из дыма показался генерал Хасан, он принялся кричать, подавать команды пробегавшим мимо моджахедам. Его тут же окружило несколько хорошо вооруженных телохранителей, одетых в точно такое же снаряжение, как и он сам.

Обогнув какой-то крупный технологический агрегат с большим количеством труб, мы выбрались к стоянке техники. Три пикапа, бронетранспортер и два грузовика. Метким выстрелом я нейтрализовал прожектор, что освещал этот участок. Шут срезал душмана, что внезапно выскочил из-за угла.

Я намеревался добраться до генерала, но тот уже пропал в дыму. Да и слишком много врагов было с ним.

– Что дальше, Гром? – спросил Шут, выглядывая из-за кузова.

– Пока на заводе хаос, тут никто ничего не разберет. Нужно еще что-нибудь подорвать, чтобы вызвать панику. А затем искать генерала.

– Гляди-ка! – хмыкнул Шут, указав куда-то влево.

Там, из-за угла административного корпуса показался полковник Хабиб. Он не кричал, не дергался. Не привлекал лишенго внимания. В руках у него был пулемет Калашникова.

Лицо полковника, иссечённое шрамами, было маской ледяной концентрации. Он явно что-то заподозрил, раз был не со своими людьми, а здесь, в стороне.

Хабиб резко свистнул, привлекая внимание троих бойцов из личной гвардии, что бежали к воротам. Отдал им короткие приказы, тыкая пальцем в сторону горящих машин и той стороны, где ранее мы припарковали наш танк.

Видно было, что полковник не спешил действовать, пытался понять, откуда прилетело. Когда духи разбежались, он неторопливо осмотрелся, затем направился к низкому зданию склада, на крыше которого размещалась укрепленная огневая точка. Кое-как закинув пулемет за спину, он начал взбираться по наружной лестнице, но тут-то его и подловил Корнеев. Три почти бесшумных выстрела – два попадания. Полковник, коротко вскрикнув, дернулся, а потом ничком полетел вниз, глухо ударившись о землю.

– Минус один есть! – отчитался он. – Хабиб готов.

– Хорошо. Но главная цель Хасан, я даже не знаю, где его теперь искать.

Поверженный полковник бесформенной кучей лежал неподвижно. С ним получилось очень просто – не ожидал тот, что мы уже здесь. Попался в тот самый момент, когда меньше всего ожидал. Да мы и сами не ожидали.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском огня, далекой стрельбой и криками. Я осмотрелся рассеянным зрением, пытаясь поймать в обзор хоть какой-то намек на то, куда мог скрыться генерал. На заводе наверняка помимо самого бункера, были и другие точки. А что если он вернулся обратно?

– Его нигде нет, – сквозь зубы процедил Шут, вставая в полный рост за укрытием из ящиков. – Сбежал?

– Нет, не думаю. Это хоть и осторожный человек, но вовсе не трусливый. Отступил, но точно не сбежал. Не может он просто взять и исчезнуть. Проверим те точки, что намечали ранее. Быстро.

Мы рванули обратно к бункеру, прижимаясь к теням. Ликвидировали еще одного зазевавшегося душмана. На входе в бункер – никого. Внутри было так же пусто, как и раньше.

На столе лежала сложенная кое-как карта территории завода. Развернул ее, осмотрел. Выявил несколько объектов, которые стоило бы проверить. Свернул ее, торопливо сунул за пазуху КЗС. Еще раз окинул взглядом внутреннее помещение.

– Рация! – сообразил я. – Вызовем Герца. У них позиция сверху лучше, наверняка что-то видели.

Я схватил микрофон полевой радиостанции, выставил нужную частоту, что мы заранее договорились использовать для экстренной связи.

– Вепрь, это Хорек. Ответь. Вепрь, ответь. Это Хорек!

Помехи, затем голос Артемова, сдавленный, но четкий:

– Вепрь, на связи. Слушаю тебя, Хорек.

– У нас тут проблемы. Хабиба ликвидировали, но Хасана нигде нет. Докладывай обстановку сверху. Видел генерала? Куда он мог уйти?

Короткая пауза, в эфире слышались порывы ветра.

– Ничего. Территория завода сильно задымлена, свет только в южной части работает. Ромов, Док и Гуров работают по ближайшим видимым целям. Генерала не видели.

– Твою мать! – процедил я.

– А нет, погоди-ка… Хорек, наблюдаю движение у юго-восточных ворот. Два бронетранспортера, но это не наши. Не советские. Вроде того, что мы в Пакистане угнали. Еще три пикапа с крупнокалиберными пулеметами. А черт, там еще и танк. Идут организованно, торопливо. Выезжают одной колонной, кажется, направляются на юго-восток, к нашему брошенному гарнизону. Больше ничего подозрительного не вижу.

– Принял. Ждите нас у северной дороги. Готовность – час. Пусть Дорин готовит вертушку, как бы нам не пришлось экстренно сваливать отсюда.

– Понял, Хорек. Встретим вас.

В груди защемило. Хасан все-таки сбежал, хотя я такого поведения от него не ожидал. Генерал использовал хаос как прикрытие, слился со своей охраной и рванул к запасной точке. Гарнизон… Они захватили его первым, укрыться там сейчас лучше всего. Да, что там… В этой обстановке, это идеальное место. Каменные постройки, укрепленные стены, обзор на все подходы. И всего километр от завода. Одна дорога. Он мог заранее подготовить там позицию как раз для такого случая.

– Держите связь с Дориным. Мы выдвигаемся. Если сможем, перехватим их по пути. Все.

– Вас понял. Удачи.

Я бросил гарнитуру, повернулся к Шуту. Его лицо в тусклом свете было напряженным, но глаза горели азартом.

– Нужно вернуться к нашему танку. Так надежнее всего.

– Согласен! Нам и так крайне повезло, что нас до сих пор не вычислили. На территории завода человек двести душман, но в е разбросаны по отдельным позициям. В танке, если не привлекать внимания, нас хрен остановишь! Рискнем!

Женька и Дамиров затихарились. Если к ним кто и сунется, то внутрь не попадет.

Мы снова выскользнули наружу. Все быстро, бегом. Хаос на территории чуть поутих, но еще не прекратился. Горело несколько очагов пламени, где-то тушили пожар, слышались отрывистые команды. Мы, же как тени, просочились между стеной административного здания и секции труб. Миновали группу душманов, суетившихся у разбитого пикапа, и наконец добрались до нашего Т-62. Люк мехвода был чуть приоткрыт, внутри – темно.

Я постучал по броне условным сигналом. Через секунду люк откинулся, и в щели показалось напряженное лицо Смирнова, покрытое каплями пота. Ну да, жарко, душно.

– Жив, здоров, – он хрипло усмехнулся. – Я тут нашумел не по плану. Гром, извини. Не сдержался.

– Молодец, все ты правильно сделал. Дамиров с тобой?

– Я здесь, – из недр танка раздался голос лейтенанта. – Ждем указаний.

– Хасан, как ни странно, сбежал. Смирнов, заводи машину, будем пробираться к юго-восточному выезду. Но осторожно, не привлекай к нам внимания. Если совсем туго будет, тупо дави через все, что попадется на пути!

– Против лома нет приема! Кроме другого лома! – хмыкнул Шут. Ну да, хорошо сказал. Танк тут не только у нас.

– Дамиров, с пушкой разобрались?

– Да, нормально. Много читал про это.

Женька тут же занял место мехвода. Через несколько секунд двигатель танка рыкнул, затарахтел. Мы с Шутом кое-как втиснулись по своим местам. Дамиров уже сидел на месте заряжающего, я пристроился рядом с Женей, наблюдая через обзорный прибор за обстановкой вокруг.

Танк вздрогнул и медленно пополз вперед, постепенно смещаясь вправо. Мы выехали из тени ангара, направились к южным воротам. Первые пятьдесят метров прошли тихо – никому особо не было дела, чего это одиночный танк вдруг попер непонятно куда. Может, экипаж получил от кого-то из полевых командиров указание, зачем им мешать? Обстановка тут и так неспокойная… Может быть это было сделано для усиления обороноспособности завода. Да даже если бы кто и догадался, как остановить стальную махину? Использовать мины? РПГ? Второй танк?

– Пушка заряжена? – спросил я.

– А то! Подкалиберным! – отозвался лейтенант.

Мы медленно объехали насосную станцию, взяли левее. Башню намеренно не вращали, чтоб еще больше не привлекать внимания моджахедов. Я заметил, что справа, следом за нами пополз бронетранспортер. Заподозрили что-то или тоже импровизировали⁈

Прошли почти всю территорию завода, до контрольно-пропускного пункта оставалось всего метров пятьдесят, когда обстановка изменилась. БТР вдруг резко ускорился и попытался перегородить нам дорогу, одновременно разворачивая башню в нашу сторону. Вместе с крупнокалиберным пулеметом. Черт возьми, спалили?

– Зараза! Выстрел по бронетранспортеру! – рявкнул я.

Зажужжал механизм. Почти сразу грохнула пушка. Тяжелая машина вздрогнула. Румынский БТР вспыхнул, словно спичка. В нашу сторону покатилось огромное горящее колесо.

Справа, с крыши КПП, брызнули трассеры. Тяжёлый пулемет. Пули застучали по броне, словно град. Но они нам были совершенно не страшны.

– Справа Т-62! – истошно заорал Шут. – Дамиров, заряжай!

Рядом с нами взорвалась граната. Затем вторая. Нас долбили со всех сторон. К счастью, пока еще никто из моджахедов не сообразил вооружиться гранатометом. Пара РПГ-7, если их грамотно применить, мгновенно превратят боевую машину в неподвижный стальной склеп. А выкурить оттуда четверых, пусть и подготовленных бойцов, всего лишь дело времени.

– Тормози! – приказал я. – Резко сдай назад.

Женька тут же сбросил газ. Остановились. Вытянул рычаг, наш Т-62 судорожно качнулся назад. Экипаж противника, явно нервничая, поторопился выстрелить на опережение. Наводчик промазал. Снаряд взорвался в двух метрах перед нами, взрыв землю.

– Корпус влево! Да, блин, в другое лево! – матерился Корнеев, путая стороны. – В другое!

Мы совсем не танкисты. Этому нас не учили. Как получалось, так и ехали. Если бы не Смирнов, который ранее имел дело с гражданской гусеничной техникой и понимал, как действовать, нас бы точно подстрелили. Сверху заработал пулемет.

– Танк! Справа!

– Вижу! – Женька резко довернул корпус. Башня закончила движение. Пушка с глухим лязгом развернулась в сторону огневой точки.

– Огонь!

– Почти! Еще пара секунд!

Дамиров, действуя на удивление слаженно, ругаясь, дослал снаряд. Выстрел основа оглушил. Танк противника вдруг прекратил движение. Загорелся.

– Крыша КПП! – крикнул Смирнов, но я его услышал лишь частично. Все потому, что временно оглох на одно ухо. Ну еще бы, шлемофонов не было.

Выбравшись из люка, я привел в движение зенитный пулемет ДШКМ, что был закреплен на башне. Очередь из него превратила крышу КПП в кучу мусора – мешки с песком разметало в стороны.

Но это было только начало. Слева из-за валявшихся бочек выкатился второй бронетранспортер, его четырнадцатимиллиметровая пушка начала строчить по нам. Снаряды били в лобовую броню, танк мелко содрогался от ударов. Приходилось закрывать уши.

– Бронебойным! – скомандовал я, чувствуя, как адреналин снова закипает в крови. – Под башню!

Дамиров, лихорадочно перезарядившись, торопливо ловил БТР в прицел. Выстрел, причем без команды. Снаряд ударил в основание башни бронетранспортера, с оглушительным грохотом сорвал ее с погона и отбросил в сторону. Машину объяло пламя. Из люков повалил дым.

Но и по нам работали. Сзади, откуда-то из развалин, открыли огонь из гранатомета. РПГ-7. Снаряд ударил в корму башни, к счастью по касательной. Больно ударило по ушам. Справа что-то взорвалось. Ещё раз.

– Гусеницу повредило! – крикнул Смирнов, пытаясь выровнять машину. – Тяну вправо!

– Дави на газ! Прорвемся!

Танк, лязгая повреждённым траком, пополз вперед, давя груду деревянных ящиков. Сбил в сторону брошенный пикап. Но тут же с фланга выскочили два других пикапа с крупнокалиберными пулеметами. Огненные очереди прошили воздух, несколько пуль впились в борт рядом с люком. Я едва успел закрыть его.

Т-62 с ходу протаранил легкое здание КПП, снес и ворота и шлагбаум у въезда. Из-за движения по обломкам, танк сильно качнуло.

– Держи ровно! – я вновь использовал ДШКМ. С трудом поймав в прицел водителя первого пикапа, дал очередь. Стекло и часть кабины разлетелись в клочья, машина резко свернула и врезалась в стену.

Второй пикап тоже открыл огонь, но его водитель не справился с управлением. Его занесло, отчего тяжёлая машина с ходу врезалась нам в левую заднюю часть кормы. Ранее и без того поврежденная взрывом гусеница, лопнула. Тяжелый трак, с жутким лязгом, сполз вниз. Машина начала заваливаться влево, почти сразу встала, развернувшись на боку, как раненый зверь.

– Все, хана, – хрипло выдохнул Женька, отпуская рычаги. – Не поедем.

– Выходим! – скомандовал я. – Дымовые гранаты наружу! Прикрываемся!

Мы действовали решительно и дерзко. И это правильно – если потерять драгоценное время, то нас быстро окружат. Сейчас все люди Хасана, что были на заводе, бежали к нам. Времени на то, чтобы покинуть машину, у нас от силы, секунд сорок. Не больше.

Наружу, из открытых люков полетели гранаты, окутывая машину густым белым дымом. Выждав десяток секунд, мы тоже полезли наружу, вооруженные лишь пистолетами. Расстреляли душмана, что был за пулеметом.

На территории завода вдруг снова что-то взорвалось. Там послышалась плотная стрельба. Вероятно, разъяренные духи, от небольшого ума начали палить друг в друга! Это хорошо. Нам на руку.

– К камням! Быстро!

Мы побежали, пригнувшись, к груде валунов у обочины дороги. Пули изредка свистели где-то над головой, но вслепую. Впрочем, они летели во все сторону.

Мы двигались бегом, хаотично, но четко в одну сторону. Залегли, отдышались. Посмотрели назад. Наш танк дымился, но все еще был отличной мишенью. По нему вслепую засадили сразу две реактивных гранаты из РПГ. Два взрыва, но машина вроде бы выдержала.

– Все, валим! Пока они не поняли!

– До гарнизона примерно километр, – крикнул Дамиров, вытирая кровь с рассеченного осколком виска. – Пешком вряд ли дойдем. Слишком долго. Опасно.

– Глядите! – я выглянул из-за камня. По дороге, со стороны завода, приближался еще один пикап, но в кузове никого не было. Дуло пулемета было опущено вниз. Вроде, там был только водитель, но не факт.

– Сейчас мы его остановим! – прорычал Шут.

Но вдруг, все резко изменилось. Едва мы были готовы стрелять, как пикап резко начал сигналить и мигать фарами. А проехав метров тридцать, резко остановился прямо перед нами… И черт возьми, за рулем была Лейла!

Глава 11
Из последних сил

За рулем пыльного пикапа с опущенным пулеметом в кузове действительно была Лейла. Ее бледное, встревоженное и осунувшееся в тусклом свете лицо, исказилось от напряжения. Она явно знала кто устроил на заводе хаос, поскольку увидев нас, не удивилась. Вот только откуда она вообще тут взялась?

– В машину, быстро! – крикнула она, высунувшись в открытое окно.

Особого приглашения не требовалось. Мы практически одновременно рванули к пикапу. Я втиснулся на переднее сиденье, а Шут, Дамиров и Смирнов – в кузов. Лейла тут же вдавила газ, и машина, взревев, рванула вперед, поднимая за собой клубы пыли. Пули еще свистели мимо, а одна из них разбила заднюю фару. Но не прошло и десяти секунд, как мы скрылись за поворотом.

– Лейла! Как ты здесь оказалась? – спросил я, глядя на нее встревоженным взглядом.

Девушка, не сводя глаз с темной дороги, ответила сдавленно:

– ХАД направил меня в составе группы на встречу с вами. Группа состояла из четырех человек. Но это была ловушка, не знаю как, но произошла утечка информации. Я догадываюсь, кто мог за этим стоять… Нас застали врасплох, хотя мы никак себя не выдали. Ребят перебили сразу, а меня взяли живой – решили, что я просто переводчица из Кабула. Хотели допросить, но времени почти не было. Меня держали в подвале административного корпуса несколько часов. Со мной хотел поговорить полковник Хабиб, но разговор прервался, даже толком не начавшись…

– Ясно. А дальше?

– Ну… Когда наверху раздался взрыв, Хабиб и его люди спешно покинули подвал. Оставшийся часовой не выдержал и тоже побежал смотреть, что там происходит. Дверь была не заперта только на засов снаружи, я легко сдвинула его просунув руку через прутья. Когда он появился вновь, я разбила ему голову камнем. Забрала автомат, у входа расстреляла еще троих. А за углом нашла этот пикап с ключами в замке зажигания. Увидела, как вы на танке прорывались… На такое мало кто способен. Я решила выждать немного, а то бы вы и меня… Пара-тройка минут, затем я бросила гранату под другую машину и за вами.

Она резко свернула с основной дороги, нырнув в узкую расщелину между скал. Остановилась и заглушила двигатель.

Вроде бы нас не преследовали, но мы все равно подстраховались.

– Гром, это не главное, – продолжила она, посмотрев на меня напряженным взглядом. В ее голосе прозвучала сталь. – Я слышала разговоры. Хабиб, перед тем как он скрылся, обсуждал со своими людьми некоторые моменты. Генерал Хасан еще днем заминировал основные топливные емкости и резервуары с нефтью на заводе. Какая-то новая взрывчатка с дистанционным радиоуправлением. Это было сделано на тот случай, если его силы выбьют с завода. Понимаешь, он намерен все там подорвать, стоит только советским или правительственным силы попытаться занять объект. Хабиб упомянул, что обезвредить заряд невозможно. Скорее всего, сделать это может только сам генерал, тоже дистанционно. Они хотят устроить огненную ловушку и политический спектакль одновременно.

Повисло тяжелое молчание. Дамиров хрипло выругался.

– Как-то это не логично с его стороны… – возразил я. – Зачем все взрывать, учитывая что у генерала тут куча техники, оружия и людей? Согнать сюда столько сил, чтобы просто все уничтожить⁈

– Это на крайний случай!

Конечно же, у мятежного генерала нет сил тягаться с советской армией. Времени мало. Отходить ему будет крайне сложно. Да и некогда. До границы с Пакистаном он скорее всего, уже не доберется.

– Значит, даже если мы его ликвидируем, завод все равно может взлететь на воздух! – процедил я, чувствуя, как внутри все сжимается в ледяной ком. – Его нужно брать живым! Где он сейчас может находиться?

– Бежал в гарнизон, – коротко бросила Лейла. – Это менее чем в километре отсюда по прямой. Там каменные постройки, старые казармы. Он использует его как командный пункт и личное убежище. Пульт должен быть у него.

– Ну, мы и так туда собирались, – я принял окончательное решение. – Тихо туда проникнуть уже не получится – он в курсе, что на нефтедобывающий завод проникли диверсанты. Пока он не знает, чьих именно рук это дело. Это мог быть и ХАД. Придется прорываться. Лейла, ты нас довезешь до точки, где гарнизон в прямой видимости, а потом уходишь. Это не твоя война.

– Еще как моя! – резко парировала она, и в ее глазах вспыхнула обжигающая ярость. – Гром, это моя земля. Мой народ. Хасан из тех людей, которые и допустили эту войну. Все страдания, смерти, пролитая кровь… У него руки по локоть к крови! Они убили моих людей, а много лет назад и мою семью. Ну уж нет, я буду с вами до конца!

Спорить было некогда. Да я и не хотел. Лейла хоть и женщина, но боец из нее хороший. Надежный.

– Макс, оказывается у нас тут в кузове небольшой арсенал есть! – заметил Корнеев, откинув сторону смятый брезент.

В кузове пикапа действительно было оружие. Под замотанными в брезентовое полотно инструментами нашлись два гранатомета РПГ-7, к ним по два выстрела. Еще там были два РПК, по три магазина к каждому. Коробок с гранатами РГД-5. Ну да, арсенал неоднозначный, но все же лучше, чем ничего. Мы с нашими ПБ-1С уж точно много не навоюем.

– Выезжаем! Осмотримся уже на месте! Женька, давай ты за руль!

Лейла торопливо покинула место водителя, уступив его Смирнову. Что ни говори, а разведчик все равно имел куда больше опыта в управлении подобным транспортом.

Взревел двигатель. Пикап медленно выполз из расщелины, потихоньку покатил вперед по ущелью. Дорога здесь давно была укатана техникой, но в некоторых местах валялись осыпавшиеся со склонов камни. Отчётливо различались пыльные следы прошедшей здесь совсем недавно небольшой колонны. Другой дороги туда не было.

– Женя, гаси свет! – решительно распорядился я. – Не зачем лишний привлекать внимание, да ещё и раньше времени.

За следующим поворотом перед нами открылась картина – на небольшом плато, окруженном глиняным дувалом, стоял комплекс одноэтажных каменных построек – бывший советский гарнизон. Небольшой, на пару взводов максимум. В окнах мелькали огни, у въезда маячили силуэты людей. Стояли пикапы с пулеметами. Коробки бронетранспортеров. Танк. Дорога к КПП шла по открытому пространству. На одной из вышек туда-сюда метался луч прожектора.

– Объехать не получится, – констатировал Шут, сжимая в руках пистолет. – Все простреливается. Нас сразу заметят и в решето превратят! Пикап это лишь жестянка… Если бы Т-62 был цел, мы поперли бы в лоб!

– Его больше нет. Значит вот что, идем на хитрость, – помолчав, заявил я. – Бросаем машину, двигаемся вправо. А ты Шут, тихо отгони ее влево метров на пятьсот и взорви. Бери с собой пару зарядов для гранатомета и бегом обратно к ущелью. Нам нужен хороший отвлекающий маневр. Под шумок мы проскочим. Ну а там просто перемахнем через стену. Она всего-то высотой в человеческий рост. Найдем генерала. Как только услышишь выстрелы внутри, ничего не предпринимай. Жди. Не светись. Если увидишь, что через главный вход кто-то прорывается, это мы! Прикроешь с гранатометом! Чую, просто так нас оттуда не выпустят! Задачу понял?

Он кивнул. Широко улыбнулся. Взорвать что-нибудь, это к Корнееву!

Выгрузив все оружие, он оставил себе один РПГ с парой запасных зарядов, затем сел за руль. С выключенными фарами он тихонько пополз вперед. Не прошло и минуты, как он скрылся из вида.

– А он точно справится? – с надеждой в голосе спросила Лейла.

– Непременно! – отозвался я. Шут не подведет.

Выждав несколько минут, мы медленно двинулись вперед. Полоса открытого пространства составляла примерно сотню метров. Прожектор работал, луч света ползал туда-сюда. Нас безусловно могли заметить, но только уже на подходе к стенам, где не было вообще никаких укрытий. Примерно через пару минут, с другой стороны плато что-то взорвалось. Причем не слабо. В той же стороне вспыхнуло оранжевое пламя, хорошо различимое в темноте. Потом, почти сразу, рвануло еще раз. Шут взялся за дело со свойственным ему энтузиазмом, не иначе.

У ворот КПП сразу же началась суета. Показались вооруженные люди, медленно выкатился одинокий танк.

Этого было достаточно – внимание к себе Корнеев однозначно привлек. Дал нам шанс. Мы, словно тени, со всех ног метнулись к восточной стене, преодолели открытый участок незамеченными. Дамиров подсадил меня, потом Женьку и Лейлу. Ухватив его за руку, я помог ему забраться. Спрыгнули вниз.

Получилось. Мы внутри, но это только самая простая часть накиданного буквально на коленке плана.

Показалось несколько человек с автоматами. Патруль.

– В укрытие! – торопливо прошипел я.

Мы буквально вжались во тьму и те проскочили мимо не заметив ничего подозрительного. Выждали, двинулись следом. Но не прошли и тридцати метров, как по нам открыли огонь откуда-то сверху. Зараза! Часовой!

Тот сам опешив от неожиданности, принялся не прицельно палить из Калашникова, хорошо, что ни в кого не попал.

Лейла сняла его двумя выстрелами из пистолета. Стрельба с крыши прекратилась. Однако фактор неожиданности уже был утерян. Духи подняли тревогу. Взять генерала тепленьким у нас не получилось. Ну, ничего. Мы умеем работать как тихо и аккуратно, так и напролом. С шумом и спецэффектами.

Показались первые духи. Дамиров с РПК нырнул за укрытие. Разложил сошки и принялся палить короткими очередями. Смирнов проделал тоже самое, но с другой стороны. Два пулеметчика удержат сектор, по крайней мере, хотя бы на какое-то время. Однако было не похоже, что душманы понимают, с кем имеют дело. Они осторожничали.

И все же начался хаотичный, яростный бой. Мы отстреливались, перемещаясь от развалившегося гаража к груде ящиков, от колодца к растрескавшейся стене. Но противников было больше. Они выскакивали из строений и укрытий, словно разъяренные тараканы. Но несмотря на численное преимущество, они почему-то не пытались им воспользоваться.

– Гром, идите с Лейлой! Найдите генерала! – крикнул Женька, стреляя короткими очередями. – Мы справимся!

Вокруг творился чуть ли не хаос. Правильно анализировать обстановку – почти нереально. Даже мне. Но как бы там ни было, а разведчикам с пулеметами тоже пришлось постепенно отступать, занимая более выгодные позиции. Вдруг, атакующие нас духи, словно по команде, перестали давить и даже частично откатились. Женька удивленно хмыкнул – мол, чего это они?

Впрочем, какая нам разница? Нельзя было терять время – я принял решение всего за пару секунд. Бросился направо, девушка за мной. Вот только далеко продвинуться мы, к сожалению не успели.

Вдруг, из центрального здания, из распахнутых дверей, вышел генерал Хасан. Но не в своей прежней одежде, а в какой-то плотной камуфляжной форме, с защитным шлемом на голове. В его руках был не автомат, а старый советский ранцевый огнемет ЛПО-50. Темный резиновый шланг тянулся к закрепленному на спине баллону.

– С-сука! – рявкнул я, оценив угрозу. – Назад! В укрытие!

– Что, думаете, достали меня⁈ – проревел он на ломаном, сильно искаженном русском. – Ну уж нет! Получите!

Из сопла вырвалось плотное облако раскаленного пламени. Струя пламени ударила в стену, за которой укрывался Дамиров. Огонь облизнул край, лейтенант отчаянно отпрыгнул в сторону, но ему не хватило мгновения. Он вскрикнул, упал на землю, катаясь, пытаясь сбить пламя, объявшее левую руку и плечо.

– Дамиров! – заорал я, но помочь не успел. Было слишком опасно. Вскинул пистолет.

Хасан, среагировав, развернул ствол огнемета уже в мою сторону. Мир сузился до раскаленного жерла. Но мой выстрел раздался раньше, чем генерал успел нажать на спуск. Потом еще два раза. Пули ударили Хасана в правую руку и плечо. Он закричал от боли, ствол огнемета выпал из его обездвиженных пальцев, тяжело грохнувшись на камни.

Мы с девушкой бросились к нему. Хасан, скрючившись, держался за окровавленное плечо, его лицо исказила гримаса боли и ярости. Но он все еще был опасен своей холодной непредсказуемостью. Левой рукой офицер потянулся к кобуре на поясе, но Лейла его опередила.

Хлопнул выстрел. Пуля щелкнула о стену точно рядом с головой Хасана. Череп оцарапала выбитая каменная крошка. Тот замер, глядя на нее безумным взглядом.

– Не двигаться! – крикнула она, приблизившись