Текст книги "Инженер из будущего. Книга третья (СИ)"

Автор книги: Максим Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Теряйте, но качество не снижайте. Первый танк должен быть образцовым.

– Знаю, – вздохнул Кошкин. – Потому и переживаю.

Максим похлопал его по плечу.

– Держись, Михаил Ильич. Это только начало.

Он вышел на улицу. Ночь была звёздной, тихой. Заводской гул успокаивал. Максим представил, как через год с этого места будут уходить на фронт эшелоны с танками, как их будут грузить, считать, отправлять на запад. И от того, как они работают сегодня, зависит, сколько из них вернутся.

Дома горел свет. Наталья не спала, ждала.

– Поздно, – сказала она, пропуская его в дом.

– Работы много, – ответил он. – Но всё идёт.

– А дети уже спать улеглись. Лариса всё мишку обнимает, заснуть не может.

– Соскучилась?

– По тебе. И по новой игрушке.

Максим улыбнулся, разделся, сел за стол. Наталья налила чаю.

– Ты, главное, не переутомляйся, – сказала она. – Мы тебя одного имеем.

– Не переутомлюсь, – пообещал он. – А ты ложись, я ещё посижу.

Она ушла, а он долго смотрел в окно, на огни завода. Завтра снова работа.

А в Европе всё ещё шла война.

Глава 3
Новый человек

Седьмое сентября началось для Максима затемно. Он проснулся в пять утра, когда за окном ещё было черно, и долго лежал, глядя в потолок. Думал о предстоящем дне. Вчера в первом цехе сварили днище корпуса, сегодня должны были приступить к бортам. Третий цех принимал оборудование, но Воронцов жаловался на нехватку рабочих рук. А главное это сегодня должно было прибыть пополнение. Среди них, как обещал Козырев, были инженеры. Очень нужны были толковые люди на «Катюши», а пока цеха четвёртый и пятый пустовали.

Он тихо встал, чтобы не разбудить Наталью, умылся ледяной водой из рукомойника, натянул комбинезон и вышел. На улице было свежо, но не холодно. Заводские трубы уже дымили, ночная смена не прекращала работу.

Проходная встретила его знакомым охранником.

– Здравия желаю, товарищ Егоров! – козырнул тот.

– Здравствуй, – кивнул Максим. – Кто уже на месте?

– Кошкин с ночной смены не уходил. В цехе.

Максим направился в первый цех. Кошкин стоял у стапеля, бледный, с красными глазами, но бодрый.

– Ты что, не спал? – спросил Максим.

– Спал, – ответил Кошкин. – Два часа. Хватит. Смотри.

Он указал на корпус танка. За ночь сварщики соединили борта, приварили лобовые листы. Максим обошёл конструкцию, проверил швы.

– Хорошо, – сказал он. – Качественно. А башня?

– Завтра будет. Сегодня заканчиваем корпус.

– Ты бы отдохнул.

– Успею, – отмахнулся Кошкин.

Максим оставил его и пошёл в третий цех. Воронцов уже был там, командовал разгрузкой.

– Слышал, новички сегодня прибудут, – сказал он.

– Слышал, – ответил Максим. – К обеду. Ты подготовился?

– Места распределил, инструмент приготовил. Ждём.

Максим вернулся в кабинет, сел писать утреннюю сводку. Козырев зашёл без стука.

– Егоров, через час пополнение будет на плацу. Идём?

– Идём, – ответил Максим.

На плацу уже построились новички, сто двадцать человек. Максим прошёлся вдоль строя, вглядывался в лица. Молодые парни, только что из училищ; пожилые мужики, пережившие гражданскую; несколько женщин, видимо учётчицы и кладовщицы. Все смотрели на него с надеждой и тревогой.

– Товарищи, – сказал Максим, – добро пожаловать на Красмаш. Здесь вы будете работать, учиться, а возможно, и жить. Завод теперь наш, и от каждого из вас зависит, как быстро мы дадим стране танки и прочую технику. Надеюсь на понимание и дисциплину.

Он повернулся к Козыреву.

– Распределяй по цехам. Инженеров ко мне в кабинет.

В кабинете собрались десять человек. Максим просмотрел их личные дела, спросил каждого о предыдущем месте работы, об опыте. Многие были толковыми, но никто не выделялся.

Последним вошёл мужчина лет сорока, высокий, сутулый, с умными, внимательными глазами. В деле было написано: 'Кравченко Алексей Иванович, 1898 года рождения, окончил Московское высшее техническое училище, кандидат технических наук. Работал на артиллерийском заводе в Ленинграде. Репрессирован не был.

– Кравченко? – переспросил Максим.

– Я, – ответил мужчина. Голос спокойный, твёрдый.

– Почему к нам?

– Прислали по распределению. Но я и сам хотел. О вас наслышан. Говорят, вы делаете танки.

– Делаем, – ответил Максим. – А ещё ракеты. Реактивные миномёты. Слышали о таких?

– Слышал. В Ленинграде пробовали, но до серии не дошло.

– У нас дойдёт. Вы готовы этим заниматься?

Кравченко внимательно посмотрел на Максима.

– Готов. Но я артиллерист. Ракеты это другая область.

– Научитесь. Я помогу.

Максим переглянулся с Козыревым. Тот кивнул.

– Кравченко, – сказал Максим, – с сегодняшнего дня вы мой помощник. Будете отвечать за четвёртый и пятый цеха. Это «Катюши». Пока там пусто, но через месяц должно закипеть. Вы меня поняли?

– Понял, – ответил Кравченко. – А что именно делать?

– Для начала надо вам внимательно изучить чертежи. Они у меня в сейфе. Потом подобрать команду. Инженеров, техников, рабочих. Потом наладить производство. Я вам помогу, но основную работу сделаете сами.

– Справлюсь, – твёрдо сказал Кравченко.

– Не сомневаюсь. Пошли, покажу ваше хозяйство.

Максим взял Кравченко и повёл в четвёртый цех. Тот шёл молча, оглядывал стены, потолки, бетонный пол.

– Здесь, – сказал Максим, останавливаясь у ворот. – Четвёртый и пятый цеха. Они соединены. Сейчас здесь нет ничего. Ни станков, ни людей, ни материала. Задача это создать производство реактивных миномётов с нуля. Срок три месяца. Но через один месяц здесь уже должно быть во всю движение.

– Три месяца? – переспросил Кравченко. – Этого мало.

– У нас нет другого времени, – ответил Максим. – Война в Европе. Гитлер не остановится. Мы должны успеть.

– Тогда нужны люди. Много людей. И станки.

– Люди будут. Станки тоже. Я договорился. Ваша задача организовать процесс.

Кравченко прошёлся по цеху, прикинул расстояния, подошёл к стене, постучал.

– Здесь нужны краны, – сказал он. – Мостовые. И вентиляция. Без неё работать с порохом опасно.

– Всё будет, – пообещал Максим. – Вы только пишите заявки.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Они вернулись в кабинет. Максим достал из сейфа папку с чертежами «Катюш», положил на стол.

– Вот, изучайте. Это опытные образцы. Часть доведена до ума, часть требует доработки. Вам нужно восстановить документацию, запустить производство, провести испытания.

Кравченко взял чертежи, вчитался. Глаза его загорелись.

– Интересная схема, – сказал он. – Кто автор?

– Лангемак и Костиков, – ответил Максим. – Их уже нет в живых. Но дело живёт.

– Жаль, – вздохнул Кравченко. – Талантливые были люди.

– Будут другие. Вы в том числе.

Они проговорили до вечера. Кравченко задавал вопросы, делал пометки, спорил. Максим отвечал, объяснял, иногда сам чертил наброски. К концу дня у нового помощника уже была готова программа действий.

– Завтра приступаю, – сказал он, собирая чертежи.

– Завтра, – согласился Максим. – А сейчас – отдыхать. Вас поселили в гостиницу?

– Да. Козырев распорядился.

– Хорошо. Завтра в восемь утра жду вас на заводе.

Кравченко ушёл, а Максим ещё долго сидел в кабинете. Думал о том, что ему повезло, новый человек оказался именно тем, кто нужен. Толковый, опытный, с головой на плечах. И не из робкого десятка.

Вечером он вернулся домой. Наталья накрыла на стол. За ужином он рассказал ей о новом помощнике, о том, как быстро тот вник в суть дела.

– Хорошо, что толковые люди попадаются, – сказала Наталья. – А то одни приспособленцы вокруг.

– Не все приспособленцы, – ответил Максим. – Многие хотят работать, но боятся.

– Боятся? Чего?

– Ежова. Сталина. Лагерей. Люди боятся выделяться из общей массы.

Наталья вздохнула, убрала посуду.

– Ты только береги себя, – сказала она.

– Берегу, – пообещал Максим.

Он поцеловал её, заглянул к спящим детям и вышел на крыльцо. Заводские трубы дымили. Ночная смена только начиналась.

Восьмое сентября выдалось ясным и холодным. Максим проснулся засветло, когда за окном только начинало сереть. Вчерашний день оставил приятную усталость, Кравченко оказался толковым мужиком, с ним можно было работать. Сегодня предстояло главное: отобрать людей в четвёртый цех и начать его обустройство. Станки должны были прибыть к обеду.

Он быстро умылся, оделся, вышел. На крыльце столкнулся с Козыревым, который уже ждал в машине.

– Садись, Егоров, – сказал майор. – Подвезу.

– Спасибо, – ответил Максим, забираясь в кабину. – Ты чего так рано?

– Дела, – коротко ответил Козырев. – У тебя сегодня отбор?

– Да. В четвёртый цех. Пятнадцать человек.

– Я уже подготовил списки. Десять из новичков, пятеро с завода, проверенные.

– Хорошо. Кравченко на месте?

– Должен быть. Он рано должен придти.

На заводе было тихо. Утренняя смена только заступала, ночная ещё не закончила. Максим прошёл в четвёртый цех. Кравченко уже стоял у ворот, держал в руках блокнот.

– Доброе утро, Алексей Иванович, – сказал Максим.

– Здравствуйте, товарищ Егоров.

– Готовы к отбору?

– Готов. Жду списки от Козырева.

– Сейчас принесут.

Козырев подъехал через десять минут, выгрузил из машины стопку бумаг.

– Вот, – сказал он. – Пятнадцать человек. Личные дела, характеристики. Кто-то уже работал на артиллерийских заводах, кто-то новичок. Смотрите.

Максим и Кравченко устроились в углу цеха на ящиках, начали просматривать документы.

– Соколов Илья Петрович, 1905 года, – читал Кравченко. – Токарь-расточник, с завода «Красный пролетарий». Опыт восемнадцать лет.

– Берём, – сказал Максим.

– Морозов Василий Степанович, 1895 года, слесарь-сборщик. Репрессирован не был, но уволен за прогулы.

– Прогулы? – переспросил Максим. – Пьяница?

– Может быть. Но характеристики из заводоуправления неплохие.

– Тогда Берём. Но под контроль.

Так они прошли всех пятнадцать. Кравченко делал пометки, Максим кивал или качал головой. К одиннадцати утра список был готов.

– Созови их, – сказал Максим Козыреву. – Пусть приходят в четвёртый цех.

Через полчаса у ворот стояли пятнадцать человек. Кто-то в телогрейках, кто-то в пиджаках, кто-то в промасленной робе. Все смотрели на Максима с любопытством и настороженностью.

– Товарищи, – сказал он громко, чтобы все слышали. – Вы отобраны для работы в четвёртом цехе. Здесь будет производиться секретное оружие, а именно реактивные миномёты. Ваша задача освоить новое дело, работать качественно и быстро. За саботаж, болтовню и воровство увольнение и передача в органы. За перевыполнение плана премии и благодарности. Вопросы есть?

– А что это за оружие? – спросил один из молодых.

– Узнаете, когда начнёте работать. Пока это тайна.

– А зарплата? – спросил пожилой мужик.

– Зарплата по заводским расценкам плюс надбавка за секретность. Козырев вам объяснит.

Козырев, стоявший чуть поодаль, кивнул.

– Всё будет, – сказал он. – Не волнуйтесь.

Кравченко взял список, начал распределять людей по участкам.

– Вы, – показал он на троих, – идёте со мной. Будете осваивать слесарные работы. Вы, – на пятерых, – в механический участок. Станки привезут сегодня, начнём устанавливать. Вы, – на семерых, – на сборку. Но пока цех пуст, помогайте остальным.

Люди разошлись. Кравченко повёл группу слесарей в угол цеха, показывал, где будут стоять верстаки. Максим остался у ворот, ждал станки.

К обеду пришли грузовики. Первый с токарными станками, второй с фрезерными, третий со сверлильными и слесарными верстаками. Рабочие засуетились, начали разгрузку.

– Осторожно, – кричал Максим. – Не повредите! Станки новые, с завода.

Ящики снимали с машин, перевозили на тележках в цех. Кравченко руководил расстановкой, показывал, куда что ставить.

– Токарные ставьте вдоль восточной стены, – командовал он. – Фрезерные ставьте напротив. Сверлильные ставьте у северной. Верстаки ставьте в центре, чтобы освещение было хорошее.

Максим проверял каждое место, сверялся с планом.

– Здесь фундамент слабый, – сказал он, остановившись у одного из участков. – Придётся заливать заново.

– Сколько времени? – спросил Кравченко.

– Два дня. Бетон схватится.

– Два дня это много.

– А ты ставь станки на временные подставки. Завтра начнёшь работать.

Кравченко задумался, потом кивнул.

– Попробуем.

К вечеру все станки были в цехе, но не подключены. Электрики возились с проводкой, монтировали рубильники, протягивали кабели. Максим стоял у ворот, смотрел, как кипит работа.

– Егоров, – окликнул его Козырев. – Ты сегодня домой?

– Да. Но сначала проверю, как Кошкин.

Он прошёл в первый цех. Кошкин стоял у стапеля, рядом с ним готовый корпус Т-34–85.

– Смотри, – сказал Кошкин. – Закончили. Завтра ставят башню.

Максим обошёл корпус, проверил швы, крепления.

– Хорошо, – сказал он. – Быстро. Качество?

– Не хуже, чем в опытном образце.

– Молодец. Докладывай завтра утром.

Он вышел на улицу. Завод гудел, люди работали. Ночная смена только начиналась.

Дома его ждал ужин. Наталья, как всегда, накрыла на стол. Ванятка рассказывал о школе, Лариса показывала рисунки. Максим слушал, улыбался, но думал о своём.

Завтра снова работа.

Девятое сентября началось для Максима с раннего звонка. Кошкин сообщил, что башня для первого серийного Т-34–85 уже на стапеле, ждёт установки. Максим быстро оделся, выпил кружку чая, поцеловал Наталью и вышел. Козырев ждал у крыльца.

– Доброе утро, Егоров, – сказал майор. – Слышал, первый танк почти готов.

– Почти, – ответил Максим. – Сегодня ставят башню. Потом будем закладывать второй и третий корпуса.

– Темп хороший. Берия доволен.

– Передай ему спасибо. Но главное, чтобы качество не страдало.

Они быстро доехали до завода. У проходной Максим вышел, Козырев уехал по делам. В цехе уже кипела работа. Кошкин стоял у стапеля, рядом с ним башня, подвешенная на кране.

– Егоров! – крикнул он. – Смотри, какую красавицу отлили.

Максим подошёл, осмотрел башню. Литая, с утолщённой лобовой частью, с люком для командира и отверстием для пушки. Качество было хорошим, без повреждений и трещин.

– Кто делал? – спросил он.

– Новые специалисты из Ленинграда. Говорят, на Кировском заводе работали.

– Молодцы. Ставьте.

Кошкин дал сигнал крановщику. Башня медленно поднялась, повисла над корпусом, потом начала опускаться. Рабочие направляли её, проверяли, чтобы погон совпадал.

– Левее, – кричал Кошкин. – Чуть левее. Так. Опускай.

Башня встала на место. Лязгнули замки. Теперь танк обрёл законченный вид.

– Отлично, – сказал Максим. – Теперь второй и третий.

Кошкин развернул план.

– Второй корпус начинаем с днища, как и первый. Третий параллельно. У меня есть две бригады сварщиков. Одну ставлю на второй, вторую на третий.

– А люди? – спросил Максим. – Хватит?

– Хватит. Я распределил: первая бригада это Степанов (шесть человек), вторая это Ковалёв (пять человек). Остальные у них на подхвате.

– Покажи их.

Кошкин подозвал бригадиров. Степанов коренастый, с прокуренными усами, лет сорока; Ковалёв, молодой, высокий, с внимательными глазами. Оба выглядели надёжно.

– Степанов, – сказал Максим, – сколько лет на заводе?

– Семнадцать, товарищ Егоров. Начинал учеником, теперь бригадир.

– Ковалёв?

– Пять лет, – ответил тот. – Но работал на разных участках. И сварку знаю, и сборку.

– Хорошо. За вами два корпуса к концу недели. Справитесь?

– Справимся, – ответили оба.

– Тогда по местам.

Степанов и Ковалёв увели свои бригады. Кошкин остался у первого танка.

– Что дальше? – спросил он.

– Дальше пушка, – ответил Максим. – Ждём из Москвы. Грабин обещал на этих днях.

– А пока?

– Пока готовьте ходовую. Катки, гусеницы, подвеску. Чтобы, когда пушка придёт, танк был уже на ходу.

– Понял.

Максим вышел из первого цеха, направился в четвёртый. По пути он заглянул во второй там Федотыч наводил порядок на стеллажах. В третьем Воронцов монтировал новые станки. Везде кипела работа.

В четвёртом цехе было шумно. Кравченко командовал установкой оборудования. Вчера привезли токарные и фрезерные станки, сегодня сверлильные и слесарные верстаки. Люди сновали между ящиками, таскали инструмент, проверяли проводку.

– Алексей Иванович, – окликнул Максим. – Как продвигается?

– Медленно, – ответил Кравченко, вытирая пот. – Станки ставим, но электрики не успевают. Свет только в половине цеха.

– А в другой половине?

– Пока темно. Работаем с фонарями.

– Прибавлю людей, – сказал Максим. – Козырев обещал ещё электриков.

– Прибавьте. Без света мы застрянем.

Максим прошёлся по цеху, проверил расстановку. Токарные вдоль восточной стены стояли, но не подключены. Фрезерные у южной, тоже молчали. Сверлильные в центре, на временных подставках. Верстаки у западной стены, на них уже лежали детали для пробной обработки.

– Кто работает на верстаках? – спросил Максим.

– Мои слесари, – ответил Кравченко. – Делают крепления для направляющих. По чертежам.

– Покажи.

Кравченко подвёл его к верстаку, где пожилой рабочий возился с металлической пластиной. Максим взял деталь, осмотрел.

– Толщина? – спросил он.

– Десять миллиметров, – ответил рабочий. – По чертежу.

– Допуск?

– Плюс-минус две десятых.

– Проверь. Если будет больше, брак.

Рабочий кивнул, взял штангенциркуль.

Максим вернулся к Кравченко.

– А пороховые шашки? – спросил он. – Где их делать?

– Пока не знаю, – ответил тот. – Нужно отдельное помещение. С вентиляцией, с противопожарной защитой.

– Организуем. В пятом цехе есть свободный угол. Огородим, поставим вытяжку.

– Это надолго.

– У тебя есть время. Пока осваивай механическую часть. Снаряды потом.

Кравченко вздохнул, но спорить не стал.

К обеду Максим снова обошёл цеха. Первый: Кошкин докладывал, что ходовая почти готова. Второй: Федотыч сортировал детали для второго и третьего корпусов. Третий: Воронцов запустил первый станок, токарный загудел, снял пробную стружку. Четвёртый: Кравченко устанавливал последний сверлильный станок.

Максим вернулся в кабинет, сел писать отчёт. Цифры, факты, планы. К вечеру он устал, но было приятное чувство сделанного.

Дома его ждал ужин. Наталья накрыла стол, дети уже спали.

– Как дела? – спросила она.

– Всё идёт, – ответил Максим. – Танки, «Катюши», станки.

– Ты не переутомляйся.

– Не буду, – пообещал он.

Он поел, выпил чай и лёг спать. Завтра предстоял новый день.

А в Европе всё ещё шла война.

Глава 4
Пушки и связь. Выезд

Десятое сентября выдалось хмурым, с низкими тучами и мелким моросящим дождём. Максим проснулся затемно, ещё до рассвета, и долго лежал, глядя в потолок. Сегодня должен был прийти долгожданный груз, а именно десять 85-миллиметровых пушек для танков. Грабин, несмотря на занятость, сдержал слово. Максим знал, что это только первая партия, но даже она позволила бы вооружить первую десятку Т-34–85 и начать обучение экипажей.

Он встал, умылся ледяной водой, оделся. Наталья ещё спала, он старался не шуметь. На кухне оставил записку: «Ушёл на завод. Вернусь вечером». Вышел на крыльцо, дождь моросил, но был не холодным. Осень в Красноярске вступала в свои права.

Козырев, как всегда, ждал у ворот. Майор выглядел бодрым, несмотря на ранний час.

– Егоров, – сказал он, – пушки прибывают в девять утра на станцию. Я выделил два грузовика и кран. Поехали встречать.

– Еду, – ответил Максим.

Дорога до станции заняла полчаса. На перроне уже суетились грузчики, носильщики, редкие пассажиры. Поезд подали вовремя. Из теплушки выгрузили длинные деревянные ящики, обшитые железными полосами, с надписью «Осторожно, стекло». Максим подошёл, прочитал наклейку: «85-мм танковая пушка (серийная)». Десять ящиков. Ровно десять.

– Открываем, – сказал он рабочим.

Первый ящик вскрыли. Внутри, укрытая промасленной бумагой и древесной стружкой, лежала пушка: длинная, массивная, с дульным тормозом и сложным затвором. Максим провёл рукой по стволу, проверяя швы, заглянул в казённую часть, покрутил маховики наведения.

– Хороша, – выдохнул он. – Грузим. Только аккуратно, не повредите резьбу.

Пушки осторожно перенесли в грузовики, привязали тросами, обложили мешками с опилками. Колонна двинулась обратно на завод. Максим сидел в кабине головной машины, рядом с водителем, и не мог отвести взгляд от ящиков в кузове.

На заводе уже ждали. Кошкин, Воронцов, Кузьмин и несколько рабочих стояли у ворот, нетерпеливо переминаясь. Когда грузовики въехали на территорию, они окружили их, помогли разгрузить. Пушки перенесли в первый цех, установили рядом с танками.

– Сколько времени на установку? – спросил Максим.

– Первую – сегодня, – ответил Кошкин. – Остальные за неделю, как будут готовы корпуса танкна для них. Но еще нужно проверить каждую, отбалансировать.

– Проверяйте. Воронцов, ты помогаешь?

– Да, – ответил тот. – У меня в третьем цехе уже есть всё, чтобы ставить на сборочную линию.

– Что значит «всё»?

– Стапели, краны, инструмент. Я же говорил, собрал сборочный стенд.

Максим улыбнулся. Воронцов всегда был мастером на все руки. Если он сказал, значит, так и есть.

– Тогда не теряйте времени. Начинайте.

Первая пушка была установлена к обеду. Кошкин лично руководил процессом: подъём, установка в башню, крепление цапф, подключение противооткатных устройств. Максим стоял рядом, следил, иногда подавал команды.

– Левее, – кричал Кошкин. – Чуть левее. Так. Опускай.

Кран медленно опускал пушку в башню. Рабочие направляли её, проверяли, чтобы цапфы вошли в гнёзда.

– Есть, – сказал Кошкин. – Теперь – фиксация.

Максим залез внутрь башни, проверил крепления. Всё было на месте.

– Заводи, – сказал он Петру, механику-водителю.

Двигатель заурчал, танк дрожал. Максим вылез, осмотрел башню снаружи.

– Всё в порядке, – сказал он. – Теперь – стрельбы.

– Когда? – спросил Кошкин.

– Завтра. Отвезём на полигон, проверим. Если всё нормально, то продолжаем дальше.

Пока в первом цехе заканчивали с первой пушкой, во втором и третьем кипела работа. Второй и третий корпуса танков уже стояли на стапелях. Степанов и Ковалёв командовали своими бригадами, сварщики работали без передышки. Искры летели во все стороны, пахло очень сильно металлом.

– Степанов, – крикнул Максим, проходя мимо. – Как успехи?

– Днище готово, – ответил тот, вытирая пот. – Завтра начнём борта.

– А Ковалёв?

– Он уже борт варит. Быстрее меня, но качество хуже. Я ему сказал, чтобы не спешил.

– Правильно. Качество это главное.

Максим прошёл в третий цех. Там, действительно, был собран стенд для танка. Воронцов организовал сборочную линию из старых стапелей и новых конвейеров. Детали подавались прямо к месту сборки, рабочие не бегали, а стояли на своих местах.

– Воронцов, – сказал Максим, – ты волшебник.

– Нет, – усмехнулся тот. – Просто старый опыт. Я на «Красном Сормове» такую линию видел. Вот и повторил.

– А пушки? Они тоже будут сюда поступать?

– Да. После того как Кошкин проверит, отправляем во второй цех.

К вечеру Максим прошёл в четвёртый цех. Там Кравченко заканчивал установку последнего станка. Электрики наконец подключили свет, и цех засиял.

– Алексей Иванович, – сказал Максим, – принимаю работу.

– Принимайте, – ответил Кравченко. – Завтра начнём пробную обработку деталей.

– А пороховые шашки?

– Всё готово. Пятый цех перегородили, вентиляцию поставили. Можно начинать.

– Тогда завтра же и начнём. Я сам приду.

Кравченко кивнул.

Максим вернулся в кабинет, сел писать отчёт. Цифры, факты, планы. К вечеру он устал, но было приятное чувство сделанного.

Дома его ждал ужин. Наталья накрыла стол, дети уже спали.

– Как дела? – спросила она.

– Всё идёт, – ответил Максим. – Танки, «Катюши», станки.

– Ты не переутомляйся.

– Не буду, – пообещал он.

Он поел, выпил чай и лёг спать. Завтра предстоял новый день.

Одиннадцатое сентября выдалось холодным и ветреным. Максим пришёл на завод затемно, но не в первый цех, а в восьмой. Там, в небольшой комнате, отгороженной от основного помещения, Соколов уже долгое время пытался наладить производство современных радиостанций для танков. Результаты были, мягко говоря, неутешительными.

Максим толкнул дверь, вошёл. Соколов сидел за столом, склонившись над схемой, подперев голову руками. Рядом валялись груды бумаг, детали, провода.

– Алексей, – позвал Максим. – Ты чего не спишь?

– Не спится, – ответил Соколов, поднимая голову. – Всё думаю. Мы зашли в тупик.

– Показывай.

Соколов развернул схему. Это был вариант радиостанции, которую он разрабатывал на основе существующих образцов, маломощной, недальнобойной, с кучей помех.

– Вот, смотрите, – начал он, водя пальцем по линиям. – На два-три километра связь есть, но нестабильная. На пять только в идеальных условиях. А на десять вообще никак. И это в чистом поле. А в бою, с работающими двигателями, с помехами от зажигания… Мы не сможем обеспечить связь даже внутри батальона.

– А что нужно? – спросил Максим, хотя догадывался.

– Нужно не от двух до пяти, а от пяти до пятнадцати километров. Устойчиво, надёжно, с защитой от помех. И чтобы каждый танк имел такую станцию, а не каждый десятый.

– Это нереально? – спросил Максим.

– Сейчас да, нереально. Технологии не те. Лампы, конденсаторы, катушки, всё это громоздко, капризно, дорого. Мы можем сделать пять станций в месяц, но они будут работать через раз.

Максим задумался. В будущем, в его времени, связь была простой и надёжной. Транзисторы, микросхемы, УКВ-диапазон. Но здесь, в 1939-м, ничего этого не было. Или было? Вспомнил: Лосев. Владимир? Нет, Олег Владимирович Лосев, физик, работавший в Ленинграде. Он создал кристадин, детекторный приёмник на полупроводниках, который работал без ламп. Его работы были известны в узких кругах. Если привезти его…

– Соколов, – сказал Максим, – ты слышал о Лосеве?

– О ком? – не понял тот.

– О Лосеве. Физик из Ленинграда. Он работал с кристаллами, сделал детекторный приёмник без ламп. Говорят, он может усиливать сигнал.

– Слышал краем уха, – ответил Соколов. – Но разве это поможет? Там же маломощно.

– Поможет. Если его идеи соединить с твоими схемами, можно получить новое поколение радиостанций. Компактных, надёжных, дальнобойных.

– Вы в это верите?

– Верю. Мы должны попробовать.

Максим взглянул на часы.

– Сейчас идём к Козыреву. Он свяжется с Ленинградом. Запросим Лосева сюда. Пусть работает с тобой.

– А он согласится?

– Должен. Скажем, что это военная тайна и важность государственная. Заодно спасем ему жизнь, помня, что как помнил Максим Лосев помер с голоду во время войны.

– Хорошо, – кивнул Соколов, в глазах загорелся огонь надежды.

Они вышли из восьмого цеха. Ветер усилился, гнал по земле пожухлые листья. Максим застегнул телогрейку, они быстро прошли к конторе Козырева. Майор, как всегда, сидел за столом, перебирал бумаги.

– Козырев, – сказал Максим, входя без стука, – нужна твоя помощь.

– Какая? – спросил тот, откладывая папку.

– Нужно срочно привезти из Ленинграда одного человека. Учёного. Физика.

– Имя?

– Лосев. Олег Владимирович. Работает в какой-то лаборатории. Занимается кристаллами.

Козырев достал блокнот, записал.

– Зачем он тебе?

– Чтобы сделать нормальную радиостанцию для танков. Тот, что мы сейчас пытаемся выпускать, это полная ерунда. Нужна связь на десятки километров, надёжная, без помех. Лосев может дать нам новые принципы.

– Дорого, – заметил Козырев.

– Дешевле, чем потерять тысячи танков, – ответил Максим.

Козырев вздохнул, поднял трубку.

– Я позвоню в Ленинград. Найду этого Лосева. Но обещать не могу.

– Обещай. От этого зависит будущее.

Козырев набрал номер, заговорил с кем-то из управления. Максим и Соколов стояли в стороне, ждали. Через десять минут майор положил трубку.

– Лосев есть. Работает в Лаборатории физических проблем. Завтра с ним свяжутся. Если согласится, то через неделю будет здесь.

– Спасибо, – сказал Максим. – Это важно.

Он повернулся к Соколову.

– Алексей, пока ждём Лосева, готовь материалы. Схемы, расчёты, что у тебя есть. Когда он приедет, вы вместе начнёте всё заново.

– Понял, – ответил Соколов.

– И не убивайся. Всё получится.

Максим вышел на улицу. Ветер стих, выглянуло солнце. Он прошёл в первый цех, проверил, как идёт подготовка к завтрашнему выезду на полигон.

Кошкин стоял у первого серийного танка, готовил его к транспортировке.

– Егоров, – сказал он, – мы закончили. Пушка установлена, ходовая проверена. Завтра можно ехать.

– Едем ночью, – ответил Максим. – Как в прошлый раз. Только без лишнего шума.

– А кто поведёт?

– Я. Пётр за рычагами. Ты и Козырев в машинах сопровождения.

– А оружие? Снаряды?

– Десять штук. Для проверки стрельбы. Учебные, но с боевыми взрывателями. На полигоне еше есть снаряды.

– Понял.

Максим прошёлся вокруг танка, проверил гусеницы, люки, антенну.

– Связь есть? – спросил он.

– Пока только та, что была. Радиостанцию ещё не ставили.

– Ладно. На полигоне проверим хотя бы сигнальные лампы.

Кошкин кивнул.

К вечеру Максим собрал совещание. В кабинете собрались Козырев, Кошкин, Воронцов, Кузьмин и Кравченко.

– Завтра, – начал Максим, – мы выезжаем на полигон. Ночью, чтобы никто не видел. На первом серийном танке. Проверим его в деле. Козырев организует охрану и машины сопровождения.

– Всё готово, – сказал Козырев.

– Теперь о полигоне. Нужно построить училище для танкистов. Силами военных строителей. К весне всё должно быть готово: казармы, классы, мастерские, стрельбище.

– Это большая стройка, – заметил Воронцов.

– Большая, – согласился Максим. – Но времени у нас мало. Завтра на месте обсудим детали.

– А кто будет преподавать? – спросил Кузьмин.

– Инструкторы из военных училищ. И наши опытные механики. Кошкин, например.

– Я? – удивился Кошкин.

– Ты. Ты лучше всех знаешь, как водить и стрелять.

Кошкин вздохнул, но спорить не стал.

– Всё, – сказал Максим. – Свободны. Завтра в десять вечера сбор у проходной.

Все разошлись. Максим остался один, смотрел в окно.

Наталья ждала его дома с ужином.

– Ты завтра уезжаешь? – спросила она.

– Да. На полигон. Но ненадолго. На день, на два.

– Будь осторожен.

– Буду.

Он поел, лёг спать. Завтра предстоял долгий путь.

Двенадцатое сентября выдалось на удивление тёплым и солнечным. Максим пришёл на завод затемно, но день обещал быть длинным и насыщенным. Сегодня предстояло многое: заложить четвёртый и пятый корпуса в первом цехе, дать старт первому танку 57-го калибра в третьем цехе, а вечером предстоит ночной выезд на полигон. Первый серийный Т-34–85 должен был пройти боевые испытания. Максим уже не мог дождаться этого.

Он быстро зашёл в кабинет, оставил сумку, взял блокнот и направился в первый цех. Кошкин уже был на месте, командовал разгрузкой бронелистов.

– Егоров! – крикнул он, увидев Максима. – Сегодня закладываем четвёртый и пятый. У меня есть две бригады, готовые начать.

– Покажи, – сказал Максим.

Кошкин подвёл его к стапелям. На одном уже лежало днище четвёртого корпуса, на втором днище пятого. Рядом стояли сварщики, сборщики, крановщики.

– Бригада Степанова на четвёртый, Ковалёва на пятый, – объяснил Кошкин. – Работаем параллельно, чтобы не терять время. Остальные смотрят и учатся.