Текст книги "Исповедь смертного греха 2 (СИ)"

Автор книги: Макс Вальтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9
Бей первым

Сергей Сергеевич дал отмашку, и моё сердце ушло в пятки. Карина сорвалась с места и налетела на Давида, словно ураган.

Первую серию она выдала с такой скоростью, что ахнули трибуны. Двойка прямых в лицо, от которой Давид едва успел закрылся, а Карина уже сместилась в сторону и пробила хук слева по печени. ШОКовец крякнул, опустил локоть, и тут же схлопотал хай-кик в голову от Карины. Классика. Я и сам сколько раз попадался на эту уловку. Давид успел подставить плечо, но удар был нанесён с такой скоростью, что от инерции его мотнуло в сторону. А Карина, не останавливаясь, довернула корпус на опорной ноге и тут же выбросила второй хай-кик, но теперь с другой стороны. И на этот раз попала. Пятка чиркнула бойца по виску, заставляя его попятиться.

Зал взревел.

Карина не оставляла ему ни малейшей лазейки. Едва Давид отпрянул, девушка вошла в клинч. Её колено врезалось ему в живот, а затем ещё раз, и ещё… Давид хрюкал, но держался. Тогда она оттолкнулась от него, разорвала дистанцию и снова атаковала ногами: лоу-кик, лоу-кик, хай-кик. Он блокировал, но с каждым пропущенным ударом его защита становилась всё более рваной. Карина почувствовала это и… ошиблась. Она сделала проход в ноги, произвела грамотный захват и рванула, пытаясь завалить противника на ковёр. Вот только Давид был слишком тяжёл. Он без особого труда устоял и наконец смог контратаковать. Боец сгрёб девушку за шею и отшвырнул от себя, как котёнка.

Карина легко сгруппировалась, перекатилась через плечо и тут же вскочила на ноги. Она снова пошла в атаку, не давая противнику ни секунды передышки. Двойка прямых: левый, правый и в завершении апперкот. Давид закрылся и повёлся на нижний удар, который оказался обманкой. Карина даже не сала его завершать. Она мгновенно сменила траекторию атаки и ударила локтем. Короткий рубящий сверху вниз, нацеленный в переносицу. Он едва успел отдёрнуться, но локоть рассёк ему бровь. Кровь залила глаз, но Давид лишь мотнул головой, разбрызгивая красные капли по ковру, и снова пошёл вперёд. Всё-таки он был опытным бойцом.

Переждав первый шквал, он дождался очередной ошибки. Карина снова увлёклась атакой и всего на мгновение задержалась в клинче. И этого оказалось достаточно. Его рука сгребла её за шею, вторая подхватила под бедро. Давид оторвал её от ковра, собираясь впечатать в покрытие.

Зал в очередной раз взорвался воплями. ШОКовцы заорали: «Давай, Давид, ломай её! Покажи кто здесь папа!» Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Если он завершит приём, моей подруге придётся несладко.

Но Карина не стала сопротивляться силе. Вместо этого она обхватила его торс ногами и прижалась всем телом, не давая ему размахнуться. Давид попытался бросить её через прогиб, но не вышло, Карина вцепилась в него словно клещ. Тогда он просто рухнул вперёд, надеясь раздавить её своей массой. И снова она вывернулась. Буквально в самый последний момент, когда его туша уже летела на неё, Карина закинула ногу ему на плечо, оттолкнулась и выскользнула. Давид рухнул на ковёр, но Карины под ним уже не было.

Оказавшись за спиной, она попыталась взять его на удушение. Рука скользнула под подбородок, ноги обхватили торс, но Давид был слишком массивен. Он поднялся на четвереньки, не обращая внимания на Карину, висящую у него на спине, словно рюкзак, а затем резко перекатился на спину, придавливая её к ковру. Карина охнула. Всё-таки его вес был огромен. Однако она снова вывернулась. Её тело изогнулось, и вместо того, чтобы оказаться под ним, она рванулась в сторону, вырываясь из захвата.

Давид вскочил первым. Тяжело дыша, он бросился на неё, пытаясь добить, пока она не поднялась. Карина встретила его ногами. Прямой удар в грудь остановил его лишь на мгновение, боец хрюкнул и снова ринулся в бой. Тогда она, всё ещё лёжа на спине, закинула ноги ему на плечи, скрестила лодыжки и рванула вниз, исполняя классический треугольник. Давид захрипел, его лицо побагровело. Зал замер. Даже ШОКовцы притихли. А я побледнел, потому как уже видел, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ведь только что подобную ошибку допустила Дашка. Слишком велика разница в весовых категориях.

И точно… Давид поднялся, отрывая Карину от ковра вместе с собой, и швырнул её вниз, вколачивая в покрытие. Удар был такой силы, что воздух мгновенно вылетел из её лёгких, а ноги разжались. Давид вырвался из треугольника и откатился, хватая ртом воздух. Карина тоже поднялась, пользуясь паузой, но уже гораздо медленнее.

И вдруг она улыбнулась. Той самой улыбкой, которую я знал слишком хорошо. Карина что-то задумала, и это явно не понравится Давиду.

ШОКовец снова попёр вперёд, но теперь Карина не отступала. Она встретила его коротким сухим ударом, настолько быстрым, что даже я едва смог его рассмотреть: две костяшки, выброшенные точно под мышку. Правая рука Давида дёрнулась и повисла плетью. Он взревел от боли и попытался ударить её левой, но Карина уже сместилась, и её пальцы впились ему в локтевой сгиб. Короткий нажим, очередной тычок в нервный узел – и левая рука отказала следом. Давид замотал головой, пытаясь боднуть её, но Карина скользящим шагом ушла с линии атаки, и её колено врезалось ему в бедро, в очередную точку. Туда, где проходит седалищный нерв. Нога Давида подкосилась. Он упал на одно колено, при этом всё ещё пытаясь сопротивляться.

Но Карина уже не дала ему этого шанса. Её пальцы легли ему на шею, сбоку, под челюсть, где сонная артерия подходит ближе всего к поверхности. Короткий нажим, всего на секунду.

Давид захрипел. Его глаза закатились, а Карина шагнула за спину и нанесла последний удар: ребром ладони в основание черепа. Короткий, быстрый, почти незаметный.

Давид рухнул лицом в ковёр как подрубленный, словно кто-то уронил шкаф, буквально всей тушей. Кажется, я даже ощутил, как дрогнул пол под ногами.

Зал замер. Даже ШОКовцы заткнулись. В тишине было слышно только тяжёлое дыхание Карины.

Сергей Сергеевич бросился к Давиду, проверять пульс и дыхание. Санитары уже бежали через зал с носилками. Карина стояла над поверженным противником, всё ещё в боевой стойке, готовая продолжать. Её грудь тяжело вздымалась, на лице блестела испарина, но в остальном она выглядела так, будто только что закончила разминку.

И тут тишину разорвал вопль сотен голосов. Зал взорвался овациями и свистом. ШОКовцы повскакивали с мест. Кто-то рванулся к ковру, кто-то орал проклятья. Инструкторы бросились наперерез, сдерживая толпу. Сергей Сергеевич поднял руку, требуя тишины, но его голос потонул в общем гаме. Карина не двигаясь стояла посреди этого хаоса и смотрела только на меня. А на лице сияла её коронная кривая ухмылка.

Санитары подняли Давида. Сергей Сергеевич подтвердил, что боец жив и всего лишь в отключке, и шум начал стихать. ШОКовцы, ворча, расселись по местам. Карина, всё ещё не говоря ни слова, развернулась и пошла к нам. Её шаг был твёрдым и уверенным. Она подошла ко мне, остановилась и, склонив голову набок, тихо спросила:

– Ну как?

– Ты сумасшедшая, – усмехнулся я и обнял подругу.

– Горячев, отставить нежности! – выкрикнул Сергей Сергеевич, – На ковёр!

Я отстранился, чмокнул подругу в щёку и уверенно вышел к противнику. Похоже, его отбирали специально для меня. И хоть внешне он не выглядел устрашающе, как спарринг-партнёр Карины, я уже видел его в деле и понимал: просто не будет. Даже учитывая мой интерфейс.

Противник ждал меня в расслабленной позе, слегка покачиваясь с пятки на носок. Он смотрел холодным оценивающим взглядом, словно хищник, прикидывая, куда бы вначале вонзить зубы.

Я атаковал первым, едва Сергей Сергеевич дал отмашку. Не раздумывая, не прощупывая, я сразу взорвался длинной серией. Двойка прямых, левый-правый, хук слева, лоу-кик по передней ноге. Корнеев уходил, блокировал, но моя скорость была выше. Хук зацепил его висок, лоу-кик достиг цели. Он поморщился и отступил на полшага, а я ринулся добивать. Шагнул вперёд, выбрасывая колено в корпус, но он встретил меня жёстким блоком и тут же ответил. Его правый прямой полетел мне в лицо, однако интерфейс уже подсветил траекторию. Я ушёл влево, пропуская кулак мимо, и контратаковал локтем в челюсть. Корнеев нырнул под удар и пробил мне в печень. Коротко, сухо, почти без замаха. Я согнулся. Воздух вылетел из лёгких, кишечник скрутило спазмом. А он тут же добавил лоу-кик по опорной ноге, заставляя меня припасть на одно колено.

Подняться он мне не дал. Его нога снова пошла вверх с целью добить лежачего, и мне ничего не оставалось, кроме как перекатиться, уходя от столкновения. Пятка врезалась в ковёр буквально в паре сантиметров от моей головы. Не дожидаясь повторного удара, я перекатился ещё раз и подскочил. Подбитая нога взорвалась огнём, но я стиснул зубы и стерпел. А Корнеев былуже рядом.

Он выбросил джеб, который я сбил предплечьем. Ещё один заставил меня сместиться в сторону. Кросс – и я нырнул под него, выбросив встречный апперкот. Этого Корнеев не ожидал. Мой кулак врезался ему в подбородок, и его голова дёрнулась назад. Противник попятился, а значит, пришла моя очередь развивать атаку.

Лоу-кик по его передней ноге прошёл жёстко, Корнеев даже немного клюнул вперёд. И я добавил ещё один. Противник припал и тут же получил хай-кик в голову. Точнее, почти получил. Ему всё же удалось заблокировать удар, однако его отбросило, а я продолжил развивать атаку: прямой правый, левый боковой, колено в корпус… Корнеев закрывался, но пропускал. Мой локоть рассёк ему скулу. Он отступал, а я чувствовал: ещё немного – и он сломается.

Но Корнеев не сломался. Хоть и не без труда, но он выдержал шквал и даже умудрился поймать ритм. Когда я в очередной раз выбросил лоу-кик, он не стал блокировать или отступать. Наоборот, шагнул навстречу, принимая удар на бедро, и одновременно выбросил правый прямой мне в лицо.

Уйти я уже не успел. Кулак врезался в скулу, и перед глазами вспыхнули искры. Корнеев тут же добавил левый хук в корпус, потом колено в живот. Я согнулся, и он пробил апперкот между моих перчаток. Голова мотнулась назад, кровь из разбитого носа залила губы, а на языке появился её металлический привкус.

Теперь вперёд пошёл он. Я пропустил лоу-кик и припал, а следом едва успел заблокировать летящий в голову хай-кик. Но удар вышел настолько жёстким, что у меня онемела рука. Джеб, джеб, кросс… Я пропускал, закрываясь, и каждый удар отзывался болью. Корнеев был везде. Он не давал мне дышать, думать и хоть как-то реагировать. Его опыт перемалывал мою скорость, сводя всё преимущество на нет.

Я отступал к краю ковра и пытался просчитать Корнеева, отыскать хоть одну лазейку в его ураганной атаке. Но не видел. Интерфейс считывал траектории, засыпал меня подсказками, вот только все они были бесполезны. Нужно ждать ошибку, любую. Мне подойдёт даже крохотный шанс.

И тут интерфейс словно прочёл мои мысли и дал то, что я искал весь бой. Ошибку. Корнеев слишком сильно загрузил переднюю ногу. Если её подбить, мне удастся снизить натиск. И я ударил. Практически вслепую, подчиняясь только траектории, нарисованной боевым интерфейсом. Получилось. Я подсёк ногу Корнеева, и он чуть замедлился. Его следующий удар, прямой правой, пошёл с задержкой в долю секунды. Я уклонился, пропуская его кулак мимо, и наотмашь выбросил локоть в висок. Противник попытался уйти, но не успел. Локоть врезался точно в цель.

Его глаза остекленели. Он покачнулся. Не упал, однако замешкался. А я – нет. Правый крюк в челюсть с полным вложением корпуса от бедра прошёл ровно туда, куда я целился. Кулак врезался в подбородок, и Корнеев рухнул на ковёр.

Зал взорвался.

Я стоял над ним, тяжело дыша. Санитары уже бежали через зал. Корнеев лежал без движения, вытянув ноги.

Через несколько секунд он пошевелился. Приподнял голову, поморщился и сел, держась за челюсть. Его взгляд нашёл меня, и он кивнул. Коротко, скупо, как равному. Я ответил ему тем же и протянул руку, помогая подняться. А когда мы обнялись, похлопывая друг друга по спине, зал буквально захлебнулся в крике.

Я вернулся к своим и сел на скамью. Ко мне тут де подскочила Карина, протягивая влажное полотенце, чтобы я мог стереть кровь. Однако больше никто из друзей не спешил поздравить меня с победой.

Ответ нашёлся быстро. На соседнем ковре уже вовсю шёл бой Санька с щуплым, но жилистым противником, и мой приятель явно выигрывал, притом с большим перевесом. За него можно не волноваться.

А вот ситуация на правом ковре заставила меня поморщиться. Там судья уже вскинул вверх руку Димона. Этот бой я пропустил. Ну что ж, впереди у каждого из нас ещё по две схватки. Успею насмотреться на его работу.

– Ты как? – с участием спросила Карина.

– Нормально, жить буду, – кивнул я. – Когда второй бой, не сказали?

– На следующей неделе, – ответила она. – Нам дают время, чтобы восстановиться. Некоторые одногруппники травмированы, так что…

– Ясно. Это хорошо. Слушай, лихо ты отработала этого ШОКовца. Чем это ты его так?

– Дим-мак, – хмыкнула Карина. – Древнее искусство, нацеленное на работу по болевым точкам. Разработано ещё на Земле, в Японии. Раньше была такая страна.

– Кажется, мы ничего подобного не проходили. Или я что-то упустил?

– Не упустил. Меня этому отец научил. Здесь я ни разу его не показывала. Вот, пригодилось. – Она улыбнулась, и от этого внутри меня разлилось тепло.

– Я в тебе не сомневался.

– Врун, – криво ухмыльнулась Карина. – Видела я, с какой рожей ты на нас смотрел.

– Ладно, поймала. – Теперь уже улыбнулся я. – Переживал за тебя. Да что ж ты делаешь⁈

Я резко подорвался, глядя на то, как Саня по-глупому подставился. Решив, что он уже победил, ринулся на противника и нарвался на жёсткий, встречный удар прямо в челюсть. Его повело, и противник тут же воспользовался ситуацией. Сбил приятеля с ног, взгромоздился сверху и за несколько ударов отправил его в глубокий нокаут.

– Капец, – только и смог выдохнуть я.

– Ничего, – успокоила меня Карина, положив ладонь на плечо, – впереди ещё две схватки. У него будет шанс отыграться.

– Не, ну ты видел⁈ – подлетел Мишка, эмоционально размахивая руками. – Вот столько до победы оставалось. Как он так подставился-то, а⁈ Даже я видел, что не надо было… Психолог хре́нов.

– В следующий раз умнее будет, – буркнул я.

* * *

Вечером мы собрались в комнате отдыха: я, Дашка, Мишка, Санёк и, конечно, Карина. Она сидела чуть поодаль, не как обычно, что сразу бросилось мне в глаза. Как правило, она никогда не упускала возможности пообниматься. Но я не придал этому значения, списав на последствия первой части турнира. А этих самых последствий хватало у всех нас.

Санёк всё ещё выглядел помятым после своего нокаута. На скуле расплылся лиловый синяк, глаз заплыл, но настроение, на удивление, было бодрым. То ли уколы так подействовали, то ли он просто радовался, что легко отделался. У меня тоже болели рёбра и челюсть. Также периодически отстреливало в правую руку, которой я заблокировал хай-кик.

– Ну и кто придумал эти регенерационные уколы? – простонал Мишка, осторожно усаживаясь на диван. Он сделал это так аккуратно, будто под ним был не мягкий поролон, а россыпь гвоздей. – У меня такое чувство, что мне в задницу расплавленный свинец залили. Я теперь даже сидеть не могу.

– А ты не сиди, – хмыкнул Санёк. – Стой.

– Я после боя, вообще-то! Мне отдых положен!

– Ну так ложись, – не унимался Санёк.

– У вас тут ляжешь, – продолжил зудеть Мишка. – На весь диван расселись, как эти.

– У нас что, пол украли? Вон, к ногам, на коврике…

– Ой, да у нас здесь остряк, – язвительным тоном ответил Косой. – Из нас двоих это ты сегодня лежал на коврике.

– Иди уже сюда. – Дашка постучала ладошкой по коленям.

Дважды его просить не пришлось. Приятель тут же растянулся на диване, положив голову подруге на колени, а ноги закинул на Санька.

– Бедненький, – усмехнулась Карина. – Хочешь, я помогу тебе унять боль?

– Спасибо, я как-нибудь сам. От тебя вообще надо держаться подальше, – буркнул Мишка. – Видели мы, что ты с тем ШОКовцем сделала. У него до сих пор руки не работают.

Карина лишь пожала плечами и растянула губы в своей коронной кривой ухмылке.

– Ладно, хватит о задницах, – оборвал веселье я. – Давайте о деле. Что там со следующим экзаменом?

Дашка, как обычно, уже всё знала. Она вывела перед собой голографический экран и принялась объяснять.

– Групповые тактические атаки. Команда против команды. Симуляция реального боя с применением специального оружия. Оно стреляет специальными энергетическими зарядами, которые фиксируют попадание и вызывают локальный паралич мышц. Больно, но не смертельно. Попадание в конечность – конечность отказывает. Попадание в корпус или голову – скорее всего, полная отключка.

– Значит, войнушка? – уточнил Санёк.

– Именно, – кивнула Дашка. – Задача: захватить контрольную точку в центре симуляционного полигона и удерживать её в течение пятнадцати минут. У противника равнозначная группа. Кто первый захватил и удержал, тот победил. Есть ещё вариант перебить группу противника. Тогда это тоже считается победой, но уже ничего удерживать не нужно. Правила простые: никакого ближнего боя. Только оружие и тактика. И ещё кое-что. Связи по взорам не будет. У нас только голос и жесты.

– Как в древности, – хмыкнул я.

– Как в реальном бою, когда связь глушат, – поправила Дашка.

Мишка, всё ещё лёжа на боку, подал голос:

– Значит, нам нужно распределить роли. Кто что делает?

Я задумался. Четверо – это не так много, как хотелось бы. У противников может быть пять человек, а то и больше. Значит, каждый из нас должен работать за двоих.

– Я – ударная сила, – начал я. – Пойду напролом, отвлеку и прощупаю оборону. Санёк, ты у нас аналитик.

– Есть такое.

– Даш, разверни карту полигона.

Подруга послушно выбросила ещё один голографический экран, и мы все дружно в него уткнулись.

– Что думаешь? – Я покосился на Саню.

– А что тут думать? – пожал плечами он. – Мы в равных позициях на старте. Укрепления расположены одинаково с обеих сторон. Противник, скорее всего, выберет тактику двоек. Они разделятся, чтобы атаковать нас с флангов.

– Что мы можем сделать?

– Ну, идти напролом, как ты собираешься, я бы не советовал. Лучше всего играть от обороны.

– Ладно, посмотрим, – кивнул я. – Мишка, ты у нас по части механики, что скажешь?

– Да хрен его знает, – пожал плечами он. – Нужно исходить из вооружения. Что нам дадут? В каком количестве? Есть будет возможность захватить дополнительные стволы и дроны, я могу замутить парочку сюрпризов.

– Хорошо, подумай над этим. Завтра попробуем разузнать, чем именно мы располагаем. Даш, ты у нас спец по связи.

– Связь глушат, – напомнила Дашка.

– Значит, обеспечишь то, что можно. Ты же у нас гений.

– Принимается. Можно кое-что попробовать… – Она задумчиво постучала пальцем по губам. – Если получится хакнуть визоры противника, я смогла бы их ослепить.

– Стоп! – Мишка аж подорвался. – Точно, ослепить. Я могу собрать парочку светошумовых.

– А это не запрещено? – уточнил я.

– Нет, – ответила Дашка. – Как только мы выйдем на площадку, можно применять все доступные средства. Хотя не уверена, что нам дадут пронести что-то заранее подготовленное. Не знаю, короче. В правилах на этот счёт ничего конкретного не сказано.

– Значит, будем исходить из того, что раз не запрещено – то разрешается. Мишка, работай над светошумовыми.

Карина, которая до этого молча слушала, вдруг усмехнулась и лениво произнесла:

– Кстати, раз уж вы тут так хорошо всё распланировали, думаю, не будет лишним сказать, что у нас только что прошла жеребьёвка.

Мы все повернулись к ней.

– И? – Санёк напрягся.

– Моя группа против вашей. – Она обвела нас взглядом и остановилась на мне. – Четверо на четверо. Я, Громов и ещё двое из моего взвода.

В комнате повисла тишина. Мишка перестал стонать. Санёк медленно выдохнул. Дашка прищурилась, явно начиная что-то просчитывать в уме.

– То есть ты будешь по ту сторону баррикад? – уточнил я.

– А ты думал, я буду с вами нянчиться? – Карина изогнула бровь. – У каждого своя группа. Учти, Грех, поблажек не будет.

– Я и не прошу поблажек.

– Вот и отлично. – Она поднялась с кресла и потянулась. – Тогда готовьтесь. И да, Грех… Если я увижу, что ты решил мне поддаться, лично тебя пристрелю. Учебным зарядом, конечно. Но будет больно, обещаю.

Она вышла, а мы остались сидеть в тишине.

Первым её нарушил Санёк:

– Ну что, командир, какой теперь план? Полагаю, что светошумовые отпадают?

– Ну почему? – усмехнулся я. – Как раз наоборот. Карина нас слышала и, скорее всего, решит так же, как ты. Что теперь мы от них откажемся.

– А у меня идея! – Дашка подняла руку, будто мы сейчас сидели в классе за партами. Мы тут же уставились на неё. – Это ведь хорошо, что мы так близко общаемся с противником. Точнее, ты.

– Не понял. – Я нахмурил брови.

– Это можно использовать, – хитро прищурилась подруга. – Вы ведь с ней переписываетесь в течение дня, так?

– Ну, бывает, – подтвердил я.

– Наверняка какие-нибудь прикольные картинки друг другу скидываете.

– Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь.

– Да всё просто, – пожала плечами она. – Я могу заранее подготовить вирус и спрятать его в каком-нибудь мемчике. Скинешь его Карине – и считай, их визоры у нас в кармане. В нужный момент, когда заглушат связь, вирус активируется и переведёт их устройства на низкую частоту. Я возьму их под контроль и ослеплю по команде.

– У них тоже есть хакер, – добавил я.

– Знаю. Но я лучшая в классе. Так что…

– Это как-то немного… подло, – поморщился Санёк. – Вам не кажется?

– На войне все средства хороши, – пожала плечами Дашка.

– Работаем, – после недолгих колебаний согласился я. – Не факт ещё, что нам это понадобится. Но лучше иметь козырь в рукаве. Тем более я уверен, что Карина нам тоже приготовит что-нибудь эдакое.

– В этой козе я вообще не сомневаюсь, – хмыкнул Мишка и заработал от Дашки подзатыльник. – Эй, ты чего? Совсем, что ли?

– Она, вообще-то, его девушка, – кивнула на меня Дашка.

– Ой, прости, бро! Я ничего такого не имел в виду, – смутился приятель.

– Всё нормально, – отмахнулся я. – Сань, нам нужны варианты. Сильные и слабые стороны противника. Разработай таблицу и скинь Дашке. Завтра сбор в это же время. Обсудим детали, попробуем поработать на симуляторе.