Текст книги "Исповедь смертного греха 2 (СИ)"

Автор книги: Макс Вальтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8
Последний рывок

– С днём рождения, шкет, – с ухмылкой произнесла Карина, бросая мне в руки небольшую коробочку.

Я ловко поймал её на лету, а Ибрагимова плюхнулась рядом со мной на диван и быстро чмокнула в щёку.

– Откроешь? – кивнула на подарок Дашка.

– Ой, а я думал – подарок сама коробочка, – отшутился я.

Санёк прыснул от смеха, но ничего не сказал. Мишка тоже был занят: закапывал пальцы в волосы подруги. Да, спустя два с лишним года они с Дашкой теперь встречаются. Мне тоже повезло… Впрочем, Карина не оставила мне даже шанса на выбор.

Я разорвал упаковку, откинул крышку и улыбнулся. Ну что ещё могла подарить эта сумасшедшая девчонка? Конечно, два именных медальона с наименованием отряда и группы крови. Также на каждом из них был крупными буквами выгравирован мой позывной: «Грех».

– Спасибо, – поблагодарил я. – Мне правда очень нравится.

– Ага, жаль только, носить их нельзя, – хмыкнул Мишка. – Большой риск засветиться.

– Ну вот кто тебя вечно просит⁈ – пихнула его локтем Дашка, заметив, как опустились уголки губ Карины. – Не слушай его, Карин, подарок действительно классный.

– На следующей неделе выпускные экзамены начинаются, – тяжело вздохнул Санёк. – Как представлю, аж коленки трясутся. Особенно пугает маскировка и тактика скрытого проникновения.

– А меня ничего не пугает, – пожала плечами Дашка. – Я точно знаю, что всё сдам.

– Потому что ты заучка, – усмехнулся Мишка, продолжая копаться в волосах подруги. – Карин, а ты как?

– Я готова на сто процентов, – ожидаемо ответила она.

– А меня не столько экзамены пугают, как то, что будет после, – высказал я то, что наверняка было у всех на устах. – Как нас распределят? Кем мы станем?

– Не хочу забивать этим голову раньше времени, – отмахнулась Карина и улеглась на диване, положив голову мне на колени. Её коса соскользнула на пол и свернулась там калачиком, подобно змее. – А вот волосы жалко.

– Не понял… – Я посмотрел ей в глаза. – А что не так с волосами?

– Ну ты сам как думаешь? – Она поморщилась. – Сколько людей в галактиках носит волосы такой длины.

– Статистически? – уточнила Дашка.

– Без разницы, – буркнула Карина. – В любом случае это примета.

– Да от тебя и так глаз не оторвать, – выдал Мишка, за что заработал укоризненный взгляд Дашки. – Ты хоть так, хоть эдак – всё одно приметная.

– А ты всё-таки придурок, – хмыкнул Санёк, от чьего внимания не ускользало вообще ничего.

– А чё я такого сказал-то опять? Я ж по-дружески! – попытался оправдаться Косой.

– Я слышала, у нас выпускной бал будет, – резко сменила тему Карина. – Сходим?

– Конечно сходим, – оживился Мишка.

– А тебе лишь бы погулять, – пожурила его Дашка.

– А ты разве не пойдёшь? – Он удивлённо уставился на неё.

– Да щас, ага! Чтобы ты всех девчонок там перещупал⁈ – фыркнула Дашка, и мы все дружно расхохотались.

Это был мой второй день рождения, которых настиг меня в стенах «Монолита». Как в прошлый раз, он казался мне лучшим днём в жизни. Раньше я даже не подозревал, что их празднуют, пока не оказался здесь. В прошлом родителям было не до веселья, а потом, когда их не стало, я благополучно успел забыть, что в жизни может существовать что-то ещё, кроме работы и борьбы за выживание.

Настроение было просто великолепным, и я уже не раз ловил себя на мысли, что наконец-то нашёл настоящую семью. Эти люди были самым ценным, что я имел. Да если уж говорить совсем откровенно, ничего другого, кроме них, у меня больше и не было. Единственное, что немного омрачало сегодняшний день, – так это понимание того, что с Кариной мы вскоре расстанемся. Нет, не по причине того, что между нами что-то пошло не так. Напротив, наши отношения были подобно урагану.

Всё вспыхнуло внезапно, на очередном спарринге, когда мы отправились в зал в вечернее свободное время. Схватка быстро перешла в партер, где и случился наш первый настоящий поцелуй. А ведь тогда я её почти победил, заняв доминирующую позицию сверху. Наши взгляды встретились, и… Всего за одно мгновение бой перешёл в страстный поцелуй. Правда, дальше дело пока не зашло. И совсем не факт, что это случится, ведь после выпускного нас ждёт распределение и работа. Карина уже обзавелась собственной командой и с большой долей вероятности продолжит свою карьеру в их компании в качестве лидера. Совсем как я со своими.

От этой мысли в глубине души появлялся камень. Но умом я понимал, что это неизбежно. Возможно, мы ещё увидимся, не знаю. Впрочем, пока я буду наслаждаться каждой минутой, проведённой вместе с этой чудесной девушкой.

Вечер мы провели шумно. Постоянно над чем-то хохотали. Слопали очень вкусный торт, который заботливо испекли в нашей столовой. На «Монолите» вообще рьяно пропагандировалось всё, что было связано с коллективной жизнью. И эта сторона нашей академии мне тоже очень нравилась. Здесь мы были своими в доску. Без разницы, первый ты курс или уже третий. Старшие помогали младшим, подтягивая их по спецпредметам и не только. И всё без откровенной дедовщины, как это было в интернате.

* * *

Неделя пролетела незаметно, за рутиной учёбы и тренировок. К тому же нас довольно сильно нагрузили итоговыми контрольными по общеобразовательным предметам. И на общий балл они влияли не меньше, чем специальные. А потому времени на рефлексию у нас попросту не оставалось. Приходилось усердно грызть гранит науки, чтобы не ударить лицом в грязь. Но все мы, конечно, больше всего волновались за основные дисциплины по нашим специальностям.

И вот наконец-то на визор пришло оповещение, что с завтрашнего дня все занятия окончены и мы выходим на финишную прямую.

Первым экзаменом нам поставили рукопашку. Система оценки была довольно хитрой, хоть и вполне понятной. У каждого должно состояться по три боя. За победу участник получает высший балл, за ничью – средний и, за поражение – неуд. Дополнительно будут оцениваться техника и тактика боя, за что также начисляются баллы, способные нивелировать даже проигрыш. Но в целом победа в схватке уже означает, что ты сдал.

Правила тоже простые и понятные: разрешено всё, кроме ударов по глазам, горлу, в пах и затылок. Всё-таки мы должны остаться живыми и желательно – без серьёзных травм. Однако разрешалось ломать суставы и рвать связки. Но эти травмы лечились на раз-два в медицинском секторе. И Мишка – прямое тому доказательство. Как и я, когда впервые опробовал турборежим.

Партнёры выбирались не просто так. Нас разбили на несколько групп, исходя из выбранных профессий. Ну просто глупо было бы сводить на ринге боевика с механиком. У нас принципиально разные системы обучения. А вот вес и возраст не учитывался, как и реальный опыт в боевых операциях. Из чего я сделал вывод, что нам придётся схлестнуться на ринге с реальными бойцами из ШОКа.

И такой подход вполне логичен, ведь это уже не тренировка, а выпускной экзамен. Впереди нас ожидают драки именно с такими врагами, а может, даже и круче. То есть мы должны показать, что вся эта программа – не пустая трата времени и не выброс денег в открытый космос. В общем, всё в привычном духе корпораций.

Первые схватки были назначены на следующий день. Жеребьёвка проходила в главном зале, куда согнали всех курсантов нашего потока. Над центром зала висел огромный голографический экран, разделённый на секции по количеству профессий. Сергей Сергеевич стоял у пульта и, дождавшись тишины, запустил генератор случайных чисел. Имена замелькали на экране, складываясь в пары.

Народ зашумел и принялся обсуждать шансы. Я заметил, что некоторые из сокурсников начали прикасаться друг к другу запястьями, а это означало лишь одно: ребята делали ставки. Но меня это не волновало, как и наших наставников. Я стоял в окружении своих, не отрывая взгляда от экрана, в ожидании, когда высветятся наши имена. Интерфейс услужливо подсвечивал каждую новую строку, но я и без него знал, куда смотреть.

Первой выпала Дашка. Её противником оказался здоровенный детина из третьего взвода, взрослый механик, не курсант. Увидев его габариты, подруга заметно побледнела, но быстро взяла себя в руки. Мишка ободряюще сжал её плечо.

Детина, заметив её реакцию, хмыкнул и что-то шепнул своему соседу. Тот заржал, а я это запомнил. Если он думает, что наша хакерша не умеет драться, его ждёт огромный сюрприз. Плюс не следует забывать, что Дашка прошла процедуру улучшения, и теперь она гораздо быстрее обычного человека. Механику, естественно, об этом никто не сказал.

Следом экран показал Мишку. Ему достался парень из параллельной группы, тоже механик. Жилистый, с длинными руками. Я видел его на тренировках. Он неплохо боксировал и был довольно быстр, но у Мишки имелось преимущество в массе и выносливости, плюс два года тренировок с нами.

Друг кивнул, принимая вызов, и хрустнул пальцами.

Саньку выпал аналитик из его же потока. Невысокий щуплый парень по фамилии Громов. Они были примерно в одной весовой категории, и я знал, что Громов никогда не блистал в рукопашке. Санёк выдохнул с облегчением и даже позволил себе улыбку. А вот это он зря. Расслабляться перед экзаменом – плохая примета. И мне стоит ему об этом сказать.

Димону достался боец из ШОКа: настоящий действующий оперативник. Высокий, с перебитым носом и холодными глазами человека, который уже успел почувствовать запах смерти, и ни фига не на тренировках. По залу прокатился вздох: старосте не повезло с первой же схватки. Но Димон только пожал плечами, а я заметил, как напряглись мышцы на его челюсти. Он не испугался и уже морально готовился к бою.

Карине тоже выпал противник из штурмовиков: крепкий, коренастый, с бычьей шеей и татуировкой на предплечье. Не просто оперативник, а ШОКовец из ударной группы, лютый штурмовик. Но в своей девушке я не сомневался ни секунды. Она была лучшей в рукопашке на всём потоке, и два года тренировок только отточили её навыки.

Карина посмотрела на своего противника, и уголки её губ дрогнули в лёгкой усмешке. ШОКовец отреагировал примерно так же, с эдаким нескрываемым снисхождением. Вот же он удивится, когда поймёт, на что способна эта хрупкая с виду девчонка.

Моё имя появилось последним. Я ждал этого и уже примерно представлял, кто мне достанется. Система не подвела: «Горячев против старшего сержанта Корнеева из ШОК». Я знал его, точнее, видел пару раз. Он инструктировал нас по тактике ближнего боя. Жёсткий, опытный, безжалостный. Идеальный противник для выпускного экзамена. Похоже, эта жеребьёвка не такая уж и случайная.

Нас выстроили в две шеренги, напротив друг друга. Одновременно в спортзале могло проходить три боя, чем и воспользовались наставники. Сергей Сергеевич судил центральный ковёр, где должны были проходить самые лютые схватки, между нами и бойцами ШОКа. Остальные бои судили инструкторы из того же ШОКа.

Первыми вышли ребята из параллельного потока. Я не особо на них смотрел, больше наблюдал за своим противником. Корнеев не ехидничал, не ухмылялся. Он планомерно разогревал тело, разминался и растягивался. И это говорило том, что мне предстоит серьёзная работа.

Следом за первой тройкой на один из ковров вышла Дашка. Вот теперь всё моё внимание переключилось на этот бой. Я видел, как она побледнела, когда объявили её имя, но сейчас, стоя напротив здоровенного механика, выглядела на удивление спокойной. Только пальцы, сжатые в кулаки до побелевших костяшек, выдавали её напряжение.

Механик возвышался над ней почти на голову. Широкие плечи, мощные руки, бычья шея. Он смотрел на Дашку с откровенной насмешкой, мол: куда ты лезешь, девочка? Его соседи по шеренге тихо переговаривались, и до меня долетали обрывки фраз: «…да он её одной левой…», «…зачем вообще их вместе поставили…».

Инструктор дал отмашку.

Механик двинулся вперёд. Неторопливо, уверенно, как человек, который привык полагаться на свою силу и массу. Тем более что он даже не видел в Дашке угрозы и не собирался тратить на неё лишние силы.

Дашка сделала шаг назад… Ещё один…

Механик самодовольно ухмыльнулся, и в этот момент подруга словно взорвалась. Два года тренировок не прошли даром. Дашка метнулась вперёд, сокращая дистанцию, и нанесла быструю двойку прямых в корпус. Механик даже не попытался блокировать, да он бы и не успел. Вряд ли он вообще ожидал такой скорости.

Кулаки врезались ему под рёбра. От неожиданности он крякнул, но всё-таки устоял. Масса есть масса. Дашка тут же ушла вбок, не давая ему схватить себя. Её движения были скупыми, экономными, ни одного лишнего жеста. Я знал, что её интерфейс сейчас работает на полную, просчитывая траектории и подсказывая уклонения.

Механик явно разозлился. Он перестал улыбаться и пошёл вперёд уже всерьёз, размашисто работая руками и целясь при этом в голову. Первый Дашка пропустила над плечом, второй заблокировала (но от инерции её отбросило назад), и третий, прямой в грудь, она пропустила, не успев уклониться. Удар хоть и пришёлся по касательной, но её развернуло.

Толпа ахнула, а механик тут же бросился добивать. Дашка, ещё не восстановив равновесие, сделала единственное, что могла: ушла в перекат, чтобы избежать захвата.

Противник провалился, и этого ей хватило для контратаки. Дашка, всё ещё находясь на колене, выбросила ногу вперёд и ударила его точно под коленную чашечку. Удар был несильным, из-за того, что ей не хватило рычага, но зато он прошёл точно в цель. Механик взвыл и припал на правую ногу.

Зал взорвался криками. Кто-то орал: «Давай, добей его!», кто-то просто свистел.

Я молча сжал кулаки, переживая за подругу. Мишка рядом со мной подался вперёд, и я услышал, как он прошептал: «Давай, Даша… давай, девочка моя…»

Дашка вскочила и попыталась развить успех: нанесла лоу-кик по той же больной ноге. И тут же, не останавливаясь, – боковой в челюсть. Механик мотнул головой и поплыл, но снова устоял. Он был слишком тяжёлым. Несмотря на то, что удары Дашки были точные и быстрые, они попросту не пробивали его защиту. А сил уходило всё больше. Я видел, как тяжелеет её дыхание, как замедляются движения.

И механик это тоже заметил. Он перестал наступать и закрылся в глухой обороне, принимая каждый её удар на блок. Он выжидал. Я хотел было крикнуть, чтобы Дашка сменила стратегию боя, но увы, за подобное её могли дисквалифицировать. Как и в любом другом предмете, подсказки здесь были запрещены.

Ожидаемо, при старой тактике Дашка попросту выдохлась. Она замешкалась всего на мгновение, и механик этим воспользовался. Он бросился вперёд, сгрёб девушку в охапку, оторвал от ковра и со всей силы швырнул вниз.

Подруга грохнулась на спину. Воздух моментально вылетел из её лёгких, но она всё ещё пыталась сопротивляться. Выставила руки, пытаясь оттолкнуть его, что тоже было ошибкой. Ей бы наоборот, прижаться к нему всем телом, чтобы сковать движения.

Механик навалился сверху, прижимая её к ковру. Одна его рука легла ей на горло, вторая зафиксировала запястье. Дашка забилась, пытаясь вырваться, но силы были неравны. Девушка не способна побороть мужчину, даже если он физически выглядит слабее. Всё дело в центре тяжести и строении скелета. А здесь… В общем, без шансов.

Её ноги колотили по ковру, находя только воздух, а механик давил всё сильнее.

– Сдавайся, – прорычал он.

Дашка не ответила. Вместо этого она рванулась всем телом, пытаясь сбросить его с себя. Но механик был слишком тяжёл, и её рывок лишь на пару сантиметров сместил его корпус. Однако этого хватило. Подруга извернулась и ударила противника коленом в бок. Раз, другой… Он хрюкнул, но всё же стерпел.

Тогда она попыталась зайти с другой стороны. Её ноги взметнулись, пытаясь обхватить его шею. Этот приём они отрабатывали с Кариной десятки раз. Ещё немного, и она бы взяла оппонента на треугольник. Но механик знал, что делать. Он прижал подбородок к груди и резко подался вперёд, не давая ей замкнуть захват. Её ноги соскользнули с его плеч, и он снова навалился всем весом.

Дашка зарычала от злости. А ещё ей удалось высвободить руку из захвата. Противник отвлёкся, выбираясь из треугольника, и не ожидал такого рывка. Подруга этим воспользовалась и дважды ударила его в печень. Механик дёрнулся, его лицо исказилось от боли, а хватка снова ослабла. Дашка использовала это мгновение, чтобы сделать вдох. Но это всё, что он позволил ей сделать, и снова сжал пальцы на горле.

Девушка захрипела, попыталась повторить удар по печени, но механик уже был к этому готов. Он перехватил её запястье и прижал его коленом к ковру. Теперь обе её руки были зафиксированы. Она могла только бить ногами, но без рычага это было бесполезно. Её пятки лишь глухо стучали по его пояснице, не причиняя вреда. А воздуха становилось всё меньше.

Она попыталась вырваться ещё раз, но смогла лишь выгнуться. Механик удержал её, но я видел, каких усилий ему это стоило. Пот струился по его лицу, кровь из рассечённой брови заливала левый глаз, а дыхание стало тяжёлым. Он устал. Она измотала его.

Но этого было недостаточно.

И Дашка тоже это поняла. Её тело обмякло, но не от слабости, а от осознания. Она больше не пыталась вырваться. Вместо этого она дважды хлопнула ладонью по предплечью противника. Чётко, громко, так, чтобы услышал инструктор.

– Бой окончен! – выкрикнул судья, бросаясь к ним. – Победа Звягинцева!

Механик тут же отпустил её и откатился в сторону. Он сидел на ковре, тяжело дыша и прижимая руку к правому боку как раз в том месте, куда Дашка отработала по печени. Его лицо заливала кровь, правая нога заметно распухла. Он победил, но победителем не выглядел.

Дашка осталась лежать на ковре, глядя в потолок. Её грудь тяжело вздымалась, на горле уже проступали синяки от его пальцев. Но когда санитары подбежали к ней, она отмахнулась и села сама. Её взгляд нашёл нас: меня, Мишку, Санька и Карину. Подруга коротко кивнула, давая понять, что она в порядке.

Мишка рванулся было к ней, но я снова удержал его за плечо.

– Не дёргайся. Ей и без тебя помогут. Скоро твой выход.

И точно. На табло вспыхнуло его имя, и Мишка, сжав кулаки, отправился на ковёр. Я заметил, как он напряжён, но не физически. В этом плане он был готов. Напряжение было в его взгляде. Он смотрел на Гришина, своего оппонента, но на его месте видел другого. Того самого механика, что ещё минуту назад удерживал Дашку на ковре.

Инструктор дал отмашку.

Гришин сразу ушёл вбок, держа дистанцию, и принялся расстреливать Мишку джебами. Длинные руки позволяли ему доставать противника с дальней дистанции. Первый удар попал Мишке в лоб, второй он принял на плечо. Третий удалось сбить, но четвёртый снова достиг цели и врезался Мишке в бровь. Из неё тут же потекла кровь. Гришин двигался легко, на носочках, постоянно смещаясь и не давая противнику загнать себя в угол.

Косой тоже не стал ждать, пока его расстреляют издалека. Он пошёл вперёд, но не бездумно, а пригнув голову, пряча её за руками. Гришин выбросил очередную серию, но теперь Мишка был готов. Он закрылся и тут же ответил, но не руками, а ногами. Тяжёлый лоу-кик врезался Гришину в левое бедро. Механик поморщился, но стерпел. Однако Мишка не дал ему опомниться и кинул очередной лоу-кик, теперь по правой ноге. Гришин отступил, пытаясь сохранить дистанцию, но мой приятель уже почувствовал кровь. Он шёл вперёд, методично обрабатывая ноги противника. Лоу-кик, лоу-кик, снова лоу-кик, и ещё один. Гришин пытался отвечать джебами, но с каждым попаданием по его ногам подвижность падала. Он уже не кружил по ковру, как в начале, а пятился, прихрамывая на правую ногу.

Зал загудел. Санёк что-то орал, но я не слышал, внимательно наблюдая за Мишкой.

Гришин понял, что теряет преимущество. Он попытался перехватить инициативу и выбросил длинную серию в попытке сбить уверенность Мишки. Джеб, джеб, кросс… И тут приятель нырнул под кросс и бросился противнику в ноги. Проход был классический, без изысков, но исполненный на отлично: плечо в бедро, захват обеих ног, рывок на себя – и Гришин рухнул на ковёр, как подрубленное дерево.

Мишка навалился сверху и прижал противника к ковру. Гришин попытался закрыться, выставить руки, но приятель уже включил режим комбайна. Короткие, точные удары в лицо посыпались на противника бесконечным градом. Какое-то время Гришин дёргался, пытался сбросить его, но Мишка был тяжелее, да и каждое его попадание явно не доставляло удовольствия. Косой продолжал накидывать: методично, безжалостно, как учил Сергей Сергеевич. Никакой злости, только холодный расчёт и желание победить.

– Сдаюсь! – выкрикнул Гришин и замолотил ладонью по ковру.

Инструктор бросился к ним, но Мишка сам отпустил противника. Он легко поднялся на ноги, хоть и тяжело при этом дышал. Костяшки пальцев были сбиты в кровь, зато на лице сияла та самая, почти детская улыбка. Он протянул Гришину руку, помогая подняться. Механик принял её, хотя, в отличие от Мишки, двигался с трудом. Рёбра и лицо наверняка будут болеть ещё долго, но он всё же нашёл в себе силы и улыбнулся в ответ.

– Хороший бой, – прохрипел Гришин.

– Ага, – кивнул Мишка, – ты тоже молодец. Вон как мне бровь расквасил.

Он вернулся к нам, и Дашка тут же бросилась ему на шею, забыв о своих синяках и ссадинах, а заодно о рамках приличия. Приятель обнял её – осторожно, с такой нежностью, будто боялся сломать, – и уткнулся лицом в её волосы.

Но смотрел я на них недолго, потому что объявили бой Карины. Вот теперь я в полной мере почувствовал всё то, что ощущал мой друг, когда его Дашка билась с огромным детиной. А противник моей Каринки был гораздо опаснее. При этом ни разу не уступал в размерах Дашкиному.

Со стороны ШОКовцев раздался свист и крики: «Давид, разорви её! Давай, бро, покажи этой сучке!» Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не начать убивать этих придурков здесь и сейчас.

К слову, Карина даже не поморщилась. Она вышла на ковёр в своей привычной манере: расслабленно, с кривой, уверенной ухмылкой. А я лишь сильнее стиснул зубы и сжал кулаки.