Текст книги "В третьей жизни (СИ)"

Автор книги: Макс Ливнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

Что тут будешь делать с этими родственничками? Не присаживаясь, убил задиристую фигуру. Соперник тут же сделал ответный ход. Я тоже, придумав заодно, как обострить позицию и тем самым попытаться спасти партию. Мужик задумался. Подошел судья и выгнал Змея за ограду. Это хорошо, что не признал участницу, а то бы огребли нехилый скандал. Жека и Лёха остались со мной. Лучше бы и их тоже прогнали. Гудели как два овода вокруг сортира.

Вскоре у меня внезапно образовалась проходная пешка. Соперник кинулся восстанавливать исчезнувшее преимущество. Сдвоенные пешки в центре позволяли на это надеяться. Но мою хитрую задницу не так просто взять на абордаж. Через несколько ходов кандидат залился потом, а после моего хода неудержимой проходной пешкой остановил часы. Судья зафиксировал победу Шумилова моими руками под раздавшиеся аплодисменты публики. Видок был у соперника, как у кота, обнаружившего изменение своего полового статуса после посещения ветклиники.

Директора все равно пришлось искать, так как ему нужно было подписать итоговый протокол командной игры. По пути меня нагнал Лёха и настоятельно просил прийти в бассейн часам к шести. Пацаны там чего-то обсуждать соберутся. Я вообще-то хотел в Просторы сгонять, зайцев проведать. Ладно, не убегут они в лес. Да хоть бы убежали.

Дядя обнаружился у себя в кабинете и долго радовался «своей» победе. Я немного обозленный состоявшейся подставой толсто намекнул ему насчет празднования в ресторане. На что он мгновенно согласился. Как раз наступило обеденное время. На выходе из дворца обратили внимание на появившийся большой стенд с турнирной таблицей. Наши результаты уже были отмечены. Неожиданно к входу подъехал красный Москвич, из нутра которого показались Андрей Макаревич, Саша Кутиков и Серёга Кавагоэ. Водилой оказался немногословный инженер группы Саша Котомахин.

– Принимайте гостей! – с улыбкой провозгласил Андрей, увидев нашу компанию.

Досада лёгкой тенью коснулась дядиного лица, но он быстро справился с собой и с добродушной улыбкой поприветствовал пришельцев рукопожатием. К церемонии приветствия присоединились я и знакомые музыкантам по текстильщицкому сейшену Змей и Жека. Машинисты всё-таки клюнули на мой звонок и решились прибыть в Рощу, чтобы обсудить напрямую с директором условия сотрудничества. От предложения заморить червячка с дороги они не отказались и охотно влились в нашу стайку, целеустремлённо двигавшую своими конечностями по направлению к ресторану.

Организовали себе восьмиместный стол и удовлетворились рассольником и бифштексом с тушёной капустой из меню комплексного обеда. Для гостей Шумилов заказал бутылочку Ркацители. Как я понял, дядя мои аргументы вполне всосал и даже успел их творчески переварить. Переговоры свелись к тому, что Машинисты составят основу нарождающегося ВИА, формально оставаясь самостоятельной группой. Они должны будут отдавать часть своего времени на подготовку второго состава из наших музыкальных ребят и, конечно же, на собственные репетиции. Обговорили квоты по времени на выступления МВ по своим каналам, и что все дивиденды они в таком случае могут оставлять себе. Обычным образом они работают в качестве нашего ВИА и получают обычную зарплату, концертные и прочие премиальные выплаты.

Поскольку наши новые друзья смогут иметь официальное место работы с нормальной оплатой, то автоматически снимается проблема трудоустройства для прикрытия. Для Саши, и в особенности, Серёги это было актуально. В советской стране не иметь официального места работы считалось преступлением и наказывалось по статье «тунеядство». Как человек на самом деле работал, государство мало колыхало. В реальной истории Саше даже пришлось покинуть группу в этом году, уйдя в Тульскую филармонию, чтобы обрести официальный статус. Именно он горячо настаивал соглашаться с предложениями Шумилова, тогда как Андрей колебался.

По моему предложению обсудили проблему жилья. Она раньше, или позже напомнила бы о себе. Творческим личностям вредно тратить много времени и нервы на всякие электрички. Дядя был не против предоставления места в доме отдыха, но только во временное пользование. В дальнейшем я полагал, что некоторых музыкантов можно будет пристроить по гостеприимным семьям местных пацанов.

Ещё одним магнитом, притягивающим Машинистов, оказалась моя персона. Ребята хотели, чтобы я подписался быть частью их коллектива. А напрягало их неслабо, что над ними появятся начальники. Кроме основного и понятного босса Шумилова, должен возникнуть некий Валерий Михайлович в качестве директора ВИА. Я лично уже имел счастье ощущать руководящие позывы дядиных друзей на хоккейном примере. В итоге прибывшие музыканты попросили дать им время на раздумье и отбыли в столицу на своём Москвиче.

За десертом дядя вернулся к прошедшим шахматным баталиям. Он как-то пристально посмотрел на меня и заметил, что наша женская участница почему-то игнорирует посиделки. Хотелось бы ему с ней пообщаться. Я бы что-нибудь ответил, но влез Жека со своей комсомольской честностью и рассказал о нашей подмене. Шумилов разорался:

– Вы представляете, что было бы, если вскрылся обман? На моей репутации тогда можно жирный крест ставить. Не ожидал я такого от тебя, Миша!

«Жека, ты – болван»! Я мысленно это произнес, но мой невербальный язык оказался выразительным. Парень даже поёжился.

Немного остыв, дядя сказал:

– Больше никаких переодеваний. Лучше оставить квоту незаполненной и получать нули, чем заработать скандал и дисквалификацию. Завтра играем втроем. Постарайтесь выиграть свои партии.

– А что с Николаевым? Он будет играть? – спросил я.

– Я с ним жёстко поговорил. Думаю, что мы с ним больше не увидимся.

– Могу предложить кандидатуру учителя Мезенцева Николая Трофимовича. Очень хорошо играл на сеансах. Кажется, имеет второй разряд. Пора приглашать его в команду, – очень кстати вспомнил про козлобородого любителя шахмат.

– Спасибо… Свяжусь с ним, – как-то вяло поблагодарил дядя, – Ищите женщину, шахматистку. Как можно срочно.

После обеда все разошлись по своим делам и интересам. Я злился на Жеку и не замечал его, а он плелся за мной и ныл свои оправдания. Потом за него решил подписаться Змей. Я тут же поинтересовался у него балабинским вопросом, раз его папа стал таким крутым начальником. В конце-концов, мне самому надоело злиться, и решил простить Чинка. Благодарный парень выдал готовящийся для меня сюрприз от рощинских ребят. Те сподобились скинуться всем коллективом и сделать мне подарок в виде приватной ночи с классной чувихой. Ответственный за это дело Лёха должен будет меня снабдить инфой по времени и адресу, куда следует прийти. Так вот для чего эта Зёбра меня так таинственно зазывала в бассейн.

Только собрался с верным Змеем пойти и порелаксировать туда, как на горизонте нарисовалась моя Волга. Хвосту чего-то вздумалось привезти сюда всё заячье стадо. У меня глаза на лоб полезли. Подскочил к машине с воплем:

– Чего вы сюда припёрлись без разрешения? Где я велел вам всем оставаться?

– Прости, хозяин. Бабка умерла, и менты там стали шуровать, – виновато промямлил Хвост.

Меня словно молотком по темечку прилетело. Стоял и тупо хлопал глазами, а парень рассказывал о случившихся событиях. Утром ничего не предвещало беды. Зайцы встали, позавтракали все вместе у бабули. Была она какой-то подавленной и молчаливой, и всё время поглаживала брошку с сиреневым камнем. Потом ей вдруг стало плохо. Она прилегла на диван и попросила вызвать Скорую Помощь. Медики опоздали буквально на пару минут. Доброго и прекрасного человека с выдающейся судьбой не стало. Обыденный инфаркт. Врач вызвал по телефону спецтранспорт, поскольку торопился на следующий вызов, и велел ребятам ожидать его. Через некоторое время прибыл участковый, кто-то его вызвал. Зайцы увидели его в окно и успели запереться в моей квартире, оставив открытой соседскую. Выждав примерно час, Хвост решил потихоньку сваливать с зайцами из Простор.

– Дверь в моей квартире не забыл закрыть?

– Извини, вот твои ключи, – проговорил Хвост, вытащив из кармана небольшую связку и подаренную брошь, – Это тоже взял. Не оставлять же такую красоту мусорам, разворуют.

– Ещё чего-нибудь взял из её квартиры? – взвился я.

Парень отчаянно замотал мордой, сделав честные глаза.

– Врёт он, – возник дедок, – Нарыл он в квартире спрятанные среди постельного белья в комоде и отложенные на похороны пять сотен рублей и твои шесть сотен прихватил. Вдобавок к его рукам прилипли, кроме броши, кольца, перстни, серьги, бусы и столовое серебро. Не погнушался деревянными ложками и шкатулкой, расписанной под Хохлому. Ещё радиоприёмник спёр.

– Ты где был? Мог бы раньше меня предупредить о кончине, – тихо прошипел в сторону призрака.

– А сам как ты думаешь? – тут же вскипел дедок, – Дружка твоего Панка выпасал. Вот и не успел к последнему вздоху своей любушки. Так что, милый мой Чика, разреши мне отбыть в отставку. Немочки меня вполне могут заменить, поднатаскал их нормально. А мне надо быть сейчас возле своей супружницы.

– Конечно, я всё понимаю. Жаль мне с тобой расставаться, дорогой Алексей Семёныч, но не имею права тебя удерживать. Благодарю тебя за всё, что ты сделал для меня. Только одну услугу мне окажи напоследок. Скажи, есть ли родные у Таисии Степановны. Кому передать её деньги и драгоценности?

– Никто у неё не остался из родни. Из тех, кто был мне известен. Сгинули, кто на войне, а кто в сталинских лагерях, – задумался дедок, – Поговорю об этом с Таей и тебе как-нибудь весточку передам.

Я очнулся, будто от глубокого раздумья и разорался на Хвоста:

– Сам признаешься, или подсказать про похоронные пол штуки из комода? Брошь, перстни, серьги и прочие драгоценности куда скрысил?

Хвост испуганно таращился на меня ничего не понимающими глазами.

– Взял я, – потерянно признался он, – Прости меня, хозяин. Подумал, что ей эти цацки и деньги уже не понадобятся, а ребятам питаться нужно.

– Ишь, какой заботливый! Деньги и ценности все мне отдашь. Ложки деревянные и шкатулку зачем спёр? – продолжил нагнетать.

– Они красивы очень, – пробурчал злоумышленник.

За воровство будешь строго наказан. Позже, – постановил я, – Моим заместителем и главным в банде при моём отсутствии теперь будет Акела, тьфу… Саша Янович. Надеюсь, ты хоть не промахнёшься.

Акела просиял и понятливо улыбнулся. Краденные вещи все оказались прикопаны в багажнике машины, замаскированные тряпьём. Деньги лежали там же и частично в бардачке. Отслюнявил своему новому заместителю пятерик на кормление пацанов в буфете. Пусть закинутся хотя бы пирожками. Приставил к ним Змея, чтобы легче осваивались на новом месте. Сам же я решил метнуться в Просторы.

Перед поездкой позвонил генералу Чебрикову из вестибюля ДКС. Надеялся в воскресенье застать его дома. Ответил он лично и сразу узнал меня по голосу:

– Я тебя, Миша, внимательно слушаю. Как там у тебя дела?

– Таисия Степановна умерла от сердечного приступа, – промямлил в ответ.

– Боже мой! – изменился голос на другом конце провода, – Как жаль! Какой же я идиот, что не настоял на её госпитализации. Спасибо тебе, что известил. Постараюсь скоро быть.

Проштрафившийся водила преданно по-собачьи заглядывал мне в глаза и теперь старался угодить даже в самых мелких мелочах. Дверь в квартиру Таисии оказалась закрыта. Кто-то из её добродетельных соседей добровольно принял на себя обязательства по попечению над квартирой и вещами покойной. А может быть, это жекаошники подсуетились? В морге при местной больницы сказали, что соседи и знакомые скидываются деньгами на похороны. Я вернулся в свой подъезд и отыскал распорядителя похорон. Ею ожидаемо оказалась соседка Анка-пулемётчица. Вручил ей старухины гробовые полтысячи и пообещал быть на похоронах, если с самим ничего плохого не случится.

Глава 30

Воскресенье, 09. 03.1975 г.

Следующим пунктом посещения было обиталище Авдотьи. Дежурящий напротив её дома Жигуль уже отсутствовал. В доме была только целительница, немного ошарашенная. На моё разочарованное выражение морды отреагировала с каким-то нервным смешком:

– Увезли твою кралечку только что. Выздоровела она. Сама удивляюсь такому чудесному исцелению. И денег много оставили. В том конверте лежат.

На подоконнике возлежал довольно таки пухловатый конверт. Понятно, что не письма там сейчас находились. Быстро её батюшка дочурку эвакуировал. Не мог хотя бы денёк подождать.

– Отец ейный обещал мне сделать хорошее ежемесячное содержание по инвалидности и в любой санаторий каждый год определять, – продолжила она смущённо описывать перечень внезапно свалившихся на неё благ.

– Спасибо ему. И от меня тоже прими кое-что приятное в связи с прошедшим праздником, – предложил я.

Проинструктированный мной Хвост с обворожительной улыбкой на плутовской морде внёс песочный торт «Ландыш», купленный по пути в продуктовом магазине. Я же выложил на стол серебряный складень. Потом взял его в руки, распахнул створки вещицы, чтобы была видна основная красота и снова положил. У Авдотьи глаза заблестели.

– Какая благость! – воскликнула она, бережно принимая подарок, – Дорогая вещь, наверное. Мне ещё никогда таких дорогих подарков не дарили.

– Обычный подарок от чистого сердца, – заметил я, боясь обсуждения истории вещи.

– Спасибо тебе огромное, Миша! – проговорила Авдотья, целуя меня в висок, – А теперь, ребятки, садитесь за стол. Будем праздновать.

– Я то уж наобедался, а Сергей пока голодным ходит. Пусть поест.

Хвост бросил в мою сторону оценивающий и, показалось будто бы, благодарный взгляд. Интересно бы знать, что его так растрогало. Забота моя, или подаренное имя?

– Праздновать сегодня мы ничего не будем. В другой раз. Не стало сегодня Таисии Степановны, – проговорил я тихо.

Женщина изменилась в лице и села на стул. Покачала головой, выдавив слова горестно:

– Узнала её недавно, но так она мне по душе пришлась. Жаль, очень жаль! Давайте помянем новопреставленную рабу божью Таисию.

На столе появились консервированные огурчики-помидорчики-грибочки, непременная картошка с жареной курочкой. Венчало весь этот нескромный натюрморт бутыль с самогоном. Я выпил дозу, но Хвосту категорически запретил к спиртному прикасаться.

– Ему машину ещё гнать предстоит, – объяснил свой запрет Авдотье.

Неожиданно появился Семёныч и поманил за собой. Я вышел во двор.

– Ты чего, товарищ Орлов, передумал увольняться? – спросил насмешливо.

– Старая грымза мне все мозги проела за то, что я ребёнка оставил, – объяснил он горестно.

– Молчал бы уж лучше, старый хрыч, – внезапно появилась из неоткуда бабушка Таисия.

Вернее, появилось сначала нечто мерцающее, словно помехи на экране испорченного телевизора, через которое с трудом продралось изображение.

– Ну, здравствуй, мой дорогой Паша, – обрадованно произнесла бывшая соседка, – С трудом тебя отыскали. Хорошо, что меня помянули, да и призраки подсказали. Драгоценные вещи притягивают к себе сущности. Складень твой, Авдотье подаренный, принадлежал когда-то архимандриту Соловецкого монастыря Мелетию. Он благословил твой подарок доброй женщине.

– Наверное, у всех ценностей, хранящихся теперь у меня, имеются какие-нибудь наследники. Пусть прежние владельцы явятся ко мне и укажут, кому и что передать, – решил я.

– Достойное решение достойного человека, – высказалась Таисия.

– А зачем вы меня искали? – вдруг вспомнил о причине пришествия призраков.

– Ты это… Держись парень, – пробормотал сбивчиво Семёныч, – Убили твоего отца.

– Как? – оглушило меня.

– Панок с остатками своей банды подгадали, когда люди твоего отца уедут из усадьбы и напали. Подручный его предал, зубастый такой. Прими от нас с Таечкой соболезнования.

Удивительно, как человек, которого видел всего то несколько часов, а до этого вообще никогда не знал, так запал в душу. Может быть, права библейская истина, глаголящая, что ближе к сердцу душа заблудшая, но раскаявшаяся. Меня затопило волнами какой-то необъятной тоски. Хотелось разреветься по-детски. Когда более-менее успокоился, обнаружил рядом с четой Орловых целую толпу призраков.

– Ты же согласился вернуть драгоценности их наследникам, – объяснила ситуацию Степановна.

– Ну, не сейчас же. Придёте ко мне, когда я вас сам приглашу и тогда выполню все ваши требования, – пообещал призракам.

Ценности и стволы выгреб из тайника и закинул в багажник Волги. Смерть отца освободила меня от обязательств хранить тайну его убежища. Скоро сюда вернётся Макс.

Вернулся в избу. Хвост активно наворачивал простую еду, отвлекаясь иногда на вопросы Авдотьи. Как только зашёл, целительница переключилась на меня:

– Что-то ты долго ходил на двор? Припёрло? Я тебе тогда настоечку пользительную с собой налью.

– Не нужно. Много думал просто, размышлял. У меня к вам счастливая новость о Максиме. Жив он…

– Где он? Как мне его найти? – вскинулась Авдотья и вдруг сильно разрыдалась.

Потом она устремилась в красный угол к иконам, встала на колени и принялась горячо молиться.

– Мы вас отвезём к нему в больницу на машине, – постарался её успокоить, – Серёга покушает, и поедем. Ты готов, Серый?

Жующий парень торопливо закивал головой, словно китайский болванчик. Однако, уехать сразу не удалось. За окном послышался шум. К дому подъехали сразу несколько чёрных машин: Чайка и две Волги.

– Чёй-то они возвертались? Забыли, знать, чего? – озадаченно прокомментировала разворачивающиеся за окном события Авдотья.

В дом впёрся шкафоподобный амбал и пророкотал:

– Извиняйте, Евдокия Ивановна. Мой шеф интересуется тем молодым человеком, который часто бывает в вашем доме.

– У меня разные молодые люди бывают. Вон, сейчас два паренька у меня гостят. Который вам нужен? – удивилась целительница.

– Который из вас будет Паша? – вежливо поинтересовался амбал.

– Нету здесь никаких Паш. И не предвидится, – проурчал я от печки, стоя там на изготовке выходить, – И вообще, мы жутко торопимся.

– Да, молодой человек. Мы все уже уходим, – подтвердила мои слова Авдотья.

– Тогда, Евдокия Ивановна, если идёте на улицу, прошу подойти на минутку к машине Александра Николаевича, – предложил мужчина.

– Отчего же не подойти к хорошему человеку. Сейчас приковыляю.

Амбал откланялся и вышел на крыльцо. Мы выбрались только через некоторое время, позволив себе кое-какие женские копания. Целительницу вежливо препроводили к Чайке, откуда вылезла высокопоставленная шишка. О чём вёлся разговор, нам с Хвостом не было слышно. Мы ожидали женщину у своей машины. Мужчина что-то ещё начиркал в блокнот на капоте Чайки и передал листок Авдотье, вежливо попрощавшись с ней. Не успели загрузиться в свою Волгу, как снова подскочил тот же амбал и указал на меня.

– Шеф желает с вами поговорить.

Я переглянулся со своими, Авдотья поощрительно подмигнула. Успела жучка наболтать про меня? Недолго мне удалось побывать в скромных и таинственных героях. Однако, неприлично заставлять ждать будущего тестя, особенно такого высокопарящего. Сделав морду кирпичом, подрулил к чёрной тачке. Махнули из салона, чтобы я садился туда, на откидное сиденье. Там приветливо мне улыбнулись Инка и её батя. Встречались с ним однажды у инкиной палаты в больнице.

– Что же ты, друг мой, таишься, не отзываешься, когда зовут? – укорил он меня.

– Пришёл, вот…, – пробурчал смущённо под пристальным взглядом.

– Тоже паранормальщик, как Евдокия? – продолжил допрос мужчина.

– Я ещё несовершеннолетний, малолетка, – вконец растерялся я.

– Тебя никто не обвиняет. Наоборот, прими благодарности за мою дочку. Ты же не будешь отрицать свой вклад в её излечение?

– Не буду. Позвольте мне в таком случае встречаться с вашей Инной. А сейчас мы действительно торопимся. Авдотье надо увидеться со своим внуком в больнице

– С внуком? – сильно удивился инкин отец.

– С сыном, – поправился я.

– На листочке я написал, куда тебе нужно будет приехать. Звони и приезжай. Продолжим разговор.

Внезапно зазвонил телефон. Водила протянул трубку боссу.

– Шелепин слушает…

Кивком головы и властным жестом я был отпущен восвояси.

Зачётно я попал. Шишка и вправду оказалась высоковисящей, или правильней сказать – высокосидящей, из самого Политбюро, руководитель профсоюзов. Правда, скоро её уронят на грешную землю. Мохнобровый потихоньку избавляется от своих конкурентов, реальных и потенциальных. Время упущено. А ведь десять лет назад юлин папахен вполне мог подмять под себя всю власть в стране. Стал бы я зятем генсека? Нулевой вариант, ясен пень. Знаменитый фокусник Игорь Кио ещё легко отделался после попытки бракосочетаться с дочкой Брежнева.

Как личность Шелепин мне был, мягко выражаясь, неприятен за новочеркасский расстрел простых работяг. Участвовал в этой гнусной акции на первых ролях. Хорошо, что ему не удалось захватить власть, когда была такая возможность, а то настигло бы нас всех сейчас полное чучхе. Вспомнился персонаж из второго сезона сериала «Обратная сторона луны». Имелся там персонаж – молодой кегебешник Павел Саврасов – используя знания попаданца из будущего, захвативший власть в стране и устроивший очередной вариант имитации социализма в слегка продвинутом качестве: с компьютерами, сотовыми и сетями. По сути, остался всё тот же авторитарный режим личной власти генсека, ограничивающий права и свободы граждан. Рвать отношения с Инкой из-за папаши посчитал глупым, если тот сам нам не станет совать палки в колёса. Я уже хотел вежливо откланяться и по-тихому отвалить, как одна отпадная мысль чуть не свалила меня с ног.

– Можно с вами немного поговорить, Александр Николаевич? – спросил небожителя, когда тот закончил свои переговоры по телефону.

– Давай, выкладывай, что хотел, – благожелательно улыбнулся Шелепин.

– Если вам не трудно, то желателен разговор тет-а-тет. Очень важно.

– Даже так? – продолжил он улыбаться, но согласился выбраться из Чайки.

Отошли от машин шагов на двадцать. Стройная, подтянутая фигура, моложавое лицо, живой взгляд выгодно отличали его от престарелых коллег по партийному Олимпу. Поневоле вспомнился другой молодящийся любитель стабильности. Сближало этих двух деятелей ярая, всепоглощающая страсть к власти, вот только стоящий передо мной не был таким закомплексованным недоросликом и какое-то масло в голове имел.

Именно Шелепин участвовал в создании плана ползучего расширения влияния СССР в Западной Европе, предусматривающий создание агентов влияния в кругах общественности и в высших эшелонах власти этих стран. Западная Европа после Второй Мировой войны оказалась в некоторой степени под протекторатом США, что не устраивало не только советское руководство, но и многих европейских лидеров. В Европе многие интеллектуалы относились с симпатией к нашей стране, в особенности после великой победы над фашизмом. По этому плану в Советском Союзе допускалось проведение некоторых малосущественных либеральных реформ, исключительно для создания положительного образа у западной общественности, изымалась из употребления агрессивная коммунистическая риторика. Одновременно с этим бросались большие средства на подкуп и создание благоприятных условий для «своих» людей в западном истеблишменте.

План созрел и приобрёл окончательные черты на исходе 1958 года во время встречи группы четырёх: Александра Шелепина, Никиты Хрущёва, Николая Миронова и Леонида Брежнева. Основная нагрузка в реализации плана пришлась на Хрущёва, как фактического главы государства, и Шелепина, после этой встречи ставшего главой КГБ. Для выполнения этого плана в недрах этой структуры было создано сверхсекретное управление «Д», руководимое талантливым разведчиком Иваном Агаянцем. Позднее Шелепин создал ещё одно загадочное управление под своим непосредственным руководством и в сотрудничестве с МИДом, отделом ЦК Бориса Пономарёва и научными структурами страны.

Возглавлявший отдел ЦК по оборонной промышленности Брежнев после встречи занял декоративную должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Имеющий импозантную внешность, он неплохо поработал над созданием привлекательного образа страны. Миронов Николай, выходец из органов госбезопасности, был привлечён к плану как глава административного отдела ЦК, имеющего колоссальный авторитет среди силовых структур. Был одинаково близок с Шелепиным и с Брежневым. На последнего оказывал особо значительное влияние до последних своих дней. Хрущёв надеялся, что Миронов поможет ему сдерживать аппетиты группировки ястребов в ЦК.

Необходимость такого плана возникла как реакция на провал прежней твердолобой внешней политики с результатом в виде Венгерского антикоммунистического восстания 1956 года, а также намерения маршалов и части партийного аппарата развязать третью мировую войну. Думаю, что мы все остались живыми на Земле и не превратились в уродливых мутантов, только благодаря личности Хрущёва, его, можно сказать, гениальности. Не получивший хорошего образования человек смог удачнейшим образом решать задачи, не всегда посильные самым маститым аналитикам.

Последующие годы для Хрущёва оказались годами лавирования между интересами консервативной, сталинистской части ЦК, поддерживаемой военными и жизненными интересами самой страны. Благодаря его гибкости был преодолён без последствий Карибский кризис 1962 года и начат процесс, предвосхитивший разрядку десятилетием спустя. Ястребы с обеих сторон не простили этого шага своим лидерам. Годом позже был застрелен президент США Кеннеди, а следующим годом потерял власть и Никита Сергеевич. Хотя, по многим признакам, он ушёл сам. Как достаточно умный человек, он понял, что никаких перспектив у проекта под названием «коммунизм» в его стране не имеется, а заниматься пропагандистским оболваниванием людей ради сохранения своей власти, под ритуальные завывания о верности ленинскому курсу, чем с успехом занимались Лёня Брежнев со товарищи в дальнейшем, наверное, проснувшаяся совесть не позволила.

После свержения Хрущёва подозрительно быстро погиб в авиакатастрофе Миронов. Не исключена месть ему со стороны противостоящей номенклатуры. Брежнев во многом благодаря Шелепину получивший все рычаги власти, отошёл от принципов его плана и стал поддерживать противоположный лагерь. В возникшей конфронтации бывших соратников, Шелепин потерпел поражение, но остался в Политбюро. Реализация плана начала давать прекрасные результаты и с выходом Франции из НАТО, и с крушением колониальной системы, и с развивающимся экономическим взаимовыгодным сотрудничеством с западными странами, и с появлением там у власти деятелей левого толка.

Многие современные политологи и историки спорят о том, как Шелепину удалось продержаться в Политбюро почти десять лет. Говорилось о поддержке со стороны Суслова, либо Косыгина, почему-то не учитывая роль самого Брежнева. Именно Лёня был заинтересован держать при себе когда-то грозного, но теперь поверженного противника, выдаивая из него прежние наработки и связи. По этой причине Шелепин был делегирован на место руководителя советских профсоюзов, чтобы по этой линии иметь возможность воздействовать на западные общественные организации.

Почему же тогда решились избавиться от Шелепина? Вырисовываются несколько причин. Начиная с начала 70-х годов правительство США выработало в отношении СССР нечто подобное плану Шелепина. Противостояние переносилось в экономико-технологическую сферу. Помогли избежать прямого военного столкновения, как ни странно, шпионы, сообщавшие о катастрофических проблемах в экономике главного стратегического противника. Большую роль сыграл видный деятель коммунистической партии США Моррис Чайлдс, давно работавший на американскую разведку. Началась так называемая разрядка. Противники заново поделили мир и договорились о новых правилах игры на основе сохранения статус кво. Ещё одной причиной стало прогрессирующее ухудшение здоровья генсека, отчего некоторые его соратники предпочли поскорее избавиться от возможного конкурента на главное кресло.

Помогать пока ещё члену Политбюро как-нибудь выкрутиться из критической ситуации, используя своё послезнание, я вовсе не собирался. Падение было заслуженным итогом всей его предыдущей деятельности. Просто хотелось сделать так, чтобы мой потенциальный тесть ушёл с гордо поднятой головой, хлопнув дверью, а не как в реальной жизни блея дифирамбы Брежневу и униженно выпрашивая подачки у бывших соратников. Чтобы вся эта одуревшая от всевластия коммунистическая кодла потом долго отряхивала штукатурку со своих лацканов.

Ладно, растёкся мыслью, а мой визави уже посматривает удивлённо. Пора начинать разговор:

– В апреле состоится Политбюро, на котором ваши коллеги вас турнут со всех постов и назначат на очень маленькую и незаметную должность заместителя председателя комитета по профессионально-техническому образованию…

– Даже так? – повторил Шелепин, но уже без улыбки, – Ошибаешься, молодой человек. Такие решения не могут быть приняты без серьёзных на то оснований.

– Основания появятся после вашего визита в Великобританию во главе профсоюзной делегации. Наше доблестное КГБ организует там против вас и вашего сопровождения провокации. Будут демонстрации, протесты. Будут закидывать яйцами и пакетами с молоком. Англичане устроят вам обструкцию, как ярому сталинисту и бывшему главе карательных органов, – продолжил я ванговать.

Надо же, как проняло дяденьку. Откуда я мог бы узнать о его предстоящем визите в Юнайтед Кингдом?

– Я же выступал с разоблачением культа личности товарища Сталина, – заметно растерялся Александр Николаевич, – А КГБ возглавлял только три года, когда уже не было репрессий.

– Глупым людям удобней мыслить штампами и лень отделять мух от котлет, – согласился в этом с ним, – К сожалению, ничего уже нельзя исправить. Вас по-любому вышибут из Политбюро. Найдут любую причину. Я предлагаю так отомстить, чтобы, вспоминая о вас, у них всех пробивало на икоту.

Я задумчиво потянул паузу и дождался нетерпеливого:

– Давай, выкладывай свои соображения. Слушаю тебя внимательно.

– Вы, наверное, знакомы с Моррисом Чайлдсом, одним из лидеров американских коммунистов? Он же Мойше Чиловский, уроженец киевских нив. Так вот, поздравляю. Он – американский агент и весьма успешный. С середины пятидесятых проводится операция под названием «Соло» по его внедрению в наше высшее руководство под личиной связного от американских коммунистов. Никому почему-то не показалось странным, что американское правительство вдруг отменило в это же время запрет на деятельность компартии? Да потому что они практически все уже работали на спецслужбы своей страны. А наши кремлёвские дурачки принимали этого товарища с радостью в своих кабинетах, снабжали миллионами долларов и сливали самую секретную информацию. Доходило до смешного. В госдепартаменте США знали фамилию нового посла Добрынина раньше, чем об этом узнал он сам. Ценностью этого агента было и то, что он умел внушать советским вождям собственные представления и мысли.