Текст книги "В третьей жизни (СИ)"

Автор книги: Макс Ливнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Очнулся когда Икарус рассекал по зимней Москве. Ребята сидели по своим местам и подрёмывали, а за окном проплывала пасмурная столица. Снега этой зимой выпало мало, и асфальт тротуаров был весь открыт. Люди в скромных, но вполне красивых и даже элегантных одеждах прогуливались по разукрашеным плакатами улицам. Заметно много строилось многоэтажек в «спальных» районах. Высокие одинаковые дома молочными зубами торчали в новых микрорайонах. Красивые своей геометрической законченностью, но какие-то скучные, равнодушные. Человеку, особенно начинающему жить, нужна среда с эмоциями. Лучше хорошими, но можно и злыми иногда. Не все же сладким насыщаться, можно и слипание одной важной дырочки заиметь.

Боже, какие же тупорылые плакаты на домах! Кто придумывает дебильные рожи с орущими ртами, призывающими честных труженников порвать себе всю жопу во имя какой-то далекой неопределённости? Можно подумать, что страна населена придурками, которые только такое обращение понимают. Представил такие плакаты во Франции, или в Японии. Там бы все охренели, увидев подобное на своих улицах. В общем, язык победившей бюрократии, ловко запрягшей производительный класс в ярмо пустых обещаний.

Дальше начались окраинные промзоны – серые, безликие здания. Меня снова потянуло в сон. Проспал до самого Дмитрова. И чего так торопились. Прискакали туда до полудня. Снова, как и в Можайске обнаружился обычный каток при школе, даже трибун не было, только несколько жалких скамеечек возле борта. Раздевалка предполагалась в самом здании школы. Мы по здравому рассуждению решили переодеваться в автобусе, поставленному возле хоккейной коробки. Нам стесняться нечего и есть чего показать миру, и даже бесплатно.

Оказывается в сашиной машине приехал также низенький и полный человечек с одутловатым лицом и неприятной улыбкой. Нам он был представлен как второй тренер Геннадий Григорьевич Грищук. Змей моментально скис. Сан Петрович сходил и переговорил с представителями принимающей стороны. По результатам разговора нас разместили в комнатах с диванами, предложили выпить кофе с булочками. Торчать два с лишним часа в комнате не хотелось, и я подговорил пацанов прошвырнуться по улицам Дмитрова. В итоге мы поперлись веселой дюжиной осматривать местный кремль. Неплохо побродили там, осматривая всякие церкви. Угостились вкуснейшим квасом. Видели безногого нищего, который исполнял на гармошке «Небоскрёбы». Я тихо прибалдел по поводу того, как быстро токарёвские записи полыхнули до самых дальних уголков Подмосковья. Не удержался и стал допрашивать мужичка. Поскольку мы не пожадничали, то он с готовностью рассказал все то, что я и так знал и предполагал. Песни слышал он из окна одной квартиры.

– Неплохая песенка. Фарца мощно наживается на них, – умозаключил Юрик Колдопский.

Остальные пацаны с ним согласились.

– Сергей, у меня к тебе будет одно важное дело, как вернёмся в Рощу, – продолжил тему Юра.

Внезапно, за поворотом нарисовалась целая шобла хмуро зырящих пацанов.

– Кто такие? Чего по нашему району тыркаетесь?

Вопросы задавал мелкий шкет, но за ним виднелись вполне спортивные парнишки из числа местных аборигенов.

– Мы из Правдинска спортсмены. К вам в гости приехали, – попытался по-комсомольски разрулить ситуацию Жека.

– Идите себе мимо, куда шли, – грубо его поправил Лёха.

– Сами проваливайте туда, откуда притащились, – внезапно взвизгнул шкет и поскакал прятаться за спины габаритных друзей.

Те, недолго думая, стали надвигаться на нашу группку. Начался натуральный махач. Первыми в битву вступили Лёха с Тохой. Пацаны подтянулись следом. Так вот, в историческом месте древнего Дмитрова меж церквей и развернулось пацанское сражение. Я немного притормозил от такой внезапности, но потом тоже влез в бушующую толпу. Тут мне и прилетело, качественно так. Я упорхнул на пятую точку, снова вскочил и принялся всех расшвыривать.

Подъехали целых два экипажа милиции. Наверное, музейные служки постарались. Объяснил им все как есть:

– Мы – хоккейные ребята из славного города Правдинска. Приехали на матч с местной командой. Осуществляли культурную программу, пока на нас не набросились злые хулиганы.

Менты нас послушали-послушали и принялись грузить в свою кутузку только нас. Злыдни уже успели куда-то слиться, пока мы изображали из себя перед ментами ушлёпочных пай-мальчиков. Надо было тоже ноги делать. С трудом вырвались. Куда нам, со своими подростковыми тельцами против этих мамонтяр. Стреканули от них зайцами по дворам, оставив в ментовском плену плеяду наших лучших пацанов-хоккеистов. Явились к Сан Петровичу, доложились. Он молча ушел договариваться с местным руководством насчет врача для наших битых рож. Затем спешно отбыл вызволять из ментовки ребят, оставив команду на «Крокодила Гену». Так пацаны мгновенно окрестили дутыша. Пострадавшим в драке врач зловредно разукрасил морды зеленкой, чисто как клоунам в цирке.

Приближалось время начала игры. Стали появляться фанаты, но почему-то больше девчонки. Они обидно обсмеяли наши битые рожи. И вообще, все в этот день было против нас. Женя, Лёха, Тоха и ещё пара важных для игры спортсменов остались в ментовке. Новичок в должности коуча оказался полным дебилом, новой реинкарнацией Романыча. Даже голос был такой же визгливый. Руководил действиями игроков неумело, менял составы в самые неудобные моменты, срывая начинающиеся атаки. Сбитые в новые пятерки оставшиеся игроки никак не взаимодействовали. Вдобавок ко всему, вратарь играл непривычно вяло. Несмотря на все мои усилия и то, что дмитровский «Старт» считался одной из слабейших команд первенства, после второго периода мы сливали им со счетом один-три. Сбывалось проклятие последних матчей – посрамление лидеров турнира аутсайдерами. Тренера Сашу с вызволенными хоккеистами ждали как манну небесную.

Мы со Змеем во время последнего перерыва сами перетасовали пятёрки, сбив в одну самых результативных игроков, и разработали систему сигнализации, чтобы меняться по вовкиному приказу. Новый тренер был поставлен в игнор, зато результат не замедлил сказаться. Пилюля затрепыхалась в калитке врага. Игра наладилась. Разыгрался Серёга Хазин – герой битвы с загорскими. Мы с ним и устроили дмитровцам избиение младенцев. Накидали им ещё три шайбы. Враги растерянно топтались возле своих ворот под возмущенный свист фанатов, но ничего не могли поделать с разбушевавшимися нами. Победили!

В этот момент нарисовался охрипший Саша с пленниками. Попался ему упертый мент, любящий всё делать «как положено». Пока они связывались с Берёзовой Рощей и уточняли данные мальчишек, пока составляли протоколы, прошло много времени. Несчастный Петрович замучился с ним общаться. По здравому размышлению, приезжие спортсмены в ментовке – косяк принимающей стороны. Показавшись нам на глаза всего на несколько минут, Саша снова убежал по каким-то срочным делам, оставив нас на попечение Крокодила.

Узнав про душевую, решили не выпендриваться и переодеться в раздевалке школы, несмотря на приличное расстояние. Водитель Фёдор нас любезно подвез от хоккейной коробки к зданию школы. Как мы сами не сообразили раньше, не пришлось бы тогда морозить голые зады в автобусе. Подтащили свои шмотки, переоделись, помылись, попутно чествуя спасённых из застенков и израненных пацанов. У Тохи после драки сильно болел бок, а у капитана рука покоилась в лангетке с подозрениями на перелом. Походу, отыгрался наш капитан.

В столовой получился мелкий скандал из-за гуаностей нового тренера. На Вовку заказ на питание не был сделан. Я разозлился и заявил, что тоже отказываюсь от обеда. Мелкий скандалец вполне мог разрастись в крупную ядрёную войну. А уж я умею раздувать пожары. Мои пчёлки дружно поддержали меня и Медика. Крокодил побагровел и оскорбленно уселся в сторонке, а пострадавшим мне и Вовке было выдано даже больше порции, чем обычно. Мы не стали протестовать и проглотили всё довольными мордами. Наевшись, сразу же погрузились в наш Икарус и тронулись в обратный путь. Недалеко от центра Дмитрова, один из пацанов, томившийся несколько часов в отделении, закричал:

– Ребята, вон та ментовская, где мы сидели!

По пути следования автобуса завиделось двухэтажное кирпичное строение, угловое при выезде на площадь. Предложил всем:

– Приготовиться, показываем «фак».

Быстро выяснил, что в этом передовом общественном строе ещё не ведали о таких жестах. Решил поступить по-другому. Со словами:

– Делай, как я!

Встал с сиденья, повернулся задом к окну, наклонился и снял штаны с трусами.

В середине воскресного праздничного дня многие дмитровчане, прогуливающиеся вблизи здания милиции, были свидетелями удивительного зрелища. Из окон проезжающего мимо Икаруса жизнерадостно выглядывали голые пацанские жопы.

Мною владело не просто желание похулиганить. Я решил ещё раз проверить свою харизму и готовность моих пчёлок следовать за мной в любом безрассудном поступке. Вот такая я бешеная матка. Зато знаю, что зажатые советские пацаны совершили самый что не есть подвиг, сделав первый в их жизни стриптиз. Все без исключения участники акции пылали красными рожами и ушами от стыда. Обалдевший Федя чуть не заехал на тротуар.

Те, кому не досталось место у окон, облегченно переводили дух. Среди штрейкбрехеров оказался Жека. Понимаю, что инвалидам положены льготы, но мог бы уступить место для демонстрации задов у левых окон автобуса кому-нибудь другому. Странно, что морда его была такой же красной, как и у соседей. Не подозревал, что капитан до такой степени стеснительный.

Наша выходка имела последствия для того упёртого мента, который выносил мозги тренеру Саше. Майор Иванцов в момент проезда нашего Икаруса мимо отделения милиции как раз стоял возле окна и наблюдал безобразную сцену. Ему удалось зафиксировать номер машины. Произошедшее потрясло душу бравого охранителя до самых глубин, какие только у неё были возможны. Как у любого мента, озабоченного комплексами силовика, то есть боязнью разоблачения своей тупости и ничтожности. Он всегда щепетильно относился к знакам проявления уважения в собственный адрес. Тотчас был подан рапорт положенным образом с описанием произошедшего события и с просьбой возбудить дело об оскорблении представителя власти.

Неделей позже к нему в кабинет зашли три человека, один из которых был одет в гражданский костюм, остальные в чине подполковников.

– Управление внутренней безопасности, – показав документы и представившись, визитеры принялись рассматривать виды из окон весьма просторного кабинета, а гражданский пожилой мужчина вперился неприятным взглядом в самого майора.

У хозяина кабинета неприятно засосало под ложечкой.

– Может быть, выпить желаете? Чайку, кофейку… с коньяком? – заметно волнуясь, произнес он.

– Выпиваете? Как часто? – тут же спросил один из подполковников.

– Только капельку в кофе, – побледнел майор.

– А с женой как часто спите? Есть ли проблемы в половой сфере? – другой спросил.

– Все нормально вроде бы, – ответил обалдевший хозяин кабинета.

– Вы могли бы раздеться до трусов? – предложил гражданский старикашка.

– Зачем? – перепугался майор.

– Надо! – хором высказались чины.

Доктор, а это оказался именно он, вытащил из саквояжа резиновый молоточек и принялся обстукивать сидящего полуголого начальника.

– Нервное переутомление присутствует. Тремор…, реакции… Отдыхать, батенька, вам нужно почаще, – вынес вердикт доктор.

– Очень странно, как можно что-то разглядеть в окнах автобуса на таком расстоянии? – задумчиво высказался один из визитеров, глядя в окно.

– У меня дальнозоркость, – вякнул майор.

– Вот ваше письмо о голых задницах, торчащих из автобуса. А вот ответ из Правдинского райкома. В том автобусе ехали ответственные партийные работники. Лица у них были вполне естественные, и они никак не могли быть похожими на… кое-что неприличное. Так что… Какие будем делать выводы?

В итоге незадачливый майор получил направление на врачебную комиссию с последующим увольнением. Не лишним следует отметить, что хулиганов прикрыл, конечно же, Шумилов.

Когда все стриптизёры, довольные собой после моей похвалы, расселись по своим местам и от души оторжались, Тоха включил записи моих вчерашних выступлений. Раздались завистливые возгласы, особенно от блатных:

– Токарев… Новьё!

Меня просить пчёлки постеснялись, но я был не против чем-нибудь отблагодарить отважных героев. По моей просьбе в руки передали гитару, хранящуюся среди прочего хоккейного реквизита в задней части автобуса. Выдал им от всей души залихватский токаревский шансон со всеми своими оттенками и переливами. Потом захотелось схитрить и вставил в своё выступление Высоцкого с «Конями привередливыми». Такие чувства обуяли! В элизиум попасть не удалось, но где-то поблизости ошивался. Вынырнул из забытья. Пацаны смотрели восторженно.

– Ух, ты! Какая клёвая песня! – высказался Лёха.

– Чё, не узнали, чья она? – удивился я.

Написана она была без малого два года назад. Хоть какие-либо записи должны были быть и распространяться. Вон, как фарца зверствует. По виду у блатных было понятно, что слышат это в первый раз и от всего произошедшего в невероятном шоке.

– Эх, вы! Это же Высоцкий, – сам дал ответ.

Обнаглевший Лёха жалостливо принялся просить исполнить песню ещё раз. Петь больше не хотелось. Вроде бы не устал, но будто биоэнергетическую терапию провёл с больными и иссяк силами. Было бы круто увидеться с Владимиром Семёновичем, пожать его руку, предостеречь от использования наркосодержащих лекарств. Пожил бы он ещё лет двадцать-тридцать, меньше бы возникло грязи в нашем отечестве. С Визбором ещё Лизок обещала познакомить, да и с Машинистами интересно будет потусоваться.

Под мерное гудение Икаруса и укачивание мои боевые пчёлки-стриптизёры начали клевать носом. Не заметили, как подкатили к санаторскому КПП. Раненый капитан поскакал звонить директору. Дядюшка, конечно же, дома отдыхает и уже привык к победам своих подопечных. Парни договорились встретиться через полчаса в бассейне и там узнать у Жеки – отдадут ли нам на разграбление сегодня вечером кафе-мороженое, или же нет. Меня зазвал к себе домой Юрка Колдопский. Предпочёл прихватить с собой Змея. Мало ли он ещё какую-нибудь маму оформит. И не успеешь спасти тогда его яйца от очередного обрывания.

Сразу стало понятно, что не в простую квартиру попали со своими битыми рожами и запахами. Юркин батя – директор местной школы Марк Ефимович – поприветствовал нас с каким-то усталым и недовольным выражением лица. Остальные члены семьи сидели на диване и смотрели телепередачу «От всей души» с проникновенной Валентиной Леонтьевой. Его мама Татьяна Леонидовна работала администратором в санатории. Ещё имелся в наличии младший брательник Лёва, от души повосхищавшийся разукрашенной юркиной мордой. От ужина решили отказаться, берегли желудки для вечеринки. Согласились только на чай с булочками.

Суть юркиного интереса ко мне выявилась в его комнате. Он где-то успел похвастаться знакомством с самим Токаревым и, естесно, оброс просьбами и заманчивыми предложениями. Одно из которых и было мне презентовано. Известный в определенных кругах Миня Пятница страстно желал познакомиться со мной, как с автором записей Виктором Токаревым. В качестве презента мне было передана бобина с моими же записями. К коробке была пришпилена закрепкой записочка с его номером телефона и с указанием – звонить после 20.00. Коробочка с бобиной была выполнена на приличном уровне. Этикетка содержала информацию, выполненную типографским способом, с изображением руки, играющей на гитаре. Фарца, оказывается, тоже иногда вкладывалась в конечное изделие. Со временем возникнет охренизм, когда упаковка и брендовость будут стоить в некоторых случаях даже больше самого продукта.

Как раз было уже восемь вечера. Попросил позволения позвонить от Колдопских этому Мине. Назвался, как просили, Токаревым. На другом конце трубки очень обрадовались и даже стали немного лебезить. Растеклись по древу, восхваляя мой талант и прочие достоинства. Странный акцент: какой-то южный, молдаванский. Объяснил парню, как со мной можно встретиться, вызвав междометия недоумения:

– В Москве бываю очень редко. Меня можно завтра увидеть на хоккейном матче юношеской команды «Березовая роща». Битва состоится во дворце спорта «Кристалл» в подмосковном городе Электросталь в полдень. Адреса не знаю, но думаю, что местные подскажут. Игрок с номером семнадцать с фамилией Козлов, обладающий самой нахальной мордой, будет тот, кого вы ищите. Переговорить можно в перерыве, или после игры.

Миня Пятница, немного подумав, сообщил, что у него есть назначенные на это время встречи. Но, чтобы увидеть меня, он готов все отменить и приехать в этот Электросталь.

Решил заодно позвонить в больницу и узнать всё насчёт Сергея. Из записной книжки выудил нужный номер больницы. Пять поворотов диском и долгие гудки. Наконец, женский голос сонно отозвался. Вежливо поинтересовался состоянием больного Скворцова. Какое-то время в трубке раздавался бумажный шелест, закончившийся равнодушным ответом:

– Все в порядке с твоим Скворцовым. Идет на поправку.

– Спасибо вам, милая девушка! – горячо поблагодарил её, и даже поцеловал трубку.

Советская медицина всё-таки не хрен в огороде. Это нечто с чем-то! В записной книжке заинтересовал телефон Кавы. Кто такая Кава и какие у нее параметры? Блин горелый! Да это же Серёга Кавагоэ из «Машины». Набрался наглости и позвонил ему тоже. Серёга недовольно отозвался, но спустя пару секунд обрадовался с каким-то бешеным энтузиазмом. Мне было буквально велено приехать по одному адресу в район метро Текстильщики завтра к семи вечера. Будет крутейший сейшен. При всём при этом намечались неплохие шансы на перепихон. Растравил, гад, душу. Неизвестно же, как завтрашний день сложится.

Стали понемногу собираться в бассейне. Пришедший с унылой мордой капитан поведал, что празднование победы над дмитровскими отменяется ввиду завтрашней сверхважной встречи с самым опасным нашим соперником, и что нужно выбрать нового капитана. Сам же он завтра едет с мамой в больницу. Все пчёлки, конечно же, выкрикнули меня. Я в категорической форме отказался от такой сомнительной чести. Тогда всплыли три кандидатуры – Лёхи Левченко, рыжего Антохи Дибича и Юры Колдопского с примерно одинаковыми шансами. Чтобы избежать потасовки, я снова предложил бросать жребий. Короткую спичку вытянул на этот раз Лёха.

На ночёвку я сам напросился к Чинку. Видок у парня тот еще… Краше в гроб кладут. Вылетел из команды накануне самого важного матча. Подумалось, что смогу его как-то утешить, да и мама его всё-таки готовит так, что хочется съесть всю её еду, потом отрыгнуть и снова съесть так несколько раз. Мамолюб Вовка пошёл ко мне в нагрузку.

Елена Сергеевна покормила нас жареной картошкой со зразами, начинёнными грибами. Мня-а-а, язык можно прикусить от энтузиазма. Не перестаю я удивляться на ЖенькА. Обычный Чика без моего наполнения тут бы вмиг разжирел, как распоследний слон. Для Вована-корефана жекина кухня была вроде как филиал рая.

Сидели потом у Чинка в комнате на диване. Он на гитаре бренчал, сглатывая слезы. Я для него исполнил четыре новые песни Токарева под запись. Малость утешил бедолагу. Повеселевший Жека вспомнил о подгоне от Шумилова. В обычном почтовом конверте три чирика и открытка с 23 февраля от Вити Ларионова. Он просил позвонить по указанному телефону, или подойти вечером в ресторан. Там же в открытке имелась приписка от дяди с благодарностями за хоккейные успехи и выражено намерение встретиться в самое ближайшее время и обсудить наши дальнейшие взаимоотношения. Сообщил ещё, что в воскресенье по первой программе телеящика пол десятого вечера должны показать конкурсный концерт в Берёзовой Роще.

Незаметно подошло время укладываться спать. Жекина мама обработала наши рожи кремом с бодягой. Пока торчал в туалете, пакостный гад Вовка занял мое начальственное ложе – отдельную койку – и срочно захрапел. Никакого уважения к моим талантам и заслугам. А мне вообще-то и требовалось лечь спать рядом с Жекой.

Долго ждал, когда ребята основательно заснут. Мои призрачные помощницы были на изготовке. Сканировать Жеку не стал, и так все понятно. Включил свои эмоции-вибрации, создав общую энергоинформационную систему. Насытил больного благотворной энергией и приступил к генерации нужных комбинаций из разных эмоций. Методика лечения проникающих ранений была мне известна. Иногда спящий Жека постанывал. Я тоже чувствовал боль. Решил по возможности не применять программу анестезии. И так порядком от меня отсосалось энергии. Как теперь я буду завтра играть в решающем матче?