Текст книги "Повелитель миражей (СИ)"

Автор книги: Макс Крынов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19

Лич мог попробовать принудить гоблина заключить с ним договор, но не спешил, несмотря на исчезающие руны.

Только вот руны нервировали уже меня. Не знаю, почему осколок обозначается D-ранговым, но архилич вкупе с подготовленным местом тянет на А-ранг. С учётом алтаря смерти я его не одолею, даже если призову кенку, гоблинов и господа Бога.

Если он настолько уверен в честности договоренности – значит, договор будет закреплён либо ритуалом, либо специальным навыком. За пару сотен лет можно приготовить средство для засвидетельствования честности собеседника.

– Ладно. Но прежде обговорим все условия нашего договора, чтобы вышло без взаимных попыток обмануть друг друга.

– Лягушонок, я готов вручить в твои лапы филактерию. Это ли не проявление высшего доверия? Просто поклянись, что ты не сообщишь никому о нашей сделке, не намекнешь и ни словом, ни действием не подставишь меня. Поклянись, что приложишь все силы, чтобы найти мне подходящее тело в течение десяти дней с момента возвращения в свой мир. Поклянись позаботиться о том, чтобы моё новое тело не тревожили минимум сутки, и не будешь препятствовать моему перерождению. Я же в свою очередь клянусь, что отдам тебе филактерию и не стану убивать или причинять иной вред, пока ты сам не причинишь его мне. И пусть смерть станет свидетелем нашей клятвы, покарав того, кто нарушит её прямо или косвенно, случайно или умышленно.

Думаю, архилич заметил, что гоблин – юнит, только не подал виду, что раскусил мою уловку. Какая разница, если договор все равно сработает?

Выбора нет – договор всё равно придётся заключать. Это гораздо лучше, чем пытаться сражаться с архиличем. Единственное, что я сделал – обговорил условия более точно, уточнив всевозможные моменты, которые лич мог обойти и причинить мне вред. Со своей стороны я также заверил его в том, что не буду атаковать его или причинять ему вред и приложу все силы, чтобы его перерождения прошло успешно. Одновременно с этим я прикидывал, как обойти клятву. Нет, я действительно переселю его в новое тело – целое, без раздробленных костей. Но вот дальше нужно будет что-то решать – позволять могущественной нежити гулять по своему городу – глупость, которая быстро превратит город в некрополис. Там и так хватает разной грязи, чтобы подкидывать новую. В новостных сводках регулярно отмечают, что на окраине обжитых районов пропадают люди, и не все из них уходят в магазин за хлебом, чтобы уехать в Москву.

Наверняка лич уже придумал сотни вариантов, как самому обойти клятву, и все варианты, как ее могу обойти я – для этого у него было двести с лишним лет. Так что не положить филактерию и не дать ему сутки на перерождение я не смогу – мы этот момент обговорили особо. Но вот дальше появляются варианты.

Зачитав изрядно разросшийся договор, мы пожали руки, и лич призвал в свидетели саму Смерть.

Сияние табличек изрядно потускнело. Повеяло тленом, а лежащее на столе тело заскулило особенно жалобно. Воздух в коридорах всколыхнул стылый ветерок, грудь словно придавило могильной плитой. Смерть приняла клятву.

Как я и думал – несмотря на то, что я говорил через гоблина, клятва закрепилась именно на мне. Архилич понял бы, если бы клятва не сработала.

Мертвец без лишних слов сложил ладонь щепотью и пробил свою грудь. Следующим движением – вырвал филактерию.

Тело завалилось навзничь, а перед моими глазами повисло сообщение о выборе награды за зачистку осколка.

Самое простое прохождение за обе мои жизни. Если бы не взятое на себя обязательство, вышло бы шикарнее.

Вы очистили осколок. Какую награду желаете получить?

– Зелье исцеления

– Защитное кольцо

– Три фрагмента юнита «лич»

Я выбрал кольцо и махнул рукой, скрывая сообщение. Нужно торопиться.

Первым делом я скомандовал гоблину взять филактерию и бежать обратно. Сам в это время вернулся в своё тело и в компании хобгоблинов поспешил навстречу коротышке.

На середине пути мы наткнулись на гоблина, и я убрал филактерию в кольцо.

Меня больше интересует Древний – настоящий, черт побери, живой Древний! Насколько знаю, никто из землян прежде не видел живых представителей этой расы. Хотя мои знания недостаточны по сравнению с архивами Империи. Может, где-то в государственных лабораториях сидят другие представители этого вида.

Спешил я зря. За те семнадцать минут, что мы бежали по коридорам, с пленником ничего не случилось. Собственно, с ним давно уже произошло все, что могло произойти: он сошёл с ума давно и бесповоротно. Разум существа был абсолютно чист.

Если бы к столу приковали человека, который умеет посещать свой внутренний мир, он бы смог справиться с безумием. Я бы, например, за столетия выдумал свой собственный мир, населенный тысячами кукол. Построил бы городок внутри разума и игрался с иллюзиями. Может, достиг бы десятка-другого титулов, помогающих создавать взаимосвязанные иллюзии и субличности. Конечно, я не нежить, физически не способная сойти с ума: на пользу моему разуму пребывание на металлическом столе всё равно не пошло, но и способность мыслить я бы не утратил. Наверное.

Если бы внутренний мир Алода был разрушен, если бы безумие не растворило до конца его личность, я мог бы откатить вспять изменения. Я уже сталкивался с внутренним миром людей, больных шизофренией: зачастую они похожи на слепленный из разных кусков дом, наполненный туманом, в котором можно заблудиться, либо зеркалами, показывающими совершенно не то, что хочется увидеть. Но это дом можно превратить в нормальный, скрепить реальность и помочь человеку. Некоторые менталисты действительно лечат шизофрению и прочие психические расстройства.

Древний же утратил разум столетия назад, я даже восстановить ничего не могу – попросту не ощущаю его внутренний мир. Абсолютно пустое тело.

– Черт… – пробормотал я.

Только сейчас до меня дошел очень важный момент. Проклятье не действовало на лича, не вынуждало его убить Древнего. На протяжении двух с половиной сотен лет они спокойно существовали рядом, насколько слово «спокойно» может быть применено к векам, проведенным на железном столе.

Кстати, когда оживлю лича, стоит узнать, кто стал причиной взрыва в лаборатории. Если он и его сквад – то как они вышли на это место. И заодно спрошу, что ему известно о Древних.

Поспать мне сегодня не удалось – следующие пять часов прошли в оценке добычи. Контейнеры с симбионтами лежали в защитном круге, который гасил ауру смерти. Кроме них из ценностей в осколке было техническое золото, артефакты нежити и тот самый алтарь смерти, на который лич советовал не смотреть.

Подумав, вызвал толпу гоблинов и очертил им фронт работ. И до момента отбытия коротышки курочили оставшуюся в помещениях технику, доставая тонкие пластинки металла. Варварство, но необходимое варварство – в мое пространственное кольцо вся добыча не влезет. Нужно будет взять на постоянное пользование десяток пространственных артефактов и носить их в сумке на поясе.

Увы, все я забрать не мог. Когда лич взял самоотвод, находящиеся повсюду накопители с энергией смерти начали «протекать». Не знаю, что находится сверху, но если там до сих пор есть Алоды, им придется несладко.

Когда открытый этаж был очищен от самого ценного, я захожу в комнату с прикованным Древним.

Что с ним делать, ясно сразу. Появление живого существа загадочной расы Алодов на Земле вызовет настоящий фурор. А фурор мне не нужен.

Хотелось убить Древнего, но сделать это я не мог. Для пробы полоснул по коже на его груди кинжалом, но рана затянулась за долю секунды. Симбионт в теле Алода за века развился достаточно, чтобы для его убийства потребовалась бочка с концентрированной серной кислотой. И не факт, что она поможет.

Я вышел из осколка первым, осмотрелся. Грязный подвал был пуст, воняло канализацией и пылью.

На часах – пол седьмого. Скоро поедут КМА с разведкой. Если я не хочу отвечать на неудобные вопросы и заполнять протоколы, нужно поторопиться.

Звоню Дарье, потом скидываю отцу сообщение, мол, секретарь нашла хороший осколок, поэтому решил не ждать утра и зачистить его сразу – все равно узнает от охраны, что я ночью покинул территорию. Скинул ему описание добычи – наковальня и молоток архилича оказались артефактами, повышающими шанс создать артефакт более высокого грейда. Большая часть найденных в хранилище артефактов была скована личом – мертвец проводил вечность в полезных трудах. Минус в том, что все эти артефакты полезны в основном для нежити.

Отдаю мысленную команду, и юниты, не покинувшие осколка, выкидывают и выталкивают все вещи, которые в кольцо не влезли. На железном столе выезжает созданный из кристаллов алтарь, от которого шибает столь концентрированной смертью, что если оставить его в подвале, через сутки вымрут крысы, а через двое – жильцы.

Пожалуй, отвезу его домой, нарисую цепочку ограждающих рун и выставлю алтарь на продажу. В городе есть лицензированные некроманты – они не откажутся от такого лакомого артефакта, созданного высшим умертвием.

Погрузка добытого в кузов грузовой машины и разгрузка во дворе дома выели у меня остатки сил, и в Академию я приехал сонный и мрачный, отсидел уроки, а потом – отправился домой, сразу в северное крыло. Там заперся в пустой душевой одной из множества гостевых комнат и вызвал личного кенку. Время заняться симбионтом.

Опыты над монстрами проводились и проводятся каждый год, как и над вещами Древних. Правда, успеха редко кто достигает, а самые успешные опыты вовсе не выносятся под взгляды общественности, оставаясь секретами государственной значимости. На фоне этого правильное применение «симбионта», пожалуй, показательно-успешный опыт. Не знаю, кому в голову пришла мысль вживить человеку найденную дрянь, но этот безумец преумножил боеспособность человеческой расы.

После своей операции я планирую внедрить симбионта еще и в отца, но пока не знаю, как убедить родителя, что процедура отработана и полностью безопасна. Самым лучшим вариантом на данный момент я счел демонстрацию своего усиления. Про операцию я ему сообщать не буду, чтобы тот не запретил ее проводить, а вот привести все аргументы постфактум – можно. Вдобавок провести полноценное обследование в каком-нибудь медицинском центре, и показать результаты отцу. В общем, обработать его правильно и по всем фронтам. Это будет гораздо лучше, чем прийти к нему и сказать, мол, хочу засунуть в себя непонятную штуку, потому что чувствую – так будет лучше.

В душевой я лег на полиэтиленовую плёнку, которую постелил на пол, и перекинул кенку все знания и увиденные в будущем видеозаписи операций по внедрению симбионта. Вручив купленный недавно набор хирургических инструментов, отключил восприятие боли.

Операция была не сложной – нужно всего лишь достать из контейнера симбионта, похожего на длинный шланг, потом разрезать кожу на моей спине в том же самом месте и положить этот шланг туда. Даже зашивать или обеззараживать рану не нужно – с этим симбионт справится сам. Самое главное – не повредить в процессе крохотные жгутики симбионта, но я сбросил кенку все необходимые инструкции и на этот случай.

А теперь – сама операция.

За операцией я наблюдал через глаза кенку. Самым неприятным моментом оказались секунды, когда в рану опустилось холодное и чужеродное тело. Нити-жгутики потянулись вниз, проникая глубже в мышцы, облепили края раны, впитывая кровь. Еще минут пятнадцать ушло на затягивание раны – теперь вдоль моего позвоночника бугрится уродливый шрам, под которым что-то шевелится.

Тело – мой инструмент (эпический):

Кто-то опасается наносить на тело усиливающие татуировки, кто-то меняет свои органы на механизмы, чтобы усилить себя. Но вы зашли дальше! Вы – первый человек, который поместил в себя симбионта, лучший инструмент для изменения тела. Никто не знает, что руководило вами в тот момент, но награду за первое место вы получаете. Ваше тело развивается гармоничнее.

Добро пожаловать на новый уровень, Айдар.

Постороннего сознания я не ощущал, не чувствовал попытки перехватить контроль над моим телом, так что последние остатки параноидального отношения к симбионтам испарились.

Вообще, у симбионта есть пять рангов, и я скоро буду на первом. Начиная со второго ранга, симбионта уже не вырезать – он прорастает нервами по всему телу, и находится уже не вдоль спины, он везде. Основное тело, тот самый шланг, пропадает. А потом начинается более глубокое превращение, и человек уже перестает быть собою.

Начиная с первого ранга, нужно заниматься развитием симбионта в том направлении, в котором хочется.

В свое время я всерьез занялся поиском информации о симбионтах, когда она еще не была так общедоступна. А потом – пересекся с настоящим специалистом в этой области, он мне и объяснил, как развивается симбионт. Дело в том, что этот организм попросту делает тебя сильнее в том направлении, которое ты больше всего задействуешь. Если ты занимаешься схватками, он делает твое тело сильнее и крепче, и в какой-то момент получается Жилов. Если ты работаешь клерком, в спортзал не ходишь, и в твоей жизни не бывает ситуаций, ставящих тебя на грань жизни и смерти, симбионт бездействует. А если тебе нужно выжить во что бы то ни стало, но не утратить обычную внешность, или же исправить огрехи в своей, нужно держать организм в постоянном стрессе – пусть симбионт тратит силы и развивается. Получаешь раны, ожоги – он залечивает, травишь себя ядами, химикатами – он приспосабливает организм к подобному. Монстр восстанавливает тело, и с каждым разом учится справляться с неприятностями все лучше.

И чем выше ранг симбионта, тем больше тебе доступно изменений – на пятом тебя практически невозможно убить, но это всего лишь базовая плюшка, помимо которой можно получить и другие. Кто-то может отращивать металлическую чешую по всему телу, кто-то – ядовитые шипы на костяшках кулаков.

Можно, конечно, остановиться на втором-третьем ранге, когда появляется чудовищная регенерация, но зачем, если в перспективе маячит околобессмертие?

Ладно, пора вставать – кажется, что симбионт под кожей улегся, как ему нужно, и больше не ворочается.

Я отправил в кольцо окровавленный полиэтилен и влажное полотенце, которым вытер кровь со спины. Надел футболку и толстовку, скрывая шрам. За сутки он должен уменьшиться, а там и симбионт полноценно начнет работать и возьмет свой первый ранг. Уберет шрам за сутки, а дальше займется тем, что я ему прикажу – сперва – застарелым ожогом, а потом – наращиванием мышц. Главное – накидывать ему задач, чтобы не увлекался ростом мышц, превращая меня в Жилова – второй раз себе симбионта не пересадишь, пути назад уже нет. Ну, кроме возвращения во времени.

Ладно, пойду, спрошу у отца, как прошла сделка по продаже первой партии клинков. А потом, пожалуй, зачищу еще один осколок с гоблинами – фрагментов много не бывает.

А еще именно сегодня со мной через мессенджер с просьбой связался личный кенку. Я мог подключаться к юнитам и смотреть их глазами, я так же ощущал, когда они пропадают из реальности после смерти, но они не могли обращаться ко мне мысленно. В будущем смогут, а пока моя способность недостаточно развита.

В общем, ворон попросил меня купить ему еще несколько планшетов, или поставить в гостинице несколько телевизоров с подключением к интернету – монстр обучился воспринимать одновременно три потока информации: теперь он одновременно по диагонали читал книгу, слушал видеозапись на планшете, зачаровывал кольца, и ему этого было мало.

Я не хотел обставлять гостиницу купленной техникой. Вот планшеты ему куплю, как будет время.

* * *

В особняке Липовых ценили чистоту и уют. Здесь постоянно играла классическая музыка, а прислуга старалась разговаривать как можно тише, проходя мимо кабинета главы.

Именно сегодня к воротам особняка подбежал управляющий торгового центра Сергей Викторович.

Одежда мужчины была серой от пыли, обувь заляпана влажной грязью. Глаза на выкате, а пряди волос прилипли к потному лицу.

Охрана впустила его в тамбур пропускного пункта, а там уже попыталась было задержать мужчину, как положено по инструкции. Но всегда вежливый управляющий на инструкции сегодня клал: с ловкостью бывалого регбиста мужчина ушел в сторону от захвата охранника, перепрыгнул через турникет и помчался дальше. Охране пришлось бежать следом.

Сегодня в особняке стало шумно и грязно. Мужчина не вытер ноги на входе в особняк: загрохотал грязными ботинками по ступеням из белого мрамора, которым так гордился хозяин особняка. Пронесся мимо застывшего в удивлении Славы и с плеча вынес дверь в кабинет главы.

Дмитрий Липов спокойно посмотрел на управляющего, решая, уволить его к чертовой матери за подобное вторжение, или сломать перед этим ноги. Но прежде, чем решил, вторженца нагнала и повалила охрана. Сергей Викторович упал на колени, цепляясь в ковер, и завопил на весь особняк:

– Украли-и! Дмитрий Васильевич, украли золото!

Липов знак охране, чтобы отпустили управляющего. – Позовите Бориса ко мне. А ты – рассказывай по порядку, что у тебя случилось.

– Золото, – рыдал неадекватный мужчина. – Про… пропало! А-а-а!

– Какое еще золото?

За следующие пять минут Дмитрию Липову поведали историю, как какой-то непонятный франт продал директору торгового центра слиток золота. Золото проверили всевозможными способами, но ему управляющий не позвонил – решил, что имеет право самостоятельно распоряжаться активами рода. Выгреб деньги из всех касс, но нужную сумму наскреб, и приобрел слиток.

После столь проникновенной речи Липову даже показали запись с камеры видеонаблюдения. На видео была маленькая комната с круглым столом, на котором лежал мелкий золотой слиток с неразличимой надписью. Вокруг стола сидели пять человек, которые с обожанием смотрели на золото и с ненавистью – друг на друга. Когда слиток исчез, каждого в комнате накрыла истерика, закончившаяся дракой.

– Что было написано на слитке? – спросил Дмитрий Липов и получил несколько фотографий. Глава рода был образованным магом, и руны знал. Разобрав надпись, он буквально затрясся от ярости и обратился к начальнику охраны, который наслаждался представлением вместе с шефом.

– Найди мне шутника, Боря! Найди его.

– А с этим что делать? – кивнул мужчина на не умолкающего управляющего.

– Он выгреб деньги из касс и воспользовался ими в своих интересах. Сломайте ему ноги и выбросите возле его дома.

                                                                

Глава 20

Сегодня за завтраком собрались все Алмазовы.

Отец выглядел непривычно довольным: кажется, он впервые за годы увидел просвет в мрачном будущем. На пальце мужчины я заметил новое кольцо – невзрачный с виду, но дорогой артефакт ментальной защиты. Против умелого менталиста поможет слабо, но и голова отца теперь не похожа на открытый двор.

Ника нехотя ковыряла вилкой яичницу, Степан уплетал за обе щеки. Сегодня выходной, так что я братишка спешит поскорее позавтракать и засесть часов на пять в игру с дельфинчиком.

Мама доела первой, первой встала из-за стола и направилась в комнату.

Вот с ней я общение наладить не смог. Вчера я таки пригласил маму в театр, но общение получилось холодным – выслушала, отказалась, ушла. Из своей комнаты ушла!

Это уже вторая попытка ее куда-то пригласить: в первый раз я позвал ее на выставку картин, но получил ровно такой же отказ. Как-то с матерью у меня отношения не сложились что в том времени, что в этом. То есть, общаемся мы нормально, ни разу не кричали друг на друга, но где-то потерялась нить взаимопонимания и родственной связи. Мне, наверное, с тем же Липовым легче контакт наладить, чем с мамой. Как минимум, я знаю, что делать с Липовым, а как и о чем разговаривать с матерью? И нужно ли, если она не хочет со мной общаться? Тут и семьдесят прожитых лет пасуют. Если бы эту проблему можно было решить с помощью ритуала – я бы взялся, а так…

С негодованием отогнал мысль, что контакт с матерью можно наладить через иллюзии и ее внутренний мир. Лучше уж никакого контакта, чем корректировать личности родных.

После еды отец уехал за качественными амулетами иллюзий, которые не вызовут подозрения на артефактных камерах, так еще и юнитов прикроют. Поэтому вызов новых юнитов пришлось отложить. Чтобы не тратить время попусту, я снова пошел в северное крыло тренироваться и оттачивать удары копьем.

Спустя полчаса занятий я не удержался и вызвал трех гоблинов – сражаться против реального противника гораздо интереснее. Поколебавшись, потратил на четвертый вызов двадцать фрагментов.

Внимание! Для развития юнита «гоблин» предусмотрена ветка развития!

Выберите бонус повышения ранга:

– Хобгоблин. Перерождение в существо гораздо сильнее, быстрее и опаснее.

– Нюх на золото. Гоблин лучше замечает тайники, ценные травы, камни.

– «Мы – стая!». Гоблины с такой способностью лучше работают вместе и могут победить соперника в разы сильнее себя.

А могут и не победить.

Выбор однозначен – хобгоблин. Хотя в будущем я одного кладоискателя в стаю гоблинов точно добавлю.

Воздух колыхнулся и в зале появился рослый юнит. Он не отличался от хобгоблинов космического корабля – ростом под метр девяносто, широкоплечий, одет в рваные тряпки. Лицо уродливое на человеческий взгляд: зеленоватый цвет кожи, морщинистые щеки, приплюснутый нос. Одного уха нет, второе – с оторванной мочкой. На безволосой голове – два бугристых шрама, будто кто-то полоснул когтями, и рана чудом зажила. Видимо, жизнь в осколке пределом мечтаний не была.

Бунтарского духа в юните вовсе не чувствовалось, несмотря на звероватый вид и тот факт, что последняя наша встреча стоила жизни обитателям его пламени. Выпрямившись, расправив плечи, хобгоблин спокойно ждал команд.

– Главное – не убивать меня, не атаковать, если я потеряю сознание, и не бить копьями в сердце и голову, – обозначил я предел допустимого. – В остальном – делайте, что хотите.

Раны я залечу, даже если мне наконечник копья в бедро на ладонь войдет, но вот если поймаю удачный удар по голове и потеряю сознание, добивать меня не нужно.

Передав указания, усилием воли отключаюсь от всей информации, которая фоном шла от монстров. Какой смысл в тренировке, если я буду знать, что они собираются делать?

Коротышки похватали со стойки с оружием короткие дротики, которые я специально принес сюда из арсенала, а туда – из осколка с кенку. Хобгоблин сграбастал себе массивное тяжелое копье.

Резким движением вбиваю наконечник копья в морду первого гоблина, который кинулся на меня в отрыве от товарищей. Коротышка коротко взвизгнул и исчез. Дротик, который держал исчезнувший юнит, упал на каменные плиты.

Подхватываю отлетевший дротик и тут же ухожу в сторону – оставшаяся троица спешит ко мне. Швыряю снаряд, но хобгоблин резким ударом копья отбивает его, не давая попасть в гоблина.

Теперь монстры загоняют меня втроем. Хобгоблин шагает впереди троицы, гоблины по бокам.

Подпускаю их поближе, а потом – бросаюсь влево, вкладывая в рывок все силы.

Копье в руке дергается, наконечник входит в глаз гоблина. Я проваливаюсь вперед, когда юнит исчезает, но это ожидаемо – падение переходит в кувырок, спасая меня от пронесшегося над головой копья, и я со всевозможной скоростью бегу вперед, к другому краю спортивного зала. Оставшиеся юниты бегут за мной.

Что хорошо в юнитах – они не устают. Но сейчас это качество играет против меня: я скоро вымотаюсь, а они свеженькие.

В бедро прилетает копье – хобгоблин не пытается подыгрывать, сражается всерьез. Меня бросает на пол, копье вылетает из раны, каменный пол пятнает кровь.

Поднимаюсь, шипя от боли. Усилием воли и крохой маны гашу эту боль и ковыляю к ближайшей стене, чтобы оставшиеся юниты не смогли обойти меня с двух сторон. Кровь уже не идет – симбионт работает на полную.

В таком состоянии победа кажется труднодостижимой, и я признаюсь себе, что поспешил с поединком против четверых монстров одновременно. Против хобгоблина даже С-ранговый кенку на равных сражался, а я далеко не кенку.

Сжимаю зубы, но не останавливаю поединок.

Хобгоблин не спеша прошелся по залу, собрал разлетевшиеся копья и дротики, а потом попробовал закидать меня ими. Я сжал зубы, но выкладывался – копья пролетали в ладони от меня, иные я отбивал копьем, и кисти неприятно гудели после удара по летящему снаряду.

Вполне по-человечески пожав плечами, хобгоблин перехватил поудобнее последнее копье и пошел ко мне, причем шел параллельно стене, загоняя меня в угол. Гоблин плелся позади своего командира, злорадно скаля кривые острые зубы. Они обменялись парой фраз, которые я не понял, а потом хобгоблин подошел на расстояние удара.

Я решил, что если заберу с собой хобгоблина, это уже можно считать удачным разменом.

Драки не вышло, лишь обмен ударами. От летящего навстречу копья я увернулся не иначе, как чудом успел скользнуть в сторону. А потом вложил все силы и даже больше в один чудовищный удар, вбивая наконечник в живот. Хобгоблин даже увернуться не пытался – копье с хрустом пронзило оболочку юнита.

А вот ускользнуть от второго удара я не смог. Гоблин ударил одновременно со мной, попал в ребра с правой части груди, но бить повторно не стал – толкнул копье, вынуждая меня облокотиться на стену.

Здоровяк с копьем в животе шагнул назад, вырывая оружие у меня из рук.

Хобгоблин пожертвовал собой, зато теперь гоблин, мелкая зеленая тварь, удерживал меня, как пойманного на рогатину медведя. Если бы возле стены поймали, можно было в право или влево шагнуть и слезть с копья, а так…

Я попытался отодвинуться от стены, но гоблин тут же упер конец копья в трещину между плитками пола, и придавил стопой. Слишком умно для F-ранговой твари…

Еще раз шевельнулся, но безрезультатно. Достать засранца пинком тоже не выйдет. Похоже, пора прекращать тренировку. Из такого захвата не вырваться.

Я… проиграл?

Гоблину⁈

На меня нахлынула безумная злость, но не на противников, а на самого себя. За секундную слабость в мыслях, за желание сдаться в бою против жалких гоблинов и остановить бой потому, что якобы нет выхода.

Да я из будущего в прошлое попал! Я пускал на ингредиенты S-ранговых тварей, я открывал стабильные порталы в такие места, куда никто и никогда и лезть не мог! Я уничтожал орды монстров пространственным штормом, а теперь – решил сложить лапки перед гоблином⁈

Не знаю, откуда только силы взялись. Перехватил ладонями наконечник, не обращая внимания на боль в груди. Приподнялся на цыпочках, двинул наконечник в сторону, разрезая кожу. Больно… Но это сработало – я снимал себя с копья.

Если я хочу достичь силы, если желаю развиваться и идти к божественному рангу, то я не могу себе позволить проигрывать! Ни в одном! Поединке!

Сантиметр за сантиметром отвоевывал себе свободу, пока наконец не выдохнул, и не смог соскользнуть с копья.

Гоблин испуганно заверещал и попытался выдернуть копье из моих ладоней. Я удержал оружие, перехватил копье за древко и отшвырнул монстра пинком здоровой ноги. Очередное верещание оборвалось на середине, когда я прокрутил копье и всадил наконечник в живот коротышки. Гоблин исчез, наконечник со звоном ударил в камень. А я перехватил копье поудобнее и принялся бить перед собой. Не обращая внимания на дрожащие руки, на рану, которую щипало от пота. Плевая рана – симбионт минут за пятнадцать затянет.

Я выкарабкаюсь из бездны своей слабости. Стану тренироваться, пока не буду падать от усталости. Симбионт залечит микроразрывы в мышцах, поможет нарастить массу. Как и в прошлом мире, я сделаю из своего тела идеальный механизм.

И больше никогда не назову свое положение безвыходным.

* * *

После боя помылся, сменил одежду. Раны на ноге и груди уже не мешали – если в душ я еще хромал, то в лабораторию спустился обычным шагом.

Симбионт дошел до полноценного первого ранга – шрам на спине выглядел едва заметным и продолжал рассасываться. Как только исчезнут все раны и шрамы, направлю все силы симбионта на исправление ожога. А потом уже можно будет добавлять в пищу слабые яды, чтобы симбионт развивался и изменял организм, вырабатывая иммунитет перед ядами.

Имя: Айдар Алмазов

Возраст: 17 лет

Ранг: С

Характеристики:

Тело: [9]

Душа: [36]

Симбионт:

1 ранг

Классы:

Повелитель миражей (мифический):

Возможно ли достать кролика из шляпы или шляпу из кролика? Превратить врага в друга? Придумать каждую минуту жизни несуществующего человека, сделав его абсолютно реальным? Для вас это не вопросы, а вполне выполнимые технические задачи, ведь вы прошли длинный путь от уличного фокусника до сильнейшего монстра иллюзионики.

Рассекающий пространство (мифический):

Смертные живут и умирают с одним классом, кроме тех, кто умирает, так и не добравшись до Алтаря Древних. Единицы на протяжении всей истории магии могут похвастаться тем, что сделали вы: с помощью иллюзий вы заставили мир поверить в невозможное и получили второй класс. Вас не разорвало от конфликта сил, потому бесстрашной глупости воздадим награду! Магия пространства теперь ваша.

Титулы:

Гуру ювелирного контроля (легендарный):

Вы десятилетиями работали над своими навыками, учились манипулировать магией на все более качественном уровне. Вы дошли до отведенного вам потолка, но раз за разом старались перешагнуть через предел, бились в преграду, будто мотылек в стекло, но продолжали оттачивать навыки контроля, отказываясь признавать неспособность шагнуть еще дальше. Подобные упорство и стойкость принесли результат – ваш контроль становится воистину потрясающим!

Тело – мой инструмент (эпический):

Кто-то опасается наносить на тело усиливающие татуировки, кто-то меняет свои органы на механизмы, чтобы усилить себя. Но вы зашли дальше! Вы – первый человек, который поместил в себя симбионта, лучший инструмент для изменения тела. Никто не знает, что руководило вами в тот момент, но награду вы получаете. Ваше тело развивается гармоничнее.

Неуничтожимый (эпический):

Человек не может существовать без тела. Каждому известно, что душа, существующая вне тела, либо исчезает, либо становится призраком. Но вы доказали обратное! И пусть без тела вы просуществовали всего пару мгновений, этого оказалось достаточно, чтобы закалить вашу душу пространством и временем. Титул остается за вами, как и награда: теперь уничтожить вашу душу практически невозможно.

Один ли в поле? (редкий):

Умные люди готовятся к походам в осколки обстоятельно: облачаются в артефактную бронь, берут с собой запасы еды, воды, зелий и выступают в составе команды. Но не вы! Проявив несравненное слабоумие, вы посетили свой первый осколок с переломанным позвоночником, будучи слабее каждого существа, которые и населяли этот осколок. Отвага? Глупость? Прогрессирующее безумие? На этот вопрос нет ответа, но так как вы выбрались оттуда, да еще и с прибытком, получаете заслуженную награду. Контролировать множественных юнитов теперь выходит легче.