Текст книги "Повелитель миражей (СИ)"

Автор книги: Макс Крынов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16

Вы очистили осколок. Какую награду желаете получить?

– Зелье физического усиления

– Пять фрагментов юнита «хобгоблин»

– Два фрагмента юнита «гоблин-шаман»

Голова адски болит. Во рту сухо, на языке ощущается горечь.

Сколько я валялся в беспамятстве? Судя по тому, что запас маны полон, лежал я как минимум часов девять. Непозволительно долго – отец наверняка себе места не находит.

Кряхтя по-стариковски, чего себе даже в семьдесят лет не позволял, поплелся на свежий воздух.

Порезы и раны ныли и щипали, но это было терпимо. Гоблин не смог ранить меня глубоко.

Я присел на траву рядом с разлапистой сосной. Разбираться с бонусом сейчас не хотелось – не чувствовал я себя достаточно трезвым для серьезного выбора, поэтому – отдал команду цифровому помощнику и окно свернулось. Вместо этого я сосредоточился и призвал десяток обычных гоблинов, потратив разом сотню фрагментов и чуть больше трети накопившейся маны.

Воздух передо мной помутнел, а потом на полянке стало тесновато. Коротышки с интересом посматривали по сторонам и ожидали приказа.

– Ищите и несите сюда ценности, которые есть в вашем осколке. Золотишко, артефакты – все, что когда-то скрафтили, нашли или сняли с трупов, – скомандовал я.

Гоблины закивали и друг за другом исчезли в проломе.

Вот и готова моя трудовая бригада. Гоблины, конечно, не кенку, но таскать с места на место ящики или мародерить они могут, а значит, вопрос с низкоквалифицированной рабочей силой закрыт. Если с воронами и крафтом род пролетит, а магия иллюзий меня оставит, смогу создать компанию грузчиков. Десятерых людей моя команда точно заменит, особенно с учетом работы без обеда и сна. Тысяч двести-триста в месяц смогу поднимать. За месяц накоплю на симбионта, а за каких-то лет пять-семь лет даже выполню пару пунктов плана, а там и до власти над пространством рукой подать.

Я поежился от таких перспектив. Не иначе, на меня все еще влияет яд, внушая такой кошмарный бред.

Пока гоблины сновали туда-сюда, таская вещички, я достал из рюкзака телефон, посмотрел на время. Семь часов утра – похоже, занятия я сегодня пропущу. Причина у меня более чем уважительная.

А теперь – самое время поразмышлять над бонусом.

Итак. Фрагменты хобгоблинов – неплохо, но это – самый слабый вариант из имеющихся. Зелье физического усиления – отличная вещь, я как минимум единичку с нее подниму, стану ближе к десятке, за которой мое тело станет куда быстрее, выше, сильнее, и энергию будет лучше накапливать и проводить. Выбрать зелье физического усиления – это стать сильнее сейчас, а вот фрагменты шамана – лучше на длинной дистанции. Не факт, что у меня получится набить еще семь фрагментов в ближайший месяц. Даже если я зачищу пять-шесть осколков с гоблинами, в них в качестве боссов могут попадаться орки, тролли или даже какие-нибудь особо скверные духи, для уничтожения которых нужно расколошматить алтарь или какой-нибудь артефакт.

Шаман D-ранга, вся сила которого в боевом потенциале, станет жемчужиной моей коллекции, и вокруг него можно будет выстроить штурмовой отряд. Я не знаю, какой именно магией будет обладать шаман – управлять духами мертвецов, договариваться с духами природы или призывать гром и молнии. Но точно знаю, что его боевой потенциал будет равен шаману, с которым недавно бились кенку, а это – грандиозный уровень. Гоблин уделал бы даже опытного наемника, если бы вовремя спустил с поводка призраков и увернулся от первого удара телекинетика или геоманта. А там призраки доберутся до человека, и бой сразу закончится. Ну, или не сразу, если у человека будут качественные амулеты.

– Как ни жаль упускать мгновенное усиление, предпочту взять журавля, – пробормотал я и выбрал фрагменты шамана.

Если бы я выбирал только то, что гарантированно пригодится, никогда не стал бы магом иллюзий, а укреплял бы сейчас оружие вместе с отцом.

подключался к зрению гоблинов, обследовал внутренности корабля, но открытых помещений нет.

Пока гоблины вытаскивали из корабля все ценное, я подключился к их зрению, обследовал весь корабль, но в открытых помещениях не нашел ни одного ценного предмета, что принадлежал Древним. Ни энергетического оружия, ни защитных костюмов, ни контейнеров с симбионтами.

Монстры свалили в кучу посреди поляны плетеные из волос украшения, дубинки из чьих-то берцовых костей, копья с кусками пластика вместо наконечника и вполне себе хорошие вещи вроде плаща погибшего шамана.

Нужно будет поставить над гоблинами командира, чтобы как минимум сортировал добычу. А пока – к самому интересному.

Плащ отрицания смерти

Ранг: D

Описание: стильный плащ из гномьей кожи. Раз в сутки защитит от смертельной атаки, если та попадет по плащу.

Зарядов: 0/1

Именно поэтому меч кенку не пробил плащ. Этот артефакт уйдет на аукцион за круглую сумму – мне и на симбионта хватит, и даже на пространственное кольцо останется. Сам я носить его не стану, но в мире найдется множество людей, которые натянут на себя гномью кожу ради дополнительной защиты.

Еще попались два защитных артефакта – кольцо и наруч, оба F-ранговых, и защитят дай бог от одного-единственного нормального удара. На продажу.

Остальная добыча, за исключением окровавленных ядер, была хламом, интересным только гоблинам: кости, поделки и деревянные игрушки, глиняная посуда с простенькими узорами, шесть зелий в запечатанных пробками колбах из мутного и толстенного стекла. Их я даже забирать не буду, не то что использовать – цифровой помощник никак их не обозначил. Даже травы в здешнем лесу росли дешевенькие, а теплиц в осколке не имелось.

Юниты обнаружили комнату шамана, от которой веяло кровью и застарелым ужасом – монстр практиковал тёмную магию.

Я туда не сунулся и даже не стал рассматривать знаки на стенах – знаю немало историй про любителей мистики, которые двинулись кукухой, сунувшись куда не следовало.

Нагрузив мешок, развеял гоблинов и шагнул за арку.

Вышел во дворе многоэтажного дома, посреди детской песочницы, и осмотрелся. По небу плыли темные тучи. Из подъездов к машинам шли сонные люди, где-то плакал навзрыд ребенок, не желающий ехать в садик. По дороге проехался фургон КМА – сотрудники спешили проверить поступившие за ночь звонки, отметить новые порталы или вместе с полицией зафиксировать смерть обывателя от когтей очередного монстра. Обычное городское утро.

Телефон пиликнул. На экране высветились сообщения о пропущенных вызовах от отца. Последний был в полпервого ночи. Перезванивать не стал, но быстро набил сообщение, что я в порядке.

Я обрадовался, но ничуть не удивился, когда заметил знакомый порш. На переднем сиденье спал Григорий.

Я аккуратно постучал в стекло. Водитель вздрогнул, открыл глаза и пару секунд смотрел на меня мутным взглядом. А потом – засуетился и разблокировал двери.

Добыча отправилась в багажник.

– Всю ночь тут сидел? – спросил я, присаживаясь на заднее сиденье.

– Нет, – сонным голосом сказал Григорий. – Часов с девяти вечера сижу. Но у меня стоит будильник – минут через десять отправился бы развозить детей.

Машин у нас всего две – старенький крузер, который практически не используется по причине ветхости, и этот порше. А водитель и вовсе один, он же механик.

– Тогда я на такси поеду – не хочу, чтобы меня Степан и Ника в крови и рваной одежде видели.

На такси заехал в ангар, оставил там рабочих кенку, а потом – в гостиницу, где оставил самообучаться своего ворона. С гостиницы двинулся домой. По пути связался с Дарьей, описал ей характеристики добытого плаща и попросил выставить на продажу.

– Выглядишь отвратно, – сообщил отец с порога. – Возьми зелье исцеления в аптечке. Или лучше вызвать целителя?

– Спасибо, хватит зелья. Раны несерьезные.

Мне бы не помешало обзавестись юнитом, способным исцелять. Если даже Дарья обнаружит осколок с симбионтами, то лекарь пригодится для других.

– Расскажи, как прошел поход.

Но я не успел начать рассказ – дверь раскрылась и в кабинет заглянула Кристина.

Девушка была бледна, руки сцеплены в замок.

– Савелий Айдарович, к вам господин Юсупов. Я… я не посмела задерживать.

– Все нормально, – тепло улыбнулся отец и поднялся с кресла.

Ярослав Юсупов вошел в кабинет, запер за собой дверь и оглядел нас равнодушным взглядом.

– Савелий, – холодно кивнул он, не удостаивая меня вниманием. – Нужно поговорить.

Улыбка отца исчезла. Если он был рад увидеть старого друга, то сейчас эта радость пропала – друг не пришел. Вместо друга в кабинете стоял глава клана Юсуповых – лицо официальное и абсолютно недружелюбное.

– Что ж, давайте поговорим, – кивнул отец.

– Почему вы не сказали о своем решении открыть производство? Тут не родина вашего рода, Алмазов. Тут не Якутия. Не знаю, как у ваших предков обстояли дела с собственным кланом, но здесь обо всех телодвижениях в роду, имеющих отношение к бизнесу, принято советоваться с главой. Я – глава клана, в котором вы состоите, Алмазов!

В будущем я видел этого человека раболепным, он и дунуть в сторону нашего рода не смел. А теперь вижу его уверенным, взирающим на нас с презрением.

– Когда это советоваться с главой клана по столь мелким вопросам стало обязательным? – прищурился отец. – Я хотел обеспечить своему роду стабильность, чтобы ежемесячные расходы можно было оплатить, не занимая у других и не работая на износ. Наше производство не достигло тех масштабов, чтобы уведомлять о нем клан.

– А я думаю, что достигло! Мне звонят серьезные люди и выговаривают за вашу попытку демпинга, за развернутое производство! Как вы вообще родили идею заниматься созданием оружия? У вас вполне неплохо выходило применять укрепление, почему вы перешли на крафт? И почему я узнаю об этом последним⁈

– Не думал, что глав кланов волнует, как зарабатывают на жизнь отсталые, проблемные рода, – вполголоса сказал отец.

– Я прикрываю вас и несу за вас ответственность! А если вы наркотиками займетесь? – Начал бредить Ярослав. – Я хочу увидеть отчет обо всех ваших действиях за год: обо всех ваших делах, активах, обо всех осколках, в которых вы бывали, о материалах, которые вы закупали, о людях, которых наняли – я желаю знать абсолютно все! И уже после этого решу – разрешать вам и дальше зарабатывать на жизнь крафтом.

И отец не попытался оспорить наглые и необоснованные требования. Не знаю, почему – либо из-за корней старой дружбы, которые остались лишь в его душе, либо потому, что боялся за благополучие рода. Боялся, что если сейчас начнет бодаться с главой, завтра Ника упадет с лестницы и сломает себе шею. Или что-то случится со Степаном.

И вид отца, не смеющего возражать, привел меня в бешенство. Отец учил быть мудрым, по возможности не ссориться с людьми, сдерживать гнев. Но будем честны – отец и сам не всегда следовал своим учениям.

И я ударил туда, куда вообще бить не собирался – в самое больное место Юсупова, в его личный крест, который он будет нести еще двадцать лет.

– Кстати, о наркотиках вы ведь не случайно упомянули?

Юсупов осекся.

– Что?

– Ваш младший сын, Денис. Скоро ли он выйдет из рехаба? Или вы еще не отправили его туда? Я бы на вашем месте поторопился. Кстати, пресса знает о пристрастиях Дениса? А если не знает, как думаете, сколько заплатят журналисты за вашу грязную историю?

Юсупов побледнел от гнева.

– Может, мне тогда стоит купировать вашу угрозу в зародыше?

– Айдар, – предупреждающе сказал отец.

– Если вы настолько боитесь речей подростка, что готовы его убить, то можете попробовать. Кто вас остановит?

Пытаться меня убить Ярослав не стал. Упоминание о проблемах Дениса сбило его с толку, и ссора на тему нашего производства не вспыхнула вновь.

– Кстати, Савелий, воспитайте сына. Его вспыльчивая натура бросает тень на наш клан. Отчет жду на неделе, всего хорошего.

Глава клана напоследок зло сверкнул глазами и вышел из кабинета.

В душе клубился гнев. Эта властная дрянь относится к нам, словно к крепостным!

Раньше я раздумывал, когда включу в свой план Юсуповых, теперь я абсолютно уверен, что этот человек с нами на одной стороне не будет. Нужно собирать коалицию, менять клан или его главу: с Ярославом никаких дел иметь не хочу.

– А ведь мы были дружны, – с горечью сказал отец. – Наверное, ты этого не помнишь, но когда тебе исполнилось три года, мы с Катериной стали брать тебя, а потом и Нику на пасхальные вечера, которые устраивал Ярослав. Его жена встречала гостей на пороге, и когда все дети были в сборе, затевала с ними охоту за пасхальными яйцами, спрятанными по всему особняку. Затем все смотрели выступление пиромантов и приглашенных иллюзионистов, и угощались горячим шоколадом. Когда покидали дом, дети несли с собой корзинки, полные пасхальных яиц и подарков. Ты был такой смешной, когда тянул за собой большую корзину с подарками. Такой невообразимо милый и одновременно – серьезный. А на рождество в главном зале особняка Юсуповых сооружали огромную горку для детей, и вы скатывались с нее на маленьких ковриках и неслись дальше по паркету, визжа от восторга.

Отец замолчал.

– Так почему вы поссорились?

– Я слишком часто обращался за помощью к Юсупову, но если дружбу портить, постоянно пользоваться ею, она не протянет долго. Так случилось – однажды меня пригласили в этот особняк, без тебя, без Катерины и без Ники. А когда я пришел, там уже собрался весь цвет нашего клана, и на повестку дня вынесли вопрос – целесообразно ли помогать мне и дальше.

Как по мне, если дружба с Юсуповым испортилась от частой помощи, тогда и не было никакой дружбы. Или была только в воображении отца.

– Неужели все они поголовно проголосовали за то, чтобы оставить нас наедине с проблемами?

– Не спорю, некоторые были против, – кивнул отец. – Но почему-то очень много было «за».

Отец снова замолчал, посуровел. Вместо того, чтобы дать родителю потонуть в мрачных мыслях, я перевел его внимание на другое:

– Давай расскажу по осколку. В общем, зачистил я его не без проблем, но теперь могу призвать десяток гоблинов. И есть возможность получить еще десятерых хобгоблинов, купить амулеты с иллюзиями и заменить охрану. Не знаю, как тебе, а вот мне не понравилось, что посторонний человек прошел в особняк, а с поста у ворот не доложили, и вообще – открыли ворота без твоего одобрения. Я вот неуютно чувствую себя в собственном доме, когда в него без разрешения может войти кто угодно. Что потом? Всякий бомж будет открывать ворота с ноги?

Отец тяжко вздохнул, а потом слабо возразил:

– В охране у нас потомственные слуги, чьи отцы и деды работали на нас же. Выгонять их не очень правильно.

– Они отвыкли работать за годы безделья. Думаю, самое время менять их на хобгоблинов. Нужны ли нам разжиревшие охранники, которые не ценят тех, кого должны оберегать?

– Ты изменился, – сказал пространную фразу отец. – Стал самостоятельным, пытаешься руководить и планировать. Только в наш с Ярославом разговор тебе лезть не стоило.

– Так что думаешь по поводу охраны? – не дал я увести разговор в сторону.

– Замена охраны ничего не даст. Если на особняк захотят напасть умелые люди, то их отряд с одинаковой легкостью вырежет как сегодняшнюю охрану, так хобгоблинов и нас с тобой.

– Значит, на юнитах не остановимся. Нам не помешает купольная защита, чтобы отразить то же «инферно», о котором ты говорил. Вдобавок, можно обратиться к крафтеру, который специализируется на амулетах – он может создать тревожные браслеты, которые я раздам своим куклам. При смерти бойца или при нажатии купол начнет работать на износ, не пропуская внутрь не только заклинания, но и выявляя и уничтожая невидимок и прочие угрозы.

Когда денег у нас станет больше, можно будет перестроить особняк: собрать его из превращенных в артефакты каменных блоков, которые, будучи связанными вместе, усилят друг друга, превращая все здание в громадный артефакт. Насколько знаю, можно обратиться к Стефану Даримову, он и купол создаст, и особняк перестроить сможет.

– Откуда ты знаешь о таких вещах? – Отец приятно удивлен. – Ты что, изучал фортификацию?

– Самые основы. Прочитанная книжка, подслушанный диалог. Кстати, пока не забыл: рекомендую купить всем домашним по хорошему защитному кулону – если уж в Академии произошел прорыв, то кто знает, не повторится ли подобное еще раз.

– Ты уже говорил.

– И повторю.

А когда дойду до осколков S-ранга, можно будет набить фрагменты действительно могучих существ, и поставить для охраны особняка какого-нибудь стихийного архимага, даже будь он драконолюдом или вовсе какой-нибудь нежитью. Такой юнит не просто остановит инферно, но и накормит им агрессоров. Вот тогда за безопасность родных точно не нужно будет переживать.

А может, и человека подходящего ранга в осколках найду – люди в них временами тоже попадаются.

– На купольную защиту нужны деньги, а мы еще не продали ни одной партии артефактов.

– Деньги будут, – отмахнулся я. – Крафт у нас налажен, и со временем пойдет в гору.

Вот только я планирую достать хрустящие купюры гораздо раньше, чем наш бизнес встанет на ноги. С самого возвращения в прошлое откладывал это решение, но раз уж мне удалось развить тело до материальных иллюзий, то деньги я достану. Самый простой способ – создать иллюзорное золото и обменять его на настоящее.

Обычный иллюзионист, который решит продать фальшивое золото, окажется в камере. Опытных магов, которые способны такое провернуть, держат на карандаше, а неопытные не умеют создавать прочные иллюзии и не умеют обманывать себя. Те, кто способен создать качественный обман, чтобы его не разрушили амулеты против иллюзий, уже поднялись до настоящих вершин и получают столько, что для них затея с фальшивым золотом теряет смысл.

А спонсором выступят рода, которые ставили нам палки в колеса: Липовы и Григорьевы.

Глава 17

Мои желания пограбить недоброжелателей не разошлись с делом. Я сходил в душ, смыл кровь и грязь, осмотрел затянувшиеся порезы. А потом захватил с собой кисть, чернила и уселся в позе лотоса посреди комнаты для медитации.

После вызовов гоблинов и кенку у меня в запасе осталось чуть меньше половины запаса маны, но потоки энергии в этой комнате были особенно сильны. Правда, их можно было сделать еще мощнее: глядя на руны, я видел огрехи – не даром сорок лет занимался ритуалистикой. Убрав ошибки, я смогу улучшить и так неплохую печать, плюс это хороший способ впечатлить папу, показать, что я силен не только в иллюзиях. Потому я беру кисть и выписываю еще семнадцать рун поверх металла. Простая краска, грубые правки, но движение энергий заметно улучшилось. Отец определенно заметит это.

Для полного восстановления резерва я медитировал полчаса. А потом начал сливать резерв в одну-единственную иллюзию. На полу рядом со мной появился маленький золотой слиток. Качественная иллюзия, которую я должен сделать еще реальнее. Пока моего навыка и сил не хватит, чтобы продиктовать миру свою волю и сделать слиток реальным абсолютно, но мне хватит и того, что золото просуществует два-три часа.

Когда иллюзия стала достаточно стабильной, я достал тоненькую кисть и чернила, и вывел на металле простенькую рунную цепочку – ритуал привлечения внимания. Видел такой трюк у одного ритуалиста.

Без специальных наговоров, без магически заряженных чернил, без расчетов и правильных слов, цепочка получилась весьма слабой, действовать она будет не дольше пары часов, да и то – на какого-нибудь слабовольного человека.

Только вот когда миллиметровый слой воображаемого золота нарос поверх чернил, я снова взялся за кисть, и за первым ритуалом последовал другой – разжигающий жадность. Человек с защитным амулетом или средней волей его не заметит, но первый ритуал стал на капельку сильнее.

А после третьего ритуала усилились первые два. Чувство узнавания – когда смотришь на вещь, и понимаешь, что видел где-то похожую. Будто воспоминание из детства – кажется, что вот-вот вспомнишь, но зацепить его не можешь. И продолжаешь смотреть, вспоминая.

Чем дольше смотришь, тем сильнее становится сила знаков – это уже четвертый ритуал. Если бы я вложил в слиток пару сотен своих сегодняшних запасов, через две-три недели хозяин золота ради обладания таким сокровищем город бы вырезал. Если бы обеспокоенные родственники не вызвали бы ему менталиста раньше.

Чернила вытекали с золотого слитка, капали в блюдечко, не оставляя ни следа, а слиток становился цельным, без примесей и малейшей пустоты внутри. Но воздействие, то воззвание к реальности, которое несла рунная цепочка, оставалось жить в золоте.

Тяжелый, манящий блеск драгоценности требовал коснуться получившихся граней, сжать металл в ладони и спрятать там, где его никто не найдет.

На седьмой цепочке я закончил. Дальше заниматься этим слитком было опасно даже мне – я просто передумаю его продавать.

Теперь – работа над самим металлом. Нужно сделать его настолько реальным, насколько я сейчас способен.

Я принялся сливать ману, изо всех сил убеждая себя, что золото на самом деле лежало здесь, когда я вошёл. Я придумал и перепрожил все мысли и реакции, которые оно у меня вызвало. Если я не смогу убедить себя в реальности миража, то не смогу сделать иллюзию достаточно реальной, чтобы обмануть амулеты, которые используют в ювелирных магазинах. Те, которые носят государственные служащие, или ставят на входе в банк, пока не смогу – там А и S-ранги, но я туда и не пойду.

Я детально прорабатывал структуру слитка, подгонял его вес под реальную тяжесть золота, бешенными темпами сливая ману. Укреплял обман, прорабатывал его настолько детально, чтобы даже если этот слиток поцарапают или распилят, он не исчез и не потерял свою мистическую притягательность. Трижды медитировал до полного источника, ставил себе ментальные установки и сливал ману на иллюзию. Одновременно с этим аккуратно вырывал воспоминания о происходящем и прятал их глубоко в шкаф, пока иллюзия в моих руках не стала…

О чем это я?

Ах да, подумать только – кто-то оставил золотой слиток в комнате для медитаций! А отец говорил, что у семьи нет денег. Тут отец не договаривает, и в сокровищнице полки забиты слитками, либо… даже не знаю. Но точно знаю, что я должен поскорее продать золото Липовым.

Забавно, что на слитке выгравированы руны, которые на одном из редких эльфийских диалектов читаются как – «продано идиотам». Причем выгравированы, кажется, моим витиеватым почерком.

Я привычно загнал на задворки сознания шёпот рациональной части разума, которая хотела разгадать эту загадку. Все указывает, что с этим слитком что-то не так, но пока я не хочу вспоминать, что именно. Пока мне не нужно этого знать.

А вот что мне нужно – пойти в огромный торговый центр Липовых и там продать это сокровище. Не слишком рационально, если вспомнить, что именно они виновны в наших проблемах, к тому же обязательно постараются надуть постороннего человека. Впрочем, нужно так нужно.

Я поднял слиток и присвистнул. Да тут килограмма два! Грамм золота стоит шесть тысяч рублей. Даже если я продам слиток в полцены, получу около шести миллионов!

Пополнив запасы маны, я оделся в простенький костюм, захватил рюкзак и, отойдя подальше от особняка, вызвал такси.

По пути мог изменить внешность, но делать этого не стал. Пока рано. Выйдя из такси, я направился в туалет ближайшего кафе – сел на опущенную крышку унитаза, достал кисть и чернила.

В Империи не могут ограничить магию, это было бы самоубийством. Но изо всех сил стараются контролировать и не допускать преступлений, совершенных с помощью магии. В тех же торговых центрах, в банках и в государственных учреждениях стоят крафтовые камеры, которые ловят определенные энергонасыщенные структуры – всевозможные иллюзии, мощные атакующие артефакты, монстров вроде призраков или големов. Камера сканирует окружение, отмечает предмет и подает сигнал оператору, который либо вызывает Группу Быстрого Реагирования, либо звонит в полицию, либо отключает этот сигнал, если решает, что в предмете нет никакой угрозы.

Но рано или поздно человек найдет, как обойти защиту. Против таких камер у меня есть знания из будущего. Я начинаю вычерчивать на двери кабинки длинную рунную вязь – ритуал, который перегрузит ближайшие камеры, в том числе и в торговом центре, и заставит их зависнуть на час-другой, пока не иссякнет вложенная в руны мана. Не факт, что операторы вообще поймут, что было постороннее вмешательство – оборудование сложное и сбои периодически случаются.

Нужно накупить специальных костяных кубиков в качестве концентраторов для ритуала. Очень удобно – можно составить подобный ритуал дома, заякорить необходимый эффект на кубик, и в нужный момент – активировать, подав на предмет энергию, или начертив недостающую руну.

Когда ритуал завершен, а резерв просажен на треть, чернила стекают по дверце, смазываясь в одно большое пятно. Я же меняю внешность и выхожу из кафе – теперь моя иллюзия не засветится на камерах.

Можно было не заморачиваться с ритуалом и прийти под своей внешностью, но я не хочу, чтобы Липовы узнали, что у нас дома есть золотые слитки, и их так много, что они валяются даже на полу комнаты медитаций. Ужасающая беспечность, кстати – надо будет позже поговорить с отцом.

До торгового центра дошел высокий мужчина лет тридцати пяти, с зализанными серебристыми волосами и без всякого ожога. Я ловил внимательные взгляды идущих навстречу девушек и женщин, и улыбался каждой. На входе в торговый центр придержал дверь перед стайкой школьников, и сразу же направился к магазину драгоценных украшений.

– Здесь же с золотом обращаются, да? Тут ломбард? – поинтересовался я, заходя в магазинчик, где торговали ювелирными украшениями.

Меня встретил скучающий взгляд двух продавцов – мужчины и женщины. Первый вовсе не удостоил меня ответом, а вторая покачала головой.

– К сожалению, нет. Но у нас есть украшения на любой вкус, есть даже артефактные.

– Очень жаль. Знаете, я вот был в осколке, и добыл там такую вот штуку, – достал я из кармана слиток.

– Нет, мы не занимаемся скупкой, – ответила женщина, даже не взглянув на металл. А вот мужчина взглянул. Сперва просто мазнул взглядом, потом пригляделся внимательнее и мотнул головой, будто отгоняя наваждение, а на третий раз – прилип, жадно лаская взглядом грани слитка.

– Ксюша, погоди, – остановил коллегу продавец. – Мужчина, вы тоже никуда не уходите, сейчас уточню кое-что. Возможно, мы сможем вам помочь.

После короткого звонка прибежал деятельный мужчина в дорогом костюме. Он представился Сергеем Викторовичем, родовым слугой Липовых и навёл суету: меня отвели в комнату на другом этаже, угостили чаем, к которому я не притронулся, а сами принялись бегать, кому-то звонить, время от времени возвращаясь, чтобы посмотреть на лежащее передо мной золото.

– Мне не нужен чай, мне нужен ломбард! – Объяснял я, заставляя всех вокруг бегать ещё быстрее. – Расскажите мне, как дойти до ломбарда и я пойду. Мне бы золото поскорее продать.

Разумеется, никто сразу у меня слиток не купил. В первую очередь сотрудники принесли артефакт против иллюзий. Меня это слегка позабавило: даже если бы я создал и принес сюда иллюзорное золото, оно спокойно выдержало бы проверку. Когда десятилетиями оттачиваешь мастерство, рано или поздно находишь способ преодолеть даже поток дестабилизирующей энергии артефактов. Единственное, чего я бы не смог сделать – это убрать фон маны, так что будь золото иллюзорным, и проверь его кто-нибудь с помощью соответствующего прибора, сотрудники были бы здорово удивлены.

– Может, он внутрь что-то другое засунул? – шептал за дверью Сергей Викторович. – Пригласите геоманта.

Взмыленный геомант прибежал через пятнадцать минут, за которые я уже дважды порывался уйти, и, просканировав слиток, счел его настоящим.

– Золото с незначительной примесью серебра, внутренних пустот нет. Слиток одномерный, без куска серебра в центре. А вот точное соотношение металлов и возраст слитка я вам не скажу.

Спросив мое разрешение, сотрудники даже пробу взяли, дважды взвесили слиток и снова кому-то позвонили. А потом, как я и предполагал, обули меня с ценой, предложив на треть меньше, чем дал бы самый жадный ломбард в городе. Но мне важно было продать его, и продать именно здесь.

Так как все проверки закончились, я разрешил себе вспомнить, что золото совсем не золото. Сотворенный для Липовых слиток был липовым, потому скандалить я не стал. Разве что повозмущался для порядка, выбив лишние сто сорок тысяч.

Интересно, что у меня никто не спросил, почему я не продаю слиток через официальную городскую скупку – может, решили, что я свихнувшийся искатель, который сорвал куш и не осознал его ценности, и не хотели спугнуть удачу. А может, в их головах сейчас не оставалось ничего, кроме жадности и жажды обладать драгоценным металлом.

Когда я поинтересовался, где же обещанные деньги, мужчине позвонили, и громкий голос в трубке затараторил:

– Сергей Викторович, у нас сейчас нет такой суммы – вчера только забрали выручку.

– Так пробегитесь по кассам! Мне нужны деньги! Мне нужен этот слиток!

– Какие-то проблемы? – поинтересовался я, и меня заверили, что проблем нет.

Вообще-то для такой крупной сделки необходимо не только обоюдное желание, но и присутствие государственного чиновника, который заверит продажу и посчитает налог. Но Липовым это было не нужно, потому что тогда придётся платить реальную цену мне, платить налоги государству, если они вообще имели право скупать золото с рук. Мне этой суеты тоже не хотелось. Когда слиток пропадёт, они даже в суд подать не смогут, даже если каким-то чудом выйдут на меня – продажи ведь официальной не было. Конечно, они могут в отместку устроить какую-нибудь подлянку, если вообще поймут, кто я, но мне плевать – все, что могли, они уже устроили.

Семь с лишним миллионов пятитысячными купюрами легко вместились в рюкзак, и там даже осталось достаточно места.

На днях нужно и к Григорьевым зайти, пока обман не вскрылся – поиметь денег и с них.

Высокий мужчина с прилизанными волосами спокойно вышел из здания. Следом за ним направился неприметный человечек в сером плаще. Оба свернули на ближайшую улицу. Вот пусть вдвоем и бродят хоть до вечера, рассматривая красоты Новосибирска. Только вот видеть мужчину с прилизанными волосами будет один-единственный человек – тот, который за ним и следит. Метод ухода от наблюдателей у меня отработан уже давно.

А я тем временем направлялся совершенно в другую сторону. На использование многочисленных иллюзий, в том числе – невидимости, пришлось потратить практически всю ману, оставив только запас, необходимый для поддержания призванных кенку. Пока ехал домой на такси, позвонил своему секретарю.

– Даша, ускорь поиски осколка Древних, пожалуйста. Свяжись с наемниками, КМА, даже на форум свободных искателей, которые за стеной шастают, напиши.