Текст книги "Чёрный ратник 3 (СИ)"

Автор книги: Макс Гато

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Чёрный ратник 3

Глава 1

– Ворон Тим, по вашему приказу прибыл, Ваше Высочество.

Я остановился в трёх шагах от стола, вытянувшись по струнке. Передо мной за столом, который явно принадлежал коменданту, сидел цесаревич. Он не был похож на парадные портреты. Ни бархата, ни золотых нашивок. На нём был практичный стальной нагрудник поверх тёмно-серой полевой формы без всяких знаков отличия, разве что на пряжке ремня был выгравирован имперский двуглавый орёл. Чёрные волосы были коротко стрижены.

Георгий не ответил на приветствие. Он откинулся на стуле, и дерево тихонько скрипнуло.

– Освободить, – сказал он так, что одно слово прозвучало как удар хлыста.

И только сейчас я заметил коменданта. Он стоял у стены, прислонившись к резному шкафу. Его лицо было покрыто шрамами и морщинами, а провалы глаз говорили о десятилетиях на службе ордена. Он набивал небольшую трубку, и бледно-голубые глаза, выцветшие от времени, наблюдали за всем происходящим со странной отстранённостью.

Комендант даже не стал спорить и, не говоря ни слова, вышел и прикрыл за собой дверь с лёгким щелчком.

И вот теперь в кабинете наступила абсолютная тишина. Слышалось только редкое пение птиц за окном.

– Ворон Тим, – проговорил Георгий. Его голос был спокойным и практически без эмоций. Человек явно привык, что его всегда слушали. – Я читал отчёт по Белоярску.

Он протянул руку перед собой и, не глядя, взял со стола пергамент, исписанный аккуратным почерком с резкими пометками красными чернилами – возможно, его собственными.

Я немного напрягся, но сохранил маску спокойствия.

– «Принято решение об эвакуации и последующем обрушении крепости… использование родовой магии Громовых, чтобы уничтожить авангард противника и создать непреодолимое препятствие…».

Георгий читал отрывки, не выражая никаких эмоций. Потом отложил лист и уставился на меня. Взгляд был тяжёлым.

Я ожидал многого – вопросов о ночной операции, возможно, о моём происхождении, но никак не упоминания Белоярска. Я в бешеной ночной гонке и вовсе позабыл о крепости и прошлом задании.

– Как вы считаете, – спросил меня цесаревич, – одна крепость – это верная цена для империи или нет?

Вопрос о Белоярске после его упоминания уже не застал меня врасплох. В любом случае, я врать не собирался.

– Это была единственно возможная цена, Ваше Высочество, – ответил я, глядя перед собой. – Город был обречён. Мы превратили его гибель из поражения в помеху для врага.

– Помеху, – Георгий слегка склонил голову, рассматривая меня как экземпляр насекомого. – Хорошее слово. Безликое. Точное.

Он несколько раз стукнул ногтем по пергаменту там, где красовалась ярко-красная пометка.

– А вот здесь написано: «героическая жертва». Ну и глупость. Ордену сейчас больше нужны трезвые умы, чем горячие сердца.

Царевич не ждал ответа. Он отодвинул бумаги и придвинул к себе детальную карту Ярмута и окрестностей. Его длинные пальцы легли в район речных причалов.

– Теперь о делах насущных. Ярмут забит под завязку беженцами, ранеными и солдатами. Идеальный приют для гнили. Мародёрство, чёрный рынок, шпионаж… – он сделал небольшую паузу, – и криминальная возня, способная вспыхнуть в любой момент и отвлечь силы гарнизона.

Он оторвал глаза от карты и уставился на меня. Его взгляд стал острее.

– Как полагаете, как работать с подобной угрозой?

Вопрос прозвучал уже немного по-другому, как будто цесаревич спрашивал моё мнение как специалиста. Вот только вопрос был уж больно своевременен.

Я позволил себе несколько мгновений на размышление и взглянул на карту.

– Гниль, Ваше Высочество, – проговорил я спокойно, – не вырезают массой. Её выжигают, точечно. Чтобы не тратить на зачистку трущоб солдат, нужных на стенах.

Георгий замер и внимательно слушал.

– Нужно перекрыть кислород деньгам и покровителям. Без них разбойники и воры разбегутся сами, как тараканы.

В небольшом камине с треском лопнул уголёк. Георгий медленно кивнул, явно ставя в голове напротив меня отметку, известную лишь ему.

– Вас выделяют среди Воронов, – спокойно произнёс он. – Звено Волков в третьем разведывательном отряде потеряло командира. Место свободно. Не хотите повести их в рейд за линию фронта – на охоту за языками и диверсии? Или предпочтёте остаться здесь, в Ярмуте, и заниматься точечным… выжиганием гнили?

Это была развилка. Неожиданная. Командование развед отрядом означало повышение, статус и прямую дорогу наверх. Командовать Волками вряд ли мог Ворон. Вот только здесь была и прямая зависимость от приказов, постоянный контроль и никакой свободы манёвра. А штаб и подавно звучал для меня совсем не привлекательно.

– Благодарю за доверие, Ваше Высочество, – ответил я, приняв решение. – Звание придёт с делами. Сейчас для максимальной эффективности – как в разведке, так и во внутренней зачистке – моему отряду нужны не новые нашивки, а ресурсы.

Цесаревич слегка приподнял брови, и в его глазах впервые появилась эмоция. И это было удивление.

– Продолжайте, – произнёс он.

– Качественные алхимические средства. Усиленные зелья и настойки, яды да и многое другое. А так же… – я без всяких угрызений совести, помня обещание Агате, произнёс последнюю часть, – свобода манёвра в распоряжении деньгами для точечных операций.

Мои слова повисли в кабинете, а затем цесаревич издал короткий, сухой звук – что-то среднее между хмыканьем и выдохом. Он качнул головой.

– Борислав, – произнёс Георгий чуть громче обычного.

Дверь открылась через несколько мгновений. Знакомый мне Медведь и командир стоял на пороге. Он явно ждал недалеко за дверью.

– Ваше Высочество?

– Выдайте Ворону расписку в казначейство гарнизона… – отрезал цесаревич, – в имперских серебряных. С отчётом на каждый потраченный рубль. И грамоту на получение со складов особого алхимического снаряжения по категории «Б».

Борислав, не моргнув глазом, лишь чётко кивнул.

– Будет исполнено.

Он резко развернулся и вышел, чеканя шаг.

– Этого достаточно для начала? – спросил Георгий, возвращаясь ко мне.

Это было больше, чем я рассчитывал. Но дураком я не был. Только что произошла не награда, а инвестиция. Я понимал, что инвестор будет ждать дохода.

– Более чем, Ваше Высочество. Благодарю.

Георгий поднялся с кресла. Я вдруг понял, что он был высоким – под два метра ростом. Стальная аура, до этого сдерживаемая, на мгновение проявилась лёгким холодным свечением, от которого воздух в комнате стал чуть гуще.

Он подошёл к окну и взглянул на плац, где строились ратники.

– Из какого вы рода? – произнёс цесаревич.

– Из того, ваше высочество, – сказал я сдержанно, – что верно служил империи.

Георгий медленно повернул голову. Его стальные глаза встретились с моими. Не знаю, что он там искал – ложь, гордыню, страх. Но в итоге, видимо, не нашёл ничего подозрительного.

– Допустим, – проговорил он без всякой интонации. Потом резко кивнул. – Можете идти.

– Ваше Высочество.

Я развернулся и вышел, оставив цесаревича одного в кабинете. Дверь за мной закрылась с тем же самым щелчком, что и за комендантом.

Я вдруг понял, что снаружи было намного громче. Звуки, голоса, разговоры, скрип перьев – всё это нахлынуло на меня в один миг. Похоже, что внутри глушились почти все звуки. Интересно, почему пение птиц было исключением? Но это было не особенно важно.

Я отметился в бумагах, и меня проводили вниз. Я оказался на плацу. После этого я отправился к интенданту, но выяснил, что алхимические припасы выделить могут только позже, к вечеру, а то и вовсе лучше на следующий день, даже несмотря на прямой приказ Борислава, обусловленный словом цесаревича.

Оно и было понятно – учитывая последние стычки и приготовления, выделить что-то с ходу просто так не могли. Я только кивнул. В конце концов, мне было не к спеху. Зато я запряг интенданта выдать мне типовой документ на будущее.

А вот с распиской вышло намного лучше. Я получил одну бумагу, заверенную аж несколькими магическими печатями, на руки и чуть не присвистнул от суммы. А затем отправился в город. Если Ярославы и Ивана не было в казарме и в цитадели, то они точно должны были быть на нашем новом месте встречи.

«Усталый кот» после ночной авантюры не изменился. Лучи солнца пробивались сквозь запылённые стекла и падали на столы, выхватывая следы вчерашней попойки. Разводы от пролитого пива, крошки хлеба и одинокая опрокинутая кружка. В зале скрипели половицы под ногами Мирона. Он методично протирал столы тряпкой. Он кивнул мне, когда я вошёл, и махнул головой в сторону дальнего угла.

– Твои там. Чайник на столе, – буркнул он и снова окунулся в протирание дерева.

Ему нужно было движение. Главное дело было сделано: Мирон был жив, а бандиты, ответственные за смерть его родственника, мертвы. В том числе и Барс.

Я прошёл мимо трактирщика, и меня встретила картина, красноречивее любого отчёта. Иван сидел спиной к стене и медленно, с наслаждением жевал кусок чёрного хлеба с салом, запивая крепким дымным чаем.

Его лицо было спокойным. Только вот из-под закатанных рукавов виднелись ссадины, синяки и царапины – явно следы не только боя, но и ночной пробежки. Увидев меня, он вытер рот тыльной стороной ладони и кивнул.

Напротив него на скамье развалилась Ярослава. Её волосы выглядели сырыми и немного тёмными от недавнего мытья. Она скручивала на столе кусок воска, разминая его пальцами. Изумрудные глаза то и дело метались от окон на стол.

Её взгляд замер на мне.

– Выбрался, – выдохнула она, не переставая мять воск.

– И даже без кандалов, – ответил я. – Чай есть?

Иван молча пододвинул чайник и чистую кружку. Я налил себе горячей жидкости и сделал большой глоток, тут же почувствовав лёгкую горечь. Горло обожгло, зато по уставшему телу прошла волна тепла.

– Громова видели? – спросил я, чувствуя, как жар собирается в груди.

– Наверху спит, – ответил Иван, отломив ещё кусок хлеба. – После Белоярска ему туго пришлось.

Иван был прав. Родной город и родовая земля Громовых пала. Теперь Матвею, да и Велесу, и прочим Громовым предстояло сражаться с мятежниками уже не за родные стены. Их потом придётся отстраивать.

Дверь в трактир приоткрылась, в зал нырнул Артём. В его здоровенной фигуре не было ни намёка на усталость, только собранность. Он сел на свободное место и поставил локти на стол.

– Мои все восстановились, – отбарабанил он без предисловий. – Подняли шум, как и договаривались, оттянули на себя пару патрулей стражи, когда чёрные рыскать пошли. Но мы ещё до первых петухов разбежались.

Я кивнул. Артём был солдатом до мозга костей. Его вороны, между прочим, пострадавшие в сражении за Белоярск больше всего, выполнили свою часть плана безупречно и без лишних вопросов.

– Чисто сработали, – озвучил мысли я. – Спасибо

– Не за что, – ответил Артём. – Я бандитскую шваль на дух не переношу.

Артём не знал, зачем на самом деле мы устраивали небольшую операцию. Для него избавление от нескольких банд воров, вымогателей и разбойников было достаточной причиной.

Артём взглянул на Ярославу, на её плотно сжатые губы, нахмуренные брови и острый взгляд, и тут же кашлянул и поднялся с места.

– Ладно, пойду я. Если что – зови.

Последние слова были обращены ко мне. Артём растворился в Ярмуте так же быстро, как и появился.

– Что это были за бойцы в чёрном? – спросила Ярослава, перестав мять воск. – Кто они такие? Они прямо с потолка посыпались и резали всех подряд, без разбора.

– Гвардия цесаревича, – сказал я так тихо, что услышали только Иван с Ярославой. – Он уже в Ярмуте.

Иван перестал жевать. Ярослава замерла, её пальцы сжали восковой шарик так, что он расплющился.

– По наши души? – коротко спросил Иван, поставив кружку.

– Пока нет, – ответил я. – Судя по всему, наш план сработал. Один из двух.

Ярослава хмыкнула.

– Ничего забавного, – раздался новый голос из кладовой, там, где находился погреб и чёрный ход наружу.

Олаф вошёл в круг света и занял место за столом, там, где ещё недавно сидел Артём.

– Фух, – шумно выдохнул он, схватил первую попавшуюся кружку, плеснул себе чая, отхлебнул и только потом немного расслабился.

– Посылка ушла, – сказал он негромко.

Все приняли информацию к сведению. Луну удалось переместить из лазарета в безопасное место в городе.

– Но это не всё, – продолжил Олаф, и его взгляд скользнул по лицам собравшихся. – Мне пришлось прирезать пару магов в ходе дела. Спрашивали про печати и родовые алтари.

Иван с Ярославой непонимающе переглянулись.

– Какие печати и алтари? – нахмурилась рыжая. – Как они вообще связаны со складом и Луной?

– Раз ковен этим заинтересовался, – пожал плечами Олаф, – значит, не просто так.

Печать и родовой алтарь – два слова, которые были связаны с Кошмарами и с родом Темниковых. Не знаю, что задумали маги и почему они искали Луну, но ни к чему хорошему это явно не приведёт. Так что теперь у меня и следовательного отряда было два уровня угрозы: цесаревич и ковен.

– Что там с его высочеством? – спросил Олаф.

Я отпил чай.

– С ним мы… договорились.

– Осторожнее, – предупредил меня однорукий. – Цена за такие договоры может быть слишком высокой.

Я кивнул и поднял кружку.

– Большой риск – большой выигрыш. Без этого никак.

Иван с Ярославой поняли мои слова по-своему и подняли кружки. Олаф кивнул, но пить не стал.

В итоге мы выпили горького чая, пусть уже и немного подостывшего. Я попрощался со своими, оставив их отдыхать, и направился к Мясницкой улице и дальше – в торговый квартал сдерживать своё обещание.

Лавка скупщика встретила меня всё там же. Я спустился по скользким, местами проваливающимся ступеням, отодвинул тяжёлую, окованную железом дверь и вошёл внутрь. В нос сразу ударил привычный запах дешёвой смолы и сырости.

Меня, казалось, заметили уже на подходе. И громила-охранник в одном из приёмов даже не посмотрел на меня.

– Добро пожаловать, – протянул Скупщик из-за стола. Его голос был более сиплым, чем обычно, словно простуженным. – Не ожидал так скоро. Неужто нож не по вкусу пришёлся?

– Всё в порядке, – сухо ответил я и остановился перед столом. – Я по другому вопросу.

– Ну что ж, ну что ж, – закивал скупщик, подтирая сухие пальцы. – Рад слышать.

– Хочу выкупить долг.

– Долг? – скупщик потёр переносицу. – Значит… Это можно. Всё, что имеет спрос, имеет предложение, – он усмехнулся жёлтыми зубами. – Небось девчонку алхимика выкупить хочешь?

Я молча кивнул.

– Ты с ней поосторожнее, не знаешь, куда лезешь…

– Я тебе деньги не за советы плачу, – холодно произнёс я.

– Ха, – скупщик растянулся в хищном оскале. – Верно. Двести пятьдесят имперских серебряных. Прямо сейчас.

Он заломил цену. Уж не знаю, что там натворила Агата, но просил скупщик много.

– Двести, – ответил я без колебаний.

– Я бы поторговался, но война, дорогой, – развёл он руками, изображая сожаление. – Поэтому двести пятьдесят. Мне тоже надо как-то жить.

Я не стал больше спорить. Вместо этого достал из-за пазухи сложенный вдвое лист плотной бумаги с магическими печатями, развернул и положил на стол перед ним. Скупщик перестал улыбаться. Его глаза сузились, пытаясь разобрать строки и официальные штампы. Его бледное лицо стало ещё бледнее.

– Это ещё что такое? – спросил он, но в голосе не было прежней уверенности.

– Расписка, – сказал я спокойно. – С заверением одного очень интересного человека.

Я указал пальцем на строчку с суммой. Печать заблестела в тусклом свете.

– Здесь должно хватить.

Скупщик замер и пялился на бумагу, явно лихорадочно работая мозгами. Расписка и не просто деньги, а огромные деньги. За которые с него могли и спросить. Одно дело – играть с безымянным ратником. Другое дело – тягаться с бумагой ордена и цесаревича.

– Я… я, конечно, рад за тебя, – начал говорить скупщик, заикаясь. – Но это… это же казённые деньги. На нужды ордена. А долг девки это частное дело. Негоже казённое на частное тратить.

Он пытался найти лазейку и вернуть себе контроль.

– Ты прав, – согласился я.

Скупщик шмыгнул носом и тяжело сглотнул.

– Это была бы растрата, если бы я просто отдал тебе деньги.

Надежда, появившаяся в моём «деловом партнёре», погасла.

– Я выкупаю у тебя контракт на долговые обязательства алхимика Агаты, – продолжил говорить я медленно и чётко. – Официально и со всеми необходимыми бумагами. Казённые средства тратятся на приобретение ценного актива – квалифицированного специалиста для нужд орденского отряда. Всё чисто и по закону.

Я вытащил заранее заготовленный пергамент – простой, но юридически грамотный договор купли-продажи долгового обязательства.

– Подписываешь здесь, – я бросил бумагу на стол. – Получаешь деньги по расписке. И мы с тобой квиты. Ты – с прибылью, я – с алхимиком.

Скупщик смотрел то на расписку, то на договор. Жадность боролась со страхом. И жадность, судя по всему, выигрывала.

– А если я не подпишу? – выдавил он, немного наглее. – Если скажу, что это давление на честного торговца?

– Говори, – ответил я спокойно и заставил ауру мягко засветиться вокруг себя.

Скупщик облизнул губы и вытер пот со лба.

– Барс тоже думал, что умнее меня. А в итоге кормит червей.

Скупщик взглянул на своих головорезов-охранников, но те особенно не горели желанием столкнуться с ратником в замкнутом пространстве. Они были готовы бить слабых, а не стать мишенью для орденской мясорубки.

Скупщик вздохнул, оценивающе осмотрел меня с ног до головы, обмакнул перо в чернильницу и вывел своё корявое имя, а затем приложил личную печать-штамп. Я проверил подпись и указал ему, где поставить отметку о получении средств. Он сделал это механическими движениями.

Я влил немного своей ауры, и оба документа вспыхнули.

– Договор, – сказал я, протягивая руку.

Скупщик пожал мою ладонь сухими, тонкими пальцами. Затем порылся в сейфе под столом и вытащил потрёпанный листок – ту самую долговую грамоту Агаты, с её подписями и условиями труда. Я взял бумагу, аккуратно сложил её и вместе с новым договором убрал за пазуху.

– Сделка закрыта. Больше Агату ты не знаешь. Ясно?

Скупщик лишь кивнул. Он схватил расписку и принялся рассматривать её во всех деталях.

Я развернулся и вышел, не оглядываясь. И тут же направился в лавку Агаты.

Вот только людей на улицах было подозрительно много. И чем дальше я уходил от скупщика и приближался к алхимическому магазинчику, тем больше их становилось. Они шептались, шумели и смеялись. Но направлялись они все в одно и то же место – к воротам.

Я стал частью толпы, меня увлёк водоворот, и выбрался я только у восточных ворот, когда взобрался на небольшой помост. У ратников были свои привилегии, так что я забрался на массивное, сбитое из грубых брёвен сооружение и использовал его как смотровую площадку.

Отсюда открывался вид на дорогу, уходящую дальше в поля и в предгорья, и на пространство перед самыми воротами. Внизу, у распахнутых створок, стоял караул. Вот только непривычный. Не смена орденских Воронов в потёртых плащах, а имперцы в серых доспехах. Они стояли по обе стороны проёма, как статуи.

Гомон и гул толпы вокруг неожиданно стих. Им на смену пришел другой шум.

Воздух задрожал от топота копыт, звона доспехов и ржания коней. Рядом со мной на парапете стояли и другие ратники. Внизу толкался простой люд от мала до велика. И все не отрываясь смотрели на широко распахнутые ворота Ярмута.

Глава 2

В ворота Ярмута под глухие удары барабанов вошли силы Империи. Впереди ехала конница – всадники в латах с тяжёлыми копьями. Крупные породистые кони вышагивали чётко, с высоко поднятыми головами. За ними шла пехота – дружинники в кольчугах и нагрудниках с гербами своих сюзеренов.

Их лица были скрыты под забралами шлемов, но в осанке читалась усталость от долгого перехода. И, конечно же, всю процессию сопровождали тяжёлые знамёна. На них разными нитями были вышиты геральдические звери, символы и имперский двуглавый орёл. Воздух дрожал от шагов, и казалось, что весь Ярмут затаил дыхание.

– Красиво, да? – хрипло произнёс один из Волков, не отрывая глаз от колонны. – Как на параде в столице. Прям душа радуется.

– Надеюсь, что парад этот, – добавил другой ратник, сплюнув через перила, – пройдёт не только по нашим улицам, но и по костям мятежников.

Я ничего не говорил, просто смотрел, как в город въехал новый хозяин и командир – не комендант, не орденские Медведи, а принц Георгий и император, который стоял за его спиной.

Колонна растянулась. За дружинами скрипели обозы – крытые повозки с припасами, полевые кузницы, походные алтари. Все то, что сопровождало большую организованную армию.

Ворон помоложе, сидящий на краю смотровой площадки, только хмыкнул себе под нос.

– Как бы нас на передовую не бросили как расходный материал.

– Нашивки со зверьми не просто так носим, – ответил я и похлопал молодого Ворона по плечу. – Сила ратника и повышается в бою. Так что ж избегать войны, которая пришла к нам сама?

Ворон только усмехнулся и пожал плечами. Я же спрыгнул на землю. Гул нового войска вытеснял привычные звуки города, накладываясь на них.

Я уж почти шагнул в переулок, намереваясь скрыться в Ярмуте, когда моё внимание привлёк крытый экипаж – тяжёлая, прочная карета с маленькими зарешеченными окошками, с четвёркой одинаковых вороных лошадей. Она как раз двигалась в полной тишине, и бойцы образовывали вокруг неё живое охранное кольцо.

Окно приоткрылось, и наружу выглянул человек, который явно никогда в жизни не держал в руках меч – высокий, сухой, лет пятидесяти. Его лицо было бледным, аскетичным, с тонкими поджатыми губами и высоким лбом. Он поправил зачёсанные назад волосы с сединой и поморщился. На его шее блеснула серебряная цепь с небольшой печатью – скрещенные ключи.

Я чуть не выругался. Похоже, что вместе с имперскими войсками приехал и новый административный персонал. И вот эту печать я как раз знал. Император прислал свою ищейку – ревизора. Это означало одно: все неформальные схемы, серые зоны, в которых мог существовать гарнизон Ярмута, теперь оказывались под прицелом. А вместе с ними и Луна с Олафом, и их секрет.

Впрочем, дёргаться раньше времени не стоило. В конце концов, Луну Олаф перепрятал, и на какое-то время этого должно было хватить.

Я направился в цитадель, минуя основные улицы, как и когда мы с Олафом оказались в Ярмуте в первый раз. Переулки вывели меня к воротам, а дальше не к казарме, а к небольшому складу, который располагался на окраине цитадели.

Почему именно к складу? Да потому что именно это помещение орден выделил под нужды моего отряда. Надо сказать, что раньше здесь хранилось старое снаряжение, но само помещение довольно быстро расчистили.

Оно находилось вдали от основной площади, в глубине зданий. Сюда не доносился грохот тренировок или строевой подготовки, так что тишина идеально подходила не только для алхимических экспериментов, но и для встреч с отрядом. Я приоткрыл тяжёлую дубовую дверь и почувствовал здесь тот же запах, что и в цветочной лавке. А именно горьковатые травы и сладкие ноты цветов.

Я огляделся по сторонам и едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Склад преобразился за какие-то дни. Агата, похоже, работала без сна. Стеллажи, сбитые из грубых досок, теснились вдоль стен. На них были рассортированы склянки, банки и разные горшки, причём каждый сосуд был помечен аккуратным почерком. Настоящая коллекция.

В центре комнаты стоял рунный стол. Но не тот, что был у Агаты в собственной мастерской, а качественнее, из тёмного дуба, с вырезанными по периметру знаками и встроенными желобами для охлаждения во время работы. Стол мерцал тусклым светом, поддерживая магический фон. Это и был главный приз из припасов категории «Б» – не просто сами припасы, а все необходимые инструменты для алхимического мастерства.

Агата стояла спиной ко входу, склонившись над рунным столом. На ней был простой, чистый холщовый халат, поверх которого, немного в обтяжку, сидел кожаный фартук, весь в пятнах и ожогах. Её волосы были туго стянуты в хвост.

Она медленно, с хирургической точностью, капала раствор в небольшую склянку. Казалось, что она даже не дышит. Жидкость внутри, до этого прозрачная, вспыхнула голубым сиянием и зашипела, выпустив наверх струйку пара. В лаборатории запахло мятой. Агата тут же закрыла склянку крышкой, и свечение погасло, оставив после себя лишь тихое потрескивание.

– Я слышала скрип половицы, – сказала она, не оборачиваясь.

Я закрыл за собой дверь.

– Смотрю, – сказал я, обходя рунный стол и окидывая взглядом стеллажи. – Ты успела обжиться.

– Обжиться? – отреагировала Агата с каким-то сдержанным торжеством. – Лучше. Ты только посмотри!

Она порхнула к полке, взяла оттуда небольшой деревянный ларец, поставила на край стола, открыла и достала несколько небольших предметов. Затем аккуратно разложила их перед собой. Первым предметом оказался небольшой кожаный мешочек.

– Это немой пепел, или «немеч», – она развязала мешочек и высыпала на ладонь щепотку серого порошка. – Можно раскидать вокруг себя и заглушить звуки: шаги, скрип доспехов, голоса, даже присутствие ауры. Основной компонент – пепел из перьев мутировавшего ястреба, связанный…

– Верю, верю, – усмехнулся я, прерывая алхимическую инструкцию. – Сильная вещь.

Агата кивнула и осторожно вернула порошок обратно в мешочек.

– Есть еще вот это, – Агата достала небольшой флакон из прозрачного стекла, внутри которого переливалась густая синяя жидкость. – «Стальная жила». Настойка из корней. На вкус, конечно, то ещё дерьмо, зато резко повышает боеспособность. Силу, выносливость и восстановление.

– То есть, – я взял флакон и покрутил его в руках, – всё, что нужно в бою.

– Только есть побочный эффект, – предупредила меня Агата. – Через час-два вырубит. И не стоит принимать больше одного зелья в неделю. Организм начнет разлагаться, ну а дальше…

Агата не закончила. И так было понятно, что дальше воина ждала медленная и мучительная смерть.

Я положил флакон со «стальной жилой» на стол и посмотрел на сосредоточенное лицо Агаты.

Толковый алхимик и вправду был одной из лучших инвестиций.

– Молодец, – сказал я спокойно.

Девушка кивнула и коротко выдохнула, как будто сняв с плеч видимый только ей груз. В этот момент дверь скрипнула. На пороге появилась Ярослава. Зелёные глаза быстро просканировали лабораторию, задержавшись на Агате, её фартуке, а затем и на мне вместе с рунным столом.

– Вот ты где, – бросила она мне, но её взгляд вернулся к Агате. – Пахнет интересно. Надеюсь, не греческим огнем?

– Пока только усыпляющим и усиливающим, – сухо отозвалась Агата. – Огненные зелья, если понадобится, могу сделать к следующему полнолунию.

Ярослава усмехнулась и вошла, оставляя дверь открытой. За ней возник Иван. Он молча оценил обстановку и кивнул Агате. Он посмотрел на большую зачарованную бочку в углу, на которой было орденское клеймо.

– Что там? – спросил он негромким басом.

– Жидкость для очистки металла. Практически кислота, – ответила Агата. – Нужно переставить в кладовую. Не думаю, что наши соседи оценят дыру в стене или на полу.

– Сейчас сделаем, – по простому сказал Иван.

Он подошёл к бочке, обхватил её руками и оторвал от пола, затем перенёс через всю комнату и исчез в проёме в кладовую. Вернулся он довольно быстро.

– Спасибо, – сказала Агата.

Иван лишь кивнул, вытер ладони о штаны и прислонился к стене.

– Что это? – с интересом спросила Ярослава, не теряя времени и тыкая пальцем в мешок с немым пеплом.

– Порошок, заглушающий звуки.

– И как он работает? – с интересом спросила рыжая.

– Проверь сама, – предложила Агата с вызовом.

Ярослава взяла мешочек, развязала, высыпала немножко порошка на ладонь и затем распылила его резким движением прямо перед собой. Она сделала несколько шагов – скрипучая древесина не издала ни звука.

Девушка обернулась и что-то произнесла. Агата улыбнулась и покачала головой, приложив палец к губам. Рыжая поняла, что её не слышно, и вышла из небольшого облачка.

– Чёрт, а это полезно, – усмехнулась Ярослава. – Сделай побольше.

Агата кивнула.

Дверь открылась ещё раз, и внутрь вошёл Громов. Матвей выглядел собранным и восстановившимся после ритуала и бойни в Белоярске. Он нёс в руках небольшой деревянный ящик.

– Велес передал, – спокойно произнёс он. – В благодарность за помощь.

Он поставил ящик на стол. Агата тут же открыла его. Внутри переливались разными землистыми тонами корни и травы.

– Это же… – прошептала Агата, касаясь ингредиентов пальцами. – Отличные компоненты для усиливающих отваров. Редкие.

Громов хмыкнул.

– У нас в роду знают толк в камнях и травах, – он обвёл взглядом лабораторию. – Камни здесь ни к чему. Так что Велес передал то, что могло пригодиться.

Громов не стал задерживаться, кивнул собравшимся и вышел. Ярослава посмотрела на закрывшуюся дверь, потом на меня.

– У нас теперь свой алхимик, склад игрушек и благословение Громовых. Что будем делать дальше?

Я взглянул на Агату, которая уже склонилась над рунным столом и принялась перебирать корни и травы, затем на Ивана, невозмутимо наблюдавшего за происходящим. Где-то в цитадели готовились к новым боям Артём и его соратники, а за стенами ордена пряталась Луна под присмотром Олафа. Отряд выходил интересным и надёжным.

– План есть, – сказал я. – Особенно учитывая появившееся подкрепление.

Раз уж мятежники так хотели перейти Уральские горы и вступить на имперскую землю, то следовало дать им этот шанс. Ведь где-то среди магов должен быть человек, знающий о печати Кошмаров и судьбе Темниковых. И раз уж Ковен сам заявлялся на Урал, встретить их полагалось как следует.

Вот только у цесаревича и командиров были на меня и отряд свои планы.

Потому вечером в глубине штаба состоялось небольшое собрание. Я стоял чуть в стороне от двери, устроившись среди таких же, как я, командиров мелких мобильных отрядов. Двух Волков с каменными лицами и ещё одного Ворона – девчонки, которую я видел на совете до Белоярска. Вот только в небольшом зале мы были скорее декорацией.

В центре небольшого зала у огромной, потёртой временем карты с заметками стоял Георгий. Его тяжёлая стальная аура наполняла пространство вокруг. Девушка-ворон прочистила горло, по её лбу текли капли пота. Было видно, что ей тяжеловато дышать в одном зале с ратником его уровня.

Рядом с цесаревичем стоял Борислав. Чуть в стороне был и Савелий, его внимательные и быстрые глаза изучали карту, выискивая знакомые ущелья и тропы. Были здесь и имперские офицеры, а также несколько графов и князей, которые привели свои дружины по зову императора.

Притом, судя по разговорам, которые спокойно текли вокруг, эти силы были лишь частью имперского авангарда.

Один из дворян, граф Светозаров, в мундире, с чёрной тростью с серебристым навершием в виде льва, заговорил первый.

– Основные силы дружинников займут позиции здесь, – его трость ткнула в точку на равнине перед Ярмутом. – Задача местного гарнизона – обеспечить безопасность периметра на глубину до пятнадцати вёрст и уничтожить разведчиков, следопытов врага в предгорьях. Нужна чистая зона для маневра, Ваше Высочество. Любое столкновение с крупными силами противника до завершения развёртывания крайне нежелательно.