Текст книги "Секретарша миллиардера"

Автор книги: Мадлен Кэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Свернувшись калачиком под плащом, купленным в аэропорту Гонконга, Эми все еще отвечала на телефонные звонки, пока они обследовали нефтеперегонный завод в Бандаке. День был в разгаре, но из-за ужасной погоды казалось, что уже наступила ночь.

– Несмотря на муссон, мы опережаем график, – стараясь перекричать ветер, говорил главный инженер местного проекта. Они стояли в укрытии вместе с ведущими инженерами. Дождь с яростью обрушивался на крышу.

– Первая фаза вступит в работу на два месяца раньше.

– Пробы сделаны?

– Прошли первые тесты. Новая система выглядит превосходной.

– Какой уровень продукции мы получим на первой стадии?

– Мы уже сделали предварительные подсчеты, – сказал мужчина, разворачивая файл. – К маю мы уже будем обрабатывать две тонны в месяц.

– Отдайте документацию моей помощнице, – приказал Антон.

Ни на секунду не отрываясь от переговоров по телефону, Эми с улыбкой приняла бумаги от старшего менеджера, теперь она уже несла целую кипу бумаг. Женщина, с которой она общалась посредством спутниковой связи, требовала к трубке Антона, но Эми были даны строжайшие инструкции не связывать его ни с кем.

– Мне очень жаль, – бормотала девушка, – но мистер Зелл на совещании, и я не могу его беспокоить.

– Да я же слышу его голос, черт возьми! – истерично кричал аристократический голос. Эми представила женщину, назвавшуюся леди Кэррон, с сигаретой, вставленной в длинный эбонитовый мундштук. – Где он? Подпирает барную стойку в окружении милых кисок?

– Он осматривает нефтеперегонный завод, – спокойно ответила Эми, – в окружении инженеров.

– А вы, черт возьми, кто? Вы не Марси.

– Правильно. Мое имя Эми Уортингтон, и я замещаю Марси.

– А что, черт побери, случилось с Марси?

– У нее проблемы с сердцем, леди Кэррон. Хотите оставить сообщение?

– Да, дьявол вас побери, хочу. Скажите Антону, что я жду его звонка. – Последовал гудок, и тут же Эми уже принимала новый звонок.

Антон подошел к своей новой помощнице и взял ее за руку.

– Мы здесь закончили, но пилот говорит, что погода ухудшится. Думаю, возвращаться в Гонконг сегодня вечером нельзя.

– Уж лучше быть разорванными пираньями, чем сидеть под таким ливнем.

– Пираньи водятся в Южной Америке, мисс Уортингтон. Мы проведем ночь в отеле в Кучинге.

– Звонила леди Кэррон. Она ждет вашего звонка.

– Она одна из самых беспокойных акционеров. Пару недель назад прошло наше ежегодное генеральное совещание, и она побуянила на славу, теперь может подождать. Давайте пройдем к джипу.

* * *

Комната, которую предоставили Эми, была с балконом и выходила окнами на реку. Плащ не помог, вся одежда промокла насквозь. В сумке лежала смена белья и костюм, который она планировала надеть на собеседование, видимо, его время пришло.

После душа Эми растерла по коже прохладный лосьон, стараясь убедить себя в том, что произошедшее с ней за последние часы не плод ее буйной фантазии. Завернувшись в одно полотенце, а другим обернув волосы, она вышла из ванны и встала как вкопанная, увидев на постели Антона. Он сидел и листал бумаги, врученные ей на заводе.

– Мистер Зелл!

– Антон, – поправил он, не поднимая глаз. – Никто не зовет меня мистером Зеллом. А ваше полное имя Амелия?

– Эми. – В настоящий момент ее заботило, насколько сильно выглядывают из-под полотенца ее обнаженные конечности. – Я еще не одета.

Он обжег ее быстрым голубым взглядом.

– Я уже успел принять душ, переодеться и прочитать двадцать страниц, пока вы плескались в ванной.

– Вы мужчина, – колко заметила она.

– Голодный мужчина. – Он бесстыдно изучал ее ноги. – Я заказал столик в ресторане.

– Мне нужно одеться!

Антон поднялся. Намеренно или случайно, он прошел рядом, почти касаясь ее.

– Вы пахнете как дикая орхидея. Аромат пряности и дождя. Не задерживайтесь здесь на всю ночь, Амелия Уортингтон, я жду вас в вестибюле.

Ресторан оказался просторным залом с высоким куполообразным потолком, с витиеватыми колоннами. На столах горели свечи, их дрожащий свет падал на скульптуры и маски с острова Борнео, развешанные на стенах, мистическим образом оживляя их.

– Эти усохшие головы не настоящие? – спросила она Антона, когда им подали меню.

Он фыркнул.

– Очередной прокол, мисс Уортингтон. Высушенные головы – атрибуты Южной Америки, как и пираньи. Конечно, в виде трофеев принято отрубать головы, но здесь их не сушат. Из засушенных голов удаляют мозги и…

Девушка поспешно прервала его:

– Все, что я хочу знать, они человеческие?

– Не знаю. Некоторые из них кажутся знакомыми. Вон та очень напоминает моего бывшего помощника, исчезнувшего пару лет назад.

– Вам нравится изводить меня, не так ли?

– Да, – честно признался Антон. – Уж полвека в Борнео нет охотников за головами, поэтому ваш драгоценный череп в полной безопасности. Могу порекомендовать рыбу с соусом карри. Макрель свежая и очень вкусная.

– Полагаюсь на вас, – уступила девушка. Она была слишком озадачена названиями блюд в меню, чтобы выбирать их по собственному вкусу. – Мне очень нравится отель.

– Прекрасно. Я останавливался в «Хилтоне», в верхней части города есть и другие замечательные отели, но это место мое любимое.

– Надеюсь, вам не придется краснеть за меня. Впрочем, эта одежда предназначена для собеседования, а не для выхода в свет.

Он посмотрел на нее своими дымчатыми глазами. Она носила элегантный серый костюм для деловых встреч. Оттенок женственности ему придавала нитка жемчуга, поблескивающая на бледной коже.

– Кто купил вам этот жемчуг?

– Он принадлежал моей маме, – объяснила она, явно польщенная его вниманием. – Разве он не чудесный?

– На вас он смотрится великолепно. Жемчуг на английской розе. Итак, – сказал Антон, с интересом рассматривая девушку, – кому принадлежала идея назвать вас Амелией?

– А что вам не нравится в моем имени?

– Викторианский душок. Амелия Уортингтон – подходящее имя для добродетельной сиротки из романов Диккенса.

– Ну, я сирота, – легко заметила девушка, – хотя насчет добродетели не знаю.

– Простите, забыл, – выражение его лица изменилось. – Я не хотел вас обидеть.

– Никаких обид. Старое наследное имя. Так звали мою прабабушку.

– О, на самом деле?

– Правда. – Она отпила коктейль. Какой же Антон красивый мужчина, смотреть на него – одно удовольствие. Однако находиться в непосредственной близости от идеального мужчины, согласно рейтингу журнала «Вог», в сотни раз труднее, чем она ожидала. – Во всяком случае, вы ведь тоже сирота, не правда ли?

– Ага. Все еще демонстрируете мне прекрасное знание домашнего задания?

– Я лишь повторяю, что прочитала.

– Вы действительно сказали Лавинии, что я загонял Марси чуть ли не до смерти?

– Лавинии?

– Лавинии Гайд-Уайт. Леди Кэррон.

– А, женщине, которая настойчиво требовала вас к телефону? Та, которую вы утром представили, как «маленькое, но неизбежное бедствие»?

– Я так сказал? – Его чувственный рот насмешливо искривился.

– Именно, мистер Зелл. И если вы находите викторианские имена забавными, то как насчет Лавинии Гайд-Уайт?

– Подобно вашему, это древнее фамильное имя.

– Вы зовете ее Лави? – сладкоречиво поинтересовалась девушка. – Или, возможно, просто Лав?

– Всегда Лавинией.

– Я удивлена, как вы умеете сохранять невозмутимое лицо на собрании акционеров.

– Я неизменно сохраняю невозмутимое лицо перед богатыми и красивыми женщинами.

– Тогда почему вы постоянно смеетесь надо мной? – резко спросила она. – Потому что я простая бедная сирота?

– Вы не простая, мисс Уортингтон, – ответил он, и от выражения его глаз ее сердце перевернулось. – У вас лицо… – Он запнулся.

– Пожалуйста, только не говорите, что ангела. Это было бы слишком тривиально.

– Ну, когда вы выходили из ванной в узеньком полотенце, вы выглядели как юный ангел, играющий с чертом.

Алкоголь ударил ей в голову, и она не удержалась от смеха.

– Но серой вы не пахнете.

– У вас прелестный смех, – заметил Антон. – Природный или школа актерского мастерства?

– Не будьте циничным, – отпарировала она.

Подали еду. Как он и обещал, рыба была великолепной и благоухала кокосом, имбирем и другими специями, которые Эми раньше не доводилось пробовать.

– Я не сирота в том смысле, что и вы, – без преамбулы начал он. – Я никогда не знал своих родителей, поэтому никогда не терял их. То, через что вам довелось пройти, гораздо болезненней.

– Расти в чужих домах нелегко, – подтвердила Эми.

Он пожал широкими плечами.

– Большинство из них были хорошими, но некоторые просто ужасны. Я рос в разных условиях, и это сделало меня таким, каков я есть. Однако когда ты юн и наивен, жизнь в доме чужих людей, у которых имеются свои дети, учит многим вещам.

– Точно, – горько вздохнула она.

– Думаю, у нас имеется кое-что общее.

– Антон, – Эми впервые назвала его по имени, – мне нужно кое-что узнать. Вы действительно даете мне эту должность? Или вы взяли меня только потому, что я оказалась под рукой, а через некоторое время выгоните меня так же быстро, как приняли?

– Позвольте, в любой работе есть испытательный срок. Если вы его выдержите, останетесь, если нет, то, возможно, сами будете рады покинуть нас.

– И как же я узнаю, выдержала ли я испытание?

– Вы просите описать масштаб вашей работы?

– Да.

– Разрешите, я спрошу первым. – Он окинул ее пристальным взглядом. – В чем, как вы думаете, заключается основной принцип вашей работы?

Эми улыбнулась.

– Пока я только говорила по телефону. Вы могли бы заменить меня автоответчиком.

– Позвольте, я объясню вам, как проходит моя рабочая жизнь. Я не провожу много времени в конторе. Вот почему я предупреждал, что, работая со мной, нужно быть легким на подъем. Вы никогда не будете засиживаться дома.

– Так же, как и вы, – указала девушка.

– Так же, как и я, – согласился он. – Я не женат. Не хочу возлагать на плечи жены страдания, связанные с моим рабочим графиком. По крайней мере пока я не буду готов вести оседлый образ жизни.

– И когда же такое случится? – осмелилась спросить она.

– Когда я найду нужную женщину, – просто пояснил Антон. – А пока я женат на своей работе. У меня нет времени для женщин, что жаждут обязательств от мужчины. Однако мне нужен личный помощник. Из этого следует ответ на вопрос, заданный вам мною минуту назад. Главное качество характера, которое я ищу в своем помощнике, – это товарищество. Совместимость. Способность развлекать меня и долгие дни находиться вместе. Это особый тип отношений. Я надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю.

Она отпрянула назад, будто ее обожгли, и пристально посмотрела на своего собеседника. Еда в желудке превратилась в камни.

– Дайте-ка, я угадаю, Марси не была седовласой семидесятилетней старушкой?

Его усталые глаза расширились от перемены ее тона.

– В чем дело? Вы выглядите так, словно увидели призрак… с засушенной головой.

– Возможно, приправа карри со мной не согласуется, – коротко бросила она.

– Надеюсь, все обойдется. Нет, Марси не была седовласой старушкой семидесяти лет. Она была женщиной за тридцать, высокой и элегантной. Когда-то служила моделью.

– Вы не находите, что для женщины слегка за тридцать странно иметь проблемы с сердцем.

Он с любопытством рассматривал ее бледное лицо.

– Да, – наконец продолжил он, – очень печально. Это было страшным ударом.

– Наверное, имеются и другие осложнения, – сказала она, складывая салфетку.

– О чем вы говорите?

Эми отодвинула стул.

– Я действительно устала, мистер Зелл. У меня был очень длинный день.

Он выглядел расстроенным, но спорить не стал.

– Если вы настаиваете. Полагаю, нам следует отдохнуть. Давайте поднимемся наверх. – Они направились к выходу, и маски на стенах провожали ее насмешливым взглядом.

Перед дверью в номер ей вдруг сделалось дурно. Кровь отхлынула от сердца, и девушка споткнулась. Антон подхватил ее под руку.

– Вам плохо? – подозрительно спросил он.

– Слишком длинный день, – с усилием произнесла она. – Просто нужно выспаться.

Он подцепил пальцем нитку жемчуга на высокой шее и, не сводя с нее пристальных глаз, приблизился. В последний момент Эми непроизвольно закрыла глаза.

Она почувствовала, как теплое дыхание коснулось губ, касание легкое, такое личное, такое до боли родное.

И такое опасное.

Она заглянула в его глаза. Они были темными и пристальными. Антон взял ключ из ее нервных пальцев и открыл дверь.

– Спокойной ночи, – пожелал он. – Запомните, охотники за человеческими головами здесь не водятся.

Эми захлопнула дверь и поспешно заперла ее, будто с обратной стороны стоял сам дьявол.

* * *

Рано утром Эми разбудил гром.

Она медленно открывала глаза, стараясь вспомнить, где находится. Высокий куполообразный потолок, вентилятор, вяло разгоняющий тяжелый воздух. Она обвела взглядом комнату, залитую светом дождливого рассвета. Вчерашний день казался сном. Трудно поверить в то, что случилось несколько часов назад.

Фрагменты недавнего разговора всплыли в памяти. «Слышали выражение: лестница наверх ведет через постель?» А еще: «Это особый тип отношений. Я надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю».

О, да!

Она прекрасно понимает, о чем он говорит. Он выразился очень ясно. Богатый мужчина, без супруги, женатый на своей работе, всегда в разъездах. Нет времени на женщин, «которые требуют обязательств от мужчины». Все предельно ясно.

Эми поднялась и, завернувшись в саронг, предложенный отелем в качестве халата, вышла на балкон.

«Молодой Мартин снискал славу любимца женщин среди женского персонала». Неужели он знает, что произошло с ней в компании «Маккаллам и Ру»? Вот почему он моментально, без дальнейших расспросов принял ее на работу – потому что ему нужна была партнерша в Борнео?

Блеснула молния, и загрохотал гром. Она совсем ничего не смыслит в жизни, если пытается спрыгнуть с раскаленной сковороды в огонь! Как можно быть такой глупой? Зачем ехать за тридевять земель, чтобы встретить еще одного Мартина Маккаллама? Разве она ничему не научилась? Разве она не прошла сквозь боль и стыд?

В Лондоне ей казалось, что все смотрят на нее, показывают пальцем, что все знают. Знают, какая она дурочка. Знают, какая она наивная, раз позволила обольстить себя самому известному распутнику Сити. Его шарм и обещания затмили ей разум.

Она не замечала, что за ее спиной все смеются. Она шла дальше и дальше, не снимая розовых очков.

Какая непростительная глупость! Узнав о беременности, она ожидала, что Мартин придет в такой же восторг, что и она.

Ее глаза защипало от слез при воспоминании о том ужасном дне. Его насмешки обернулись гневом, когда она заявила, что хочет этого ребенка, зачатого, как она думала, в любви и уважении. Мартин орал, обзывал ее, заверял, что любви и не было, лишь голый секс. Он требовал, чтобы она немедленно предприняла какие-нибудь шаги для избавления от ребенка.

У нее ушло много времени, чтобы справиться с депрессией и заново поверить в себя. Она так сильно рассчитывала на Антона Зелла. Зелл – гений, не безрассудный миллиардер, а капитан нефтяного бизнеса, заботящийся об окружающей среде, уважаемый в обществе человек.

Если и он окажется еще одним мерзавцем, считающим, что за высокую зарплату покупает ее тело для постели, то мир, действительно, гиблое место.

Эми услышала, как в дверь постучали. Она стерла слезы с лица и поспешила в коридор.

Это был Антон, уже одетый и готовый к работе. Она успела забыть, как он красив.

– Рад, что вы уже встали. Нам нужно рано выезжать.

– Хорошо.

– Приготовьте мне чашку кофе, мисс Уортингтон. Чайник в моей комнате сломался.

– Конечно. – Она впустила своего босса и засуетилась с кофейными принадлежностями.

– Вы плакали? – спросил он.

– Это дождь, – пояснила она и повернулась к нему спиной. – Я стояла на балконе. Вид необыкновенный. Я не сумела оценить его по достоинству прошлой ночью, было темно и…

Мужчина притронулся к ее одеянию.

– Вы промокли! О чем вы думаете? – Сильные руки сжали плечи и решительно повернули девушку на сто восемьдесят градусов. Он заглянул ей в лицо. – Эми, что с вами? Вы больны?

– Я в порядке. – Она хорохорилась, но вся трепетала в его стальных руках.

– Вы хотите мне что-нибудь рассказать? – почти ласково спросил он.

Эми сумела заставить себя рассмеяться.

– О, нет. Думаю, вчера я отравилась и спала неважно, вот и все. Неужели я выгляжу настолько плохо?

Ее уклончивость явно не удовлетворила его любопытства.

– Не прячьте от меня правду, мисс Уортингтон. Даже не пытайтесь. В конце концов, я выясню о вас все, так что, если есть что сказать, скажите сейчас.

– Н-ничего! – запнулась она.

– Что случилось прошлой ночью? Мы веселились, и тут вы убежали под покровом ночи. Что-то пошло неправильно? Из-за моих слов?

Эми сделала глубокий вздох. При мысли, что придется смотреть прямо в это лицо и отвечать на вопросы, сердце стучало, как молоток. Антон – ужасно подозрительный человек – и удивительно проницательный. Изо всех сил она изображала на лице невинную улыбку.

– Нет. Всего лишь отравление.

Он понимающе кивнул.

– Хорошо, если желаете, пусть будет так. По крайней мере вы снова похожи на себя. Яркие глаза и распушенный хвост.

– У меня нет хвоста.

– Зато есть яркие глаза. Обычно у них прекрасный серый оттенок, но иногда они становятся совсем черными.

– Правда? – Она покатилась от смеха.

– Да и тогда вы перестаете походить на ангела и принимаете обличие существа из другого места. Все так же прекрасны, дьявольски прекрасны, но не мирской красотой.

– Позвольте, я сделаю вам кофе, – заторопилась Эми стараясь не поддаваться панике. Она начала перебирать ложки. Ее сердце на секунду взмыло к облакам и теперь камнем летело вниз. Ночной кошмар вернулся. Кое-кто уже говорил ей подобные комплименты.

Кое-кто по имени Мартин Маккаллам.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Если получаешь работу в «Зелл Корпорэйшн», то тебе предоставляется в Гонконге скромное жилье. Квартира в Казувэй-Бэй, куда привел ее Антон, вряд ли подходила под данный эпитет.

Полностью обставленные апартаменты, декорированные в современном стиле, оснащенные новейшими видео– и аудиосистемами, с прекрасным видом на залив и расположенными рядом магазинами и модными бутиками – роскошь среди роскоши в переполненном Гонконге. Это была самая невероятная квартира, в которой Эми когда-либо удавалось побывать. Судя по непритязательным запросам босса, она не сомневалась, что у самого Антона жилье куда скромнее.

Раздался звонок. Раздумывая, кто бы это мог прийти – здание имело систему охраны от уличных торговцев и разносчиков товаров – она подошла к домофону. Фигура на мониторе показалась ужасно знакомой.

– Антон? – спросила она, хватая трубку. Мужчина стоял, глубоко засунув руки в карманы пиджака.

– Вы собираетесь держать меня на улице?

– Я пытаюсь впустить вас! – Она неистово жала кнопки в надежде, что ей удастся найти ту, с помощью которой открывается дверь. Она еще ни разу никого не впускала! Должно быть, красная кнопочка служит ключом. Эми нажала на нее и с облегчением заметила, что нетерпеливая фигура исчезла с экрана.

Девушка побежала в ванную, сердце колотилось, словно пойманная птица; надо привести себя в презентабельный вид. У нее едва хватило времени, чтобы расчесать волосы, как затрезвонил дверной звонок. Запыхавшись, она открыла дверь.

На пороге возник Антон. Он едва взглянул на нее, усилия по наведению красоты не были оценены по достоинству, но апартаменты обвел придирчивым взглядом.

– Черт, я и забыл, как хороша эта квартира.

– Она очень красивая. Я счастлива жить здесь.

– Еще бы вы не были счастливы, – сухо заметил он. – Вы живете в лучших условиях, чем я. У меня холостяцкая берлога в районе Ван-Чай. – Он пожал плечами. – Правда, до работы я добираюсь за пятнадцать минут. Итак… устраиваетесь на новом месте?

– Я едва смогла найти собственные чемоданы, – с улыбкой заметила она. – Водитель забирает меня каждое утро, но я еще так и не увидела Гонконг!

– Вот почему я и приехал, – объяснил он. – Мне нужно кое-что сделать в городе. Вы можете сопровождать меня, заодно и с городом познакомитесь.

Сегодня лимузина не было, вместо него у обочины их ждала блестящая двухместная машина Антона.

– Ух ты, – восхитилась Эми, – классные колеса!

– Садитесь. – Он открыл дверцу, и его рука, лежащая у нее на пояснице, подтолкнула ее вперед. Эми никак не могла привыкнуть, что эта сильная рука последнее время указывает ей нужное направление.

– Быстрая и мощная, нет места для багажа, – резюмировала девушка, погружаясь в мягкое сиденье, – похожа на своего владельца.

Антон завел мотор, и машина с ревом рванула с места. Было приятно чувствовать, как ветер играет в волосах. Эми откинулась назад, чувство взволнованности охватило ее.

– Почему вы сказали это? – спросил он после минуты молчания.

– Что? – девушка взглянула на него.

– То, что у меня нет места для багажа.

– О, извините, я не хотела показаться дерзкой. – Его лицо хранило серьезное выражение, и она испугалась, что обидела его. – Констатация факта.

– Что?

– Это ваш стиль. Ни тюремщиков, ни лишних пассажиров, ни выходных дней. Прекрасный образ жизни, когда за плечами нет человека, кого необходимо принимать во внимание. Вы же не мечтаете о жене в бигудях, жарящей печенку с луком, о троих малышах, таскающих вас за рукава с воплями «Папочка! Папочка!».

– Хм, звучит ужасно.

– Работаете до полуночи, затем глотаете лапшу и виски в каком-нибудь стриптиз-баре в Ван-Чай?

– А вы?

– А что я? – рассмеялась девушка.

– Когда вы пришли на собеседование, то сказали, что не сыщется ни одного человека, который бы ушел в работу с головой так, как вы. Вы сказали, что хотите есть, спать и дышать одной работой на «Зелл Корпорэйшн».

– Да, сказала и держу слово.

– Так в чем же разница между нами?

– Вероятно, ни в чем. Только я не жалуюсь. Я вынужденно одержимый одиночка и счастлива от этого.

Антон усмехнулся.

– Вы шутите, не так ли?

– Полагаю, никто из нас не собирается сидеть за семейным столом с тремя детьми и есть печенку с луком. Бесполезно и мечтать.

– Мечтать всегда полезно.

Тема разговора вдруг стала ей неприятна.

– Куда мы едем?

– На Баттери-стрит. Думаю, вам захотелось бы взглянуть на ярмарку поделочных камней: нефрит, жадеит, они часто идут под одним названием – жад.

– Драгоценности? Ну и ну, рассказывайте дальше.

– Жад – более чем драгоценность, мисс Уортингтон, – объяснил он. – Это стиль жизни, камень небес. Он и лекарство, и религия, и искусство. Человек растирает его ради здоровья, поклоняется ему ради красоты и возьмет его в будущий мир. Вы даже можете съесть его, если хотите жить вечно.

– Нет, спасибо. Уже девяносто будет многовато. Что еще мне следует знать?

– Минералы могут быть зелеными, белыми, лавандовыми, красными, желтыми и даже черными. Самые ценные камни – нефрит и жадеит. Нефрит встречается чаще, жадеит более дорогой и прочный.

Рынок на углу Канзу и Баттери-стрит волновался и шумел. Как и сказал Антон, ассортимент товаров поражал воображение: всевозможные ювелирные украшения, коробочки с крошечными бусинками и шариками, статуэтки животных и даже глыба необработанного зеленого нефрита размером с человека. И камни, камни любых цветов, любых оттенков, самых невероятных, от черного до белоснежного.

Один магазинчик привлек внимание Эми. Владелец расставил на полках множество маленьких фигурок животных.

– Мне нравится поросенок, – сказала девушка, беря в руки толстенькое маленькое существо с пухленькими щечками и круглыми глазками.

Владелец сделал шаг вперед.

– Прекрасный выбор, – воодушевился он. – Пятьсот долларов.

Услышав цену, Эми зажмурилась.

– Для меня слишком дорого. – Она поспешно поставила фигурку на место.

– В любом случае свинья не ваше животное, – заметил Антон. – Вы родились под другим знаком.

– И каким же? – спросила Эми.

– Вы обезьяна, – серьезно ответил он. – Вот эта статуэтка вам больше подойдет.

Девушка взяла фигурку из его рук. Маленькая обезьянка обеими лапками прижимала к груди банан и озабоченно оглядывалась из-за плеча: никто не позарится на ее трофей? Она была такой восхитительной, что Эми задохнулась от восторга.

– О, какая премиленькая обезьянка! Я уже люблю ее!

Глаза Антона угрожающе сузились.

– Проклятье, только что вы удвоили цену, – прошептал он.

– Мне все равно, – зашипела она в ответ. – А какие качества есть у обезьяны?

– Ну, если бы вы родились кабаном, то были бы более приятной персоной, и я бы, не задумываясь, принял вас на работу.

– Что-то я не заметила особых колебаний по поводу моего приема на работу, – парировала Эми.

– Однако как обезьяне, – продолжал он, игнорируя ее замечание, – я не могу отказать вам в уме и шарме. Хотя в вас коренится недоверие к людям, и поэтому с вами тяжело сблизиться.

– Вы составили полное описание! А вы кто? Тигр, полагаю?

– Дракон.

– О, почему-то я не удивлена. И каковы ваши качества, о, великий дракон?

– Я само совершенство, создающее другим много неразрешимых проблем.

– Как страшно, – поделилась она. – Но в этой астрологии есть кое-что дельное.

Эми позволила Антону поторговаться с владельцем и купила обезьянку за треть ее настоящей стоимости. Когда они уходили, Антон сурово объяснил ей, что, если бы она не выказывала так бурно свой восторг, обезьяна стоила бы дешевле.

– Учту на будущее, – смущенно пообещала она, но не радоваться своей покупке не могла. Эми развернула обертку и умиротворенно мурлыкала над обезьяной. – Полагаю, мне следует спросить вас: она из нефрита или жадеита?

– Из нефрита, – сказал Антон. – Работа превосходная, но камень не особо ценный. Пойдемте, хочу показать вам нечто особенное.

Он властно взял девушку за руку и повел за собой вдоль темного переулка, где толпилось значительно меньше народу, а туристов не наблюдалось вообще. В самом конце аллеи находился магазин с резными красными дверьми. На первый взгляд он был закрыт, но когда Антон ударил кованым дверным молоточком в виде дракона, дверь открыл пожилой мужчина в очках с лупами на обеих линзах. Он радушно приветствовал гостей.

– Мистер By, – поздоровался Антон, – надеюсь, вы сможете показать нам ваши изделия.

– Конечно, – отозвался старик, шире открывая дверь. И снова Эми почувствовала, как сильная твердая рука легла ей на поясницу и подтолкнула вперед.

Мистер By проводил клиентов к стульям.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Чай?

– Было бы замечательно, – сказал Антон.

Эми присела рядом с Антоном у стола, на котором старик разбирал коллекцию антикварных вещей, которые походили на тусклые каменные монеты с просверленными дырочками.

– Это – би, – пробормотал Антон ей на ухо. – Религиозные предметы поклонения из далекого прошлого.

– Насколько они стары? – прошептала она в ответ.

– Династия Шан, – пояснил он. – Шестнадцатый век.

– О-го-го, пять веков!

– Нет, – терпеливо продолжил он, – шестнадцатый век до нашей эры. Им тридцать семь веков.

– О, – только и вымолвила она.

– Китай – очень древняя цивилизация, – невозмутимо пояснил Антон.

Мистер By вернулся в комнату с подносом. Он сервировал стол и, пока они пили из маленьких чашечек обжигающий отвар, пахнущий хризантемами, начал разворачивать сверток.

Эми зачарованно следила за его руками. Ткань разматывалась, в ней находилась дюжина пакетиков, из каждого пакетика мистер By извлекал куски камня: кольца, серьги, браслеты, ожерелья из отполированных бусинок. Работа была искусной и на редкость простой, Эми ни разу в жизни не видела таких оттенков. Камни светились изнутри, словно живые. В первый раз она поверила байкам Антона о том, что жадеит почитают камнем небес.

– На всем рынке нет ничего подобного, – сказала она с благоговением. – Никогда не видела зеленый цвет такой интенсивности, будто электрический!

– А как вам вот эта вещь? – осторожно поинтересовался мистер By. Он вытянул вперед браслет. – Этот материал превосходнейшего качества. И работа мастера не уступает камню.

Девушка взяла браслет. Камень был прохладным, несмотря на жару в помещении. Браслет, как сказал мистер By, являлся венцом коллекции: глубокая играющая зелень камня, а на нем – дракон, чье гибкое и мускулистое тело охватывало руку, огнедышащая пасть встречалась с хвостом.

– Настоящее чудо, – выдохнула Эми, поворачивая браслет в пальцах; дракон ожил, вытянул тело, его чешуйки замерцали. Вещь была так прекрасна, что девушка едва могла разжать руки, чтобы отдать ее мистеру By.

– Примерьте, – предложил Антон. Маленькая рука скользнула в прохладный зеленый обруч. На бледной коже браслет заиграл еще ярче.

Когда она начала – правда, с большой неохотой – стягивать вещь, Антон отрицательно покачал головой:

– Оставьте.

– Я могу привязаться, – с улыбкой предупредила она.

– Я на это и надеюсь, – ответил он.

– Что вы имеете в виду?

– Я приготовлю еще чая, – учтиво сказал китаец и, оставив их наедине, исчез в задней комнате магазина.

Антон заглянул девушки в глаза.

– Он ваш.

Сердце Эми ушло в пятки.

– О, нет! Это очень дорогой браслет!

– Он ваш.

Эми покачала головой и быстро сняла браслет с запястья.

– Антон, я не могу принять эту вещь.

– Это подарок, – заметил он. – Способ поприветствовать вас в компании «Зелл Корпорэйшн» и пожелать удачи в новой работе.

– Очень приятно, – она едва выговаривала слова. – Тем не менее, я не могу принять его. Пожалуйста, отдайте браслет мистеру By.

Глаза Антона превратились в лед.

– Я не могу. Я уже заплатил за него. И на нем уже есть ваше имя.

Девушка вгляделась в браслет. На задней поверхности одного из камней были выгравированы китайские иероглифы, несколько слов на латинском, дата и надпись «Эми от Антона».

На секунду она потеряла дар речи.

– Вы попросили выгравировать это!

– Я знал, что вам понравится, – сказал он, будто иного мнения и не существовало. – Знал, что браслет вам подойдет, и он подошел. Я хочу, чтобы вы носили его в офисе.

Эми охватила паника.

– Вы не понимаете, – она сделала значительную паузу. – Я не могу принять этот изумительный подарок. Пожалуйста, попросите ювелира убрать надпись.

– Невозможно. Она вырезана слишком глубоко. – Антон явно начинал терять терпение. – В чем дело, Эми? Я не понимаю вас.

– Тогда попытайтесь, – настоятельно просила она. – Новые сотрудники не принимают таких роскошных подарков от работодателей. Я не дурочка. Я понимаю, сколько должен стоить этот браслет.

– Эми, – резко сказал он, – вы забываете, что я богатый человек.

– Дело не в том, что это значит для вас, – сказала она, сердито сверкнув глазами, – дело в том, что это значит для меня! Неловкость, давление!

– Почему вы портите мне день? – Антон нахмурился.

– Это вы портите мне день. Все было прелестно до последней минуты – поездка, рынок, помощь в выборе маленькой обезьянки, – но это, это просто ужасно!

– Браслет вам кажется ужасным?

– О, конечно, нет. Он был бы чудесным подарком жене, но не сотруднице от работодателя!