Текст книги "Смерть понтифика"

Автор книги: Луис Мигель Роча

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА 26

– Кому ты только что звонил? – спрашивает Сара. Они снова в «Ягуаре», но теперь девушка устроилась рядом с водителем.

– Одному немцу, который сделает тебе паспорт.

– Только для меня?

– Именно. У меня уже достаточно паспортов.

– Этот немец – надежный человек?

– Ненадежный.

– Что ты сказал?

– Я говорю: нет, мы едем к ненадежному человеку. Те, кто занимается подделкой документов, работают только за деньги, чтобы развивался бизнес. Ради заработка они готовы слить любую информацию.

– Но ведь…

– Но эти люди готовы делиться информацией, только если им заплатят. Если думаешь, что он помчится сразу же нас сдавать, то ошибаешься. Можешь не беспокоиться.

– Ну да, теперь я ощущаю просто несказанное спокойствие, – язвит девушка.

– Я рад за тебя.

Поездка длится не более пяти минут, включая парковку у многолюдного шумного паба. В боковой стене здания – полуоткрытая дверца. Сара и ее спутник поднимаются по лестнице на третий этаж. Рафаэль нажимает кнопку звонка. Мгновенно распахивается дверь.

– Привет, как дела? – радостно приветствует их немец.

– Превосходно. А у тебя?

– Изумительно! Заходите.

– Я знаю, что ты лучший специалист в своем деле, – произносит Рафаэль и, заходя, подмигивает парню.

Гансу немногим больше двадцати. Фальшивки он делает не только быстро, но и качественно: документы еще ни разу не вызывали подозрений ни у одной из служб пограничного контроля… По крайней мере, до сих пор о подобных случаях ничего не известно.

– Ну, дядя, валяй, рассказывай, чего нужно.

– Мне нужно, чтобы ты сделал паспорт для этой леди.

– «Для этой леди»… Надо же, дядя, как ты заговорил.

Ганс достает фотоаппарат и подхватывает Сару под локоть:

– Встань спиной сюда.

Стена – сплошной фон нейтрального синего цвета для фотографий на документы.

– Не улыбайся.

– Что?

– Я говорю, не улыбайся. На фотографиях для паспорта не улыбаются.

– Хорошо, не буду.

Сара напускает на себя серьезный вид – может быть, даже слишком серьезный, а Рафаэль разглядывает увешенную снимками стену.

– Кто эти люди? Так много…

– Типы, которые ко мне наведывались.

– У тебя просто прорва клиентов!

– Не могу не согласиться, – хозяин подпольной мастерской подключает фотоаппарат к компьютеру и принимается за работу. – У тебя есть какая-то любимая страна или, может быть, тебе нужно какое-то особое имя?

Сара в замешательстве. Это она не предусмотрела.

– Шэрон Стоун, – вмешивается Рафаэль.

– А что, дядя, отличное имечко! И знакомое, вроде бы…

«Гнусный тип», – думает Сара.

– А страну можно любую, из Шенгенской зоны.

–  Okey, man. Есть пять тысяч?

Сара подходит к Рафаэлю:

– Откуда ты знаешь этого субчика? – тихо спрашивает девушка.

– Я его не знаю. Я знаю одного человека, который знает его.

– Кое-кто, кажется, говорил, что вы дружите много лет…

– Получается, не дружим.

Ганс стучит пальцами по клавиатуре, обрабатывая фотографию, которую только что загрузил в компьютер.

Вскоре он встает и открывает дверцу шкафа. На секунду задумавшись, достает множество незаполненных паспортов разных стран.

– А ты, подруга, будешь путешествовать только по Европе?

– Хороший вопрос. Вполне возможно, что нам придется побывать и в Америке, – глубокомысленно замечает Рафаэль.

Сара смотрит на спутника, она заинтригована:

– В Америку?

– Заметано, дядя. Тогда я сбацаю ей французский паспорт, а второй будет американским. Французский – для Европы, а второй – для другого побережья, лады?

– Отлично.

Сара наблюдает за Гансом, тот откладывает два незаполненных паспорта: французский и американский.

– А это настоящие паспорта?

– А почему, по-твоему, никто ничего до сих пор не просек? – спрашивает Ганс, словно ему задали глупый вопрос.

– Прийти сюда – все равно что обратиться в посольство, но здесь ты можешь сам выбирать себе страну и имя, – произносит Рафаэль. – Понятно, что такое удовольствие стоит дороже.

– Не забывай о качестве, дядя. Качественная работа стоит денег, – уточняет Ганс.

У Рафаэля звонит мобильный телефон.

– Алло? Да, все идет как надо… Без проблем… Куда? Нам придется заехать еще в одно место, мы поедем оттуда…

– Кто это был? – интересуется Сара.

– А с чего ты решила, будто я должен постоянно перед тобой отчитываться?..

– Молодец, дядя! Уважаю! – встревает Ганс, потрясенно глядя на Рафаэля. Подходит, кладет оба паспорта в особый принтер, накрывает крышкой, точно у сканера, и нажимает кнопку. – Еще десять секунд, коллеги, – и готово!

ГЛАВА 27

Джеффри Барнс продолжает телефонный разговор. Теперь на английском, и, судя по властным интонациям, беседует не с начальством. Телефон – не красный, для общения с президентом США, и не второй, по которому он говорит на итальянском. Устройство, которым Барнс пользуется сейчас, предназначено, чтобы отдавать распоряжения и контролировать ход операции. Двадцать семь лег на службе и безупречным послужной список позволяют пользоваться некоторыми благами. И все же главная его страсть – работа. Разумеется, одно из основных преимуществ его положения в том, что можно не работать «в ноле», а просто перемешать фигуры на шахматной доске, оставаясь в безопасности и не подвергая себя напрасному риску.

Барнс беседует с руководителем операции. Обсуждаются успехи и неудачи.

– Как это исчезла?!

Барнс не может и не должен внушать агентам чувство растерянности, но в глубине души он давно считает, что все это задание – бесполезная морока. Оказалось, что дамочке удалось испариться под носом у агентов, выследивших ее на одной из самых многолюдных площадей Лондона… Тут есть чему удивляться. Итальянец приказал держать своих людей в резерве, пока специальная бригада будет нейтрализовывать объект. Наверняка этот провал без последствий не обойдется. К тому же под вопросом оказывается пресловутая безупречность его сотрудников.

«Предатель? Двойной агент?! Черт подери, – думает сотрудник ЦРУ. – Ну хорошо, пусть ищут. Не могли же они сквозь землю провалиться!»

Кладет трубку, откидывается назад на спинку кресла, руки – сзади, под голову. Глубоко вздыхает. «Если не отыщутся – нам конец», – думает он про себя.

– Сэр? – обращается Стафтон, деликатно заглядывая в кабинет.

– Говорите, Стафтон.

– Сэр, нам по-прежнему оставаться в резерве или вы согласовываете наше вмешательство?

Барнс задумывается, но ненадолго, чтобы его не заподозрили в нерешительности. Здесь обращают внимание на все – даже на молчание.

– В настоящий момент у нас обоих есть по удочке. Пусть подсекает первый, на чью наживку клюнет рыба.

– Понял, – отвечает Стафтон, – кстати, мы только что перехватили интересный звонок из Британского музея в местную полицию…

ГЛАВА 28

Крутятся колеса, «Ягуар» мчится вперед, Британский музей остается позади. Сара оглядывается, ощущая одновременно любопытство и злость.

– Даже не рассчитывай на мои извинения, – произносит Рафаэль, по-видимому, сожалея о фразе, сказанной на квартире у Ганса.

Если тем самым он пытался утихомирить страсти, то лучшего способа и придумать было нельзя: Сара совсем не ожидала услышать подобные слова.

– Ошибаешься, – отвечает девушка, глядя на спутника таким тяжелым взглядом, что тот не выдерживает и переводит взгляд на дорогу.

– Ошибаюсь?

– Мне не нужны твои извинения.

– Разве?

– Нет. Мне нужны объяснения.

– Так я и знал.

– Знал?

– Да. И ответил тебе в таком тоне только потому, что логово изготовителя фальшивых паспортов – не самое лучшее место, чтобы строить планы и раскрывать карты.

– Так ты скажешь мне, кто звонил?

– Твой отец.

– Папа? И что же он хотел? – любопытство столь сильно, что Сара злится на себя.

– Спрашивал, как продвигаются наши дела.

– И как же они продвигаются?

– Полагаю, неплохо, – отвечает Рафаэль, внимательно наблюдая за дорогой.

Сара тоже следит за асфальтовым полотном и не издает ни звука. Как могло случиться, что в считанные часы, в считанные секунды разрушена вся ее жизнь? Еще вчера все было в порядке, а сегодня она даже не знает, куда податься и где спрятаться.

– Если ЦРУ финансировала П-2, то получается, они знали о готовящемся убийстве понтифика? Или это всего лишь журналистские домыслы?

– Сложно ответить сразу…

– Я уже поняла, что всё не так просто. Но ты уж постарайся.

Рафаэль несколько мгновений смотрит на пассажирку, вздыхает, его внимание вновь переключается на дорогу и управление автомобилем. Потом начинает рассказывать:

– Если проанализировать геополитическую обстановку за последние семьдесят лет, то не найдется событий, в которых обошлось бы без ЦРУ и Соединенных Штатов. Еще не случилось ни одной революции, государственного переворота или политического убийства, к которому не приложило бы руку ЦРУ.

– Например?

– Примеров более чем достаточно. Скажем, Сальвадор Альенде, убитый во время чилийского государственного переворота, во главе которого стоял Пиночет, получавший поддержку от ЦРУ; Сукарно в Индонезии, свергнутый из-за связей с коммунистами – тогда американцы помогли военной хунте Сухарто расправиться с президентом. А во время так называемых «зачисток», финансируемых той же организацией, они уничтожили более миллиона предполагаемых коммунистов. В Заире привели к власти Мобуту, в Иране в ходе операции «Аякс» свергли премьер-министра Мохаммеда Мосабегга, избранного демократическим путем, а вместо него возвели на престол шаха; в Саудовской Аравии играли на арабских землях, точно за шахматной доской.

– А еще Ирак… – добавляет Сара.

– Да, но там все слишком очевидно: ЦРУ подтвердило существование оружия массового уничтожения… Правда, оружие могли запросто подбросить, чтобы потом как бы найти. По крайней мере, я бы поступил именно так.

– И теперь преступники наказаны?

– Нет. В том-то и дело, что расплачиваться за чудовищные ошибки, совершенные организациями, действующими в собственных интересах от имени граждан, приходится нам, простым людям.

– Получается, любой из нас может стать жертвой терроризма…

– Терроризм – изобретение спецслужб. Мы – жертвы оружия, изобретенного разведчиками.

Сара беспокойно ерзает на автомобильном сиденье.

– Значит, получается, что понтифик – одна из жертв?

– Именно. Жертва, необходимая для П-2, а ЦРУ просто сохраняло нейтралитет. Как в случае с Альдо Моро. В мире есть только один человек, которого, несмотря на многочисленные попытки, так и не удалось уничтожить.

Девушка ждет продолжения с предельным вниманием.

– Этого человека зовут Фидель Кастро.

ГЛАВА 29

Обыкновенно Джеффри Барнс разыгрывает свои комбинации, не выходя из рабочего кабинета на третьем этаже особняка в самом центре Лондона. Разумеется, телефонные звонки из Италии, исходившие из некоего здания на Виа Венето, время от времени заставляют Джеффри отрывать свой жирный зад от кресла и перемещаться быстрее обыкновенного. Вот и сейчас шефу разведки пришлось сесть в автомобиль и в сопровождении служебных машин отправиться на встречу в условленном месте.

– Я вылетаю, – слышится в трубке, – и хочу, чтобы вы решили проблему до моего прибытия. Займитесь этим вопросом лично, или вам больше никогда не сидеть в любимом кресле. Пошевеливайтесь!

Немногим позволено разговаривать подобным тоном с руководителем разведывательного подразделения. Те же, кто допускает подобное обращение, настолько могущественны, что перед ними Джеффри совершенно бессилен. Остается лишь согласно кивать головой и поддакивать, давая понять, что готов выполнить любой приказ.

– Даю вам карт-бланш, – говорит собеседник напоследок.

Барнсу даются полномочия действовать по собственному усмотрению и разыгрывать любые комбинации, чтобы поставить противнику мат, как в старые добрые времена.

Вот так и получилось, что Джеффри Барнс сидит в автомобиле с пистолетом в кобуре, освещенный светом фар едущей впереди машины. «Как двойному агенту удалось проникнуть на такой высокий уровень? Все это добром не кончится», – думает Барнс и пытается отогнать дурные предчувствия. Он сделает то, что должен. Ни одна женщина и ни один двойной агент, каким бы опасным он ни был, не заставят его упасть перед начальством в грязь лицом. Да, все это добром не кончится, это кончится очень плохо – и для объекта, женщины по имени Сара Монтейро, и для ее спасителя, двойного агента. «Будь ты проклят! Как ты мог так поступить?!» – безмолвно негодует Барнс. Включает радиотелефон, откидывается на спинку заднего сиденья автомобиля, принимает властную позу. Девушка и агент подъезжают. Остается верно расставить фигуры, хотя в этот раз придется самому занять место на игровой доске.

– Припаркуйтесь подальше. Нас не должны заметить.

–  Roger that, [16]16
  Вас понял (англ., радио).


[Закрыть]– слышится в аппарате.

ГЛАВА 30

Человек в черном пальто сидит в черном микроавтобусе, стоящем на Американском бульваре в Нью-Йорке. Он не отключает свой мобильный телефон даже когда спит: а вдруг позвонит тот, с кем он беседует сейчас? Такого человека опасно заставлять ждать. Беседа вновь ведется на итальянском. Это общение сложно назвать диалогом, ведь человек в черном пальто лишь изредка издаст междометия и поддакивает в ответ на распоряжения и новые сведения. Способность к краткому изложению тоже можно назвать одним из врожденных свойств говорящего: обладатель голоса способен четко передать полную информацию в считанные секунды, не вызывая у слушателя лишних вопросов. Тот, кто слушает, считает собеседника львом среди людей, рожденным властвовать над другими. Личная встреча была бы лестной, хотя при одной мысли об этом человеке волосы на голове встают дыбом. Немногие способны вызвать такие ощущения.

Человек в черном пальто отключает мобильный, находясь в легком трансе, точно после общения с богом. По тут же лицо принимает прежнее, суровое выражение; он не хочет, чтобы коллеги или, как в данном случае, водитель фургончика заподозрили его в подобных чувствах.

– Есть новости? – Водитель, не зная магистра лично, исполнен к нему заочного уважения. Уважение переходит в подлинное благоговение, стоит лишь заметить, с каким невероятным почтением обыкновенно сдержанный начальник обращается с этим человеком. – Какие новости? – вновь спрашивает водитель.

– Провал в Лондоне.

– Черт! Неужели так сложно ликвидировать эту несчастную, тем более при поддержке ЦРУ?!

– В наши ряды затесался двойной агент.

– Как?! Среди наших, гвардейцев?

Человек в черном пальто откликается не сразу. Всматривается в суматоху вечно бодрствующего города, в неоновые огни реклам, призывающих покупать, платить, отдавать деньги. Все покупается и продастся. Даже похищение в Риме проплачено – точно так же, как и убийство падре Пабло в Буэнос-Айресе.

Ничто не совершается бесплатно. Одной верой сыт не будешь.

– Джек, – наконец отвечает человек в черном пальто.

– Джек?! Ты уверен?

– Убежал вместе с той бабенкой, и больше их не видели. Он убил Шевченко.

– Водителя?

Собеседник ограничивается утвердительным жестом.

– Проклятый мерзавец! – разражается ругательствами шофер.

Джек… кто бы мог подумать? Это существенно усложняет дело.

Невероятно усложняет. Тем более, что сюда приезжает сам магистр.

ГЛАВА 31

– Мы хотели бы поговорить с профессором Маргулисом, – обращается к стоящему перед решеткой охраннику посетитель.

– Профессор Маргулис занят. А вы, собственно, кто?

– Мы из полиции. К нам поступил звонок…

– Ах да, это я вас вызвал. Проходите, – охранник важно открывает калитку перед человеком в галстуке и его пятью спутниками. – Быстро же вы! И пяти минут не прошло, как я позвонил… А почему вы не в форме?

– Наши сотрудники не носят мундиров, – отвечает самый плотный и коренастый из посетителей, наскоро показывая удостоверение. Стремительность движений ничуть не мешает охраннику, пытающемуся спрятать жвачку, разглядеть документ. – Мы знаем, что у вас побывали двое предполагаемых преступников, находящихся в розыске.

– Потому-то я и позвонил. То есть насчет мужчины я не уверен, он часто приезжал, а вот женщина… Ее-то я сразу узнал, ведь это ее показывали по местному каналу – та самая португалка, которая прикончила того типа…

– Когда вы звонили, то сообщили нам, что они приехали к некоему профессору Маргулису, верно?

– Так и есть. Профессор у нас – один из старших хранителей.

– Вы знаете, зачем его искали? – вопросы по-прежнему задаст самый толстый.

– Понятия не имею.

– Хорошо, вы можете проводить нас в кабинет профессора?

– Разумеется. Следуйте за мной. – Все шестеро проходят гуськом, первым – охранник, за ним толстяк, остальные в хвосте.

Добираются до кабинета, где погружен в криптографические изыскания Джозеф Маргулис. Преисполненный служебного рвения охранник довольно улыбается: он все сделал как надо, позвонил по указанному внизу телеэкрана номеру.

« Городская полиция просит каждого, кто видел человека на фотографии, позвонить по номеру 02–02…».

Молодую журналистку разыскивали как свидетельницу перестрелки. У девушки такое миловидное лицо, что ее невозможно было забыть. Охранник поверить не мог, что встретился именно с ней, и буквально остолбенел от удивления. Разумеется, торопиться он не стал. Во-первых, опасался за профессора, а потому благоразумно решил проследить за посетителями. Чуть позже увидел, как гости уходят. Упустить такую возможность? Ни за что! Охранник направился к смотрителю, чтобы выяснить, зачем к нему приезжали. Профессор сидел, погрузившись в размышления и обложившись фолиантами.

– Все в порядке, профессор?

– Все отлично, Доббинс.

– Вам что-нибудь нужно?

– Нет. Можете возвращаться на свой пост. Я тут кое-что изучаю, – отвечал Маргулис, не отрываясь от книг и бумаг. – Мои гости еще сюда вернутся, так что не задерживайте их, пожалуйста.

Просто музыка для ушей охранника! Подозреваемая вновь появится здесь! Вот он, шанс на заветные пятнадцать минут славы! Охранник представил, как его показывают по всем телеканалам. Может быть, начальство даже наградит ценным подарком…

Потому и состоялся звонок в городскую полицию, перехваченный теми, кто разыскивал Монтейро.

Чрезвычайно довольный собой, охранник задерживается перед дверью в кабинет, где работает Джозеф Маргулис.

– Профессор здесь!

Толстяк, не теряя времени даром, достает пистолет с глушителем и дважды стреляет в охранника.

– Уберите тело, – приказывает он, после чего распахивает дверь и входит в кабинет:

– Профессор Маргулис? Разрешите представиться: меня зовут Джеффри Барнс…

ГЛАВА 32

В окрестностях Британского музея царит абсолютное спокойствие. Рафаэль припарковывается в том же месте, где и раньше. Молодой человек и его спутница вновь преодолевают путь, которым прошли от Грейт-Рассел-стрит до дверей. У решетки, где раньше был охранник, – никого. Звонок. Ночные посетители ждут.

Сара погружена в собственные мысли. Рафаэль без труда догадывается, о чем думает девушка: она по-прежнему занята недавней беседой.

Наконец к ним выбегает плешивый охранник.

– Что случилось?

– Нас ждет профессор Маргулис, – поясняет Рафаэль.

Несколько секунд охранник бесстрастно разглядывает прибывших:

– Заходите, пожалуйста.

Саре уже не нравятся манеры охранника, наглядно опровергающего ее предположение о том, что все лысые люди от природы наделены добротой. Еще один миф, развеянный этой ночью, когда гибнет все, казавшееся прежде таким незыблемым. И все из-за какого-то Фиренци, с которым она даже познакомиться толком не успела…

Рафаэль стремительно продвигается к кабинету, где должен работать профессор.

– Профессор расшифрует код? – полушепотом, чтобы не нарушить и так тревожную тишину, спрашивает Сара.

– Нет. Если бы расшифровал, то позвонил бы нам.

– Такой сложный шифр?

– Не знаю.

– Похоже на скоропись, вроде той, что пользуются журналисты во время пресс-конференций. Кажется, тот, кто писал, очень торопился.

С этими словами Рафаэль и Сара открывают дверь в кабинет, за которой их должен встретить Маргулис. Они еще не представляют, какое зрелище им предстоит увидеть. По вошедших встречают трое человек в черном, одетых в точности как Рафаэль, и сам профессор Маргулис, с залитым кровью, разбитым лицом.

– Джек, – произносит толстяк.

– Барнс, – спокойно отвечает Рафаэль.

«Джек?» – удивляется Сара новому имени и тотчас же забывает обо всем, видя, как падает Рафаэль, оглушенный одним из людей в костюмах, возникших словно из-под земли.

Упав, Рафаэль остается в сознании. Инстинктивно прижимает руку к затылку – туда, куда пришелся удар.

– А девушка – не иначе как сама Сара Монтейро, – вальяжно отмечает раскинувшийся в кресле Джеффри Барнс.

Сара вздрагивает, заметив, что попала в центр всеобщего внимания, к тому же благодаря далеко не дружелюбно настроенному человеку.

«Джеффри Барнс?» – девушку охватывает ужас, она вспоминает, как говорил Рафаэль: «Можешь не сомневаться, рано или поздно нас схватят… все зависит от того, какая карта выпадет нам на тот момент»… Страх парализует тело, сковывает мысли. Вероятно, именно поэтому Саре кажется, будто ей нечего противопоставить преследователям.

– Так значит, ты – не Шэрон Стоун? – профессор Маргулис морщится от боли.

Джеффри Барнс разражается хохотом, и смех кажется девушке злодейским, почти демоническим.

– Шэрон Стоун?! Уверяю, до Шэрон Стоун ей очень далеко! Отдавай бумаги, – приказывает разведчик.

«Бумаги?» – Сара смотрит на Рафаэля, тот с трудом поднимается на ноги. Один из нападавших пользуется случаем и рывком за шиворот поднимает Рафаэля на ноги, другой обыскивает. Отбирают пару пистолетов с глушителями и вновь бьют по голове – так, что он падает на землю.

Джеффри Барнс вновь смотрит на девушку:

– Итак, где же документы?

Девушке вдруг начинает казаться, что у нее есть выход. Да, у нее есть козырь! Что ж, посмотрим, удастся ли обыграть противника.

– Они спрятаны в надежном месте, – голос звучит не так уверенно, как хотелось бы; легкое дрожание выдаст слабость позиций.

– Не смешите меня. А главное – не злите.

– Вы что, и вправду думаете, я явилась бы сюда со списком, чтобы отдать его вам по первой же просьбе? За кого вы меня принимаете?

– Вы не знали, что мы здесь. Не выводите меня из себя!

– Это вы меня не злите!

«Ты сама роешь себе могилу», – с тревогой думает девушка, но решает бороться во что бы то ни стало. И продолжает спор:

– Как вы смеете настолько меня недооценивать? Разумеется, я знала… – девушка запинается, – знала, что рано или поздно нам предстоит встретиться. Это был всего лишь вопрос времени.

Рафаэль смотрит на Сару; смысл происходящего на мгновение ускользает от него. На лице Барнса сохраняется задумчивое выражение. Он неотрывно смотрит девушке в глаза. Саре хочется ответить тем же, не выдавая страха, пожирающего ее изнутри, – страха перед Барнсом, перед всеми, перед всем…

Шеф разведуправления делает движение головой в сторону одного из подручных, стоящих за спиной у Сары и Рафаэля.

– Обыщите.

«Ну вот, началось», – думает Рафаэль, наполовину прислонившись к ножке одного из многочисленных столиков, которыми уставлена комната.

Один из агентов – тот, что ударил Джека, – приближается к Саре; та замирает, разводит руки в стороны, готовится к обыску. Мужчина дает рукам полную волю и с удовольствием ощупывает женское тело. Только что не теребит нижнее белье. Впрочем, вскоре он переходит и эту границу.

– Ничего нет, – сообщает разведчик, отходя с гордым видом профессионала.

Озадаченный Рафаэль смотрит на Сару. «Действительно ничего?» – удивляется он.

Барнс задумался, что предпринять дальше.

Девушка по-прежнему нервничает, и ей кажется, что ее нервы уже на пределе и в любой момент она может сорваться.

Барнс решает избрать другой путь; выражаясь фигурально, добраться до цели в обход. Женщине нужно дать передышку; пусть немного отдохнет.

– Хорошо, забудем ненадолго о бумагах.

Сара пытается успокоиться. Всю ночь она провела на грани истерики, и сейчас наступил момент, когда она может не совладать с собой. Нужно держаться.

– Наш общий друг Маргулис был занят решением проблемы, в которой вы попросили его разобраться. Мы знаем, что бумаг у него нет, но работы по криптографии могут оказаться своего рода подсказкой. Знаете, для чего нужны шифровальные справочники? – обращается он к Саре с вопросом.

– Чтобы шифроваться?

От вызывающего ответа девушки Джеффри Барнс загорается бешенством. Он впервые встает с места и двумя стремительными шагами подходит к пленнице. С силой бьет в лицо. Пронзительная боль, а на языке – вкус крови. Из уголка рта стекает красная струйка.

«Козел!»… Хочется плакать, но на щеке – ни слезинки. Она не покажет своей слабости.

– Сейчас мы тебе эпитафию нашифруем, – заверяет пленницу Барнс, вновь глядя на девушку с холодным непроницаемым безразличием. – Позволь я объясню тебе, что, по моему мнению, случилось. Тебе достались не только бумаги. Там было и тайное послание, не для средних умов. Потому-то вы и попросили о помощи профессора Маргулиса. Я прав?

– Если бы ты был прав, то сообщение должно было попасть к профессору, – произносит Рафаэль, стараясь переключить внимание на себя.

– Верно – соглашается Барнс, – вот только твой верный друг, к несчастью, успел его расшифровать, хотя мы так и не успели прочитать его. И, как видишь, мы пытались заставить его поделиться с нами своим открытием. Но, кажется, безрезультатно.

Молодец, Маргулис! У него получилось! Расшифровал код! Потрясающе.

– А потому он для нас теперь совершенно бесполезен, – заключает Барнс.

Подает знак человеку, стоящему за Рафаэлем. Человек подходит к Маргулису, выволакивает его на середину комнаты, заставляет опуститься на колени. Руки профессора связаны за спиной.

Саре не хочется даже думать о том, что сейчас произойдет, и она отворачивается, чтобы не смотреть. Никогда раньше ей не доводилось видеть чужой, даже естественной, смерти. Чувствуя, что Маргулис стоит всего в нескольких шагах от нее, преклонив колени перед неизбежным, девушка не в силах сдержать слез. Она чувствует невыносимую боль.

– Так значит, Сара не хочет смотреть представление, которое мы для нее подготовили? – восклицает Барнс. – Нет, так не пойдет!

К девушке вновь приближается тот, кто ее обыскивал. Сильная рука сжимает затылок и заставляет наблюдать за происходящим.

– Нет! – сопротивляется девушка.

– Да! – отвечает человек, ухвативший ее за голову. – Вот уникальная возможность, единственный в своем роде шанс – наблюдать за тем, как жизнь покидает тело, – уши режет ехидный смех, гнусный и отвратительный.

Стоящий на коленях профессор тихо читает отходную молитву. Последняя надежда; он вручает свою душу Создателю, чтобы тот принял его в самом лучшем состоянии. Так уходят достойные люди. Профессор молится истово.

Рафаэль хладнокровно наблюдает за другом. Он не выказывает никаких чувств к профессору и кажется бесстрастным участником разворачивающейся на его глазах драмы.

Маргулис откидывает голову назад, призывая своего палача нажать на курок. К его затылку прижимается глушитель. Маргулис смотрит на Рафаэля в последний раз.

– Сосчитай буквы, – шепчет он приятелю.

Сара не слышит, что посоветовал Рафаэлю профессор. Она вот-вот потеряет сознание. Ее можно заставить повернуться к Маргулису лицом, но никто не вынудит ее держать глаза открытыми. «Закрой глаза, Сара. Закрой. Защищайся от этой жестокости, не позволяй себя мучить».

Глухой звук выстрела. Неподвижное тело валится на пол в лужу крови, которую Сара, хотя и не видит, ясно представляет себе. Лицо непроизвольно заливают слезы. Наконец она открывает глаза и видит суровую реальность. Профессор рухнул ничком, повернув шею и раскрыв рот, лицом в сторону Рафаэля, из затылка Маргулиса вытекает тонкая красная струйка.

«Сукины дети!», – проклинает Барнса и его подчиненных девушка, впервые осознав, что живой ей отсюда ни за что не уйти.

– А теперь я предлагаю вернуться к вопросу о местонахождении бумаг, – произносит Барнс. – Уверен, что сейчас ты больше расположена к тому, чтобы раскрыть нам эту тайну.

Стоящий перед нею агент только что убил Маргулиса. Оружие по-прежнему у него в руке. Он готов расправиться со следующей жертвой – с человеком по имени Джек, оказавшимся двойным агентом, предателем, за что издавна полагалась смертная казнь. Как только Джека убьют, женщина будет рада сама рассказать, где находятся бумаги, и тогда…

Но никакого «тогда» не последует: мощный удар ногой ломает колено агента, заставляя его со стоном повалиться на пол. Не успев осознать, что случилось, он замирает, застреленный из своего же пистолета, выхваченного Рафаэлем в мгновение ока.

Вот Рафаэль стреляет в голову человеку, сидящему справа от Барнса. В ответ сидящий слева агент, да и сам Барнс, забиваются в первое же попавшееся укрытие. Тем временем человек, задиравший голову Саре, пытается использовать тело девушки как живой щит, но та с силой бьет его локтем под дых – так, что перехватывает дыхание. В то же мгновение Рафаэль метким выстрелом выводит его из строя.

– Уходи! Скорее! – кричит Саре Рафаэль. – Беги, а то застрелят!

Сара мчится к выходу. Барнс с подчиненным наводят оружие на Рафаэля, но тот прикрывается телом одного из убитых агентов. Защищаясь, открывает огонь, после чего выбегает из кабинета.

Слышится крик Барнса:

– Женщину взять живой! – и следом: – Сволочь!