Текст книги "Смерть понтифика"

Автор книги: Луис Мигель Роча

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА 19

Пекорелли

20 марта 1979 года

Была поздняя ночь, но Кармине Мино Пекорелли еще работал в кабинете на улице Виа Орацио, изучая последние новости общественной жизни за номером «Политического обозревателя». Пекорелли понимал, что осмотрительные люди осуждают его издание; его не раз упрекали за раздувание скандалов и распространение порочащих слухов, сдобренных домыслами и ложью. Разумеется, сам он нисколько не переживал по этому поводу: репутация – дело читателей, а уж они-то всегда рады еженедельному фельетону прославленного журналиста. На страницах издания говорили о связях знаменитостей с тайными обществами, о крупных хищениях из общественных фондов, о загадочных убийствах и множестве других темных дел.

Пятидесятилетний Пекорелли кичился тем, что имеет доступ к эксклюзивным материалам и опубликовал ряд статей, которые никто другой не смог бы написать. По слухам, своими успехами он был обязан связям в высшем обществе; поговаривали, что журналист нередко появляется во влиятельных кругах, поближе к источникам новостей, и водит дружбу со множеством сильных мира сего. Одна из таких влиятельных фигур оказывала финансовую поддержку «Политическому обозревателю».

В тот день журналист и адвокат сидел у себя в кабинете, положив ноги на стол и откинувшись на спинку кресла. Зажав телефонную трубку плечом у уха, он поддерживал разговор – вполне деловой, но полный намеков, нападок, восклицаний и скрытых, едких выпадов. Развалившись в кресле, с широкой улыбкой на губах, Пекорелли выглядел вполне довольным и чувствовал себя вольготно…

Очевидно, звонок не был связан с профессиональными обязанностями напрямую. Скорее, личный вопрос. Пекорелли намеревался увеличить свое состояние, поднажав – вернее, пошантажировав, – человека на другом конце телефонного провода. Информация, которой владел журналист, могла нанести собеседнику весьма существенный урон, стань она достоянием широкой общественности. Собеседник Пекорелли не был простым смертным: Великий Магистр масонской ложи «Пропаганда Дуэ», известной также как П-2, по имени Личио Джелли. Пекорелли, между прочим, состоял в той же ложе.

– Будет лучше, если мы обсудим вопрос при личной встрече, – заметил Джелли.

– Согласен.

– А не пообедать ли нам завтра – здесь, в Риме?

– Великолепная идея, – откликнулся Пекорелли, – и, кстати, захвати деньги.

– А где гарантии, Мино, что ты не захочешь вновь воспользоваться старой информацией? Ты отдаешь себе отчет, сколько проблем появится у нас, как только ты опубликуешь этот список?

– Такова журналистика, Личио. Работа у нас такая.

– Уж я-то знаю, что для тебя означает «журналистика». Откуда мне знать, что ты не захочешь снова заняться той же, с позволения сказать, «журналистикой»?

– Пятнадцать миллионов будут более чем весомой гарантией.

– Пятнадцать миллионов? – едва ли не со стоном повторил Джелли. На несколько мгновений воцарилась тишина, но положение магистра не позволяло ему торговаться. – Мы же не о такой сумме договаривались, Мино.

– Ну да, я помню. Но кажется, информация стоит таких денег.

– Список ценой в пятнадцать миллионов?! Этот список не стоит пятнадцати миллионов!

– Разумеется, сведения об участниках П-2 не стоят таких денег. Но имена, фигурирующие в сверхсекретной платежной ведомости П-1, вместе с примечаниями и кое-какими компрометирующими данными – они, безусловно, стоят. И ты понимаешь, что опубликовать эти сведения – значит подставить тех, кто стоит за тобой, – произнес Мино так, что его слова прозвучали, словно жестокая угроза. – Да и убийство папы Иоанна Павла Первого, и помощь, которую мой босс и ты предложили Марио, чтобы помочь замести следы после Моро, – все это дорогого стоит.

– Ты же всегда нам помогал, Мино. Что на тебя вдруг нашло? Разве мы тебе мало платили?

– Пятнадцать миллионов – вполне достаточная сумма, чтобы как следует меня отблагодарить. Я опубликую список П-2… В конце концов, он и так у многих на слуху. Вот увидишь в печати имена и сразу поймешь, что и вторую часть скоро распространят. Подумай. Так будет лучше и тебе, и всем остальным.

Джелли призадумался; было заметно, что он пытается оценить, насколько сильна позиция Мино.

– Завтра за обедом все обсудим. Тебе придется снизить расценки.

– Ни за что. Приноси деньги – и все пройдет отлично.

Назвав цену в пятнадцать миллионов, шантажист все-таки был готов в любой момент снизить ее, особенно если Джелли слишком промедлит с расчетом.

– Хорошо. Я уверен, что все будет отлично. До завтра, – поспешно попрощался Джелли. – Встретимся в восемь, где обычно, – произнес он и повесил трубку.

Улыбаясь во весь рот, Мино Пекорелли погасил свет в кабинете, запер дверь и вышел на улицу, к своему автомобилю. Все шло так, как он предполагал, и к тому же наилучшим образом. Он и представить себе не мог, что Джелли в этот момент звонит одному из влиятельных членов итальянского правительства: сообщить, чем закончились телефонные переговоры.

– Его невозможно переубедить: Мино несгибаем. Либо мы ему заплатим, либо он опубликует списки, – рассказывал магистр.

– Не понимаю, что происходит… Что взбрело ему в голову? – недоумевал собеседник.

– Если заплатить сейчас, потом он потребует еще и еще. Мино нельзя больше доверять: он слишком много знает.

– Успокойся, Лично. Все под контролем. Больше журналист нас не побеспокоит. Мы предоставили ему немало шансов… наверное, даже слишком много, но он не пожелал прислушаться к нашим советам. Что же, в конце концов, он сам выбрал свою судьбу.

– Ciao, Джулио.

– Ciao, Личио.

Радость Кармине Мино Пекорелли, вприпрыжку идущего по улице Виа Орацио к своему припаркованному автомобилю, была настолько сильной, что на несколько мгновений его охватило неудержимое желание засвистеть.

Вот она, жизнь! У журналистики есть свои преимущества. Профессия, в свою очередь, позволила влегкую срубить деньжат. Глупо страдать от мук и угрызений совести, тем более что совесть придумали те, кому она не нужна. Возможно, он не слишком разборчив в средствах, но кое-какое чувство справедливости все же не чуждо и ему: Мино ни разу не наезжал на тех, кто не в состоянии заплатить. Такой подлец, как Джелли, постоянно замешанный в темных авантюрах и сомнительных делишках, приворовывающий у одних на благо другим (не забывая при этом и о собственном обогащении) и способный на что угодно, лишь бы навязать свое предложение, заслуживает наказания от таких, как Кармине Пекорелли.

Машина журналиста припаркована в конце улицы, почти на углу. Мино открыл дверь, поудобней устроился на сиденье. Закрыть салон не позволила чья-то чужая рука. Подняв голову, журналист увидел двух незнакомцев, стоящих возле автомобиля. Один, придерживавший дверцу, ухватил Пекорелли за волосы и с силой рванул голову назад. Тут же выхватил пистолет, уткнул дуло в рот журналисту и дважды нажал на курок.

Проблема Личио Джелли была решена.

ГЛАВА 20

Человек, назвавшийся Рафаэлем, ведет машину осторожно, чтобы не вызывать подозрений. Сразу видно – профессионал. Берет пакет, лежащий на сиденье рядом с водителем, протягивает его сидящей позади Саре.

– Что это? – удивляется девушка.

– Еда.

– Но я не голодна.

– На вашем месте я бы все-таки подкрепился. Гамбургера и порции кока-колы на вечер явно недостаточно.

– Но как ты узна… – Сара не договорила, ответ стал ясен сам собой. – Хотя нет, не нужно отвечать. Забудьте.

Девушку охватывает растерянность. Человек, гнавшийся за ней в метро, стрелявший в нее (в этом нет ни малейшего сомнения) оказался тем самым Рафаэлем, которому советовал доверять отец… Неужели ее дурачат? Да, похоже, ее догадки верны. Сейчас появится главарь, ее будут пытать, а под конец – все равно прикончат, добьются они своего или нет… Преследователи знают о ее списке больше, чем она сама.

– Полагаю, у вас накопилось ко мне немало вопросов, – дружелюбно замечает Рафаэль.

– А? – внезапное замечание собеседника застает Сару врасплох.

Повисшая тишина, казалось, совсем не смущает незнакомца, он продолжает вести машину как ни в чем не бывало. От него исходит самоуверенность, можно даже сказать самодовольство; кажется, Рафаэлю нравится мучить свою пассажирку. А может быть, это его естественное состояние? И кто он вообще такой, этот странный человек? Фантазии и предположения вихрем проносятся у девушки в голове.

– Я к вашим услугам, – настойчиво повторяет мужчина.

Кажется, он всерьез настроен на то, чтобы заставить Сару чувствовать себя комфортнее и раскованнее. Но фраза, произнесенная на безупречном английском, звучит будто приказ.

– Первый вопрос, приходящий мне на ум, вполне естественен. Зачем вы пытались убить меня в метро?

– А разве я пытался вас убить?

– Именно. Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

– Хм-м…

– Разве вы станете отрицать?

– Скажу напрямик, чтобы не было недомолвок: если бы я действительно собирайся в вас попасть, то мы бы сейчас не разговаривали.

– А какого черта вы делали у меня дома? Это вы в состоянии объяснить?

– Могу… Вот только готовы ли вы к моим объяснениям? – с предельной серьезностью отвечает Саре ее новый знакомый.

– Готова я или нет, но я хочу знать. Чтобы разобраться.

– Разумеется, – натянуто улыбается Рафаэль и задумчиво смотрит на девушку. – Вы что-нибудь слышали об Альбино Лучиани?

– Конечно же, – Сару задевает снисходительный тон мужчины, говорящего с ней, словно с тупицей. – Альбино Лучиани известен всему миру как Иоанн Павел Первый, получил прозвище «улыбчивый папа».

Сара вспоминает папское правление Иоанна Павла Первого. Хотя журналистка никогда не углублялась в вопросы религии, тем не менее она вспоминает, что пребывание папы на престоле Святого Петра оказалось недолгим.

– Ему довелось править лишь несколько месяцев, – вздыхает девушка.

– Ошибаетесь. Иоанн Павел Первый прожил в сане понтифика лишь тридцать три дня, с августа по сентябрь 1978 года.

– Только тридцать три?

– Для одних это было слишком много, для других – слишком мало. Его смерть окутана величайшей тайной. По официальной версии Ватикана, папа скончался от сердечного приступа, но кое-кто считает, что его убили.

– Ну что же, всегда найдутся ненормальные, желающие поддержать теорию заговора…

– Расскажите об этом сыщику Пьетро Савьотти из римской полиции, – замечает Рафаэль. – Судя по всему, он как раз из «ненормальных», считающих, что в этой истории еще немало темных пятен.

– Но кому могло понадобиться его убивать?

– Тут было бы уместней спросить не «кто», а «за что». Мотив преступления гораздо важнее, чем личность преступника.

– Ну хорошо… Так за что же его убили?

– Позвольте ответить вопросом на вопрос: вам приходилось хоть раз слышать о П-2?

– Кажется, это тайное общество или что-то в этом роде…

– Что-то в этом роде… П-2 – сокращенное название масонской ложи «Пропаганда дуэ». Ее цель – захват политической, военной, религиозной и финансовой власти.

И Рафаэль вкратце рассказывает историю этой организации. Она была создана в Италии в 1877 году как филиал Великой ложи Востока теми, кто не смог основать других, равных ей по значимости. Сообщали, что в 1960 году в организации состояло немногим более десятка человек… Когда Великим Магистром стал Личио Джелли, в нее вступало по тысяче новых членов ежегодно. Позже, в пору своего расцвета, ложа насчитывала в своих рядах 2400 человек, включая генералов, политиков, судей, кардиналов, епископов и других представителей самых различных профессий и степени влияния. В 1976 году Великая итальянская ложа Востока разорвала узы, связывавшие ее с Личио Джелли и П-2. Так эта организация превратилась в независимую структуру, весьма чуждую итальянскому масонству.

– Разумеется, – продолжает Рафаэль, – Джелли от собственных замыслов так легко не отказался и продолжал плести интриги, чтобы тайком попасть в итальянское правительство. Для этого новоявленный магистр разработал «План демократических преобразований ложи П-2». Помня о его предшественниках, связанных с европейским фашизмом, нетрудно догадаться, что фактически речь шла не о демократической, а о тоталитарной системе. К концу семидесятых годов ему, судя по публикациям в прессе, почти удалось добиться поставленных целей. Методы, которые применял Джелли, не очень отличались от тех, что используют мафиозные структуры по всему миру. Стоило перейти дорогу магистру – и неосторожному грозила преждевременная встреча со Всевышним. Немало преступлений, покушений и убийств, совершенных в те годы, вели к П-2.

– И в результате, – догадывается Сара, – если я правильно вас поняла, получилось так, что эта организация вознамерилась убить Иоанна Павла Первого? Допустим… но при чем тут я? Кто охотится за мной – люди из П-2? Но зачем?!

– Затем, что Господу было угодно сделать вас обладательницей крайне ценного списка фамилий членов организации. Перечень старый, ему более двадцати пяти лет, и до сих пор он никому не попадался на глаза. Многие из упомянутых в нем людей уже мертвы, но некоторые еще живы, и если документ опубликовать, то окажутся затронутыми интересы многих высокопоставленных особ. Они готовы убить кого угодно, лишь бы избежать огласки.

Но Сара уже не слушает. То, что сказал человек за рулем, вызывает бурю противоречивых чувств. Список… В списке, который она носит с собой, – имена мертвых и здравствующих членов П-2, «Пропаганды Дуэ»! И в списке – имя, от которого появляется тяжесть на сердце, и кажется, словно тонешь в омуте неопределенности и растерянности – имя ее отца, Рауля Брандао Монтейро… Разве так бывает?..

Рафаэль догадывается о мыслях девушки, но ничего не говорит. Пусть придет к соответствующим выводам самостоятельно.

– А вы сами состоите в П-2?

Прежде чем ответить, Рафаэль ненадолго задумывается:

– Когда-то я был членом организации более высокого уровня. Выполняя одно из заданий, был вынужден вступить в П-2.

– Не понимаю, – вздыхает девушка.

Саре становится ясно, что она оказалась вовлеченной в весьма сложную игру. Лучше всего выяснить правду напрямик, без обиняков.

– П-2 охотится за вами, – продолжал Рафаэль. – Что же касается моих отношений с этой организацией, то они прекратились недавно – как раз в тот момент, когда вы оказались в автомобиле. И теперь они преследуют не только вас, но и меня тоже. Поверьте, рано или поздно нас обязательно найдут…

– Ну и к чему тогда этот разговор? Если уж умирать…

– Смотря какая карта выпадет, – еле заметно улыбаясь, отвечает Рафаэль. – Список у вас?

Сара достает из кармана пальто бумаги, находит два листка, составляющих список, и протягивает их Рафаэлю. Тот молча изучает фамилии, даже не сбавляя скорости. Несколько мгновений спустя возвращает документы Саре:

– Вам знакомы еще чьи-нибудь имена, кроме вашего отца?

– Ну, судя по вашему рассказу, все эти фамилии можно будет без труда отыскать в «Гугле» – скорее всего, они известные люди.

– Возможно, вы нравы. Но все-таки присмотритесь.

С предельным вниманием, строчку за строчкой, Сара перечитывает первую страницу. Теперь, когда многое стало понятным, обилие итальянских фамилий уже не удивляет. Девушка осознает, что последовательность цифр перед каждой фамилией абсолютно случайна. После каждого числа идет буква, иногда – две или три.

– Номера идут не по порядку. Да и в буквах, кажется, мет никакого смысла.

– Это регистрационные номера членов общества, – а буквы обозначают место происхождения. Вот, например, – Рафаэль вновь взял бумаги у Сары из рук, – и сам великий магистр, кстати. «440ARZ Личио Джелли»… Зарегистрирован под номером 440, уроженец Арецци… Понимаете?

– Да, – отвечает девушка, не отводя взгляда от имени, которое стало для нее самым главным: 843 PRT Рауль Брандао Монтейро…

– PRT… Португалия!

– Сара, вы же тогда еще даже не родились…

– Да и вас еще не было… Рафаэль улыбается в ответ:

– Пожалуй, мне исполнилось к тому времени лет пять или шесть…

Девушка внимательно изучает список, и вдруг обнаруживает еще одно знакомое имя:

– А эта фамилия с пометкой MIL относится к…

– Да, он из Милана. Но тогда этот человек еще не занимался политикой… Да и в П-2 он больше не состоит.

– Да, но ведь состоял же! Сам премьер-министр Италии… Масштабы такие, что… Не знаю, что и думать…

– А вы не думайте!

Сара вновь углубляется в изучение списка. Размах планов ужасает. К тому же, здесь оказался замешан ее отец. Как далеко зашел и во что еще впутался капитан Рауль Брандао Монтейро?

– А что это за каракули? – спрашивает девушка, чтобы отогнать печальные мысли.

– Надпись, благодаря которой список становится бесценным. Иоанн Павел Первый, собственноручно.

– Правда?

– Да.

– И что же означает надпись?

– Классификацию. Имена и род занятий. Вот, например, Жан-Мари Вийо: cardinal segretario di Stato. Иными словами, генеральный секретарь Ватикана.

– И он тоже состоял в П-2?

– Разумеется.

– А на второй странице – тоже заметки, сделанные папой? Тайнопись? – девушка передает водителю листок с поспешной, неразборчивой надписью. Рафаэль внимательно читает написанное:

18, 15–34, Н, 2,23, V, 11

Dio Bisogno e IO fare lo. Suo augurio Y mio commando

GCT(15)-9,30–31,15,16,2,21,6-14,11,18,18,2,20

– Что это значит?

– «Что требует Бог, то я исполняю. Его воля мной правит». На итальянском, довольно корявом.

Через несколько мгновений Рафаэль оборачивается.

– Что случилось? – недоумевает Сара.

– Нам нужно кое-кого навестить.

– Кого же? – спрашивает девушка.

– Того, кто разберется.

– В чем? – Рафаэль на полной скорости ведет машину по улице с оживленным движением, и, судя по всему, отвечать на вопрос не собирается. – В чем разберется? Что вы прочитали?

Автомобиль выезжает на еще более оживленную улицу, поворачивает на восток. Рафаэль увеличивает скорость, ничуть не беспокоясь о том, что его заметит полиция; патруль проезжал мимо несколько мгновений тому назад.

– Да, заметил, – наконец отвечает человек за рулем, не вдаваясь в подробности, словно единственное слово объясняло всё. И тут же берется за мобильный телефон.

– Что вы заметили? – настаивает встревоженная Сара.

– Шифр.

ГЛАВА 21

По укатанной дороге, обнесенной фабричной изгородью, неспешно едет «Бентли». Дорога соединяет частный особняк с главной магистралью.

Машина проезжает почти три километра, прежде чем остановиться перед автоматизированными стальными воротами. Ворота немедленно распахиваются перед автомобилем – значит, приехал кто-то, кого владелец усадьбы знает и ждет. Водителю не приходится задерживаться и даже сообщать, кто именно занимает заднее сиденье.

Машина доезжает до трех крупных выступов, за которыми поднимается входная лестница. Пассажир не ждет, пока шофер распахнет перед ним дверцу, как того требует этикет, и энергичным рывком выбирается наружу. Гость не пользуется звонком – просто набирает код из шести цифр на настенной панели. Прежде чем войти на территорию имения, тщательно отряхивает с элегантного костюма от «Армани» все пылинки и поправляет ворот рубашки.

Хозяин, или, выражаясь точнее, великий магистр, дожидается приехавшего в гостиной – не потому, что так принято или удобней, но оттого, что таков план на сегодняшний вечер. Старик в дальнем углу с помертвевшим лицом выслушивает рассказ по телефону.

Не обязательно знать его хорошо, чтобы понять: что-то не так. Если точны данные о ходе операции, собранные помощником до возвращения, то Джеффри Барнс допустил промах.

Деликатно кашлянув, гость дает знать о своем присутствии. Бросив стремительный взгляд в сторону вошедшего, магистр приветствует его кивком. Вновь прибывший готовит две порции водки, его слух напряжен. Когда старик опускает телефонную трубку, подручный протягивает стакан и усаживается в кресло.

– Полагаю, что с момента нашей последней беседы кое-что изменилось, – замечает он.

Старик тоже садится, глубоко вздыхает. Редко приходится видеть магистра вздыхающим так тяжело, хотя в последнее время он куда более мрачен, чем раньше. Помощник вспоминает, что он служит старику вот уже более пятнадцати лет. И все это время, каждый раз опускаясь все ниже и ниже, он страдал от невыносимых телесных и душевных мук.

– Да, невероятные перемены, – отвечает старик, сделан пару глотков. – Случилось то, что полностью спутало наши планы.

– Кажется, вы говорили о предателе, – собеседники всегда были откровенны в общении. – Неужели среди людей Джеффри Барнса появился двойной агент?

Старик допивает водку до последней капли:

– Лучше бы это был предатель, – ворчит он.

– Как это?! – взгляд помощника полон недоумения и беспокойства.

Но ответ очевиден:

– Случилось то, чего нельзя было допускать.

– Предатель среди наших? Поверить не могу!

– Придется поверить.

– Но где? Здесь, в Италии? Среди новых членов?

– Нет. Среди гвардии.

– Гвардеец? Сукин сын, мать его! Вы знаете, кто это может быть?

Старик кивает:

– Он сам себя выдал.

– Кто же это? – спрашивает встревоженный помощник. – Я прикончу его собственными руками, но прежде скажу, за что эта сволочь отправляется в ад!

– Джек, – равнодушно отвечает магистр.

– Джек? Какой еще Джек?

– Джек Пейн, – поясняет старик и выжидает несколько секунд, чтобы помощник смог осмыслить информацию.

– Но кто он такой на самом деле?

– Я распорядился, чтобы его нашли, но Джек как сквозь землю провалился. Его подлинная личность, скорее всего, очень тщательно засекречена.

– Иначе мы бы уже разыскали его. Старик вновь вздыхает:

– Возникла непредвиденная ситуация, и мы должны реагировать на нее оперативно.

Помощник встает; он уже оправился от сильного потрясения, произведенного неожиданным известием. Теперь можно принимать решения хладнокровно.

– В любом случае, прежде всего нам необходимо реализовать план по уничтожению объекта. Как идет операция?

– Ты не понял! Они вместе! Если поймаем предателя – найдем и женщину, – говорит, поднимаясь, старик.

– Думаете, нам придется отправиться из-за этого в Лондон?

– Вряд ли это необходимо. Будем следовать плану, но придется ввести режим максимальной опасности; когда в игру вступает двойной агент, возможны разные сюрпризы. Рано или поздно, предателя вычислит ЦРУ.

– Но они могут и не успеть!

– В любом случае, если отправимся в Лондон, то это лишь выведет Барнса из себя и заставит нервничать.

– Так что же теперь делать?

– Распорядись, чтобы подготовили самолет к назначенному вылету, хватит с нас Барнса. Успокойся, они еще появятся. Невозможно жить и не оставлять после себя следов.

– Особенно в Лондоне. Но не забудьте, вместе с женщиной человек, который знает, как уйти от нашей слежки.

– Да, я это уже заметил. Но если бы ты знал Джека так же хорошо, как я, то понял бы: пусть он и переметнулся, но от драки уходить не станет. Вряд ли Джек пожелает провести оставшиеся годы в бегах.

– Пойду передам распоряжения экипажу.

Как только подчиненный выходит из зала, звонит факс. Через несколько секунд машина заглатывает белый лист, и на другой стороне аппарата выходит страница с надписью и фотографией. Старик хватает бумагу и рассматривает изображение Джека Пейна – человека, представившегося Саре Монтейро как Рафаэль. Внизу страницы заглавными буквами написана одна-единственная фраза:

NO DATA AVAILABLE

Старик с силой комкает бумагу, но вспыхнувший гнев стремительно проходит.

– Тебе не убежать, Джек, – уверенно произносит магистр.

Выходя из гостиной, он опирается на трость, с трудом передвигая увечную ногу. Дело не терпит отлагательств. Магистр еще раз смотрит на смятый лист и, прежде чем швырнуть его на пол, тихо произносит:

– Она сама приведет тебя ко мне…