Текст книги "Рождён среди однажды умерших (СИ)"

Автор книги: Луи Круш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Парень сидел с закрытыми глазами, однако картинка в его воображении была настолько явственной, что это не мешало ему видеть происходящее. Перед мысленным взором предстало то, как нити маны, из которых была соткана его рука, начали множиться. Получившиеся копии выходили куда бледнее и в любой момент, при потере концентрации, были готовы исчезнуть восвояси.

В отличии от нитей души, крепко переплетённых друг с другом, получившиеся множественные копии оказались до одури активными. Они то и дело метались из стороны в сторону со скоростью света, сливаясь в единую форму, в которой уже даже Касьяну было невозможно различить отдельные фрагменты. Всё это месиво удерживалось вместе лишь за счёт воли парня, но, несмотря на это, часть нитей всё же вылетала из общей массы.

Таких беглецов было много, но на их место всегда создавались новые копии. Со скоростью света они разлетались во все стороны и, сталкиваясь с душой Всеволода, позволяли тому как бы видеть магию, творимую Касьяном. На самом деле, могущественные чародеи могли с филигранной точностью контролировать данный процесс, делая всё незримым даже для других магов. Однако ни Касьян, ни Всеволод вообразить себе подобного не могли, ибо скорость, с которой те распространялись, даже первому не позволяла приметить их движение.

Поэтому они не понимали, почему магия видна любому познавшему свою душу. И тем более, почему Касьян может чувствовать окружающую его ману, никак с той не контактируя. Касательно души, он мог бы предположить, что бессознательное я постоянно обращается к ней за воспоминаниями, будоража нити и заставляя их копироваться, после чего те отправлялись в свободное странствие.

Допустим, что скопление мыслей в духовных кристаллах порождает некое подобие сознания, которому только и остаётся, что блуждать по нитям, в которых оно заперто. Хорошо, но как тогда поступить с нитями, что по одиночке парят в окружающем пространстве? Благо, это его не сильно заботило, так как в жизни существовали проблемы куда более реальные, иначе и свихнуться можно, постоянно размышляя и не имея возможности найти ответ.

Контролируя эти копии нитей, которые, слившись в общую массу, и создавали золотистое свечение вокруг его руки, Касьян направил их к кристаллу, зажатому в кулаке. Эта дымка укутала камешек, принявшись неустанно бомбардировать его структуру, выбивая из неё полноценные нити маны и уволакивая за собой в душу Касьяна, вплетая в неё одну за другой.

В итоге кристалл полностью распутался, как клубок, и нити, из которых тот состоял, все до последней оказались интегрированы в душу Касьяна, став её полноценной частью. Если бы парень держал руку открытой, то для стороннего наблюдателя камешек бы просто растворился внутри золотистой ауры и исчез, не оставив и следа.

Закончив с этим делом, Касьян сформировал длинную нить мысли, отправив её с помощью телекинеза прямиком в голову брата. Когда она соприкоснулась с душой Всеволода, в его разуме пронеслись слова:

«Я прочёл все нити, поэтому процесс изрядно затянулся», – Касьян действительно уделил этому пристальное внимание, считывая содержание нитей, прежде чем вплести их в собственную душу, дабы убедиться, что те точно ему подходят, – «Они и впрямь оказались тем, что мне нужно. Однако надеяться получить многое из кристаллов совершенно другого познания глупо».

Словно услышав всё это, Всеволод заставил свою душу дублировать нити. Параллельно он формулировал мысль, которую хочет донести до Касьяна. Всеволод сконцентрировал сгусток копий на своей переносице и выстрелил им в лоб брата. Этот молочно-белый сгусток, по форме напоминающий пулю, пронесся по воздуху со скоростью света и, когда столкнулся с кожей, оказался настолько слаб, что тут же разлетелся на кусочки, однако нить, которую он хранил и направлял, осталась и коснулась души Касьяна, поведав ему то, что хотел сказать Всеволод:

«Если ты начнёшь охотиться на Олицетворения с ментальными способностями, то процесс пойдёт в разы быстрее».

В этом и была разница между двумя братьями. Касьян мог целенаправленно сформировать желаемую мысль в нить и отправить её в любом направлении. На своём максимуме она двигалась со скоростью света, и Касьян уже не мог успеть её почувствовать, однако он целенаправленно создавал нить. Всеволод же просто формулировал мысль и бессознательно укутывал её в защитную ауру, которой уже мог управлять.

«Но их в разы сложнее найти. Такие существа зачастую меняют свою цель. Этому парню повезло привлечь в первый же день Сущность Отчаяния, однако мне не удалось его поймать», – сказал Касьян, выражая лицом, будто крайне сожалеет об утерянной выгоден.

«Ну так не надо было его спасать. Позволил бы Сущности завладеть его душой, и тебе не составило бы труда её вытащить».

«Я же случайно», – ответил Касьян, разводя руками, как бы сетуя на беспомощность в сложившейся ситуации.

«Какая жалость», – голос Всеволода был явно наигранным, – «К слову о новичках. Даже если половина из спасённых тобой умрёт раньше, чем прибудут торговцы из столицы, тебе всё равно должно хватить, чтобы купить какое-нибудь пространственное хранилище. Ты мог бы не заморачиваться с этим парнем».

«Ты считаешь меня слишком добрым. Просто последний Обжора решил обосноваться рядом с местом перерождения. Это всего лишь стечение обстоятельств. Всё же изначально их было двое».

«А этот парень везунчик».

«И не говори. Он даже успел заработать три очка Благодетели, так что может пробездельничать пару дней и не сдохнуть», – наотмашь ответил Касьян.

«А что ему снится? Сходи посмотри».

«Да на кой чёрт мне это делать?» – чуть ли не плюясь ответил Касьян.

«Ну интересно же, что в мыслях у этих новичков», – с неподдельным любопытством, чуть ли не моля, сказал Всеволод.

«Ладно…» – на выдохе ответил парень.

Хоть Касьяну не особо хотелось этим заниматься, однако ему самому стало любопытно, какие истинные переживания снуют в голове новичков. Они все казались ему такими забавными сразу после перерождения в чуждом для себя мире. Для них здесь всё было в новинку, когда как сам Касьян ничего необычного в творящемся не видел.

Подойдя к Луке и сев поближе к его голове, он протянул руки, на которых заискрилось золотое свечение. Касьян только собирался взять парня за черепушку, как тот неожиданно распахнул глаза, с непониманием уставившись на нависшую над ним фигуру. Лука долго хлопал глазами, пока Касьян не развеял ауру со своих рук и не встал, говоря:

– С добрым утром, соня.

Произнеся это, он молча ушёл и сел на прежнее место, словно ничего и не было.

Глава 5: Бытие Касьяна

Когда Касьян ушёл, Лука приподнялся с пола и ещё некоторое время шокировано осматривал халупу, так как не ожидал, что его не бросили на улице. Дом оказался напрочь лишенным изысков, а слабая освещенность делала его больше похожим на погреб, нежели на настоящее жилище.

Обыкновенные глиняные стены были украшены окнами без стекол, которые закрывались деревянными ставнями. На потолке висела небольшая масляная лампа, которую никто не удосужился зажечь, хоть её бы и хватило, чтобы осветить скромную площадь. Мебельное убранство также оставляло желать лучшего. Один стол, один комод, два стула и две кровати. Всё было сделано вручную из дерева, а вместо матраса использовалось сено. Благо хоть постельное бельё имелось в наличии, правда, в ужасно потрёпанном состоянии.

Самым же примечательным и изысканным элементом интерьера была золотая фигурка Будды, сильно бросающаяся в глаза среди бедной обстановки. Но Лука особо не заострял на ней внимания, так как его взгляд быстро остановился на беловолосой девушке. Опустив глаза вниз, парень понял, что находится перед дамой в довольно-таки неприглядном виде. Стараясь хоть как-то прикрыться, он скукожился до состояния эмбриона, умоляя:

– Может, у вас найдётся чем прикрыться?

Всеволод, в отличии от Луки, не видел в этом никакой проблемы, но всё же достал для него из комода потрёпанную простыню и отдал парню, который с огромной благодарностью принял её:

– Спасибо, я обязательно отплачу.

Укутавшись в простыню, Лука посмотрел на девушку, которая мило кивнула ему, после чего перевёл взгляд на своего спасителя. Касьян явно остался недоволен происходящим. Он даже не пытался скрывать это внешне, малость перепугав парня. Лука пытался придумать, что сказать, но долго не мог подобрать слова. Видя попытки юноши, Касьян решил пресечь всё на корню, сделав поблажку лишь благодаря брату:

– Можешь у нас переночевать, однако с утра тебя здесь быть не должно, – он на время отвлёкся, но позже решил добавить. – И запомни. Ты не видел моего брата, – последнюю фразу Касьян произнёс особенно грозно.

– Конечно, спасибо, – в первую очередь поблагодарил Лука, всё же уточнив, – а здесь ещё кто-то живёт?

Ещё раз пробежавшись взглядом по комнате, Лука, как ему показалось, смекнул, что к чему. Хоть кровати и были одноместными, однако если бы Касьян жил здесь только со своей девушкой, разве они бы не сдвинули их вместе? Скорее всего на одной койке размещаются сразу двое, а учитывая, что его спаситель в ширь не задался, это не было такой уж проблемой. Лука просто посчитал, что, учитывая характер Касьяна, его брат мог бы спокойно успеть насобирать в разы больше проблем. Хоть на его месте он бы больше переживал за девушку, так как с такой красавицей всякое может приключиться и в приличном обществе, где толпа не собирается поглазеть на очередную бойню.

«А если подумать, разве в моём мире такого нет?» – Лука уже успел надумать себе всякого, но Касьян разбил его доводы в пух и прах всего одним словом:

– Нет, – выражение молодого человека было до жути нейтральным, словно у него спросили что-то обыденное.

На ум Луке пришла очередная простая мысль:

– Ты его ждёшь в гости? Я могу переждать за дверью.

– Мы никого не ждём, но ты можешь выйти, – ответил Касьян, радуясь подобной перспективе.

Мысли Луки перестроились, сформировав последовательность выводов с нуля. Посмотрев на девушку, он заметил на её лице подозрительную улыбку. Казалось, будто ситуация её чем-то забавила. Привлекательная внешность девушки вновь разрушила цепочку рассуждений, и Лука сказал:

– Не верю, – его слова прозвучали с огромной уверенностью в собственной правоте.

Всеволод беззвучно засмеялся, однако такое развитие событий не понравилось Касьяну. Переменившись в лице, тот со злобой в голосе спросил:

– Ты хочешь, чтобы мой брат доказал тебе это?

– А как я должен поверить, что это мальчик? Он заколдованный что ли?

Сказав это, Лука указал рукой на девушку, после чего и сам ещё раз посмотрел на неё. Он принялся внимательно изучать деву взглядом, пока в голову не начали закрадываться сомнения. Был один нюанс, на который Лука изначально не обратил внимания, думая, что это само собой разумеющееся.

Только проснувшись в доме Касьяна он посчитал, что девушка сжалилась над ним из-за его внешности, однако сейчас, находясь так близко друг к другу, он понял, что этот мальчик не проявляет к нему никакого вожделения. Всеволоду просто забавно, но не более.

– Прости, что принял тебя за девушку.

Искренне извинился Лука, так как сам понимал, какого это, ведь в раннем детстве и его постоянно путали с девчонкой. Из-за его привлекательности чуть ли не каждый случайный прохожий считал своим долгом сделать комплимент матери о том, какая у неё прелестная дочурка. Да к тому же его заставляли ходить с длинными волосами вплоть до момента, пока его лицо и тело не начали принимать мужские черты.

Вдоволь насмеявшись, Всеволод похлопал парня по плечу, как бы говоря, что в этом нет ничего страшного. Лука ненароком дёрнулся после первого прикосновения, но после заметно расслабился и даже принял более раскрепощённую позу. Посмотрев на Касьяна, он с самыми лучшими намерениями предостерёг его:

– Теперь я понимаю твои переживания. Но зачем ты заставляешь его отращивать волосы? – это было первым, что пришло парню в голову, ссылаясь на собственный опыт, так как добровольно он бы не стал носить такую шевелюру.

– Забей, это у него религия такая.

Лука вообще не понял смысла сказанного, но вдаваться в подробности не решался. Он просто не мог, да и не собирался представлять, что за религия может существовать в месте, подобном этому. Ведь двое братьев обладали куда более полезными и желанными для него знаниями. Оставшись с бывалыми в замкнутом пространстве, Лука не мог не воспользоваться случаем, дабы не расспросить Касьяна о магии:

– А та золотая рука, которую ты выпускал из себя, как змею… Что это? Это заклинание такое? А как это делается? – парень был несведущ, оттого его вопросы оказались настолько глупыми.

– Ну даже не знаю, – Касьяну же это было совершенно неинтересно, – посиди помедитируй, глядишь, что и получится.

Всё-таки хоть и наотмашь, однако парень сообщил Луке дельную вещь, правда, не став вдаваться в столь необходимые новичку подробности. Подросток, естественно, знал, что такое медитация, ибо и в его мире без магии существовала подобная практика, зачастую приводящая ко сну. Луку не обрадовало такое отношение Касьяна, но он на многое и не рассчитывал, зная замашки своего спасителя.

– Я заплачу! – с огнём в глаза крикнул Лука.

– Чем? Благодарностью? – Касьян пристально посмотрел на парня, ведь с ним такие фокусы, как с его братом не прокатят.

– Благодетелью!

Лука пошёл ва-банк, будучи уверенным, что подобное предложение заинтересует Касьяна. Хоть это и отдаляло от Вознесения, однако ему хватало ума понять, что, оставаясь таким же несведущим слабаком в среде, где существуют люди, подобные Касьяну, готовые стаскивать с трупов ботинки, он может умереть раньше, чем успеет собрать требуемое количество Благодетели.

И это при условии, что юноша не будет покидать города. А ведь для чего-то жители постоянно выходят за стены, значит, вероятнее всего, и ему придётся. А из незнакомцев вряд ли кто-то согласится обучать за бесплатно, учитывая общее бедственное положение. Лука, конечно же, мог примоститься к какой-нибудь девушке, однако подобный расклад льстил ему и того меньше.

– Ха! Ты сначала долг верни, а уже потом торгуйся. Запомни, пока что у тебя ничего нет и не будет. Всё, что ты сейчас заработаешь, принадлежит мне.

Не желая дальше пустозвонить, Касьян вернулся к очистке своего меча и ножен. Лука смотре на сломанный клинок, которым Касьян мог убивать, даже не держа его в руках. Юноша ненароком сглотнул, переведя взгляд на Всеволода, решив попытать счастья в этом направлении. Всё же, если бы не он, то новичок так бы и валялся совершенно нагой под дверью.

Но только Лука собрался открыть рот, как Касьян, даже не глядя в его сторону, понял намерения парня, прервав их на корню:

– Можешь не пытаться, он все равно тебе не ответит.

– Но почему?

Вот только дальнейших объяснений не последовало. Сев в позу эмбриона, Лука начал сокрушаться о своей незавидной участи, благо молчаливую обстановку прервал стук в дверь. Казалось, что в нём был какой-то ритм, однако новичку такое понять дано не было.

Зато благодаря этому Касьян сразу понял, кто стоит за дверью, но не успел он хоть что-то сказать, как та отварилась, и на пороге появился мужчина примерно тридцати пяти лет от роду. Без приглашения войдя внутрь, он сразу же начал говорить:

– Касьян, вся округа болтает о том, что ты притащил настоящего дракона. Где он? А ну, живо покажи!

Всё это время мужчина радостно улыбался, явно рассчитывая увидеть что-нибудь необычное. Он был одет в простую одежду, не такую чистую, как у Всеволода, но и не такую грязную, как у Касьяна. На поясе мужчина носил полуторный меч, спрятанный в поношенные ножны без всякого убранства, когда как навершие рукояти было выполнено в форме головы сокола с инкрустированными в глаза драгоценными синими камнями. Оружие явно не из дешёвых, однако, по успевшему сложиться у Луки мнению, с виду хорошая и удобная обувь говорила о статусности мужчины куда больше.

Ростом тот был примерно метр восемьдесят, худощав, да и не особо привлекателен внешне. Однако было в мужчине что-то такое, чего нельзя приметить сразу, но это нечто заставляло чувствовать к нему уважение с толикой страха, зарождающегося внутри. Возможно, это было вызвано необычным цветом глаз мужчины, а именно тёмно-синего сапфира. Взглянув лишь раз, уже было сложно забыть их глубину, увлекающую за собой, словно океаническое дно. Лука до конца не понимал этого слабого ощущения, будто он с чем-то подобным уже сталкивался, только не мог вспомнить, где именно. Но ещё большим упущением с его стороны оказалось недооценкой значимости возраста мужчины.

Два брата же были хорошо знакомы с ворвавшимся в дом человеком, к слову, нынешним главой их скромной общины. Они оба испытывали к главе уважение и благодарность, потому не стали прогонять, сколько бы раз он так не делал. Потому Касьян не стал пререкаться по пустякам, лишь завязав с ним беседу на волнующую мужчину тему:

– Исидор, какая собака тебя покусала?

– Да будет тебе. Ну давай, кались, где он? Как ты вообще умудрился так хорошо спрятать дракона, что я его даже не чувствую?

Подойдя к Касьяну, Исидор принялся того допытывать. Конечно же, он давно заметил присутствие Луки, просто не придавал этому особого значения. Мало ли на что он сдался братьям, а такие подробности его не сильно заботили. Куда интереснее был настоящий дракон, которого каким-то чудом удалось заполучить Касьяну. Ну а сам метод казался ещё более загадочным.

– Да кто тебе такую чушь сказал? И ты поверил? – Касьян совершенно не понимал, что от него хотел глава.

– Так я и не поверили в первый раз, но потом я услышал, как это обсуждают Вика, Сабина, Ксюша…

Исидор продолжал называть женские имена одно за другим, но Касьян уже на середине смекнул, что к чему. Встав со своего места, он подошёл к главе и, положив руки тому на плечи, с горящими от осознания глазами заговорил:

– А, а-а-а, да-да, конечно. Пойдём-пойдём, я тебе всё покажу.

Странный взгляд немного смутил Исидора, но всё же он проследовал за Касьяном к Луке, который также понял, о чём именно говорили все те девушки, когда их подслушал глава. Подросток хотел было схватить простыню покрепче, но Касьян оказался быстрее, ловко сорвав её с нагого тела. Выставив руки в демонстрирующем голого Луку жесте, Касьян восторженно произнёс:

– Вот!

– Что это за хуйня? – застыв на месте, спросил глава.

Театрально глянув на Луку, Касьян вернул взгляд на Исидора, утвердительно кивнув и добавив:

– Ну да, хуйня.

– Нет, я имел ввиду, что за хуйню ты мне сейчас показываешь? – в голосе Исидора вовсе не читались эмоции.

– Ты же просил показать тебе настоящего дракона. Ну так вот он, – Касьян ещё раз показал на Луку, – смотри сколько влезет.

«Я что, хотел посмотреть на…»

Думая об этом, Исидор, словно деревянная марионетка, повернул голову в сторону Всеволода, надеясь, что тот отчитает своего нерадивого брата. Однако лицо парня расплылось в довольной улыбке, явственно намекая на то, что ему понравилось представление. Не найдя поддержки, Исидор вспылил и посмотрел в глаза Луке, словно был готов вот-вот сорваться и разорвать на части причину своего позора. Всё же, несмотря на инцидент, два брата по-прежнему оставались весьма полезны ему и общине, когда как новичок даже не должен был здесь находиться.

Когда их взгляды пересеклись, Лука тут же обомлел, потеряв возможность шевелиться. Он завороженно смотрел хоть и в злобные, но ужасно завораживающие глаза Исидора. Они казались двумя глубокими водоворотами, закручивающими свои воды прямиком в саму тьму. Глаза Исидора с каждым мгновением становились всё больше и больше, до тех пор, пока кроме них Лука уже ничего и не видел. Два водоворота полностью перекрыли его обзор, после чего в мгновение ока слились воедино.

И в этот момент Лука словно сквозь пол провалился. Под ним одномоментно разверзлось настоящее море, в воды которого и упал юноша. Для него всё чудилось настоящим. В непонимания происходящего и из-за неожиданности случившегося, погрузившись целиком под воду, Лука с непроизвольным криком выпустил весь воздух из лёгких. Он сразу же начал задыхаться, и вторым инстинктивным действием стала попытка позвать на помощь. Закричав, Лука лишь нахлебался жидкости, прорезавшей острой болью его лёгкие.

В панике он начал бешено шевелить конечностями, стараясь всплыть на поверхность. Лука видел, что та была совсем рядом. Требовалось лишь немного приложить усилий, и он смог бы сделать столь заветный глоток воздуха. Вода прямо перед ним была такой яркой, будто пропускала через себя мягкий солнечный свет. Казалось, что до поверхности всего пара десятков сантиметров, и если бы не сильная рябь, то он обязательно бы увидел белые облака на голубом небе.

Но как бы Лука не старался, вода словно не имела плотности. Его конечности проходили сквозь неё, как сквозь воздух, напрочь лишённые всякого сопротивления. Он не мог всплыть, камнем погружаясь на дно всё глубже и глубже. Цвета перед глазами юноши с ярко-голубых постепенно, но очень быстро менялись на тёмно-синие, толи из-за быстрого погружения в толщи воды, толи из-за того, что парень начинал терять сознание и в его глаза накатывала чернота. Казалось, что ещё чуть-чуть и Лука окончательно задохнётся.

Касьян, увидев, как Лука начал задыхаться и беспомощно барахтаться на полу, сразу же понял, что к чему. Подойдя вплотную к Исидору, он похлопал того по плечу и сказал:

– Это всего лишь маленькая шалость.

Лука уже был готов умереть от удушья, как вода вокруг исчезла также неожиданно, как и появилась. Он начал кашлять и жадно глотать воздух ртом, постепенно приходя к осознанию, что снова очутился в доме Касьяна. Когда Лука смог нормально дышать, весь трясясь от страха, он развалился на полу, крепко вцепившись в него ногтями, боясь, что тот вновь исчезнет. Зубы парня громко стучали друг о друга, хоть он уже примерно и понял, что произошло, так как не увидел и капли воды на своём теле.

Глава 6: Труд на благо других

– Да ты задрал со своими шутками, – серьёзным тоном сказал Исидор. – Пойдём выйдем-ка.

Услышав такое предложение от главы, Касьян мигом шмыгнул за спину брата. Он попытался по максимуму спрятаться за Всеволодом, но из-за разницы в росте это выглядело уж больно комично. Чувствуя себя как за каменной стеной, Касьян ничего не боясь ответил:

– Я никуда не пойду.

Не став дожидаться очередной выходки от парня, Исидор молча подошёл к нему и схватил за шкирку, волоча по полу за собой из дома. Как бы Касьян не пытался выбраться, всё было напрасно, так как глава значительно превосходил его в грубой силе. Либо он слишком переживал за сохранность своей футболки.

– Отпусти, – жалостливо пробормотал парень.

В поисках поддержки он посмотрел на Всеволода, который, судя по его весёлости, совершенно не собирался выручать брата. Потеряв последнюю надежду на спасение, Касьян вновь начал умолять Исидора:

– Я так больше не буду…

– Харе трепаться, я же по делу, – ответил Исидор, не став слушать парня до конца, – Ну раз так…

Глава уж собирался обсудить с ним условия сделки, но Касьян оказался быстрее. Только слова о деле сорвались с уст Исидора, как он сам подскочил на ноги и пошёл к двери на своих двоих. Конечно же делая вид, что ничего из произошедшего никогда не было. Игнорируя главу, он посмотрел на Всеволода и сказал:

– Ты пока приготовь нам ужин.

Всеволод лишь утвердительно кивнул, кажется, расстроенный тем, что никто не собирался бить его брата. Совершенно без всяких эмоций он взял кролика в руки, после чего отправился за ножом.

С одного взгляда поняв эмоции Всеволода, Касьян насупился, но быстро перевёл взгляд на до сих пор дрожащего Луку. Когда их глаза пересеклись, подросток ненароком вздрогнул, быстро отойдя от испытанных эмоций. Касьян проигнорировал это, списав на недавно испытанный Лукой шок, и сказал:

– А ты пойдёшь с нами, – молодой человек заулыбался очень хитрой и коварной ухмылкой.

Нутром страшась перечить, Лука схватил простыню и подорвался с места, уже на бегу пытаясь кое-как завязать её в подобие юбки. Касьян вместе с Исидором успели покинуть пределы дома, и подросток собирался последовать их примеру, но всё же остановился в проходе, решив оглянуться на Всеволода.

Только взяв нож в руки, мальчишка молниеносно взмахнул им и положил обратно на стол. Тушка кролика оказалась филигранно разрезана вдоль тела, начиная от нижней губы и заканчивая в паховой области, повредив только шкуру и не задев ни одного мясного волокна. Всеволод схватил кролика за голову и одним движением сломал ему шею, следом сразу же вывернув шкуру наизнанку, моментом освежевав кролика.

– Ты чего застыл? – раздался грубый голос Касьяна.

Перепугавшись, Лука всё же отвернулся и вышел из дома, закрыв за собой дверь. На улице он увидел старую телегу, в которой лежали всевозможные яства. Их было не слишком много, хватало лишь на то, чтобы прикрыть дно, однако и такое количество могло позволить привыкшей к голоду общине протянуть ещё один денёк.

– Здесь всё, что удалось наклянчить за день. Детишки хорошо постарались, – словно это какая-то рутина сказал Исидор Касьяну.

Как и везде, бедных детей заставляли попрошайничать на улицах, что нисколько не удивило Луку.

«Они хотя бы могли втихаря что-нибудь съесть, если с ними не ходят взрослые».

Подумав об этом, подросток решился-таки задать вопрос Касьяну, даже не надеясь на то, что Исидор ему ответит:

– Это основной источник еды?

– Нет, – без каких-либо проблем ответил Касьян, продолжая внимательно осматривать телегу, – детишки просто помогают, чем могут.

– Они попрошайничают в одиночку?

– Кто как. Некоторые собираются в группы.

Узнав про это, Лука мысленно выдохнул, сам не понимая, из-за чего он так переживал. Возможно, это и есть та самая забота о младших, заложенная природой в людях. Однако Касьян, даже не глядя на Луку, словно прочёл его мысли и сказал:

– Они ещё такие маленькие, но такие сильные волей. Даже крошки в рот не возьмут, – в голосе парня явственно чувствовалась меланхолия переживаний за незавидную участь малышей.

Лука содрогнулся от такого заявления, и вслед за этим из его головы вылетела духовная нить. Это был естественный процесс, и такое происходило с каждым. Будь то смертный, маг или даже полубог – все они мыслили, чувствовали, представляли. И всё это формировалось в духовные нити, одна часть которых застревала в душе человека, намертво вплетаясь в её структуру, а другая терялась в окружающем пространстве, пока кто-нибудь другой не примет её в свою душу.

Это происходило от человека к человеку, и разница заключалась лишь в том, насколько много нитей останется либо потеряется. С ростом же души увеличивалась и ее пассивная возможность задерживать нити в себе, так как у тех становилось всё меньше и меньше пространства для прорыва, пока окончательно не пропадёт. Ведь можно сказать, что сами нити бесконечно малы, так что и промежутки между ними были бесконечно велики, но всё это имело бы смысл, существуй те на самом деле.

Касьяну периодически прилетали в душу чужие мысли, особенно учитывая их плотность, однако это не было столь критично, потому что без постороннего воздействия самим им не хватит сил, чтобы пробиться сквозь душу к разуму даже смертного. Все они существовали сами по себе, по одиночке, лишь при определённых условиях скапливаясь в одном месте и сливаясь в нечто единое целое.

Духовная нить, сформированная Лукой, была совершенно бесцветной, абсолютно прозрачной, как и все прочие в округе. Одного упущенного мига было бы достаточно, чтобы та навсегда затерялась среди общей массы. Однако Касьян намеренно следил за подростком, и как только в его духовном восприятии промелькнула эта нить, от него моментально, словно змея, выстрелила тончайшая струна золотистой энергии, настолько тонкая, что ощутить её появление мог только некто на подобии Исидора, который привык к подобным финтам от парня, считая, что это нечто вроде нервного тика.

Касьян куда филиграннее обращался с небольшими объёмами духовной энергии, так как развивался именно в этом направлении. К тому же столь малый объём не так сильно докучал всплывающими образами в голове. Именно поэтому ему приходилось тратить время на напитку энергией своего телекинетического меча или руки, когда как тончайшие струны мог создавать моментально.

В итоге Касьян телекинетической струной мгновенно поймал духовную нить, созданную Лукой, и в его голове промелькнула мысль:

«Как они могли так натренировать детей?»

На лице Касьяна промелькнула лёгкая ухмылка, мигом исчезнувшая, оставшись совершенно незамеченной для Луки, так же, как и телекинетическая струна. Не став больше ничего говорить, он принялся тщательно перебирать продукты, внимательно осматривая каждый, прежде чем положить на землю. Некоторое время Касьян складывал всё в одну кучку, пока не положил какую-то булочку отдельно.

Лука внимательно наблюдал за его действиями, не понимая, зачем тот это делает. Спустя время кучки становились больше, как и разница между ними заметнее. Когда минуло ещё пол часа, уже можно было определить пропорции двух горок, которые оказались один к трём. Не ведая, что происходит, Лука пробормотал почти что про себя, не надеясь, что увлечённый Касьян ответит ему:

– Зачем всё это?

– Он отбирает отравленную пищу, – к удивлению Луки, это сказал Исидор, по-прежнему не желая смотреть на парня.

Взгляд подростка переменился, и он с ужасом посмотрел на отравленную еду. Он даже в мыслях представить не мог, как такое возможно, потому с полнейшим шоком в голосе переспросил:

– Целая четверть?

– Ты не на ту смотришь.

Сказав это, Исидор лишь мельком взглянул на парня, после чего перевёл глаза на Касьяна, мысленно содрогаясь:

«И к чему весь этот спектакль? Неужто он надеется вызвать жалость в этом парне?»

В каком-то смысле Исидор оказался прав, вот только Касьян не стал бы так заморачиваться, не проследуй Лука за ним. Сделав столь опрометчивый выбор, теперь пусть немного вкусит жизни рождённых, прежде чем уйдёт к своим. Касьян и сам не особо-то верил в затею, так как прекрасно понимал, что стоит парню отойти от первоначального шока, и с такой внешностью он запросто устроится в новом мире, если не попытается прыгнуть выше головы. Но всё это лишь импровизация, так как истинной целью было не дать Луке остаться наедине с Всеволодом.

«Интересно, а я бы на его месте задумывался о какой-то там несправедливости?» – пробежала мысль у Касьяна.

Выбросив лишнее из головы, он взял в руки очередное яблоко. Его кисть вспыхнула золотым светом, и Касьян начал проникать тонкой струной в самую мякоть плода, выискивая там следы яда. Духовная энергия, то бишь телекинез, действовала исходя из намерений хозяина и могла как контактировать с материальным миром, так и становиться полностью неосязаемые, потому телекинетическая струна вовсе не наносила вред яблоку, оставляя его в первозданном виде.