Текст книги "Рождён среди однажды умерших (СИ)"

Автор книги: Луи Круш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Он даже заметил вышитые на мешочке инициалы, подумав, что это первые буквы имени и фамилии его спасителя. Правда, это произошло лишь после того, как наряд был надет, в итоге те красовались на лицевой стороне, но сил что-то менять и повторять процесс у парня уже не осталось.

– Пойдём, – вымученно произнёс Лука и посмотрел на своего сопровождающего.

– А, да, пойдем, – еле сдержав смех ответил Касьян.

Молодой человек кинул кролика обратно Луке, и тот, поймав его, крепко сжал добычу в руках, воспринимая это как своё испытание. Касьян не стал наблюдать за душевными метаниями парня и преспокойно двинулся вперёд.

Проглотив гордость, Лука отправился следом, стараясь больше не думать о случившемся в лесу и своем внешнем виде. Вскоре деревья остались позади, и парень впервые увидел город, в котором ему предстояло начать новую жизнь. Вернее то, что Касьян называл городом и по совместительству своим домом.

Уже пройдя через ворота, Лука не выдержал и спросил:

– Что это за помойка?

Но Касьяну не дали ответить на очередной бессмысленный вопрос, так как в их разговор вклинился подросток, стоявший в окружении ещё четверых сверстников. Как только цель их томительного ожидания вошла в город, юноша прокричал, брызжа слюной от злости:

– Иди сюда, ублюдок!

Глава 3: Такова городская жизнь

Ещё не переступив черту городских ворот, Лука быстро сменился в лице, растеряв весь прежний энтузиазм, так как его привели в какое-то злачное место. По своей площади поселение было действительно огромным, полностью оправдывая своё название города, в центре которого возвышался колоссальных размеров дворец, видимый с любой точки в округе, так как большинство зданий дай бог достигали пяти этажей. В середине самого замкового комплекса нависала пятидесятиметровая башня, предназначения которой Лука не ведал. Возможно, мэр этого города любил наблюдать за своими гражданами свысока, а может, это место обитания самого сильного мага в округе, построенное для проведения секретных таинств и обрядов.

А впрочем, на этом всё великолепие города и заканчивалось. Городские стены были слеплены из всего, что только попало под руку, даже не имея единой высоты и толщины по видимому периметру. Ворота выглядели так, что казалось, если ими громко хлопнуть, то те сразу же отвалятся. Плотные столбы чёрного дыма валили из разных частей города, больше походя на обширные пожары, нежели во всю работающие заводы. Здания же… Кажется, из-за постоянного притока новых жителей человек просто выбирал свободное место в черте города и самостоятельно строил себе дом, как выходило.

Потому что новичков было даже слишком много. Уже на подходе к городу Лука увидел парочку голышей, как он, которые, заметив поселение, тут же на радостях ринулись вперёд. Возвращались в город и бывалые. На таких были всякого рода обноски, как на Касьяне, но имелись среди них и прилично одетые. Но почти всех жителей объединяло наличие маломальского оружия. Даже если человек был почти что голым, какой-нибудь меч или кинжал он обязательно имел при себе, а вот доспехи, на удивление, оказались настоящей редкостью.

Увидел Лука и совсем родственную душу – такого же, как он, голыша, ведомого мужчиной в опрятной одежде, совсем уж чистой и непригодной для похода в лес. Когда их взгляды пересеклись, товарищи по судьбе лишь понимающе кивнули друг другу, продолжая следовать за своими спасителями. Этот парень был единственным, кто не пропускал смешок, увидев наряд Луки.

Ибо среди новичков только он и был хоть во что-то одет. Если, конечно, кому-нибудь не повезло обзавестись одёжкой от своего благодетеля, в чём Лука сильно сомневался. Остальные скукожившись топали в город, пытаясь прикрыть руками, что получалось. Лука даже подумывал выбросить мешочек, дабы не выделяться среди других новичков, однако оглядев толпу, состоящую из мужчин и женщин, по большей части подросткового возраста, мигом передумал.

Трясясь всем телом и не отрывая глаз от земли, он потерянно шагал следом за Касьяном, пока в нос не ударил зловонный запах, из-за интенсивности которого даже начало щипать глаза, видевшие под ногами всевозможный мусор, объедки и, как Лука надеялся, собачье дерьмо. Правда, гонимый неподалёку ветерком лист лопуха с характерным пятном намекал на обратное. То-то он не нашёл в округе хоть чего-то, чем можно было бы прикрыться – всё ушло на хозяйственные нужды.

«Но это же мир магии. Может быть, здесь собаки научились подтираться?» – думал о чём-то своем Лука, глядя себе под ноги, – «Всё же стоит снять с себя эту хе… вещичку».

Но исполнить задуманного не удалось, так как внимание Луки привлёк юношеский крик. Подняв голову, он увидел группу подростков, уж больно злобно пялившихся на них. У того, что стоял в центре, правая кисть была перемотана грязным лоскутом, почти полностью залитым кровью. Именно этот парень и начал кричать, явно обращаясь к Касьяну:

– Да как ты додумался пригвоздить мою руку к доске! – с каждым словом злость парня усиливалась, а капающие за это очки Греха только добавляли масла в огонь. – Оскорбить! Да ещё и ограбить! Ты за это заплатишь сполна!

Крик подростка привлёк всеобщее внимание, и толпа начала собираться вокруг них, желая понаблюдать за разворачивающимся зрелищем. Лука встал как вкопанный, широко открыв рот от шока и постоянно озираясь по сторонам. Кажется, он хотел что-то сказать, но ком встал в горле, и единственное, что тот смог выдавить из себя, было бессмысленным набором булькающих звуков. Парень полностью побелел, а его ноги начали подкашиваться.

Касьян же, напротив, чувствовал себя совершенно обыденно, нисколечко не смутившись происходящему. Некоторые привлечённые шумом зеваки начали озираться, выискивая причину конфликта, но, найдя его взглядом, только плюнули и ушли, не желая знать, чем всё закончится. Но большинство всё равно осталось, а часть сконцентрировала своё внимание на полуживом Луке, особенно женская, так как тот действительно обладал незаурядной внешностью.

– Прости меня! – громко выкрикнул Касьян.

Зачинщик представления не ожидал такого от человека, запросто пробившего его руку ржавым гвоздём. Даже его товарищи, до сих пор просто кивавшие в такт его словам, опешили. Они ведь пришли набить морду этому парню, а он вот так сразу пошёл на попятную.

– Я сегодня просто встал не стой ноги, – начал уже спокойным голосом оправдываться Касьян.

– И только поэтому ты можешь покалечить доброго человека и ограбить? Твой дедушка не примет таких извинений, – сказал парнишка с перевязанной рукой, а его товарищи закивали интенсивнее прежнего, ибо мордобой всё же намечался.

– Я понимаю твой гнев и готов компенсировать всё сполна. Правда, кристаллы я уже успел потратил, но ты можешь забрать свой кошелёк, – сказав это, Касьян указал пальцем на причинное место Луки.

Подросток посмотрел в указанном направление, и его глаза чуть не вылетели из орбит. Он нашёл свой кошелёк, приспособленный столь вульгарным образом. Ему хотелось верить, что вещичка не его, но вышитые инициалы говорили об обратном.

Но не только этот парень, теперь уже вся толпа разом обратила внимание на Луку. До сих пор большинство наблюдало за говорившими, и лишь женская часть поглядывала на красавчика, но Касьян ловко исправил такой недочёт, показав людям, где болтается истинное веселье.

Вся толпа расхохоталась, и непреодолимое чувство стыда нахлынуло на бедного парня. Последняя краска сошла с щёк, и Лука окончательно потерял цвет, встав столбом и крепко сдавив несчастный труп кролика. Он вообще не двигался. Ему хотелось сбежать, но ноги налились свинцом и напрочь отказывались слушаться своего хозяина.

– Не стоит винить новичка, он всего-то не хотел нас смущать своей наготой, – произнёс какой-то мужчина из толпы, поддержавшей его слова бурным смехом.

– Да, посмотри вокруг. Ты не один такой! – выкрикнула из толпы какая-то девушка.

– Эй, красавчик, покажи нам, что ты там прячешь, – добавила ещё одна. – Если ты стесняешься, то я тоже могу раздеться, но только для тебя.

– Что вы несёте, бабы! – прокричал пацан, словно старый дед, – Может быть, он смущается именно своего младшего брата.

Мужская часть толпы поддержала его слова, явно задетая вниманием к Луке с женской стороны, несмотря на всю комичность ситуации, в которой тот оказался.

– Эта вещь была украдена. Разве ты не считаешь, что должен вернуть ее законному владельцу?

– Право, не стоит, я дарю.

Хозяин кошелька, как истинный джентльмен, предложил мешочек более нуждающемуся. Он даже сам остался в шоке, когда понял, что получил за это очко Благодетели. Вот только толпа его будто не услышала, продолжая кричать Луке, чтобы тот снял его с себя.

В итоге какой-то парнишка выскочил из толпы и одним ловким движением стянул мешочек с причинного места. Работа была проделана настолько филигранно, что Лука даже не сразу понял, что случилось. Он узнал об этом лишь тогда, когда похититель потряс мешочком на вытянутой руке.

– Пусто, – сказав это, он выбросил кошелёк, закрыл глаза и развёл руки в стороны, показывая наигранное сожаление, будто действительно хотел подтвердить слова Касьяна.

Непонятно, чего тот ожидал, может быть, бурных оваций своему подвигу, но толпа резко утихла. Открыв глаза, похититель увидел неожиданную для себя картину. Мужчины стояли, понурив головы, а женщины смотрели на Луку, словно собираясь его съесть. Воришка сразу же понял, как сильно сплошал, и, зная, что для психики полезно некоторых вещей никогда не видеть, молча растворился в толпе и больше не появлялся.

– Пожалуй, с мешочком было лучше, – как-то нехотя пробубнил один из парней в толпе.

– Какой придурок это ляпнул? – разозлилась на его слова какая-то женщина.

– Ты же новенький, и тебе негде жить, – перебил её другой женский голос. – Знаешь, у меня дома достаточно просторно, особенно в спальне.

Толпа вновь загомонила, но больше всего было девичьих голосов. Правда, Лука уже ничего не слышал. Юноша по-прежнему стоял на своих двоих, но… Кажется, он потерял сознание. Во всяком случае, об этом явственно намекали закатившиеся за верхние века зрачки.

Собравшиеся только поглазеть уже вовсе позабыли о двух парнях, собиравшихся решить здесь свой конфликт. Да и сам зачинщик стоял разинув рот, не понимая, как всё могло до такого докатиться. И только Касьян оставался равнодушен к происходящему, заранее ожидая подобного развития событий.

Медленно двинувшись к подростку с перевязанной рукой, по пути он начал расстёгивать ремни, державшие ножны на теле. Мальчишка пришёл в себя лишь когда Касьян перекрыл ему обзор на Луку и, протянув ножны с обломком меча, сказал:

– Это компенсация в знак моих извинений.

Подросток машинально протянул руки и взял презент, только после осознав, что сейчас произошло. Здесь, где существует столько возможностей умереть, оружие было самым ценным активом для каждого человека. Отдать такую вещь в качестве компенсации сполна говорило о искренности намерений второй стороны уладить их разногласия.

Передав меч, Касьян развернулся и начал медленно отходить, тем самым показывая, что на этом всё и закончится. Потеря собственного оружия никак на нем не сказалась. Его лицо оставалось всё таким же чертовски непринуждённым.

Приняв дар, подросток с перевязанной рукой оказался очень доволен сложившейся ситуацией. Оказавшись здесь совсем недавно, он до сих пор не сумел накопить на нормальное оружие, довольствуясь лишь простым ножом, больше пригодным для работы на кухне. Хоть меч Касьяна и был всего лишь обломком, длинна рукояти сполна компенсировала данный недостаток, позволяя орудовать им как полноценным оружием.

Его дела не были бы столь плачевны, имей он смелость почаще покидать город. Однако, однажды побывав за стенами, повторять такое ещё раз ему не хотелось. Но и в пределах города хватало своих проблем, так что хорошее оружие никогда не повредит. Да и в чёрные дни его всегда можно будет продать или обменять на что-нибудь ценное.

Всё это стоило полученной раны, а он ещё и долго думал, нужно ли желать расплаты с Касьяном. Благо, за время, проведенное в этом месте, юноша научился различать тех, с кем можно было искать проблем, а с кем всё же не стоило. Внешний вид Касьяна явственно говорил о его силе. Даже сам подросток сумел обзавестись простеньким ботинками, когда как его оппонент ходил босиком. А хоть чего-то стоящий боец никогда не сможет позволить себе опуститься до столь плачевного положения.

Конечно же, он сразу понял, что Касьяну действительно удалось победить Олицетворение Чревоугодия, однако это никогда не считалось великим достижением. Просто с этими тварями никто не горел желанием сражаться. Правда, сам подросток с ними никогда не пересекался, да ему и не хотелось. Вот кому вменяемому придёт в голову ковырять этот шмат вонючего жира, зная, что награда окажется столь мизерной?

«Хоть ему и повезло заполучить навык, но какой дурак купит эту ерунду? На что этот парень вообще надеялся?»

Отринув бесполезные мысли в сторону, так как их конфликт был улажен, подросток вытащил обломок меча из ножен, откинув их в сторону, и принялся его рассматривать. Проведя рукой по грязному клинку, парень малость раздосадовался тем, что режущая часть оказалась меньше, чем он думал, однако даже это было многократно лучше его ножика.

Среди толпы лишь единицы перевили взгляд с Луки на саму причину всеобщего сбора. Но когда раздался жалостливый крик, уже все обратили внимание на источник шума.

Их взору предстала отвратная картина, как упавший на колени мальчик с ужасом взирал на свои растворяющиеся руки. Он поднял голову и хотел что-то прокричать Касьяну, но вместо звука его рот покинула жёлто-коричневая жижа. После этого подросток сразу же рухнул замертво, более не в силах что-либо сказать или пошевелиться. Он умер. Быстро, но мучительно.

Когда все звуки в округе затихли, Касьян развернулся и не спеша подошёл к продолжавшему перевариваться трупу. Присев и подняв ножны, своей золотой рукой он вернул в них меч. Закрепив их на спине, Касьян не стал сразу уходить, не забыв сперва стянуть нож и ботинки с трупа.

Все это время бойцы, которых привёл с собой ныне покойный подросток, лишь молча наблюдали за происходящим. Никто из них не был знаком с парнем, им просто предложили избить одного оборванца за плату. А так как платить некому, а возможность умереть за бесплатно никого не радовала, они очень быстро растворились в толпе.

– Брать что-то из рук Касьяна… – сказал какой-то зевака и сразу ушёл по своим делам.

– Этот парень зачем-то целенаправленно истреблял Обжор. Глупо полагать, что его меч не будет измазан желчью той твари.

Потеряв всякий интерес, толпа просто рассосалась, и только некоторые девушки далеко не отходили, ожидая, когда Касьян оставит Луку одного. Очень быстро вокруг трупа никого не осталось, и даже убийца, связав вместе шнурки обуви и перекинув из через шею, потерял к бедолаге всякий интерес. Он не стал снимать с него ножны, так как пришлось бы ворочать тело, заляпанное рвотой, потому закинул нож в один из ботинок и отправился к Луке.

Подойдя к парню, Касьян как-то не обратил внимание на его бедственное положение. Он не собирался сюсюкаться с новичком, потому сразу же перешёл к делу:

– Через двадцать три дня встретимся в этом же месте. В полдень. И я хочу, чтобы моя тысяча Благодетели была при тебе.

Не дожидаясь ответа, Касьян взялся за кролика и легонько потянул, не думая, что это окажется так сложно. Не отдавая себе в этом отчёта, Лука крепко вцепился в тушку, впиваясь окоченевшими пальцами в шкуру.

– Отдай.

Приложив чуточку больше усилий, Касьян отобрал свою добычу и сразу же ушел, даже не попрощавшись. Лука ещё некоторое время стоял неподвижно, переваривая такое количество событий, случившихся за столь короткое время. Он молча смотрел на удаляющуюся спину Касьяна, пока рядом не прозвучал девичий голос:

– Ну наконец-то он ушел!

Касьян шёл вдоль городской стены, уже и думать позабыв о том, что натворил. Недалеко от ворот были построены маленькие домики, какие из глины, какие из дерева, с узенькими улочками между ними. На окраине города была плотная застройка, потому открытых пространств оставалось немного. В основном дома располагались очень близко друг к другу, но бывало и так, что кто-то использовал чужие стены в качестве своих.

Здесь не везде два человека могли бы развернуться, да к тому же улочки постоянно виляли, потому преследователь был вынужден идти чуть ли не вплотную к своей цели, чтобы не потерять её из виду. Устав от такой неприкрытой наглости, Касьян остановился и сказал:

– Зачем ты пошёл за мной?

Лука на некоторое время сам задумался над причинами. Всё же человек перед ним совсем недавно совершил убийство, никак не раскаиваясь за это, а он взял и последовал за ним в темный и безлюдный переулок. Однако безразличие толпы к случившемуся пугало ещё больше.

– Я не знаю, что мне делать, – честно ответил Лука.

– Пойди к какой-нибудь девке и попроси приютить тебя, – Касьян сказал это с некоторой болью в голосе.

– Мне страшно.

– Ну да, тебя явно затрахают до смерти, – язвительно произнес Касьян и пошёл дальше.

Такие слова только больше напугали Луку, и ноги сами понесли его следом за Касьяном. Они ещё не мало прошли по извилистым закоулкам, и подросток вдоволь налюбовался на бедствующее положение местных жителей. Что его удивило больше всего, так это ребенок лет восьми, который вежливо поздоровался с Касьяном, после чего как-то косо глянул на Луку и убежал.

Подросток непонимающе разглядывал спину мальца, пока тот не скрылся за очередным поворотом. Он не ожидал, что в подобном месте могут быть дети, но, подумав, пришёл к выводу, что в этом нет ничего особенного. Вполне естественно, что здесь могут жить и местные. Во всяком случае, он пока что слишком мало знал о мире, в котором отныне ему предстояло жить.

Всё дальше отдаляясь от ворот, Лука заметил одну особенность. Они постоянно шли вдоль городской стены, особо не сворачивая в глубь самого города. С шоком наблюдая за здешним людским бытом, Лука даже не заметил, что Касьян опять остановился, из-за чего чуть не врезался в его спину со столь коварным мечом.

– Я тебя предупреждаю. Пойдя за мной, ты ничего не добьешься, – сказал Касьян, злобно посмотрев в глаза мальчику.

– О, это ж надо, давно я не смотрел на людей снизу вверх, – пробубнил Лука, не зная, что ответить Касьяну.

– В будущем, ты можешь пожалеть об этом.

Больше Касьян ничего не говорил, а Лука и не спрашивал. Он продолжал молча следовать, так как другого выбора у него не оставалось. Касьян был единственным, с кем он знаком, и даже если придётся спать на улице, Лука предпочёл бы сделать это именно под его дверью.

К слову, Касьян остановился в третий раз и мигом исчез внутри одного из домов, не приглашая парня внутрь. Дверь захлопнулась прямо перед носом Луки, и, опечаленный подобным раскладом, он только и мог, что разглядывать строение.

Дом оказался не самым маленьким в округе, однако имел всего один этаж, да и слеплен был из глины. Крыша же в привычном понимании отсутствовала, отчего домик больше походил на серую коробку, никаким боком не сопоставляясь с приличным жильём. Самым большим и единственным преимуществом являлось то, что дом находился на довольно-таки просторной площади, где было место развернуться.

Правда, она была ещё похлеще той, что находилась рядом с городскими воротами. Здесь расположились самые приличные дома в округе, если так выразиться будет уместным, однако люди, что сновали в этом месте, выглядели жалко. Здесь даже обувь была редкостью. Лука бы никогда не подумал, что какие-нибудь дешёвые ботинки могут оказаться столь ценны и желанны. Он уже и сам постепенно начинал мечтать о них.

Все эти оборванцы были заняты своими делами, но появление Луки их изрядно удивило, и те без стеснения начали на него пялиться. Вот только по большей части в их взглядах он увидел лишь нескрываемое презрение, пожалуй, за исключением женской половины.

Парню стало не по себе, и он решил попытать удачу, но, постучавшись в дверь, в ответ ничего не услышал. Уже раздосадованный юноша думал попробовать ещё, как неожиданно дверь открылась, но на пороге никого не было.

Опустив взгляд вниз, Лука увидел девушку. На вид ей было не больше пятнадцати, а внешне она оказалась чертовски красивой. Длинные белоснежные волосы, связанные в пучок серебряными спицами, так и лучились чистотой, светлая кожа, нежные черты лица и ярко алые губы заставляли каждого озираться на неё. Она бросалась в глаза, будучи единственным светлым лучиком в этом злачном месте, так ещё и её одежда, хоть это всего лишь простенькая белая футболка, чёрные брюки да ботинки, была невероятно опрятной и чистой.

Девушка молча стояла перед Лукой, а её глаза ни на мгновение не распахнулись. Но для парня, испытавшего столько стресса за день, это оказалось последней каплей, и он потерял сознание, повалившись наземь и больше не вставая. Даже если кто-то попытается его разбудить, он самостоятельно вырубит себя, чтобы вернуться к столь приятному и беззаботному состоянию.

Глава 4: Способности неинтегрированного навыка

Сжалившись над парнем, девушка затащила того в дом и оставила валяться на полу. В этот момент Касьян протирал свой меч чем-то смоченной тряпочкой, некоторое время молча наблюдая за происходящим, пока окончательно не разозлился. Не открывая рта и не двигая губами, отчего стороннему наблюдателю показалось бы, что парень по-прежнему безмолвен, сказал:

«Всеволод, зачем ты втащил его в дом?»

Вот так просто причина, по которой столь удачно для своей шкуры Лука упал в обморок, оказалась парнем. Но интереснее то, каким образом Касьян обратился к нему. Всеволод не мог говорить, однако для них это не являлось проблемой, так как оба умели общаться телепатически.

«Брат, не серчай. Ты ведь сам позволил ему дойти до нашего дома. К тому же, разве можно бросать человека на верную смерть?»

«Я его предупреждал, чтобы не ходил за мной, однако этому дураку зачем-то захотелось преследовать меня», – мысленно посетовал Касьян брату, отчего казалось, что угрюмость на его лице появилась из-за игры в гляделки.

«Не будь так жесток. Он всего лишь новичок. Дай парню чутка времени привести разум в порядок», – Всеволод более не хотел возвращаться к этой теме, потому перешёл к делам насущным. – «Я смотрю, сегодня тебе наконец-то повезло. Какой это по счету? Семьдесят третий? Поэтому сегодня ты такой добрый?»

Отложив меч в сторону, Касьян взял в руки статуэтку Обжоры, и на его губах заиграла довольная улыбка. Немного повертев фигурку в руках, он бросил её брату, говоря:

«Если моя догадка действительно верна, то этот навык поможет нам сократить разрыв в силе с перерождёнными».

Поймав фигурку, Всеволод сел на пол напротив Касьяна и принялся её изучать. Он держал свои глаза закрытыми, так ни разу и не разомкнув век, но казалось, будто это нисколечко ему не мешало. Хотя можно было запросто подумать, что мальчик исследует статуэтку лишь наощупь.

«Слишком громкое заявление. Они могут изничтожать Олицетворения и, копя Благодетель, становиться сильнее. Нам же приходится действовать естественными методами. Если ты окажешься прав, то эта фигурка всё равно не позволит добиться таких же результатов за то же время», – огорчил Всеволод брата, сразу же вернувшись к изучению статуэтки.

Прекрасно зная это, но всё равно малость расстроившись, Касьян развалился на холодном глиняном полу, смотря в потолок и вздыхая. Немного побродив в своих воспоминаниях, он сказал:

«Ну что за гадство? Почему мы не можем хорошо жить в собственном же доме?»

«Не будь столь пессимистичен. Всё же и мы не обделены преимуществом. Есть у нас свои хитрости, так что давай проверим, как работает этот навык».

Поймав брошенную ему статуэтку, Касьян сел по-турецки, сам не желая более медлить. Поставив фигурку Олицетворения Чревоугодия себе на ноги, он крепко вцепился в неё руками. Кожа на кистях Касьяна начала излучать мягкий золотистый свет, постепенно перетекающий на поверхность статуэтки.

Потребовалось некоторое время, прежде чем фигурка полностью сменила цвет с коричневого на золотой, став больше походит на уродливого Будду, нежели ничтожного Обжору. На улице уже начало темнеть, и сквозь распахнутые окна поступало совсем мало света, отчего сияющее подобие Будды только больше выделялось среди общей тусклости комнаты.

Когда процесс подошёл к концу, руки Касьяна перестали излучать свет, и он поставил статуэтку рядом с собой. Достав горсть заработанных за сегодня кристаллов, парень ещё раз изучающе осмотрел фигурку, встав в ступор из-за непонимания того, что ему делать дальше.

«Всеволод, как быть?» – спросил совета он у брата.

«Понятия не имею. Те, кто по незнанию интегрировали этот навык, просто ели их».

«Но это всего лишь статуэтка, как мне открыть ей рот?» – почесав голову задал ещё один вопрос Касьян.

«Будет обидно, если навык не может работать автономно, и все твои труды окажутся напрасны», – Всеволоду стало обидно из-за того, что его брат мог потерпеть неудачу на последнем этапе семьдесят три сражения спустя.

«Даже новички плюются с этого навыка. А теперь, когда я закрепил его за собой, его даже дураку не продать», – задумчиво глянув на Луку, он добавил. – «Но чуть что, я попробую».

Не желая верить, что всё закончится так печально, Касьян взял один из кристаллов и начал им тыкать в рот статуэтки, надеясь на то, что что-нибудь да произойдёт. Благо, так оно и случилось. Стоило только кристаллу коснуться губ фигурки, как та вздрогнула и сама открыла рот.

От удивления Касьян ненароком выронил камешек, но статуэтка, почувствовав еду, была не готова распрощаться с ней. Она начала раскачиваться вперёд-назад, пока не упала на живот, чтобы дотянуться своими ручонками до столь заветного деликатеса. Да, несмотря на то, что руки Обжоры были непропорционально короткими, Луку и Юлия он смог схватить лишь благодаря тому, что на треть погрузился в землю. Так-то обычное Олицетворение Чревоугодия не представляет собой угрозы – стой за спиной да ковыряй себе преспокойно.

По итогу, как только кристалл очутился в руках фигурки Обжоры, та незамедлительно проглотила его. Увидев такое, Касьян обрадовался и высыпал оставшиеся пять камней перед ним. Статуэтка с удовольствием съела дополнительную порцию угощения и, поняв, что больше еды ей не дадут, оттолкнулась руками от земли и подпрыгнула. Приземлившись на пятую точку, она застыла в своём изначальном положении и больше не подавала признаков жизни.

Немного подождав, Касьян взял фигурку в руки, непонимающе вертя Обжору. Он проверил каждый миллиметр позолоченной поверхности, но так ничего и не нашёл. От безысходности Касьян начал трясти статуэтку, приговаривая:

– Отдай.

Всеволод безмолвно захихикал, глядя на потуги брата, но быстро перестал. Неожиданно для обоих из-под фигурки выпал маленький, не больше половины ногтя мизинца, золотистый кристалл. Заметив это, Касьян тупо уставился на появившийся у него на ногах камешек. Он как-то стыдливо вздохнул, произнеся вслух:

– Почему он должен был появиться именно оттуда?

«Не цепляйся к мелочам. Главное, что всё получилось. Разве я не прав?» – Всеволод постарался отвести брата от глупых мыслей.

«Эмм… Да, ты прав», – ответил Касьян, отставив фигурку в сторону и подняв кристалл, – «Он меньше любого из тех, что я скормил ему».

Разглядывая камешек, Касьян сокрушался столь слабому выхлопу. По итогу получившийся кристалл размером не превышал десяти процентов от общей скормленной массы. Статуэтка Обжоры, слившись с его маной, использовала её как шаблон, выделяя из поглощённых кристаллов подходящую для Касьяна духовную энергию, а всё остальное использовала как топливо.

Это всё равно было быстрее, чем самолично выискивать необходимые нити маны, однако в своей сути никакого чуда не произошло. Касьян мог сделать всё то же самое, правда, потратив на это значительно больше времени, но итоговый результат остался бы неизменным, если не лучше. Ещё раз с грустью вздохнув, Касьян хотел посетовать на это брату, но тот его перебил:

«Глупо было надеяться на то, что она сможет дать больше, чем изначально было в духовном кристалле. Зато это значительно экономит твоё время на поиск нитей маны».

«Но стоило ли это всех потраченных усилий? Семьдесят три. Именно стольких Обжор мне пришлось найти и убить», – не сбавляя скепсиса ответил Касьян.

«Ты же не только ради себя это делал. Например, Исидору твое открытие окажет незаменимую услугу. Да и я не являюсь исключением. Не забывай, что не каждому пришлось пройти через то же, что и тебе», – говоря это, Всеволод заметно погрустнел, но быстро оправился, однако это не осталось незамеченным Касьяном.

«Тебе тоже тогда знатно досталось».

«Всё-таки он был моим родным отцом».

«Мечтающем о дочери?»

Оба брата наигранно рассмеялись, но быстро перестали, более не возвращаясь к данной теме. Взаправду лишь благодаря отцу Всеволода Касьян приобрёл необычайную чуткость к мане и мог не только видеть окружающую духовную энергию, но и прочесть её.

В его взоре всюду летали настолько крошечные, что будь они реально видимы, ни в какой микроскоп рассмотреть их было бы невозможно, нити маны. Их можно называть как угодно, но суть оставалась неизменной – это нити мыслей, порождённые разумными существами. Касьян и сам их по-настоящему не видел, так как они просто не существуют. Только ощущал, неосознанно дорисовывая в своём воображении.

Сжав руку с кристаллом в кулак, Касьян явственно, как день, представил то, что собирался сделать. Мысленно он обратился к нитям маны, из которых была соткана его душа. Золотистое свечение начало укутывать кулак, а тем временем содержание нитей души мимолётно проносились в его сознание. Всевозможные образы, эмоции и слова накладывались друг на друга, сливаясь в подобие белого шума. Самый обычный маг этого бы даже не заметил. Его мозг просто проигнорирует данное явление, так же, как и нос, который постоянно маячит перед глазами, оставаясь невидимым.

Однако Касьян подмечал каждую мимолетную мысль, что изрядно сбивало его концентрацию. А помимо также приходилось очень чётко представлять в воображении то, что намереваешься сделать. Поэтому Касьяну требовалось время на создание иллюзорной руки, так как он был вынужден сперва абстрагироваться от лезущих в голову мыслей, когда как маг, лишённый подобной чуткости к мане, справился бы значительно быстрее. Они просто оттачивали всё до абсолютного автоматизма, и создание телекинетических рук становилось процессом сугубо машинальным, тогда как Касьян каждый раз делал это осознано.