Текст книги "Фантомный Огонь (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

«Ну же, гори, гори!»

Впервые я пытался не успокоиться, а усугубить свой приступ. Только в мгновение максимального нервного шока возможно хоть как-то достать Геллу. Когда я бросился на неё в первый раз, а глаза заволокло красным, практически уверены, что она не могла читать мои мысли. Надо снова так. Иначе она поймает Искру.

Мы забежали в темный коридор. Где-то впереди маячил свет. Там выход из руин. Сначала на фоне светлого пятна скользнула высокая фигура Искры. За ней уже почти по пятам шла Гелла.

– Зверек, не убегай!

«Гори, гори, пылай!» – призывал я, пытаясь представить как фантомное пламя разгорается ярче и жарче.

Пусть выжжет все мои ресурсы до дна! Пусть я неделю проваляюсь в кровати! Главное дать Искре шанс сбежать. Иначе она или погибнет, или Гелла сломает её.

«Гори!»

И пламя будто бы услышало мой призыв. В синем фантомном огне промелькнули багряные и золотые искры. Перед глазами снова была красная пелена. Мир превратился в набор отдельных кадров. Единое полотно мыслей было порублено на слова, каждое из которых гремело в голове, полностью охватывая воспаленный рассудок.

«Остановить! Задержать! Гелла! Схватить!»

Я пытался управлять собой в этом состоянии. Вот уже близко выход. Гелла тоже рядом. Надо остановить её. Задержать. Но как… Надо! Пролом. В полу около выхода был пролом. Схватив Геллу в охапку, я бросился туда. Мы оба рухнули вниз. Красное марево полностью заслонило взор. Когда зрение вернулось, я понял, что лежу на влажном каменном полу. Нога и ребра сломаны, но боль пока можно терпеть.

– Зачем же ты себя так мучаешь, милый? – с осуждением и грустью спросила Гелла. – Столько усилий ради глупого зверька. Весь переломался и зря. Я сейчас поднимусь наверх. За десять… Ладно, за двадцать минут найду и верну твою Искорку. А потом мы продолжим ее дрессировку. Пока побудь здесь и вылечи раны.

– Как же ты меня бесишь… – хрипло усмехнулась я, ощущая что фантомный огонь гаснет.

Ко мне подступала слабость.

– Но почему? – улыбнулась Гелла. – Я потакаю твоим потаенным желаниям. То, что ты видел наверху тебя злило, но возбуждало. Я знаю это. Со временем гнев уйдет и останется только удовольствие.

– Разум и воля даны человеку, чтобы потаенные желания… не сделали из него скотину. – ответил я. – А ты ни за что не догонишь Искру. Уже ведь знаешь, что я задумал.

– Милый, пожалуйста, нет, это опасно. Опасно для нас обоих! Ты нас погу…

Первый сказал мне не трогать красные точки. Предупреждал, что это опасно. Но другого выхода сейчас нет. Я выделил и быстро активировал красную точку, несмотря на мольбы Геллы. А дальше произошло то, что при активации зарядов магии раньше не наблюдалось. Передо мной раскрылся сложный рисунок из пяти движущихся ярко-оранжевых точек и мерцающего следа, который они оставляли. Это дополнительный интерфейс. Я пытался активировать каждую. Сначала точки разошлись в стороны, затем покраснели и снова сошлись в центре.

– Нет, пожа… – голос Геллы утонул в реве пламени.

На мгновение я увидел как между нами возникла раскаленная сфера, а затем зрение пропало. Мне выжгло глаза. Тут же активировал лечебную точку. Один раз я уже через подобное проходил. Должен выдержать и сейчас. Должен же! Но всё было иначе. Огонь не угасал. Регенерация не справлялась с ним. Пламя будто пыталось пробрать меня до самых костей. Мозг почти отключился. Ещё лечебную точку! Иначе умру. Жжется. Я чувствую, как сгорает кожа и обугливаются под ней мясо и внутренние органы, как мышцы сводит от температурной деструкции. Тело приняло позу боксера, характерную для жертв пожаров. Третья точка. Последняя. Наконец-то то испепеляющий жар ослабевает. Плоть снова нарастает на мне. Восстанавливаются глаза, но нет пока век. Я вижу как заживают обгоревшие до мускулов и костей руки. Вырастают веки. В глазах темнеет. Страшная судорога сводит грудь и живот. Я не могу вдохнуть. Мышцы и нервную систему как будто закоротило. Больно. Как же больно! Не выдохнуть, не закричать. Только бешено стучат зубы. А Гелла жива. Не знаю выживет ли, но пока шевелится. От одежды не осталось и следа. Количество колдовской плоти тоже критически уменьшилось. Её уже не хватает, чтобы целиком заполнить скелет. Тварь еле двигает руками, но ползет ко мне. Отдельные капли плоти падают на высохший, дымящийся пол. Гелла всё ближе, а я не могу шевельнуться. Тварь нависает надо мной. Черные, гибкие трубки скелета сжимаются, чтобы уменьшить его размеры. Но даже так биомассы не хватает. Раненые перевертыши едят людей. Так они могут восполнить повреждения. Гелла полностью перемещает биомассу из правой руки в остальное тело. Рука безвольно повисает, но зато другая начинает двигаться активнее. На черепе появляется нечто наподобие лица. Лишь жуткий набросок, а не прекрасная девушка как раньше. Гелла тянет ко мне руку. Я вижу как из нее выползает щупальце с иглой на конце.

– Прости меня. – тихо говорит монстр. – Пожалуйста, прости. Закрой глаза.

Да. Сейчас она меня начнет жрать.

– Прости, что видишь меня… Такой некрасивой. – шепчет существо.

Я чувствую укол и боль начинает отступать. Что? Она пыталась ввести мне обезболивающее? Не съесть?

– А почему ты так удивлен? – сломанным голосом отвечает существо. – Мы же созданы, чтобы дарить любовь. Пускай кому-то одному, пускай мы уже монстры… но наша любовь по-прежнему настоящая.

– Ты умираешь? – с трудом прошептал я.

Биомасса внутри скелета дрожала. Из нее по-прежнему стекали вниз капли. Геллы становилось всё меньше.

– Очень похоже на то, милый.

Я сам уже терял сознание. Гелла вколола мне нечто седативное, что снять последствия болевого шока. Из последних сил, ощущая как горячи камни под нами, я распорол себе руку осколком одного из них, а затем положил кровоточащую руку на плечо существа. Обнял её.

«Если крови мало, то возьми ещё что-то, но не забирай конечности. Я не могу восстановить их магией. Жир, фрагменты мышц или…»

Мысли окончательно спутались. Я проводился во мрак и последнее, что перед этим услышал:

– Как же я счастлива…

Глава 13

Громкий щелчок: уснувшее время

Ожило, и откатилась завеса;

Фигурки героев из мятого кремния

Сдвинулись – так начинается пьеса.

Музыка. Слова песни звучат из смартфона, лежащего на каменном полу. Его экран один из немногих источников света вокруг. Ещё есть несколько магических камней на потолке.

Шелестит механизм,

Метр за метром спуская вниз

Двух идиотов и восемь свечей,

На самое дно мимо влажных корней.

Так повезло лопуху:

Добрую сказку скрошило в труху.

Темнеет в глазах, и все дальше и призрачней кажется свет наверху.

Я помню эту песню. Wolf Rham. Вниз во тьму. Узнаю мелодию и слова, но не помню кто я такой. Рядом с проигрывающим песню смартфоном сидит бородатый мужик в грязной, потрепанной куртке. Мне вспоминается слово «бомж». Мужик закрывает глаза и вздыхает.

– Опять сразу минус три точки, едрить его в корень. Кто же из наших опять там так активно п#зды получает?

В памяти что-то шевелиться. Этот мужик я? Да. Только не совсем именно я, а другая часть меня. Третий. Но почему я вижу его со стороны? Он поднимается и уходит прочь, прихватив с собой телефон. Видение обрывается мраком, но песня продолжает играть. Она воспроизводится из моей памяти.

Покинутый всеми – подачка толпе, —

Сжитый роднёю, кругом виноватый.

Пожалуй, так лучше: исчезнуть во тьме.

Такая любовь… и такая расплата.

Шелестит механизм,

Метр за метром спуская вниз

Двух идиотов и восемь свечей,

На самое дно мимо влажных корней.

Любовь? Гелла. Теперь вспоминаю. Меня погубила любовь. Любовь Геллы ко мне и моя собственная к Искре. Я мертв? Скорее всего в коме. А может быть это еще какая-то форма использования нашего таланта к клонированию. Переход от аудиосообщений к полноценному видео.

Темноту разогнала вспышка молнии, ударившая в верхушку длинного шипа на куполе черной башни. Исполинское строение торчало посреди бескрайних пепельных пустошей, оскалившихся к облачным небесам острыми гранями каменных осколков. Удар молнии повторился. Затем ещё один и ещё. Гром сотрясал безжизненное плато. Где-то вдали я мог рассмотреть мрачные силуэты гор, будто оплавившиеся от страшного жара.

– Идите и вылейте семь чаш гнева божьего на землю. – раздался голос, заглушающий гром. – Полетел первый ангел и вылил чашу свою во тьму, стелющуюся над землей. Но молчание было ему ответом. Тогда устремился вниз второй ангел, и летал он над пустыней, не выливая содержимого чаши. Наконец вернулся ангел к престолу, воскликнув: «Господи, я должен был вылить чашу мою в море. Но где оно?» И опять было молчание. Куда ни глянь – лишь безжизненная пустыня, а на месте океанов зияющие полости, засыпанные пеплом.

Это… Кажется, фрагмент рассказа. Я помню как слушал его на кухне съемной квартиры в Москве, раскуривая кальян.

Молнии били в шип на башне, рассеивая снопы искры. Верили ли ушедшие чародеи в каких-нибудь богов? Или провозгласили себя таковыми? Очередной удар молнии полностью заслонил всю картину вспышкой яркого света. Когда свет начал гаснуть, то я увидел уже совершенно иной образ. Передо мной был саркофаг из крипты наших руин. В нем лежал уже знакомый мне чародей. Строгое, скуластое лицо с волевой челюстью. Темные волосы аккуратно подстрижены. Одеяние из пурпурного материала напоминало мантию короля.

Но крышка саркофага была открыта. На дней стоял другой точно такой же маг, только еще живой. Он сосредоточенно смотрел на лицо своей покойной версии, а глаза его тускло мерцали бледно-зеленым. Какая-то, наверное, погребальная магия волнами расходилась по телу мертвеца. Наконец-то свечение погасло и крышка гроба медленно затворилась.

Живой маг тяжело дышал. На мгновение его лицо исказила гримаса боли. Вдоль левой скулы и чуть выше подбородка сами собой разверзлись идеально круглые раны, слово нечто незримое насквозь пробило череп чародея. Кровь лилась на прозрачную крышу саркофага. Так продолжалось несколько минут, но затем чародей будто бы снова обрел контроль над собой. Раны мгновенно затянулись, кровь исчезла. В синей вспышке маг перенесся из крипты куда-то ещё. Это был просторный, круглый зал, напоминавший то ли колдовскую лабораторию, то ли магический машинный зал. Множество сложных конструкций из блестящего или непроницаемо-черного металла оплетали все стены. Мерцали на них символы-руны. Красные и синие светящиеся точки целыми роями парили здесь, исполняя замысловатый танец, вычерчивая в воздухе схемы и контуры, сквозь которые затем проходили разряды энергии.

Еще двое других одинаковых магов были внутри, работая с содержимым лаборатории. Глаза мерцали, точки и разряды энергии вокруг чародеев подчинялись их воле. Стоило одному из магов перевести взгляд на другую часть конструкций, как все там менялось, приходило в движении и искрилось. Однако в действиях чародеев ощущалась судорожная спешка. Время от времени все трое перекидывались короткими фразами на неизвестном языке. Затем один из них скорчился от боли. По всему его телу разверзлись круглые раны, от которых обычный человек мгновенно бы умер. Но маг продолжал жить, сжимая зубы и вращая глазами. Его двойник накрыл страдальца каким-то синим куполом. Наверное, чтобы больной случайно не нарушил работу механизмов вокруг. А третий маг тем временем не останавливался. Перед его взором возник полупрозрачный экран, показавший наши родные руины времен самого катаклизма.

Никакого леса вокруг не было и в помине. Черно-серый пейзаж разбавляли огненные всполохи. Ветер нес облака белого пепла. Редкие останки деревьев представляли собой обугленные стволы. В небесах разворачивалось сражение каких-то машин. Вспышки, взрывы, раскаленные лучи, которые терзали многострадальный мир внизу. На западе словно огненный закат полыхало сплошное зарево. Часть наших руин тоже горела, другая уже обуглилась до камней, у знакомого разлома в стене метался и орал обгорелый эвок.

Маг сосредоточил внимание на главной площади перед зданием с шипом. Над ней мерцало некое защитное поле, в котором испарялись практические все обломки, сыплющиеся с небес. Маг принялся заклинать прямо через экран. Сначала десятки, а потом уже сотни точек-огоньков обратились в сложную структуру. Вокруг неё затем забурлил камень. Через несколько минут он обрел уже привычные мне очертания голема.

Так ушедшие чародеи готовили Третий Цикл. Мой приход.

Но досмотреть видение до конца не получилось. Я проснулся. К сожалению, проснулся. Сказать, что мне было хреново – ничего не сказать. Все тело от кончиков ушей до мизинцев ног болело. Я тут же использовал целебную точку, но боль прошла очень ненадолго. Каждое случайное движение, каждый вдох и выдох ощущались жутким страданием. Это было похоже на мой первый отходос от сжигания заживо, только помноженный на десять. Теперь в фантомном огне горела не только кожа, а вся моя плоть почти до самых костей. Нельзя двигаться. Вообще нельзя.

Я лежал, укрытый до подбородка одеялом. Легкие касания ветра ощущались как сильные ожоги. Хотелось стонать и дергаться, но я удерживал себя недвижимым. Нельзя. Иначе станет только хуже. Иначе я просто захлебнусь в океане боли и без сомнения сойду с ума.

– Сейчас… Сейчас. – послышался шепот Геллы. – Прости, что так долго. Одну секундочку, любимый. Сейчас ты снова уснешь.

Я ощутил как одеяло слегка приподнялось, а затем укол в шею. Боль начала потихоньку отступать. Вскоре она покинула меня вместе с сознанием. Снова мрак беспробудного сна.

В этот раз видения сменились обрывками кошмаров. Гелла убивала на моих глазах Искру, а я никак не мог этому помешать. Раз за разом одна и та же сцена. Длинные когти-лезвия вспарывают плоский, подтянутый живот. Глаза Искры наливаются кровью в предсмертном бешенстве, но она не может разорвать черные путы. А Гелла смотрит на меня с улыбкой, повторяя: «Я ведь всё равно лучше». Затем снился жаркий, душный лес. Изматывающий марш, где меня преследовали какие-то черные тени. Сил идти практически не оставалось, жажда и усталость замедляли шаги, а враги уже маячили в кустах рядом, тянули оттуда ко мне длинные когти.

Несколько раз я просыпался, ощущая себя немного лучше. Боль ещё не прошла совсем, но хотя бы можно было дышать и открывать глаза. Видимо, меня перенесли в один из домов тайной деревни. Но встать и проверить это возможности не было. Ко мне всегда довольно быстро подходила Гелла, шептала слова утешения, поила водой, а затем делала усыпляющий укол.

В таком режиме прошло… Черт его знает сколько времени. Едва ли слишком много, как показали дальнейшие события. Может быть, что-то около недели.

Проснувшись очередной раз, я услышал звуки боя снаружи. Попытался перевернуться на бок, чтобы посмотреть в дверной проем, но лишь получил порцию страшной боли. Сердцебиение участилось, а перед глазами замельтешило красное марево. Не сумев подавить приступ, я скорчился от боли. Судороги пронзили тело, принося ещё больше страданий. Я кричал, снова кричал и бился в конвульсиях. Целые минуты пропадали из памяти, растворяясь в красном омуте.

– Тише, тише.

Когда приступ стал проходить, то я увидел перед собой лицо Геллы. На нем чернели пятна-раны от попадания яда. Левое плечо сильно повреждено так что был виден скелет перевертыша.

– Что прои… сходит? – сквозь хриплый кашель, спросил я.

– Все хорошо. Мы будем вместе. Мы обязательно будем вместе. Засыпай.

Образ Геллы расплывался. Ее снотворное снова действовало. И теперь, вопреки недавней боли, я окунулся в водоворот приятных, а не пугающих видений. Мне снились объятья в темноте, стоны, страсть. Я не запомнил кто был моей любовницей. Искра, Гелла или некая абстрактная женщина. Лицо ее скрывал мрак, а голос звучал каждый раз иначе. И вслед за приятными видениями, пришла уже довольно сносная явь.

– Так… Не вставай резко. Медленно открой глаза. – произнес незнакомый женский голос.

Я открыл глаза и увидел бледное лицо, в обрамлении белых волос. Альбинос. Но не Половинка. Эта девушка была выше, а на левой стороне шее у нее чернела татуировка в виде глаза и трех капель под ним.

– Не пытайся говорить. – тихо наставляла она. – Проглоти лекарство. Вот. Оно будет немного кислить, но не дергайся.

Она достала железную, круглую коробочку, наподобие упаковок леденцов монпансье. Внутри оказались круглые красные пилюли, одну из которых она вложила мне в роли, залив теплой водой. Таблетка, действительно, оказалась довольно кислой, но вот эффект был очень приятным. По телу быстро разлилась теплота. Исчезли спазмы, судороги и зажимы мускулов. Учитывая как быстро она подействовала, таблетка явно необычная.

– Что это за магия? – прошептал я.

– Это не магия. – спокойной ответила девушка. – Это дар богини, плачущей о наших бедах.

Дар богини? А это что-то новенькое. Ладно. Надо осмотреться. Стоп. Я же в форте. Это открытие меня сильно порадовало.

– Ну что? Ему лучше? – раздался знакомый голос.

В комнату вошел Рок. Я обратил внимание, что его татуировка ренегата замаскирована шрамом. Так. Что происходит и кто эта девушка? Новая наемница? Фиг знает. Когда альбиноска ответила Року и снова повернулась ко мне, то мечник показал жест молчания, закрыв двумя пальцами губы. Ясно.

– Вас, кажется, зовут Крайт, верно? – спросила девушка.

– Крайт? Наверное. Если честно, все как в тумане. Я долго спал?

– Увы, не могу вам сказать. Вас усыпили перевертыши. Помните это?

Рок махнул пальцем в знак одобрения.

– Перевертыши? Да. Мы попали в засаду в лесу.

– Где это произошло? – спросила девушка.

Теперь Рок наоборот показал знак отрицания.

– Я не помню. Отряд вел другой человек. Какая-то небольшая поляна… Нет. Не могу точно вспомнить.

– Очень постарайтесь. – попросила девушка. – Я еще останусь здесь на несколько дней для вашего лечения. Вам пока следует оставаться в кровати. Даже если самочувствие наладится, не вставайте и избегайте физических нагрузок. Ваша болезнь, опаснее чем кажется.

– Болезнь? – поинтересовался я.

– Да. Мы плакальщики называем ее воспалением души. Вы исцелили свое тело магией, но она лечит не все. Это… – она поставила на тумбу перед кроватью коробку с таблетками. – Поможет на какое-то время. Но вам нужно беречь себя и, очень желательно, посетить наше святилище. Воспаление души весьма опасно. Оно приходит в виде приступов чрезмерной активности. Некоторым людям такое состояние может даже нравится. Они чувствуют себя сильнее, могут не ощущать боли, но затем приходит истощение. Истощается не только тело, но и душа. Затирается память, лучшие чувства уступают место низким страстям. В нашем многострадальном мире и так много печалей. Сберегите хотя бы себя.

– Спасибо, уважаемая Осень. – прервал её Рок. – Думаю, Крайту уже лучше. Эй, Перышко, проводи гостью в комнату.

– Я вернусь завтра. – предупредила меня Осень. – Пожалуйста, не забывайте мои советы. И не более двух доз лекарства в день. Иначе оно может быть опасно.

На этом плакальщица оставила нас с Роком. Я наконец мог поговорить о всем случившимся открыто.

– Ну ты, конечно, знатно закончил первый выход в роли командира. – усмехнулся мечник.

– Я пришел куда мне сказали. Откуда мне было знать, что там гнездо перевертышей.

– Проверка красной мазью? Ладно, остальные дураки. Но ты то мог вспомнить?

Мог. Только вот меня почти сразу вырубил приступ, да и что бы дала проверка? Перевертыши просто накинулись бы на нас раньше.

– Искра жива?

– Да. Прибежала к нам босиком и… Как ты понимаешь, она не особо могла рассказать, что приключилось. Благо дед с его картинками подсобил. Затем пошли вас вытаскивать.

Ясно. Значит перевертыши уничтожены или сбежали, если им повезло.

– Тяжело было? – спросил я.

– Да. Заруба была знатная. Сраный жрец привел в деревню десятка полтора меченосцев и штук семь других райдхор. А слуг я даже не считал. Трупами всё там завалили.

Черт. Жрец! Верно. Мы же сначала встретили жреца Корнерога, а он собирался устроить рейд на гнездо перевертышей.

– Да уж. Подстава. Вам сначала пришлось драться с перевертышами, а затем покрошить мечей.

– С перевертышами? – усмехнулся Рок, а потом шёпотом добавил. – А мы с ними не дрались.

– В смысле? – нахмурился я, приподнимаясь на кровати.

– Когда пришли в гнездо, то Скейл им предъявил за нападение на своих людей. Они с ним поговорили и решили откупиться.

– Откупиться?

– Ага. Награбили то они много, а деньги им не нужны. Пока мы решали вопрос компенсации, то нагрянули мечи в компании жреца и понеслось.

Мдэ. Значит Скейл договорился с перевертышами. Хотя чему удивляться? Они, конечно, монстры, но и робоскелет отчасти тоже. Все подчиненные для него лишь средства достижения цели. Эмоции он давно отключил. Так зачем конфликтовать, если можно просто получить компенсацию за утерянное имущество?

– А Клейменого ты зря прикончил. – покачал головой Рок. – Он был вонючая пропитая гнида, но со щитом неплох. Замену ему найти будет сложно. Хотя теперь у нас есть твоя новая подруга. С ней боевая мощь отряда сильно возрастет.

– Новая подруга? – шепотом прошипел я.

– Ага. – усмехнулся Рок. – Говорит, что её зовут Гелла. Знаешь такую?

– Она теперь с нами?

– С тобой. Значит и с нами. Но пока в форте плакальщица ни ей, ни Скейлу лучше не светиться. Послушай меня внимательно. Эта белобрысая знает, что ты маг. Плакальщики работают с магами. Мы ей наплели, что ты был сталкером и случайно в руинах обрел силу. Ничего кроме лечения не умеешь. Никаких других магов не знаешь.

– Понял. Никаких робоскелетов тоже не знаю и с перевертышами не спал.

– Ага. Через пару дней Осень свалит из форта. Дальше она либо спокойно отправиться к своим, либо сдаст нас мечам.

– Если сдаст, то снова придется драться.

– Верно. Но за одним магом недоучкой много послать не должны.

Ясно. А тут их примут робоскелет и перевертыш впридачу. Но зачем столько сложностей с этой Осенью?

– А почему Скейл просто не приказал её убить или засадить в клетку? – спросил я.

– Не знаю. Но похоже он собирается что-то получить от плакальщиков. Ему нужен проверенный контакт в их рядах. Скейл и раньше иногда посылал людей собирать слухи про их святилище.

– И что там в святилище?

– Алтарь их вечно ревущей богини. Так они пудрят мозги крестьянам и друг другу. Ясно, что это руины. Там внутри скрыт источник какой-то древней магии.

– Думаешь, Скейл хочет наложить на него руки?

– Если так, то мы в дерьме. Плакальщиков меньше чем мечей, но свой главный храм они охраняют надежно. Там сотни бойцов. Настоящая крепость. А ещё Скейл для них не так опасен. У плакальщиков есть трюки против таких как он.

– Скейл не пойдет на заранее проигранный бой. – защитил я честь робоскелета.

– Не пойдёт. – согласился Рок, а затем очень нехорошо ухмыльнулся. – Но если придётся всех нас положить ради его цели – положит. У тебя теперь целых две подружки, Крайт. Если, конечно, одна другую не загрызет. На твоем месте я бы хотел пожить подольше.

И снова звучит что-то очень похожее на намек. Но я пока снова сделаю вид, что не понимаю к чему клонит Рок. Поживем – увидим. Моя задача сейчас оправиться после болезни и разобраться со сложностями в личной жизни, пока там реально кто-то кого-то не загрыз.