Текст книги "Фантомный Огонь (СИ)"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Мы продолжили путь. В следующей комнате нас тоже ожидали следы борьбы. Тотемы хазгат разломаны, несколько трупов нелюдей превращены в кровавое месиво.

– Здесь недавно были люди, – произнесла Гелла. – Меньше часа назад.

Искра выглядела очень настороженно и мне это не нравилось. После битвы с жрецом я ожидал легкой зачистки руин, а тут опять какие-то странности. Везет же нам.

Что ещё было удивительно, так это совершенно нетронутые ценности. Из сундука хазгат я забрал восемь серебряных монет. Три орденских, четыре с клеймом огненного глаза и одна без каких-либо символов. Почему люди не потрудились облутать поверженных врагов? Это не очень человеческое поведение. Даже бывшие друзья Геллы собирали сокровища в своем логове. А тут такое безразличие к благородным металлам. Логово хазгат параллельно нам зачищает идейный коммунист? Типа пиратского капитана из песни Высоцкого, который золотые монеты за борт кидал.

Дальше нас ждал подземный зал на этаж ниже. По всем признакам мы попали в место обитания ныне сгинувших боссов руин. Большое двухэтажное помещение, в дальней части которого располагалось нечто наподобие трона. Огромное количество трофейных копий, костей и ржавой арматуры было потрачено на возведение этой декорации. Рядом находилось несколько крупных сундуков, также богато украшенных по традициям хазгат. А вот самих хозяев руин в зале не нашлось. Похоже у хазгат уже серьёзные проблемы с личным составом. Что ж, нам пора заняться поиском сокровищ. Тем более здесь они точно есть.

Я подошёл к одному из трех сундуков. Аккуратно приподнял крышку, стараясь не уколоться об острые щепки костей. Когда фонарик осветил содержимое сундука, то я, воспользовавшись умением Геллы читать мысли, процитировал Криминальное Чтиво:

– Винсент, мы счастливы? – спросила она.

– Да. Мы счастливы.

Внутри блестели благородные металлы и какие-то древние артефакты. Отлично. Я подошел к следующему сундуку и содержимое было схожим.

– Господин Крайт, гляньте! – подозвал меня Арайт.

Я последовал за ним в небольшую комнатку за тронным залом, освещенную множеством мерцающих кристаллов. Меня снова пробирал смех. Я попал в оружейную, где хранилась куча снаряжения, которое хазгат не использовали сами. Лут это святое!

В глаза сразу же бросились набор брони из древнего металла и серебристая кольчуга, не потерявшая яркого блеска даже за сотни лет. Напротив них находилась стойка с копьями, глефами, гвизармами и прочими древковыми средствами убийства. Надо будет посмотреть нет ли здесь образцов, которыми можно пополнить наш арсенал. Я закрыл глаза и тут же заметил несколько точек-активаторов. Ого! А вот это интересно. То есть, здесь есть оружие или какие-то другие артефакты с заложенной в них магией. Однако рассмотреть подробнее я не успел. Отвлекла Гелла.

– Здесь на верхних ярусах прячется человек, – заверила она.

У этого помещения был второй ярус, представленный нависающими балконами. Что ж, поищем там загадочных людей. Они не напали на нас, когда мы зашли. Значит это не засада. Но что блин здесь происходит? Опять вызвонить Первого? Сам справлюсь, тем более красных точек нет. Боевой магией он нам пока не поможет.

Я взял копье покрепче, снял со стены фонарик с мерцающими кристаллами и вручил Арайту. Мы аккуратно направились к лестнице на второй этаж.

Весь зал опоясывали балконы с высокими перилами. Наверное, раньше здесь дежурили стрелки хазгат. Засада в стиле арбалетчиков на Красной Свадьбе. Классика фэнтези. Но теперь уродцы сгинули.

Мы медленно продвигались вдоль перил.

– Там в углу, – шепнула мне на ухо Гелла.

Вскоре свет фонаря выхватил из темноты дрожащую фигуру низкорослой женщины. Грязные волосы, на лице множество ссадин и даже след от укуса. Одежда местами разорвана. Жертва насилия хазгат? Очень вероятно.

– Все хорошо, – произнес я. – Мы не причиним тебе вреда.

И про себя добавил для Геллы:

«Считай ее мысли. Что здесь произошло?»

Женщина не отвечала. Похоже она была очень перепугана.

– Мы люди, – продолжал спокойным голосом говорить я. – Обычные люди. Райдхор. Охотники за сокровищами.

Женщина задрожала сильнее. Будто бы наконец поняла, что мы говорим с ней и от нас уже не отвертеться. Затем она вдруг заплакала, закричала хриплым голосом:

– Не хочу! Не хочу к ним! Не хочу!

– Я все увидела, – шепнула Гелла. – Часть подземелья была огорожена магическим барьером, который, наверное, исчез после смерти шамана. И то, что было заперто там – вырвалось на свободу. Именно оно убивает хазгат, но не берет сокровища.

– И что это?

– Больной бессмертием. Мясной зверь.

Глава 24

– Не хочу! Не хочу! – подвывая, истерила женщина.

Да уж. Не везет нам сегодня на адекватных пленных. А что до мясного зверя – то нет абсолютно никакого желания с ним встречаться. Поэтому нам бы сейчас аккуратно забрать самое ценное да свалить куда-подальше.

Так-с, что делать?

Вызываем Первого, чтобы спросить совета, параллельно пакуя сокровища, а потом выметаемся.

– Для перевертышей мясные звери не опасны, – считала Гелла мой мысленный вопрос. – Просто нужно изменить облик под что-то несъедобное и не вызывающее у них интереса. В отличие от извергов плоти, у мясных зверей редко сохраняются даже проблески разума.

«Отлично. Гелла, следи за проходом», – мысленно приказал я.

Надеюсь, что гонять по лесам за нами мясная тварь не будет. Я достал припасенный мешок, начав сгребать драгоценности. Золотые монеты валялись в сундуках без всякого уважения к их стоимости. Как я понимаю, основной валютой этого мира были серебро и медь. Орден чеканил свою монету, так же поступали некоторые города и маги. А вот к золоту тут был более индивидуальный подход. Часть монет из этого металла представляла собой ручную работу.

К примеру, на глаза мне попался крупный кругляшок с гравировкой: «От Кунца из Верхнего Лога уважаемому Молоту из Дымоводья в счет уплаты займа».

Похоже, что уплата не дошла до адресата.

Или ещё: «От семьи для Нишки. Приданое». И примитивная гравировка лица девушки.

Возможно, Нишка закончила свою жизнь в одной из здешних камер, удовлетворяя жестокую натуру хазгат, а затем ее обгрызенные кости стали элементом декора.

Кроме новодела, попадались и древние монеты. Наверное, времен Первого Цикла. Это были массивные денежные знаки, украшенные сложным узором, символами забытого языка и гравировкой в виде сказочных существ. Хотя здесь эти твари вполне реальны, стараниями сгинувших колдунов. Такие монеты несли на себе отпечаток многих столетий. Вмятины, царапины, попытки чуток обрезать золотишка.

Но времени подробнее окунаться в местную нумизматику у меня не имелось. Надо скорее грести все и бежать.

«Ого. Ну, поздравляю», – раздался в голове голос Первого.

«Да. Золотишко».

«Да бес с ним со златом! Тут по сундукам лежат три невозобновляемых носителя и даже один возобновляемый!»

«Так. И что это значит? Подробнее, пожалуйста. Делай скидку на то, что я в отличие от тебя сейчас работаю руками. Могу тупить».

«Магия, друг мой! В общем, из носителей можно извлекать обесцвеченные заряды и трансформировать в свои обычные. Многие чародеи именно так пополняют истраченные заклинания».

«Ага. Понял. А возобновляемый – это в смысле сам со временем восстанавливает заряды?»

«Именно! Таки тяжелый труд, массовые убийства и участие в организованной преступной группировке не повредили вашему уму, Павел Викторович по кличке Крайт».

«Уму нет. Только психике», – ответил я, доставая со дна сундука один из невозобновляемых носителей.

Небольшая полупрозрачная сфера с синим отливом. Закрыл глаза. В сфере есть точка заряда, но какая-то тусклая.

«Штука очень дорогая», – произнес Первый. – «Обычно Маги стараются пользоваться возобновляемыми, приберегая такие вот одноразки для экстренных ситуаций. Поэтому я пока не стану впитывать ее энергию. Собери все носители. Вот из возобновляемого есть смысл вытянуть заряд».

«А мы могли бы пополнить заряды клонирования?»

«Фиг знает. Скорее всего, нет. В здешней системе магии исключений из правил больше чем их подтверждений. Есть самые распространенные заклинания типа огня, лечения, телекинеза, света. Добыть для них заряды можно практически из любого доступного источника. Для более редких спелов начинается галиматья. Одни носители их пополняют, а другие почему-то отказываются. И ведь в чат поддержки уже не напишешь. Одну звезду на Авито не поставишь. Думаю, для магов до апокалипсиса все эти устройства носили сугубо вспомогательный характер. Они силу получали напрямую. А мы вынуждены теперь копаться в их мусоре и безделушках».

Я достал из соседнего сундука восполняемый носитель. Это оказалась черно-красная монетка или скорее фишка. На обеих сторонах была выгравирована рожица чертика с высунутым языком. Глаза, узоры и символы тускло мерцали красным. Чем эта штука была в прошлом? Сувениром? Жетоном для какой-либо игры? А теперь это ценнейший источник смертельных чар.

«Начинаю поглощение».

Вытягивание магии заняло всего пару секунд. Я закрыл глаза и обнаружил, что одна из огненных точек вернулась. Красные узоры на фишке потухли.

«Клонирование восстановить не удалось. Это было предсказуемо. В носителе магия не пропала совсем. Надо засечь, как быстро она восстановится. Чем быстрее, тем более ценная штука нам попалась».

Я сунул фишку в сумку на поясе, а затем отыскал еще два одноразовых носителя. Каждый выглядел по-своему. У меня в сумках оказалось черное кольцо, меняющее свой диаметр при прикосновениях, и прозрачный шарик, внутри которого несколько десятков крошечных светящихся бабочек порхало вокруг миниатюрного цветка с лиловыми лепестками. Красота посреди загаженного подземелья.

Мой мешок уже отяжелел от золота и украшений. В соседнем сундуке еще нашлись две бутылки древнего колдовского пойла, но нам бы снаряжение из арсенала прихватить. Там уже хозяйничали Искра. Она сняла со стойки серебристую кольчугу, взвесила ее на ладони и тут же принялась снимать бронекуртку. Хочет заменить? Но ведь кольчуга не будет сдерживать запреградный урон. Ладно. Пусть поступает как знает. У нее опыта всяко больше моего.

«Что скажешь о мясных зверях?» – обратился я к Первому. – «У нас есть неиллюзорный шанс повстречаться с такой тварью».

«Это хреново, уважаемый друг. Мясные звери предсказуемы только в одном – их очень сложно убить. А без специальных методов или крайне разрушительной магии это практически нереально. Мой совет – валите побыстрее и подальше».

«Тут в лаборатории жреца было зелье против бессмертия. Оно не поможет?»

«Ну, сделает твари неприятно, но если эта хрень уже разрослась, то лекарства будет недостаточно. Оно его только разозлит».

Мдэ. Надо паковаться быстрее.

Искра напялила кольчугу, а теперь снова надевала бронекуртку. Ага. Ну так-то надежнее. Арайт складывал в мешок доспехи из древнего металла, а нагрудник напялил на себя, в чем ему помогла Гелла. Я же выискивал зачарованное оружие. Их оказалось два: булава-скипетр, тяжелая, как моя жизнь, и полуторный меч со сложным узором по всему клинку. Жаль, нет копья.

«А как зачарованное оружие перезаряжается?»

«Некоторое – само, а в другое – нужно закладывать заряды. Бывает такое оружие, из которого тоже можно черпать силу для заклинаний».

«Интересно».

Скипетр я вручил Гелле. Слишком уж он тяжелый. Полуторник забрала себе Искра. Из всех нас только она владеет этим редким оружием. Обычно в этом мире предпочитают одноручные мечи или древковое.

Загрузившись ценным лутом, мы отправились обратно, а за спиной слышались всхлипы обезумевшей пленницы. Золото приятно звенело в мешке и неприятно отяжеляло. Шли назад практически молча. Вроде осталось совсем чуть-чуть. Последний рывок – и победа, но перспектива встречи с монстром совсем не радовала.

Из катакомб выбрались без проблем. Даже прихватили с собой лекарства и яды жреца. Лутом мы затарились – дай бог. Нашей добычи, думаю, хватит на покупку целого предприятия в городе типа Дымоводья. Обычной семье местных эти богатства обеспечили бы безбедную жизнь на несколько поколений.

– Пока все чисто, – произнесла Гелла, вглядываясь в темноту. – Но он здесь недавно был.

Я и сам замечал следы присутствия мясного чудища. В том числе там, где мы недавно прошлись. Турпы хазгат были обезображены или даже разорваны на части. Похоже, бывший пленник питал к уродцам особую ненависть. Значит, какие-то воспоминания о прошлой жизни у него ещё остались. Однако это не повод с ним общаться. Только вот встречи с бессмертным ПТСР монстром нам блин не хватало!

Поверхность была уже близко. Мы миновали последние ловушки и…

Гелла остановила отряд.

– Он снаружи. Прямо у выхода из руин.

Голос перевертыша звучал очень тревожно. Оно и понятно. Выход наружу из башни только один. Остальные хазгат завалили.

– Давайте попробуем его пересидеть, – предложил я. – Он может пойти либо наружу и затеряться в лесу, либо вглубь башни, тогда мы попытаемся отступить и разминуться с ним в коридорах.

– Как скажешь, милый, – кивнула Гелла.

Остальные тоже не возражали.

– Тогда попробуем отдохнуть. Насколько это здесь возможно… – вздохнул я, осматривая грязь и бардак вокруг.

Отдыхать здесь совсем не хотелось, но этого требовали обстоятельства. Мы отыскали наименее засранный крупный обломок в помещении, накрыли его спальниками и попытались максимально комфортно устроиться на холодном неровном камне.

«Если у вас затишье, то я пока отвалюсь», – произнес Первый. – «У начинающего волшебника тут много дел. Не все упражнения сегодня мной выполнены, не все служанки оттраханы, не все жертвы экспериментов накормлены. Вызывай, если начнется замес».

«Вали-вали, Гарри Поттер».

В его голосе слышались нотки беззаботности. Я даже завидовал. Пусть мы начинали как один человек, но постепенно наши пути расходятся. Через какое-то время Первый перестанет ощущаться как мое продолжение, а станет скорее чем-то наподобие старого друга или брата, о котором практически все знаешь, но жизнь у каждого своя.

– Тебя это пугает? – по-русски спросила Гелла.

– Нет. Наверное, просто грустно немного. Если буду-таки в подобном режиме выживать ещё несколько месяцев или год, то кем я стану? Точнее насколько далеко улетит моя кукушка?

– Разве сейчас тебе не лучше?

– Лучше? – задумчиво переспросил я, сосредотачиваясь на ощущениях своего тела.

Фантомный огонь, воспаленная душа были ныне успокоены таблетками плакальщиков, но никуда не делились. Я чувствовал таящуюся в своих нервах разрушительную силу. Воспламениться, взорваться, отринуть все ограничения и рвануть вперед. Сражаться за пределами своих возможностей, получать страшные раны и тут же их исцелять. Снова и снова. Пока вспышки адреналина не выжгут мое прошлое я. Это была одновременно пугающая и манящая перспектива.

– Твоя личность крепче, чем ты думаешь, – вдруг заявила Гелла. – Раны, боль, отчаяние – она держит все эти удары. На место сколотых фрагментов нарастают новые.

– Звучит… оптимистично. Но я даже не уверен, хорошо ли это? Иногда хочется… Просто сломаться до конца. Стать черствым ублюдком, типа Рока, или лишиться всяких эмоций, как Скейл.

– Ты слишком другой, – мягко сказала суккуба, и я ощутил ее прохладную ладонь на своей шее. – Хочешь, спою тебе?

– Ты серьезно? – усмехнулся я.

– Конечно. Поверь, тебе это сейчас нужно.

– Ну, попробуй. Только не Сплин, пожалуйста. И так настроение дерьмо.

– Нет.

Гелла запела, под неодобрительным взглядом Искры и восхищенным взором Арайта. Монстр-людоед пела в полумраке смрадного подземелья слова, извлеченные из моей памяти. Даже без музыки голос ее лился мелодией. С каждым мгновением я ощущал, что происходящее меня все больше трогает за душу.

Как стремительно всё изменилось – не осознать,

Расплываются буквы – никак не отыщется смысл.

Как невидимый айсберг, внезапно возникший из тьмы,

Как в гигантской воронке, влекущей до самого дна…

И захочется сдаться далёкому зову сирен

Подчиниться, принять неизбежность, забыться, уснуть,

Чтоб не видеть реальности, давшей пугающий крен

И фатально растущую, скрывшую звёзды волну…

Ты только плыви,

Не прекращай движения,

Будь отчётливо видимым

В свете сигнальных ракет.

Пожалуйста, выживи

После кораблекрушения

Ради тонкой и призрачной

Полоски земли вдалеке.

Эта песня Flëur была выбрана Геллой неспроста. Я слушал ее однажды, когда тяжело болел, и в легких хрипло клокотала пневмония. Песня о надежде и борьбе. Борьбе не столько против волн, сколько со своими страхами и желанием сдаться.

И когда ты истратишь все силы, что есть, до конца —

На последнем дыхании откроется новый резерв.

И когда станет холодно, больно и страшно, совсем —

То все волны падут, и наступит черёд чудесам.

Ты только плыви,

Не прекращай движения,

Будь отчётливо видимым

В свете сигнальных ракет.

Пожалуйста, выживи

После кораблекрушения

Ради тонкой и призрачной

Полоски земли вдалеке.

От всех этих слов я ощущал странную, но приятную горечь, подступающую к горлу. Нависающие стены подземелья, грязь, кровь, опасности впереди – все это представлялось лишь преградой на пути к чему-то важному. Некой надежде. Глупо? Наверное. Но, думаю, это защитный механизм психики, который не дает таким, как я, окончательно тронуться умом.

Ты только плыви,

Только держись на поверхности,

Не дай обмануть себя

Удушливой чёрной волне.

Ты есть в списке выживших, —

Твоё имя в нём первое.

И берег – ближе, чем кажется,

А ты – намного сильней.

Эта песня была написана в гораздо более светлом и живом мире, но мне очень хотелось ей верить. Даже в полумраке руин погибшей цивилизации цепляться за призрачную надежду, что завтра будет лучше или, по крайней мере, не хуже.

«Спасибо», – мысленно произнес я. – «Что-то подобное мне сейчас очень нужно было услышать».

– Все для тебя, – улыбнулась Гелла.

Но вот удача нам не улыбалась.

Время шло, а мясной зверь не уходил. Всего мы провели в ожидании около трех часов, которые по ощущению тянулись бесконечно. Гелла несколько раз ходила на разведку. И, вернувшись, она обратилась к нам с такими словами:

– Лучше уходить сейчас. Дальше будет только сложнее. Этот зверь поглотил несколько человек, и сейчас в нём происходит сращивание с новыми телами. Когда оно закончится, то он станет еще опаснее.

– Ну, значит, придется пробиваться, – вздохнул я.

– Возможно, удастся просто проскользнуть, – оптимистично заявила Гелла. – Я приготовила в себе большую дозу успокоительного. Вколю его зверю перед вашим приходом.

– Это не опасно для тебя?

– Нет, милый. Он пока не настолько силен, чтобы быстро меня уничтожить, а раны я сумею затянуть. Но нужно действовать быстро и решительно.

– Ясно.

Быстро и решительно. Интересно, а бывает медленно и решительно? Вполне. Типа твердо решил опоздать на работу и из-за всех сил разглядываешь витрины по пути.

Работа. Как же давно это было… Теперь мне нужно не на работу идти, а встречаться с мясным зверем. Тоже не самый приятный поход. Предчувствия были поганые.

– Ты есть в списке выживших. Твое имя в нем первое, – ободрила меня Гелла, повторяя строчку из песни. – Берег ближе, чем кажется, а ты намного сильней.

И мы двинулись к выходу из башни. Очень скоро до моих ушей донеслась пугающая какофония звуков. Крики, хрипы, вздохи, визги. Так звучало чудовище.

Зверь ждал нас в зале с четырьмя костяными колоннами. Расположился аккурат между двумя бывшими частями Жилокрута.

Мясной зверь? Не знаю, кто дал этим тварям такое название. На зверя чудовище было совершенно не похоже. Я ожидал увидеть нечто на четырех лапах, с пастью, когтями и хвостом. Монстра. Исчадие ада. Однако взор мой коснулся чего-то намного более отвратительного, увяз и запутался среди мешанины конечностей, голов, выпирающих костей и разинутых ртов. Размером мясной зверь был, наверное, со слона, но не вытянут наверх, а распластан по полу. Основа тела представляла собой бесформенную массу плоти с торчащими во все стороны руками и ногами. Эти конечности были заметно сильнее обычных человеческих. На некоторых руках было по два или три локтевых сгиба, что придавало им подвижности. Местами кожа светлая, местами будто загорелая, но были участки воспалено-красной и даже конечности вовсе блестевшие голым мясом. Одна самая мощная рука существа достигала в длину около двух с половиной метров. Толстая, как фонарный столб, и красная от язв, она заканчивалась двумя десятками уродливых пальцев. Некоторые из них представляли почти голые кости, приводимые в движение лоскутками мускулов и жил.

Но, кроме основного тела, у зверя были другие. Еще недавно обычные люди, которых держали многочисленные руки существа. Тут были бывшие пленники хазгат и даже убитые нами жертвы жреца. Все они потихоньку срастались с основным телом. Порочное бессмертие древних чародеев исцелило раны несчастных, а теперь поглощало их разум. Спаивало тела и умы в единую массу.

Сколько их здесь? Десятка два. Даже два с половиной. Мужчины, женщины, подростки. Крестьяне и несколько райдхор. Почти все обнажены. Лишь на некоторых еще остались обрывки лохмотьев. Грязные тела корчились, дергались и сокращались, будто бы танцуя некую отвратную пляску. Некоторые из них смеялись, другие плакали, третьи бормотали, четвертые умудрялись целоваться или даже сношаться.

– Зверь поглощает их, – прокомментировала шепотом Гелла. – Когда тела и сознания в нём растворятся, то они потеряют память. Мысли упростятся до самых примитивных инстинктов. Еда, насилие, секс.

Потрясающе.

Кроме приростающих человеческих тел, у зверя в руках находилась парочка еле живых хазгат. Обычный и стрелок. Тварь медленно умучивала их, явно смакуя страдания бывших палачей. Несколько крупных рук крепко держали хазгат, а другие поменьше буквально отщипывали от уродцев по кусочку. Засовывали длинные пальцы в уже практически не кровоточащие раны и подцепляли черными ногтями немного мясца жертв. Хазгат слабо верещали, лишь на самые болезненные действия реагируя громким хриплым клекотом.

Зверь на нас пока не обращал внимания. Надо снова вызванить Первого и постараться проскользнуть мимо этой хренотени. Ибо драться с ней слишком опасно. Тут несколько тонн мяса и костей с магической регенерацией. Нам нечем это убивать.

«На связи», – отрапортовал ученик чародея.

«Смотри, что тут у нас».

«Ёперный театр. Может, ну нахер?».

«Я бы с удовольствием, но другого выхода отсюда нет».

«Что ж… Тогда удачи. Очень не советую попадаться в руки к этой штуке».

«Удача мне точно пригодится».

– Гелла, ты готова его немного усыпить? – спросил я.

– Да.

– Тогда начинаем.