Текст книги "Пока я не закончусь"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Это почему я раньше такой злой был? Потому что у меня велосипеда не было. – произнес я, отводят копье для укола. – У меня его до сих пор нет. Я злой.

Один точный удар в горло оборвал жизнь очередного аборигена. Мы вышли на улицу, обнаружив там еще восьмерых налетчиков, привлеченных звуками борьбы. Все вооружены и готовы к бою. Однако волнения я почти не испытывал. Напротив, я вдруг очень недобро рассмеялся, поглядывая на местных. Эти убогие не были воинами, как отряд сталкеров. Просто набег деревенских на своих соседей. Рыбный промысел не поделили или какая-нибудь кровная месть. После консервного рыцаря, шавкодранок и циклопа, после гниения заживо и прикосновения смерти, толпа мутантов с дротиками меня совершенно не пугала. Два человека из другого мира с одинаковыми окровавленными копьями, стояли и смеялись в лица новых врагов.

Глава 15

Восемь на два. Расклад звучит как приговор, но требует уточнений. Во-первых, каждый из нас весит как двое аборигенов. Во-вторых, три целебные точки до сих пор не потрачены. Так что главное избежать мгновенной смерти.

Основным оружием налетчиков служили достаточно короткие дротики. Оно ясно почему. Из здешних кривых деревьев длинного копья или хорошего лука не выйдет. Наконечники не все из металла. Часть кости или камень. Кроме дротиков у многих были топорики, ножи, тесаки или дубинки.

Атаковать местные не спешили. Напротив, один из них, с длинной, тонкой бородой принялся гнусавым голосом что-то говорить. Интонация была вопросительной.

– Как думаешь, о чем он так упорно нас спрашивает? – поинтересовался я.

– Наверное задает традиционные вопросы типа: кто мы по жизни, под каким местным авторитетом ходим и зачем так грубо нарушили их грабительски-насильническую идиллию.

– Только вот, мы все равно их языка не знаем. Однако знакомство с этой группой аборигенов уже не задалось. Мне кажется, наши отношения безвозвратно испорчены.

– Совершенно испорчены. Поэтому, в качестве меры деэскалации, предлагаю их всех незамедлительно убить без всякой жалости. Тогда конфликт будет полностью исчерпан за исчезновением одной из сторон.

– Логично.

Однако наличие у врага такого количества метательного оружия меня слегка огорчало. Опять куртки наши подерут.

– Давай зайдем обратно на минутку. – произнес я, взяв Первого за плечо.

Мы оба опять скрылись в сарае для лодок. Налетчики за нами не ломанулись. Они слишком полагались на оружие дальнего боя и не хотели сокращать дистанцию. Ну и боялись нас, наверное.

Сначала Первый сторожил, а я снимал куртку. Потом наоборот. Среди кровищи, трупов и что-то бормочущей жертвы насилия, мой наметанный на всякую фигню глаз приметил крупную плетеную корзину. Пузатую такую. Наверное, в ней хранили улов.

«Сойдет».

Я схватил корзину, Первый взял вражеский дротик в дополнению к копью-флагштоку. После мы снова явили себя местным. Те подошли чуть ближе к сараю, встав полукругом. Некоторые из них опустили оружие. Возможно понадеялись, что ситуацию решим через дипломатию. Нет. Лучше расправиться с новыми врагами сразу, чем ждать потом засады или их подкрепления. Этому нас эвоки уже научили.

Я выставил корзину перед собой, держа ее в левой. Прикрылся ею как своего рода щитом. Первый метнул дротик. Не попал, но заставил двоих налетчиков метнуться в стороны, выполняя маневр уклонение. Я ринулся на врага. В меня полетели снаряды. Дротики и камни. Я прикрыл корзиной голову, но остальное тело не было защищено. Резкая, колющая боль обожгла правую ногу над коленом. Ерунда. Я чуть запнулся, но рвался вперед. Несколько снарядов заблочил корзиной, камень попал в плечо. Фигня! Такая боль теперь меня только бодрит.

Первый укол вышел не очень удачным. Я нанёс его одной рукой и не хватило жесткой фиксации оружия. Неприцельное попадание куда-то в район лопатки. Противник в момент моей атаки уже пытался сбежать. Я отбросил корзину и, взяв копье в обе руки, протаранил его в спину. Тут же перед глазами вспыхнули искры. В голове загудело, однако попавшийся в лоб камень был слишком мелким для оглушения. Снова сфокусировав внимание, я вырвал оружие из агонизирующей жертвы. Пришлось для этого упереться ногой налетчику в поясницу. К тому времени двое пошли на меня в рукопашную. Дубинка и короткий тесак. Я отступил в сторону, перешагнув невысокий забор огорода. Невысокий для меня. А вот моим врагам было не так легко через него перемахнуть. Они замедлились и я атаковал, но налетчик с дубинкой уклонился, отпрянув назад. Черт. Мои выпады слишком предсказуемы. До этого мы побеждали за счет эффекта неожиданности, превосходства в силе, длине рук и оружия. Но сейчас бой затягивался.

Второй абориген подобрал дротик, замахнулся. Я приготовился уклониться, но гад сделал несколько ложных бросков, заставляя меня тратить время и силы впустую. Дротик распорол щеку, врезал по зубам и уколол под язык. Я ощутил вкус собственной крови. Рана вроде бы не мгновенно смертельная, но от заражения можно и скопытиться. Хорошо, что есть целебные заряды.

Я вырвал дротик из раны, но метать обратно не стал. Навык еще не прокачен. Могу наоборот усугубить ситуацию, пополнив врагу боезапас. Что делать? Вперед, в рукопашную!

Снова махнул через заборчик, уже не стремясь сразу атаковать. Решил подойти поближе. Оба налетчика прыснули в стороны. Во рту скапливалась кровь. Таки рана под язык глубокая. Но адреналиновый угар пока ослаблял восприятие боли. Сердце бешено колотилось, призывая к немедленным действиям. И я действовал. В два широких шага нагнал аборигена с дубинкой и колол, не обращая внимание на прилетевший в спину дротик. Мой натиск дал результат. После укола под колено противник упал. В ближнем бою превосходящая сила и отсутствие страха ранений позволяли доставать врагов. Краем глаза глянул на Первого. Он уже уложил одного и ранил в руку другого налетчика. Сам правда тоже неслабо огреб. Все лицо разбито и залито кровью. Он использовал точку. Я заметил как его раны мерцают бледно-зеленым. Поврежденная плоть быстро менялась, шевелясь сама собой. Смыкались края ран, обновлялась содранная кожа.

Не только я слегка залип на это зрелище. Наши враги тоже заметили магию и их боевой настрой мгновенно рухнул. С воплями они бросились прочь, роняя оружие. Возможно, налетчики уже сталкивались с магией или слышали про нее много страшного.

– Уважаемые, вы куда⁈ – с негодованием воскликнул Первый. – Мы вас не опускали!

– Звонок для учителя! – добавил я, хромая вперед.

Все же нога начинала болеть все сильнее? Использовать ли точку? Думаю, да. Я постарался сделать это как можно быстрее. Закрыл глаза, сразу выделил ближайшую и запустил. Все заняло не более секунды. Боль в ноге, спине и под языком исчезла. Оставалось сплюнуть накопившуюся кровь, чтобы спокойной добивать бегущих налетчиков. Оставлять свидетелей ни в коем случае не следует. Думаю, что часть налетчиков уже покинула деревню. Если будут выжившие, то они могут привести подкрепление. Поэтому надо приложить все усилия чтобы выживших не осталось.

Налетчики бежали быстро, но выходов из деревни было только два. У одного из них аборигенов настиг Первый, раздававший на ходу уколы и пинки. Я вскоре к нему присоединился. Доколов последних налетчиков, мы закрыли ворота деревни. Никакого сопереживания эти людишки, исковерканные больной экологией, у меня не вызывали. Впрочем, особой ненависти к ним тоже не питал. Ну устроили резню соседей. Это в порядке вещей у примитивных племен. Те же наши папуасы из Новой Гвинеи резали друг друга прямо таки с упоением, пока цивилизация все не испортила. Местная же цивилизация рухнула, оставив после себя заросшие лесом руины и одичавших потомком.

– Они совсем не похожи на зубастого. – кивнул Первый в сторону трупа налетчика. – Интересно, это у них просто разный уровень деградации здоровья плюс мутации или же зубастик был представителем другой расы?

Могли ли здесь за время постапока выделиться разные расы? Да хрен знает. Плюс вот маги еще до Большого Писца вывели по приколу эвоков. Кто знает сколько еще дополнительных рас они еще создали? В покоях мага были статуэтки и рисунки всяких фей, русалок, эльфов и прочей нечисти. Это просто фантазии или они эти фантазии сделали реальностью с помощью какой-нибудь волшебной генной инженерии?

Сначала обыскали трупы врагов. При них обнаружился десяток мелких медных монет с выбитых на них мечом. Значит какая-то денежная система и торговля здесь имеет место быть. Думаю, где-то расположены поселения куда крупнее этой деревеньки.

Из оружия мы забрали только пятнадцать легких дротиков с железными и костяными наконечниками, а также же один топорик потяжелее чисто для рубки дров. Дубины, тесаки и ножи заметно уступали нашим образцам вооружения. Лут не по уровню. Вот дротики можно потренироваться метать. Плюс носить их довольно удобно. Я нашел для них высокую, узкую корзину, которая послужит своего рода колчаном.

Кроме вооружения и монет мы собрали куда более ценные припасы. У двоих обнаружились небольшие мешочки с солью, у троих свертки из каких-то сухих листьев, внутри которых был сыр, у шестерых вареные яйца по размеру чуть больше перепелиного, у семерых полоски вяленой рыбы. Убийство соседей и изнасилование соседок процесс энергозатратный. Мутантики решили взять с собой в поход достаточно калорий.

Кроме этого мы нашли пару круглых керамических колбочек с какой-то странно пахнущей мазью. Лекарство? Яд? Хрен знает.

Затем мы приступили к обыску деревни на предмет полезного лута. Налетчики, к сожалению, успели многое забрать с собой. Самой нужной вещью, которую мы нашли, был небольшой котелок.

Пока обходили дома, то услышали громкий плеск воды со стороны реки. Я бросился туда. Вторые ворота из деревни, выходящие к воде были открыты. Я увидел как невысокая голая женщина все глубже заходит в реку. Уже была по грудь. Через пару мгновений она скрылась под водой. Кажется, жертва насилия решила, что с нее этого веселого мира хватит. Лезть спасать? Едва ли успею, да и что потом? Телефон у меня, конечно, при себе, но сомневаюсь, что служба психологической поддержки сейчас ответит. Печаль.

– Что-то не везет нам на контакты с аборигенами. – пожаловался я Первому.

– Скорее это им не везёт на контакты с нами. С кем ни встретимся, все тут же умирают. Иногда сами, иногда приходится помочь.

Мы продолжили обыск деревни. Жили местные, надо сказать, довольно печально. Почти каждый дом состоял из двух комнат. Прихожей, которую в старых русских деревнях называли сенями, и основной, отапливаемой комнаты, где жило все семейство. Тесные помещения, на полу солома, под которой земля или утепление из коры, минимум вещей, в качестве кроватей примитивные лежанки без ножек. Несколько слоев сплетенных веток, солома, пара одеял из грубой ткани, а у многих даже одеял не было. Везде витал стойкий запах какой-то скотины. Животных налетчики увели, но аромат остался. В общем, деревенская классика. Хорошо в краю родном, пахнет сеном и говном. Тут еще пованивало рыбьими потрохами. Человеческими теперь тоже. Налетчики перебили в основном мужчин и стариков. Хотя несколько женских трупов я тоже заметил. Наверное, те кто слишком упирался. Многие из тел полностью обнажены. Не просто так часть налетчиков осталась в деревне. Если взглянуть на убитых мужчин, то нападавшие и жертвы выглядели почти идентично. Все те же невысокие, небогато одетые люди со следами разных болезней.

– Надо собрать ценные вещи, еду и выметаться. – призвал Первый.

– Да. Да.

Я направился в другую часть деревни, прикрыл глаза. Одна из целебных точек вернулась. Отлично. Третий уже заметил расход лечебных зарядов и добрался до медблока. Вошел в очередной дом, чтобы поискать сыра и соли. Там во мне вдруг включился детектив. Мне показалось, что слишком много соломы с кровати разбросано на полу. Следов крови не было, хотя здесь могли выволакивать на улицу кого-то из женщин. И все же такое объяснение не показалось мне единственным. Что если кровать-настил специально сдвинули? Мне не составило труда опрокинуть лежанку покойных хозяев дома. Бинго! В земляном полу круглый, плетеный люк. Похоже, что у хозяев был тайничок или погребок. Сплетен люк в несколько перекрывающих друг друга слоев. Содержимого не видно. Я подцепил крышку наконечником копья, перевернул и замер. В небольшой земляной яме среди нескольких корзинок и мешочков сидела девочка. Или девушка. Фиг разберешь, учитывая разницу в нашем росте. Ее бледная кожа ярко выделялась на фоне темной земли. Белые брови, даже ресницы, бесцветные серые глаза. Альбинос. Еще одно наследственное заболевание. Не такое отталкивающее как заячья губа, но по сути опаснее. Рак кожи, а хуже всего… В аниме существует стереотип, что у альбиносов красные глаза. На самом деле такой эффект проявляется у них лишь при определенном освещении. Без нормальной пигментации глаза альбиносов очень уязвимы к ультрафиолету. Многие из них плохо видят, а с возрастом вообще слепнут.

Девчонка дрожала всем телом. В руках я заметил короткий нож. Его множество раз затачивали из-за чего по центру даже образовалась выемка. Сначала девушка выставила нож в мою сторону, но через пару секунд, наверное, поняла всю бесполезность сопротивления. Над ее убежищем стоял даже не налетчик из соседней деревни, а какой-то монстр. Небритый, лохматый гигант, борода которого вся в крови. Меня ж под язык ранили. Сплевывал в бою не очень аккуратно.

Поняв, что имеет дело с чудищем, девчонка приставила нож к своей шее.

– Да ты серьезно⁈ – с разочарованием вздохнул я. – Что ж вы все мрете и мрете.

Так. Вроде бы нанести удар она пока не решалась. Уже хорошо. Попытаться вырвать нож? Боюсь от резкого движения таки пырнет себя в горло.

– Тихо. Тихо. – я постарался сделать ласковый голос. – Дядя выглядит как хрен знает какой маньяк, но внешность обманчива. Я всего лишь пришелец из другого мира. Все, кого мне пришлось здесь убить, сами виноваты. Честное-пречестное слово. Положи, пожалуйста, ножичек.

Я медленно протянул к ней руку, но девчонка задрожала лишь сильнее. Ножик в ее ладонях буквально плясал, дергаясь из стороны в сторону.

– Ты с кем там говоришь? – спросил Первый.

– Тихо. – ответил я. – Тут у нас живой абориген. Пытаюсь не дать ей самоубиться.

Я демонстративно отложил копье и поднял обе ладони. Надеюсь, что такой жест понятен без слов. Но, черт возьми, она уже слишком напугана, чтобы думать.

– Лучше оставь ее ненадолго. – предложил Первый. – Давай перекусим.

А это мысль. Сильный страх быстро истощает ресурсы психики. Когда я открыл люк, то она испытала пик ужаса. Пусть выйдет из состояния аффекта. Может быть, устанет нас бояться.

– Черт, местный сыр неплох. – отметил Первый. – Надеюсь, у них тут и напитки какие-нибудь имеются. Надоело все одной водой запивать.

– Кто знает. Что-то может быть. Думаю, эта деревня даже по местным меркам глухомань. Помнишь сталкеров? У них было неплохое оружие, что-то типа арбалетов, какая-то бомба. Тут есть поселения заметно цивилизованнее. Должны быть. Даже монету вон кто-то чеканит.

Мы еще минут пять вкушали сыр с вяленой рыбой, обильно запивая все водой. Можно, перед уходом тут разжечь костерок и вскипятить воды? Покойные жители деревни любезно заготовили некоторое количество дров.

– О, гляди кто вылез. – произнес я, когда в дверях дома показалась невысокая фигурка.

Девочка смотрела на нас с явной опаской, но уже без былого животного ужаса. Одета в простое серое платье, такой же платок и плетеную из коры обувку.

– Ничего такая. – отметил Первый. – Как думаешь, сколько ей?

– От пятнадцати до двадцати пяти. Точнее не скажу. В ней от силы полтора метра.

– Полторашка. Так и будем ее звать?

– Давай не надо. А то каждый раз будем с грустью вспоминать о пиве.

– Ладно. Как я понимаю, мы ее забираем.

– Конечно! – усмехнулся я. – Она знает язык. Она точно лучше нас знает местные съедобные растения и методы рыбалки. Вероятно, умеет готовить. Вероятно, не замужем или вдова. Конечно, забираем. Или у нас тут есть десяток девчонок на выбор и хочешь устроить кастинг?

– Ну перетряхнем хорошенько оставшиеся дома. Может быть, кто еще отыщется.

Девушка стояла в дверях, все еще держа свой нож. Однако признаков агрессии или суицидального поведения не проявляла. Однако особой радости на ее лице я тоже не наблюдал. Впрочем, а чему ей радоваться? Родственники наверняка погибли в уничтоженной деревне. Теперь ее судьбу решают какие-то непонятные двое из ларца, одинаковых с лица. Все время смеются и вообще на психов смахивают.

Отдав копье, Первому я медленно направился к девушке. Она не бежала и ножом не грозила. Страх, похоже, выжег все ее силы. Осталась лишь беспомощная апатия.

– Ну здравствуй еще раз. – тихо произнес я.

Моя рука потянулась к ней. Не встречая сопротивления я осторожно разжал хрупкие пальцы, забрал нож и выбросил его куда подальше.

– Тебе больше не понадобится это кустарное старье. У нас есть Spyderco. Знаешь какие классные? Отец говорил, что хорошая фирма.

Я аккуратно взял девушку за плечи и повел к Первому. Она повиновалась.

Глава 16

Мы уходили из деревни, собрав все легко переносимые припасы и накипятив воды. Также прихватили с собой несколько одеял поприличнее. В конце концов наш отряд пополнился.

– Теперь нас два с половиной. – пошутил Первый. – Кстати Половинка звучит лучше чем Полторашка.

– Тут соглашусь. Хотя есть не самые приятные ассоциации с Половинкиным из руин.

– Он остался далеко и теперь забота Третьего. – усмехнулся Первый.

Девчонка нашего хорошего настроения не разделяла, но была спокойной и не сопротивлялась. Я вывел ее за руку из деревни, а Первый закрыл ворота вымершего поселения. Запах крови уже приманил множество крылатых падальщиков. Кроме них со стороны реки приползли небольшие, бурые, четырехлапые амфибии, чем-то напоминающие помесь ящерицы и жабы. Похоже, что они тоже были падальщиками, с удовольствием облепив трупы ближе к реке.

Половинке мы вручили вещмешок с одеялом, сухой рыбой и сыром, а также котелок. Оружие давать не вижу смысла. Даже не из страха нападения на нас. Не дай боже влезет в какую драку и помрет, как любят делать в нашем присутствии местные жители. Ее защита – мы. Все три целебных заряда уже на месте, а боевой опыт только накапливается. Вместе с дырками и пятнами крови на одежде. Мы немного умылись у реки перед дальнейшим походом, но тут уже требуется полная стирка, банный день и посещение парикмахера. Очень надеюсь, что шанс скоро представится.

– Так. Моя очередь. Давай ее сюда. – потребовал Первый через полчаса путешествия по лесу вдоль дороги.

– Ладно. – усмехнулся я, передавая руку девушки, а сам забирая корзинку с копьями.

Прекрасно Первого понимаю. Мы очень долго нормально не взаимодействовали с другими людьми. В какой-то момент уже казалось, что я обречен закончить жизнь среди руин, монстров и трупов, общаясь только с другими частями себя. А тут рядом живой человек, да еще и девушка. Не сказать, что очень красивая, но по-своему милая. Уже приятно.

Несколько раз по пути она пыталась заговаривать с нами. В глаза не смотрела, а просто негромко произносила словечко-другое, потом несколько секунд ждала ответа, после кидала на кого-то из нас короткий, испуганный взгляд и снова затихала.

Примерно на втором часу путешествия, Половинка попыталась отпустить руку Первого. Он ей это позволил. Тогда девушка быстро засеменила в сторону. Первый схватил ее за плечо.

– Эй, Полторашка, то есть Половинка, стоять. Ты наша и самоубиться об лесных монстров мы не разрешаем.

– Отпусти ее. Ненадолго. – усмехнулся я. – У меня есть теория куда она собралась.

– Да? Ну ладно. Я верю тебе как самому себе.

Теория оказалась верна. Половинка не стала уходить слишком далеко. Укрывшись за ближайшими кустами, она присела. Даже сквозь ветви я различил, что перед этим она задрала платьице.

– Ааа… Чет не подумал о таких нуждах нового компаньона. – виновато произнес Первый.

– Помнишь в Нью-Вегасе был режим хардкор, где надо есть, пить, а напарники смертны? Так вот у нас режим ультрахардкор. Надо не только есть, а ходить по маленьком и большому, подтираясь листиками. Одежда пачкается, нос чешется, сменных носков нет.

К вечеру мы достаточно углубились в лес, чтобы быть незаметными с дороги. Костер решили не жечь, но не из соображений безопасности, а просто лень было собирать дрова. Однако в любом случае нам пришлось оборудовать лежанку. Где-то минут пять мы срезали свежие и не такие кривые ветки деревьев, пока Половинка наблюдала за нами, с выражением лица: «Что за сатанинский ритуал готовят эти чудовища?» Ладно. Попробуем ее приобщить к труду. Я накрыл пока еще недоделанное ложе тканью, прилег на него, чтобы показать назначение конструкции. Кажется, Половинка сообразила что мы пытаемся сделать и присоединилась к работе. Она принялась ловко сплетать ветви между собой, откидывая неподходящие. Острые выступы ее стараниями оказывались внизу. Нам оставалось только срезать и подавать ветви. Настил получился просто загляденье. Упругий, крепкий, мягкий, насколько возможно. Диван не заменит, но лежать на нем было удобнее, чем на наших собственных поделках.

Ночь мы провели в посменных дозорах. Половинка же лежала, укутавшись одеялом и делала вид, что спит. Я бы даже ей поверил, но несколько раз сквозь звуки ночного леса слышал ее сдавленные рыдания. Дай бог она поспала часа четыре.

После завтрака мы таки решили заняться языком. Постепенно нам удалось добиться какого-то уровня взаимопонимания. В смысле Половинка догадалась, что нас интересуют слова из ее наречия. Местный язык состоял из коротких и довольно однообразных слов.

– Байс. – произносила девушка, показывая на дерево, а затем переводила пальчик на какой-то сиреневый цветок. – Арпри.

Где-то минуты за три она назвала нам около двадцати разных видов растений.

– Фига ботаник. – восхитился Первый.

– Ну а что удивительного? Для прохожего двадцать первого века травка это просто декорации для прогулки. Местные же флорой и фауной живут. Им надо знать, чем лучше лежанку набить, чем скотину кормить, а чем собственный рацион разнообразить. Человеческая память как раз для этого такие огромные объемы обрела. Лора Вархаммер Сорок Тыщ у местных нет, вот и забивают головы чем могут.

Черт. Вот бы нам какой-то блокнот для записи слов. Есть телефоны, но заряда уже мало. Как фонарики они ценнее. В итоге после первого урока языка мы не то, чтобы много запомнили, однако деваться все равно некуда. Думаю, за несколько дней мы выучим набор из десятка-другого самых нужных слов. Джеки Чан вон постигал английский через телепередачи и ничего, справился.

Днем мы продолжили свой путь. Заодно решили поразмыслить куда и зачем мы идем.

– Надо поставить себе несколько конкретных, достижимых целей. – предложил Первый.

– Хм… Добраться до местных и закупиться там едой. У нас есть носительница языка. Плюс про выживание в здешней природе она знает явно больше нашего.

После урока словесности Половинка начала увлеченно выкапывать корешок какого-то высоко растения, а потом с удовольствием его съела. При ее знаниях найти еду в местном лесу не проблема.

– Так вот… – я продолжал планирование. – С едой и девчонкой предлагаю вернуться в руины. Там в безопасности постепенно усвоим полезные знания, а потом можно будет планировать новый поход.

– Звучит нормально. Как выучим основы языка, надо узнать бывает ли здесь холодная и снежная зима.

– Если судить по домам местных, то едва ли очень холодная.

Где-то ближе к вечеру мы достигли одной из целей своего плана – нашли еще одно поселение. Оно выглядело практически одинаково с разоренной деревней, откуда мы забрали Половинку. Небольшой земляной вал, плетеный забор, острые ветки и шипастая лоза в роли колючки, двое ворот. Одни выходят к воде, а другие на дорогу. Мы заметили несколько мелких лодок у берега реки. Около деревни мужчина и пара подростков выпасали стадо каких-то животных, похожих на пятнистых, четырехрогих коз.

– Надо смотреть за реакциями и настроением Половинки. – предупредил я. – Вдруг это та деревня откуда пришли налетчики.

– Даже если так, то едва ли там осталось много бойцов. Штук десять-двенадцать. Эти поселения довольно малочисленны. Если придется драться, то у нас все шансы на победу.

Я взял Половинку за плечи и чуть подтолкнул в сторону деревни. Мол хочешь туда? Ни энтузиазма, ни сопротивления не заметил. Девушка обернулась и бросила на меня долгий взгляд серых глаз, которые в солнечных лучах чуть бликовали красным. Особенность альбиносов.

Мы медленно направились в сторону деревни, стараясь выглядеть дружелюбно, но боеспособно. Местные быстро нас заметили. Пастух что-то крикнул подросткам и те быстро скрылись за стеной, но сам остался при стаде. Он был вооружен длинным, искривленным посохом, однако едва ли это сильно поможет ему в случае конфликта с нами.

Из-за стены показались еще несколько мужчин. У многих на поясах висели тесаки и ножи, но копий они не взяли. Стало быть, может обойдется и без боя. Вскоре в нашу сторону направились трое. Возглавлял их средних лет мужчина без явных признаков болезни. Где-то метров с десяти они остановились и заговорили. Отвечала им Половинка. Судя по интонации они о чем-то ее выспрашивали. Наверное, что за упырей она к ним привела. Затем старший вынул из мешочка на поясе небольшую керамическую склянку. Он снял крышку и направился к нам.

– Это напоминает какую-то проверку. – отметил Первый.

– Мы это выпить должны? – спросил я, когда старший на вытянутой руке, боязливо тянул ко мне склянку.

К нему подошла Половинка и запустила пальчик внутрь склянки, зачерпнув чуток красноватой мази. Девушка понюхала зелье, а затем сунула мне под нос. Запах был странный. Какая-то смесь эфирного масла и чего-то гнилого. Затем Половинка тоже самое проделала с Первым. Наша реакция на запах странного зелья местным явно понравилась. Значит таки тест. Просто суеверие или тут реально есть человекообразная нечисть, которую можно определить с помощью пахучего зелья?

Местные продолжили о чем-то спрашивают Половинку, а я решил перевести ситуацию в более деловой лад. Из кармана извлек заранее припасенные медные деньги, к которым добавил пару серебряных монет зубастого. Узрев нашу финансовую состоятельность, местные стали еще более дружелюбными. Жестами они пригласили нас войти в поселение. Внутри нас ожидали еще несколько мужчин, а вот женщины от пришлых явно прятались. Зато мы с удивлением обнаружили внутри то самое сгорбленное существо, к которому не стали выходить на дороге. Темно-зеленый балахон с капюшоном, белая ткань закрывающая лицо, кривой посох, украшенный зелеными лентами. Я посмотрел на руку, которая его держала. То была не человеческая ладонь а какое-то сплетение черных щупалец. Однако местные существа совершенно не боялись. Интересно. Оно даже с ними разговаривало, свистяще-щипящим голосом, который человеку не воспроизвести.

А дальше у нас пошла торговля, плавно перетекающая в бартер. Мелкий мужичонка с сильно косившим левым глазом постелил перед нами полотно из грубой ткани. Затем к нему потянулась вереница других местных, которые начали выкладывать на него товары. В основном продукты питания: сушеная, вяленая и соленая рыба, белый сыр, тонкие, ломкие лепешки, похожие на лаваш, странные желтые ягоды с черным рисунком. Приглядевшись, я понял, что это не ягоды, а раздувшиеся брюшки насекомых. Ммм, вкуснятина. Обычные ягоды тоже были, а еще что-то наподобие меда в небольшом глиняном горшочке и несколько кувшинов с… брагой? Я решил чуток попробовать. Скорее медовуха в 4–6 градусов. А ведь очень даже вкусно! После недель на одной воде, употребить напиток, имеющий ярко выраженный вкус, особенно приятно.

– Так. Кувшины берем. – решительно заявил я.

– Язык не жжет? Дракона не видел? – усмехнулся Первый, напоминая про эффекты экстремального магического алкоголя.

– Едва ли местные рыбаки умеют колдовать. А вот эта ктулхуобразная хрень очень даже вероятно.

Нелюдь вел себя дружелюбно и Половинка его совершенно не боялась. По итогам торгов за все медные монеты, три серебрянные и пять трофейных копий мы взяли где-то четыре кило вяленой рыбы, килограммов семь сыра, все лепешки, мед, медовуху, орехов и полтора десятка яиц. Отличный продуктовый набор. Если дополнить его грибами, ягодами и кореньями, которые Половинка отыщет нам в лесу, то еды хватит очень надолго. Фактически сыр, рыба и мед нужны как калорийная добавка к подножному корму. Думаю, все местные путешественники так питаются.

Сменная одежда. Тут все было сложнее. Одежки местных на нас не налезут и едва ли у деревенских есть запасы ткани. Значит пока носим что есть. Искупаться бы, но оставаться на ночь не хотелось.

Вдруг Половинка подошла к нелюдю и начала у него что-то спрашивать. Тот отвечал ей в привычной свистящей манере. Кажется, они друг друга понимали. Спустя пару минут диалога, Половинка взяла меня за рукав и подергала в сторону нелюдя. Она хочет, чтобы мы у него что-то купили? Нелюдь второй лапищей извлек свои товары из-под балахона. Клубок щупальцев, заменявший ладонь, раскрылся и в нем обнаружилось четыре керамические склянки. Из похожей нам давали нюхать красную мазь во время теста.

Значит эта ктулхуобразная хрень торгует зельями? Ладно. Это уже интересно. Первый достал еще серебряную монету и протянул нелюдю, а тот в обмен передал только одну из склянок.

– Вот крохобор с тентаклями. – усмехнулся я. – По склянке за серебряную.

Пока Первый искал еще серебра, я достал один из камней, которые мы нашли в руинах. Существо благосклонно приняло его, оценив в две склянки. От ктулхуобразного шел странный запах. Будто грузовик с духами перевернулся посреди кучи гнилых овощей. По итогам мы выкупили все склянки. Каждая содержала пахучую мазь, которые отличались цветами. Уже знакомая красная, желтая, темно-фиолетовая и белая. Когда мы вышли из деревни, то Половинка протянула мне руку словно за подаянием.

– Захотела денег за посредничество? – усмехнулся я. – Или тебе какая-то мазь нужна.

Про мазь я угадал. Она забрала состав белого цвета, тут же принявшись втирать его в лицо и руки.

– Средство от мошек или клещей? – спросил Первый.

– Либо солнцезащитный крем. – предположил я. – Она же альбинос. Причем их здесь много. Среди мужиков, которые к нам вышли, тоже был один.

– Логично. – затем Первый положил Половинке руку на плечо и заявил. – Если надо будет помочь намазать спинку или другие труднодоступные места, ты обращайся.

Она, конечно, ничего не поняла, лишь вопросительно посмотрев на нас по очереди. Вечер и ночь мы провели в лесу.