Текст книги "Пока я не закончусь"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Погодь. Я тебе щас нимесилу наведу. Полегче станет.

Какая-то часть моего холодного разума говорила, что со мной уже покончено. Глупо тратить ценные лекарства на мертвеца. Другому мне надо просто подождать и, если я не выкарабкаюсь, использовать клонирование снова. Но некая инстинктивная часть меня очень даже хотела ещё пожить. И пожить не проклиная каждую секунду своего существования. Поэтому я выпил обезбол. А дальше? Дальше я попал в ад.

Сначала боль была сильной, но относительно терпимой. Однако с каждым часом ресурсы моего организма иссякали. У человеческого тела есть некий запас прочности. При тяжелой болезни в первые моменты кажется, что все не так уж плохо. Организм расходует накопленные ресурсы. Сжигает всякие там стабилизационные и экстренные фонды на покрытие урона. А потом они кончаются. И наступает кромешный ад. К вечеру поднялась температура. У меня начался озноб. Защитный покров организма был нарушен и местные инфекции, к которым у меня не могло быть иммунитета, взялись за дело всерьез. Ночь я почти не спал. Проваливался в короткие промежутки сна и возвращался к мучительной яви. А на утро я ощутил запах, от которого сердце готово было провалиться в бездну. Запах гниения. На мою рану было противно и страшно смотреть. Мешанина воспаления и гноя. Были бы у нас антибиотики… но их не было! Надел бы я куртку, идя в злосчастную крипту… но я не надел! Столько этих гадких «бы». Я ненавидел того зубастого ублюдка, но в чем-то понимал его. Умирать в расцвете сил очень обидно. Я злился и ничего не мог поделать. Отрубить руку? А толку? У нас нет ни хороших инструментов, ни опыта, ни треклятых антибиотиков. Нечем даже зашить культю. Лишь приумножим мои страдания.

Другой я очень хотел помочь, но чем и как не знал. От новых порций нимесила мне хватило решимости отказаться.

– Выпей хоть аспирин. – с грустью предложил он.

– Да нафиг. Побыстрее бы сгореть. – ответил я, едва шевеля сухими губами. – Лучше донормила дай пару таблеток. Хоть посплю чуток.

Снотворному удалось меня вырубить. Сколько проспал? Не знаю. Надеюсь, что подольше. Тяжелое пробуждение выдернуло меня из небытия к новым мучениям. Ненавижу болеть. Хотя кто блин любит? Меня уже хорошенько так накрыло интоксикацией. Слабость, тошнота, жар. Состояние, когда даже лежать становится тяжело и неприятно. Наверное, мне бы сейчас стоило вспомнить свою не самую короткую, но и не особо длинную жизнь. Я попытался сосредоточиться. Воззвать к глубинам памяти и достать из них фрагменты далекого, светлого детства. Погрузиться в них, чтобы ненадолго сбежать от гадкого настоящего. Только вот не очень получалось. Болящее тело не отпускало дух в свободный полет. Постоянно отвлекали тошнота и какое-то мерзкое ощущение горячей пульсации в левой руке. Думаю, это конечная. Остается надеяться, что другая часть меня будет выживать в новом мире успешнее. Сколько суток я продержался? Двое? Трое? Маловато, на самом деле. Но ничего. Мы еще тут побродим всем шавкодранкам и зубастым ублюдкам назло.

Кое-как разлепил глаза. Кажется, другой я куда-то вышел. На разведку? Надеюсь, он уже использовал клонирование. Страшно захотелось пить. Надо встать и добраться до фонтана. Поднимался на ноги я минут пять. Медленно заковылял к фонтану и тут… Меня накрыло. Не болезнь, а что-то другое. На мгновение перед глазами все померкло и я вдруг понял, что в голове возникают новые воспоминания. Странно. Я продолжил свой путь к фонтану, так как жажда никуда не исчезла. Слегка обмыл здоровую руку, зачерпнул ладонью холодной воды, немного смочил горло, а затем… Клубок новых воспоминаний в голове будто размотался. Я быстро усваивал одно за другим. Это были воспоминания другого меня. Все важное, что с ним случилось от момента нашего разделения на две части, до… Я вздрогнул и заковылял в сторону выхода из покоев мага. Дверь была закрыта. На ее камнях застыли пятна крови. Рядом со стыком двери и стены лежала половина тушки эвока. Его раздавило при попытке залезть к нам. Чуть дальше, в метрах трех лежал ничком другой я. Он был мертв.

Глава 10

Другой я мертв.

Погиб несколько часов назад. Из пришедших воспоминаний я узнал, как это случилось. Засада на выходе из коридора. Прямо за той железной дверью. Эвоки, штук восемь, самые рослые и агрессивные, накинулись со всех сторон. Копье в такой тесноте не очень то помогало. Он… Я сразу получил несколько неприятных ударов. Враги использовали металлические прутья и камни. От удара в колено я пошатнулся, завалился назад и тут же получил по голове. Дальше воспоминания накрывала темнота. Оставались лишь отдельные фрагменты и осколки мыслей. Я ломанулся назад, кое-как отмахиваясь копьем, успел открыть дверь, метнуться за нее и закрыть. В глазах совсем потемнело. Я упал, надеясь, что раны не смертельны. Просто потеряю сознание от сотряса и очнусь через какое-то время. Но нет. Я умер, не приходя в сознание.

Смотрю на себя со стороны. Волосы слиплись от крови. Поза какая-то нелепая. Рюкзак смотрится как горб. Надо подойти и забрать обезбол. Теперь его уже нет смысла экономить.

В моем оставшемся пока еще живом теле пробудись какие-то резервы, накопленные за счет сна. Их подстегнуло осознание того, что я остался один. Один посреди чужого мира с разлагающейся заживо рукой. Но теперь у меня появилась цель. Теперь нельзя просто лечь и догореть в жаркой топке предсмертной лихорадки.

Где-то полчаса заняла первичная подготовка. Я забрал у другого себя все самые ценные вещи. Баллончик, нож, копье, смартфон, лекарства. Копье… В моей памяти всплыло воспоминание, как другой я радовался, что сохранил свое главное оружие, прежде чем отключиться. Спасибо. В руках уродцев оно бы представляло большую опасность, а так у меня есть шансы…

– Нахер перебить их всех.

Обидно просто умирать в расцвете сил. Так что возьму пример с зубастого выродка. Только вот мотив у меня не просто слепая ярость, а вполне конкретная месть.

Когда подготовка была закончена, то я закрыл глаза и нашел яркую точку активации. Синяя вспышка заслонила весь мир.

– Хреново выглядишь, братан. – обратился ко мне новый я.

– Ты выглядишь не лучше.

Лицо осунулось, глаза будто уже неживые, на руку смотреть тошно. Опираясь на копья мы побрели туда, где в роскошном шкафчике бывший хозяин этих прекрасных хором хранил алкоголь и порнографию. Интересовало нас первое. Я, отложив копье, взялся за ближайшую массивную бутылку с бледно-синеватой жидкостью. Затейливая гравировка на сосуде изображала мужчин и женщин, распивающих что-то из бокалов под сенью деревьев. У каждого из нас нормально работало только по одной руке, так что приходилось все делать совместно. Пока я держал бутылку, другой я вступил в борьбу с пробкой, тоже сделанной из чего-то типа стекла, облитого по бокам красным воском. Несмотря на прошедшие столетия резьба легко поддалась. Я плеснул немного напитка прямо на крышку шкафчика, а мой коллега поднес к жидкости с приятным полынным запахом зажигалку. Вспыхнуло ярко-голубое пламя, в котором заплясали зеленоватые искорки.

– Горит! – радостно отрапортовал другой я.

Мы перелили содержимое бутылки в пластик. Затем я, что было силы, размахнулся и бросил пустой сосуд об стену. Он со звоном разлетелся на сотни осколков.

– Бьется. – с мрачным удовольствием заключил я.

Значит остается проверить на горючесть остальные напитки и можно изготовить партию коктейлей Молотова.

Для атаки на эвоков мы собрали приличный арсенал. Шестнадцать зажигательных коктейлей, два копья, четыре перцовки и четыре ножа. Длинный кинжал с костяной рукояткой я тоже копировал, но оставил в покоях чародея. Удобных ножен для него нет.

– Как думаешь, засада еще в коридоре?

– Щас проверим.

Каждый из нас накинул рюкзак с молотовыми. Я взял копье в обе руки, сцепив зубы от боли. Лишь три пальца шевелились на левой, но большой пока работал. Значит какую-никакую хватку обеспечить можно. Я бахнул два пакетика нимесила, но боль от каждого движения гниющей рукой все равно очень мешала. Ничего. Как начнется замес, то надеюсь, что в моей тушке еще осталось на децл адреналина. Это наше последнее сражение. Главное его выдержать, а дальше… отдыхать. Заслуженный покой.

Мы заняли походный строй. Я первый с копьем. Другой я держал свое подмышкой, а в правой у него был молотов. Поскольку левая рука у него тоже почти минус, то зажигательный коктейль надо запалить прямо перед выходом.

Я активировал каменную дверь. Створка со скрежетом отъехала в сторону. Второй половины эвока в коридоре не обнаружилось. Похоже, собратья уродцы забрали его. Чтобы похоронить или схрумкать? А без разницы. Если у нас все получится, то всех мелких ублюдков ждет одна судьба. Этот мир беспощаден и к своим, и к пришлым. Мы тоже возьмем с него пример.

Ржавая дверь из коридора была открыта. Мы остановились и прислушались. Сильно отвлекала мерзкая пульсация в больной руке. Вроде тихо. Но обманывать себя не стоит. Засада может повториться. Мы медленно пошли вперед.

– Стой. Ща камерой чуток посвечу. – произнес другой я.

Он аккуратно поставил молотов. Вскоре яркий луч искусственного света выделил дверной проем и все за ним.

– Там они. – шепнул я.

Затаились, но мозги у них попорчены мутациями. Немного торчал кусок железного прута, который явно держала под углом уродливая лапка одного из выродков.

– Понял. Ща начнем веселье.

Другой я снял с себя рюкзак, вынул еще молотов. У первого обновил уже погасший фитиль. Куски ткани мы отрезали прямо от дорогой мебели в покоях мага и пропитали горючей выпивкой.

– Чуток отойди. Ну… Первый пошел!

Звон и яркая сине-зеленая вспышка озарила своды руин. Мгновенно сгорела и скукожилась на стенах паутина. Пламя охватило приличный участок за дверным проемом. Эффект превзошел все наши ожидания. Не знаю, что там бухали покойные волшебники, но явно не просто спиртягу. От сине-зеленого пламени во все стороны летели яркие искры-огоньки. Они совершали умопомрачительные кульбиты и взрывались словно крошечные фейерверки. Думаю, что это не просто химическая реакция горения. В древних бутылках было заключено какое-то колдовство.

– Ыыыаааааа-ееееее! – истошный вопль грянул сразу после огненного взрыва.

Боль от ожогов и страх погнали уродцев прочь. Никто не попытался сопротивляться. Они бежали, бросая свои арматурины и камни. Все же это были трусливые твари. Они побоялись открыто напасть в первую нашу встречу и сейчас разбежались от первого же взрыва. Теперь остается надеяться на их тупость. Что они побегут в свое логово и спрячутся там, а не разбредутся по всем руинам.

Пламя в проходе горело удивительно долго. Минуты три или четыре. Словно это был не алкоголь, а напалм. Если у эвоков в норе только один выход, то им здец без вариантов.

Мы покинули здание. Судя по освещению только начало вечереть. Небо затянуло серой дымкой, которая скрыла от нас громаду четырехконечного спутника и других орбитальных странников. По земле и каменному покрытию руин стелился прозрачный туман. На фоне облачного неба темнел силуэт высокого здания, под фундаментом которого гнездились паршивые эвоки. Туда нам надо.

– Мы готовы вершить страшную месть? – чуть подхрипловатым голосом спросил другой я.

– Готовы. – ответил я, сжимая копье.

Широкий лаз, который вел в логово, был типа замаскирован ветками, но спуститься вниз, а тем более бросить коктейль они не помешают. Снизу раздался злобный и одновременно испуганный вой.

– Аыаыааыыыых!

Поздно, гады. Бояться надо было раньше. Но вы решились на засаду и уничтожили мою надежду закрепиться в этом мире. Вместо двух здоровых меня теперь только два гниющих полупризрака. И как положено привидениям, мы жаждем отмщения за свою смерть.

– Терра дает санкцию на экстерминатус. – объявил я. – Приготовить циклонные торпеды, брат.

– Первая пошла. Сожги мутанта!

Внутреннее пространство логова озарила ярко-желтая вспышка и россыпи золотых искр заметались из стороны в сторону. Почти каждый напиток древних колдунов был уникальным. Зачем такое разнообразие? Может, это не просто напитки, а зелья? Надо бы оставить чуток и попробовать на себе. Все равно терять уже нечего. Но сначала огненное возмездие.

Снизу раздался жуткий вой десятка мерзких голосков. Повалил черный, вонючий дым. Кажется, в гнезде кроме самих эвоков было еще много всякой горючей хрени. Теперь что-то там заполыхало.

– Давай еще одну для верности. – предложил я.

Следующий взрыв был оранжево-красным. Его сопровождали звуки, похожие на птичьи крики. Множество ярких огненных лент метались внизу, сея ужас и хаос. Не знаю, есть ли там у них другой выход, но даже при его наличии они могут просто задохнуться. С угарным газом шутки плохи, несмотря на название. Нам даже пришлось чуток отойти от логова, чтобы глаза не слезились. Дым оттуда валил очень едкий. Думаю, что уродцы таскали в свое логово сухую траву, листья, ветки. Плюс там скопились мусор и засохшие отходы жизнедеятельности. Все это сейчас выгорало. Когда дым прекратил идти, мы снова приблизились к лазу. Внутри было тихо. Неужели все? Вся страшная месть закончилась парой брошенных коктейлей?

– Спустимся?

– Давай. Если что, я их задержу, а ты кидай новый коктейль прямо в толпу. Будь наготове.

Я нагнувшись полез в пролом под фундаментом. Неприятный запах какой-то жженой гадости щекотал нос. Другой я подсветил мне путь фонариком смартфона. Все зловонное логово выродков представляло собой просторную комнату подвала, задняя часть которой была завалена обрушившимся потолком. Второго выхода не наблюдается. Зато наблюдаются горы хлама. Под потолком тускло мерцали россыпи мелких красно-желтых кристаллов, позволяя нам достаточно подробно разглядеть логово. Похоже, мелкие уродцы тащилю сюда все, что могли найти в руинах. В основном это был оплавленный, обожженный и заржавевший металл. Фрагменты мебели, конструкций, всякая арматура. Было много битой и почти целой керамики. Вазы, огромные горшки для растений, стаканы, тарелки, кубки. По углам и вдоль стен расположились статуэтки людей. Похоже, что к ним и к их портретам уродцы питали особую любовь. Все статуи, большие и маленькие, стояли ровно. Разбитые уроды постарались склеить с помощью… Даже не хочу думать чего. Может грязи, может своих соплей. Утерянные конечности статуй заменили ветками. Гнездо эвоков напоминало какую-то странную смесь свалки, притона бомжей и музея. Будто разорившийся и спятивший сотрудник Эрмитажа начал собирать по помойкам любые статуэтки. Всякой грязи тут тоже было полно. Дерьмо, обглоданные кости мелких птиц и животных, даже панцири насекомых. Эвоки жрали все, что могли найти вокруг руин. Кстати о самих эвоках. Они валялись по всему логову черными мешками. Многие обгорели, но часть целая. Наверное, задохнулись. А потом один из них шевельнулся. Честно, я даже обрадовался. Расправа с помощью молотовых показалась мне слишком простой. Нет. Чтобы упокоиться с миром и отомстить за смерть всех моих жизней, я должен вершить возмездие своими руками. Хотя бы здоровой правой.

– Ыахха… – вздохнул эвок, пытаясь подняться.

Я тут же уколол его в шею, но не смог убить сразу. Силы не хватило. Все же копье такой длинны нужно крепко держать в обеих руках. Значит, надо колоть еще. И я колол.

– Ихах-ыыыыре! – раздался вой с другой стороны логова.

Ублюдки начали очухиваться. Не все, но многие пережили задымление. Наверное, у них какая-то особая биология, позволяющая им не сдохнуть сразу от угарного газа.

– Надо как можно больше гадов обезвредить! – произнес другой я и сам взялся за копье.

Мы метались от одного уродца к другому, нанося несколько уколов каждому. Глаза, под колено или шея. Пусть не убить, но ранить. Лишить воли к сопротивлению. Каждой усилие раненой руки давалось с трудом и болью, поэтому я колол в основном правой. Тремя рабочими пальцами левой я сформировал кольцо вокруг металлического древка копья. Таким образом больной рукой я лишь помогал наводить укол, делая основное усилие правой. Это напоминало технику работы бильярдным кием.

Восставшие эвоки были неожиданно смелы. Прямо-таки не собирались просто помереть. Может быть, поняли, что загнаны в угол или же это логово являлось для них чем-то типа святыни. Черт разберет. Однако даже серьезно раненые они пытались достать нас. Хватали первые попавшиеся предметы, чтобы швырнуть или ударить. В тусклом свете кристаллов развернулась странная бойня, словно сошедшая с кадров какого-то адского артхаус-фильма. Два человека с воспаленными ранами на левых руках дрались насмерть против десятка уродливых, чумазых коротышек, многие из которых уже обливались кровью.

Как же здорово. Меня таки накрыл адреналин, заставивший ненадолго забыть о боли и скорой смерти. Заехали железкой по голени? Плевать. Сцепи зубы и коли уродца в морду, в шею, снова в морду. Одному я пронзил пузо и, уперев правую руку в тупой кончик копья, потащил его вперед, насаживая все глубже, пока уродец пищал свое:

– Ыыеееее!

Затем упер ногу в грудак и выдернул копье. Хорошо, что не застряло. Хотя даже если бы застряло – плевать. Есть еще молотовы, ножи, перцовки. Суть этого боя не обязательно в чистой победе при минимуме ран. Это наш путь в Вальгаллу. Наш личный Рагнарек.

Где-то минут через пять все эвоки уже практически не могли сопротивляться, но многие еще дышали и скулили. Страшно живучие гады. Глупые, трусоватые, не шибко сильные, но прикончить их непросто.

Другой я взял свой смартфон и немного потыкал в экран.

– Для вас играет группа Гражданская Оборона. Композиция «Убивать». – объявил он.

И понеслось. Под бодрый мотивчик давно мертвого рокера двое помирающих людей добивали десяток мутантов. Ляпота.

Переключить на чёрно-белый режим

Переключить на чёрно-белый режим

И убивать, убивать, убивать, убивать

Убивать, убивать, убивать, убивать

Убивать!

Мы четко следовали инструкции Летова. Пусть уродцы были очень живучи, но постепенно мы одного за другим докололи. Сделали контрольные уколы и тем, кто не очнулся. Мало ли. Вот последний уродец перестал подавать признаки жизни. Все к сожалению заканчивается: и радость, и грусть, и горячка боя, и мутанты, которым собирался отомстить.

Я уронил копье на пол, тяжело дыша. Лишь наличие вокруг мусора, дерьма и кровищи удерживали меня от немедленного падения без сил. И что дальше? Куда дальше? Просто остаться здесь?

– Гляди. – произнес другой, подсвечивая один из портретов.

Я побрел к нему, пытаясь сфокусировать расплывающееся зрение. В потемневшей от времени рамке можно было разглядеть любопытную картину. Юная волшебница, почти девочка, сидела на скамейке чудесного парка. Вокруг цветочные клумбы, фигурно подстриженный кустарник, пестрые птицы и… невысокие существа с белой шерсткой. Их умильные, простоватые мордашки озаряла улыбка. Часть из коротышек хлопотало в саду, поливая цветы и собирая плоды фруктовых деревьев, а одного, одетого в фартучек и дурацкую шапочку, волшебница с рук кормила пирожным. Этой картине эвоки, похоже, выказывали особое уважение. Все пространство перед ней было уложено всякой блестящей дребеденью. Камешки, монетки, осколки кристаллов. Словно подношения в языческом храме.

– Думаешь это их предки? – спросил я.

– Нет. Думаю, это они сами. Не заметил тут ни детей, ни половых различий между уродцами. Однако они были живучи. Даже угарный газ не всех убил. Вот представь. Начинается катастрофа, все горит. А эти уродцы были типа питомцев или слуг у магов. Магов больше нет. Уродцы прячутся по подвалам. Доедают все, что могут. От всякой там радиации болеют, их облик искажается, но помереть они никак не могут. Слишком уж живучими сотворили хозяева.

– Уродцы сходят с ума. – продолжил я. – Питаются чем придется, прячутся от хищников, дичают, но помнят, что когда-то были вот эти… – я указал на волшебницу. – Маги. Люди. Те кто кормил их и защищал. Потом они видят нас. Думают, что хозяева и золотые времена вернулись, а мы, гады такие, их гоним. Обиделись, суки мелкие. Тоже мстить нам пытались.

– Какая печальная история. Надеюсь, она хорошо закончилась?

– Ага. Все умерли. Некоторые даже под Гражданскую Оборону.

– А как закончится наша история?

– Слушай… – у меня вдруг возникла идея. – Пить волшебную алкашку пока не хочется. Пойдем, сначала до голема прошвырнемся. Может, он таки пустит нас в здание со шпилем. Хоть глянем что там внутри. Терять все равно уже нечего.

– А пошли.

Глава 11

– Может, ну его?.. – спросил я, тяжело дыша. – Прямо здесь ляжем?

– Да давай, братан, еще чуть-чуть. – заплетающимся языком ответил другой я.

– Ладно.

Собрав какие-то жалкие капли последних сил, я таки вытолкнул себя наружу из лаза и поднялся на ноги. Мы побрели в сторону площади белого мрамора. Уже порядком стемнело. Ночь опускалась на полумертвый мир. Другой я шел, опираясь на копье. Свое я бросил в логове. Рюкзак, набитый магическим бухлом, тоже скинул там. С моей текущей выносливостью казалось, что он весит пару тонн. Во время драки уродцы таки успели несколько раз меня неприятно огреть по ногам и бокам. Состояние заметно ухудшилось, а главное у меня теперь не было такой яркой мотивации как месть.

– Братан, быстрее. Слышишь! – призывал меня другой я, которому досталось меньше.

В лесу зазвучал утробный клекот шавкодранок. Я помнил какие у них кривые и зверские зубы. Попадаться им на обед совсем не хотелось. Неприятная правда, которую вам не скажут ведущие передач о животных: очень многие хищники едят своих жертв заживо. Как-то я набрел на пару тематических каналов в телеграмме и все иллюзии насчет «особой человеческой жестокости» пропали разом. Двуногие обладатели орудий труда просто были довольно изобретательны в плане способов. Но медленно рвать жертву на куски, убивать детёнышей своего вида, убивать ради забавы и многое многое другое умеют далеко не только люди. К примеру, травоядные бегемоты вполне не против расправиться со случайно попавшейся на дороге косулей, которая не представляет им никакой угрозы. Образ прекрасной, гармоничной природы изобрели в своих головах люди от нее обычно довольно далекие. Так что если шавкодранки до нас доберутся, то придется еще напоследок помучиться.

В кустах характерно зашуршало.

– Посвети телефоном. – попросил другой я, кривясь от боли и беря копье в обе руки. – Свой в логове забыл.

Но вместо телефона я достал перцовку и как только движение чуток приблизилось, то прыснул в ту сторону. Раздалось глухое урчание, скулеж и звук удаляющихся скачков. Запомнили-таки запах. Еще один раз пришлось пустить перцовку в ход уже ближе к площади с големом. Там по кустам ошивалось не меньше десятка тварей. Их похоже манил запах крови сталкеров. Думаю, что располовиненного магией они уже сожрали. Хотелось добавки, но приближаться к площади твари боялись. Похоже, что голем научил их уважать древние технологии.

В сгущающихся сумерках останков сталкерского отряда на мраморных плитах почти не видно. Черное на сером. Фиг разберешь, где пятно стылой крови, а где просто трещина.

– Ну погнали. – подбадривает меня другой я. – Осталось совсем чуть-чуть.

Мы ступаем на белые плиты. Нас ждет древняя площадь, что столетия или тысячелетия является запретным местом для всего живого ибо страж ее не знает сна, усталости и пощады. Я уже слышу его тяжелые шаги. Голем идет нам навстречу. В сумерках темная фигура плохо заметна на фоне купола, но ярко горят синим два глаза исполина. Когда они полыхают, то кого-то раздавливает магией. Но пока глаза его светят ровно. Тяжелая поступь все ближе. Я уже слишком устал и болен, чтобы бояться этой махины.

«Интризе веле айорн кама?» – звучит в моей голове телепатический вопрос от исполинского стража руин.

– Да, да… И тебя туда же. – бормочу я в ответ.

Мы продолжаем свой медленный путь вперед, стараясь не обращать внимания на телепатические вопросы голема, каждый из которых будто по царапина прямо по мозгам. Однако боль в руке перевешивает сейчас мигрень. Голем переспрашивает нас раз десять. Особых эмоций не выражает, но вопросы его звучат все требовательней и настойчивее. Интересно, он уже угрожает нам применением силы? Будет ли предупредительный выстрел или сразу разотрет в кровавое месиво как сталкеров. От слабости подкашиваются ноги. Другой я не дает мне упасть

– Ну, братан. Давай. Чуток еще.

С трудом поднимаю голову. Сколько там до купола осталось? Черт, еще метров сорок. Голем замолкает, перестав закидывать нас вопросами и… ничего. Он не атакует, даже не пытается помешать ходить по охраняемой территории. Значит нам можно? Только чего он вообще хотел? Узнать который час? Да уже неважно.

– Слушай… – с трудом бормочу я, еле ворочая языком и чувствуя, как темнеет в глазах. – Давай ты сам… Сходишь… Я здесь… Подожду…

– Ладно. Только ты это… Дождись.

В смысле не умри слишком быстро. Постараюсь.

Ноги мои таки подкашиваются и я сажусь прямо на мрамор. Холода плит почти не чувствую. Слишком хреново. Температура шпарит. Скоро отключусь и не факт, что уже включусь. Быстро меня однако скушала инфекция из другого мира.

Несколько раз пытался отключиться, но меня будил голем. Ему снова захотелось что-то поспрашивать.

– Братан, там… закрыто! – вдруг слышу я голос со стороны купола.

– Точка активации?

– Есть, но… не работает. Наверное, пароль или ключ нужны.

Я мысленно рассмеялся. Вот значит как. Нас не остановила машина смерти в виде голема, но дверь дальше просто-напросто закрыта. Никаких тебе тайн передает смертью. Обломись.

Судьба! Бессердечная ты сука и чувство юмора у тебя полное говно. Голова резко закружилась, прям как вертолет при страшном похмелье. Перед глазами совсем потемнело. Силы мои заканчивались. Я понял, что теряю сознание и это уже не остановить. Темнота. Забытье. Мрак. Кролик.

Кролик?

Ну или существо очень похожее на белого кролика. Разве что уши чуток коротковаты и глаза зеленые, а не красные. Существо умостилось на коленях у миниатюрной девушки в белом платье со светло-зелеными кружевами и россыпью красных камней в области груди.

– Кантараги иса тулл алим. Интрази айорн кама. – прощебетала девушка, поглаживая кролика.

Впервые слышал иномирную речь не через мучающую мозги телепатию, а вслух. Хотя вслух ли? Где вообще я? Девушка сидела на резном стуле посреди лесной полянки, залитой ярким солнцем. Деревья вокруг были совершенно нормальные, а не кривые уродцы. Над девушкой сзади мерцал знак – зеленый цветок с пятью лепестками и красной каплей в центре. Она все говорила, а ответить я не мог. Что происходит? Сон? Я же, кажется… умирал. Потерял сознание на площади с големом. Где я теперь? Поговорить с девушкой никак не выходило. Я оставался лишь сторонним наблюдателем, а когда она закончила свою речь, то образ рассеялся. Снова темнота и беспамятство. Затем я начал потихоньку ощущать свое тело. Чувства возвращались медленно но верно. Сначала я мог лишь слегка шевелить пальцами рук, затем хватило сил открыть глаза. Светло-зеленый потолок, расписанный узором из разных растений. Я лежу на спине и причем достаточно удобно. Боли нет. Левая рука…

– Проснитесь и пойте, мистер Фриман. Проснитесь и пойте.

– Фриман? – щурясь переспросил я.

Вокруг было светло, а голос знакомый. Мой голос. Привыкнув к свету, я обнаружили другого себя, сидящего на скамейке в углу светлого помещения

– Мы живы? – удивился я.

– Ага. И здоровы. Девушку с кроликом видел?

– Да. А кто она?

– Полагаю, что просто запись какой-то древней колдуньи. О чем говорила? Возможно, это была реклама. Типа: «Вы проходили лечение у автоматического врача компании ОАО МагМедПром. Повторно смертельно раненым скидки». Или какое-то наставление в стиле: «Следующие два часа воздержитесь пожалуйста от выпивки, сладкого и рискованных поступков. Вы и так чуть не померли, уважаемый».

Ага. Значит, это древняя автоматическая больничка. Ещё один нетронутый кусок далёкого прошлого. Нетленный фрагмент мёртвого мира.

– А как мы сюда попали?

– Голем. Похоже в его системе свойчужой мы прямо в доску свои. Добропорядочные граждане и документы в порядке. Поэтому когда ты потерял сознание, собираясь помереть, охранная система вмешалась и доставила тебя в медпункт. Я следом затесался.

– Голем сюда пролез? – удивился я, оглядывая помещение.

– Нет. Он тебя и в руки то не брал. Все делал телекинезом. Глаза его при этом горели ярче, но не вспыхивали. Похоже он может контролировать приложение силы. И внутреннее устройство медблока знает. Уложил тебя прямиком на кушеточку. Как самочувствие?

– Самочувствие? Великолепно! – усмехнулся я, разглядывая левую руку.

Никаких следов инфекции. Лишили меня даров Дедушки Нургла и даже шрамов почти не осталось. Надо прямо приглядеться, чтобы заметить контуры недавно страшной раны. Хотя недавно ли?

– Сколько мы здесь?

– Вторые сутки. Это я по телефону глянул. Лечение было не мгновенным. Похоже, что нас погружали в медикаментозную кому. Я проснулся часа на три раньше тебя.

Кушетка подо мной была черной и напоминала больничные кушетки из нашего родного мира. Правда, покоилась она на мощном основании из темного-серого камня, а над ней под потолком висела металлическая конструкция, смахивающая на гротескную дизайнерскую люстру. Множество спиралевидных трубок, на которых закреплены ровно ограненные кристаллы разных цветов. Воздух вокруг техно-магической приблуды чуть мерцал и бурлил. Я закрыл глаза. Здесь есть несколько точек активации. Наверное, какая-то из них запускает протокол медосмотра и последующего лечения. Всего тут было шесть таких кушеточек, однако целыми оставались лишь три. В дальнем конце медблока потолок накренился и потрескался. Волшебные люстры там обсыпались, погнулись и погасли. Кристаллы валялись на полу.

– Ты сам свою лечащую машинку запустил?

– Да. Потыкался немного, да и началось. Мне что-то сказали, а потом темнота и девушка с кроликами. Проснулся уже здоровым.

– Офигеть… – вздохнул я, почесывая бороду. – Значит еще потрепыхаемся.

Главная проблема в том, что мы этого мира почти не знаем. Прошлый опыт очень слабо помогает нам определять опасности. Кто вот знал, что у этих зверолюдов включается перед смертью режим безумного берсерка? Только что не мог сам шевельнутся, а вот уже готов тебя порвать. Однако даже в таком мрачном, гадком и безрадостном мире осталось что-то хорошее. Работающие машины. Они не спасли своих прошлых хозяев, так пускай хоть нам помогут.

– Значит, голем не нападает, плюс здесь есть автоматическая больничка. – щелкнул пальцами я, поднимаясь и разминая спину. – Источник воды мы тоже нашли. Остается вопрос с едой. И… Похороны.

– Давай перенесем его в крипту. А того зубастого выкинем. Пусть в лесу станет частью биосферы. Не заслужил гад за свои фокусы почетного погребения.