Текст книги "Пока я не закончусь"

Автор книги: Луций Корнелий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Надо было поесть.

Чая осталось половина. Туда я подлил воды из фонтана и сыпанул сахара. Напиток «Услада Попаданца». Очень ограниченный тираж.

Солёные сухарики шли на ура, а вот шоколад казался слишком приторным, но в нем были орехи. Каждый орех ощущался как чудо божье.

Я смаковал как мог, но еда закончилась быстро. Оставалось еще чуток чая с сахаром, а дальше калории надо будет искать в этом негостеприимном мире.

– Ну что, пойдём снова приключаться? – горько усмехнулся другой я.

– Будто выбор есть. Давай очень аккуратно обыщем другой доступный проход в коридоре, а дальше предлагаю посетить лес. Нам еда нужна.

Глава 6

Дверь на арену была открыта и свет там горел. Я даже краем глаза заметил проклятого консервного рыцаря, замершего в пафосной позе на одном колене. Он будто ожидал аплодисментов давно сгинувших зрителей.

– Сейчас закрою, на всякий случай.

Я зажмурился, сосредоточился на точке активации и дверь послушно затворилась, скрывая от нас арену недавних мучений.

– Там вроде были еще проходы и балкон.

– Были, но мы туда не пойдем. – ответил я. – Слишком опасно. Вдруг у этой штуки начнётся второй раунд или серия пенальти.

– Согласен. Тогда нам остается еще одна дверь.

– Ну открывай.

Створки, поросшие паутиной и засиженные слизняками, разъехались в разные стороны. Внутри горел тусклый, холодный свет синего оттенка. Лестница уходила глубоко вниз. Подвал? Надо сразу понять что это за место, а то снова можем попасть в здец типа гладиаторских игрищ. Довольно строгого вида стены из монолитного темно-серого камня украшали только мерцающие голубоватые кристаллы, служившие здесь вместо светильников. На потолке был геометрический орнамент. Место какое-то мрачноватое и довольно прохладное. Я закрыл глаза. Вроде никаких точек активации. Тишина вокруг была такая, что каждое мельчайшее твоё движение кажется громким, как шум пронесшейся мимо машины.

– Мы точно пойдем туда? – осведомился другой я. – Место подозрительное.

– Давай хоть до конца лестницы спустимся.

Сказано – сделано. Перед нами открылся узкий, вытянутый в стороны зал, торжественный и одновременно мрачный. Потолок был украшен витражом из стекла разных оттенков синего, за которым располагались лампы. Узор изображал двух человек в какой-то скорбной сцене. Один будто лежал раненый, а другой склонился над ним. Лампы за витражом были единственным источником неравномерного холодного света. Восемь дверей располагались напротив друг друга. Три из них украшали медные таблички с символами на незнакомом языке. У каждой двери была своя точка активации. Значит, можно открывать.

– Ну, с какой начнем? – спросил меня другой я.

– Да давай вон… Ту левую с табличкой.

– Сезам, откройся.

И сезам открылся, демонстрируя нам небольшую комнату, стены которой можно было назвать произведением искусства. Пластины хрусталя, разноцветное стекло с узорами и статуэтки. Все это роскошество освещал десяток магических огней, парящих прямо внутри прозрачных поверхностей.

– Это склеп. – вдруг понял я.

В центре комнаты, или правильнее сказать, крипты, расположился массивный саркофаг с прозрачным стеклом вместо крышки. Внутри горел свет. Я краем глаза уже видел покойника. Кажется, он был вообще неотличим от живого человека.

Мы подошли к саркофагу, чтобы заглянуть в лицо бывшему хозяину ныне погибшего мира. Там лежал мужчина лет… Фиг его знает, но у нас он мог бы заколачивать миллионы в качестве актера или модели. Не смазлив, но красив, чертяга. Строгое, скуластое лицо с волевой челюстью. Темные волосы аккуратно подстрижены, будто перед похоронами мертвеца заносили в барбершоп. Одеяние из пурпурного материала напоминало мантию короля или чародея. Лицо бледное, но почти как живое. И все же уверен, что человек в саркофаге мертв. Не станут для живого, впавшего в кому, оформлять такую шикарную усыпальницу. Это дань уважения и выражение скорби. Я зажмурился. Кнопки для открытия у гроба нет. А пытаться разбить стекло или ломать саркофаг ради украшений не вижу смысла. Нам еда нужна, а не золотые кольца. Может, у покойного есть полезные артефакты, но опасаюсь, что и защита от воров у него имеется. Жахнет молнией или голем из стены вылезет. Там такого не надо.

– Давай, не трогать его. – предложил другой я. – Просто осмотрим комнату. Может, ему тут печенье или конфеты оставили.

– И чекушку водки с хлебушком?

– Кто знает. От хлебушка бы я не отказался.

За саркофагом был небольшой столик. На нем лежали самые разные предметы, возможно принадлежавшие покойному. Книги, драгоценные камни, куб хрусталя, внутри которого была заключена живая роза. Много красивого, интересного, но не очень полезного для выживания в условиях техномагического апокалипсиса. Было здесь несколько «фото» покойного с другими похоже одетыми людьми. Вот он обнимает высокую блондинку на крыше какой-то башни, а за стеклом раскинулся огромный город небоскребов. Стеклянные шпили и сказочные замки на крышах возносятся под самое небо. Около некоторых можно наблюдать облака, как у высочайших горных вершин.

По итогам мы забрали по четыре красных и синих камушка. Весят мало, поместятся в карманах. Может дойдем до местных и для торговли пригодятся. А больше ничего полезного тут не было.

– Ну что, расхититель гробниц, погнали в следующую?

Мы вышли, вежливо закрыв за собой дверь. Не будем нарушать уединение древнего колдуна. Открыли следующую дверь, скривились, тут же отвернулись и зажали себе рот, сдерживая ротные позывы, пока злосчастная дверь снова закрывалась. Но ещё несколько минут в воздухе висел ужасающий, отвратительный запах. Будто банку, набитую сырым мясом, поставили на батарею где-то на месяц, а потом открыли.

Внутри комнаты все будто выгорело и оплавилось. Саркофаг этой крипты был поврежден. Часть потолка обвалилась и пробила крышку. Внутри лежала не просто мумия, скелет или даже гнилой мертвец. Это было…

– Что это вообще, сука, было⁈

– У меня есть теория. – мрачно ответил мне другой я. – Ты же знаешь, что у покойников могут ещё какое-то время расти ногти и волосы?

– Раз ты знаешь, то и я знаю.

– Черт, ха. Ну да. Короче, остаётся ещё в теле какой-то запас энергии в некоторых клетках. Мозг мёртв, но отдельные части продолжают функционировать. Думаю, на теле этого колдуна какое-то заклятье, для поддержания жизни или здоровья. Типа вечной регенерации.

– Ага… Понял. – меня аж передернуло.

Опять перед глазами встала это жуткая мешанина волос, ногтей, отслоившейся кожи, слизи и еще бог знает чего. Вечно гниющий труп, который никогда не разложится до конца. Меня бы вырвало, но еда сейчас была слишком ценной. Запах вроде чуток рассеялся. Возможно, тут была магическая вентиляция.

– Положили его в гроб. Реген уперся в потолок. – напел я вариацию известной композиции про дедушку Максима.

Мы оба усмехнулись.

– Что вообще могло прикончить людей с такими технологиями или магией? – спросил другой я.

– Да пес его знает. Мало ли на свете вариантов Армагеддона? Ковид, экономический кризис, глобальное потепление. Пошли третью крипту вскроем.

– Идем.

В третей всё, слава богу, работало нормально и саркофаг не был поврежден. Внутри лежала молодая, миниатюрная девушка, лицо которой показалось мне знакомым. Не её ли я видел на эротических фотографиях? Возможно. Что же всё-таки произошло с этим проклятым миром? Язык бы как-то изучить. Может, нашлись бы хроники последних дней.

Мы обошли небольшую крипту в поисках полезных предметов: снова книги, фотографии, но уже более приличные, драгоценные камешки, жемчужины, засохшие лепестки цветов, которые рассыпались прахом от одного касания.

– Как-то не везёт нам с расхищением могил. – Пошутил я. – Ничего, кроме пары камушков и новых впечатлений.

– Н-да… Кладбище, кладбище, спряталось у леса.

– Спит, уснула вечным сном, юная принцесса. – подпел я, разглядывая милое личико покойной волшебницы.

– Я смотрю из-за ветвей, на ее могилу. Позвоню в могилу ей… на мобилу.

– Блин, соскучился по музыке. И эта песня вроде бы есть. Надо будет перед тем как телефоны совсем сдохнут что-нибудь послушать.

– Смотри! Кое-что здесь есть. Очень даже ценная вещь.

Одну из декоративных ниш в стене занимал какой-то красивый флаг. Он вроде даже не истлел. Уже хорошо. Ткань пригодится. Но гораздо более ценным был его флагшток. Я подошел и дернул за него. Флагшток вышел из паза в полу, а на моем лице засияла улыбка. Что можно сказать об этом предмете? Материал,– лёгкий металл типа алюминия, примерно 1.6 метра длиной, а на конце красивая такая пика. Лезвие длиннее чем у моего ножика Spyderco, да ещё и острое по краям. Отлично.

– Вот нам и копье. – произнес я. – Не зря сходили на кладбище.

За дверями без табличек ожидаемо были пустые комнаты. Значит дальше в лес. Не то, чтобы я был рад этой перспективе. Но нам со мной нужна съедобная биомасса.

– Интересно, а чисто теоретически… Те колдуны из саркофагов съедобны? – спросил другой я. – Если на них какая-то магия регенерации, то нельзя ли отрезать кусочек и он отрастет заново? Я не предлагаю немедленно кинуться в объятия каннибализма, но вдруг ничего другого отыскать вообще не получится.

– Это очень рискованно. Даже если отбросить мораль и отвергнуть человечность, то кусочек может и вырастет. Но не начнёт ли он отрастать внутри нас? Вдруг регенерирует не только целый колдун, но и его части? Я уже не говорю, про потенциальную защиту саркофагов. Помнишь, что в комнате с пробитым гробом всё было будто обожжено?

– Н-да. Похоже, что защита от взлома есть. Ну значит пойдем, приятель, в лес.

Мы вышли наружу к пролому во внешнем контуре руин. Теперь даже вроде бы нормально вооружены. Два ножа, два баллончика, у меня длинный кинжал, у другого меня копье-флагшток.

– Какой же он все таки мерзкий.

Это мы про лес. Я человек скорее городской, но иногда любил приобщиться к природе. Только вот здесь не природа, а сплошные уродство и вырождение. Высокий, кривой, колючий кустарник с пожухлыми листьями перегораживал нам путь в чащу. Мы решили вернуться туда, где дали бой тварям. Вроде бы там было чуть свободнее и не придется продираться.

– Эй, глянь!

Другой я указал на трещину, в которой мы пытались спать сразу после попадания.

– Здесь же должен был остаться пустой баллончик. – пробормотал я.

Но баллончик исчез. Не могу представить, чтобы его забрали эти волки-уродцы. Тем более после всех проблем, которые им доставила перцовка, они должны одного ее запаха шугаться. Хотя бес его знает, как там устроены мозги у этих мутантов.

– Ладно. Пошли уже в лес. – прошептал другой я, внимательно озираясь.

Повезло, что компьютер и телефон немного таки пощадили моё зрение. Я до сих пор обходился без очков. И теперь пришло время использовать данное природой зрение по прямому назначению – для выживания в дикой чаще. От офисной жизни обратно к охоте и собирательству.

Мы прошлись ещё вдоль леса, обнаружив небольшую прогалину, в которую направились. Узкая полоса была заполнена невысоким кустарником, а влажная почва проминалась под ногами. Похоже, здесь близко расположены грунтовые воды. Болотистое место. Или где-то неглубоко протекала древняя труба водопровода. Такую версию я тоже не исключаю.

– Еп твою… – тихо матернулся другой я.

Мы спугнули из кустов паука размером с крысу. Тварь засеменила прочь на длинных тонких ножках, забралась на ствол дерева и слилась с темной влажной корой. Черт. И здесь нам придется искать еду! В этом мерзейшем месте найти что-нибудь и поместить в собственный желудок…

– Что ищем в первую очередь? – спросил полушепотом я.

– Думаю, что орехи. Вроде бы ядовитых орехов в нашем родном мире было не так уж и много, если вообще были. В Википедии сейчас не проверить. Затем плоды и только после этого ягоды. Ядовитых ягод вроде очень даже немало. И мы их тут никак не отличим.

– Малина, клубника, земляника… – задумчиво произнес я. – У них есть кое-что общее во внешнем виде. Не задумывался об этом?

– Как-то не приходилось.

– У них много мелких семян как бы вкрапленных по всему плоду. Само растение хочет, чтобы ягоду съели и распространили семена. Оно делает плод максимально удобным для этого. Ядовитые ягоды, вроде бы, круглые. Семена там внутри. Понятно, что и среди съедобных бывают округлые, но из ядовитых ни одна не похожа на малину или землянику. Так мне кажется. Опять же сейчас не проверить.

– Ладно. Возьмем за ориентир. Однако сам понимаешь, что здесь другой мир, да ещё к тому же изуродованный. Нормальная природная логика тут может сбоить.

Верно. Этому миру крепко досталось от его прошлых хозяев. Раны давней катастрофы или войны хотя и затянулись, но продолжают гноиться.

Мы прошли метров тридцать вглубь чащи, внимательно осматривая окружающие кусты. Слизняки, паутина, какие-то мелкие насекомые, но ничего похожего на плоды, ягоды или орехи. Они вообще тут растут? Должны. Кому должны? Я всегда был не из тех людей, которые любят лишний риск. Рано бросил запойно пить, сдавал анализы после случайных связей. Прям мистер Надежность. И тут этот гадкий мир, где ничего толком неизвестно. Даже попробовать незнакомую ягоду здесь уже риск.

– Друг мой, ты слышишь? – отвлек меня я.

Да. Теперь слышу. Кажется, у нас опять гости и, как всегда, непрошенные. В кустах справа что-то слишком активно шуршало. Так. В правую руку длинный кинжал. В левую нож или баллончик? Оставлю ее пока в кармане, где оба этих предмета.

– Ба, да это старые знакомые! – усмехнулся я, приглядываясь к кустам, откуда на меня пялил тупой взгляд мутных глазенок мутанта.

Новая стайка клювастых собак. Сколько их здесь? Три? Четыре? Подбираются. Крадутся типа.

– Баллоны или так попробуем? – спросил другой я, выставляя в сторону кустов копье.

– Давай так попробуем.

Рана на ноге еще ныла, но баллоны самое ультимативное наше оружие. Не хочется его лишаться. Эти твари угроза уже знакомая. В конце концов, если не помрем, нам придется пересекать лес. Могут встретиться твари куда опаснее. Сейчас у нас есть копье и два бойца.

– Вижу семь штук.

Мы аккуратно пятились, не давая зайти нам за спину. А твари очень хотели. На это простое действие мозгов у них хватало. Таким макаром мы вернулись к руинам, так что за спинами снова была каменная стена. Тут и будем отбиваться. Можно, конечно, попытаться допятиться до пролома, чтобы отступить внутрь. Там есть металлическая дверь, которую этим уродам едва ли открыть. Но нам нужно пробить себе путь в лес. Нужна еда, к тому же…

– Как думаешь, а эти хрени съедобные? – думал в том же направлении другой я.

– Мясо есть мясо.

Большая часть ядовитых животных родного мира это всякие лягушки, рыбы, пауки, змеи так далее. А вот все млекопитающие условно съедобны. Вроде. Я конечно не юный натуралист. Оба этих слова ко мне уже не применимы. Но какие-то общие знания отложились в памяти. Значит попробуем поохотиться на охотников. Посмотрим кто тут вершина пищевой цепи.

Твари были, может быть, глупы, но достаточно терпеливы. Не спешили кидаться в лобовую атаку, пока мы смотрели в их сторону. Они же типа замаскированы. Собирались наброситься «внезапно».

Давай сделаем вид что отвлеклись. – предложил я. – Иначе будем час тут ждать, пока эти мастера стелса изволят напасть.

Другой я кивнул и демонстративно отвернулся от леса, будто собираюсь мне что-то сказать.

– Мы просто глупые двуногие пришельцы. – насмешливо пробубнил он. – Мы не замечаем страшной опасности, которая нам грозит.

– Да-да. – Согласился я. – Мы абсолютно расслаблены и ничего плохого не ждём. Не могут же в этих кустах таиться хищники.

Такого мандража, как при первом столкновении с этими уродцами в ночи, я уже не ощущал. После мистера Половинкина и увлекательной игры на древней арене драка с кучкой мутантов не казалась таким уж хардкором. Кроме того, я очень хотел есть. А вот тут мясо ходит. Упаковка, конечно, не очень, зато биоразлагаемая.

Наш план по привлечению и заманиванию уродцев сработал. Те начали подкрадываться активнее, уже приближаясь к границе леса. На всякий случай возьму во вторую руку баллон. Всё же их многовато даже для двоих. Если пойму, что дело приобретает скверный оборот, то надо будет использовать химическое оружие.

– Готов? – прошептал я.

– Готов.

Мы разом повернулись к лесу, встречая натиск хищников. На меня бросились двое, а за ними семенил ещё один. Твари снова жались к земле, припадая на передние лапы. Они двигались довольно предсказуемо, но старались атаковать, когда смотришь в другую сторону. Глядишь на одну, к тебе лезет вторая. Другой я легко держал на дистанции сразу троих. Он взял копьё за самый кончик в одну руку, далеко выстреливая им. Нанося слабые, но быстрые уколы. Похоже, что мутанты не понимали как работает копьё. Точнее, у них не было нужных инстинктов. В детстве я был поражен зрелищем, когда дрессировщик укрощал львов, каждый из которых способен одним ударом лапы сломать ему хребет. Однако он знал инстинктивные программы своих подопечных. Их привычки и повадки. Находил в них лазейки, чтобы заставить свирепых хищников вставать на задние лапки.

Одна из тварей попыталась кинуться, Но на арене я уже хорошо научился уворачиваться. Шагнул в сторону, одновременно пиная мутанта морду. Кинулся второй, но я повторил маневр. И тут началось. Твари вдруг потеряли к нам всякий интерес, устремившись обратно в чащу. Голову мою пронзила острая боль. Земля будто завибрировала. Раздался гулкий рокот.

Шип в центре руин снова активировался.

Глава 7

Воздух вокруг шипа опять бурлил, как марево над раскаленным асфальтом летом. Пульсирующие пучки света периодически срывались с кончика иглы, отправляясь в небо. Туда, где над странным искалеченным миром висел огромный искусственный спутник. Мне казалось, что гулкий рокот древнего устройства проходит меня насквозь, заставляет зубы крошиться, а кровь приливать к голове. Но тут моё внимание переключилось на кое-что не менее важное.

– Лови обед! – призвал я свою более вооруженную версию.

Одна из тварей серьёзно пострадала в стычке. Ныне она пыталась ухромать в лес, недовольно вращая башкой и утробно рыча. Кажется, что шип на мутантов тоже влиял.

«Куда ты собрался, лакомый кусочек⁈»

Я бросился твари наперерез и отвесил ей отличный пинок в торчащие ребра. Мутант пошатнулся, но настойчиво лез в кусты. Трогать руками его голую, покрытую язвами и клочками меха шкуру совершенно не хотелось. Парадокс. Собираюсь эту хрень съесть, а трогать руками брезгую.

Другой я вонзил в спину твари копье, пытаясь удержать на месте. Мутант заклокотал, плюясь пеной. Развернул свою клювастую бошку, пытаясь кинуться на меня. Похоже, тварь осознала, что мы уже не просто отбиваемся, а собираемся сами стать охотниками. И загнанный в угол мутант был готов драться до конца. Тварь клацнула кривыми зубами в сантиметре от моего колена. Еле успел отпрянуть назад. Мутант закрутился на месте, дергаясь и пытаясь освободиться. Надо было добивать. Только чем? Другой я не мог выдернуть копье. Он держал мутанта, своим весом прижимая его к земле. Отпустит на мгновение и тварь тут же вырвется. И пинать его бесполезно. Пинки хороши для обороны. Могу сбить атакующий натиск. Но я не лошадь и не Чак Норрис, чтобы легко убивать диких животных ударом ноги. Броситься на него с кинжалом? Искусает меня всего. Так обгрызет, что раны воспалятся, а дальше заражение крови или гангрена и на одного из нас станет меньше.

Тварь бешено скребла лапами, пытаясь вырваться. Снова бросилась в мою сторону. Я отвесил мутанту пинок по башке. Что же с тобой делать?

Идея пришла довольно быстро. Я бросился к ближайшему дереву и, переборов отвращение, руками сломал кривую, влажную ветку. Вооружившись новым предметом, вернулся к месту охоты, щурясь от головной боли. Проклятый шип продолжал мерцать и пускать искры. В одной руке у меня была палка, в другой кинжал.

– Куси! – я снул ветку в морду взбесившемуся мутанту.

Тварь вцепилась в неё, тут же начав активно грызть. От боли и ощущения близости смерти существо и так невысокого интеллекта совершенно обезумело. Пока мутант был занят уничтожением ветки, я взял кинжал обратным хватом. Уперся большим пальцем в конец рукояти, чтобы пальцы точно не соскользнули на лезвие. Со всей силой ударил сверху по шее. Целился не просто сверху вниз, а так чтобы чуть под углом. Хотел порвать мутанту горло. Удар и тут же назад. Хлынула густая кровь с резким металлическим запахом. Тварь заколокотала, вырвав ветку у меня из рук. Мутант принялся грызть деревяшку ещё яростнее. Летели во все стороны щепки. Я ударил снова. Теперь уже сверху вниз. Пытался попасть в хребет. После третьего удара существо наконец чуть затихло. Прекратило активно бороться и только тяжело дышало. Меж кривых зубов пузырилась кровавая пена. Мутные глазенки смотрели куда-то вдаль. От ветки остались лишь жалкие ошметки. Тварь разгрызла ее полность, словно именно кусок деревяшки был виноват во всех ее бедах. Вот что значит в голове одни инстинкты, да и те глючат.

– Мясники из нас пока не очень. – вздохнул другой я, утирая пот со лба.

– Ничего. Этот мир или убьет нас нахрен, или предоставит много мясницкой практики. Научимся.

Голова чуток кружилась. Шип все еще работал и его рокочущий гул, казалось, пронизывал меня насквозь. Я зажмурился, мотнув головой. Хотел немного передохнуть и дать глазам расслабиться, но тут же их открыл.

– Так… – произнес я. – Закрой глаза. Тоже видишь?

– Да. – спустя пару секунд ответил коллега.

– Значит мы оба ее видим.

Стоило закрыть глаза как снова появлялась синяя точка. Та самая, что уже однажды сделала из одного меня двоих. Похоже, что она как-то связана с шипом. Стоило ему заработать и точка появилась опять.

– Интересно, она у каждого своя или у нас один заряд на двоих?

– Не знаю. Попробуй ее передвинуть. Не активировать, а просто передвинуть.

Я закрыл глаза и заметил как точка медленно плывет слева направо.

– Так. А теперь остановись. Ага. Похоже у нас таки один заряд на двоих.

– Значит геометрической прогрессии не получится? – усмехнулся другой я. – Не выйдет из нас легиона?

– Ну это зависит от того сколько зарядов сможем накопить, найти, насобирать. Но пока предлагаю его не использовать. Точнее… Использовать, но только если будет серьезная опасность, требующая нашего численного превосходства.

– Ограничения кормовой базы?

– Ага. Нужно построить зиккурат, ферму или логово орков. – отшутился я.

Здесь в округе не так уж много еды даже для двоих. И мы пока не очень хорошо умеем ее добывать. Сейчас у нас есть тушка этого мутанта. Повезло. Но что если твари обидятся после потери товарища и перестанут на нас охотиться? Придется возвращаться к поискам орехов, ягод или плодов. В общем массово клонироваться пока не очень хорошая идея. Надо сначала найти некий стабильный и не ядовитый источник калорий.

Шип потихоньку успокаивался, все меньше искря. Надо было тащить добычу и начать ее… приготовление.

– Настало время жечь первый наш костер в этом мире.

– Ага. – согласился я. – И приготовить первое блюдо. Уродливый мутант в собственном соку.

– Во всяких сталкерах и метро таких существ принято называть как-нибудь типа псевдоволки или с отсылкой на мифологию. Волколаки, химеры, гули.

– Я считаю, что псевдоволки слишком уж много почета для таких мерзких тварей. А уж мифология тем более. Предлагаю называть их шавкодранки. Мне кажется, что такой термин хорошо отражает их суть и наше к ним отношение.

– Согласен с вами, коллега.

Мы занялись подготовкой к незабываемому кулинарному опыту. Искать сухие ветки в этом заболоченном месте было тем еще испытанием.

В нас шла борьба между голодом и омерзением, но голод явно был авторитетнее в иерархии наших внутренних порывов. Мы приступили к разделке. Я как мог закатал рукава. Дельце предстояло грязное, но куда деваться? Прежде чем стать аппетитной котлетой или шашлычком мясо сначала являет собой труп, который нужно расчленить с особой жестокостью. Я никогда раньше не разделывал дичь. К охотничьим экспериментам отца относился без особого энтузиазма. А жаль. Пригодилось бы. Однако красиво или нет, но тварь мы разделаем. Другой я уже заготавливал тонкие длинные палочки, на которые можно нанизывать кусочки мяса и зажаривать на костре. В качестве места проведедния кулинарного шоу мы выбрали участок недалеко от прохода в руины, где недавно были. Идея такая: от опасности из руин можно сбежать в лес, от опасности из леса в руины.

Для начала нужно содрать шкуру, да? Холодильника у нас нет, значит все мясо надо термически обработать. Так оно хоть сколько-то сохранится. Отбросив омерзение я начал разделку, более напоминавшую надругательство или замысловатый кровавый ритуал. В это время рядом из самых сухих веток росла основа будущего костра. Как же тяжко быть человеком в плане потребления пищи. Вот, допустим, ты удав. Нашёл кого-нибудь и проглатываешь целиком. Лежи потом да переваривай. А нам нужно огонь разжечь, пищу как-то накромсать, пожарить или отварить. Рецепты, приправы, столовые приборы. Едва ли ещё какое-то живое существо способно так сильно заморочиться с принятием пищи.

– Какой же он дрищ… – разочаровано вздохнул я, срезая потихоньку шкурку с мутанта и параллельно отгоняя каких-то крупных мух. – Кожа да кости.

– А ты как думал? Дикая матушка природа она такая. Песик, наверное, ещё насквозь пропитан болезнями и паразитами, как положено порядочному лесному обитателю. Так что жарить его будем мелкими кусочками и до самой хрустящей корочки. Чтобы потом на утро ком паразитов не вышел.

Упоминание кома паразитов заставило вспомнить о всей подобной дебильной рекламе. Даже некое ощущение ностальгии проперло. Грусти по безопасному и понятному прошлому.

– Сможешь не слезать с жены с ночи до утра, нужен лишь простой советский… – начал я.

– Приказ стоять до конца!

Мы оба засмеялись шутке, которую когда-то придумали. Но уже через мгновение смех утих. Сначала замолк другой я, кивнув мне куда-то за спину. Ой нехорошие ожидания сразу появились. Я медленно обернулся. Со стороны руин к нам приближалась группа гуманоидных существ. Донельзя уродливые тварюжки ростом в метр с кепкой, похожие на распухших, запойных обезьян. Грязно-коричневый мех. Конечности короткие, носы – приплюснутые черные рыльца, как у мопсов. В лапах твари сжимали камни, кривые палки, железные фрагменты механизмов. Было уродцев штук пятнадцать.

– Как думаешь, есть шанс избежать конфликта цивилизаций? – прошептал другой я.

– Тут цивилизацией не очень то пахнет. – с сомнением ответил я, вглядываясь в пустые, почти лишенные разума глаза существ. – Эти утырки даже на приличных варваров не тянут.

Такие же выродки-мутанты как и шавкодранки. Гноящиеся зенки, на шкурках попадаются язвы, у многих слишком крупные, будто раздутые головы.

– Еха-ехеоооо… – протянул писклявым голоском вожак пришельцев, тыча кривыми, короткими пальцами в наше будущее жаркое.

– Это он типа выражает протест против нашего браконьерства? – спросил другой я.

– Думаю, что требует взятку или вообще собирается произвести конфискацию добычи.

– Еха-ха-ееее-ыы. – повторил уродец в какой-то гадкой, плаксивой манере, словно пытался разжалобить нас. – Ее-хахаааааа…

– Есть хочешь? – спросил я у существа, пытаясь говорить максимально мягко и дружелюбно.

Может они опознают интонацию, если у них еще не все инстинкты поплавило мутациями. Я отрезал небольшой кусочек шкуры шавкодранки с остатками мяса и бросил под ноги уродцам. Один из них подхватил угощение, тут же отправив его в рот. Даже не пытался отделить мясо от шкуры. Остальные уродцы радостно, если я конечно правильно их эмоции понял, загыкали, потрясая своим мусорным оружием. Вожак еще раз повторил свое протяжное:

– Ехаааа-ыыыы-хаааа…

А затем случилось нечто катастрофическое. Твари гурьбой бросились к нашей добыче, принявшись хватать и тянуть в рот любые обрезки шкуры. Во наглость. Больше того, несколько тварей подхватили всю тушу и явно собирались уволочь ее с собой. Эти гады пытались забрать нашу добычу. То, с помощью чего мы собирались выживать и чем хотели утолить голод. Этого нельзя было допустить. Не сговариваясь мы принялись отгонять уродцев. Сначала тычками и окриками, а потом в ход пошли уже полноценные пинки.

– Кыш! Не ваше! Свою поймайте!

– Фу! Нельзя! Пшел!

Международный и межмировой язык насилия тварюжки поняли. Начали убегать обратно в руины, протяжно мыча. Драться они не пытались, но в меня полетело несколько камней. Один из который больно саданул плечо. Гадство! Что за мир-помойка, где приходится драться за пойманную шавку с каким-то местным колдырями⁉ Пустив в ход тупой конец копья и мои пинки, мы разогнали несанкционированное сборище любителей халявы. Те утопали обратно вглубь руин.

– Думаешь, это они пустой баллон сперли? – спросил я.

– Очень похоже. Руки у них вполне хватательные, хоть и корявые. Только куда они его утащили? Дай-ка гляну…

Другой я, стараясь не шуметь, последовал за толпой уродцев, прислушиваясь к их лепетанию. Вполне возможно, когда-то у них был язык, деградировавший за годы после апокалипсиса. Вскоре я остался один на один с мертвой тушей шавкодранки. Сразу стало не по себе. Привык уже, когда меня как минимум два. Другой скрылся в проломе, куда последовала толпа уродцев. Он вернулся минут через пять и доложил:

– У них гнездо в подвале дальнего здания, которое мы пока не проверяли.

– Думаешь, они тащат туда все интересное, что найдут?

– Думаю. Но внутрь я не смог заглянуть. Этих уродцев там несколько десятков и настроены они теперь агрессивно. Ладно. Давай мясо жарить. Уродцы вроде трусоваты и пока попрятались в свое логово. Но ночью надо быть настороже. Может таки запереться в покоях мага?

– Давай попробуем дверь на арену несколько раз открыть-закрыть. Если нормально, то можно замуроваться на ночь в покоях мага.

– Согласен. Гарантий дать не могу, но ощущение, что эти техномагические механизмы еще нас с тобой переживут. Если до сих пор фурычат голем и робоскелеты, то уж дверь должна работать надежно.

Мы принялись разводить костер, используя собранные дрова. Вскоре, пусть с неприятным дымом, но огонь разгорелся. Сырость очень мешала. Приходилось сначала отбирать самые сухие фрагменты местной гадкой растительности. Но с помощью известной матери и зажигалки нам удалось выиграть битву за огонь. Сколько же усилий приходится прилагать, чтобы просто поесть. Раньше достаточно было доковылять до холодильника и пару раз в неделю ходить по магазинам. А сейчас? Мутанта убей, дрова собери, карликов прогони, огонь поддерживай. Не уверен, что мы получим больше калорий чем потратили на всю эту суету. Но деваться некуда. Накромсав сырое мясо мелкими ломтиками, мы принялись держать эту биомассу над пламенем.