Текст книги "Исповедь мантихоры"

Автор книги: Лой Штамм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава седьмая

'Я твой друг' Проще сказать, что я слабый и, не обернувшись, уйти.

Полынь

14 апреля 2008г

– Лоя!

Вздрогнув, я медленно обернулась, с суеверным страхом глядя на Вику, несущуюся на меня из дальнего конца коридора. Мороженого у меня с собой не было, защищаться было нечем, значит, меня сейчас просто-напросто снесет. В колледже я не появлялась с четверга, проспав пятницу, а тут еще выходные… Да, ребенок соскучился.

– Семчук, – дернула я Суслика, снисходительно наблюдавшего за приближением Вики и все шире улыбавшегося по мере того, как на моем лице прописывался ужас, – Сейчас Няка подлетает на расстояние двух метров и мы с тобой меняемся местами. Вернее, я шарахаюсь за тебя, а ты не вырываешься. Ферштейн?

– Явойль, майн фюрер, – фыркнул парень, демонстративно поворачиваясь к Вике.

Возмущенный визг огласил стены коридора. Как я и надеялась, Няка, не встретив на своем пути Нэке, то есть меня, не успела затормозить и врезалась в мою живую стену – Сулико. Вообще забавные клички нам придумали. Я стала называть Вику Някой из-за ее постоянного няканья, это подхватило полгруппы, а она меня Нэкой, что по-японски означает кошку. Учитывая, что 'ня' вообще 'мяу', то она должна переводиться как 'мяукающая', так что мы два сапога пара.

– Лоя, тебя почему в пятницу не было? – возмущенно пропищала Вика, вырываясь из объятий Сергея. Хватка у него была медвежья и вырваться ей удалось скорее благодаря нему, нежели вопреки – парня душил смех. Вика фыркнула и повернулась ко мне, поймав меня за косу.

– Хай-нэй, все расскажу, волосы отпусти, парик отклеится! – пискнула я, разжимая ей руки. Кому же будет приятно, если его с усилием двух гиппопотамов и одного маленького мамонтенка тянут за волосы? – это захватывающая история про похищение инопланетянами и ужасных колдунов, там яростные драконы и прекрасных рыцарей, спасающих…

– Драконов от тебя, – закончила Вика, перебив, – а если серьезно?

– А если серьезно, то я всю ночь провела в астрале и не выспалась, – поежилась я, вспоминая богатую на события ночь, – вот и решила отоспаться.

– В астрале? У тебя появился парень? – взвизгнула Вика, в меру своей подростковой испорченности неправильно истолковавшая мои слова. По-моему, слово 'астрал' у нее ассоциируется с немного иным словом… Вот уж не ожидала от нее, – расскажи!

– Не дайте Боги! – перекрестила ее я, – я просто читала! Ночью с парнем довольно проблематично читать в одной комнате, не находишь? Не упоминая исключений типа брата и прочего, разумеется.

– Ну, так бы сразу и сказала, – поскучнел ребенок, которому явно не хватало сплетен обо мне. Как будто их и так мало ходит, – ладно, я к Насте пошла.

Посмотрев на ее удаляющуюся спину, я с облегчением вздохнула. Воистину, правда – лучшая ложь. Пусть лучше думает, что зачиталась. Но с каких пор астрал воспринимается как ночь с кем-то? Нет, этот мир положительно сошел с ума.

– Кого я вижу, – услышала я за спиной довольный голос и обернулась, – нас почтила присутствием сама великая Марысия Шварц! Чем вы заслужили такой милости? Готовьте фотоаппараты, может, она разрешит с ней сфотографироваться и даст автограф!

– Ага, падай ниц пред моим величием, ничтожнейший и, возможно, я сохраню тебе жизнь. Автографы за отдельную плату и только зеленкой на лбу, фотографии только на зеркальную камеру, – фыркнула я, чмокая Ежа в щеку, – то-нибудь новое есть?

– Ага. Ты в курсе, что у нас с пятницы новый преподаватель литературы? – огорошил меня парень, довольно наблюдающий за тем, как вытягивается мое лицо, – наимилейшая дама, между прочим.

– А Марину Андреевну куда дели? Я не хочу другую! – воззрилась на него я, чувствуя, что Вика, похоже, слишком сильно потянула меня за косу и выпрямила несколько извилин за компанию, – что вообще произошло? Вас невозможно оставить одних, совсем от рук отбились.

– Чаще ходить надо, – хмыкнул Вова, пропустив колкость, – мы отстаем от остальных групп на восемь пар из-за того, что Маришка по своей программе преподавала. А сейчас родители написали телегу на нее, нас и забрали. Теперь подтягивают срочно – до летней сессии всего ничего, а у нас еще конь не валялся. Мы не готовы к экзаменам. nbsp; – Но так же вроде не делается ничего, – удивилась я, – еще в четверг одна вела, а теперь другая? Кто теперь, кстати?

– Имя не помню, но на выходные нам задали читать 'Собачье сердце', а сейчас будет контрольная по нему, – подмигнул Еж, – а подписи собрали еще в марте, за тебя твоя мама расписалась на родительском собрании. С добрым утром.

– Приехали, – помотала я головой, – у тебя с собой 'Сердце'?

– Ну разумеется, – кивнул Вова, полюбовался на мою обрадованную физиономию и фыркнул, – я без сердца из дома не выхожу, да и ты, полагаю, тоже.

– Оч смешно, – закатила я глаза, – библиотека открыта?

– Со второй пары, – обрадовал Серый, с любопытством прислушивающийся к нашему разговору, – а контрольная на первой. Облом-с.

– О, Семчук, у тебя ведь есть книга? – вспомнила я о том, что на Еже, в общем-то, мир клином не сошелся, – или подсказывать будешь?

– Эй, о чем ты? На литературе и русском подсказываешь мне ты, – протестующее помотал головой парень, – я тебе подсказываю на физике и математике, забыла? Не читал я…

– Нарооод! – отчаиваясь, крикнула я, – у кого с собой 'Собачье сердце'?

– Печень устроит? – деловито спросил старшекурсник, проходящий мимо по коридору.

– Только если твоя, – отмахнулась я от парня, – ну так?

– У меня есть, – незаметно подкрался сбоку и навис надо мной Шурик, – но я сам так и не добрался до книги на выходных, придется вместе читать. Проблема в том, что звонок через тридцать секунд, а преподаватель стоит за твоей спиной.

– Здравствуйте, – проблеяла я, медленно оборачиваясь, – прекрасно выглядите.

– Спасибо, – кивнула и впрямь симпатичная женщина среднего возраста, – я тебя на прошлой лекции не видела.

– Я это… уезжала, – сглотнула я, – вот только-только сегодня утром приехала.

– Хочешь сказать, что не читала того, что было задано на сегодня, следовательно, к контрольной не готова? Возможно, вообще не знала о том, что домашнее задание существует? – наклонила голову преподавательница.

– Нет, теоретически я, конечно же, знала, что оно существует, и, возможно, даже в нашей группе, но никак не по литературе, – я вперила глаза в пол, – представьте, какая у меня душевная травма: в четверг я вышла из кабинета Марины Андреевной, а сейчас я узнаю, что она вообще нам больше не преподает. И как мне поступить, куда мне податься? Все мои идеалы порушены…

– Бедный ребенок, – поцокала языком учительница, – но хотя бы на один твой вопрос я ответить могу: подавайся-ка ты в кабинет, не задерживай мне начало урока. Контрольная будет длинная, займет весь урок, это в твоих интересах. Ты, кстати, тоже ее будешь писать. Уж не знаю, откуда ты возьмешь ответы.

– Я постараюсь с потолка, – вздохнула я, – но ничего не обещаю.

– Кажется, в пятницу последним уроком в этой аудитории было занятие у четверокурсников, – переступила порог преподавательница, – посмотри, чтобы там не было их ответов, а то перепутаешь.

После произошедшего в четверг, а именно вновь обретенной возможности менять ипостась, я рискнула впервые после трехмесячного перерыва зайти в астрал и быстренько пробежаться по слоям, напугав парочку знакомых. Как выяснилось, еще в январе вовсю гулял слух о том, что я скоропостижно скончалась при таинственных обстоятельствах, а на мое место быстренько поставили Кристину, моего прежнего зама. Предположения о моей смерти выдвигали самые разные – от склоки с вампирами до небольшого переворота в отдельно взятом клане и смене главенства посредством усекновения собственно главы. Узнала я о таком от милого молодого медвежонка, который сначала меня перекрестил, потом, убедившись, что я не растаяла, пощупал за руку, а затем поинтересовался у меня, когда же успел так напиться, и за какие грехи я пришла к нему в виде его белой горячки.

К счастью, так бурно реагировали не все, кое-кто меня вообще не узнал, нарочно или действительно – черт разберется, во всяком случае, здороваться ко мне они не подошли, как и я к ним. Астрал встретил запустением, ходила я в основном по ноябрьскому лесу, причем на трех слоях. По-моему, это кризис жанра. А вообще мило там, что ни говори – подпиталась дармовой энергией, 'накормила' амулеты, которые мою почему-то не принимают, на полигоне поразмялась, до сих пор левое плечо болит. Больше я с барсами спарринговаться не буду, ну их в Закат. Во всяком случае, пока не восстановлю форму…

Убойно время провела – елочками-елочками прошмыгнула на семерку, 'вампирий' уровень, встретила там Джека, напугала до икоты, набросившись сзади… А вообще глупая была идея, он так отмутузить меня успел, пока не узнал… Нет, я никогда его не догоню в реакции, скорости, силе и прочем, прочем. Повезло, короче, что он на моей стороне и не спешит сворачивать мне шею. Поднял ведь, даже отряхнул, пока я пыталась позвоночник из левого уха достать. Милашка. Столкновение собаки и кошки, да. Кстати о воробушках!

Шестую минуту я тупо пялилась в листок с заданиями, пытаясь хоть что-то вытащить из закромов родины сиречь извилин. Выходило плохо.

Семчуков безнадежно смотрел на лист, переводя взгляд (уже с надеждой) на меня. Я пожала плечами и скорчила рожу, означавшую признание моей полной некомпетентности относительно любимой песни профессора Преображенского. Так, вопрос про жанры. Ну и в каком же жанре ты написано, 'Сердце'? Ааа, да ну в Закат! Пойду к Шуре, отниму у него книжку, другого варианта нет. Скажу, что леди надо уступать.

Я на цыпочках прокралась к однокурснику позади парт и присела на корточки, гипнотизируя его снизу вверх.

– На, – не отвлекаясь от текста, парень сунул мне в руку три листочка, явно вырванных из брошюры.

Вернее, сунул их он просто вниз, не смотря, собственно, куда, а получила я ими по носу и, шарахнувшись от неожиданности назад, потеряла равновесие, звучно приложилась затылком о парту, стоящую сзади, и вылетела в проход.

Учительница привстала из-за стола, удивленно посмотрела на меня:

– Что случилось?

– Я… Э… Ручку уронила, да, – одним плавным движением я 'перетекла' за шуриков стул, но там опять потеряла равновесие… и опять звучно приложилась о парту, правда уже локтем. По аудитории пробежали смешки.

– Так ты же сидишь в другой в другом конце класса, разве нет? – недоверчиво посмотрела на меня женщина, – где же твоя ручка?

– Ну, она откатилась, – я кое-как встала, цапнула у Сашки с тетради карандаш и победно подняла над головой, – а вот она!

Учительница в недоумении подняла брови, но ничего не сказала даже на то, как я взяла у Шурика листочки. Я же продефилировала под взглядам всего класса к себе за парту, на которой лицом вниз на скрещенных руках лежал Семчук и издавал подозрительные звуки. То ли ел кого-то, то ли храпел, не иначе.

– Ты что творишь? – поднял голову красный Серега, когда шепотки улеглись и все прилежно начали царапать ручками по бумаге, – просто книгу взять нельзя?

– Не получилось, – зашипела я, – все, не мешай.

Быстренько прочитав несчастные странички, я ответила на три вопроса и с ненавистью посмотрела на оставшиеся пять. Чтоб им там икалось, составителям – придется опять идти у Шуре.

Я тихонько слезла со стула и, пригнувшись,пробежала к его парте. В аудитории воцарилась тишина, все скосили глаза на нас. Я приподнялась и посмотрела на парту – на ней лежали такие же листочки, испещренные буквами, какие были у меня, причем читал их не только Саня, но еще и пара девчонок, которые, по всей видимости, тоже все выходные не приближались к книжному шкафу. Мне уже была отложена стопочка, в которую на моих глазах добавилось два листочка. Как мило.

– Так, ты опять там? – заметила меня учительница, – что на это раз?

– Ручка не та, – жалобно ответила я, – ее кто-то другой потерял, наверное.

– А где же твоя? – вздохнула женщина.

– Сейчас посмотрим, – я покопалась в пенале Шуры и нашла какой-то маркер, – о, кажется, она! Я, пожалуй, пойду…

– Иди… и если эта опять не та, я тебя умоляю, не сшибай, пожалуйста, парты лбом, подойди нормально, – долетел ответ.

Пара пролетела незаметно и, противная, очень быстро. Я периодически носилась туда-сюда, судорожно читала, отвечала и опять заново. Последнее слово я дописала со звонком и под укоризненным взглядом преподавателя. Самое последнее задание, творческое, являло собой альтернативную концовку, которую должен был написать каждый из нас. В режиме дневника, продолжение записей профессора, так сказать. Я же за эти полтора часа настолько возненавидела Преображенского, который все это замутил, и автора, который это вообще написал, что, недолго думая, профессора убила. Булгаков, как известно, был врачом, я ассоциативно совместила его с профессором и отомстила обоим. Преподавательница же, явно симпатизировавшая ученому, читала через плечо мои каракули и явно была не в восторге. Упс.

***

– Рысь, куда ты сейчас? – положил мне руку на плечо Вова, когда я, с вздохом облегчения выйдя с последней лекции, надевала куртку на первом этаже, – махнем в лес?

– Нет, спасибо, – передернуло меня от свежих воспоминаний, – я уже махнула, замучилась куртку зашивать.

– А что случилось? – удивился парень, оглядывая мою верхнюю одежду, – как ты ее порвала?

– Мне в этом очень любезно помогли, – исподлобья посмотрела я на Ежа, – пока с меня хватит.

– На тебя напали? – испугался парень, – ты не пострадала?

– Угу, напали, – хмыкнула я, сгибая руку в локте и показывая незаметный шов на рукаве куртки, – инопланетяне, пожирающие мозг.

– Судя по всему, они умерли от голода. Такие тупые инопланетяне долго не живут, у тебя в голове с мозгами туго, а уж в левой руке…– фыркнул парень, неожиданно закатав мне рукав и вытаращившись на незаметный шрам, который еще не успел разойтись, – Рысь, это что такое?!

– Бандитская пуля, – мрачно пошутила я, закидывая рюкзак на плечо, – Вов, я еду домой, и это не обсуждается. А будешь плохо себя вести – попрошу знакомого некроманта воскресить инопланетян и дам им твой адрес. Не думаю, что они наедятся, но вдруг они на диете? Ты хотя бы научишь их правильно мозг искать.

– По-моему, единственный действующий некромант в России это Гурченко, – поморщился парень, отпуская мою руку.

– Зачетно, – расхохоталась я и тут же ревниво спросила, – где вычитал такое? Или ты научился импровизировать круче меня?

– Ну… – надулся от гордости парень, но быстро сник под моим взглядом, – ладно, ладно, с башорга.

– Памятник автору, – фыркнула я и милостиво добавила, – тебе бронзовый ночной горшок.

– Лучше тебе. По лбу, – отрезал Вова, разворачиваясь к выходу.

– Хэй, а попрощаться? – я догнала Вову уже на улице, – не учили?

– А, ну да, – Вова чмокнул меня, чуть не своротив мне скулу на затылок.

– Эй, полегче! – я потерла поврежденную часть лица, – еще чуть сильнее, и ты стер бы кусочек меня как пластилин.

– Думаешь, горшком было бы мягче? – фыркнул Вова и я с удивлением отметила, что он обиделся. Он вообще какой-то дерганый в последнее время.

– Так, – я развернула Вову спиной к себе, слегка постучала костяшками ему по шейным позвонкам и негромко спросила, – эй, инопланетный разум, ты куда Вову дел? Он перестал шутки понимать, я его не узнаю!

– Ты чего делаешь? – мне на плечо опустилась рука, я обернулась и подмигнула удивленному Суслику.

– В детстве я изредка смотрела сериал 'Секретные материалы', там была какая-то серия про инопланетян. Они похищали людей, на корабле вырубали их ударом дубины по затылку и вживляли им микрочип в шею. Таким образом управляли их мозгом, – снисходительно пояснила я Семчуку и нахмурившемуся Вове, – Еж, скажи, где ты был в ночь с одиннадцатого ноября по двадцать первое марта?

– Да ну тебя с твоими НЛО, – отмахнулся Вова, – если они кого и похитили, то тебя. Похоже, удар дубинкой был слишком сильным.

– Зато я теперь ушами шевелить могу, – похвасталась я, – эй, а вы куда меня ведете? Ну ладно, ладно, у меня просто хорошо развиты рудиментарные мышцы!

Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, ребята подхватили меня под руки и упорно тащили в сторону леса. Подземный переход я уже успела проморгать и очухалась только после того, как мы прошли внутренний двор между несколькими домами. В одном из них мы обычно и затаривались алкоголем, но сейчас мы благополучно миновали сие благодатное место.

– У меня однажды одна прикольная история с другом произошла, – поспешно поменял тему Ежик, – рассказать?

– Конечно, – обреченно вздохнула я, понимая, что вырываться просто глупо, – всегда готова послушать про твоего единственного друга.

– Да иди ты, – разозлился парень, – ты сама не своя с зимы, ты знаешь, как бесит? У всех нас есть свой предел терпения, мой почти истощен твоими тупыми подколами! Мы пытаемся как-то расшевелить тебя, а в ответ только колкости и сомнительные остроты! Лой, с тобой становится просто невозможно общаться, уж извини. Я тебя не узнаю. Никто не узнает.

– Вов… – я удивленно посмотрела на него и ощутила что-то, отдаленно похожее на раскаяние, – Ты в порядке? Если задела, ты прости, я не хотела, правда.

– А чего ты хотела? – с преувеличенным интересом посмотрел на меня парень, – прежней дружбы нет, верно? Мы теперь не нужны, ты где-то в своих иллюзиях или в чем ты там… Ты прогуливаешь лекции и подбиваешь других на это, я понимаю, что тебе знания сейчас не нужны, что ты уже всю эту программу знаешь, но мы-то хотим учиться! Мы не хотим прогуливать, не хотим молчать на парах литературы, когда ты одна говоришь за весь класс, зачем так поступать? А как ты поступила с Робином? Кем можно быть, чтобы в день своего дня рождения так прокатить друга? Как так можно?

– Как поступать? – разъярилась я, – как? Вы молчите потому, что не знаете чего-то, но в чем здесь моя вина? Я не тащу никого за собой в лес, у каждого бывают в жизни переломные моменты, один из них наступил у меня. Я отдалилась от всех, это абсолютно естественно для человека, переживающего что-то свое! А Шурика вообще не трогай, во-первых, он тут ни причем, во вторых, он не друг мне, а товарищ, а в-третьих, ты тоже там был!

– Лой, это не является чем-то естественным, – неожиданно сказал Суслик, – когда мне плохо, я прошу помощи у вас и у Ольки, своей девушки, вот это – естественное. А когда ты замыкаешься в себе, это просто самокопательство, которое не приведет ни к чему хорошему, кроме пятнадцатой больницы. И если ты не хочешь туда попасть, то пересмотри свое отношение к людям, в особенности к своим друзьям.

– Я просто привыкла справляться сама, – насупилась я и неожиданно для себя спросила, – что за больница такая?

– Психушка, – коротко ответил Семчук.

Повисло неловкое молчание. Я вспомнила, что случилось в середине января, в понедельник. У меня бы день рождения в воскресенье, праздновать его я решила на следующий день с одногруппниками. С Вовой, Лаурой, Някой, Семчуком… Вот только в компании был еще и Шурик. Достать он меня успел еще в середине декабря, так что его я не приглашала. Но сказать ему это в лицо так и не смогла. Просто не пригласила. Он подарил мне первые два тома из серии 'Ведьмак' Анджея Сапковского, которые я почему-то нигде не могла найти. Обрадовал. Но к тому времени неприязнь к нему была настолько велика, что я не смогла пересилить ни ее, ни себя. С последних двух лекций литературы мы сбежали. Я, Вова, Лаура и Семчук. Няка не захотела уходить с пар. Мы ушли вчетвером, только на крыльце заметив, что Робин выбежал за нами. Переглянулись и промолчали. Пошли в супермаркет на другой стороне улицы, купили бутылку вина и каждому по коктейлю. А потом я стукнула себя по лбу и сказала, что забыла купить пластиковые стаканчики. Они продавались в холле на первом этаже, на посту охраны. Там рядом стоял автомат с водой, и стаканчики все покупали у охранников. Робин вызвался стаканчики купить, но как только мы через стекла супермаркета увидели его на другой стороне улицы, мы припустили в сторону леса, хотя уговорились ждать его возле входа. В тот вечер он так и не нашел нас. Сначала он звонил, потом стал писать смс. Потом все отключили телефоны…

На следующий день он не пришел в колледж. Весть о том, как я обошлась с ним, мигом облетела группу. Меня все хвалили, хлопали по плечам и поздравляли, он успел надоесть почти всей группе. Неуютно чувствовал себя Вова, успевший себе напридумывать ужасов типа суицида и прочего. И я, после разговора с Ксюшей. Мы вместе с ней ходили на подготовительные курсы, вместе поступали, вместе прошли на бюджет и единственные с курсов попали в нашу группу. Я уважаю ее, действительно уважаю. Я могу не прислушаться к Суслику, Вове или Няке, но к ней – всегда. Именно она и втолковала мне, насколько низко я поступила с этими дурацкими стаканчиками.

В среду он пришел. Первой лекцией была математика, он опоздал. Когда он пришел, преподавателя не было в аудитории, и первое, что он сделал, войдя в аудиторию, это расставил пластиковые стаканчики перед нами. Группа дружно расхохоталась, а я на его глазах смяла стаканчик в руке и метко запустила в помойку, не вставая со стула. И попала. А он молча сидел. Над ним смеялись и называли его живым воплощением персонажей 'Крестного отца', предупреждали, что теперь он всем нам жестоко отомстит по всем правилам сицилийской мафии. И снова смеялись. Я смеялась с ними.

Молчание совсем уж затянулось, всем было явно неуютно, но разрядить обстановку никто не решался.

– Я обещаю, что буду бороться за дружбу, – остановилась я, когда тишина начала давить на уши и молчать стало совсем уж невозможно, – и не дам нашей глупости ее сломать. До завтра.

– Нет уж, – Вова с Семчуком опять взяли меня под руку и с преувеличенным энтузиазмом потащили вперед, – ты не хочешь услышать историю?

– Хочу, – благодарно улыбнулась я, – про инопланетян, вспоминая прежнюю тему?

– Почти, – ухмыльнулся Вова, – про 'Секретные материалы'. Слушаешь?

– А то, – вздохнула я, мысленно проектируя Вове памятник в форме ночного горшка. Все-таки редкий человек, – итак?

– Представьте такую зарисовку: позапрошлый год, лето, студенты четвертого курса закрыли сессию. Природа, начало июля, жара, речка, шашлычки и так далее. Лепота? – начал Вова, с осуждением глядя на снег, – недалеко от Москвы празднуют студентики, упились, укурились, отдых идет на полную катушку. А близится ночь, все потихоньку разбредаются под деревья, отдыхать. Знакомый мой решил поехать домой, прихватив спичечный коробок с травкой. Приехал. Дома он забил упитанный косячок, попил водички, подождал прихода. Прихода нет, видимо, трава левая была. Поматерился и решил лечь спать. Разобрал постель, лег, свет выключил, все дела. И вот лежит он час, лежит два, заснуть пытается. На улице, как я уже говорил, очень жарко. Часов в пять утра он понимает, что ни прихода, ни сна не будет, он встал, выкурил уже простую сигаретку, форточку нараспашку открыл. Включил свет и видит – на столе книга лежит 'Секретные материалы'. Ну он открыл ее, начал читать, увлекся, прочитал почти до конца, поразмышлял и лег спать. Уснул, как ни странно. Проснулся уже в три часа дня. Кто угадает, что было дальше?

– Он решил дочитать книгу до конца, – продолжила я, – подошел к столу, но книги там не нашел. Перерыл всю комнату – книги нет. Потом он с удивлением понял, что не помнит содержания прочитанного. А потом вспомнил, что книги такой у него вообще нет. Он не покупал ее, и почитать ему никто не давал. Я знаю эту историю, Вов, она была на анекдот.ру, по-моему. Или на зизе, не помню, если честно. Мог бы и сразу сказать, что история не про твоего друга, а вычитанная в Сети, врать ни к чему.

– Лой… – Вова начал, но затем замолк, – эта история действительно про моего друга. Если ты не веришь друзьям, то кому ты можешь верить? Мы же друзья!

– Своим глазам, – завелась я и в запале ляпнула, – а кто вам сказал, что вы мои друзья? У меня нет друзей.

– Уходи, – резко выдохнул Вова, – ты хотела уйти? Вперед. Я не хочу тебя видеть.

– Семчук? – я посмотрела на Сергея, надеясь, что хоть он понял, что я сказала не то. Парень отвернулся от меня.

– Уходи, Лой, – пробормотал он, глядя себе под ноги, – уходи.

– Ребята, ну сдуру ляпнула! – у меня в груди все сжалось от нехорошего чувства, – я же только что говорила, что не дам дружбе умереть! Ну что же вы…

Однокурсники молчали. Я развернулась и побежала прочь из леса.

***

Звонок телефона вытащил меня из размышлений. Последние полчаса я смотрела в окно, намертво застряв в пробке в маршрутке.

– Ну кого черт принес? – помедлив, я все-таки подняла трубку, увидев на дисплее буковки 'Дракон', – привет, Светик, я на связи.

– Лой, мне нужна твоя помощь, – голос у Светки был взволнованным, – как специалиста в астрале. Вернее, мне нужно, чтобы ты свела меня со специалистом астрала.

– Зачем тебе это? – удивленно спросила я Свету, – ты ведь даже на первый уровень со скрипом проходишь. Что-то случилось?

– Девочку надо вытягивать, удавка на ней, – помолчав, ответила Дракон, – я знаю, почему ты не можешь выходить в астрал, и не прошу тебя рисковать собой, просто скажи, мне может помочь кто-нибудь из твоих знакомых? Я понимаю, что твоего уровня мне никого не найти, но хотя бы приблизительно такого есть кто-нибудь?

– Что за удавка? – заинтересовалась я, – что за девочка? Я помогу тебе.

– Ведьмачка третьей категории, двадцать четыре года, выкачивают силы. Окружает поле примерно на расстоянии вытянутой руки, – деловито выдала Дракон, – правда, поможешь?

– Я же сказала, – раздраженно фыркнула я, – значит, помогу. Как давно петля на девочке, какого рода энергия?

– Петля давно, около двух недель. Класс энергии не знаю, цвет синевато-голубой. Что это?

– Она еще жива? – удивилась я, – синий цвет – энергия хаоса, некромантии и смерти, твоя подопечная сейчас на мумию похожа, наверное.

– Петля не особо толстая, а поле не очень плотное, на мумию она еще не смахивает, но вообще что-то похожее есть.

– Может, ей просто не дают скопить силы на что-то? – выдвинула предположение я, – что она у вас там мутить собралась?

– Вполне возможно, – помолчав, ответила Дракон, проигнорировав последний вопрос. Тайны Храна, видимо. Ну ладно-ладно, – Лой, она умереть может?

– Естественно, – фыркнула я, – любой из нас имеет свой шанс на смерть, поверь мне. Обычно, кстати, к своему Закату уходят все.

– Ну… Двум смертям не бывать, а одной не миновать, верно? – попыталась развеять мрачную атмосферу девушка.

– Нифига, – категорично ответила я, – ты просто никогда не убивала вампира, наверное. Вот этих засранцев судьба одарила возможностью еще раз испытать то, что обычно испытывают лишь раз.

– Не о них речь, – отмела эту тему Дракон, – что насчет девушки думаешь? Насчет петли ее? Что ты вообще по этой теме сказать можешь?

– Пока только то, что у твоей дамы очень большие проблемы. Какого уровня петелька?

– А черт ее знает… Лой, ну не понимаю я в этом ничего! – чуть не с отчаянием выкрикнула Дракон, – меня и так там чуть не пришибли, как налетел какой-то вампир, жахнул сгустком энергии… Это потом уже он отмазывался, что просто пошутил, а мне тогда каково было?

– Погоди, так ты сама в астрал ради нее лазила? – осенило меня, – да кто она такая, что ты ради нее жизнью рисковала?!

– Ты помнишь историю с обвалом? – тихо спросила Света, – она тогда вытащила меня. Я ей жизнью обязана…

– Ясно, – историю с обвалом я помнила.

Не надо лезть туда, куда не надо, особенно если не умеешь как следует по ущельям лазить. Особенно если ты беременна.

Ребенка спасти не удалось…

– Все будет в лучшем виде. Снимем.

– Вот и хорошо, – я услышала в голосе Безродной облегчение, – еще какие-нибудь вопросы будут?

– Угу, будут, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, ответила я, – что это за ведьмачка третьего уровня, которая не может снять простенькую петлю? Что у нее с защитой?

– Она только-только после долгой и тяжелой болезни отошла, ей еще восстанавливаться и восстанавливаться, – вздохнула Дракон, – не до петли. Просто сил не хватает.

– Значит кому-то надо, чтобы она не восстановилась, – констатировала я и вдруг насторожилась, – а что за болезнь?

– Да там ничего серьезного, она просто ногу сломала, – пояснила Света. – Но она сращивала кость магически, а ты сама понимаешь, что энергия тоже не просто так дается. Ну со своими исключениями, разумеется.

– Это был камешек в мой огород? – усмехнулась я, – при каких обстоятельствах она обрела перелом?

– Вроде просто упала, а там уже кто знает, следов-то не найти… Сама понимаешь, гололед, снег, ночь, обувь плохая, – фыркнула Света, выражая тем самым свое отношение к шпилькам.

Целиком и полностью ее поддерживаю, летом еще куда ни шло, но зимой шпильки и каблуки – убой.

– Да, кстати, хочу предупредить – ее мужа вынесли, когда он пытался снять петлю. Так что попроси своих осторожнее действовать. Чувствую, крыша у ее врагов серьезная.

– Не вперед ногами вынесли, надеюсь? – испугалась я, – не хочу в гроб укладываться, мне рано еще.

– Нет, просто обморок, – успокоила меня Дракон и осеклась, – в смысле не хочешь в гроб? Ты же не будешь сама снимать петлю?

– Если ты знаешь того, кто сделает это за меня, то я с удовольствием познакомлюсь с этим человеком, – фыркнула я, – лично у меня такой кандидатуры на примете нет, так что альтернативы я тоже не вижу. Кстати, есть хорошая новость – ко мне вернулись мои способности, так что никакого риска выход в астрал для меня не несет, можешь не волноваться.

– Ну тогда я буду перед тобой в огромном долгу, – облегченно вздохнула Света, – и не забуду этого.

– Вот этого мне только не хватало, – протестующее отмела я подобное, – если всех, перед кем ты в долгу, постигает участь твоей дамы, то я лучше возьму долг сигаретами.

– Вот и здорово, – повеселела девушка, – вот только… Есть еще один момент. Как всегда, все самое сладкое на потом.

– Ну что еще? – испугалась я, – на ней блок? Договор невмешательства? Она враг? Она беременна? Не любит оборотней? Что?

– Она живет в Омске, – тихо-тихо сказала Света.

– Прекрасно, – прошипела я, прикидывая расстояние до Омска – если не ошибаюсь, две с лишним тысячи километров, я за одну ночь столько через астрал не потяну, – Дракон, я в Омск не поеду ради нее!

– Нет-нет, этого не потребуется, – быстро-быстро заговорила девушка, – наши поставили мост на нее, с любого уровня берется, но нужно именно через астрал. Понимаешь теперь, почему я туда полезла? У меня просто не было другой возможности просканировать ее.

– Хорошо, – подвела я итог, – от тебя требуется быть ровно в полночь на двадцать третьем боевом уровне у главной связки. А, да, так как тут непредвиденные обстоятельства, с тебя пачка хорошего снотворного за вредность, а то мое заканчивается. И никакого феназепама, у меня после него голова болит.