Текст книги "Искатель, 2002 №10"

Автор книги: Лоуренс Блок

Соавторы: Галина Полынская,Боб Грей,Олег Макушкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Оказавшись на свободе, пупсик тут же принялся беситься по полной программе, пришлось быстренько спускать его с поводка, пока он не перевернул меня вместе с ведром. Лавр умчался гонять ворон и голубей, а я осторожно, дабы не растянуться на подмороженной слякоти, направилась к мусорным бакам. Настроение было страх каким паршивым, да еще и похмельным к тому же… Возле баков было сильно подморожено, и я остановилась, высматривая безопасные тропы.

– Девушка, извините, не подскажете, есть здесь телефон поблизости?

Догадавшись, что обращаются ко мне, я обернулась и, потеряв равновесие, едва не грохнулась вместе со своим ведром.

– Осторожнее! – говорил высокий, чуть лысоватый мужчина приятной наружности, в очень дорогом пальто. Мелкими шажками я отошла от особо опасного участка гололеда и задумалась, вспоминая, где поблизости телефон.

– Понимаете, у меня что-то с машиной, не могу понять что, полночи простоял в каком-то закоулке, и сотовый, как назло, сел, ни позвонить, ни до мастерской доехать, – поделился мужчина.

– Есть телефон, через три двора. Но не знаю, работает или нет, там постоянно кто-то трубки откусывает.

Я заметила, что мужчина как-то излишне пристально меня рассматривает, наверное, думает, что бомжиха и роюсь в мусорке… вон, уже целое ведро насобирала! Я страшно за себя обиделась, отвернулась от обладателя севшего сотового и неработающей машины и с достоинством поползла к бакам с твердой решимостью избавиться от отходов. Проделав это, я спустилась вниз. Мужчина стоял на прежнем месте и продолжал меня рассматривать.

– Через три двора телефон, – сердито буркнула я, изо всех сил сохраняя величие.

По возможности беззаботно помахивая ведром, я отправилась на поиски Лаврентия. Судьба издевалась надо мной в прямом смысле слова – именно сегодня, когда на мне надеты именно эти лохмотья и в руках мусорное ведро, в моем дворе должен был оказаться миллионер, у которого здесь и сейчас сломалась машина… Господи-и-и!

– Девушка, постойте!

Позор мне, позор!

– Девушка, – он догнал меня, – извините, вас случайно не Сеной зовут?

Я в изумлении уставилась на него.

– Да-а-а, а вы откуда знаете?

– Боже мой, Сена! – воскликнул он. – Ну конечно, это ты! Ты меня не узнаешь?

Я совсем растерялась и отрицательно покачала головой.

– Конечно, почти пять лет прошло, ты могла и забыть! Я Леонид, помнишь? Мы познакомились с тобой на море, ты каталась на катамаране, потом перевернулась, а я тебя выловил, помнишь? Мы с тобой полгода потом встречались…

Челюсть моя медленно отвисла. Леонид… это действительно был Леня, только немного полысевший и явно хорошо преуспевший. Роман с ним был самым длинным в моей жизни, всего с тремя серьезными ссорами и всего с двумя моими уходами навсегда.

– Ну, вспомнила? – улыбался он.

Я захлопнула рот и кивнула.

– Надо же! – продолжал радоваться он. – Пять лет прошло – и на тебе, такая встреча! С ума сойти!

«Да уж, – подумала я, – и надо было встретиться именно так!»

– Рада тебя видеть, – выдавила я, протягивая Лене руку с мусорным ведром, потом опомнилась и протянула другую.

– А я-то как! – Он сграбастал меня в охапку и, не обращая внимания на мой собачий тулуп, прижал к себе и расцеловал. – Ты где-то рядом живешь?

– Да, вон в том подъезде. – Все казалось каким-то плохо отредактированным сном… я же должна быть в вечернем платье, на каблуках…

– А у тебя телефон есть?

– Есть.

– Я никому не помешаю, если позвоню от тебя?

– Нет, я одна живу, вернее, с собакой. Пойдем.

Я громко свистнула, подзывая Лаврентия. Сладкий вылетел откуда-то из-за угла и жизнерадостной торпедой помчался ко мне.

– Ого, – удивился Леня, – здоровенный какой! Сколько ему?

– Три года, приобрела по случаю. Его мама принесла одиннадцать щенков, и хозяйка этого богатства, моя знакомая, оборвала телефон, умоляя взять хотя бы одного, пока щеночки не слопали ее вместе со всей мебелью.

– Замечательный пес! Как я рад, что встретил тебя, как рад!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дома я сразу же бросилась в ванную причесываться и краситься.

– Сена! – крикнул Леонид. – Я не могу найти телефон!

– Посмотри на кровати, под подушкой, если там нет, то на кухне.

Вскоре его поиски увенчались успехом.

– Алло, – произнес Леня, и я навострила уши, – это я. Нет, ничего серьезного не случилось, что-то с машиной, не пойму что именно. Пришлите ребят, пусть все сделают, ага. Адрес скажу. На сегодня все встречи отмени, жене скажи, что буду поздно, пусть не волнуется…

Жене! Руки у меня опустились. Какая невезуха, просто ужас! Без особого энтузиазма закончив марафет, я выплелась из ванной. Леонид уже закончил разговор и с интересом рассматривал мою берлогу. Увидев меня, преобразившуюся, Леонид снова заулыбался и сказал:

– Сена, ты ничуть не изменилась! Как я тебя часто вспоминал, если бы ты знала! Сколько жене про тебя рассказывал!

– Когда это ты женился?

– Год назад, когда в Америке жил.

– Ты жил в Америке?

– Ага. Ты о себе расскажи, чем сейчас занимаешься?

– Чем… – я глубоко вздохнула, – чем я могу заниматься? Пишу дрянные статьи для дрянной газеты, а сейчас буду писать дрянную рецензию на дрянную книгу. Вот этим и занимаюсь.

– Я помню, ты писала замечательные стихи и рассказы, продолжаешь?

– Да так, помаленьку. Хочу написать книгу, может, что-то и получится, – пожала я плечами. – Слушай, может, ты чаю или кофе хочешь? К сожалению, у меня больше нет ничего, в магазин еще только собиралась.

– Я сам схожу, ладно? Где тут ближайший?

– У метро супермаркет, но там це-е-ены!

– Сеночка, – он обнял меня за плечи, – у меня есть деньги, я скоро вернусь.

Он выскочил из квартиры, а я поправила прическу и стала наводить порядок в квартире. Подумать только, Леонид! Насколько я помнила, тогда он где-то на кого-то учился и занимался компьютерами. Мы отлично ладили, он с удивительным терпением выносил все мои выкрутасы и, кажется, даже любил. Я же относилась к нему больше как другу, потому что в рамки принца на белом коне он никак не вписывался, и в один прекрасный день я гордо хлопнула дверью и отправилась на поиски лучшей доли… И вот! Нашла!

Подойдя к окну, я стала обозревать двор, который постепенно заполнялся собачниками и мамами с колясками. Вскоре к подъезду подъехало такси, и из него выбрался Леонид с огромными пакетами. Я еще раз окинула взором свое жилище, все было вполне пристойно. На лестничной площадке послышались шаги, и Лавр лениво потрусил в коридор приветствовать гостя.

– Ли тебе взял, собаченция, – сказал, заходя, Леня, – и тебе подарки есть! Сена, куда все поставить?

– На кухню.

Пока он выгружал на мой маленький кухонный столик невероятные гастрономические изыски, я подпирала собой дверной косяк, пытаясь вспомнить, что же такого великого я совершила за это время? Чем можно сразить Леню наповал? Вспомнить ничего не получалось…

Помимо всякой разной снеди, на столе оказались: две бутылки французского шампанского, большая бутылка мартини, какой-то ликер, весь в орденах и медалях, бутылка тоника и блок ментоловых сигарет «Davidoff». Эти сигареты я пробовала только один раз в жизни, как раз во время нашего с Леней романа… Теперь наши бывшие взаимоотношения рисовались мне такими идеальными светлыми красками, что у меня даже в носу засвербило от злости на саму себя – как, как я могла его бросить?!

– Сена, – вывел меня из транса голос Лени, – ты не могла бы это все нарезать? – он кивнул на ворох продуктов. – У меня в этом отношении руки криво растут. А креветки надо в морозилку убрать, ты все еще любишь креветки?

Он спрашивает, люблю ли я все еще креветки… Я молча кивнула и затолкала три пакета в морозилку, переполненную купленными по дешевке костями для собаки. На фоне устрашающих мослов креветки смотрелись слегка ненормально…

Когда стол был накрыт, Леня откупорил шампанское и разлил его по бокалам.

– За эту потрясающую неожиданную встречу! – Он тихонько звякнул своим бокалом о мой. – Безумно рад тебя видеть!

– Я тоже.

Выпили. Сотая доля мечты сбылась – я попробовала настоящее шампанское… мягкое, не шибает в нос пузырьками газированного спирта… Закурив «Davidoff», я закрыла глаза, чтобы не видеть, как неестественно смотрятся роскошные бутылки на фоне моей чудовищной крошечной кухни… До появления этих бутылок кухня выглядела вполне сносно.

– Сена, а где ты сейчас работаешь?

Пришлось открывать глаза и возвращаться в жестокую действительность.

– В газете, язык не поворачивается ее название произнести.

– А все же? – Леня улыбнулся и тоже закурил.

– Ты же раньше не курил, – удивилась я.

– И сейчас не курю, так, балуюсь, – Леня неловко стряхнул пепел в маленькую, со всех сторон обколотую пепельницу в виде ракушки, – я и не пью, так, в крайних случаях. Так, как газета-то называется?

– «Непознанный мир», – скорбно вздохнула я, – мы ее называем «Неопознанный труп». Сколько я там лет корячусь, только сейчас подвернулась возможность хоть какие-то деньги заработать и то… – я в сердцах залпом махнула шампанское.

Леня молча ждал продолжения, и я вывалила все, и про разбитые надежды, которые я возлагала на рецензию, и про жуткую книгу, и про…

– А книга здесь? У тебя?

– Да, где ж ей быть!

– Можно посмотреть?

– Да ради бога!

Я принесла книжный кирпич и грохнула его перед Леней.

– На! Печатают всякий бред собачий, а талантливым людям не протиснуться, не пробиться! Все дырки денежные мешки законопатили!

– И что, эта книга действительно такая ужасная? – Леня, не торопясь, перелистывал страницы.

– Да! Автору надо было заняться чем угодно, только не литературой! Пусть бы выпендривался как-нибудь по-другому, например, пошел бы в певцы! Наша многострадальная шлюшка-эстрада и такое вынесет! Но зачем же в литературу?! В святое!

– Все понятно, – Леня захлопнул книгу, – значит, больше писать не буду.

– Ты-то здесь при чем?

– При всем, – улыбнулся он, – эту книгу я написал.

– Ладно смеяться, – я продолжала кипеть яростью благородной. Тогда Леня раскрыл обложку и поднес титульный лист с фотографией к своему лицу. Я застыла.

– Но… твоя фамилия не Леонов, – жалко пролепетала я, – и зовут тебя не Лев…

– Лев Леонов – мой литературный псевдоним. – Хорошо, что ты мне все популярно расписала, а то ни от кого правды не дождешься, спасибо, Сена.

– Не за что, – буркнула я, не зная, куда себя девать.

– Я серьезно благодарен тебе, хуже было бы, если б я продолжал писать, думая, что у меня есть талант. И меня бы печатали, естественно, исключительно за мои же собственные деньги. Пустая трата времени и сил. А ты ее всю прочитала? – Леня положил злополучную книгу на стол.

– Нет, меня хватило снов на двадцать с небольшим.

– И тебе действительно так сильно не нравится? – в голосе Лени прозвучала едва заметная грустинка, и я чуть было не пошла на попятную.

– Нет, не нравится, – отступать некуда, позади – Москва, – мне это совсем не нравится, ты уж прости.

– Понятно… Да ну и черт с ней! Мне она самому не нравится! Просто хотелось попробовать себя в чем-то совершенно новом, копнуть и сразу же наткнуться на талант, как на горшок с деньгами! – он усмехнулся. – На горшок я, допустим, наткнулся, но он оказался с другим содержимым! Забудем про эту макулатуру.

Он бросил книгу под стол и наполнил бокалы шампанским.

– За тебя, Сеночка, за моего самого искреннего и любимого друга.

Выпили, и от сердца немного отлегло, по крайней мере, пропало стойкое ощущение, что я все гублю и порчу на корню.

За непринужденной беседой и вкусной едой мы быстро прикончили бутылку, и Леня вскрыл вторую. Мое настроение было уже почти на высоте Эйфелевой башни, и я подумала, что помимо свадеб случаются еще и разводы… И тут же устыдилась собственных подленьких планов насчет Лени.

– Эх, – я распечатала вторую пачку сигарет, – а я ведь два месяца как курить бросила! Но, при такой-то жизни и не хочешь – закуришь! Ты только не подумай, что я жалуюсь! Упаси бог! А ты чем занимаешься, Леня?

– У, чем я только не занимаюсь! У меня сеть магазинов оргтехники, а также небольшая фармацевтическая фирма, занимаемся поставками медикаментов, в основном витаминов из штатов…

– Вам уборщицы не нужны? – мрачно перебила я. – Могу еще ночным сторожем.

Леня помолчал несколько секунд, внимательно глядя на меня, потом произнес:

– Сена, неужели у тебя все так плохо?

– Да… – Ответ получился полузадушенным, потому что я усиленно боролась с подступающими к горлу слезами.

– Почему ты не уйдешь из своей трупной газеты? Ты же талантливый человек, давно нашла бы нормальное место.

– Ага! Самородок без образования! Было бы кому меня протолкнуть, может, и получилось чего, а так… Хоть с голоду не дохну – и то хорошо!

Я ненавидела себя все больше и больше с каждой минутой, с каждым произнесенным словом. Можно было представить, как же осточертели богатому Лене такие жалкие попрошайки вроде меня! Со всех сторон выходило, что мне от него надо денег, работы, всего сразу! А чего ради он должен мне это все предоставлять? Я бы на его месте положила бы на стол пять долларов на опохмел после шампанского, пожелала бы счастья в личной жизни и отправилась домой, к американской жене, чтобы вечерком, за ужином из лобстеров, сказать с улыбкой: «Помнишь, дарлинг, я рассказывал тебе об одной девице с оригинальным именем? Ну, так еще река в Париже называется! Так вот, я ее сегодня встретил! Да, да! Не поверишь, но это так! Пять лет назад я был для нее недостаточно хорош, и она меня бросила. Дарлинг, ты бы видела это жалкое зрелище! Она живет в собачей конуре, ходит в собачьем тулупе, питается собачьими костями…»

– Сена, ты меня слышишь?

Я так глубоко прониклась мною же вымышленным монологом Лени, что совсем отключилась от реального мира.

– Прости, я задумалась, что ты сказал?

– Я уже битый час рассуждаю о том, как же тебе помочь, подбираю различные варианты…

– И как? – В моем желудке всколыхнулась надежда и закачалась на солнечных волнах французского шампанского.

– Хочется найти что-нибудь максимально подходящее, – Леня задумчиво вертел в пальцах пробку от шампанского, – чтобы эта работа была в первую очередь тебе интересна, ну и естественно хорошо оплачивалась.

– Я сплю и вижу сон! Такого просто не может быть! – рассказывать Лене про свое бесконечное нытье на тему нищеты, коему я предавалась в последний месяц, мне почему-то не хотелось.

Зазвонил телефон. Его резкий, истеричный грохот-звон всегда действовал на меня как электрический разряд, но сделать звук потише было невозможно – колесико, отвечавшее за шумовые эффекты давно было сломано. Поэтому от кошмарных звуков, прорезавших лиричную тишину, я так подпрыгнула, что едва не опрокинула стол со всем банкетом. Помчавшись в комнату, я схватила трубку и рявкнула:

– Да.

– Это Влад, – сразу же отрекомендовалась трубка. – Слушай, Сена, что там насчет какой-то рецензии? Все в лихорадке и толком ничего не говорят…

– Какая может быть рецензия! – радостно икнула я, надо же, и не заметила, как напилась! – Есть в жизни вещи поважнее!

– Ты напилась, что ли? С утра?

– Уже день! Да, я пью шампанское с владельцем фармацепти… фармацефти… ческой фирмы! – выдала я слегка заплетающимся языком.

– Сена!

– Влад, успокойся, со мной все нормально, я не сбрендила, просто встретила старого друга, который кое-чего добился в этой жизни, и мы празднуем встречу. Вот и все, никакого криминала.

– А, ну ладно, – успокоился Влад, – Я тогда попозже позвоню, счастливо.

– Пока.

Я повесила трубку и вернулась на кухню. Леонид снова курил, задумчиво глядя в загаженное с уличной стороны окно.

– Кажется, я кое-что придумал, – неторопливо произнес Леня, и мое сердце запрыгало теннисным мячиком.

– Я собираюсь открыть свое собственное небольшое издательство с филиалом в Бруклине, хочу выводить молодых талантливых авторов на зарубежную арену, пусть знают, что у нас есть не только Эдичка Лимонов, а десятки на самом деле одаренных писателей. На сумасшедшую прибыль не рассчитываю, ставить на нераскрученные имена, может быть, и вовсе провально, но я хочу это сделать. При отборе рукописей мне будет трудно полагаться на свой литературный вкус, поэтому положусь на твой. Разумеется, не ты одна будешь этим заниматься, я возьму спецов в детективном, в фантастическом и во многих других жанрах. Люди должны быть объективными и не боящимися предлагать к публикации ни на что не похожие вещи – возможно, именно они и станут литературным открытием.

Я слушала Леню со священным благоговением, так чудесно, уверенно и гладко лилась его речь, что невозможно было не представить его на каком-нибудь заседании совета директоров…

– … тебе понадобится загранпаспорт, – продолжал Леонид, – в качестве моего помощника будешь ездить за границу. Со временем осмотришься, выберешь себе должность по душе, согласна?

Я почему-то мгновенно стушевалась и заблеяла что-то вроде: «не уверена, что у меня получится… я не знаю… подведу тебя, все напорчу, напортачу, напозо-рю…»

– Прекрати, Сена! – отмахнулся Леня. – Если бы я тебя не знал, ни за что бы не предложил такое дело. Я знаю тебя и твои силы, главное, я тебе доверяю.

Из моих глазонек едва не брызнули сентиментальные благодарственные слезы: все-таки Леня не подачку дает на бедность, а предлагает отличную работу. Уж я развернусь…

– Лень, а я свою книгу могу в твоем издательстве напечатать?

– Рукопись готова? – оживился он.

– Пока нет, – я не стала уточнять, что пока не готов даже замысел.

– Жаль. Как закончишь – пожалуйста, если не в моем издательстве, так в любом другом, я оплачу. Ты талантлива, тебе надо выходить в свет.

И я подтвердила, что свет явно тускнеет без моего присутствия в нем!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ближе к обеду мы с Леней сидели уже в обнимку. Все воспоминания были прокручены по нескольку раз и, в сотый раз попросив у Ленички прощения за то, что вероломно бросила его, я принялась распевать ностальгические песни. Леня добросовестно мне подпевал, даже если не знал ни слов, ни мотива, а Лаврентий сидел в дверном проеме и молча наблюдал за этим концертом. В кухню он заходить опасался.

– Слушай, Сена, – сказал Леонид, когда мы допели очередную песню, – а чего мы дома сидим? Поехали в какой-нибудь ресторан, отметим встречу как следует! Я уже сто лет не отдыхал, не расслаблялся! Поехали, гульнем!

– Поехали! – радостно согласилась я, и добавила: – Только мне не в чем.

– Ерунда, заедем в магазин и купим!

– А Лавра кто выгуливать будет? – Ничто, даже ослепительная перспектива ресторана и обновок не могла заставить меня забыть о любимой собаченции.

– Сейчас уладим, – он принялся что-то усердно искать по карманам. – Ах, да, телефон-то в машине остался… и не работает он… Черт, кажется я в подпитии!

Леня поднялся из-за стола и, слегка покачиваясь, поплыл в комнату.

– Алло, – донеслось оттуда, – позови Гарика. Гарик, слушай внимательно, бери мой «мерс» с шофером и летите ко мне… нет, я не дома, сейчас адрес продиктую… Что надо делать? С собакой будешь гулять! Что «в каком смысле»? В прямом! Записывай адрес!

Чудеса! На мою голову каскадом обрушились чудеса! Неужто мой ангел-хранитель наконец-то протрезвел и решил обо мне позаботиться?! Пока Леня говорил по телефону, я навела ускоренный марафет, извлекла из шкафа любимые и единственные узкие черные джинсы, парадный свитерок и выходные полуботинки на каблуках. Переодевшись, я распустила и расчесала волосы. Довольно длинные, ниже лопаток, они, после многочисленных моих экспериментов, приобрели странный цвет: на солнечном свету волосы были блондинистыми, при комнатном – темно-русыми, а временами, почему-то пепельно-серыми…

Вернулся Леня. Увидев меня, он расцвел в блаженной улыбке:

– Сеночка, какая ты красавица! Я тебе честно скажу, и тогда тебя любил, и сейчас люблю, и от жены этого не скрываю! Жену мою Наоми зовут, так мы с нею еще только-только встречались, я ей все про тебя рассказывал, какая ты замечательная, ни на кого не похожая! Что ты мой самый лучший друг! Она все познакомиться с тобой хотела, а я не знал, где тебя искать! Дай поцелую тебя, дружочек!

Я тоже расчувствовалась, и мы принялись обниматься и лобызать друг друга. Задребезжал дверной звонок. Я отправилась в прихожую и распахнула дверь. На пороге стоял мужчина, как мне показалось, метра три в длину и столько же в ширину.

– Это Гарик, мой телохранитель, – раздался голос Лени. – Гарик, заходи, знакомься, это Сена!

Мое имя Леонид произнес так, будто я была наследной египетской царицей.

– Очень приятно, – проскрипел Гарик жутким голосом.

– А это Лаврентий, – кивнул Леня на моего добродушного пса, насмерть перепуганного таким визитером, – его и надо прогулять… сколько раз прогулять, Сена?

– Два, сейчас и вечером, – наглела я с каждой минутой. – Пес добрый и смирный, хлопот с ним не будет.

– Значит, два, – подтвердил Леня, – и подожди нас здесь, в квартиру всех впускай, никого не выпускай, на столе еда и выпивка, уяснил?

Гарик кивнул челом, с грохотом сбросил ботинки пятьдесят девятого размера и потопал знакомиться с Лавром.

– Все, поехали, – Леня надел свое длинное светло-серое пальто, распахнул дверь и шумно вышел на площадку.

– Леня, – стоя в дверном проеме, я проводила взглядом громадную спину, удалявшуюся в недра моей квартиры, – а он моей собаке ничего плохого не сделает?

– Что ты! Он животных очень любит, не беспокойся.

Мы спустились вниз, вышли из подъезда, и я увидела здоровенную машину глубокого фиолетового цвета.

– Туда, – кивнул Леня в сторону шикарного авто.

Совсем забыв, что на моих ногах парадные ботинки на каблуках, а на улице гололед, я мгновенно поскользнулась, сделала в воздухе сальто-мортале и полетела к подножью этой самой машины. Несмотря на шампанское, реакция Лени оказалась на высоте: он сделал балетный прыжок и успел перехватить меня за секунду до посадки, причем перехватил очень удачно, я лишь слегка треснулась головой о заднюю автомобильную дверцу. Из машины тут же выскочил перепуганный водитель и успел подхватить Леонида, балансировавшего в удивительной позе. И за всем этим кордебалетом, раскрыв рот, наблюдал весь мой змеиный дворик-серпентарий!

– Спасибо, Саша, – поблагодарил Леня, вернувшись в устойчивое положение. Затем он поставил на ноги меня и распахнул дверцу, на которой – слава богу! – не было вмятины от моей чересчур умной головы. Запихнувшись в машину, мы перевели дух.

– Куда едем, Леонид Николаевич? – спросил водитель, оборачиваясь.

– Сейчас решим. Сена, ты какую фирму предпочитаешь?

– Фирму чего? – не поняла я.

– Одежды.

Я очень глубоко задумалась. Даже вспотела от напряжения.

– Ладно, – спас ситуацию Леня, – по ходу пьесы решим. Давай в центр, Саша.

И мы помчались в центр цивилизации. Всю дорогу шофер украдкой косил на меня в зеркальце, видать пытался понять, кем же я довожусь шефу? Не сумев разобраться в ситуации, он закурил. Должно быть от расстройства.

– Стоп! – изрек вдруг Леня. – Вот это должно подойти! – он кивнул на солидный бутик с зеркальными окнами, чинно проплывавший по левую сторону от нас. – Здесь мой друг директор, он подберет все что надо.

Машина остановилась, и Леонид помог мне вылезти наружу. Теперь он поддерживал меня под оба локтя, как инвалида, дабы я не повторила свое блистательное сальто на бис. но только уже на глазах всей улицы.

Как только мы переступили порог зеркального царства, к нам бросились красивые девушки в форменной одежде и один молодой человек.

– Леонид Николаевич! – радостно воскликнул он, полностью игнорируя мою персону. – Какими судьбами?!

– Вот такими, – Леня кивнул в мою сторону. – Аркадий здесь?

– Увы, увы, его сегодня не будет, может, я могу чем-то помочь?

– Вполне. Кстати, познакомься, это Сена, мой старый добрый друг и моя первая любовь.

Владислав уставился на «первую любовь», и в его приторных шоколадных глазах зажглись знаки вопроса. Мне очень хотелось наступить ему на ногу, но я сдержалась.

– Потрясающе! – вынужден был сказать Владислав, ему даже пришлось поцеловать мне руку. Я тщательно вытерла ее о джинсы.

– Надо подобрать что-нибудь, – сказал Леня, – для вечера, для будней, все, что она захочет. У вас есть сейчас что-нибудь приличное?

– О, разумеется! – Теперь в глазах Владислава сверкали восклицательные знаки.

– Действуйте!

Леонид ободряюще мне улыбнулся и направился к большим мягким креслам, туда же неслась девушка с чашкой кофе для Большого Гостя.

Медленно, растягивая эти потрясающие секунды, я направилась к Одежде. Это был воистину звездный час моей жизни! Мгновенно растеряв всякие представления о совести и чувстве меры, я принялась сметать с вешалок восхитительные, божественные тряпочки! Всего-навсего кусочки ткани, а обладают магической силой превращения лягушки с весьма сомнительной внешностью в царевну… с весьма сомнительным будущим…

Обвесившись обновками, я вышла из примерочной кабинки и направилась к Лене. В его лице ничего не дрогнуло, когда Владислав подсчитал сумму. Леонид вынул из портмоне кредитную карточку и с восхитительным мягким щелчком положил ее рядом с кассовым аппаратом.

– Сена, – он обернулся ко мне, – ты будешь переодеваться или передумала?

– А? – Только тут до меня дошло, что в приступе жадности я забыла выбрать самое главное – костюм для ресторана.

– Секунду! – меня как ветром сдуло в сторону брючных костюмов, в такой одежде я всегда чувствовала себя комфортнее всего. Выбрав самый потрясающий, кремовый, и переодевшись, я хотела оставить магазину на память свою старую одежду, но пожадничала… Неужели это я?! Что со мной такое?!

Закончив переодеваться, я выпорхнула из кабинки, а Леонид выпрыгнул из кресла, и бросился ко мне со словами:

– Сена! Ты прекрасна! Ты принцесса!

Весь персонал в трансе таращился на Леню и его «принцессу», никто ничего не мог понять.

Величественно, как два теплохода мы выплыли из магазина и причалили к автомобилю. Загрузившись в салон, Леня сказал:

– В клуб «Корона», Саша!

– Ура! – рявкнула я.

Саша слегка вздрогнул, и мы поехали.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В клубе «Корона» нас наверняка запомнили на всю жизнь не только посетители, но и вся обслуга. В своем веселье мы в Леней превзошли самих себя, мы «гуляли» так, будто завтрашнего дня у нас просто не было и быть не могло.

Заключительную часть фиесты я помнила с трудом, кажется, праздник продолжился на какой-то площади, и мы с Леней танцевали под музыку из нашей же машины. Я требовала такого же освещения, как в клубном танцполе, и Саше пришлось покорно мигать фарами, чтобы я, наконец, заткнулась.

Потом мы поехали ко мне домой, дальше мощный провал в памяти. Очнулась я у собственной двери, уткнутой носом в кнопку звонка. Дверь отворилась, и я рухнула в объятия Гарика, следом водитель внес Леню.

– На кухню, – скомандовала я, и нас транспортировали в нужном направлении. Там, к своему безграничному удивлению, я обнаружила Влада. Посмотрев на него пару добрых минут, я сказала Гарику, державшему меня на руках:

– Посадите меня куда-нибудь, пожалуйста.

Он осторожно пристроил меня на табуретку.

– Меня тоже… куда-нибудь… – подал голос Леня.

– Влад, ты что тут делаешь? – поинтересовалась я.

– Сейчас расскажу, – с готовностью откликнулся он, наполняя свой бокал мартини. – Я все-таки решил тебя проведать, приехал, звонил-звонил, начал уже переживать! Потом дверь открылась, и я испугался по-настоящему! Представь, высовывается большая, очень большая рука и затаскивает меня в твою квартиру! И я оказываюсь нос к носу с этим уважаемым господином! К счастью, я быстро объяснил, кто я такой, и мы пришли к взаимопониманию. Мы тут вас объели и обпили, ничего?

– Ничего, – махнула я рукой и потянулась за сигаретой. – Лавра гуляли?

– Гуляли, – синхронно закивали Гарик и Влад, – долго гуляли.

– Молодцы. Теперь отнесите меня, пожалуйста, в комнату.

– И меня, – проснулся на секунду Леня.

Далее снова следовал абсолютный провал в памяти.

Очнулась я оттого, что весь мой организм чудовищно болит. Разлепив накрашенные вчера ресницы, со скрипом посмотрела по сторонам. Как оказалось, я спала сидя на своей кровати, под головой была подушка и смятый пиджак Лени, сам Леня располагался рядом, в позе корявой буквы Z. Напротив, в кресле, дрыхла монументальная фигура Гарика, чуть дальше, на раскладушке, в позе стойкого оловянного солдатика, почивал Влад, а из кухни доносился тихий храп, по всей видимости, принадлежавший истерзанному нашими ночными похождениями водителю Саше. Под письменным столом, как обычно сопел Лавр, во сне он дергал не только лапами, но и хвостом, и даже ушами, видать моей собаке снились кошмары…

Ощущая себя старой рассохшейся табуреткой, я сползла с кровати и потихоньку, чтобы никого не разбудить и чтобы никто не дай бог не увидел меня в таком виде, бросилась в ванную. Я была до того неповторима, что даже не сразу узнала себя в зеркале!

Закончив тщательную реставрацию своего помятого образа, я успокоилась. Проснувшись, Леня не закричит от ужаса, и не убежит вместе со своими слугами из моего дома… я надеялась на это.

В комнате за время моего отсутствия ничего не изменилось, все по-прежнему спали в тех же позах, почему-то у всех был чрезвычайно торжественный вид… Лаврентий приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и снова его закрыл. Рядом с его мордой стояла початая бутылка шампанского, которую я сразу и не заметила. Только я потянула к ней свои похмельные ручонки, как мой пес раскрыл оба глаза и зарычал! Дожилась! Собственный пес для хозяйки шампанского пожалел!

– Ну и гад же ты! – прошептала я и взяла бутылку.

После пары глотков состояние значительно улучшилось, я вернулась на кровать и подумала о том, что Тая пропускает все самое интересное… Тут проснулся Леня. С тихим стоном он приоткрыл глаза и уставился на мой слегка облупившийся потолок.

– Леня! – неуместно бодро сказала я, – доброе утро! Ты находишь в гостях у Сены!

Как я боялась, что он сейчас подымется, вяло попрощается и уйдет!

– Я помню, – безжизненно прошептал Леонид. Он с трудом приподнялся и разогнулся. – Гарик!

Гарик, подобно Вию, медленно поднял тяжелые веки.

– Гарик, принеси минеральной воды, шипучего аспирину, таблеток от похмелья и чего-нибудь пожевать солененького, рыбки там или огурчиков…

– И пива, – внезапно изрек Влад, не открывая глаз.

Леня согласно кивнул и трясущейся рукой ослабил узел галстука, который висел у него где-то на левом ухе.

– Угу, – Гарик каким-то образом синтезировал из воздуха целлофановый пакет, и проскрипел: – Я собаку возьму? Прогуляю заодно.

– Конечно, – с готовностью согласилась я; в это утро прогулка с пупсиком рисовалась чем-то особенно страшным и мучительным, наверное, я бы скончалась на последней лестничной ступеньке, прямо перед подъездной дверью.

Гарик с Лаврентием ушли, а Леня попытался принять вертикальное положение, и я ему заботливо помогла.