Текст книги "Рэдсон (ЛП)"
Автор книги: Лорен Донер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
– Не знаю.
Он что-то проворчал себе под нос.
– Чего? Не услышала.
– Вот и хорошо. Мама учила меня не ругаться в присутствии женщин.
– У меня кружится голова, – Эмма попыталась поднять голову, но не смогла. Парень двигался слишком быстро. – Еще затекла шея. Пожалуйста, опусти меня.
Он продолжал идти.
– А если меня сейчас стошнит?
Он остановился так быстро, что она в очередной раз уткнулась лицом в его спину. Парень наклонился, отчего у нее действительно закружилась голова, поставил ее на ноги и отступил. Эмма попыталась выпрямиться, но мир перед ее глазами стал вращаться, из-за чего она чуть не упала на задницу. Парень бросил на землю сумку и обхватил двумя большими ладонями бедра Эммы, чтобы удержать от падения. После частого моргания пятна перед ее глазами пропали.
Парень выглядел расстроенным. Не произнеся ни слова, он состроил гримасу, демонстрируя дурное настроение.
– Спасибо.
– Ты не боишься?
Она окинула его внимательным взглядом. Видеть кого-то с таким глубоким загаром было редкостью. К тому же она так долго жила с дедушкой. Черты лица мужчины были немного свирепыми, но в целом привлекательными. Он приоткрыл губы, показав острые клыки. Почему-то Эмма была уверена, что он намерено хотел напугать ее.
– Нет. А должна?
– Да.
– Собираешься обидеть меня?
– Нет.
– Тогда почему я должна бояться?
Озадаченное выражение на его лице усугубило головную боль, которая, надеялась Эмма, пройдет, как только ее тело снова привыкнет к вертикальному положению.
– Потому что перед тобой я.
– Ты только что заявил, что не обидишь меня.
– Но ты человек, – он фыркнул. – Во всех аспектах. Я же не человек, и ты это знаешь.
– Меня вырастил вампир, – она нахмурилась. – Поэтому неверно утверждать, что я человек во всех аспектах. Вамп-ликаны имеют репутацию благородных людей. Дедушка полностью доверял вам. А я доверяю ему. Следовательно, я доверяю тебе. Так что нет, я не боюсь тебя. Если бы ты планировал лишить меня жизни, то позволил бы той женщине организовать мои похороны.
Он поморщился.
– На самом деле мы не убиваем людей. Она просто издевалась. Тебя растил дедушка? Мне жаль.
– Он отличный парень. Тут не о чем сожалеть.
Он схватил ее за подбородок большой мозолистой рукой, поворачивая голову из стороны в сторону.
– Не вижу шрамов. Видимо, он был очень осторожен.
– Он редко кусал меня, – Эмма нахмурилась. – Под «редко» я имею ввиду всего три раза. Мое тело не служило для него источником пищи. Я же его внучка.
– В три раза больше, чем нужно.
Эмма настолько сильно разозлилась, что вырвалась из рук мужчины и показала ему указательный палец.
– Первый раз он укусил, когда мы сбежали в горы. Там было так холодно, что все животные ушли из района. Мое выживание зависело от его самочувствия. Между прочим, он нес меня на руках три ночи подряд, – она добавила еще один палец. – Второй раз произошел во время поселения в городе. Некоторые вампиры стали относиться к нам с подозрением. С помощью отметин мы убедили их, что я была всего лишь кровавым рабом. Иначе нас объявили бы преступниками, ведь человек и вампир не могут жить вместе, не говоря уже о родственных связях, – Эмма подняла третий палец. – И последний раз был четыре дня назад, когда нас окружили. Мы пытались одурачить вампиров и вновь изобразить отношения между мастером и рабыней крови. Я никогда не была для него источником пищи. Он любит меня.
Парень выгнул одну бровь.
– Отлично. Святой кровосос. Довольно редкое явление. Зачем вампиры объявили на тебя охоту? Почему ты вынуждена просить защиты?
– Мой дедушка сбежал из собственного гнезда, чтобы спасти меня. С тех пор мы в розыске.
– Подробности? – он скрестил руки на груди. – Я заслуживаю знать, во что вляпался.
Эмма замешкала.
– Моя мама была такой же, как ты… вамп-ликаном. После ухода с Аляски дедушка поселил ее и несколько представителей твоей расы в безопасное место. Не все остались здесь, когда ликантропы решили, что не хотят жить рядом с вамп-ликанами.
– Неправда.
– Какая часть? – она склонила голову, пристально глядя на мужчину. – Что ликантропы свалили после того, как первый из вас достиг подросткового возраста и начал захватывать власть? Или что стаи чувствовали себя здесь нежеланными гостями?
– Все вамп-ликаны остались.
– Ошибаешься. Моя мать ушла. И не только она. Многие отказались бросать своих матерей в стае, но из этого ничего хорошего не вышло. Через год или около того их пути разошлись. Проблемы с доминированием. Стаи запутались в том, за кем следовать. Мой дедушка нашел для них безопасное место в крошечной общине за пределами гораздо более крупного города. Он присматривал за ними… пока однажды ночью стаю не атаковали вампиры.
Здоровяк перед Эммой нахмурился.
– С чего он так беспокоился о них?
– Моя мать была его дочерью. А остальных вамп-ликанов он знал с момента их рождения. Он оберегал каждого. В итоге, когда вампиры пришли за вамп-ликанами, он спас меня. Его гнездо нарушило приказ и обратилось за помощью к чужому гнезду, чтобы превзойти вамп-ликанов и ликантропов численностью.
– Что произошло с твоей матерью?
– Она понимала, что не сможет отбиться от вампиров со мной на руках. Слишком большой риск потерять меня. Мне было всего четыре года. Поэтому она устроила отвлекающий маневр, дав дедушке достаточно времени, чтобы доставить меня в безопасное место. Он был старше всех вампиров, поэтому сумел сбежать. К тому же они охотились не на него.
Черты его лица смягчились.
– Прости. Как я понимаю, у нее не получилось выжить?
– Нет, – Эмме всегда было больно вспоминать о матери. – Она вместе с тремя вамп-ликанами так и не добрались до убежища в горах, которым владел дедушка. Именно туда они планировали отправиться в экстренной ситуации. Мы прождали два года, но гнездо нашло нас, поэтому мы опять отправились в бега. Если бы она выжила, то обязательно пришла бы. Сначала в нас теплилась надежда, но потом пришло смирение.
Он снова принюхался.
– Ты пахнешь как чистокровный человек.
– Вся в отца. Хотя от мамы я все же унаследовала несколько качеств.
Его глаза скептически сощурились.
– Какого рода? Ты довольно миниатюрна и выглядишь очень слабой.
– Вау. Почти не оскорбление, – Эмма нахмурилась.
Он тоже нахмурился в ответ.
– Я не хотел задеть тебя.
Эмма чуть не фыркнула, но воздержалась, так как нуждалась в его помощи.
– Я не изменяю форму или что-то в этом роде. Хотя ночное зрение лучше, чем у обычных людей. Слух тоже лучше. Еще у меня ускоренное исцеление, из-за чего в школе были неприятности.
– Ты ходила в школу?
– Ну мне же нужно было получить хоть какое-нибудь образование. Дедушка отправил меня в школу.
Парень был удивлен.
– С людьми?
– А с кем еще? Ты когда-нибудь слышал о специальной школе, в которую принимают таких, как я? Мне было всего четыре года, когда я потеряла мать.
Он пробежался взглядом по ее телу.
– Какие еще черты ты унаследовала? – внезапно он укусил себя за палец и поднес тот к носу Эммы. – Чувствуешь запах? Открой чертов рот.
Шок от его действий заставил Эмму автоматически открыть рот. Парень наклонился, заглядывая внутрь.
– Клыков нет, – затем он выпрямился и стал рассматривать ее руки. – Никаких ожогов от солнца.
– У меня нет никаких вампирских черт, кроме быстрого исцеления. Хотя может данная особенность от ликантропа.
– Перестань называть их так. Правильно – ликаны.
Эмма сделала мысленную пометку.
– Прости. Я не хотела обидеть тебя. Дедушка говорил, что вам нравятся старые названия. Я постараюсь исправиться. В общем, я быстро выздоравливаю. В семь лет мне довелось получить двойной перелом руки. Врач заявил, что я прохожу в гипсе несколько месяцев. Дедушка отвез меня на обследование через две недели, из-за чего у доктора чуть не случился инфаркт. Переломы полностью срослись. Дедушке пришлось применить контроль над разумом и приказать ему забыть, что мы когда-либо встречались.
– У тебя вообще растет мех?
– Нет. Я же говорила, что не умею менять форму.
Он взял ее ладонь, изучая кончики пальцев. Эмма позволила. Он имел право знать, куда ввязывался, соглашаясь на ее защиту. Парень наверняка беспокоился о своей шее. Большинство вампиров были ужасными существами, склонными вгрызаться во все живое. Только ее дедушка был исключением. Могущественный мастер, созданный кем-то тысячелетней давности и контролирующий свои побуждения.
– У меня нет когтей.
Он отпустил ее руку.
– Еще какие-нибудь черты?
Эмма замешкала.
– Мне сорок лет.
Парень немного побледнел.
– Выглядишь вдвое моложе.
– Я старею медленнее. Неприятно, когда тебе отказывают в обслуживании в барах. Плюс с современными технологиями становится все труднее получать поддельные удостоверения личности.
Он издал тихий рык.
– Согласен.
– Ты тоже сталкиваешься с такими проблемами? Сколько тебе лет? – Эмма не заметила морщин на его лице. На вид ему было около тридцати, но внешность весьма обманчива, когда дело касалось таких существ. Ему могло быть около ста или двух ста. Ее дедушке было больше четырех столетий, тем не менее как-то раз ему отказали в продаже сигарет. Конечно, дедушка вообще бы никогда не состарился. Вамп-ликаны старели, но гораздо медленнее, чем люди. Исключение составляли только те особи, в которых преобладали вампирские черты.
– Старше тебя, – он оглядел лес. – Пойдем. Через час стемнеет, поэтому нам нужно побыстрее добраться до дома.
– Здесь вампиры не выследят меня. Я была осторожна, использовала поддельные удостоверения личности, платила за все наличными и следовал плану дедушки. Он очень умный.
Парень фыркнул.
– Я не доверяю вампирам, даже твоему деду. Может он и дружил с моим отцом, но прошло более восьмидесяти лет с их последней встречи. Люди имеют привычку меняться.
– Сочувствую твоей потери.
Он поднял сумку и схватил Эмму за руку.
– Пошли.
– Он умер от старости? Дедушка никогда не упоминал, кем был твой отец. Ликантроп или вамп-ликан?
В ответ на вопрос парень зарычал.
– Он погиб в бою. И нас называют ликанами. Не ликантропами. Прекрати использовать этот термин. Шагай быстрее, или я опять взвалю тебя на плечо.
– Хорошо, – она пыталась поспевать за его гораздо более широкими шагами. – Вы с кем-то воюете? С кем именно?
– Больше нет, но было время, когда у нас были проблемы с одним кланом вамп-ликанов.
Эмма переварила новую информацию.
– А их больше одного?
– Четыре. Хватит вопросов.
Когда в поле зрения Эммы предстал его дом, девушка поморщилась. Подобие одного из тех старых глинобитных домов, о которых она читала в книгах по истории. Округлая земляная насыпь с травой и кустами, покрывающими то, что считалось крышей. Единственным отличием от небольшого холма земли служила металлическая дверь, скрытая под нависающими ветвями. Он отпер с помощью кодового замка и распахнул массивную дверь.
В комнате было совершенно пусто, за исключением большого металлического люка в центре земляного пола. Эмма остановилась у входа.
– Все-таки занести на плече?
– Ты живешь под землей?
– Ага.
– Черт. Это же настоящая пещера, верно? Почему-то мне казалось, что в тебе преобладают черты ликана. Пожалуйста, скажи, что в доме есть водопровод.
– Шевели задницей.
Она вошла в комнату, надеясь, что на нее не рухнет потолок. Быть похороненной заживо не выглядело заманчивой перспективой. Внутри стоял тяжелый запах грязи, поскольку стены, потолок и пол были вылеплены из глины. Парень захлопнул дверь и задвинул засовы. Сверху посыпалась рыхлая земля. Эмма повернулась, порадовавшись, что обладает ночным зрением, поскольку внутрь не проникал солнечный свет.
– Окон нет?
– Нет. С неба дом полностью сливается с местностью, – он схватил ее за руку. – Ты хоть что-то видишь?
– Не совсем. Кромешная тьма, среди которой есть более густая тень, обозначающая тебя.
– Гребаный ад, – парень вздохнул.
Неожиданно мир перевернулся с ног на голову. Эмма ахнула, обнаружив, что ее снова взвалили на плечо.
– Какой же ты мудак.
– Заткнись.
Он наклонился. Послышался скрип металла. Эмма предположила, что парень открыл люк в полу. Затем он начал спуск, из-за чего девушка чуть не свалилась с его плеча, когда ударилась бедром о край люка.
Его шаги громко стучали по металлу. Над ее головой что-то захлопнулось. Опять звук задвижки засовов. Запах грязи стал слабее. Парень преодолел по меньшей мере двадцать ступенек. Темнота превратилась в непроглядную тьму. Холод становился все более ощутимым по мере продвижения вперед. Парень опять остановился, открывая еще одну дверь и вновь задвигая засовы, как только они оказались внутри.
Эмму ослепил свет.
Она повернула голову, желая рассмотреть убранство. Небольшая комната, около десяти футов на двадцать, зато тут стоял диван. Перед ним расположился кофейный столик. Наконец, Эмму вновь поставили на ноги.
Ее пристальный взгляд пробежался по стенам.
– Неужели это один из тех старых транспортных контейнеров? Здесь достаточно воздуха, да? Мы не задохнемся?
– Я провел сюда вентиляцию.
– Господи, мы в металлическом ящике, – клаустрофобия вцепилась в нее когтями. – Словно большой гроб.
Он схватил ее за подбородок. Эмме пришлось повернуться, чтобы избежать болезненного выворачивания шеи. Парень наклонился так, что их носы практически соприкасались.
– Здесь самое безопасное место. Кровососы никогда не проникнут внутрь. Мы находимся на глубине более двадцати трех футов. Обшивка из толстого слоя металла. Они не сумеют обнаружить тепловые сигнатуры на такой глубине. Гар-ликаны тоже не найдут нас, – он отпустил ее и отступил.
– Кто?
Он нахмурился.
– Гар-ликаны.
– Без понятия, кто это. Никогда не слышала.
– Смесь горгульи и ликана.
У нее отвисла челюсть.
– Серьезно? Горгульи реальны? Дедушка никогда о них не упоминал.
На его лице отразилось раздражение.
– Они существуют. Мы никогда не воевали с ними, но наши отношения сложно назвать теплыми.
Эмма осмыслила информацию.
– Как выглядят горгульи?
Парень пробубнил под нос:
– Невероятно.
– Маленький безобидный вопросик. Не нужно так раздражаться. И прекрати хватать меня за подбородок. Это, знаешь ли, сильно злит. Договорились?
Он бросил ее сумку на диван.
– Вот твоя кровать. Не пытайся сбежать, – парень развернулся и протопал в маленькую кухоньку. – Я проголодался. Ты ешь мясо? Если вдруг ты вегетарианка, то тебя ждет большое разочарование. У меня есть только мясо. Я не ждал гостей.
– Только если ты сам займешься готовкой, – она боялась, что он решит накормить ее сырым мясом. А если оно будет еще и шевелиться, то ее точно стошнит.
Парень заметался по крошечной кухне. Эмма заметила полноразмерный холодильник и обрадовалась, что в металлическом ящике было электричество. Повернувшись к нему спиной, она вновь стала разглядывать стены, потолок и пол, подмечая детали. Скорее всего когда-то это был большой железнодорожный транспортный контейнер, который ему каким-то образом удалось переместить в самую гущу леса. Должно быть потребовалось немало усилий, чтобы выкопать яму и сбросить в нее эту штуку.
Она обхватила себя за талию и задумалась, как дедушка сумеет обнаружить свою внучку так глубоко под землей. Дрожь пробежала по ее спине.
***
Рэд уставился на человека, изучающего кофейный столик. Эмма наклонилась, касаясь гладких камней. Он лично подобрал каждый камень, когда создавал эту столешницу. Рэд стал изучать формы девушки. Такая миниатюрная. И запах, как у чистокровного человека. Итак, она была проблемой. Он еле сдержал рычание.
У Кавасии случился бы припадок, если бы она узнала, что он ушел с другой женщиной. Рэд заметил нескольких членов клана по пути из города и порадовался, что в логове не ловила сотовая связь. Пойдут сплетни. Скоро обо всем узнают другие кланы.
Вот и конец обсуждениям совместной жизни. Кавасия придет в ярость из-за того, что он живет с другой женщиной.
Да еще и с человеком.
Может Эмма и имела некоторые вампирские черты, но они были настолько незначительные, что даже не определялись по запаху. Он провел языком по зубам, доставая стейки из маленького холодильника, выкладывая их на большую сковороду и разжигая под ней огонь. Рэд мог бы попробовать ее на вкус, но она, вероятно, не на шутку разозлилась бы на его попытку укуса.
Отец не раз рассказывал истории о Малахае, кровопийце с душой. Один из немногих вампиров, которые отказались убивать ликанов, когда началась война. Малахай настолько сильно полюбил женщину-ликана, что принял сторону кланов. Вампир помог стае бежать, защищая женщин и детей в ночные часы.
Женщина-ликан подарила Малахаю пятерых детей. И по словам Эммы, ее мать была одним из этих отпрысков.
– Ты ни разу не обмолвилась об отце. Что с ним?
Она пристально посмотрела на него.
– Я никогда с ним не встречалась. Моя мама выступила инициатором в расставании. Дедушка говорил, что она не хотела подвергать его риску.
– Почему тогда она решила родить тебя? Или это был залет?
Эмма бросила на него неприязненный взгляд.
– Нет. Я не была случайностью. Мама очень хотела ребенка. Ее шансы найти пару были равны нулю, ведь рядом находились только люди, а единственный мужчина вамп-ликан в нашем сообществе совершенно ей не подходил. Когда она познакомилась с отцом, то сразу решилась на беременность.
Он прочистил горло.
– Еще родственники?
Эмма выпрямилась, а выражение ее лица смягчилось.
– Только мой дедушка и я.
Рэд сжал губы, не понимая, знала ли она о своих тетях и дядях. Его отец рассказывал, что некоторые из детей Малахая стали опасны для клана. Вампирская кровь победила, поэтому они решили жить с гнездом. Мать Эммы, должно быть, унаследовала сторону ликанов, раз Малахай так ее защищал. Когда Малахай в последний раз встречался с отцом Рэда, то поделился печальной вестью, что его пара умерла.
Переворачивая стейки, он ломал голову, как выудить из девушки еще больше информации. В его животе заурчало. Его отец принес клятву крови Малахаю в благодарность за то, что тот помог ликанам бежать, когда вампиры объявили войну. Также Малахай помогал вамп-ликанам обустраивать новую жизнь на Аляске.
Теперь этот долг предстояло вернуть Рэдсону. Малахай стал отцом для многих детей первого поколения вамп-ликанов. Именно он научил их сражаться.
Рэда одолевало беспокойство, так как Пева могла рассказать лидеру клана об Эмме. Дядя Велдер не придет в восторг от того, что девушка забрела на их территорию, не говоря уже о том, что ее преследовали вампиры. Навряд ли кровососы рискнули бы полномасштабной атакой на Хоул. Хотя все зависело от того, насколько была важна для них Эмма. Конечно, вампиры проиграют, но в процессе они могли потерять несколько жизней вамп-ликанов.
– Почему вампиры охотятся на тебя?
Она прикусила губу.
– Как я поняла, дедушкино гнездо хочет отомстить ему за то, что он когда-то оставил их ради нас. Он выбрал меня, а не своих сородичей. Старейший вампир из его гнезда принял все слишком близко к сердцу. Моя смерть поставила бы точку в конфликте.
– Почему?
– Почему тот вампир так остро отреагировал? Не знаю, стоит спросить самого Эдуардо. Раньше он был вторым в команде, а теперь превратился в лидера. На самом деле парень редкостный придурок. Дедушка говорил, что Эдуардо завидовал моей маме и другим вамп-ликанам, так как они всегда стояли на первом месте по приоритетам.
Страх наполнил Рэда.
– Твой дедушка предпочел тебя и твою мать своим кровным детям?
– Ну, речь не о кровных детях, – она нахмурилась. – Когда-то он создал Эдуардо, превратив в вампира. Дедушка требовал не нападать на общину, в которой жила моя мать, но Эдуардо ослушался приказа. Он вступил в сговор с другими вампирами, чтобы бросить вызов дедушке, и обратился в большое городское гнездо, чтобы прикрыть свою задницу. Мой дедушка был достаточно милосерден, давал дом изгоям… и вот как они отплатили ему. Эдуардо заслуживает лишения головы за неподчинение прямому приказу.
– Малахай имел дело с изгоями?
– Большинство мастеров создают собственные гнезда с вампирами, которых обращали лично. Дедушка был против. Он собирал изгоев, чтобы те не сходили с ума. Временами по-настоящему старые вампиры совершали самоубийство, так как жили слишком долго. Мир вокруг сильно менялся, вызывая в мастерах депрессию. Дело заканчивалось встречей с солнцем. Обращенные вампиры оставались сиротами, но в них не было лидерских качеств. Иногда дедушка брал к себе таких представителей. Численность гнезда может обеспечить некую безопасность. Совет тоже впременами принимает изгоев… или просто убивает. Принадлежность к гнезду является защитой. Эдуардо был единственным, кого создал лично дедушка. Поэтому он жалел его.
– Жалел?
– Сочувствовал. Около ста лет назад дедушка нанял Эдуардо для выполнения дневной работы по дому. Однажды ночью дедушка проснулся и обнаружил, что Эдуардо был жестоко избит во дворе и умирал от ножевых ран. Это сотворили какие-то люди, живущие в поселении. Эдуардо был тихим и застенчивым. У него не было друзей. Видимо, он просто попал под горячую руку. Дедушка дал ему второй шанс и после принялся собирать изгоев. Формируя гнездо, чтобы у Эдуардо были друзья и семья. А ублюдок отплатил ему черной злобой, поскольку не был любимчиком. Придурок.
– Как ты сумела так долго прожить с вампиром и не разобраться в обычаях расы? Если мастер отворачивается от гнезда ради того, кто даже не принадлежит к их виду, то вампиры чувствуют унижение. Мастер всегда должен оставаться верным тем, кто находится под его защитой.
– Мою маму звали Калли. И она намного дольше жила с дедушкой. Эдуардо знал об этом с момента обращения. Мы тоже были под его защитой, – Эмма пожала плечами. – Эдуардо был прекрасно осведомлен о положении дел, но все же бросил вызов дедушке. Не забывай о том, что именно он выступил инициатором конфликта. К тому же идиот следил за нами тридцать шесть лет, хотя мог бы давно смириться.
Ее выбор слов заставил Рэда улыбнуться. Он опустил голову, чтобы с помощью волос скрыть выражения своего лица, и снова перевернул стейки, не желая, чтобы мясо подгорело. Иначе Эмма, вероятно, начнет ныть и жаловаться.
Последняя мысль убила весь юмор. Рэд готовил для женщины. В его культуре данный жест был довольно интимным. Обычно мужчины готовили для будущих и нынешних пар.
– Пахнет очень вкусно.
Он поднял глаза и заметил, что она подвинулась ближе. Ее ярко-голубые глаза на фоне бледных черт лица и темно-каштановых волос выглядели поразительно прекрасными. Эмма казалась каким-то эльфом.
Член в джинсах дернулся. Рэд зарычал, когда наткнулся взглядом на щедрые формы ее груди. Ни за что.
– Разве прозвучало обидно? – она выгнула брови. – По сути я сделала комплимент. Нет причин раздражаться.
Он заставил себя опустить взгляд на сковороду.
– Дело не в этом.
Эмма отступила.
– Так лучше? Мне нужно помнить о личном пространстве, когда ты готовишь еду? Ты ведь не укусишь меня за оплошность?
Христос. Рэд должен был оберегать Эмму, но провести столько времени с тем, кем заинтересовался его член, было проблематично.
– Я не собака.
– Вообще-то я не называла тебя собакой.
– Только собаки начинают скалиться, когда ты подходишь в их еде, – он заметил румянец на ее щеках. Прищурившись Рэд понял, что именно об этом она и подумала. Эмма была ужасной лгуньей. – Ты женщина, поэтому должна помнить о границах.
Ее губы удивленно разомкнулись. Эмма отступила еще дальше и окинула взглядом его тело, словно оценивая. Снова сосредоточившись на его лице, девушка громко сглотнула.
– Я не собирался приставать к тебе.
– Отличная новость. Ты довольно большой и сильный, раз столько миль пронес меня на руках, даже не вспотев и не запыхавшись.
– Очередная шутка о собаках? – в нем всколыхнулся гнев. – Эта дворняжка собирается тебя защитить. Не забывай.
– Эй, я не оскорбляла тебя. Успокойся, Ворчун.
Рэд уронил щипцы, выключил огонь под сковородой и шагнул в сторону девушки. Прозвище настолько сильно задело его, что он остановился только тогда, когда в ее голубых глазах мелькнул ужас. Эмма попятилась, ударившись задницей о дверь.
– У меня была своя жизнь, пока не появилась ты. Помни это, Эмма. Мне пришлось бросить все и привести тебя сюда. Перестань оскорблять меня.
– Прости.
Она обняла себя руками. Рэд почувствовал себя полным ублюдком, видя, как она съежилась.
– Иногда я бездумно ляпаю всякую чушь. Это была своего рода шутка.
– Разве я смеюсь? Ты понятия не имеешь, с какой бурей дерьма я столкнусь из-за твоего прибытия.
– Потеряешь работу или что-то в этом роде? У меня есть деньги, – она указала на свой рюкзак. – В моей сумке больше десяти тысяч наличными плюс немного мелочи. Я могу заплатить за ночлег, пока не приедет мой дедушка. Если этого недостаточно, то я могу снять еще с банковского счета.
Рэд вновь почувствовал унижение.
– У меня достаточно денег. Дело не в этом.
Эмма прерывисто вздохнула.
– Тогда в чем?
Он замешкал.
– Я не обратился к лидеру клана за разрешением, чтобы привести тебя на нашу территорию… и есть женщина, которая разозлится из-за твоего присутствия в моем логове.
– Ой, – она опустила руку, нервно теребя джинсы. – У тебя есть пара?
– Нет, но одна женщина согласилась жить со мной. Нечто вроде серьезных отношений.
На ее лице отразилось замешательство.
– Больше похоже на постоянную девушку.
Он заколебался.
– Ты ничего не знаешь о нашей культуре, верно?
– Только то, что рассказывал дедушка. Ты наполовину ликан, наполовину вампир. Вы живете группами, которые называете кланами. Большинство жителей города одной расы с тобой. А, и еще вы умете менять облик.
– В данном районе обитает четыре клана, – Рэд неспешной походкой вернулся на кухню и достал тарелки. – В Хоуле проживают только вамп-ликаны, за исключением нескольких пар. Я еще не нашел свою пару, поэтому решил пожить немного с женщиной, в попытке избежать одиночества.
Эмма молчала. Когда Рэд оглянулся, то обнаружил, что девушка пялилась в пол. Он пожал плечами и положил стейк на ее тарелку.
– Ешь.
Глава 3
Эмма попыталась устроиться поудобнее на диване, но было нелегко, так как он не отличался большими размерами. Даже несмотря на невысокий рост, ее ноги все равно свисали с края. В общем, Эмме приходилось сворачиваться в клубок. К тому же было холодно. Выданное одеяло было весьма тонким. Но самое главное, Эмма никак не могла забыть, что была заперта в огромном металлическом гробу. Ирония не ускользнула от нее. После стольких лет жизни с вампиром она до сих пор испытывала клаустрофобию.
Тихий храп, доносившийся из дальнего конца комнаты, злил Эмму. Парень, похоже, не возражал против холода и сна под землей. А вот она бы убила за глоток свежего воздуха и возможность провести ночь на земле под звездным небом, где точно было бы теплее.
Рэдсон оставил включенным тусклый ночник на кухне, запомнив ее замечание о кромешной тьме. Эмма оценила его поступок. Это было даже немного мило. Навряд ли он спал с ночником, когда находился один.
Ужин прошел в молчании. Рэдсон лишь назвал ей свое имя, а потом пошел спать.
Что за имя такое… Рэдсон? Разве можно так издеваться над собственным ребенком? Эмма вздохнула, перевернулась, пытаясь устроиться поудобнее, и вздрогнула. Холод, казалось, проникал прямо в ее кости. Может именно поэтому парень был в таком плохом настроении. Рэдсон Рэдвульф имел сложный характер.
Эмме хотелось, чтобы он был джентльменом и предложил ей кровать. Она мельком увидела его спальню за тонкой перегородкой, когда пользовалась крошечной ванной. Просторный матрас на полу, толщиной в несколько футов, покрытый чем-то похожим на настоящие меховые покрывала. Мягкая, удобная и достаточно большая кровать, чтобы вместить его длинные ноги.
Ванная была ненамного больше чулана с раковиной, унитазом и душевой кабиной, втиснутыми в узкое пространство. Эмма до сих пор не понимала, как там помещался Рэдсон. Ему, вероятно, приходилось класть задницу на раковину, чтобы попасть в унитаз. Появившийся мысленный образ заставил ее улыбнуться. Если бы он уронил мыло, то превратился бы в крендель, пытаясь нагнуться за куском.
По крайней мере, здесь была ванная. Эмма снова вздохнула и плотнее натянула одеяло до горла. Она могла поклясться, что видела облако пара, когда выдыхала. Эмма даже зажала язык между зубами, чтобы они не стучали.
Храп, наконец, прекратился. Повисла абсолютная тишина. Эмма прислонилась к спинке дивана и зарылась лицом в подушки. Ей стало лишь немного теплее, когда она подтянула ноги и свернулась калачиком. Решение спрятать голову под одеялом тоже помогло.
«После этого небольшого приключения я, вероятно, подхвачу воспаление легких или пневмонию».
– Что случилось?
Голос Рэдсона, раздавшийся так близко, заставил Эмму ахнуть. Она выбралась из-под одеяла, посмотрев на темную фигуру, загораживающую слабый свет из кухни.
– А?
– Твои вздохи раздражают, не говоря уже о скрипе дивана, который раздается при каждом движении, – недовольство придало его голосу рычащий оттенок. – Я не могу так спать.
– Мне холодно. Навряд ли у тебя найдется обогреватель, да?
Он наклонился, и Эмма почувствовала приятный мужской аромат. Кончики его пальцев коснулись ее щеки.
– Черт. Твоя кожа холодная.
– Прости.
Мужские руки скользнули под ее тело, поднимая вместе с одеялом с дивана, тем самым шокировав Эмму. Она даже не могла ухватиться за него, запутавшись в постельном белье.
Когда Рэдсон повернулся к свету, она поняла, что мужчина был обнажен по пояс. Парень нахмурился, поймав ее взгляд.
– В тебе слишком много от человека. Тебя должна была согревать кровь ликана, но в итоге ты холодна, как лед. Может, в тебе больше от вампира?
– Нет. Холод никогда не беспокоил моего дедушку. Я же наоборот, люблю тепло.
Он прошел мимо кухни в помещение, которое считалось спальней, и опустился на колени. Эмма зажмурилась, думая, что Рэдсон просто бросит ее на кровать, но вместо этого он осторожно уложил ее на что-то мягкое и осторожно вытащил руки из-под ее спины и бедер.
– Перевернись и забирайся под одеяла, – он забрал у нее старое покрывало.
Эмма перевернулась. Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но мягкое прикосновение густого меха означало, что он уступил ей кровать.
– Спасибо.
Она перенеслась в чистый рай. От его тела постель под меховым одеялом стала теплой, а простыни были чрезвычайно мягкими, как и большая подушка. Эмма пыталась игнорировать тот факт, что на ней было только нижнее белье и ночная рубашка. Просто спать в лифчике и джинсах было сверх некомфортно. Она переоделась сразу, как он ушел спать. Рэдсон, вероятно, заметил это, когда забирал одеяло.
– Подвинься.
Ее глаза расширились.
– Чего?
– Я тоже хочу лечь, – в его голосе звучало раздражение. – Тебе нужно тепло моего тела, чтобы согреться.
– Достаточно и меха. Он настоящий? – дерьмо. Ей не следовало спрашивать подобное. Эмма представила, как маленькие кролики жертвуют своими жизнями, чтобы подарить ей целую кучу меха. Ее охватило чувство вины. – Забудь. Я не хочу знать.
