Текст книги "Только одна ночь (ЛП)"

Автор книги: Лорен Блэйкли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 13

Иви

Я смотрю в зеркало женского туалета, пытаясь понять девушку в отражении. Вроде те же глаза, те же скулы, те же ровные зубы.

Наношу блеск для губ и пытаюсь понять, как я могу быть такой женщиной. Днем носить дизайнерские платья, управлять отелем моих родителей, устраивать благотворительные вечера для детской больницы. Подписывать чеки на зарплату тысячам сотрудников, которые весь день снуют туда-сюда в «Экстраваганте».

Но ночью мне хочется быть кем-то другим.

Я хочу быть женщиной, которая скажет «да» сексу втроем.

Или той, что ходит в секс-клуб.

Той, которая просит своего любовника купить, я не знаю, зажимы для сосков.

От последнего предположения меня пронзает волна жара.

Или, на самом деле, от всех трех.

Мне нужно собраться с мыслями.

Нужно примирить эти разные версии меня.

Я выхожу из дамской комнаты. Расс стоит снаружи, чтобы сопровождать меня для последней проверки перед шоу. Я не нужна сотрудникам для уточнения деталей, но хочу заглянуть, вдруг у кого-то возникнут вопросы в последнюю минуту.

К счастью, никто ничего не спрашивает, но в ту секунду, когда замечаю Кейт, я понимаю, что мне нужно.

Поболтать по-девичьи.

Я опускаю руку ей на плечо.

– У тебя есть пару минут?

– Конечно.

Я утаскиваю ее в отдельную комнату рядом с залом, закрывая дверь. Делаю вдох, затем срываю пластырь.

– Мне нужен совет, а ты самый непредубежденный человек, которого я знаю, – выпаливаю я.

Она улыбается, как Мона Лиза.

– Я приму это как высочайший комплимент.

– Хорошо. Потому что это он и есть. – Я сглатываю и пытаюсь успокоить нервы. Меня воспитали в убеждении, что личное – это личное, вот почему говорить об этом так трудно.

Но я доверяю Кейт.

И доверяю Каллуму.

И хотя я всегда держала свои фантазии под замком, но как только открыла ящик Пандоры, все они, казалось, вырвались наружу вместе с моими запретами высказывать их.

Кроме того, она знает, что я читаю под покровом ночи.

– Есть кое-что, чего я хочу, и мне нужно знать, считаешь ли ты это дурацким или глупым. Или рискованным. Или… чем-то, чего я не должна делать из-за того, кто я, – объясняю, а беспокойство пронизывает меня.

– Поговори со мной. Я постараюсь помочь, – отвечает она спокойно, и это именно то, в чем я нуждаюсь.

– Я хочу заняться сексом втроем, – говорю, и как только признание слетает с моих губ, будто тяжесть спадает с плеч. Признание вслух в этом кому-то, кроме Каллума, приносит больше облегчения, чем я ожидала. Еще больше слов вырываются наружу. – С Каллумом и его другом. И я хочу воплотить в жизнь все те фантазии, которые у меня есть. Но разве это то, что я должна делать? Я имею в виду, я веду бизнес, и у меня есть сотрудники, и я хочу, чтобы меня уважали.

Она сжимает мою руку.

– Иви, есть простой ответ и сложный, но они одинаковые.

Я морщу лоб.

– Хорошо, что ты имеешь в виду?

Она тянет меня к кожаному дивану, и мы садимся.

– Ответ «да» в обоих случаях. Да, чтобы сделать все это. Если это твоя фантазия, и вы все согласны, ты должна это сделать. Пока ты в безопасности и осторожна.

Я вздыхаю с облегчением.

– Я хочу сказать «да», но мне просто нужно было знать, что все еще могу быть…

– Леди?

Я опускаю голову, смеясь.

– Да, леди.

– Ты можешь быть леди и можешь быть стервой. Можешь быть боссом, а можешь быть покорной. Ты можешь управлять этим отелем как крутышка, а по ночам смотреть порно с двойным проникновением с инопланетянами, если хочешь.

Я выгибаю бровь.

– Это следующая книга, которую ты мне подаришь?

– Вполне может быть.

– Уже с нетерпением жду, – говорю и не могу перестать улыбаться. Это первый раз за много лет, когда я не испытываю противоречий по поводу своих желаний в спальне и своей повседневной жизни.

Ну, в прошлый раз я чувствовала себя свободной и необремененной в моем номере с Каллумом.

– Иногда я просто задаюсь вопросом, что значит, что у меня есть идеальная публичная личность и дико грязная личная жизнь.

– Добро пожаловать в жизнь женщины, которая владеет своей сексуальностью.

Я смеюсь.

– Мне нравится, как это звучит.

– Тогда ты обязательно должна пойти на это. Тебе позволено иметь фантазии. Более того, тебе позволено действовать. Никто не может ограничивать тебя, кроме тебя самой.

Я расслабляюсь.

По-настоящему расслабляюсь.

Никакого постукивания ногтями, никакого напряжения, никакого беспокойства. Тогда я признаюсь еще в одной вещи.

– Иногда мне кажется, что я не хочу никаких ограничений. Иногда мне кажется, что я хочу исследовать так много разных граней. И хочу исследовать их со своим телохранителем.

Она машет рукой перед лицом, будто обмахивается веером.

– Девочка, это меня только что возбудило.

Мы уходим, и после того, как прощаемся, я пишу Каллуму сообщение.

Иви: Да. Я хочу все это. Пожалуйста.

* * *

В воздухе словно что-то витает. Какая-то энергия. Жужжание. Гул.

Ощущение, что сегодня вечером произойдут великие события.

Что фанаты будут в восторге.

Что толпа будет поражена.

И что об этом концерте будут говорить годами.

Я переодеваюсь в своем номере в одежду, которую приготовила специально для концерта. Кожаные брюки, туфли на каблуках и серебристая майка. Потом наношу легкий макияж. Дымчатые тени, стрелки, красная помада.

На этот раз, когда рассматриваю свое отражение, я чувствую себя целостной.

Будто все части внутри меня подходят друг другу.

Прежде чем уйти, я оставляю кое-что на кровати. Кое-что на сегодня.

И когда я немного позже оказываюсь в гримерке Стоуна, мы обрисовываем правила.

Мои, Каллума и Стоуна.

Каллум начинает первый.

– Я единственный, кто трахает тебя. Единственный, кто целует тебя.

От собственничества, пронизывающего его голос, по моей коже пробегают мурашки.

– Я тоже этого хочу.

Он встречается со мной своим полным страсти взглядом. Но мне нужно убедиться, что его одержимость не зайдет слишком далеко.

– Но, Каллум, я хочу касаться Стоуна. Хочу касаться вас обоих. Может быть одновременно. Я хочу отсосать вам обоим. Ну, не одновременно.

Стоун смеется.

– Это был бы впечатляющий подвиг.

Каллум ухмыляется.

– Тебя это устраивает? Вас обоих?

Стоун шевелит бровями в знак согласия. Каллум кивает, его взгляд серьезен.

– Я в порядке с этим. У меня было чувство, что ты этого захочешь, – говорит он, обнимая меня за талию и притягивая ближе к себе. Я дрожу от его прикосновений и от того, что мы снова соприкасаемся. Не знаю, как много мы будет касаться друг друга сегодняшним вечером, но не могу сосредоточиться на чем-то больше, чем здесь и сейчас.

Я хочу хоть раз в жизни жить настоящим. Не только в моей голове. Но и в моем теле.

– Помимо этого у меня не так уж много ограничений. Не хочу, чтобы меня унижали, но вы оба можете быть грубыми со мной, пометить меня, потому что я хочу быть покорной желанию. Хочу извращения и немного порочности.

Он сильнее обнимает меня.

– Не забывай, что я видел историю твоего браузера, красавица. Это дало мне много идей на сегодняшний вечер.

– Рассказывай, – говорит Стоун.

– Ага, пытливые умы хотят знать, – добавляю я.

Каллум коварно ухмыляется, а затем предлагает несколько обжигающе горячих идей, от которых перед шоу мне потребуется сменить трусики.

– Меня все устраивает, – говорю я.

– Это не станет большим сюрпризом, но меня тоже, – произносит Стоун.

Я поворачиваюсь к нему.

– Каковы твои правила?

Мужчина – звезда шоу «Только одна ночь» в моем отеле – проводит рукой по волосам и пожимает плечами.

– Честно говоря, я бы хотел пару раз кончить, и я надеюсь, ты тоже кончишь Иви. Это в некотором роде моя любимая вещь. Все кончают. Кроме этого, меня все устраивает.

Мы втроем смеемся, и этот смех замыкает вокруг нас круг доверия на эту ночь.

Глава 14

Иви

Музыка пронизывает меня. Я наблюдаю за всем из-за кулис и покачиваюсь в такт великолепному голосу Стоуна, разносящемуся по залу.

Он просто невероятен на сцене – сексуальный рокер, дающий зрителям то, что они хотят: музыку, страсть, напряжение и любовные истории, рассказанные в четырехминутной песне.

Каллум все время рядом со мной, на дежурстве, на страже.

И хотя кажется, что мы на пороге чего-то нового, мне также нравится, что он присматривает за мной. Провести следующую часть ночи с мужчиной, который охраняет меня и на публике, и наедине, кажется совершенно правильным.

Когда представление заканчивается, у меня кружится голова. Все мое тело купается в адреналине. Я хотела, чтобы шоу было именно таким.

Увлекательным.

Захватывающим.

Настоящее возвращение «Экстраваганта». Шанс открыть этот отель, который мои родители открыли самостоятельно, совершенно новому поколению.

Мы сделали это. Это происходит. И то, что будет дальше, похоже на тайное празднование.

Публика требует выхода на бис, и Стоун исполняет медленную и сексуальную песню «After Dark», от которой я покачиваю бедрами. И Каллум целует мою шею.

Это первый раз, когда тот целует меня с нашей ночи вместе, и это заставляет мою кожу покрываться мурашками. Я прижимаюсь спиной к его груди, и он обнимает меня, этот большой мужчина притягивает меня ближе. Весь этот момент ощущается как прелюдия к тому, что должно произойти.

Когда выступление заканчивается, мы выходим из зала и проходим через казино.

– Стоун сказал, что ему нужно принять душ. Он будет наверху через двадцать минут, – говорит Каллум.

– Двадцать минут, – размышляю я, когда мы заходим в лифт. – Интересно, что мы сможем сделать за двадцать минут.

Часть меня задается вопросом, стоит ли нам поговорить. Но большая часть говорит, что разговоры могут подождать. Не хочу портить себе настроение. Я хочу сегодняшний вечер таким, какой он есть.

Хочу ли я всего с Каллумом?

Да.

Но я также собираюсь взять все, что смогу получить.

Когда двери закрываются, он скользит рукой по моей заднице, крепко сжимая, а затем отвечает:

– За двадцать минут я смогу доставить тебе твой первый за эту ночь оргазм. Просто идея.

Я вздрагиваю от его прикосновения, извиваясь под его рукой. Он отвечает более сильным сжатием.

– Мне нравится, как это звучит, но есть кое-что, что я хочу сделать с тобой наедине, – говорю я, поворачиваясь к нему лицом и по-настоящему наслаждаюсь открывшимся передо мной зрелищем. Его широкие плечи, массивная грудь, точеный подбородок, небольшая щетина делают его еще сексуальнее.

– И что же это? – Его голос звучит как наждачная бумага и гравий.

– Я не видела тебя полностью раздетым. Ты видел меня голой, Каллум. Но я даже не успела полностью снять с тебя рубашку.

– Ты хочешь раздеть меня? – спрашивает он, будто обдумывает мою просьбу.

Я киваю, облизывая губы.

– Хочу. Я хочу снять с тебя одежду и попробовать тебя на вкус. Я хочу, чтобы ты был у меня во рту. Ты позволишь мне?

Он на секунду закрывает глаза и дышит через нос.

– Как это вообще может быть вопросом?

Открыв глаза, Каллум сокращает дистанцию, прижимая меня к стене и обрушиваясь своими губами на мои.

Таю в ту же секунду, как тот прикасается ко мне. Я вернулась туда, где хотела быть. С ним. Связанная. Чувствующая. Жаждущая.

Я провожу руками по его груди, ощупывая мышцы и позволяя себе раствориться в поцелуе.

Уступаю поцелую, который кажется обещанием.

Он нежесткий. Негрубый. Негрязный.

Это просто поцелуй.

Бесспорно нежный и переполненный эмоциями. По крайней мере, я надеюсь, что его эмоции соответствуют тем, что у меня на сердце.

В гостиной моего номера он бросает свой пиджак на кресло, пока я наливаю нам два бокала и протягиваю ему один. Потом чокаемся и оба выпиваем.

Затем Каллум ставит свой бокал и дергает свой галстук, ослабляя его. Затем отступает, опуская руки по швам.

Моя очередь.

Я тянусь к галстуку и медленно развязываю его, наслаждаясь каждой секундой, каждым движением.

Я развязываю его, заставляя оба края аккуратно свисать, а затем вытягиваю его. Но не роняю его на пол. Вместо этого набрасываю его себе на шею, как шарф.

– Как я выгляжу?

– Впечатляюще, – отвечает Каллум. – Я бы хотел, чтобы ты была в нем, и только в нем.

Я одобрительно хмыкаю, затем свободно завязываю галстук, позволяя ему свисать между грудей поверх серебряных блесток.

Сейчас меня не волнует моя одежда. Я хочу видеть этого красивого мужчину обнаженным. Поэтому танцую пальцами по поясу его брюк, играю с ремнем, затем поднимаюсь к пуговицам на его рубашке, пока не достигаю шеи.

Его грудь тяжело поднимается и опускается, когда я расстегиваю первую пуговицу, затем следующую. И еще одну.

Мое игривое настроение исчезает, сменяясь жаром и желанием.

– Каллум, – шепчу я, когда наполовину расстегиваю его рубашку, обнажая его кожу.

– Иви.

В порыве я расстегиваю остальные пуговицы.

– Ты великолепен, – благоговейно говорю я, распахивая рубашку, и у меня перехватывает дыхание при виде его. Такой широкий, такой твердый. Такой, каким я себе его и представляла. Его грудные мышцы скульптурные и невероятно приятные на ощупь – сплошная мужественность, с тонкой порослью волос, по которым так и хочется провести ногтями, что я и делаю. О Боже, я делаю это, провожу ноготками вниз к твердым, точеным впадинам его пресса.

Все это ведет в землю обетованную.

Я исследую его руками, и его дыхание учащается. Стягиваю рубашку с плеч и помогаю стянуть рукава, позволяя ей упасть на пол, и мой рот открывается, когда я смотрю на верхнюю часть его тела.

Это абсолютное совершенство. Я провожу ладонями по его рукам, запечатлевая в уме мускулы и его силу, запоминая, как тот ощущается.

Каллум стонет, и этот звук, такой плотский, посылает искры по моим плечам и вниз по груди.

Потом он опускает палец мне под подбородок и заставляет меня посмотреть на него.

– Это то, чего ты хочешь, красавица?

– Касаться тебя?

– Да. Это твоя фантазия? – спрашивает он, будто ему нужно знать, нужно быть уверенным.

Я покусываю уголок губы, кивая.

– Да, – отвечаю я, и говорить правду моему другу недостаточно. Мне нужно полностью признаться этому мужчине. Я обхватываю его щеку, провожу ладонью по подбородку. – Потому что ты – моя фантазия. Все мои фантазии связаны с тобой, для тебя, о тебе, – признаюсь я, и желание нарастает во мне, набирая силу. – Ты во всех них, Каллум. В каждой. И я хочу увидеть тебя. Хочу узнать твое тело.

– Возьми меня. – Он отпускает мой подбородок, опускает руки к ремню и расстегивает его и вытаскивает из шлевок. Снимая ботинки, проводит большим пальцем по пуговице своих брюк. – Закончи это, Иви. Раздень меня до конца.

Я сглатываю, тяжело дыша, удовольствие пронзает меня. Мои трусики становятся все более влажными с каждой секундой, когда я расстегиваю пуговицу, потом молнию, а затем стягиваю штаны с его сильной, мускулистой задницы, останавливаясь, чтобы провести руками по его скульптурным «щечкам».

Ням.

– Че-е-ерт, – одобрительно стону я.

– Что это за «черт»?

– Твоя задница – произведение искусства. Она достойна скульптуры.

Каллум смеется, обвивая руками мое тело, и сжимает мою попку.

– Я мог бы сказать то же самое и о твоей.

Я отмахиваюсь от его рук.

– Все еще моя очередь.

Он поднимает руки в шутливой капитуляции.

– Не позволяй мне останавливать тебя.

– Не позволю. – Я заканчиваю стягивать с него штаны, и он наклоняется, чтобы отбросить их и заодно носки.

На нем остаются только черные боксеры. Он великолепен.

Крупные бедра, мощные ноги, сильные мускулы.

Каллум такой сильный, и я хочу, чтобы этот великолепный мужчина взял меня жестко и безжалостно. Обхватываю его эрекцию поверх боксеров, и у него перехватывает дыхание.

– Я собираюсь встать перед тобой на колени. Хочу, чтобы ты владел моим ртом, Каллум. Не сдерживайся. Никогда не сдерживайся.

– Никогда. Никогда с тобой, – отвечает он, когда я опускаюсь на колени, и тот обхватывает рукой мою голову, проводит большой ладонью по моим волосам, крепко обхватывая.

Его власть надо мной – напоминание о том, что он знает, чего я хочу. Что он знает, как мне нравится.

И что мы перешли к этой части ночи – от моего контроля к его власти.

Именно так, как я хочу. Чтобы этот мужчина поставил меня на место.

Или, на самом деле, двое мужчин.

Потому что, как только Каллум стягивает боксеры, освобождая свой великолепный ствол, и трется им о мои губы, заставляя меня застонать, раздается звонок в дверь.

– Я открою, – говорю я.

Он качает головой.

– Нет, Иви. Это моя работа. Ты стоишь на коленях там, где тебе сейчас самое место.

Я вздрагиваю и говорю «да».

Он натягивает боксеры, затем хватает брюки, быстро надевая их. Потом идет по ковру к двери, заглядывая в глазок.

Удовлетворенный, Каллум открывает дверь.

– Давайте начнем эту вечеринку! – кричит Стоун.

Когда он входит, я мельком вижу, как Джексон поворачивается, направляясь дальше по коридору.

Сегодня ночью он будет охранять нас троих.

Затем дверь закрывается, и начинается остальная часть шоу.

Глава 15

Иви

Но для начала.

Еще один напиток.

Стоун опрокидывает половину бокала за считанные секунды, объявляя его восхитительным.

Я наблюдаю за ними со своего места на полу, оставаясь на коленях, все еще полностью одетая и в галстуке Каллума.

Стоун смотрит на меня, улыбаясь довольной ухмылкой.

– Горячая штучка.

– Как и ты.

– Мы собираемся закончить то, что, похоже, ты здесь начал? – спрашивает Стоун.

Каллум подходит ко мне и проводит рукой по моим волосам.

– Держу пари, ты хочешь, чтобы мы были в твоей спальне. Чтобы ты могла откинуться на свои роскошные простыни, мягкие подушки, массивную кровать. Я прав, красавица? – Это вопрос, но мужчина знает, что попал в точку.

Тем не менее, я все равно отвечаю.

– В спальню, – говорю я, думая о том, что оставила на одеяле.

Мы направляемся туда, Стоун по пути сбрасывает футболку и джинсы. И как только мы оказываемся в спальне, я останавливаюсь перед кроватью с двумя мужчинами, глядя на мою подборку.

Тут не так много, но я оставила кое-что из игрушек на сегодня – фиолетовый вибратор и смазку.

Я такая заботливая.

Дрочить легче со смазкой.

– Это первоклассная смазка, джентльмены, – говорю, шевеля бровями, и, черт возьми, прямо сейчас я чувствую себя могущественной.

И это так чертовски приятно.

Это не похоже на раскол. Я не пытаюсь примирить обе стороны себя.

Кажется правильным говорить им то, чего я хочу, чего жажду. Так что просто продолжаю.

– Я хочу, чтобы вы оба раздели меня, – говорю я.

– Но оставим галстук, – говорит Каллум, двигаясь позади меня, скользя руками по моей талии, поднимая подол моего топа, в то время как Стоун подносит свои длинные пальцы – пальцы, которые бренчали и играли все эти эпические песни сегодня вечером – к пуговице и молнии моих кожаных брюк.

Он расстегивает молнию, в то время как Каллум стаскивает топ через голову, удерживая свободно завязанный галстук на месте.

Я снимаю туфли на огромных каблуках, но как только стягиваю брюки, снова надеваю их.

Туфли заставляют меня чувствовать себя могущественной. И я начинаю понимать, что мне нравится сила моей сексуальности, это противоречие между тем, чтобы позволить им взять все под контроль, а также владеть моими нуждами и желаниями, даже зная, что они собираются сделать со мной, что я попросила их сделать.

Когда на мне остаются только черный кружевной лифчик, трусики и туфли на каблуках, а также галстук моего любовника, я подхожу к кровати, пока Каллум снова снимает брюки.

Опускаюсь на подушки, глядя на двух моих прекрасных мужчин. Один высокий и широкоплечий, другой высокий и жилистый.

У одного короткие, аккуратно уложенные волосы.

У другого растрепанные.

Их боксеры с трудом скрывают твердые, толстые выпуклости. Оба возбуждены, до невозможного возбуждены. Совсем как я.

Я промокшая насквозь, и это не скрыть моими кружевными трусиками, пока двое мужчин беззастенчиво пялятся на меня.

Я поворачиваюсь к Каллуму, в моем голосе звенит такое же отчаяние, как и в моем теле.

– Сними с меня трусики. И лифчик. Пожалуйста.

– С превеликим удовольствием.

Каллум подходит ближе, расстегивает мой лифчик и останавливается, обхватывая мои сиськи и грубо дергая за соски, заставляя меня вскрикнуть.

Это напоминание.

Напоминание о том, что есть удовольствие и боль.

Доминирование и подчинение.

Что я хочу всего этого. Что я могу получить все это.

Он стягивает мои трусики с бедер, лодыжек и бросает их Стоуну, который без особых усилий ловит их.

– Она потрясающе пахнет, – говорит Каллум своему другу. – Вдохни ее.

Я распаляюсь еще больше.

Стоун подносит кружево к своему носу и стонет, уткнувшись в вырез моих трусиков.

– Вкуснятина. Ты ведь позволишь мне попробовать тебя на вкус, сладкая штучка, да?

Я киваю, тяжело дыша, желание, словно молнии, пульсирует во мне.

– Но сначала я хочу увидеть вас обоих обнаженными. Хочу пососать ваши члены.

И в мгновение ока их боксеры исчезают, и два потрясающих мужчины забираются на мою кровать – по одному с каждой стороны от меня.

Я поднимаюсь и опускаюсь на колени перед двумя моими мужчинами, мои туфли все еще на мне, а шелковый галстук Каллума болтается между моих грудей. Они кажутся соответствующими, как аксессуары-близнецы. Соответствующими моим желаниям и соответствующие моему сердцу. Но когда я перевожу взгляд от рок-звезды к телохранителю, от моего нового друга к моему любовнику на одну ночь, я не знаю, с кого начать.

Я застываю в нерешительности. Кого ублажить в первую очередь?

Чья-то рука скользит вверх по моей спине. Знакомая рука. Теплая, большая и уютная. Каллум дотягивается рукой до моих волос, проскальзывая в мои локоны. Я вздрагиваю, когда тот сжимает пальцы, притягивая мое лицо к своему. Он притягивает меня к своим губам, оставляя мягкий, нежный поцелуй, затем горячо шепчет:

– Отсоси ему, пока я буду играть с твоей киской. А теперь… встань на четвереньки.

И когда я делаю то, что он говорит, меня накрывает ослепляющая волна похоти.