Текст книги "Только одна ночь (ЛП)"

Автор книги: Лорен Блэйкли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 10

Каллум

Я останавливаюсь у лифта, но не ввожу код, чтобы вызвать его. Потирая рукой затылок, взвешиваю свой выбор. Я делаю это каждую ночь.

С той самой ночи.

С одной стороны, я мог бы развернуться, постучать в ее дверь и захватить ее губы в поцелуе, который превратился бы во все, что мы хотим. В нее, распростертую на кровати, связанную и умоляющую.

И следствие всего этого тоже – я остаюсь на всю ночь. Потому что я бы так и сделал. Сделал бы это непременно. В этом и заключается проблема с первым выбором. Это не может закончиться лишь сексом. Я хочу ее всем своим нутром, до мозга костей, а также хочу ее всей своей душой.

На этот раз я бы не оставил ее после секса.

Я бы остался.

Разочарованно вздыхаю, сжимаю руки в кулаки. Напряжение напоминает мне о необходимости придерживаться намеченного курса.

И с тех пор я делаю тот же выбор, что и каждую ночь.

Сопротивляюсь.

Это то, что я должен делать.

Крепко зажмуриваю глаза, борясь с образами Иви за той дверью. Открыв снова глаза, ввожу код и ухожу.

* * *

Уйдя, я направляюсь в спортзал, час занимаюсь со штангой, затем делаю кардио. И когда часы показывают полночь, я вымотан настолько, насколько это только возможно.

Может быть настолько, чтобы заснуть без мыслей о том, как она искушает меня всю ночь напролет.

Мужчина может мечтать.

Проблема в том, что Иви у меня под кожей. У меня в голове. По сути, как только прихожу домой, девушка постоянно со мной. И она со мной в душе, когда я, раздевшись, залезаю под обжигающе горячую воду. Подставляю голову под струи и представляю, что бы я с ней сделал.

Что бы она хотела, что бы я сделал.

Я дрочу на Иви каждую ночь в течение последнего года.

Но теперь, когда знаю, какова она на вкус, как ощущается под моими руками, фантазии стали другими. Они более горячие, более конкретные. Все они касаются ее желаний. Я беру свой член в руку, скольжу ладонью вниз, сжимая головку. Иви стояла бы передо мной на коленях с открытым ртом, умоляя попробовать. Я бы провел большим пальцем по ее губам, дразня ее и наслаждаясь ее стонами, когда она попробовала бы первую каплю моего возбуждения.

Я сжимаю кулак крепче, сильнее.

Она смотрела бы на меня широко раскрытыми, опьяненными похотью глазами и с приоткрытыми губами, а вода стекала бы по ее лицу.

Я бы терся головкой о ее губы, наблюдая, как ее нетерпеливый рот втягивает меня внутрь.

Бля-я-ядь.

Закрываю глаза, двигаю рукой быстрее, поглаживая резче. Клянусь, я могу слышать ее стоны, будто она обхватывает своими сочными губами мою длину, всасывая меня до задней части своего горла. Вижу, как опускает руку себе между ног, потирая себя – все быстрее и быстрее – стремясь к блаженному освобождению.

Волна удовольствия пробегает по мне, и я громко стону.

Звук, который, я знаю, она хотела бы услышать. Звук, который сделает ее еще более возбужденной, влажной и жаждущей.

Я дрочу быстрее, видя, как моя женщина стоит на коленях, сосет меня жестко, безжалостно, все время поглаживая свой сладкий, идеальный клитор.

«Я близко», – сказал бы я ей.

И я так чертовски близко.

Так близко, что она бы отпустила мой член, приоткрыла губы и попросила об этом.

Искры пробегают по моей коже, яйца покалывает, и удовольствие взрывается во мне, когда я кончаю на губы Иви, наблюдая, как она слизывает всё до последней капли.

Я вздрагиваю, ударяя рукой по кафельной стене, тяжело дыша, желая, чтобы это облегчение избавило меня от нее.

Но ничего не вытеснит эту женщину из своих мыслей.

Вообще ничего.

И мне нужно выяснить, что, черт возьми, с этим делать.

* * *

Я читаю краткое описание деятельности всех наших текущих клиентов. Встречаюсь с новыми. Подписываю сделки для своей фирмы.

Я тренируюсь. Занимаюсь боевыми искусствами. Встречаюсь с отцом.

И я работаю рядом с Иви каждую чертову ночь.

Хотелось бы сказать, что становится легче, но это было бы ужасной ложью.

Особенно, когда мы встречаемся с командой по обеспечению безопасности, чтобы обсудить кадровые потребности для предстоящего шоу Стоуна.

И все это время я продолжаю думать о том, что произошло тридцать дней назад, когда он был в городе.

К чему привела та судьбоносная встреча в «Спикизи». О том, что Иви поцеловала меня, и я поцеловал ее в ответ, и что мы наконец-то были друг с другом.

О всех признаниях в наших желаниях.

Вспоминаю ту ночь, то, в чем я признался. Как сказал ей, что она единственная, о ком я думаю. Как девушка призналась мне в том же самом.

Когда встреча заканчивается, я ухожу на остаток дня, чтобы расслабиться перед моей сменой с Иви. Поэтому направляюсь на встречу с отцом, чтобы заняться его любимым делом.

Игрой в мини-гольф.

– Некоторые мужчины с нетерпением ждут, как на пенсии смогут посвятить время игре на поле для гольфа. Я с нетерпением жду ветряных мельниц и клоунов на последней лунке, – говорит он, протягивая мне клюшку.

– Я, например, одобряю твой выбор, – отвечаю я. – К тому же, это не займет весь день. Я смогу раньше вернуться к работе.

– Только работа и никакой игры, – упрекает он, отправляя оранжевый мячик в первую лунку.

– Я много играю.

Он, смеясь, поворачивается ко мне.

– Чушь собачья.

Я поднимаю руки в знак капитуляции.

– Хорошо, ты прав. Расскажи мне, как ты.

Это отвлекает его на несколько минут, пока тот делится последними новостями о своих друзьях, парнях, которых он знал всю свою жизнь, но на пятом бросает на меня понимающий взгляд.

– Что происходит? Ты не в духе. Ты никогда так много не болтаешь.

– И разговор означает, что что-то не так?

Отец кивает.

– С тобой да.

Я вздыхаю, провожу рукой по волосам и решаю, что последние тридцать дней отрицания сказываются на мне. Кроме того, мой отец работал в этом бизнесе до меня. И знает требования лучше, чем кто-либо другой.

– Есть женщина…

– А, – говорит он, кивая. – Всегда найдется женщина, когда мужчина не в духе.

– Как правило.

– В чем проблема?

– Я работаю с ней. И ты знаешь золотое правило. «Если ты не можешь выполнить работу на сто процентов, не делай ее вообще. Это слишком большой риск».

– Это действительно похоже на то, что я бы сказал, – беспечно отвечает он. Затем его улыбка исчезает, и отец вытягивает губы в прямую линию. – Ты выполняешь свою работу не на сто процентов?

– Нет, сэр, – говорю я, поскольку старые привычки умирают с трудом. Называть его «сэр», когда он становится смертельно серьезным, – одна из таких привычек.

– Тогда, возможно, ты неправильно оцениваешь риски, – говорит он и забивает мяч на грин, а затем и в лунку, оставляя меня размышлять о реальных рисках (примеч. Грин – часть гольф-поля округлой формы с самой короткой выстриженной травой, где находится сама лунка).

* * *

Несколько дней спустя, когда я заканчиваю тренировку, звонит Стоун.

– Ты готов к тому, что я взорву тебе мозг в эти выходные? – спрашивает он, когда я отвечаю на звонок, выходя из спортзала в моем здании.

– Ты взорвешь мне мозг? Наверное, я пропустил эту памятку, – невозмутимо отвечаю я.

– Ой, я тебя умоляю. Я всем взрываю мозги. Иногда взрываю и другие вещи, – произносит он небрежно.

Я смеюсь, направляясь по коридору к лестнице.

– Да, ты говорил мне это много раз, – сухо отвечаю я. Предпочтения Стоуна не являются секретом. Ни для кого. Парень открылся мне как бисексуал в старшей школе, а затем своим поклонникам, когда играл в инди-клубах у залива. Насколько я могу судить, он всегда был между, выбирая того, кто или что ему подходит лучше в данный момент. У него было столько же парней, сколько и девушек. И как мужчины, так и женщины делают его счастливым.

– В любом случае, не отвлекай меня от причины моего звонка.

– Алло? Думаю, ты сам отвлек себя, – говорю я, смеясь над своим другом.

– Верно, верно. Так и есть. Я иногда так делаю. – Он делает глубокий вдох. – Итак, хорошая новость в том, что мой альбом готов, готов, готов. Финита. Он безумно удивительный.

– Это отличная новость. Я в восторге, мужик.

– И еще одна хорошая новость… Я хочу пригласить тебя и Иви куда-нибудь, чтобы поблагодарить вас. Ты как? Вечером после шоу?

Я напрягаюсь, мои мышцы сковывает.

– Не знаю. Хотя я могу спросить ее.

– О, черт, – ругается Стоун, выделяя это слово из четырех букв, будто в нем десять слогов. – Ты все испортил, не так ли?

– Что? – спрашиваю я, поднимаясь по лестнице в свою квартиру.

– Ты все испортил.

– Нет.

– Ты спал с ней, но ты не с ней?

Он как оракул. Знает все.

– Я не могу быть с ней, Стоун.

– О, тогда как насчет того, что я приглашу ее без тебя? Держу пари, я мог бы показать ей, как хорошо провести время.

Я сгораю от ревности.

– Ты никуда не пойдешь с ней без меня.

Он усмехается.

– Ты мудак. Ты влюблен в нее до безумия. И никогда не сходил с ума ни по одной женщине, как по ней.

Я стискиваю зубы, выдавливая из себя ответ.

– Я работаю на нее. И должен делать свою работу.

– Работа, шмабота. Ты любишь ее, и от этого работать на нее не становится легче.

Я останавливаюсь на лестничной площадке, прислоняясь к бетонной стене.

– Послушай, Стоун. Мои чувства к ней не имеют значения. Это черно-белая ситуация. Я должен защищать ее. И не могу допустить ошибку, – говорю я, но даже произнося эти слова, задаюсь вопросом, не совершил ли уже ошибку. Что, если я совершил ошибку в ту ночь, когда ушел от нее и сказал, что мы не можем сделать это снова.

Если я неправильно оценил риски, как сказал мой отец.

– Твои чувства к ней – единственное, что имеет значение, – замечает Стоун, а затем его окликает голос. – Сейчас буду, Кенди Кейн. – Потом, обращаясь ко мне, добавляет: – Послушай, мне нужно идти. Мой публицист хочет поговорить о шоу и всевозможных крутых предложениях, которые она получает. А ты, дружище, будь готов повеселиться. Потому что я приглашаю тебя и твою женщину куда-нибудь после шоу. А теперь иди и возьми себя в руки. Спасибо, Кал. Пока.

Он вешает трубку, а я пялюсь на пустой экран телефона, гадая, что, черт возьми, мне делать дальше.

* * *

Ответ становится немного более ясным на следующий вечер, когда я провожу Иви через казино на ее последнюю встречу, которая состоится через тридцать минут с персоналом, обслуживающим мероприятие. По пути ее внимание цепляется за «Спикизи».

Пара, которую она заметила в ту ночь, когда Стоун был в городе, снова там. Рыжеволосая и ее мужчины.

И Иви не может отвести взгляд.

– Давай выпьем, – говорит она, словно загипнотизированная.

И я говорю «да».

Потому что мне нужно докопаться до сути ее увлечения тройничком.

Глава 11

Каллум

Я провожаю ее к той же кабинке, которую мы занимали в прошлый раз. Сегодня тот же бармен. Генри наклоняет голову в нашу сторону и спешит к нам. Иви, как всегда, добрая и великодушная, одаривает его улыбкой.

– Добрый вечер, Генри. Как ты сегодня?

Генри улыбается, явно довольный тем, что леди-босс помнит его имя, тем более что сегодня на нем нет бейджа с именем.

– Я – супер. Спасибо, что спросили. Снова хотите «Любовник на расстоянии», или я могу предложить вам что-нибудь еще?

Иви постукивает себя пальцем по подбородку, смотрит на доску с напитками и хмурит брови.

– Хм. Чего я хочу?

Это намек мне, потому что я прекрасно помню ее слова. Ты сделаешь заказ за меня? Я не хочу думать.

– Уверен, она хочет «Сладкую судьбу», – отвечаю за нее, и она кивает, шепча «спасибо», чтобы слышал только я.

– А для вас, сэр?

– Я снова уйду в отрыв и буду чай со льдом, – отвечаю я, потому что все еще на дежурстве.

Он говорит нам, что скоро вернется, и когда тот уходит, я поворачиваюсь к девушке, которую не могу выбросить из своей головы. К девушке, чей разум мне нужно понять.

– Скажи мне, ты переживаешь из-за завтрашнего вечера?

Она прикусывает уголок губы и смотрит на рыжую девушку, а затем снова на меня.

– Да, немного. – Иви тяжело вздыхает. – Ладно, это ложь. На самом деле очень сильно. – Она постукивает ногтями по столу. – Я хочу, чтобы все прошло хорошо, Каллум. Большинство членов правления приедут. От этого зависит так много.

Я не должен этого делать, но потребность прикоснуться к ней – утешить ее – непреодолима. Поэтому провожу рукой по ее спине, и это, кажется, успокаивает ее. Чувствую, как она расслабляется, пока я говорю.

– Так и будет. Я знаю, моя команда сделала все возможное для обеспечения безопасности. Знаю, что ты сделала все, что касалось маркетинга. А музыка Стоуна просто невероятна. Все пройдет отлично.

Иви несколько раз кивает, но это больше похоже на то, что она успокаивает сама себя.

– Я знаю, знаю.

Девушка непроизвольно выгибается под моей рукой, прося большего. Я потираю немного сильнее. И она по-прежнему смотрит на эту троицу. Между ними нет той чувственности, как в прошлый раз, но в выражении лица женщины есть что-то довольное, почти сияющее.

Иви не может отвести взгляд. Пока я провожу рукой по ткани ее платья, она беззастенчиво смотрит на них. И облизывает губы, и ее дыхание становится прерывистым.

Ах, черт.

Есть риски, на которые вы идете, и риски, от которых вы защищаете других. Я должен что-то сделать.

– Ты смотришь на них, красавица, – шепчу я, делая шаг навстречу риску.

Она едва заметно кивает, затем бормочет:

– Да.

Это звучит как признание.

И я собираюсь насладиться всеми грехами, которыми она хочет поделиться. Хочу быть тем, кому она признается. Я опускаю руку ниже, к пояснице.

– Как ты думаешь, что они только что сделали?

– Они трахнули ее.

Воу. Вот это девушка. Она не стесняется в выражениях.

– Они заставили ее почувствовать себя грязной, дали ей то, что она хочет, – добавляет Иви, ее глаза немного остекленевшие, а голос звучит так, словно она немного пьяна.

Я устраиваюсь поудобнее на сиденье. Этот разговор быстро направляет всю кровь в моем теле в одном направлении. К паху.

– И ей это понравилось? – спрашиваю я.

Иви энергично кивает.

– Ей нравится, когда о ней заботятся. Когда все их внимание сосредоточено на ней. Она жадная, и ей нужно это от них, – произносит Иви, облизывая губы.

И внезапно моя миссия становится кристально ясной.

Затем появляется Генри с напитками, и Иви отводит взгляд от троицы, снова постукивая ногтями по столу.

– Ваши напитки, мисс Кармайкл и мистер… – Он замолкает, так как не знает, моего имени.

Вряд ли кто-нибудь знает.

В этом и смысл.

– Спасибо, Генри, – говорю я, поскольку предпочитаю, чтобы меня не знали.

– Всегда пожалуйста, сэр.

Я улыбаюсь в ответ. Но в то же время Иви постукивает ногтями быстрее, беспокойно мучая зубами губу.

Когда он уходит, я опускаю ладонь на руку Иви, пытаясь успокоить ее.

– Расслабься. Завтра все пройдет здорово. Твои родители гордились бы тобой. Я горжусь тобой.

Она смотрит на меня, ее голубые глаза такие большие и ранимые.

– Спасибо. За то, что знаешь, что мне нужно.

И дело в том, что я действительно знаю, что ей нужно. Думаю, я лучше, чем кто-либо, знаю, что ей нужно. И то, что она хочет.

Мудрые слова Стоуна эхом отдаются в моей голове, как и слова отца. На это мое сердце начинает биться с бешеной скоростью. То, что я чувствую к ней, почти невыносимо. Это ошеломляет, и мне хочется дать ей все, в чем она нуждается и чего заслуживает. Я полностью накрываю ее руку своей, и она вздыхает, а затем делает глоток.

Я делаю то же самое, а потом придвигаюсь ближе, мои губы возле ее уха.

– Я знаю, что тебе нужно, красавица. Тебе нужно то, что есть у них.

Она поворачивается ко мне с тихим вздохом, ее голубые глаза сверкают.

– Почему ты так говоришь?

Я провожу пальцами по ее ладони.

– Каждый день ты беспокоишься о том, чтобы соответствовать наследию своих родителей. Каждый день ты хочешь быть уверенной, что поступаешь правильно ради людей, которые на тебя работают. Но есть только одна вещь, которая заставляет тебя расслабиться в конце тяжелого рабочего дня. Я мог бы дать тебе кое-что, ради чего ты с нетерпением будешь ждать завтрашней ночи. Что-то, что поможет тебе справиться.

Румянец ползет по ее груди, вверх к шее.

– Что же это? – Ее слова сочатся волнением.

Я снова провожу пальцами по ее руке. Медленно, мучительно медленно.

– После шоу, – говорю я, не торопясь, подготавливая, наслаждаясь дикой страстью, пылающей в ее глазах, – почему бы мне не устроить так, чтобы двое мужчин исполнили все твои самые грязные фантазии.

Проходит секунда, когда, может быть, только может быть, я беспокоюсь, что переступил черту.

Но выражение ее глаз говорит мне об обратном. Говорит мне, что я только что предложил Иви осуществить ее самые сокровенные, самые грязные мечты. И то, как пульсирует мой член, говорит мне, что я ничего так не хочу, как дать ей все, что она пожелает.

– Откуда ты знаешь, что я хочу этого? – спрашивает Иви, но она не спрашивает меня. Ее голос скорее пронизан тоской.

– Я наблюдаю за тобой. И понимаю, чего ты хочешь. Я трахал тебя и занимался с тобой любовью. Поэтому знаю, чего ты хочешь. И я не хочу, чтобы ты обращалась за этим к кому-то другому.

Когда я произношу эти слова, мой выбор начинает проясняться. Я собираюсь быть тем, кто позаботится о ее нуждах. Всех ее потребностях. И больше никто. Я не доверю эту женщину ни одной живой душе, кроме себя и своего лучшего друга.

– Я не хочу обращаться ни к кому другому, Каллум.

– Ты должна быть в безопасности. Такая женщина, как ты, красивая, богатая известная всему городу, – не может просто пойти и искать кого попало. Если ты хочешь секса втроем, я сделаю это для тебя и сделаю это безопасным для тебя. И позабочусь о том, чтобы ты была защищена, потому что это то, что я делаю.

Она смотрит мне в глаза.

– Ты и Стоун?

Я улыбаюсь.

– Мне придется спросить его, но я уверен, что он скажет «да», – со смехом соглашаюсь я.

Иви тоже смеется.

– Потому что у него ненасытный аппетит?

Я качаю головой.

– Нет, потому что он ладит с тобой. Потому что ты ему нравишься как человек. Но более того, потому я скажу ему, что это значит для меня. Что мне нужно оберегать тебя, пока ты воплощаешь в жизнь свои фантазии. Вот почему он это сделает.

Ее брови слегка приподнимаются.

– Тебе же неинтересно прикасаться к нему, правда?

Я качаю головой.

– Красавица, меня не интересуют мужчины. Единственное удовольствие, в котором я заинтересован, – твое. В том, чтобы дать его тебе. В его реализации для тебя. Но мне насрать, есть ли в комнате другой парень, когда я трахаю тебя или занимаюсь с тобой любовью. Потому что все, что он увидит, – мужчину, который хочет заботиться о женщине, которой он одержим.

Она дрожит всем телом, и это великолепно.

– Ты одержим мной?

– Иви Кармайкл, я хочу тебя во всех смыслах. Хочу тебя больше, чем любой мужчина когда-либо хотел какую-либо женщину. И все, чего я хочу, – дать тебе все.

– О боже, – бормочет она, на секунду закрывая глаза.

Меня так и подмывает притянуть ее ближе. Запечатлеть на ее губах мучительный, грубый поцелуй. Отвести ее наверх и провести ночь, доставляя ей бесконечное удовольствие. Но у нее поздние встречи, и я должен доставить ее туда в целости и сохранности.

Я убираю волосы с ее плеча.

– Подумай об этом. Скажи только слово, и я сделаю так, чтобы это случилось.

Она хватает меня за галстук, притягивая к себе.

– Я должна идти. Но не хочу идти.

– Я тоже не хочу, чтобы ты уходила.

Я не знаю, что будет после завтрашней ночи. Не знаю, что это может означать для нас двоих.

Но знаю вот что. Я должен быть тем мужчиной, который воплотит в реальность все ее фантазии.

Так что мне придется выяснить, что это значит, когда речь заходит о моей способности выполнять свою работу.

Потому что она для меня гораздо больше, чем просто работа.

Глава 12

Стоун

Будто бы я сказал ему «нет».

Среди поступающих просьб, это самая простая.

Из всего того, о чем меня просят люди каждый день, это самое простое.

Я хлопаю ладонью по столу.

– Черт возьми, да, – соглашаюсь я за ланчем с суши на следующий день, когда Каллум выкладывает мне все.

Он смеется, откидываясь на спинку стула.

– Ты такой простой, Стоун.

– Чертовски верно. – Я поднимаю руки в победном жесте. – Я такой простой, как воскресное утро. Кроме того, ты понимаешь, что это делает меня самым счастливым ублюдком на свете? Я выступаю, и вечером у меня будет фиеста.

Каллум закатывает глаза, подцепляя палочками кусочек желтохвостика.

– Да, фиеста Иви. – Его акцент на Иви не остается незамеченным.

Я усмехаюсь, затем делаю глоток зеленого чая.

– Чувак, я знаю, что это для нее. Кроме того, без обид, но ты меня не привлекаешь.

– Хм, и не думал.

Я машу на него рукой.

– Я имею в виду, ты находка. И ты красавчик, если кому нравится весь этот задумчивый, мускулистый образ под два метра ростом, – объясняю я, на мгновение скользя взглядом по Джексону, который стоит на страже у входа в ресторан. Я подмигиваю ему, просто чтобы пошутить над ним. Он не поддается, его губы сжаты в прямую линию, а карие глаза непроницаемы. И еще, парень носит темные очки. Я взмахиваю палочками в воздухе. – Я имею в виду, что некоторым людям нравится весь этот большой, добротный вид.

– Спасибо. Я ценю этот двусмысленный комплимент. И надеюсь, ты знаешь, что я не из тех мудаков, которые предполагают, что привлекут тебя только потому, что у них есть член.

– Что? У тебя есть член?

– Ну ты и мудак, – бормочет Каллум, но смеется.

– Разве ты не знаешь, что меня привлекает все, кто с членом? – говорю я голосом, полным насмешки.

– И все с сиськами, – добавляет он, и мы оба смеемся над предположениями, которые люди делают о сексуальности, которая не вписывается в аккуратные, прямые рамки. Я чертовски благодарен, что Каллум, прямой как стрела Каллум, разбирается во всех нюансах.

– В любом случае, сегодняшний вечер посвящен ей. Только ей.

Я кладу палочки и наклоняюсь вперед.

– Слушай, я понимаю. Знаю, о чем ты просишь. Мы не существуем друг для друга. Мы здесь ради одной женщины. – Я шевелю бровями. – Тебе не нужно повторять мне дважды. Я играл всевозможные роли во всевозможных трио. Поэтому готов на все. Это просто то, кто я есть, – объясняю я, счастливо пожимая плечами. – Я даю, я получаю. Я люблю удовольствие, людей. И сегодня вечером, если она скажет «да», этим человеком будет женщина, в которую ты безумно, очертя голову влюблен.

Каллум показывает мне средний палец.

Я машу рукой.

– Чем скорее ты признаешь это, тем счастливее будешь.

Но он уклоняется от острого вопроса любви, говоря:

– Мне нужно обсудить все это с ней, потому что она устанавливает правила, но дело в том, у меня тоже есть пределы. Я не хочу, чтобы ты трахал ее. Не хочу, чтобы ты целовал ее. Но я также не думаю, что это то, чего она хочет.

– Я заинтригован. Чего хочет леди?

– Думаю, мы должны услышать от нее.

– Чувствую, у меня будут гореть уши. – Я поднимаю свой чай, делаю глоток, а затем с размахом ставлю его на стол. – Мой ответ остается прежним. Чего бы она ни хотела, я в деле. И я в порядке со всем. Считай, что я готов на все.

Каллум выставляет кулак для удара.

Я стучу в ответ.

Я сказал «да» не только потому, что люблю секс. Или даже не потому, что верю в удовольствие во всех формах и проявлениях. Я сказал «да», потому что считаю, что извращения нужно исследовать, переживать и разыгрывать всю ночь напролет с людьми, которым ты доверяешь. Только с теми людьми, которым ты доверяешь.

Хотя я действительно верю во все это. Страстно.

Я сказал «да», потому что это рандеву на троих на шаг приближает моего друга к девушке его мечты. Поэтому если смогу помочь Каллуму понять, как сильно ему нужно быть с ней, я окажу ему большую услугу.