Текст книги "Принцесса маори"

Автор книги: Лора Вальден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

23. Нейпир, 3 февраля 1931 года

Адриан дрожал от волнения, когда они пришли в школу. И не только из-за того, что в то утро он давал второй пробный урок в технической школе. По дороге туда они зарегистрировали с Евой свой брак. Идея возникла совершенно спонтанно. Адриан считал, что Ева должна как можно скорее получить привычную для этой местности фамилию. Уже спустя каких-то полчаса ее звали Ева Кларк и она светилась от счастья. Конечно, они еще собирались венчаться в соборе и устроить большой праздник, но только когда Люси и Харакеке вернутся из Мини в Нейпир. Ева проводила мужа до двери школы. У нее оставалось немного времени. Занятия в первый день ее учебы начинались в одиннадцать часов. Без четверти одиннадцать Ева должна будет забрать Аманду у общежития для медсестер. Конечно, профессия медсестры – это не то, о чем она мечтала, но чего стоит ее желание проектировать дома, если его нельзя воплотить в жизнь? Ева была благодарна, что ее вообще приняли на учебу и что она, получив эту профессию, наверняка сможет устроиться на работу.

– О чем ты сейчас мечтаешь, женушка? Чтобы я тебя еще раз поцеловал? – лукаво спросил Адриан и отвлек ее от мыслей.

Ева засмеялась.

– Еще разок!

Адриану не хотелось ее отпускать. Он уже три раза прощался с ней, но потом снова и снова притягивал к себе и целовал.

– Поплаваем позже на «Томми»? Еще один урок хождения под парусом? – нежно спросил он.

– Под парусом? Я же точно знаю, чего ты хочешь, – с наигранным раздражением ответила она.

– Конечно, это мое законное право. Вы еще никогда не слышали о первой брачной ночи, миссис Кларк? Но если вам угодно, вместо этого мы можем поплавать или поиграть в карты.

Ева любовно ткнула его в бок.

– Поиграть в карты! О да! Тогда я поеду! Первая брачная ночь только после того, как обвенчаемся в церкви, – рассмеялась она. – Надеюсь, море сейчас спокойное. В последние два дня было приличное волнение, – задумчиво произнесла она.

– Но сегодня на море бриз, и, наверное, даже слишком тихо для прогулки под парусом. Впрочем, мы должны хотя бы попытаться.

Они в очередной раз поцеловались. Приближалась группа шумных мальчишек.

Ева отстранилась и перестала обниматься.

– Если это твои ученики, то вряд ли они будут воспринимать тебя серьезно, увидев, как ты целуешься на улице, – шепнула она.

Адриан вздохнул и опустил руки.

– Я всем объявлю, что это мое законное право: я буду целовать жену в день свадьбы столько, сколько захочу! Ну, любимая, до скорого. Значит, ты считаешь, что мы сможем увидеться в гавани около четырех часов? Ты точно освободишься к этому времени?

– Занятия сегодня продлятся до трех. Они хотят устроить для нас экскурсию по госпиталю, – ответила Ева и подняла глаза к небу. – Что за чудесный день сегодня! Ни одного облачка не видно. Мне непременно понадобится шляпа, чтобы на борту яхты защититься от солнца, – сказала она скорее для себя. – С нетерпением буду ждать сегодняшнего вечера, но сейчас я пойду и уже не буду оборачиваться. – Ева решительно отвернулась от Адриана, однако еще до того, как зайти за угол, все-таки обернулась.

Адриан улыбнулся на все тридцать два и послал ей воздушный поцелуй. Этот миг останется в ее сердце навечно. В тот момент Ева и не догадывалась, что пока еще невидимая беда вот-вот разразится над городом. Ни один человек в Хокс-бей не предчувствовал опасности. Никто, кроме одной старой женщины-маори, которая жужжала родственникам на ухо, настаивая на том, чтобы они покинули город, пока есть время, но ее не воспринимал всерьез ни один человек.

До оговоренной встречи с Амандой Еве пришлось гулять по городу и озаботиться покупкой шляпы. Ей очень хотелось ее купить, ведь почти все женщины на яхтах были в маленьких белых шапочках, как у настоящих моряков. Она считала, что в универмаге на Хейстингс-стрит наверняка найдется что-нибудь подходящее. По пути ей навстречу двигались группы школьников: был первый учебный день после каникул. Город давно уже не казался таким оживленным. Ева села в трамвай, потому что универмаг находился на другом конце Хейстингс-стрит.

В трамвае Ева задумалась: она уже без малого три месяца в Нейпире. Она никогда и представить не могла, что это место станет ей домом. И все же она теперь чувствовала себя местной. Она стала миссис Кларк. Даже ее произношение благодаря дополнительным урокам Люси и Адриана стало заметно лучше. Единственными людьми, которые заставляли Еву чувствовать себя приезжей, оставались друзья Береники. Впрочем, и доктор, напиваясь, тоже старался уколоть ее. К сожалению, его видели пьяным все чаще. Однако поднимать руку на тетку Джоанну он перестал после того, как Ева рассказала об этом случае Адриану, и у того лопнуло терпение. Он схватил доктора за воротник и предупредил, чтобы тот и пальцем не смел трогать мать.

В универмаге Ева, увы, не нашла белой шляпки, которая бы ей подошла. Ей посоветовали поехать в «Роачс» в Хейстингсе, где имелся целый отдел одежды для яхтсменов. Ева охотно отправилась бы в город, находящийся за двадцать километров, на автобусе. Но, взглянув на часы, она поняла, что не успеет. Она вышла из магазина с пустыми руками и пешком вернулась по Хейстингс-стрит. Все равно было еще слишком рано, чтобы идти прямо к общежитию медсестер. Девушка решила прогуляться. Она останавливалась перед каждой витриной и заходила в различные магазинчики. В одном дамском магазине Ева нашла восхитительное платье, мимо которого она просто не могла пройти. У нее оставалось еще немного денег, которые подарил ей брат. Она, собственно, хотела их отложить. Вопреки здравому смыслу девушка все же купила платье. Уже за дверью магазина Ева почувствовала угрызения совести, которые быстро прогнала прочь. Ее взгляд блуждал по навесам домов. Архитектура Нейпира была такой же, как во всей Новой Зеландии. Это ей рассказал когда-то Адриан. Такую же картину она могла бы увидеть в любом городе. На уровне второго этажа у домов были навесы, так что можно было гулять по городу в тени. «При таком палящем солнце, которое уже по утрам немилосердно печет, это хорошее изобретение», – подумала Ева, бросив взгляд на часы. Она испугалась. Время просто неслось. Теперь Еве нужно было спешить. Часы показывали уже половину одиннадцатого, а девушке нужно было попасть в другой конец города.

По пути ей встретилась старая женщина маори с грубым лицом и татуировкой на подбородке. На шее она носила амулет из нефрита. Ева невольно подумала о Люси. Очевидно, Ева долго таращилась на маори, потому что старуха вдруг резко остановилась.

– Тебе нужно уехать из города, иначе будет поздно, – прошептала она таинственным голосом. – Ты не из этих мест! – добавила она.

У Евы, несмотря на жару, по спине пробежал холодок. Маори пронзительно смотрела на нее, и Еве казалось, что женщина видит ее насквозь. Старуха говорила правду.

– Бабушка, ты бы не докучала людям! – крикнула какая-то девушка-маори, в которой с первого взгляда вряд ли можно было разглядеть коренную жительницу. В отличие от старухи, она была одета как пакеха.

– Простите, пожалуйста, моя бабушка с недавнего времени видит призраков. Она считает, что предки нашептывают ей, что этот город пропадет. С тех пор она просто уходит из дома, бродит по улицам и пугает людей. А я должна каждый раз возвращать ее обратно, как того требует мой отец. Но она наотрез отказывается идти домой. Я вообще не знаю, что с ней делать. Она вырывается, когда я беру ее за руку. Мне это не нравится, да и времени нет: через полчаса начинается урок в школе для медсестер. Вряд ли преподаватель поверит, что я опоздала, потому что мне нужно было поймать свою сумасшедшую бабушку и отвести ее домой. – Девушка горько улыбнулась.

– Мне кажется, я могу вам помочь. У меня тоже сегодня первый урок в этой школе, я постараюсь предупредить о вашем опоздании. Меня зовут Ева Шиндлер, то есть я хотела сказать, э-э-э… – Ева не успела исправиться.

Маори благодарно пожала руку Евы.

– А я – Хариата Тами.

– Спасайтесь! – увещевала бабушка.

Хариата успокаивающе взяла бабушку за руку. На этот раз старуха поддалась.

– Я сейчас отведу тебя домой. Мне же нужно в школу. – Девушка еще раз обернулась к Еве: – Спасибо, что вы сделаете это для меня. Я потороплюсь. Может быть, я еще и успею к началу урока.

Ева ускорила шаг, иначе сама могла опоздать. Ее мысли вертелись вокруг Люси. Когда девушка встретила старую маори и ее внучку, она осознала, как ей не хватает пожилой дамы. Ева подумала, что им с Адрианом на следующие выходные непременно нужно навестить в Мини обеих сестер. Она также надеялась, что выкроит время и продолжит записывать историю. У Люси изменились планы, и теперь Адриан должен был получить тетрадь с записями на свадьбу в качестве подарка…

Ева уже добралась до Спенсер-роуд, и вдалеке показалось общежитие на углу Нейпир-террас. Она взглянула на часы, те показывали 10.47. Ева опаздывала всего на две минуты. В этот момент она почувствовала, как земля у нее под ногами пришла в движение. Девушка удивленно остановилась, но все снова было спокойно. «Наверное, мне показалось», – подумала Ева, как вдруг земля вновь покачнулась. Почва под ногами волнообразно заколыхалась, раздался оглушающий гул. Земля вокруг девушки еще раз приподнялась, и повсюду появились трещины. Девушка обернулась и увидела, как строение, рядом с которым она стояла, с грохотом сложилось, словно карточный домик. Ева хотела бежать, но вместо этого ее бросило на мостовую, и она больше не смогла подняться. Последнее, что она видела, – это падающие на нее обломки.

24. Нейпир, 3 февраля 1931 года

– Очнись! Да очнись же, Ева! – Девушка слышала чей-то совершенно незнакомый голос у себя над ухом.

Сначала ей показалось, что она лежит в своей постели и спит, но потом Ева ощутила боль в висках. Она в ужасе открыла глаза и взглянула в озабоченное лицо Хариаты.

– Что случилось? Где я?

– Тебя задели обломки здания, но рана больше не кровоточит. Ты можешь встать? – Маори протянула Еве руку.

Девушка поднялась, огляделась по сторонам, чтобы посмотреть, что же это разрушилось. Этого хватило, чтобы прийти в себя и вспомнить, что случилось. У Евы было такое чувство, будто она очутилась в другом городе и попала в какой-то кошмар. Машины на улицах провалились в трещины, дома превратились в руины, повсюду лежали обломки, а то, что она увидела, бросив взгляд в сторону лагуны Ахурири, заставило девушку усомниться в своем рассудке. Там, где они сегодня вечером собирались плавать под парусом вместе с Адрианом, не было больше воды – проступила суша. Адриан! Она должна немедленно бежать к нему!

– Мне нужно найти мужа! – в панике крикнула Ева.

– Сначала мы отправимся в госпиталь и перевяжем твои раны, – энергично возразила Хариата.

Ева нерешительно последовала за ней. Она была все еще не в себе. Девушка понимала, что все эти разрушения вызваны землетрясением, но до сих пор не могла осознать масштабы происшедшей катастрофы. В ее родном Пфальце никогда такого не случалось. Еве рассказывали в школе о землетрясениях, и она даже вспомнила о землетрясении в Мессине, о котором говорил учитель. Но представить себе, что она сама переживет нечто подобное?.. Нет, такого она и помыслить не могла. Только когда они подошли к общежитию медсестер, вернее, к тому, что от него осталось, Ева наконец поняла, что все это совершенно реально и что она не спит. Землетрясение за считанные минуты произвело в Нейпире смертельное опустошение. От общежития осталась лишь груда обломков. И уже какие-то сильные мужчины искали в развалинах выживших.

– Там моя подруга Аманда! – в ужасе воскликнула Ева и хотела присоединиться к мужчинам, чтобы самой отыскать девушку.

Но тут она заметила безжизненное тело подруги, лежавшее под грудой камней. Лицо Аманды так и застыло с гримасой боли. Ужас и непостижимость происшедшего читались в безжизненных глазах бедняжки.

– Она ждала меня возле дверей, когда ее засыпало обломками. Если бы я пришла вовремя, этого бы не произошло, – всхлипнула Ева.

– Нет-нет, дитя мое, она была еще в доме. Она стояла у окна. Я видела ее снизу. Я еще крикнула ей: «Беги скорей, выбирайся наружу!» Но потом пронеслась вторая волна. И здание обрушилось у меня на глазах, – произнес рядом чей-то голос. Это была школьная медсестра, которая должна была вести у них курсы.

Ева, рыдая, бросилась к ней на шею, но медсестра решительно и быстро высвободилась из объятий.

– Вы обе пойдете со мной! – приказала она. – Нам нужно сообщить обо всем, что здесь произошло, а потом попросить, чтобы из больницы забрали кровати и вывели наружу раненых. Никогда не знаешь, будут ли повторные толчки.

– Но как же мой муж? – в бессилии возразила Ева, хотя понимала, что в такой ситуации нужно помогать там, где находишься.

Ева и Хариата последовали за медсестрой. Они поддерживали друг друга под руки. Маори дрожала всем телом.

– Я бы тоже хотела узнать, что с моей семьей, но… – Хариата запнулась и вскрикнула.

В этот момент вдалеке взметнулись ввысь языки пламени. Что-то горело в центре города.

– Мне нужно туда, мне нужно туда! – закричала Хариата, но Ева потащила ее за собой в больницу.

Она уже тогда осознала, что нет времени оплакивать собственное несчастье. Ева понимала глубокое отчаяние Хариаты, потому что и сама в этом аду хотела быть рядом с любимым.

Больница по большей части не пострадала от разрушительной силы землетрясения. Распахнулась дверь, и навстречу им выбежали два врача.

– Эти девушки – ученицы медицинской школы! – крикнула им медсестра и побежала дальше. – Они могут вам помочь!

Один из врачей быстро кивнул и велел идти вслед за ними. Они с коллегой отправились в центр города.

– Там жители города сильнее всего пострадали от землетрясения, – объяснил он девушкам. – Царит настоящий хаос!

Правота его слов подтверждалась по мере того, как они пробирались к Хейстингс-стрит. Улица, по которой в прекрасную солнечную погоду обычно прогуливались горожане, теперь больше напоминала поле боя. Из разрушенных домов вырывались языки пламени. Пожары распространялись молниеносно. Отовсюду доносились пронзительные крики. Какой-то мужчина рядом с девушками силился откопать жену из заваленного подвала. Ева хотела прийти ему на помощь, но врач закричал на нее:

– Эта работа для сильных мужчин! У них будут другие помощники. Мы сюда пришли не для разбора завалов, а чтобы помогать обрабатывать раны выжившим!

– Где раненые? – крикнул его коллега какому-то мужчине.

– В парке! – ответил тот.

Они побежали вдоль улицы по обломкам, огибая разбитые автомобили. Им пришлось перелезть через перевернутый трамвай. Вдруг на боковой улице Хариата остановилась.

– В этом доме живет моя семья! – вскрикнула она. – Почему никто не тушит пожар?

– Потому что у нас нет воды! – заорал ей в ответ пожарный. – Потому что у нас нет чертовой воды!

Ева едва смогла удержать Хариату от того, чтобы та не бросилась в пылающий дом.

– Будь благоразумна! Может, твою семью уже давно спасли.

Сначала Хариата стояла в нерешительности, но потом побежала вслед за Евой и двумя врачами. Парк превратился в огромный лазарет. По крайней мере таким он казался Еве.

Отец раньше часто рассказывал ей о войне. Когда он выпивал слишком много вина, на его глазах появлялись слезы и он говорил о сражении в Вердене. Кричащие обрубки тел, останки людей…

Они разделились на две группы. Ева пошла с одним врачом, Хариата – с другим.

Перед ними на земле лежал скрючившийся от боли мужчина, у которого не было руки. Нужно было обработать окровавленную культю. Еве вновь вспомнились рассказы отца.

«Просто не думай об этом!» – убеждала она себя и пыталась отрешиться от чувств, выполняя указания врача. Быстро соображая, она подавала врачу из сумки все, что он просил, разрывала мужские рубашки на лоскуты и делала из них перевязочный материал.

Она вздрогнула, когда врач внезапно обратился к ней и велел не двигаться. Потом он протер ей лоб каким-то ужасно жгучим лосьоном и наложил повязку на голову.

– Рана сильно кровоточила, – объяснил врач. – Нужно уберечь ее от инфицирования бактериями.

Потом он снова вернулся к стонущим раненым. Некоторые из них отделались только переломами. Они кричали громче всех, но по предписанию им должны были помогать в последнюю очередь.

– Держитесь! – подбодрил он женщину, которая не издавала ни звука. – Будет чертовски больно, но речь идет о жизни и смерти! – Затем он обратился к Еве: – Мне нужна чистая тряпка и йод.

Ева поторопилась и достала все, что он просил. Ее взгляд упал на окровавленную женщину. Та, превозмогая боль, стиснула зубы. Лицо ее, которое сейчас пытался обработать доктор, было изуродовано до неузнаваемости. Оно представляло собой сплошную зияющую рану. И все же Ева догадалась, кто это, но попыталась не думать об этом.

– Держите голову ровно! – орал врач. – Мне нужно вытереть кровь. Иначе я не смогу увидеть, что… – Он взял тряпку, которую протянула Ева, и стал удалять липкую красную массу.

Ева мужественно поддерживала голову женщины и старалась не смотреть на разверстые раны. Вдруг женщина застонала громче и заговорила.

– Где я? Где я? – повторила она несколько раз.

Все еще силясь не смотреть на нее, Ева осторожно погладила ее лоб, на котором не было ран.

– Где Адриан, где Береника? – в отчаянии твердила женщина.

Теперь у Евы не осталось никаких сомнений. Она осознала весь ужас. Ее затошнило. Больше не приходилось себя обманывать: перед ней лежала тетка Джоанна с изуродованным лицом и кровоточащим виском! Но девушка не подавала виду, что узнала ее. Она из последних сил боролась с тошнотой. В следующее мгновение ужас обрел обличье. Врач вытер кровь, и лицо вновь стало человеческим, все в порезах и рваных ранах. К облегчению Евы, тетка Джоанна не открывала глаз.

Врач молча указал на череп женщины, в котором зияла громадная дыра, и незаметно покачал головой. Ева все поняла. Он больше ничего не мог сделать для пострадавшей.

– Пожалуйста, оставайтесь с ней, держите ее за руку. Это продлится недолго, – прошептал он.

Ева несколько раз глубоко вдохнула. Чего бы только она ни отдала, чтобы на месте тетки оказался незнакомый человек! Но выбора не было.

Очевидно, перед катастрофой тетка Джоанна была в парикмахерской на Эмерсон-стрит – Ева содрогнулась, взглянув на только что подстриженные волосы, среди которых зияла рана.

Джоанна снова застонала и стала громко звать своих детей. Сердце Евы едва не выпрыгивало из груди. Ей нужно было сказать что-нибудь утешительное и надеяться на то, что тетка Джоанна не узнает ее голос. Это наверняка очень сильно взволновало бы ее.

– Ваши дети в безопасности, – тихо произнесла Ева.

Чудесным образом это заставило тетку Джоанну замолчать. «Может, она уже умерла», – мелькнула мысль, и у Евы пробежал мороз по коже.

Но тут Джоанна внезапно открыла глаза. На ее лице отразилась паника. Ева опасалась, что именно ее присутствие послужило тому поводом, но тетка издала пронзительный крик.

– Тихо, тихо… – зашептала Ева и снова погладила ее лоб.

– Я больше ничего не вижу! – орала Джоанна. – Я больше ничего не вижу, но твой голос я узнаю! Это ты, Ева?

Девушка вздрогнула.

– Да, я рядом с тобой. Все снова будет хорошо, – выдавила из себя Ева. Ее голос дрожал от волнения и страха.

– Где Адриан? Где Береника? – кричала тетка Джоанна.

– С ними ничего не произошло. Ты скоро сама все увидишь. За ужином мы все вместе соберемся за столом. Адриан, Береника, ты и…

– Не нужно врать, Ева Шиндлер, – прохрипела Джоанна. Ее голос становился все слабее. – Я умру. Пусть так! Я не всегда была добра к тебе, но перед лицом смерти я хочу, чтобы ты простила меня.

Ева думала, не остановить ли тетку, прервав ее предсмертное бормотание, как вдруг Джоанна попыталась встать.

– Пожалуйста, скажи моей матери, чтобы простила меня. Пожалуйста, ты должна ей это сказать. То, что я сделала, было неправильно. У нее ничего плохого на уме не было! Но я, я… она была права. Я виновата… тогда на… только я… я не хотела этого… – Ее голова свесилась набок.

Ева чувствовала, как по щекам ручьями катятся слезы. Сама того не зная, тетка Джоанна стала ей свекровью. Ева не очень ее любила, но такого конца она не пожелала бы даже врагу. Кроме того, Джоанна была матерью Адриана… «Адриан!» – эта мысль пронзила девушку, словно удар ножом. Где же он? Все ли у него хорошо? Она непременно должна его найти, как только исполнит свой долг.

– Пойдемте! Нужно идти дальше, – услышала она голос врача. – Мертвым уже ничем не поможешь.

– Это моя свекровь. Могу я хотя бы накрыть ей лицо платком? – спросила Ева и быстро вытерла слезы с глаз.

Врач в растерянности взглянул на нее.

– Девочка, вам стоило бы сказать об этом сразу! Скорее идите на пляж к остальным. Отдохните немного. Вы мне больше не помощница. У вас шок!

– Нет, я хочу помогать вам! – упрямо возразила Ева, но, когда она поднялась, в глазах резко потемнело.

Девушка зашаталась. Врач едва успел ее подхватить.

– Это предписание врача. И вы отправитесь не одна. С вами пойдет ваша подруга. – Он окликнул Хариату и велел ей сопроводить Еву на пляж, в безопасное место.

Та подхватила бледную как мел Еву под руки и увела прочь. Девушки не сказали друг другу ни слова. Они еще не могли прийти в себя после всего, что им только что довелось пережить. Но когда они добрались до моря и увидели множество горожан, обреченно сидевших на пляже, Ева вдруг вырвалась.

– Я не буду сидеть на пляже, не зная, где мой муж и что с ним! – возмущенно сказала она. – Мне немедленно нужно к технической школе!

– Хорошо, я пойду с тобой, но давай сначала зайдем в Ботанический сад. Там из центра города собрали бóльшую часть выживших. Я хочу посмотреть, нет ли там моей семьи.

Ева согласилась, хотя ей не терпелось побыстрее отправиться к технической школе. Тем не менее мысль, что она окажется одна в этом аду, не понравилась ей вовсе.

Привычное умиротворение парка сменилось теперь ужасной картиной. Он был полон раненых людей в грязной, изорванной одежде. Впервые после того, как Еву вытащили из-под обломков, она взглянула на себя. Ее летнее платье тоже было изорвано, чулки – испачканы, а туфли полностью пришли в негодность. Ева схватилась за голову и обнаружила, что ее шляпка исчезла.

Из больницы принесли койки. И куда ни кинь взгляд, везде причитающие люди, плачущие дети и безжизненные тела.

– Мне кажется, их здесь нет, – печально заметила Хариата, после того как они перешли на противоположную сторону парка. Но потом ее взгляд впился в какую-то фигурку, лежащую на белой простыне. Тело казалось мертвым.

– Бабушка! – закричала она в отчаянии. – Бабушка!

Старая маори вдруг открыла глаза, но смотрела куда-то мимо внучки.

– Предки всех их забрали к себе. Твой отец, твой брат, твоя мать… Мы выбежали из дверей, когда на нас обрушился навес. Я шла последней… Но ты будешь жить, Хариата! – пробормотала она.

Внучка, вся в слезах, села рядом с ней на корточки.

– Пожалуйста, не уходи, останься со мной! Ты не можешь оставить меня одну! – умоляла Хариата.

Старуха закрыла глаза и запела жалобную песню. Ее голос постепенно становился все тише, пока она совсем не умолкла.

Ева присела рядом с плачущей Хариатой и взяла ее за руку.

– Пойдем, нам нужно держаться вместе. Пойдешь со мной в наш дом?

Хариата взглянула на Еву покрасневшими от слез глазами.

– Неужели ты веришь, что он устоял? Ева, город разрушен! Посмотри вокруг. Везде сплошные руины и опустошение!

Ева побледнела еще сильнее.

– Мы должны хотя бы проверить. Но сначала давай отыщем Адриана. Он наверняка в безопасности. Здание технической школы большое и прочное.

Хариата сомневалась, она потерлась носом о нос старой маори и что-то прошептала.

– Я не могу оставить ее одну, – ответила девушка Еве. – Я должна похоронить бабушку, соблюдая ритуал маори.

– Ты ведь не можешь сделать это прямо сейчас. Давай сначала отыщем живых. Мертвые никуда не денутся. Никто ее у нас не отнимет. Мне тоже пришлось оставить свекровь, но я потом вернусь, уже вместе с Адрианом. Тогда и ты сможешь похоронить бабушку.

Девушка нерешительно поднялась и направилась вслед за Евой, которая по мере приближения к Клайв-парку шла все быстрее и быстрее. Страх, что с Адрианом могло случиться непоправимое, гнал ее вперед. Хариата едва поспевала за ней. Когда справа показался парк и они перешли на левую сторону, туда, где должна была стоять школа, Ева увидела лишь громадную кучу обломков. Она громко вскрикнула и бросилась бежать. Девушка спотыкалась о разбросанные камни. Хариата, задыхаясь, спешила за ней; она хотела успокоить Еву, но та словно сумасшедшая выкрикивала имя мужа:

– Адриан! Адриан!

Ее отчаянные крики разносились по улице. Зацепившись за что-то, Ева упала. Хариата помогла девушке подняться и поддерживала ее, потому что та в кровь разбила колени и локти.

– Мы его обязательно найдем, – попыталась успокоить Хариата Еву, но это не помогло.

Ева просто с ума сходила, переживая за Адриана. Когда они наконец подобрались к обломкам вплотную, Хариата едва удержала Еву, чтобы та не полезла на развалины. Какой-то мужчина поспешил к ним и попросил отойти в сторону, чтобы они не смотрели на тела погибших мальчиков.

– Я ищу мужа, – в панике выпалила Ева. – Я должна найти его! Он учитель!

Незнакомец внимательно взглянул на нее.

– Под развалинами оказалось лишь несколько мальчиков. Мы хотели их спасти, но тут над ними обвалилась крыша. Больше ничего поделать нельзя, но учителя спаслись все.

– Где же они?

– Одни отправились в Ботанический сад, другие – на пляж. Кого вы ищете?

– Адриана. Адриана Кларка!

Озабоченное лицо мужчины, сплошь покрытое морщинами, просветлело.

– Ах, вы ищете Адриана! Его не было в школе, когда все произошло.

– Вы это точно знаете?

– Я принимал пробный урок у Адриана. Спустя тридцать минут я убедился, что это тот человек, который мне нужен. Чудесный учитель. Он настоял…

Но Ева больше не могла слушать.

– Где он? Я хочу знать, где он! – в волнении перебила она его.

– Да успокойтесь вы, девушка! Если бы здесь все так себя вели, что было бы? Представьте, как нелегко родителям, которые больше никогда не услышат смеха своих мальчиков! Несчастье постигло не только вас, но и всех остальных горожан.

Ева взглянула на него огромными глазами. Она поняла, что учитель прав. Приступы истерики здесь не помогут.

– Простите меня, мистер, мне очень жаль, у меня на руках только что умерла мать Адриана. Я очень боюсь за него.

Мужчина улыбнулся.

– Меня зовут мистер Мак-Фоулер, я директор школы, а вы, наверное, его невеста?

– Да, я Ева Шиндлер, то есть, я хотела сказать, Кларк. Мы поженились сегодня утром. Но венчаться пойдем, только когда вернется его бабушка… – Ева запнулась. Не самое лучшее время говорить о свадьбе. Но все, что произошло утром, волновало сердце, затмевая мысли о катастрофе. Она хотела бы не думать о том, как раньше представляла себе день свадьбы…

– Об этом он мне рассказал в первую очередь, еще до того, как провел урок. Сегодня я его освободил от занятий, а на завтра поставил вести уроки. И поэтому он без четверти девять вместе с коллегой отправился на машине в Хейстингс. Он хотел попасть в универмаг «Роачс», там есть отдел для яхтсменов, он собирался что-то купить вам…

– Шляпку, – перебила его Ева. – Шляпка спасла ему жизнь, – неуверенно добавила она.

– Не переживайте, дитя мое, он вас отыщет. Лучше будет, если вы сейчас отправитесь домой или туда, где вы чаще всего бываете. Там он сможет вас скорее отыскать… – Директор школы остановился и взглянул на часы. – Ну да, по крайней мере он попробует прорваться в Нейпир. Мы ведь не знаем, какие места затронуло землетрясение. Может быть, дороги повреждены. Не волнуйтесь, если вы его там не найдете. Он обязательно приедет.

– Спасибо, мистер Мак-Фоулер, – взволнованно ответила Ева, а потом обратилась к Хариате: – Пойдем, мы отправляемся в путь!

Маори колебалась.

– Я ведь не могу прийти с тобой в дом. Я… Кто знает, как твоя семья отреагирует, если ты…

– Ты же слышала, что сказал мистер Мак-Фоулер? Несчастье затронуло всех нас. Твой дом сгорел, семьи больше нет, значит, ты будешь жить у нас, если, конечно, от нашего прекрасного дома что-нибудь осталось.

Ева потащила Хариату за собой. Они молча шли по улицам. Чем ближе они подходили к Камерон-роуд, тем меньше было разрушений: старые викторианские дома выдержали. Единственное, что было разрушено почти в каждом доме, – это дымовые трубы. Их обломки лежали в палисадниках. Но большинству новостроек досталось сильнее. Один дом рухнул полностью: съехал вместе с оползнем и изо всей силы врезался в другое строение, от которого тоже ничего не осталось. Ева закрыла глаза. Вот-вот она узнает, уцелел ли дом Люси, стоит только свернуть за угол. Мысль о Люси тревожила Еву. Может, в Мини вообще нет разрушений благодаря слабым толчкам? Тяжело вздохнув, Ева посмотрела вперед. Девушка почувствовала невероятное облегчение, когда увидела дом. На нем не было дымовой трубы, частично обвалилась крыша. Но, подойдя ближе, она поняла, что разрушений было больше, чем показалось на первый взгляд, особенно в крыле здания. Там полностью обрушилась крыша. Ева остановилась, осматривая повреждения. Можно ли еще спасти сокровища Люси? Только Ева хотела пройти дальше, как вдруг заметила ногу, торчащую из-под обломков. Ее сердце едва не лопнуло. В панике она схватилась за Хариату, которая молча ждала рядом.

– Ты это видишь? – спросила Ева и указала на ужасную находку.

Хариата едва заметно кивнула.

Ева бросилась руками разгребать обломки, чтобы узнать, кто под ними. Судя по ботинкам, это был доктор Томас, но Ева хотела знать наверняка. Она трудилась, пока не высвободила из-под обломков все тело. Ее подозрения подтвердились. Это был отчим Адриана!

В тот же миг в доме послышался ужасный вой. Ева вздрогнула, поднялась и, шатаясь, побрела к передней веранде, от волнения у нее подкашивались ноги. Прислушалась. Сначала все было тихо, но потом крик повторился. Он доносился из жилой комнаты. Сердце Евы колотилось от страха. Она осторожно открыла дверь и увидела страшную картину. На полу, скорчившись, лежала Береника. Платье ее порвалось, под ним не было белья, лицо скривилось в гримасе боли, голова разбита. «Только бы она осталась жива!» – подумала в отчаянии Ева. Она подошла к Беренике, присела на корточки и попыталась успокоить девушку, которая кричала и билась в истерике. Но та отбивалась и даже попыталась укусить Еву за руку. Береника лежала с закрытыми глазами, а ее веки непроизвольно дергались.

– Береника, все в порядке! – тихо сказала Ева, но Береника сжала кулаки.