Текст книги "Просто моя (ЛП)"
Автор книги: Лора Павлов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
6 Леджер
Шарлотта и я вошли в ресторан, и я увидел, что перед Джилли лежит блокнот и пачка маркеров, а Гаррет просто сидит напротив и улыбается ей.
– Она в курсе, что это ужин, а не собрание родительского комитета? – прошептал я, почти задевая губами ушко Шарлотты, и она едва заметно поежилась.
– Это ее свадьба. Твоя задача – сделать все для нее максимально простым.
– У нее есть свадебный организатор. Разве это не ее задача?
Шарлотта толкнула меня локтем в бок, и я не сдержал смех. Сегодня я видел отца, и обычно после такого закапывал свои чувства в бутылке и искал женщину, с которой можно потеряться. Но в этот раз мне было нормально. Обед вытащил меня из мрака, даже с визитом Тобиаса-чесотки. Тип был насквозь мутный, и я прекрасно видел, что он задумал.
Я сделаю так, чтобы она тоже увидела.
Называйте меня заботливым. Называйте лицемером.
Мне плевать.
Не когда дело касается Шарлотты Томас.
С этой девушкой я никогда не мыслил трезво. И это не изменилось.
– А почему у нас тут блокноты и листочки? – спросил я, рассматривая стопку распечатанных пакетов на каждом месте.
– Потому что я хочу, чтобы у вас был план. Впереди куча событий, и мне важно, чтобы вы знали расписание.
– Как трогательно, – протянул я, сочась сарказмом, пока отодвигал стул для Шарлотты. Она села, а я устроился рядом.
Гаррет хмыкнул:
– Очень мило с твоей стороны, что ты заехал за Чарли.
Мелкий гад снова меня поддел. Ну ладно, это я тоже умею.
– Конечно. Мне совсем не сложно. Я подумал, раз поводок, на котором держит тебя моя сестра, такой короткий, тебе трудно делать лишний крюк. К тому же тебе наверняка нужно было заехать в типографию за методичками к нашему ужину, а потом купить ей пару коробок тампонов. Раз уж вы у нас синхронизировались?
Гаррет расхохотался, Шарлотта согнулась пополам от смеха, а я бросил взгляд на сестру, которая методично выделяла текст маркером, как будто готовилась к экзамену. Настолько сосредоточенная, что даже не слышала нас. Я такое не придумаю.
– Малышка, – мягко тронул ее за плечо Гаррет. – Давай немного просто поболтаем.
Я усмехнулся, глядя, с какой нежностью он к ней относится. И чертовски это любил. Гаррет Джонс – самый правильный мужик на свете, и лучшего зятя я придумать бы не смог.
– Эй, невеста из ада, давай сначала еду закажем, а потом уже ты начнешь раздавать указания, – я приподнял бровь. Моя младшая сестра в последнее время выглядела такой взрослой, что у меня горло перехватывало. Я всю жизнь за нее переживал. Ненавидел, что ее единственной мужской моделью был наш отец, и старался, как мог, компенсировать это. Защищать ее так, как должен был родитель.
Она улыбнулась и покачала головой:
– Простите, ребята. Я просто так взволнована, что немного увлеклась. – Она отодвинула блокнот, и мы заказали бутылку вина на стол.
– Еще бы тебе не волноваться. Мы же всю жизнь про этот день говорили, – сказала Шарлотта таким сочувственным взглядом, что у меня внутри все сжалось. Я всегда был благодарен за то, что у Джилли есть такая подруга, как Чарли. Та, с кем и в огонь, и в воду, до последнего вздоха. Мы с Кольтом были такими же. И нет ни дня, чтобы я о нем не вспоминал.
Джилли нужна была такая связь. Когда Шарлотта уехала учиться, а Джилли решила остаться дома, жить с мамой и начать с местного колледжа, я боялся, что их дружба сойдет на нет. Знал, как это сломает сестру. Но Шарлотта приезжала домой раз в месяц, и они разговаривали каждый день, даже на расстоянии.
Я же говорю – она одна сплошная светлая полоса.
Официант принес вино, я попробовал – за последние годы я считал себя почти знатоком. Мы сделали заказ, и разговор потек сам собой.
– Папа сказал, что столкнулся с тобой сегодня, – заметила Джилли, глядя на меня поверх бокала. – Сказал, у вас был отличный разговор.
– Он говорил о себе. Классика Дина Дейна. А я слушал. Не хотел позорить его перед Бэмби.
Гаррет хмыкнул:
– Ты ненавидишь, когда люди узнают, что ты добрый, да?
– Да, каждый раз, когда я кому-то говорю, что свадьбу оплачиваешь ты, ты готов меня сожрать, – подхватила Джилли.
Я пожал плечами:
– Я не ради похвалы что-то делаю. Я делаю, потому что хочу. Потому что много работаю, чтобы иметь возможность помогать тем, кого люблю.
– Ты добрый человек, Леджер. Просто ты один этого не видишь. – Шарлотта потянулась за бокалом и улыбнулась мне, и у меня буквально сжалось в груди.
Женщины у меня в груди ничего обычно не сжимали.
Зато член у меня почти всегда жил собственной жизнью.
Но Шарлотта Томас заставляла реагировать каждую мою часть.
И это меня бесило. Я уже давно не гормональный подросток.
Соберись, мужик.
Я глубоко выдохнул:
– Ладно, хватит об этом. Давайте к свадьбе вернемся.
– Леджер, – голос Джилли дрогнул. – Я не хочу заканчивать этот разговор. Спасибо, что подарил мне свадьбу мечты. И спасибо, что выплатил мамин дом. Она сегодня утром мне сказала.
Я просил маму только об одном.
Никому не говорить.
Я рад был это сделать. Она всю жизнь пахала, чтобы мы ни в чем не нуждались. Ни разу не жаловалась, даже когда муж бросил ее без гроша.
А я сейчас стоял на ногах твердо. Несколько лет назад начал изучать фондовый рынок и удачно вложился. Работал в самом крутом архитектурном бюро Сан Франциско. Купил пару домов, когда цены просели, сдавал их, и это тоже приносило хороший доход.
Короче. Я мог помогать матери и сестре и ради этого, собственно, и работал.
– Ты выплатил дом своей мамы? – переспросила Шарлотта, качая головой.
– Там немного оставалось. Она сама оплатила этот дом своим трудом и терпением. То, что она всем рассказывает, будто это сделал я, обесценивает ее путь. – Я метнул взгляд на сестру, именно поэтому и не хотел, чтобы мать об этом болтала. – Зато она может перестать так надрываться.
– Чувак. Она тобой гордится. Поэтому и сказала, – заметил Гаррет, и я почувствовал себя ослом.
– Слушайте, у меня просто хорошая работа. Я не пашу больше, чем вы. Мне просто повезло. – Я снова сделал большой глоток вина. Обычно скромность не была моей сильной стороной. Но с этими тремя я становился другим.
– Я иногда переживаю, что ты свои мечты не преследуешь, – сказала Джилли, потянулась через стол и сжала мою ладонь. – Ты всегда хотел открыть свое бюро. Сам выбирать проекты. А сейчас ты просто гребешь деньги на какого-то пафосного богача в городе, который наживается на твоем таланте. И еще давит на тебя, чтобы ты встречался с его дочкой. Мне это не нравится.
Я усмехнулся:
– Гарольд Картрайт точно не наживается на моем таланте. Этот мужик сам по себе легенда. Он создал больше десятка знаковых зданий в городе. И иногда бывает, что за старой мечтой не гоняешься, потому что мечта поменялась.
Это была чистая правда. Такой жизни я бы себе не позволял, работая в одиночку. Не смог бы помогать семье так, как делал последние годы, если бы пошел другим путем. Мне повезло, когда я попал на стажировку в Cartwright Designs, и этот человек поверил в меня. Мы не всегда сходимся во взглядах, но он уважает мое ремесло. Говорит, ему нравится черпать свежие идеи, потому что сам он устал разбирать архитектуру по косточкам. Я приношу новый взгляд. Я не выбираю проекты, которые мы берем, и он не любит связываться с тем, что не приносит прибыль, даже когда это ради хорошего дела. Но в части дизайна он часто дает мне свободу.
– Я люблю тебя, Леджер. И невероятно благодарна за то, что ты помог маме и сделал столько для меня. И Гаррет, и я… мы никогда по-настоящему не отплатим тебе за этот день. Но я хочу, чтобы теперь ты начал думать о себе. Когда ты в последний раз останавливался и спрашивал себя, чего хочешь? Встречался с кем-то просто потому, что этого хочешь? Думал о семье?
Я поперхнулся вином, и рука Шарлотты тут же легла мне на спину, пока я откашливался.
– Господи, Джилли Бин. У меня все прекрасно. У меня есть все, что нужно. И семья никогда не входила в список моих желаний. У меня есть ты, мама и Нэн и мне этого хватает. А что до женщин – там у меня все более чем в порядке. Об этом можешь не волноваться.
Рука Шарлотты тут же исчезла, плечи напряглись, будто мои слова ее задели. Отлично. Я и хотел, чтобы она радовалась, что тогда я не пошел дальше. Потому что сейчас она бы меня, скорее всего, ненавидела. А мы наконец-то вытаскивали нашу дружбу из руин.
Значит ли это, что я ее больше не хочу?
Да ни черта.
Но я не собирался заходить так далеко с Шарлоттой Томас.
Потому что дороги назад уже бы не было.
Она захочет всего и сразу. Мужика на белом коне. Сказку.
А я в сказки не верил.
Слишком хорошо знал, чем они заканчиваются.
– Если бы тебе и правда хватало поверхностных отношений, как ты любишь утверждать, ты бы до сих пор встречался с Джессикой. Так что можешь притворяться, будто не хочешь большего, если это помогает выглядеть крутым, но я знаю тебя лучше, чем ты сам, – сказала сестра, поднимая бровь, умоляя меня возразить.
– Тогда ты знаешь, что я сейчас умираю с голоду, верно? – поддел я, когда официант поставил перед нами тарелки. Вести этот разговор у меня не было ни малейшего желания.
Я глянул на телефон – от Гарольда, моего босса, пришло сообщение. Я отправил ему всю информацию по проекту для средней школы. Сказал, что с радостью возьму его на себя, потому что для меня это личное.
Гарольд: По маленькой школе – отказ. Цифры не сходятся, слишком много времени на слишком маленькую отдачу. И портфолио это нам не поднимет. Никому не нужна какая-то школа в маленьком городке. Передай, что мы отклоняем проект.
Черт. Меня это взбесило. За все годы я ни разу не просил о личной услуге. О проекте, который действительно что-то значил для меня.
Я: Это крайне разочаровывающе.
Гарольд: Когда у тебя будет своя фирма, тогда и будешь решать.
Интересно. Особенно учитывая, что он уже полтора года обещает сделать меня партнером. Я начинал подозревать, что это просто повод держать меня на крючке.
Он, видимо, понял, что ляпнул, потому что тут же прислал следующее.
Гарольд: Когда станешь партнером, у тебя будет больше права голоса. Но конечное слово все равно останется за мной – я не отдам крупную долю компании. И мне жаль, Леджер, но средняя школа в Хани Маунтин нам вообще неинтересна.
Ну да. Ведь смысл – дать детям место, где учиться. Что, черт возьми, он несет? Мы часто спорили о таких вещах, но сегодня – здесь – это ударило сильнее.
Я: Назначение искусства не всегда служить себе. На этом остановлюсь.
Гарольд: Вот поэтому я и хотел тебя в команде. Ты хороший человек. Лучше меня, что не всегда хорошо для прибыли. Ладно, хотел пригласить тебя на яхту, когда вернешься. Я, ты, Морин и Джессика – неделя в Мексике. Как тебе?
Как по мне – максимально неловко, учитывая, что мы с его дочерью больше не встречаемся. Он сделал вид, будто не заметил нашего разрыва. Меня это не задело, у нас ничего серьезного не было, но сейчас он реально перегнул.
Я: Я после отпуска в две недели, так что лучше мне остаться в офисе и держать все под контролем.
– Так, телефоны убираем. Пора есть, – сказала Джилли.
Я выключил звук и положил телефон рядом. Но неприятный комок в животе остался.
А желудку я доверял.
Остальная часть ужина прошла легко и весело. Мы смеялись, болтали, и сестра строго проинструктировала нас по поводу девичника и мальчишника, которые должны закончиться в Beer Mountain.
– Я же говорил. Поводок короткий, приятель. Но я рад, что на другом конце стоишь ты. – Я хлопнул Гаррета по плечу, а сестра рассмеялась и пошла вперед вместе с Шарлоттой. Девушки выпили несколько бокалов вина, а мы с Гарретом остановились на одном – оба были за рулем.
Мы обнялись на прощание, и я открыл пассажирскую дверь для Шарлотты. Она остановилась и улыбнулась, щеки порозовели, взгляд чуть затуманенный. Эта девчонка никогда не умела пить.
Но, черт, она была такой милой, что глаза отвести было сложно.
– Давай помогу, – сказал я, когда она устроилась в кресле и икнула. Я наклонился и протянул ремень через ее тело. Пальцы случайно коснулись ее груди, когда я перекинул лямку и застегнул замок. – Прости.
– А я – нет, – прошептала она, когда я отстранился. Наши взгляды сцепились.
Черт меня побери.
В лунном свете в ее карих глазах вспыхивали янтарные и золотистые искры. Ее мягкие полные губы манили меня, и я резко выпрямился, захлопнул дверь. Пока обходил машину, пришлось поправлять себя – мой член буквально рвался из-под молнии.
Я уже мечтал поскорее вернуться домой и немного… снять напряжение.
Холодный душ и собственная рука – то, что доктор прописал.
Быть дома. Быть рядом с Шарлоттой Томас. Это оказалось куда тяжелее, чем я думал.
И все же я хотел большего.
Хотел ее.
Но именно ради этого я сюда не приезжал. Я приехал на свадьбу сестры. Хотел наладить отношения с лучшей подругой Джилли. Да и саму Шарлотту я всегда считал лучшим другом – после Кольта.
Я хотел исправить прошлое, а не усложнять его.
Мы ехали молча, пока она не повернулась ко мне, когда мы остановились на светофоре, уже в квартале от ее дома.
Она положила щеку на спинку сиденья и посмотрела на меня снизу вверх:
– Ты хороший человек, Леджер. Хватит притворяться, что нет.
Я коснулся ее щеки ладонью.
– Я не притворяюсь, Божья Коровка. Просто честно говорю, кто я есть.
Свет сменился, и я отвел руку и поехал дальше.
– Ты будешь чаще здесь, если ваша фирма возьмет проект школы? Ты бы курировал его?
Я прокашлялся:
– Мой босс не хочет этим заниматься. С финансовой стороны проект ему невыгоден. Не приносит пользы, по его словам.
Она фыркнула:
– Представить не могу, как можно строить школу, в которой за сто лет будут учиться тысячи детей, и утверждать, что в этом нет смысла. А как же польза для общества?
– Иногда бизнес так не работает. На этом большие деньги не делают. – В моих словах звучала шутка, но она была не от сердца. Потому что я сам не верил в то, что говорил.
Да, я любил деньги. Но я любил и делать что-то хорошее.
А иначе – зачем все?
– Думаю, твой босс тоже бы не назвал хорошим бизнесом то, что ты выплатил мамин дом и оплачиваешь свадьбу своей сестры, верно?
Я свернул на подъездную дорожку.
– Возможно. Но в моей личной жизни он точно не распоряжается.
Я поставил машину на парковку и повернулся к ней.
– Но он убедил тебя встречаться с его дочерью, разве нет? Похоже, он хочет командовать и твоей личной, и твоей рабочей жизнью. Если хочешь знать мое мнение.
Я обдумывал ее слова, и то тревожное чувство, которое накрыло меня в ресторане, только усилилось.
Я ведь чувствовал его, когда он продолжал пихать меня в сторону Джессики. Этот человек был моим наставником. Он дал мне карьеру. Помог сделать имя.
– Не волнуйся обо мне, Божья Коровка. Я справлюсь.
Я отстегнул ремень, вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть для нее дверь. Щеки у нее еще оставались розовыми, но выглядела она уже куда трезвее.
– Спасибо за поездку. – Она пошла вперед и вставила ключ в замок.
Разворачивайся, идиот.
Езжай домой.
Я поднялся по трем ступенькам и остановился прямо за ее спиной. Она резко обернулась.
– Значит, ты правда не хочешь когда-нибудь семью? Мне грустно это слышать.
Я глубоко вздохнул и провел рукой по волосам:
– У меня уже есть семья. И я не хочу рисковать испортить кому-то жизнь.
Она наклонила голову, изучая меня. Стоило мне наклониться – и мои губы коснулись бы ее губ.
– Риск есть всегда, Леджер. Но иногда он того стоит. Посмотри, как ты любишь свою маму, Нэн и Джилли. Неужели тебе не хочется своей семьи?
– Я рискую в работе, но не в личном. Я знаю, чего хочу, и что готов дать. И мои отношения меня устраивают.
Она подняла руку к моему лицу, пальцы скользнули по щетине вдоль челюсти. Ее теплое дыхание щекотало мне щеку.
И я хотел ее.
Хоть чуть-чуть.
Еще один раз.
Я провел языком по нижней губе, и ее взгляд тут же упал на это движение.
– Звучит одиноко, – прошептала она.
– Ты волнуешься за меня, Чарли?
– Всегда, – сказала она, и голос дрогнул. Черт. Я даже не поцеловал ее, а уже делал больно. Но уйти совсем – я не мог. Поэтому я отступил на шаг, оставляя между нами хотя бы немного пространства.
– Раз уж у нас есть план, давай я завтра возьму еды на вынос и заеду. Обсудим подготовку к девичнику и мальчишнику.
– Отлично. Но ужин завтра – моя очередь.
– Ладно. До завтра вечером, – сказал я и стал спускаться по ступенькам, пока она открывала дверь.
– Учти, она хочет, чтобы оба вечера закончились в Beer Mountain. Не уверена, что смогу защитить тебя от Люси Блокер. Она выше меня на полголовы. – Она рассмеялась, запрокинув голову, и я не мог отвести взгляд.
– Не волнуйся обо мне, Божья Коровка. Я умею о себе позаботиться.
Я занимался этим большую часть жизни.
Она тихо хмыкнула и скрылась за дверью.
Я сел в машину и застонал от того, как сильно пульсировал мой член.
Похоже, эти две недели дома будут мучительными. Я глянул на телефон – там было сообщение от Джессики. Мы не разговаривали несколько недель, так что ее внезапная активность удивила.
Джессика: Пожалуйста, не отказывайся от поездки в Мексику. Я скучаю. Мы могли бы попробовать все снова. Я не против, если ты не против.
Черт. Вот этого мне только и не хватало. Думал, мы разошлись спокойно. Но раз Гарольд теперь давит на эту поездку, значит, Джессика давит на Гарольда. За все годы работы он ни разу не звал меня в отпуск с собой.
Я: Думаю, это плохая идея. Я желаю тебе всего хорошего. Но нам обоим пора идти дальше.
Джессика: А если я не хочу?
Вот в чем была проблема в те несколько недель, что мы встречались. Она не умела принимать «нет». Я видел пару ее мини-истерик, когда мы делали не то, что ей хотелось. Она избалована. Привыкла получать желаемое. И меня это не привлекало. Я с самого начала честно сказал, что не ищу серьезного. Она уверяла, что тоже.
Я: Прости. Но я не чувствую того же. Надеюсь, однажды мы сможем быть друзьями.
Более ясно выразиться я бы не смог.
И странно – меня это не тревожило. Обычно проблемы с дочерью босса заставили бы нервничать.
Но сейчас я думал только о Шарлотте Томас.
О том, как она смотрела на меня.
О том, как ее губы приоткрылись.
И о том, как дико я ее хотел.
7 Шарлота
На следующее утро, когда я вошла в школу, мысли о Леджере не отпускали меня ни на минуту. Но это не помешало мне врезаться в Тобиаса, стоило завернуть за угол к своему классу.
– Доброе утро, мисс Томас, – произнес он тем самым странным «томным» голосом. Я так и не поняла, что с ним происходит. Он работал здесь недолго: наша учительница физкультуры, миссис Холидей, ушла в декрет, и он заменял ее до конца года.
– Привет. Доброе утро. Ты сегодня рано, – сказала я, когда он пристроился рядом и пошел за мной в класс.
– Кто рано встает, тот… – Он улыбнулся.
– Ага. – Я неловко хмыкнула, положила сумку на стол и повернулась к нему.
– Я вчера оторвался в Beer Mountain. Там так дико было. Тебе бы со мной туда как-нибудь.
То есть его версия свидания – встречай меня в баре, когда я уже под шафе?
– Может, как-нибудь случайно столкнемся, – сказала я и села за стол, включая компьютер. Надеялась, он поймет намек.
– Ты с кем-то встречаешься? Поэтому все время меня отшиваешь? – Он облизнул губы и уставился на меня.
– Вроде того, – сказала я, потому что не хотела быть грубой, но продолжать это было невозможно.
– Ну, ты скажи, когда снова будешь свободна. Если повезет, меня к тому моменту никто не уведет. Конкуренция-то жесткая. – Он громко рассмеялся и подмигнул, выходя за дверь.
Господи, пусть это не будет признаком того, каким будет день.
Я достала рабочий дневник и записала короткую запись. Я хранила его в столе и обычно писала во время своей подготовки. Мама приучила нас к этой привычке еще в детстве – начинать день с благодарности. Я каждый день писала три вещи, за которые благодарна. Часто они повторялись, но сегодняшняя запись была другой.
Я благодарна, что Леджер снова в моей жизни. Я скучала.
Я благодарна, что закрыла старую историю. И благодарна за то, что crush не был односторонним.
Я благодарна за свою семью, за Джилли и за мою потрясающую работу.
Я закрыла дневник и убрала его в ящик – в этот момент телефон завибрировал.
Леджер: Не говори никому, что Харольд не хочет брать проект средней школы. Я попробую это протолкнуть. Не уверен, что получится, но попробовать стоит.
Я: Видишь, под красивой оболочкой скрывается вполне приличный мужчина.
Я грызла ноготь, ожидая ответа. Мне нравилась эта наша скрытая флиртующая переписка. Я переживала, что Джилли заметит, но, похоже, нет: она вчера за ужином даже пыталась познакомить меня с Робби, двоюродным братом Гаррета, который прилетит на свадьбу из Нью-Йорка.
Я была почти уверена, что Леджер напрягся, когда она это сказала… но, наверное, я просто накручивала себя. Может, во мне жила та самая девочка, которая годами была влюблена в него. Я точно была без ума от него, но знала: из этого ничего не выйдет.
Мы хотели разного.
Жили в разных городах.
Он не боролся за меня тогда – не станет и сейчас.
Я отогнала мысли. Ненавидела, что всегда возвращаюсь к нему. Он предложил дружбу, а я снова строила воздушные замки.
Я мысленно выругала себя и тут прозвенел звонок. Дети потянулись в класс. Мы с Келл подготовили центры, пока у них было свободное время. Дарвин, как всегда, ходил хвостиком за мной, пока я пересела в кресло у ковра, дожидаясь звонка. Он подошел ближе. У него были сложности с личными границами – мы работали над этим.
Но Рим не за день построили. И Дарвин тоже не освоит все навыки в течение одного года.
– Помнишь, что я говорила про то, чтобы не подходить слишком близко? – спросила я, когда его нос почти коснулся моего, а руки потянулись к моим щекам.
– Знаю, мисс Томас. Но я хочу узнать, что вы ели на завтрак. – Он пару раз вдохнул и улыбнулся. – Йогурт и фрукты?
Я фыркнула. У мальчика был нюх, как у служебной собаки. Он неоднократно высмеивал Марси Уотерс за запах салями у нее изо рта. А Марси была вспыльчивой – сочетание было взрывоопасным. Но, черт подери, он всегда попадал в точку.
– Да. Йогурт и фрукты. Но помни: людям не нравится, когда у них нюхают дыхание. Некоторые считают это неприличным.
– Вы думаете, я невежливый? – спросил он огромными глазищами.
– Нет, Дарвин. Я знаю, какой у тебя доброе сердечко. Но есть правила, которых другие хотят, чтобы мы придерживались. Поэтому потренируйся, ладно?
– Ладно. Мисс Томас, вы выйдете замуж за мистера Дейна? Мне кажется, он хочет на вас жениться.
Я рассмеялась:
– Он точно не хочет. Мы просто друзья.
– Фух, – сказал он с преувеличенным вздохом облегчения. – Значит, я еще смогу жениться на вас.
Я сжала его ладонь и улыбнулась – такой сладкий ребенок. Я отправила его на ковер и прозвенел звонок.
Время шло, а дней у нас оставалось все меньше. Я дала им больше времени на вопросы, чем обычно.
– Да, Рэймонд, – кивнула я.
– Я волнуюсь за маму, – сказал он, голос дрожал.
– Что с мамой, милый? Плохо себя чувствует? – Я вспомнила, что всю неделю ее не видела. Его забирала бабушка.
– Она сделала новые груди. Прям огромные. Но мы пока не видели – там бинты. Она сказала, что найдет себе нового мужа с ними. Но ей больно, мисс Томас. Она много спит.
Добро пожаловать в мой рабочий день.
Келл за задним столом запрокинула голову и начала ржать, потом закрыла рот рукой и попыталась прийти в себя. Мне тоже понадобилась минута. Марси же, наоборот, взорвалась от негодования.
– Он сказал «груди». В школе нельзя говорить «груди»! И моя мама сказала, что не важно, большие у тебя груди или маленькие – все они красивые! – Марси разрыдалась. Трудно быть пятилеткой и хотеть контролировать весь мир.
Понимаю.
– Милочка, сходи попей воды. – Я приподняла бровь и повернулась к Рэймонду. – Обещаю, с твоей мамой скоро все будет хорошо. Не беспокойся.
Наверное, даже лучше, чем было.
Я опустила взгляд на свою грудь, удивляясь, каково это – иметь такие «новые огромные штучки». Подняла глаза и встретила взгляд Келл. Мы обе тряслись от сдерживаемого смеха.
К счастью, остальной день пролетел быстро, если не считать того, что Марси потом вырвало фонтаном прямо на стол для чтения, и ее отправили домой. Детский сад – непредсказуемое место. Но я его обожала.
По дороге домой я заехала в Honey Mountain Pie Company за большой пиццей – лучшей в городе. Семья Кроуфорд владела этим местом, а маленькая Крик Кроуфорд училась в моем классе, так что со мной они всегда были особенно милы. Поставила коробку с пиццей на пассажирское сиденье и заглянула в Honey Bee's – повидаться с Вивиан и взять пару пирожных на вечер.
В пекарне было пусто – Виви уже почти закрывала. Малышка Би была дома с Нико – у него сегодня выходной, а Джилли уже ушла.
Виви собрала коробку со сладостями и протянула мне:
– Ну что, ты занята. Подготовка к свадьбе идет полным ходом? Джилли сказала, что вы вчера ужинали и все обсуждали. Она еще сказала, что хочет познакомить тебя с кузеном Гаррета, Робби?
– Да. Звучит неплохо. – Я пожала плечами. – Хотя он живет в Нью-Йорке, так что не знаю, как это вообще возможно.
Она рассмеялась:
– Как дела с Леджером?
– Нормально. Сегодня вечером встречаемся, будем планировать мальчишник и девичник.
Она обошла стойку, встала напротив и всмотрелась в меня:
– Кажется, вы видитесь куда чаще, с тех пор как он вернулся.
– Мы как-то разошлись за эти годы. Так что решили подтянуть дружбу заодно с подготовкой к свадьбе.
Она улыбнулась, протянула руку и заправила выбившуюся прядь мне за ухо:
– И правильно. Он ведь много для тебя значит. Это хорошо. Знаешь… Думаю, Джилли не стала бы возражать, если бы между вами что-то вспыхнуло спустя столько лет.
Я покачала головой, глядя в потолок:
– Этого не будет. Во-первых, он тут даже не живет.
– Ну, он живет куда ближе, чем кузен в Нью-Йорке, – хмыкнула она.
– Леджер не такой. Он встречается без обязательств. Серьезных отношений не хочет. Мы в этом полные противоположности. Я хочу семью. Он нет. Мне комфортно оставаться с ним друзьями, но не больше.
– Он вчера так переживал из-за твоего сэндвича. А когда в пекарню зашел его отец, он стал ледяным. Там, похоже, все непросто?
– Думаю, там много боли. Он злится – глубоко и давно.
– Наверное, именно это и связывало вас, когда вы были подростками, – сказала она, и глаза у нее заблестели.
– Что?
– Тебе было тяжело из-за смерти мамы. Нам всем было больно, и мы не могли поддержать друг друга как следует. А после того как отец Леджера и Джилли ушел, Джилли какое-то время металась, а Леджер будто взвалил на себя весь мир. Помню, как вы двое все время разговаривали. Слишком серьезные разговоры для подростков. Но теперь я понимаю: вы оба горевали, только по-разному. Ты потеряла маму, а его семья распалась.
Я кивнула:
– Ты мудрая не по годам, Вивиан Уэст. – Я поцеловала ее в щеку. – Он был мне хорошим другом. Я мало с кем говорила об этом, но с ним мне всегда было спокойно.
– Ему, должно быть, тоже было спокойно рядом с тобой. Со всеми остальными он был шутником, обаятельным парнем школы. А с тобой показывал ту сторону, которой больше ни у кого не было.
– Думаю, нам просто повезло, что мы тогда были рядом.
– Точно. Я бы не выжила без Нико.
– Знаю. Он был тебе хорошим другом задолго до того, как стал мужем. – Я еще раз поцеловала ее в щеку. – Мне пора. Передавай привет Нико и малышке Би. На выходных зайду, повидаюсь.
– Люблю тебя, Чарли.
– И я тебя, – сказала я, выходя за дверь и садясь в машину.
Когда я въехала на подъездную дорожку, то поспешила внутрь, переоделась в джинсовые шорты и белую майку. Собрала волосы в хвост и вышла на задний двор полить растения. Я обожала этот маленький дом. Он крошечный, но мой. Стоит прямо у озера, и каждый день я пью утренний кофе, глядя на бирюзовую гладь.
Это был первый дом Виви, и мне повезло – она переделала ванную и кухню. Но потом они с Нико купили большой дом на озере неподалеку, и я выкупила этот у нее.
Я копила на свое каноэ, а пока ходила к Виви или Эверли – у обеих дома на озере с каноэ, гидроциклами и всем, что только можно придумать для воды. Но я мечтала о своей лодке, чтобы выходить на воду, когда захочу. Дилан жила в гостевом домике Эверли, но собиралась купить что-то свое, когда поймет, где будет работать. Сейчас она готовилась к экзамену на адвоката: только что закончила юридический, и приняла здесь в городе стажировку на несколько месяцев, чтобы набраться опыта.
В дверь постучали, я выключила шланг и поспешила внутрь. Открыв дверь, увидела Леджера. Он держал бутылку вина и букет цветов. Розовые пионы. Мои любимые. На нем была белая футболка и бежевые шорты, и выглядел он в этом чертовски хорошо. Темные волны волос взъерошены, взгляд – цепкий, почти обжигающий.
Его глаза всегда сводили меня с ума. Я никогда не видела таких – то карие с золотистыми искрами и янтарными вспышками, то темнеют до почти черных. Но когда они встречались с моими, в них всегда было много чувств.
– Я же сказала, что обо всем позабочусь сегодня, – сказала я, отступая и пропуская его в дом.
Он присвистнул:
– Это место такое… твое. И я не хам. В гости с пустыми руками не хожу. Нэн прислала это из своего сада.
Он протянул мне цветы, и я вдохнула их запах, закрыв глаза. Эти цветы несли столько воспоминаний. Я впервые почувствовала аромат пионов в саду бабушки Леджера, когда была маленькой. Потом мы с мамой посадили их у себя во дворе, и они цветут до сих пор. Каждый год, в годовщину маминой смерти, я приношу букет розовых пионов на ее могилу. Это тоже были ее любимые цветы. Каждый год тринадцатого февраля – в день, когда мама ушла – я получала букет розовых пионов. Его присылали домой, потому что мы всегда собирались дома в этот день, чтобы вместе сходить к ее могиле. Открытки никогда не было, но я почти уверена, что это Дилан. Она бы не призналась, но такая забота – в ее духе. И она бы не захотела ранить сестер, если присылает только мне. Она знала, что мама и я обожали эти цветы. Я много раз пыталась уговорить миссис Уинтроп раскрыть, кто их присылает, но она твердо стояла на защите тайны клиентов. Я всегда смеялась про себя: Дилли умеет нагнать страху, и я уверена, она заставила женщину поклясться молчать. Моя сестра-близнец может быть страшной, как настоящий мафиози, если защищает кого-то.
Я прошла на кухню, достала вазу, наполнила ее водой и подрезала стебли, чтобы легли ровно.
– И это ты так околдовываешь всех своих красоток в городе? Красивые цветы и дорогое вино? – Я покосилась на бутылку, которую он поставил на столешницу.
– Ты удивительно интересуешься мной и моими дамами, да?
– Не интересуюсь, просто наблюдательна.
Он рассмеялся и оглядел комнату, неторопливо, будто впитывал каждую деталь. Я вывела его на задний двор и показала вид.
