Текст книги "Просто моя (ЛП)"

Автор книги: Лора Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Дилан, Эшлан и Эверли стояли у огромного кухонного острова, каждая с бокалом вина. Вивиан взяла свой бокал, который, видимо, оставила на столешнице раньше.

Эшлан налила мне бокал шардоне, протянула его и поцеловала меня в щеку.

Ага. Они точно знали, что со мной что-то происходит.

– В чем разногласие? – спросила Вивиан.

Би прошлепала к столу и встала рядом с Пейсли и Хэдли. Все трое смотрели на моего племянника Джексона, который спал в автокресле.

Дилан ткнула большим пальцем в сторону Эверли и рассмеялась.

– Вот эта командирша считает, что именно из-за меня нас тогда спалили на «позвони-и-убеги». Слушай, я бы призналась, если бы это было правдой. Но меня не ловят. Я слишком хитрая.

Эверли откусила кончик морковной палочки и закатила глаза.

– Это ты настояла, что мы сделаем еще один дом. А потом выбрала тот, где была эта сумасшедшая тявкающая собака. Как его звали? Хотдог?

– Его звали Хот Тамале, – сказала Эшлан, смеясь. – Он до сих пор жив. Я видела его на прошлой неделе, когда водила Бадди к ветеринару. У бедного пса совсем не осталось голоса. Он хрипел, как при сильном крупе.

– Как он вообще еще жив? Тогда, когда нас поймали, ему уже было десять, – сказала Вивиан, отпивая вино. – Я помню, как мистер Питерсон орал, что мы своим звонком чуть не довели его десятилетнюю собаку до сердечного приступа.

– Он был жутко драматичным, раз вызвал полицию из-за компании детей, которые просто развлекались, – Дилан покачала головой, не скрывая раздражения. – Но это была не я. Я домчалась до крыльца и до звонка, как чертова газель. Я могла бы помочь Мэтту Деймону в «Идентификации Борна»… я настолько незаметная.

– То есть нас просто спалили, потому что он тебя ждал у двери? – спросила Эверли, приподняв бровь и с трудом сдерживая улыбку.

– Эи, – Дилан подняла кусочек сельдерея и ткнула им в ее сторону. – Это я пострадала. Меня сбил с ног их сумасшедший сын. Как его звали? Дик? Он ведь был таким великовозрастным ребенком, да?

Эшлан сделала ей знак, что дети стоят сзади, и скорчила лицо.

– Его звали Дрейк. И он не был великовозрастным ребенком. Ему было лет двадцать пять, когда он тебя скрутил.

– Тогда почему он все время носил эти детские комбинезоны?

Я не выдержала и расхохоталась.

– Он был механиком и носил рабочие комбинезоны, дурында.

– Ну, скажу я вам, он был совсем не маленьким. Он меня просто разнес в клочья. В смысле… мою попу, – Дилан покосилась на детей и приподняла бровь, давая понять, что выражается прилично.

– Мне до сих пор жаль, что я это пропустила.

Я тогда осталась дома с родителями, потому что «позвони-и-убеги» меня пугало. Я всегда была правильной девочкой. С самого начала.

Пока не решила провести неделю горячего секса с братом моей лучшей подруги и случайно не влюбилась в него еще сильнее, чем уже была.

Вот почему некоторым людям не стоит выходить из зоны комфорта.

– О да. Наша маленькая ангелочек сидела дома с Эш и мамой с папой и смотрела праздничные фильмы, – Дилан покачала головой с притворным отвращением.

– И я ни капли об этом не жалею, – сказала я.

– Мне тогда было лет семь. Разве папа не сказал, что у вас были полицейские досье? – Эшлан согнулась пополам от смеха.

– Я была в таком ужасе, что не поступлю в колледж. Папа сказал, что у нас есть записи, и я перепугалась до смерти. Я помню, как днями рыдала маме, что надеюсь исправиться, – вздохнула Виви.

– А папа был в ярости из-за того, что я, как старшая, во всем участвовала, хотя это была идея Дилли. Хоук твердил мне, что папа просто нас пугал и никаких досье нет, но я пару дней ему не верила. По крайней мере, пока мы были под домашним арестом.

– А я вообще не думала о полицейском досье. Я пыталась понять, почему никого не смущает, что взрослый мужик сбил меня с ног. Мне было лет девять. Этот тип был ненормальным. Мы не штурмовали замок. Это был всего лишь «позвони-и-убеги».

Я улыбнулась и покачала головой.

– Мы с Эш тайком носили вам печенье в комнаты, пока вас наказывали. И, к слову, Дрейк Питерсон работает в Honey Mountain Auto и до сих пор носит комбинезоны.

– Так почему вы обвиняете меня? Я считаю, что был стукач. Этот мужик точно знал, что я приду к его двери. А Дик выскочил из ниоткуда и сбил меня с ног. И позвольте заметить, дамы… у меня рефлексы, как у паука. Я просто так не падаю. Я не видела, как этот ублюдок вылетел.

Кухню разорвал смех, а у Пейсли округлились глаза, когда она уставилась на мою сестру.

– Тетя Дилли, за такое тебя надо отправить в угол.

– Прости, любовь моя. Я постою в углу прямо здесь, на кухне, – Дилан сделала глоток вина, как раз в тот момент, когда в кухню вошел папа.

Нико, Джейс и Хоук были на веранде и болтали с ребятами из пожарной части, которые пришли к нам на ужин.

– Пап, у нас вопрос, – сказала Вивиан.

– Спрашивайте, – он подошел к холодильнику и достал пиво.

– Как Питерсоны узнали, что мы придем в ту ночь, когда нас спалили за «позвони-и-убеги»? – Эверли приподняла бровь.

– А-а… та ночь, когда вы все чуть не загремели за решетку, – он усмехнулся и провел рукой по щетине. – Я разве вам не рассказывал, что тогда произошло?

– Эм… не-е-е-т. А меня обвиняют в этом уже много лет, – фыркнула Дилан.

Я легонько толкнула отца плечом.

– Ты знаешь?

– Конечно знаю.

– Ну? – Эш развела руки в стороны.

– Чарли пришла домой вся на нервах. Ваша мама сразу все поняла, и я обзвонил всех соседей, чтобы предупредить. Сказал им напугать вас, если вы позвоните в дверь.

– Ты меня подставил?! – закричала Дилан. – Не могу поверить, что ты нас сдал.

– Смотреть, как вы корчитесь, было невероятно весело. Джои в ту ночь даже не был на дежурстве. Мы попросили его прийти в форме и напугать вас. Я не собирался растить банду малолетних преступников. С того момента вы и стали вести себя прилично, – он сделал долгий глоток из бутылки и усмехнулся.

– Меня сбил с ног взрослый мужик, – Дилан всплеснула руками.

– Да, это в план не входило, – он расхохотался. – Зато потом я зашел и поговорил с Дрейком на этот счет.

– Ну, по крайней мере спасибо, что очистил мое имя. Я ни в чем не виновата, и прошу это официально зафиксировать, – Дилан подняла бокал, и мы все чокнулись.

Именно это мне и было нужно сегодня вечером.

Время с сестрами не залечит мое разбитое сердце, но как отвлечение – сработало идеально.

24 Леджер

Всю неделю со мной было что-то не так. Я почти не спал и отчаянно скучал по Шарлотте. Я отправил ей цветы, пару раз писал просто поздороваться, но ответа так и не получил. У меня было ощущение, что я схожу с ума. В те редкие часы, когда все-таки засыпал, она мне снилась, а днем я думал о ней без перерыва.

После встречи с Гарольдом и Стью в офисе тоже чувствовалось неладное. Я даже нанял стороннего юриста, чтобы он посмотрел договор о партнерстве. Черт, еще пару недель назад я был бы счастлив просто получить предложение. Но после возвращения я начал видеть Гарольда совсем иначе. Возможно, дело было в том, что мы с Джессикой расстались, и ему это не нравилось. Он дважды за эту неделю звал ее в офис на обед, и это было до ужаса неловко, потому что как раз на эти дни у меня с ним стояли совместные ланчи. Я вел себя с ней вежливо, но в понедельник после обеда она зашла ко мне в кабинет и попыталась полезть на меня, как обезьяна. Я разозлился. Я ясно дал понять, что мне это неинтересно, и попросил ее уйти. И первым, с кем мне хотелось об этом поговорить, была Шарлотта. Я привык делиться с ней всем, что происходит за день, и мне этого страшно не хватало.

Сегодня я обедал с Джоном Левинсом и даже не сказал об этом боссу – настолько он был против. Но я не собирался браться за проект такого масштаба, не разобравшись во всех деталях. А Гарольд как раз любил эти детали утаивать.

– Леджер, – сказал Джон, поднимаясь из-за стола в глубине изысканного зала одного из наших местных ресторанов.

Я пожал ему руку и сел напротив.

– Спасибо, что встретился со мной. Я просто хотел убедиться, что у меня есть вся информация, прежде чем мы начнем.

– Понимаю, – кивнул Джон. – Я всегда рад обсуждать будущие проекты. Ты же знаешь, Скотт Бернард очень хочет, чтобы ты взялся за эту работу.

Я кивнул. Мы сделали паузу, заказывая обед, я потянулся к стакану с водой и сделал глоток.

– Я знаю, что он хочет видеть имя Гарольда Картрайта на здании. Я это уважаю. Но я хочу, чтобы меня тоже указали как ведущего архитектора. Я понимаю, что у них давняя дружба, но если дизайнером буду я, мне важно знать, что он будет работать напрямую со мной, а не бегать за моей спиной к боссу.

Джон оглянулся через плечо, наклонился ко мне и прошептал так, чтобы слышал только я:

– Ты ведь знаешь, что Скотт терпеть не может Гарольда?

– Разве они не близкие друзья уже много лет? – именно так мне говорил Гарольд.

– Нет. Они совершенно точно не друзья. Скотт берется за этот проект только потому, что хочет, чтобы музей проектировал именно ты. Он видел, что ты сделал со зданием Чартер в центре, и ты – единственный архитектор, которого он рассматривает. Но Гарольд заявил, что ты можешь работать на Скотта только под его именем. Его точные слова были такие: «Если хочешь его – проходи через меня. Он мой». Именно Гарольд настаивает, чтобы его имя шло первым. Между нами говоря, Скотт предпочел бы обойтись без Гарольда и его скользкого юриста Стью. Так что будь осторожен с этим контрактом, Леджер. Они сильно давили, чтобы ты не получил первое упоминание, хотя Скотт включил пункт, по которому окончательное слово по всем проектным решениям остается за вами двоими.

Какого черта?

Я покачал головой.

– Ничего себе. Я сейчас веду переговоры о партнерстве, но похоже, он к этому не стремится, да?

– Он уже много лет ничего сам не проектирует. Все знают, что ты – его секретное оружие. Черт, пару месяцев назад я был на вечеринке, и он в шутку называл тебя своим мальчиком и рассказывал, как они с дочерью придумали план, чтобы сделать тебя частью семьи. Все смеялись, но выглядело это жутковато. Просто смотри в оба, хорошо?

– Да. Спасибо. Значит, со Скоттом мы еще ничего не подписали, верно?

– Верно. Мы ждем тебя, потому что Скотт потребовал включить тебя в контракт – именно с тобой он хотел работать. И поверь, Гарольду это не понравилось. Он пытался подписать все без тебя, пока ты был в отъезде. Уверен, он сейчас давит на тебя, потому что добавил мелкий шрифт с довольно мутными условиями. Тебя там почти не упоминают, Леджер.

Я кивнул. Полной неожиданностью это не стало. Меня не раз предупреждали насчет Гарольда. Я никогда не доверял ему полностью, но он дал мне возможность работать над проектами, к которым я бы не получил доступа, если бы не работал в его фирме. И все же выходило, что он куда более темный тип, чем я думал. Я считал, что его карьера идет на спад и он цепляется за последние возможности.

И использует меня именно для этого.

– Сделай мне одолжение. Попроси Скотта пока ничего не подписывать. Я кое над чем работаю.

Нам принесли еду, и мы оба замолчали, дожидаясь, пока официант отойдет.

– Вот как? И что ты задумал, Дейн?

– То, о чем я думаю уже пару недель. – На самом деле я размышлял об этом годами, но давно махнул рукой. Однако после тех двух недель дома во мне что-то сдвинулось, и это не отпускало.

– Отлично. У Скотта не будет с этим проблем, если ты решишься на шаг. Эта работа твоя, независимо от того, на кого ты работаешь.

– Это все, что мне нужно было услышать. Спасибо за честность.

– Всегда пожалуйста.

Голова все еще шла кругом, когда я возвращался в офис после обеда с Джоном. Неужели Гарольд все это время водил меня за нос? Формулировки в договоре о партнерстве были расплывчатыми, именно поэтому я и привлек третью сторону. Стью явно не заботился о моих интересах. Он был адвокатом Гарольда, и мне следовало об этом помнить.

Когда я вернулся в офис, я сразу направился к кабинету Гарольда. Навстречу мне шла Мариана, его многолетняя помощница.

– Привет, Леджер. Ты к Гарольду? – спросила она.

– Да. Он на месте?

– Да, но у него встреча со Стью. Я только что звонила им, потому что звонила Джессика, но он попросил не беспокоить. Значит, дело серьезное, раз он не принял даже ее звонок. – Она пожала плечами. – Можешь подождать или оставить записку, чтобы он зашел к тебе, когда освободится. Иначе, пока я вернусь за стол, всплывут еще триста дел, и я боюсь забыть сказать ему, что ты хотел его видеть. Я просто спущусь вниз за кофе и печеньем. Тебе что-нибудь взять?

– Нет. Я только что с обеда. Я оставлю записку на твоем столе, а если ты попросишь его заглянуть ко мне до конца дня, будет отлично.

– Договорились. – Она махнула рукой, а я прошел дальше по коридору и свернул в зону ожидания перед его кабинетом.

Я зашел за ее стол и потянулся за стикером, как вдруг с конференц-телефона раздался голос:

– А если он не подпишет?

Это говорил Стью. Я уже собирался снять трубку и положить ее на место, когда заговорил Гарольд.

– Леджер, конечно, талантлив, но не настолько умен. Ради партнерства он сделает почти все. Он подпишет.

Я опустился в кресло Марианы, торопливо достал телефон и включил запись, чтобы зафиксировать остальную часть разговора. Я чувствовал, что это может понадобиться раньше, чем я думал. После сегодняшнего обеда меня не покидало ощущение, что что-то не так. А этот разговор лишь подтверждал мои подозрения.

– А что будет через несколько лет, когда ему перестанет нравиться такое положение? – неуверенно спросил Стью. – Ты ведь не даешь ему ничего нового, кроме громкого слова «партнер». Ни на что он влиять не будет, и финансовой доли у него тоже не появится.

– Зато у него будет карьера под моим именем. Я его сделал. Вот так он может меня отблагодарить. – В голосе Гарольда слышалось раздражение. – Я вообще думал, что этот придурок с радостью пойдет ва-банк с Джессикой. Тогда бизнес стал бы семейным. Но он упрямится, и мне это не нравится.

– Ну, семейным он был бы условно. По сути, он все равно оставался бы сотрудником, – усмехнулся Стью.

– Если он в итоге женится на моей дочери, доля у него со временем появится, – самодовольно сказал Гарольд.

– Не думаю, что Джессике понравилось бы узнать, что ты выдаешь ее замуж, чтобы спасти свой бизнес, – теперь уже хмыкнул Стью, словно они обсуждали погоду, а не мою жизнь и жизнь его дочери.

Очевидно, Джессика об этом плане не знала, и за это я был ей благодарен.

– Моей дочери важно, чтобы о ней заботились. Она сама попросила меня их свести, потому что он ей нравится. Ей вовсе не обязательно знать, что мне это тоже выгодно. Одним выстрелом – двух зайцев.

– Главное, чтобы он подписал этот чертов контракт по музею, иначе, думаю, Стив выйдет из проекта, если Леджер не согласится, – заметил Стью с беспокойством, и причины для него были.

– Он подпишет. Куда он, черт возьми, денется без меня?

Я сжал кулаки и встал. Я выключил запись, уже зная, что мне нужно делать. Скорее всего, она мне не понадобится, но если дело дойдет до грязи, она у меня есть.

Я услышал все, что должен был услышать.

Я зашел к себе, сунул договоры в портфель и поехал обратно в свой кондоминиум. В стерильный, тихий, дорогой кондоминиум.

Я ходил взад-вперед перед панорамными окнами, глядя на город. Но мысли были не о том, что мой босс и наставник оказался самовлюбленным, плетущим интриги ублюдком. Я ведь всегда это знал, правда?

Просто раньше мне было все равно.

До нее.

До того момента, когда я начал смотреть на все иначе. Я скучал не по виду из дома Шарлотты. Да, озеро было красивым. Но я скучал по девушке.

По ее улыбке.

По ее теплу.

По ее смеху.

А про ее тело лучше вообще не начинать.

Черт. Я все испортил.

Мне не хватало наших разговоров. Я ждал утра, чтобы увидеть ее первой. Ждал возможности услышать, как прошел ее день, и рассказать о своем.

Бабушка была права. Я трус.

Я так боялся причинить ей боль и именно это в итоге и сделал. И себе тоже сделал больно.

Если быть честным, я всегда скучал по Чарли. Я встречался с женщинами, которые с ней не шли ни в какое сравнение. С такими, как Джессика, потому что там не было риска. Ни связи. Ни настоящих чувств.

А Шарлотта всегда была другой.

Она была не просто частью моего прошлого.

Она была моим будущим.

Почему же я так боюсь будущего?

Я взял телефон и набрал номер сестры.

– Привет, как ты? – спросила она, когда ответила.

Я тяжело выдохнул и опустился в кожаное кресло в углу. Провел рукой по волосам.

– Не знаю, Джилли Бин. Бывало и лучше.

– Это очень честный ответ. Что происходит?

– Не знаю. Когда я поехал в Хани-Маунтин, я думал, что это будут долгие две недели, а вышло чертовски здорово. А теперь я вернулся, и здесь у меня ничего не складывается, и я не понимаю, какого черта вообще делаю со своей жизнью. – Я откинул голову на спинку кресла и снова глубоко выдохнул.

– Наконец-то ты это признал. Я уже давно не понимаю, какого черта ты творишь со своей жизнью, – сказала она.

– Я всегда могу рассчитывать на твою честность, да?

– Всегда. Это из-за работы или из-за того, что тебе одиноко, потому что ты не позволяешь себе сближаться ни с кем, кроме семьи?

– С работой все будет нормально. Я знаю, что хорошо делаю свое дело, и в профессиональных вопросах я всегда доверял чутью. Так что пора прыгать – без вопросов. Но дело не в этом… – признался я.

– А в чем тогда? – спросила она.

– Я влюблен в Шарлотту Томас. Так не должно было случиться, хотя я почти уверен, что люблю ее уже давно. Я перешел черту и придумал этот дурацкий план. Я думал, что смогу уйти, Джилли. Но мне чертовски плохо. Я не сплю. Я не ем. Черт, у меня на работе творится полный хаос, а мне на это вообще плевать.

Вот в чем дело. Я понимал свое положение на работе, видел, как со мной обходятся, знал, что происходит. Когда речь шла только обо мне, это не казалось проблемой. Я бы просто все разгреб. Но теперь появился кто-то еще, как бы я ни пытался это отрицать. Та, кого я люблю и с кем хочу все. И с тем, что я знаю теперь, эта работа больше не вписывается в мою жизнь.

Она это изменила.

Черт, она изменила вообще все.

Я услышал смех на заднем плане и почти не сомневался, что это смеется и Гарретт.

– Вы там с Гарреттом, и вы что, ржете надо мной?

– Убавь обороты. Мы просто оба это предсказывали, но не были уверены, что твоя упрямая задница вообще когда-нибудь это признает, – сказала Джилли.

– Привет, шурин. Надеюсь, ты не против, что мы на громкой связи, – рассмеялся Гарретт. – Думаю, Робби сильно расстроится, если ты ворвешься и уведешь его девчонку.

– Она ведь не общается с этим типом? – прошипел я. – Без обид, Гарретт, но твой кузен тут не встанет у меня на пути.

– Она с ним не общается. Не говори глупостей. Гарретт просто хотел, чтобы ты немного понервничал.

– Скорее, я хотел дать тебе пинок под зад, чтобы ты очнулся. Ты это заслужил, брат. Я видел это, когда ты был здесь. Черт, да мы все это видели. Пора опустить защиту и перестать быть трусливым засранцем, – сказал Гарретт.

Вот уж сказал так сказал.

– А если я все испорчу?

– Ну, сейчас она убита, и ты тоже, так что я даже не представляю, как ты можешь испортить сильнее, чем уже есть, – ответила Джилли.

– Она заслуживает лучшего, – прошептал я.

– Леджер… – голос Джилли дрогнул, и у меня в горле встал ком. В этом была вся моя младшая сестра: минуту назад мы шутили, а в следующую уходили вглубь. Мы всегда были честны друг с другом. – Это не твоя вина, что отец ушел. Он изменял, и это все равно бы произошло. Ты тут ни при чем. Ты самый преданный человек, которого я знаю. Ты не испортишь это, потому что любишь ее. А людей, которых любишь, ты всегда защищаешь. Поверь мне – я ручаюсь за тебя.

Я провел ладонью по лицу и удивился, почувствовав влагу. Эмоции подступили, а я к такому не привык.

Но сейчас я чувствовал все. Здесь и сейчас. Все навалилось разом, и, возможно, так и должно было быть.

– Спасибо, Джилли. Для меня это очень важно.

– Это правда, – сказала она, и голос у нее дрожал.

– Леджер, ты знаешь, я не из сентиментальных, – вмешался Гарретт, – но она права. Я люблю Чарли как младшую сестру и ни секунды не сомневаюсь, что ты способен сделать ей больно. Ну, кроме того, что ты уже сделал, ведя себя как напуганный трус.

– Что у тебя за мания вдруг называть меня трусом? – огрызнулся я. – Почему бы тебе не позвонить Робби и не сказать ему отвалить? Она занята. Просто еще об этом не знает. – Я вскочил и начал ходить по квартире.

– Да! – заорала Джилли, и я отодвинул телефон от уха. – И что ты собираешься делать?

– Все, что потребуется. – Я метнулся в спальню и начал швырять вещи в сумку. – Ничего ей не говори, Джилли. Я хочу поговорить с ней сам. Надеюсь, я не настолько все запорол, что она даже не захочет меня выслушать.

– Она тебя выслушает. Ей сейчас очень тяжело, Леджер.

У меня сжалось в груди.

– Я пытался выйти на связь, но она не отвечает.

– Ну так ты предложил ей постоянный секс без обязательств. Она не такая, и ты это знаешь. Для нее этот роман, или как вы там это называли, был большим шагом. Она пошла на это только потому, что это был ты. Она так сильно хотела этого именно с тобой, что нарушила собственные правила, – сказала Джилли, и в ее голосе звучало разочарование.

– Эй. Я прекрасно понимаю, что облажался, ладно? Я все исправлю. Я напишу тебе, когда приеду.

Я закончил разговор и отправил Шарлотте сообщение.

Я: Привет. Мне нужно с тобой поговорить.

Я подождал десять минут, закидывая одежду в чемодан, и схватил ключи от машины.

Если она не хочет говорить со мной по телефону, поговорит со мной лично.

Пора было наводить порядок в собственной жизни. Я уже слишком много времени потерял.

Телефон зазвонил, и я увидел на экране имя Гарольда. Я отправил звонок на голосовую почту и усмехнулся – это его взбесит. Он привык, что я по щелчку пальцев. Но с этим было покончено.

Как и со многим другим.

Я выехал из подземного паркинга и через систему громкой связи позвонил Дэну Гарферу.

– Леджер, рад тебя слышать. Я уже боялся, что ты уехал домой и забыл о нас, – раздалось из динамиков.

– Нет. Этого не будет.

– Ты поговорил с боссом? Он все еще рассматривает вариант?

– Дэн, мне нужно кое-что у тебя спросить.

– Конечно. Что?

– Ты хочешь работать со мной или с Гарольдом Картрайтом?

– Э-э… без обид, но я вообще не знаю, кто такой Гарольд Картрайт. Мы хотим работать с тобой, потому что ты талантлив. Тот архитектурный журнал в прошлом году опубликовал о тебе статью, и, по-моему, в Хани-Маунтин ее купили все и развесили у себя в лавках. Ты отсюда родом, мы тебе доверяем. А еще твоя бабушка печет лучшие пироги в городе – это тоже плюс.

Я рассмеялся.

– Приятно слышать, Дэн. Можешь на меня рассчитывать. Работать вы будете только со мной. Я не стану вести этот проект через фирму.

– Меня это полностью устраивает. Я даже предпочитаю так. И по бюджету мы сможем договориться, как обсуждали раньше?

– Разумеется. Мы уложимся.

– Это отличные новости, Леджер. Когда я могу объявить об этом?

– Дай мне пару дней, чтобы все разложить по полочкам. Но на этой неделе я буду в городе и лично привезу контракт.

– Не знаю, как тебя благодарить. С нетерпением жду начала работы, Леджер.

– Я тоже.

Я завершил вызов, и пальцы так и чесались набрать Шарлотту.

Но это нужно было сделать лично.

Я хотел сказать ей, что ухожу с работы.

Что меняю все сферы своей жизни.

И главное – что я еду за ней.

И не остановлюсь, пока она меня не выслушает.