Текст книги "Развод. Месть ректору-дракону (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

42 глава

Слова Рейнарда звучат так нелепо в свете того, что мы только что пережили. Но они спускают с небес на землю. Все же мы в Академии и должны придерживаться правил поведения. Все верно. Только немного смешно от того, что это говорит какой-то там профессор, а не сам ректор, который тоже здесь присутствует.

– Что это за самодеятельность вообще, ― продолжает тот бухтеть. ― Вломиться сюда… в мою лабораторию, между прочим, куда я не пускаю никого! Бессовестные! Это не игра в героев, это идиотизм!

Марк, все еще рядом со связанным Дамианом и грозно глядя на него, поднимает голову и фыркает:

– А что, сидеть и ждать, пока вы тут все друг друга поубиваете? Хорошо, что Энжи заметила, как этот… лже-ректор и его пассия крадутся, как воры последние. Она сразу заподозрила неладное, ведь девочки не видели Камиллу с того самого момента, как она утром ушла на практику. Спасибо бы лучше сказали… профессор, ― произносит он с особым нажимом, глядя ему в глаза и совсем будто его не боится. ― Если бы не мы, из вас тут бы уже лепешки сделали и поджарили на драконьем огне.

Рейнард бросает на него убийственный взгляд, но Клэрис, пытаясь обойти лежащего Дамиана и пробраться к сидящей на полу подруге, оступается и чуть не падает. Профессор тут же подхватывает ее под руку.

– Вы в порядке, адептка Салливан? – спрашивает он, и в его обычно холодном твердом тоне проскальзывает что-то неуверенное. Почти скрытая забота.

Так… а это уже интересно.

Клэрис резко вздергивает подбородок и вырывает свою руку так стремительно, будто его прикосновение ее обожгло.

– Не стоит так переживать, профессор, ― говорит она ледяным тоном, но ее щеки при этом заливает яркий, предательский румянец. – И… спасибо за беспокойство.

Марк тем временем, убедившись, что Дамиан лежит, как миленький и больше не дергается ― потому что это бесполезно, ― шагает к Энжи, которая растерянно сидит на полу, потирая ушибленное колено. Ее круглые очки слетели с носа и лежат в метре от нее.

– Эй, ну надо же, ― Марк поднимает разбитые и погнутые очки и на миг его дерзкий голос становится чуточку мягче. ― Вот бедняжки. Приняли удар на себя. Героические стеклышки.

– Всмятку, да? ― скорбно качает головой Энжи, подслеповато щурясь. ― Придется новые заказывать.

А потом нервно хихикает. Марк смущенно ухмыляется и помогает ей подняться, при этом сам чуть не падает. Энжи снова смущенно хихикает и хватается за него Вид при этом у них такой нелепый и трогательный, что я просто стою и умиляюсь. Даже суровый Рейнард отводит взгляд и как будто бы пытается скрыть улыбку, которую сложно представить на его будто высеченном из камня лице.

Позади кто-то судорожно вздыхает. Оборачиваюсь. Артур. Как я могла о нем забыть! В этой суматохе мы были так заняты обезвреживанием преступников, что совсем забыли, что кое-кто нуждается в срочной целительской помощи. Лицо его бледно, он ни на кого не смотрит и вдруг пошатывается.

Я тут же оказываюсь рядом. Как и Рейнард, который подхватывает его под здоровую руку и ведет к двери.

– Довольно геройств, Сильверт, ― цедит он. ― Вы нам еще нужны на вашем посту. А сейчас ― срочно в лечебницу. И без фокусов!

Он отчитывает его так же, как и адепта. Артур не противится. Он только встречается со мной взглядом, и я замечаю, что его глаза снова приобрели яркий голубой оттенок.

– И вы все ― туда же. Слышали меня? ― продолжает буйствовать Рейнард, явно чувствуя себя в своей тарелке.

– Ну уж нет, нам-то зачем в лечебницу! ― ожидаемо возмущается Марк. ― У меня например ни царапины… разве что Энжи нужно проверить колено…

– Там ничего страшного, только ушиб, ― быстро проговаривает та и краснеет.

– Это не просьба, а приказ! ― цедит профессор, бросая на них убийственные взгляды.

Клэрис, все еще покрасневшими от смущения щеками, фыркает и скрещивает руки на груди.

– Вечно вы к нам придираетесь, ― горделиво она приподнимает подбородок. ― Лучше бы этими бандюками занялись, ― она кивает на связанных Дамиана и Мирабель, которые только и могут, что мычать и зловеще вращать глазами.

– Займусь, как только удостоверюсь, что никто здесь в ближайшее время не умрет от внутреннего кровоизлияния, ― припечатывает тот, буравя ее взглядом, но Клэрис встречает его достойно и даже не отворачивается. ― Поэтому с ректором идете вы все. Без обсуждений.

– Разве что поможем вам дойти до лечебницы, господин Сильверт, ― учтиво отзывается Марк.

– Не стоит, я с ним, ― тут же говорю я.

Почему-то не хочется отпускать Артура ни на секунду. А еще ― не хочется даже смотреть в сторону этого предателя Дамиана, который все-таки спалился и попал в ловушку, подстроенную собственными руками.

Несмотря на то, что у меня осталось еще много неразрешенных вопросов, впервые за все это время я чувствую, как покой наполняет мое сердце, и в нем зарождается что-то похожее на счастье.

43 глава

Потом все как-то завертелось, закрутилось, что я почти не успевала следить за событиями.

Мы все тщательно проследили ― особенно профессор Рейнард, ― чтобы Артур, наконец, отправился в лечебницу. Мои соседки наряду с Марком смогли как-то отвертеться, разве что Энжи осталась, чтобы попросить травяную мазь для своего колена.

Я же чувствовала себя вполне бодро, даже лучше, чем до отравления. Но Рейнард все равно настоял, чтобы меня осмотрела целительница, как будто не доверял своим эликсирам и их способностям. В крови у меня ничего не нашли, так что я оказалась очень быстро на свободе и… впервые почувствовала, что не знаю, чем заняться.

Точнее ― какая теперь у меня жизненная цель.

Ведь почти сразу после того, как мы отправили Артура лечиться, прибыл местный пристав, который забрал связанных Дамиана и Мирабель. Очень скоро над ними произведут суд. И этот суд не будет похожим на тот, который некогда вершили надо мной ― он будет справедливым.

Ведь Дамиан причинил много зла не только мне, но и другим людям. Поэтому наказание будет заслуженным.

Пока к Артуру меня не пускали, я отправилась к профессору Рейнарду, чего бы не сделала еще вчера ― все же он меня немного пугал своей язвительностью и суровостью. Но теперь, когда узнала, что он лучший друг ректора, да еще и после того, как он самоотверженно нас защищал, резко перестала его бояться.

Просто не могла быть в этой неопределенности. Вопросы разрывали мою голову, и я с этим шквалом набросилась на профессора алхимии, который только поднял глаза к потолку и сказал:

– Когда господин Сильверт почувствует себя лучше, вы сможете спросить у него об этом, адептка Мальран.

Я даже не помню, какой именно вопрос задала, может даже несколько сразу. Но потом Рейнард смягчился и рассказал то, что знал. Что Артур после того, как его выгнал отец, вернулся в Академию и попытался устроиться профессором боевых искусств. Его приняли сразу. Сам же Рейнард не торопился идти в профессорство и хотел добиться славы в области алхимии, создавая новые эликсиры. Но что-то пошло не так и он последовал за Артуром, правда, не так сильно любил свою работу, как его друг.

Сам же Артур так сильно обиделся на отца, что почти сразу сменил фамилию, взяв девичью фамилию его матери ― Сильверт. В этом ему помог отец Рейнарда, который к нему благоволил и считал перспективным молодым человеком. Дамиан же ничего не менял, так и оставался Кроуфордом. К слову, о брате Артура ничего в Академии не знали, только близкие друзья, то есть ― сам Рейнард и фактически никто больше.

Я слушала его и думала, что все это время Артур был в опасности. Ведь его вполне могли принять за преступника Дамиана, который занимался разбоем в северной части королевства и на юге о нем просто не слышали, разве что читали что-то в газетах.

А еще мне удалось кое-что интересное выпытать про Мирабель. Оказывается, Рейнард успел ее допросить до прибытия пристава. Та жутко испугалась, что вся правда вышла наружу, и рассказала, что работала на два фронта. Она была одна из любовниц Дамиана, которых он приводил в мой дом. А еще она выступала на суде против меня, правда, ее лицо было скрыто вуалью, но голос-то остался прежним. Так вот почему мне она сразу показалась знакомой и неприятной личностью!

Сначала Дамиан обещал ей золотые горы, связанные с моим наследством, только чтобы она помогла ему оттяпать мое поместье. Она оказалась женищиной неглупой, даже хитрой и сноровистой, быстро нашла нужных людей за небольшую плату, чтобы меня оклеветать.

А потом Дамиан будто бы про нее забыл. Начал кутить и гулять и даже не отдал ей ее долю, которую обещал. Так Мирабель уехала на юг и случайно столкнулась с Артуром. Она знала о брате Дамиана и что его якобы больше нет. Быстро прикинув и сообразив, она начала играть в обе стороны, чтобы выбрать для себя наиболее выгодную в итоге. Но Артур на нее так и не обратил внимания, хотя он был завидной партией для брака, и тогда Мирабель решила отомстить им обоим, используя Дамиана в своей игре, но в итоге поплатилась сама.

Неделя пролетела очень быстро, пока я узнавала эти подробности, обсуждала их с соседками, которые стали для меня настоящими подругами, ходила на занятия ― ведь их никто не отменял, даже несмотря на временное отсутствие ректора на посту. И вот теперь сижу в лечебнице, на кровати Артура, глядя в его бледное после болезни лицо.

Оказывается, он пробыл в подвале почти двое суток и ужасно простудился. Конечно, алхимические эликсиры Рейнарда, травяные настои и магия целителей ускорили его выздоровление, но он все еще выглядит больным и слабым.

Всматриваюсь в его черты, в морщинку на лбу, которой в помине не было у Дамиана ― но кто обращает внимания на такие мелочи, когда влюблен, ― на мышцы, вздувающиеся под больничной рубашкой, чего я тоже не наблюдала у бывшего муженька. А его отношение, нежность и благородство… все больше и больше я нахожу различий с его братом, хотя на первый взгляд неискушенному человеку отличить их сложно.

Не понимаю, почему Артур был так добр ко мне, хотя он мне никто, и я только доставила ему проблем. Он не заслужил такого обращения, как не заслужил иметь родственников, которые от него отвернулись, а один из них вообще дважды попытался убить.

Ресницы Артура вздрагивают, и он просыпается. Несколько секунд любуюсь его прекрасными ярко-голубыми глазами, из которых будто льется свет. А потом слегка провожу по его темным густым волосам.

– Камилла? ― спрашивает он таким тоном, будто не ожидал меня здесь увидеть. В нем звучит удивление и одновременно радость и… надежда?

Как будто я ему действительно чем-то дорога, во что сложно поверить.

– Меня наконец-то к вам пустили, господин Сильверт, ― решаю быть вежливой и соблюдать субординацию, хотя мой недавний жест был совсем не об этом… не сдержалась.

На лицо Артура наползает тень.

– Не нужно меня так называть, ― говорит он все еще немного хриплым голосом и пытается приподняться. Я тут же встаю и поправлю его подушки, как заправская сиделка. Мне несложно, а ему будет удобнее.

– Предпочитаешь, чтобы я называла тебя по имени? ― заканчиваю поправлять его постель и снова сажусь рядом. ― Хочешь, чтобы все было как раньше?

Мой голос звучит горько, ведь раньше… это буквально пару недель назад. Когда мы были на ножах, точнее ― я набрасывалась на него, как на врага, а ему только и оставалось, что разгребать последствия содеянного братом.

Артур вдруг берет меня за руку и мягко сжимает. Вся замираю от такого незатейливого жеста.

– Как раньше? ― переспрашивает он. ― Я бы хотел, но… вряд ли захочешь ты.

– Тебе нравится, когда открывается дверь и в тебя сходу летит огненный шар? ― не удерживаюсь от улыбки. ― Любишь адреналин?

– Я имел в виду ― когда мы познакомились и я… ухаживал за тобой, ― очень тихо говорит он, отведя глаза, но руку не отпускает.

– Ты? ― растерянно шепчу я, вглядываясь в его лицо. ― Но это был не ты… а Дамиан.

Он долго смотрит на меня.

– Ты в этом уверена? ― спрашивает он, чем ошарашивает меня еще больше.

44 глава

Если честно, я уже давно ни в чем не уверена, как и в том, что глаза и уши меня не подводят.

– Хочешь сказать, ― медленно начинаю я, ― что ты ― тот, кто хотел жениться на мне? Тот самый Артур, который…

– …который очень хотел, ― продолжает он за меня. ― Который мечтал о тебе каждую свободную минуту… Но потом меня полгода возвращала к жизни знахарка. А когда я вернулся за тобой, тебя уже не было на рабочем месте. Я поехал к тебе домой ― впервые услышал, что у тебя есть какое-то фамильное поместье, ― и узнал окольными путями, что ты… умерла.

– Впервые услышал, ― горько шепчу я. Почему-то его рассказ кажется мне притянутым за уши и очередной красивой ложью, в которую меня заставляют поверить.

– Мой брат сфабриковал даже похороны, ― продолжает тот. ― Я видел твою могилу… мне не стоило верить даже этому, ведь я знал, какой он подлец… но почему-то поверил. Уехал, чтобы больше не возвращаться.

– Так кто на самом деле был на мне женат? ― тупо смотрю перед собой, потому что вообще ничего не понимаю. Точнее ― чем больше узнаю, тем больше запутываюсь.

– Официально ― тот, кто отнял у тебя все, научив ненавидеть, ― слышу я.

– То есть, еще было что-то неофициальное? ― усмехаюсь, хотя мне совсем не смешно.

– Камилла, ― снова он произносит так, что внутри у меня все отзывается на звуки его низкого с хрипотцой голоса. ― Я верю, что браки заключаются на небесах. Настоящие браки. Я полюбил тебя, как только увидел ― в коричневом платье служанки, с метлой в руках. Ты стояла у дверей и робко заглядывала на танцующие пары. Тебе хотелось оказаться среди них, но все, что было дозволено ― быть тенью, убирать чужой дворец и вовремя исчезать. Мне захотелось вытащить тебя из тени на свет, чтобы все увидели твою красоту и то, какая ты необыкновенная…

– Почему я должна тебе верить? ― встаю с кровати и нервно прохаживаюсь, засунув руки в карманы бордовой мантии. ― И почему ты не сказал мне тогда, что работаешь ректором в такой престижной академии? Мужчины любят хвастаться успехами…

– Если честно, я боялся, что тебя это отпугнет, ― признается он. ― Да, мне хотелось похвастаться, но я подумал, а вдруг ты решишь, что ректор ― это кто-то слишком серьезный и нужный. Я не хотел оказаться таким в твоих глазах и… наверное, поспешил с помолвкой и вызвал этим у тебя подозрения, что что-то нечисто. А мой брат только помог усилить сомнения и в конечном итоге разочароваться… в Артуре Сильверте, который в то время уже был далеко от тебя и ничем не мог помочь. Просто физически не мог.

Его голос затихает к концу, а мне становится неловко. Ведь мы уже разобрались, кто виноват во всей этой истории. Но я продолжаю обижать Артура своими подозрениями. Может, пора поставить на них точку?

Даже если ошибусь снова… в жизни никто не может дать гарантий. Но это не означает, что не стоит рисковать и снова разрешать себе любить.

– Я отдам тебе то, что твое, ― слышу я. ― То, что отнял брат и подписался моим именем. Ведь по факту, мы с тобой были женаты.

Медленно перевожу на него взгляд. Да, ведь так и есть. Артур Сильверт ― это его имя. Настоящее. И именно человек с этими инициалами сначала женился на мне, а потом… все остальное.

– Думаешь, у тебя это получится?

– Не думаю, а знаю, ― утверждает он, немного приподнявшись на подушках. ― Когда я узнал, что ты жива, но… почему-то хочешь убить меня, я тут же отправился в Фейрвью разобраться, что произошло. Конечно, я не собирался показываться брату, который совершил бы еще одно покушение на меня, а возможно, и на тебя. Поэтому сразу отправился в писчую контору, чтобы узнать, как расторгнуть брачный договор и вернуть тебе поместье. Я узнал почти все, что хотел, как в окно увидел Дамиана, который спешивался с лошади, и мне пришлось срочно исчезнуть. Наверное, женщине, работающей там, я показался странным, когда ни с того, ни с сего выбежал в заднюю дверь. Думаю, она испугалась и рассказала все Дамиану, который тут же вошел в контору с переднего входа.

– А потом он нашел тебя через Мирабель, которая подвернулась ему как нельзя кстати, ― вздыхаю я. Картинка сложилась в один неутешительный паззл.

– Да, скорее всего. Мне не стоило сразу ехать, без подготовки. Лучше было послать письмо в ту же контору, но… я был так разозлен случившемся, что готов был собственными руками придушить Дамиана. Понимал, что это не выход, но и сидеть на месте не мог.

– Ты сделал все, что в твоих силах, ― поворачиваюсь к нему. В горле стоит ком. Не могу себе представить никого более подлого, чем его брат.

– Я люблю тебя, Камилла, ― эхом вторит он мне. ― Люблю так же, как и тогда… а может, еще сильнее. Я все исправлю, чтобы ты поскорее забыла тот кошмар и сделаю все, чтобы ты больше так не страдала.

– Любишь? ― присаживаюсь к нему на кровать и смотрю во все глаза. ― После всего?

– После чего? ― пожимает тот плечами и тут же морщится ― видимо рука у него не до конца зажила. ― Ты ни в чем не виновата и вела себя так, как и любая другая девушка на твоем месте…

– Ты тоже ни в чем не виноват, ― говорю я. И это правда.

– Неужели… ничего нельзя исправить? ― смотрит он на меня так, будто я ― единственная ценность в его жизни.

– Что ты имеешь в виду? ― спрашиваю я, хотя понимаю, о чем он ― об этом говорит мое сердце, которое предательски сильно колотится, как тогда, раньше, когда самый прекрасный мужчина на свете сделал мне предложение…

– Я бы хотел начать все заново.

– Ты готов принять огрызок, который не доел твой брат? ― зачем-то говорю я. Чтобы его оттолкнуть, чтобы он тысячу раз подумал… ведь я уже не та, что прежде.

– Мне неважно, что было между вами… ― начинает он.

– А между нами ничего и не было, ― тут же говорю я, не желая вводить его в заблуждение. ― Мне просто повезло ― он посчитал меня недостойной… себя. Может, боялся, что я забеременею, и оттяпать поместье станет невозможным? Ведь все анализы покажут, что ребенок его…

– Тогда почему ты так себя принижаешь?

– Он забрал намного больше, чем девичью честь ― способность верить и любить.

– Ты способна любить, Камилла, ― он протягивает руку и ласково касается моих волос. ― Иначе бы ты не сидела сейчас возле меня, не тратила бы на меня свое время и…

– Может, это немного лучше, чем учить скучный параграф по истории магии, ― пытаюсь пошутить, но в глазах Артура застыла печаль.

– Все же я надеюсь, что смогу когда-нибудь растопить твое сердце, ― говорит он.

Вместо ответа поправляю на нем одеяло. Мои пальцы скользят по льняной ткани, и на миг касаются его груди с выпуклыми твердыми мышцами. Прикосновение обжигает, но я не отдергиваюсь. Невольно перевожу взгляд на его руки, которые казались стальными, когда создавали щит или изо всей силы бросали стальные магические сети, опутывающие монстров, но в то же время касались меня с такой осторожностью, как будто я была хрустальной. От воспоминаний о его объятиях по моей коже пробегает знакомый, долгожданный трепет – волна мурашек, жаркая и живая, и я хочу испытать это снова.

Ведь Артур на многое пошел, чтобы меня обезопасить ― даже исключил из Академии, когда понял, что где-то здесь уже орудует его братец. Он рисковал тем, чтобы навсегда от себя меня оттолкнуть. Он просто хотел меня спасти.

Робко наклоняюсь и прикасаюсь губами к его губам, которые кажутся мне такими родными, ведь я не забыла наши поцелуи, и какой счастливой невестой я была, ожидая этих коротких, но таких долгожданных свиданий в саду чужого дома. Артур робко целует меня в ответ, и я слышу, как его дыхание сбивается. Провожу рукой по его щеке с недельной щетиной и ощущаю тепло его кожи. Он притягивает меня ближе, его пальцы запутываются в моих волосах.

– Прости меня, ― шепчет он, когда мы разрываем поцелуй и смотрим друг на друга так близко, будто желая запомнить каждую черточку любимого человека.

– Но ты не виноват… ― начинаю я, но Артур мягко прикасается пальцами к моим губам.

– Но виноват мой родственник, который причинил тебе много боли, ― говорит он, и в его глазах вспыхивает досада. Я тихонько вздыхаю. Кажется, Артуру так же непросто забыть причиненную ему боль.

– Мы можем переписать нашу историю… правда? ― тихо спрашиваю я, гладя его по щеке.

– Я бы очень этого хотел, ― говорит он и тянется ко мне. Мы снова целуемся с такой жаждой и трепетом, будто только влюбились друг в друга. Так и есть. Мы начнем с того момента, с какого закончили, и никто больше не посмеет нам помешать. Что там у нас было по плану, свадьба?

Эпилог

Мой Артур ― не тот, кто бросает слова на ветер. Перед тем, как мы обвенчались в тихой деревенской часовне, чтобы было поменьше чужих глаз, только свои, он показал мне свой дом, который купил, уже став ректором и заработав на него своим трудом. А еще раньше ― аннулировал брачный договор. Хотя он был к нему не причастен, имя и фамилия, указанные в нем, давали ему полное право решать его судьбу.

А потом была свадьба, которая принесла мне много радости, но и столько же печали.

Чтобы пожениться, один из нас должен был покинуть стены Академии. Ее правила гласили, что не может ректор или профессор жениться на адептке и наоборот.

Я вдруг поняла, что не готова жертвовать…

Не готова жертвовать семейным счастьем, которое не сложилось в первый раз и не по нашей с Артуром вине, хотя он не переставал сетовать, что даже спустя время не проверил все досконально и не начал меня искать. Но я считала, что он поступил правильно, занявшись своей жизнью. И к счастью, за эти полгода его не уволили, вошли в положение. Поэтому мы ― точнее, я ― решили, что он останется на посту, пока не найдет что-то получше. А жить будем в его доме в Люмендоре, чтобы не расставаться надолго.

Артур пообещал организовать мне обучение на дому, чтобы я продолжала заниматься всеми науками. А получить диплом я потом смогу экстерном.

Единственное, что расстраивало во всей этой ситуации ― что не смогу проводить много времени с новыми подругами. Но так как я осталась в Люмендоре, мы теперь встречаемся после учебы в кафе. Или я даже забегаю в Академию, чтобы пообщаться со старыми знакомыми ― на правах жены ректора.

И еще. Лорд Кроуфорд воспринял все это однозначно плохо. Он не приехал на свадьбу, не желая видеть сына, который все еще надеялся с ним примириться, хотя ни в чем не был виноват. И не захотел видеть меня, заявив, что если я свяжусь с Артуром, то чтобы на него не рассчитывала.

Зная его крутой нрав, я почти не обиделась. Понимаю, что когда обжигаешься на молоке, дуешь на воду. А я для него вообще чужая. Очень благодарна ему за все, что он меня не бросил умирать при дороге, взял к себе и почти сделал своей дочерью.

При всем этом мне пришла от него бумага, что наследство остается в силе. А еще Артур придумал ― решил создать еще один брачный договор, в котором заранее переписал свой дом на меня. Что если вдруг между нами пробежит кошка ― я не останусь без жилья и денег.

Так что теперь у меня аж целых три поместья. Ума не приложу, что делать со всем этим богатством. Но все, чего хочу ― прожить с Артуром до самой старости, родить ему детей и наслаждаться семейным счастьем каждый день. А еще ― чтобы лорд Кроуфорд оттаял и приехал к нам. Или разрешил его навестить. Признаться, я по нему очень скучаю.

Что касается моих подруг, то Энжи продолжает путаться в ингредиентах на алхимии и не может взять себя в руки на общих занятиях по боевым искусствам, чтобы выпустить хотя бы небольшой огонек. Но при этом она верная и добрая подруга, с которой тепло и которая тебя не осудит.

Сандра продолжает тренироваться без устали и собралась на какой-то межгородской турнир. Восхищаюсь ее целеустремленностью и упорностью. Да только нас всех немного возмущает, что она с такой же упорностью отказывается от любви, не желая ни с кем встречаться. Мне кажется, она хранит какую-то тайну. Возможно мы ее когда-нибудь узнаем.

Клэрис неожиданно для всех начала встречаться с Николасом ― красавцем-блондинчиком, лучшем другом Марка. Ничего не имею против Марка, но этот Николас с самого начала показался мне слишком слащавым, который тащится за каждой юбкой. Я бы на месте Клэр смотрела повнимательнее и вообще… может, ей стоит обратить внимание на профессора Рейнарда? Да, он старше ее почти вдвое, но ведь это не проблема ― Артур тоже меня старше на целых десять лет.

Пока мы готовились к свадьбе, потом было само торжество, а потом мы уехали в небольшое свадебное путешествие на юг, поближе к морю, чтобы побыть наедине и отдохнуть от всех напастей, что выпали на нашу долю, у меня все не находилось времени, чтобы посетить свое поместье. Знала только, что Артур заочно уволил управляющего, который не хотел видеть меня хозяйкой и считал себя чуть ли не полноправным хозяином чужого дома, и что теперь поместье нуждается в твердой руке и мудрой хозяйке. В ближайшее время хочу исправить оплошность.

Мой любимый Артур... Пока я сижу у окна нашего нового дома в Люмендоре, смотрю на закат, окрашивающий крыши Академии в золото, и чувствую тепло его руки на своем плече, я понимаю одну простую вещь.

Хотела отомстить ― но это ничего не дало, только все усложнило. А вот любовь ― настоящая, трудная, выстраданная – подарила мне то, что нельзя купить или отобрать: место в сердце любимого, которое я по праву могу назвать своим домом.

И этот дом, я знаю, никто у меня не сможет отнять. То, что построено на любви, будет стоять вечно.