Текст книги "Развод. Месть ректору-дракону (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

11 глава

Кажется, он сам верит в то, что говорит. Не тот Артур… а какой тогда?

Так убедительно говорит, так прямо смотрит в глаза – будто и вправду не он вышвырнул меня на мороз, а какой-то двойник. Врет и не краснеет, мозги мне запудривает. Хам. Отказывается признаваться в своих злодеяниях, потому что считает, что его слово против моего ничего не стоит. Кому больше поверят: нищей сиротке или ректору самой престижной Академии во всем королевстве?

Вот то-то же и оно.

А теперь роется в ящике стола, спокойный, деловитый. Неужели за четыре года можно так измениться? Ведь тот, кого я знала, не способен был заниматься ничем серьезным, как например, учить адептов или стоять во главе Академии. Да его никогда и не тянуло в эту сферу. Его интересовали только деньги, праздная жизнь и магические артефакты, способные эту самую жизнь облегчить. Ленивый, избалованный щеголь. Ректорами просто так не становятся – нужен многолетний труд, репутация, в конце концов... А он, получается, всего четыре года на этом посту. Или того меньше. Странно, что именно после того, как он избавился от меня, вдруг нашел в себе амбиции и скрытые таланты. Совпадение? Вряд ли.

– Зачем ты так поступил со мной, Артур? – вырывается вдруг у меня, и в горле встает ком. – Ведь я тебя любила... я могла тебе быть верной женой до конца своих дней... ты бы жил в моем поместье и горя не знал. Неужели ты вообще ничего не чувствовал ко мне, когда…

Голос срывается от внезапно нахлынувшей боли. Сердце бешено колотится, а картинки прошлого всплывают сами ― слишком яркие и болезненные. До сих пор чувствую на своей талии тепло его сильных, но нежных рук, когда он вел меня в танце. Меня ― простую служанку, на которых если и обращают внимания господа, то только, чтобы развлечься. Артур же с самого начала обращался со мной, как с принцессой. Не позволял лишнего, но при этом старался быть рядом, приносил напитки и пирожные, а еще ― не позволял никому со мной танцевать, потому что после знакомства с ним мной как-то начали интересоваться высокопоставленные личности…

Помню, как держала его под руку во время наших бесцельных прогулок по саду, и как его смех, низкий и бархатный, заставлял мое сердце биться чаще. Я помню, как он вытирал мои слезы, когда я вдруг начинала сомневаться в серьезности его намерений. Он шептал: «Ты в безопасности. Я с тобой, я тебя не брошу». Его ласковые слова в полутьме сада, когда он называл меня своим сокровищем. Когда он сделал мне предложение и подарил дорогое кольцо с бриллиантом. Когда говорил, что у него есть дом, и мы будем в нем жить и строить наше счастье…

Я была так глупа. Так отчаянно хотела верить, что кто-то, наконец, полюбил меня. И верила, что это ― просто так. Не из-за поместья и прочих регалий.

Впрочем, он о моем поместье и не знал до поры, до времени. Но потом, когда он сделал предложение, и мы начали готовиться к свадьбе, он вдруг изменился. Стал другим. На его лице то и дело появлялась нагловатая ухмылочка, которую я не замечала раньше. Не замечала ― может, потому, что была по уши влюблена?

А еще он резко перестал интересоваться магией. Если раньше он рассказывал мне много всего, показывал магические приемы, а я восторженно хлопала в ладоши ― ведь все это было мне недоступно, мой дар не хотел во мне просыпаться, хотя мне было уже восемнадцать… То теперь все, что его интересовало ― это праздное времяпровождение на приемах.

Он был почти удивлен, когда я напомнила ему о помолвке. Ведь он перестал ночью пробираться в чужое поместье, чтобы только увидеть меня, сказать пару нежных слов и поцеловать. Из него будто выжали всю романтику, и взгляд его ярко-синих глаз стал каким-то… пустоватым. И когда я посмела к нему обратиться, он вел себя надменно, даже грубо. Спросил, на каком основании он должен жениться на простой служанке? Ему что, делать больше нечего?

Я тогда была в таком отчаянии, что рассказала ему о поместье, которое могу получить только после замужества. Странно, меня тогда совсем не удивило, что он резко изменил ко мне отношение, стал добрым и обходительным. Правда… в нем все еще не хватало того прежнего Артура, но все указывало на то, что он просто потерял ко мне интерес. На ровном месте. А я пыталась удержать его при себе любой ценой…

И, в общем-то, получила, что получила.

Артур довольно-таки подробно выспрашивал меня о поместье, насколько оно больше, сколько там слуг… даже не постеснялся задеть тему денежного наследства, что оставили мне родители. Он очень старался играть во влюбленного, но я постоянно чувствовала фальшь ― чего не было раньше. А еще он бесконечно показывал мне дурацкий фокус с монеткой ― единственное, что он умел сделать с помощью магии. А еще рассказывал о разных артефактах, которые усиливают природный дар, и что в нашем королевстве не слишком-то принято использовать. Тогда это казалось мне даже милым…

К составлению брачного договора он отнесся с особой тщательностью, как не относился даже к самой подготовке к свадьбе. Когда я намекнула, что хотела бы увидеть его дом, он только отмахнулся и сказал, что сейчас в нем полным ходом идет ремонт, и он не хочет показывать мне недоделку. И что мы на первых порах поживем в моем поместье ― я ведь все равно хотела там побыть какое-то время, вспомнить детство, наладить хозяйство…

Его доводы показались мне разумными. И когда он предложил указать в брачном договоре, что в случае развода он получит половину моего имущества, я без сомнений подписалась под его идеей. Ведь не собиралась с ним разводиться, хотя уже тогда меня гложил червячок сомнений…

Но так как это была единственная возможность вступить в наследство, я решила идти до конца.

Странности начались уже во время свадьбы. До этого Артур вел себя как-то расхлябанно, почти меня не навещал, а потом опоздал на свою свадьбу. В первую брачную ночь, которая должна была быть самой прекрасной для нас, Артур куда-то ушел и пришел только под утро. Когда я посмела спросить его, что это значит, он фыркнул, сказав, что она ему не нравится, и что женился он на ней только из жалости. Он даже не захотел ко мне прикасаться, сказав, что я ― деревенщина, что есть девушки покрасивее, что во мне нет ничего особенного, чтобы он делил со мной постель.

Хотя до помолвки много раз восхищался моими янтарными глазами, ярко-рыжими волосами и прижимал к себе так, будто никого дороже у него нет…

Наверное, это и к лучшему. Что если бы я забеременела от него? Или ― что еще хуже ― потеряла бы ребенка во время блужданий по лесу…

С этого дня в моей жизни начался ад. Артур плевал на мои чувства, слезы и просьбы, приглашал в дом кучу всякого народу, танцевал, пил и веселился. Его постоянно окружали какие-то женщины сомнительного поведения, и он страстно прижимал их к себе на виду у меня, совершенного того не стыдясь. Мне приходилось уходить в свою комнату и горько плакать, потому что видеть все это не было больше сил…

Поэтому я была почти не удивлена, когда спустя месяц такого разгула Артур вдруг пришел ко мне и сказал, что хочет со мной развестись. Признаться, тоже уже этого хотела. Ведь все то нежное и трепетное, что было между нами, куда-то улетучилось еще задолго до свадьбы. Но мой мозг усиленно не хотел это принимать и верить.

Мысль о том, что Артур навсегда исчезнет из моей жизни, оставив меня одну в поместье, больше не казалась такой ужасной. Я хотела остаться одна, начать налаживать быт, наладить отношения со слугами, которые открыто меня ненавидели и презирали моего мужа-транжиру, и просто прийти в себя после всего того, что ежедневно происходило в моем доме…

Но он вместе с разводом потребовал от меня половину поместья. Ту самую, которая полгалась ему по праву. Это означало, что даже после разрыва он никуда не уйдет…

Меня это совсем не устраивало. Артур с милой улыбочкой сказал, что значит будет суд. И он будет совсем не на моей стороне.

Я, конечно, ему не поверила. Чего это ради?

Но потом начался суд.

На нем Артур публично обвинил меня в многочисленных изменах и что он требует в качестве компенсации весь мой дом и все имущество, так как он ― пострадавшая сторона. Один за другим начали выходить незнакомые мне люди, да и знакомые тоже ― те, которых я видела на его гулянках. Все они подтверждали, что я ― та еще шалава. Женщины жаловались, что я отбиваю у них женихов и мужей, а мужчины… не жаловались, а рассказывали в красках, как я их соблазняла. Если им верить, то я этот месяц только и делала, что соблазняла мужчин по двух-трех за день…

Не знаю, сколько Артур им заплатил, но было понятно: он готов идти в своих целях до конца. Тем более, что разбрасывать чужие деньги не жалко.

При наличии стольких свидетелей суд посчитал меня виноватой во всех грехах и отдал пострадавшей стороне компенсацию в виде поместья.

А потом я оказалась в лесу, в самый холодный день зимы, привязанная к дереву, чтобы не сбежала и не спаслась.

Но Артур просчитался в том, что отобрал у меня все, но не смог отобрать дар, который спал до поры, до времени.

И когда мне начала грозить смертельная опасность, он активизировался. Веревки разорвались сами собой. Но это все, что я умела на тот момент ― неконтролированно выпускать силу. Увы, она не могла меня согреть.

Проплутав и промаявшись почти день, я упала обессиленно рядом с дорогой, которая выглядела совсем необъезженной.

Там случайно проезжал лорд Кроуфорд. Возвращался из другого города, куда ездил по делам, и решил сократить путь через лес.

Позже, намного позже я осознала, что Артур нарочно выжидал месяц, пока брачный договор не вступит в силу. И тогда уже от меня избавился, ведь все это затевалось исключительно ради поместья…

А еще ему не хватило терпения вести свою игру до конца. Если бы я была чуточку умнее, то свадьба бы не состоялась.

Но поначалу он играл вполне себе правдоподобно. Я поверила.

А сейчас он пытается надеть старую маску снова, играя в благородство.

На что он рассчитывает, что я все та же ― наивная романтическая дурочка? И это после всего, что он сделал и как со мной поступил?

Внезапно Артур резко отходит от стола, будто не нашел, что искал. Он смотрит не на меня, а куда-то вбок. Его рука описывает в воздухе короткую четкую дугу, после чего дверь за моей спиной с глухим щелчком захлопывается.

Ледяной ужас пронзает меня до пят.

Такой же ужас я испытала тогда, в ту морозную ночь, сидя в сугробе в лесу и медленно замерзая.

Он медленно переводит взгляд на меня. Его ярко-голубые глаза, те самые, что я когда-то считала окнами в светлую и счастливую жизнь, теперь абсолютно чужими. Молча, не сводя с меня испытующего взгляда, он начинает расстегивать пуговицы на своем строгом черном сюртуке.

12 глава

Рвусь к двери, хватаюсь за ручку – та не поддается, будто вросла в массив дерева. От поверхности двери исходит мощная чужая энергия, которая отталкивает меня, не позволяя больше приближаться. Полноценное заклинание-печать. И почему я думала, что смогу сквозь него прорваться?

Точнее, я не думала. Страх, охвативший меня, заставил действовать сгоряча. А теперь набираю воздуха побольше, чтобы крикнуть, но звук застревает в горле. Воздух вокруг меня загустевает, будто превращается в вату. Чары заглушки. Артур все продумал. Меня никто не услышит. Мы здесь одни.

Мысли проносятся со скоростью молнии. Ладно. Руки-то свободны. Я больше не беспомощная девочка из приюта. Огненные шары, ледяные шипы, сгустки молний – все, чему я училась за эти четыре года ради этого самого момента. На этот раз так легко не сдамся, как на экзамене. Поднимаю ладони, концентрирую всю свою ярость, всю боль, всю магию, что клокочет во мне, в одну точку и...

В ту же секунду что-то холодное и невидимое, словно щупальца, обвивает мои запястья. Руки сами собой против моей воли резко заводятся за спину. Я пытаюсь дернуться, вырваться, но не могу пошевелить ни пальцем. А теперь не только руки ― все тело сковывает невидимый ледяной панцирь. Все, что могу ― только дышать, моргать и ненавидеть.

Обездвижена. Стою перед ним в позе пленницы, и он может делать все, что захочет…

Тем временем Артур, сковав меня магическими путами, продолжает раздеваться. Он снимает черный сюртук, а теперь принимается за рубашку. Расстегнув ее он, он подходит ко мне вплотную. Миг ― он оголяет грудь, и передо мной открывается глубокий большой шрам прямо на месте сердца.

Вскрикиваю от ужаса.

– У вашего мужа было что-то подобное? ― спрашивает тот, и на миг его взгляд становится потерянным. Он как бы смотрит сквозь меня, в сторону, но тут же в глазах появляется сталь и холод, которым он будто бы пытается защититься.

– Н-нет, ― выдавливаю я и не могу оторвать взгляда от шрама. Я хоть и не целительница, но все же понимаю: если попасть мечом или другим оружием в эту область груди, шансов на выживание равны нулю…

– Но вы все равно мне не поверите, что бы я ни сказал, ― говорит тот.

– Конечно, нет, ― выдыхаю я. За четыре года с Артуром могло произойти что угодно. ― К тому же ты меня связал… Зачем?

– Это ― лишь мера предосторожности, ― холодно произносит тот. Быстро застегивает рубашку и накидывает на плечи сюртук.

– Не советую вам распространяться об этой нелепой истории, которую вы мне рассказали, ― продолжает он. ― И… будьте осторожны, адептка Мальран. Враг может подстерегать вас вовсе не там, откуда вы ждете удара.

С этими словами он уходит, оставив меня беспомощно топтаться на месте. К чему все это? «Будьте осторожны»… Как будто он и вправду беспокоится. Какие глупости. Артур всегда думал только о себе. Если он просит… не, приказывает молчать, значит, это ему выгодно. Если он говорит быть осторожной… может, это угроза? Завуалированное предупреждение, чтобы я не лезла, куда не просят, и вообще вела себя паинькой?

С удивлением замечаю, что чары исчезли ― я снова могу двигаться. Артур оставил меня здесь, но не все просчитал. Или… просто слишком доверяет мне. Смешно. Но раз я здесь ― воспользуюсь моментом. Просто глупо им не воспользоваться.

Ноги сами несут меня к столу. Массивный, из красного дерева, как и дверь. На нем царит идеальный порядок, что тоже на Артура не похоже ― он вечно разбрасывал свои вещи...

Ладно, допустим, у него здесь каждый день убирают. Мне-то какое дело. Надо торопиться ― вдруг он надумает вернуться? Быстро открываю верхний ящик. Так, что тут у нас? Чистый пергамент, перья, чернильница, печать Академии… Следующий ― здесь папки с именами адептов. Все чинно и на своих местах. Нет, нужен документ, хоть что-то, что даст понять, кто передо мной…

Выходит, из-за каких-то его опрометчивых слов я теперь сомневаюсь в своей адекватности. Открываю третий ящик и выхватываю их стопки первый попавшийся документ.

Вот оно. Официальное письмо от магистерского совета. Внизу – имя и фамилия адресата.

Артур Сильверт.

Сжимаю пергамент до хруста. Ну вот. И что он пытался мне доказать, показывая свой шрам и играя в благородного страдальца? Что он не Артур? А чье это имя тогда здесь написано? За дуру меня держит, что ли?

Уфф, терпеть его не могу. Ненавижу ― его и весь этот спектакль, что он здесь устроил.

На этот раз не поведусь на его глупые игры. Посмотрим, кто кого. Мой бывший муженек еще десять раз пожалеет за то, что со мной связался.

13 глава

― Что все это значит?

Пытаюсь выяснить у своих соседок то, о чем они тоже явно ничего не знали. Чего только стоят округлившиеся зеленые глаза Энжи за очками, нахмурившееся лицо Клэрис и удивленно открывшийся рот Сандры.

– Почему я должна учиться с вами, вы же четвертый курс?

Аудитория гудит. На нас почти никто не обращает внимание, разве что двое парней ― Марк и Николас, те самые, с которыми меня уже знакомила Сандра и имена которых я не запомнила, просто посчитала неважным.

– Если не хочешь ― уходи, никто тебя не держит. ― Клэр приподнимает подбородок, а Сандра ее тут же пихает в бок.

– Полегче, Клэр. Мы ведь сами до конца не понимаем, как так получилось. Выходит, тебя зачислили экстерном сразу к нам… это же… колоссально! ― Ее серые большие глаза горят искренней радостью за меня.

– Поздравляю, ― фыркает розоволосая зазнайка, которая меня потихоньку начинает раздражать. ― Не представляю, как ты будешь догонять программу за все четыре года, когда…

– А как прошла твоя встреча с ректором? ― перебивает ее Энжела и краснеет, как будто задала неуместный вопрос.

А вопрос и впрямь неуместный. Я тут пытаюсь разобраться, какими судьбами меня занесло сразу на четвертый курс и совсем не хочется вдаваться в подробности моей «аудиенции» у Артура. К тому же тот приказал молчать… почему, интересно?

К счастью, в кабинет входят низенькая женщина с гулькой и строгим взглядом, а вслед за ней вышагивает Мирабель, на ходу поправляя блестящие черные локоны, рассыпанные по плечам. Это спасает меня от необходимости придумывать ответ.

Все затихают и рассаживаются. Сандра довольно смело двигает Клэрис и освобождает мне возле себя место. Энжела садится сзади рядом с Марком и Николасом. Последний тут же начинает дергать за волосы Клэр и заигрывать к ней, та на него сердито шикает.

– Попрошу тишины! ― визгливый голос Мирабель прорезает пространство. Все, как один, замолкают и смотрят на нее. ― Так как другие кураторы заняты, меня попросили уведомить вас, что уже через две недели состоится Неделя факультетов. Адепты всех курсов получат возможность продемонстрировать свои навыки в том или ином магическом мастерстве. Для записи попрошу подойти в кураторскую… у вас есть вопрос, адептка Мальран? ― недовольно восклицает она, потому что я не выдерживаю и поднимаю руку.

– Кажется, произошла ошибка, ― пытаюсь я все-таки выяснить мой успешный успех с поступлением сразу чуть ли не на последний курс. ― В документе написано, что я зачислена на четвертый курс, но я…

– Никакой ошибки нет, ― резко перебивает та. ― Так решил ректор. Вы станете оспаривать его мнение, адептка Мальран?

Очередное упоминание Артура и то, что он в который раз решает здесь мою судьбу, заставляет неприятно поежиться.

– Нет, госпожа де Фонтен, ― кротко отвечаю я. ― Спасибо за пояснение.

Он что, всерьез считает, что я настолько талантлива, чтобы экстерном получить зачеты за первые три курса или… это очередная попытка меня унизить и поиздеваться?

– Кажется, она ревнует тебя к господину Сильверту, ― шутливо подталкивает меня Сандра. ― Смотрит букой… небось ее ректор к себе не вызывает так часто, как ей хочется…

– Да мне плевать, ― говорю, глядя перед собой. Не хватало еще, чтобы тут думали, что Артур ко мне неравнодушен!

– Зато многим другим не плевать, ― загадочно говорит Сандра и смотрит куда-то за меня.

Наконец, Мирабель перестает терзать наш слух и покидает, напоследок взмахнув длинными черными волосами. Профессор основ целительства Исида Синтис представляется и начинает занятие. А я с удивлением обнаруживаю, что знаю эту тему и даже могу исцелять мелкие повреждения…

Может, я и впрямь достойная четвертого курса? Сегодня утром отправила лорду Кроуфорду письмо, но теперь придется писать еще одно. Интересно, что он на это скажет?

Вместо того, чтобы слушать профессора, лезут в голову эти противные мысли ― о ректоре-бывшем-муже, который снова ворвался в мою жизнь и спутал все мои планы. Почему-то представляется его красивое точеное лицо с ярко-синими глазами, в которые я некогда влюбилась без памяти. Да только взгляд у него изменился ― в нем появилась какая-то серьезность, даже глубина. А раньше в нем была только пустота и презрение ко всем.

Еще он смотрел на меня со странной печалью. Смотрел в глаза ― так, как смотрят люди, которым нечего скрывать. Которые уверены в своей чистоте и невиновности.

Вот что такое! Хочу сосредоточиться на лекции, а в голову лезет всякая чушь. Артур ― последний человек, на которого я буду тратить свое время, чтобы размышлять о его неземной красоте. Разве что о мести стоит подумать…

Но мысли уже пошли не в то русло, так что надо закругляться.

После обеда захожу в библиотеку взять несколько книг, а после иду в комнату. Застаю своих соседок за бурным обсуждением какого-то события.

– Уехал, на целых три дня! ― восклицает Энжи, бурно жестикулируя и тут же роняя учебник.

– Такого еще не было, чтобы ректор покидал Академию во время учебного года так надолго, ― скептически поджимает губы Клэрис.

14 глава

Новость об отъезде Артура словно парализует меня. Уехал ― сразу после нашего, так сказать… разговора. Совпадение ли?

Во мне поднимается какая-то животная иррациональная паника. Он что, сбежал? Испугался правосудия? Убрался подальше, пока я не решилась обратиться с разоблачениями к магистерскому совету? Или… он поехал сделать еще что-то, чтобы испоганить мне жизнь, а я ни сном ни духом не знаю, что он замышляет?

Мысли несутся по кругу, одна безумнее другой, и я чувствую, как кровь отливает от лица, руки холодеют, колени подкашиваются…

– Камилла, с тобой все в порядке? Ты выглядишь, будто видела призрака. – Голос Сандры вырывает меня из оцепенения.

Прихожу в себя. Все трое смотрят на меня ― как вчера, когда я внезапно ворвалась в их жизнь и нарушила многолетнюю идиллию. Слишком поздно пытаюсь натянуть на лицо маску безразличия, но вижу по их взглядам – не вышло.

– Надо же, ― в глазах Клэрис впервые проскальзывает какой-то интерес ко мне, когда она осматривает меня с ног до головы. ― Уж не тоскуешь ли ты по своему грозному наставнику?

– Да, Ками, ректор, конечно, видный мужчина, но чтобы так переживать из-за его отъезда… – подхватывает Сандра, и в ее тоне звучит беззлобное подтрунивание.

Их беззлобные шутки обжигают, как кипяток. Они не знают. Они не понимают, о чем говорят. Во мне все сжимается в тугой, болезненный узел. Я не «соскучилась». Я боюсь. Я ненавижу. Я в смятении.

– Замолчите, – вырывается у меня резче, чем я планировала. Я вижу, как улыбки на их лицах гаснут, сменяясь растерянностью и легкой обидой. – Это не смешно. Совсем.

Наступает неловкое молчание.

– Прости нас, ― тихо говорит Энжи, хотя она и не подкалывала меня. ― Никто не хотел тебя обидеть. Просто… ну, он и правда уезжает очень редко. Почти никогда. Ведь он живет в Люмендоре. И когда его нет, в Академии будто чего-то не хватает.

– Да, – тут же подхватывает Сандра, кивая с излишним энтузиазмом, чтобы загладить вину. – Я же говорила, тут по нему почти все женщины сохнут. Но он – неприступная крепость. Серьезно. Ни одной сплетни, ни одного намека на роман. Ни одна так и не смогла занять место в его сердце, как ни старалась.

Мне хочется истерично рассмеяться. Ни одна не заняла место. Как же. Что бы эти наивные девочки сказали, если бы узнали, что он ― мой бывший? Но все вышло наоборот, и он сам занял не только место в сердце, но и мой дом. И место в его каменном сердце, если оно у него вообще есть, давно отведено власти, деньгам и самолюбованию.

– Может, он как раз и уехал в даме своего сердца? ― предполагает Клэрис, а Энжи почему-то краснеет и опускает глаза, как будто эти слова ее задевают.

– Нет, я не думаю… ― тихо начинает она, но ее перебивает Сандра:

– Особенно старается наша кураторша, ― она закатывает глаза. ― Наверное, считает, что должность куратора боевого факультета дает ей право виться вокруг ректора, как плющ. Вечно под каким-нибудь предлогом заговаривает с ним и якобы «случайно» пересекается в коридорах. Надоела уже всем, такая стервозина! Надеюсь, что он ее не выберет

При упоминании Мирабель во мне что-то неприятно дергается. Вспоминается ее оценивающий холодный взгляд на экзамене, ее сладкий ядовитый голос, когда она вызывала меня к Артуру, раздраженный взгляд сегодня, когда я посмела поднять руку посреди ее важной речи. И мысль о том, что она постоянно рядом с ним, что-то шепчет, улыбается, касается его руки… вызывает не просто раздражение. Это что-то другое.

Только ― что?

Не ревность, это точно. Надо быть полной дурой, чтобы поддаться его очарованию, поверить, что он изменился, а потом наступить на те же грабли.

Мне должно быть на него наплевать. Должно быть. Я его ненавижу ― это факт. Он – мой враг. Пусть хоть сто таких Мирабель висит у него на шее – какое мне до этого дело?

Но почему-то от этой картины становится так дурно, что хочется рвать и метать. Как будто кто-то снова посягнул на мою территорию… которая уже давно не моя.

Дура. Просто дура. После таких мыслей хочется себя отхлестать по щекам.

Резко встаю и иду к своей кровати.

– Завтра алхимия… говорят, там профессор строгий, надо бы почитать учебник, ― бормочу я, избегая удивленных и вопросительных взглядов соседок. Пусть думают, что хотят.