Текст книги "Развод. Месть ректору-дракону (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

24 глава

Слова медленно доходят до моего затуманенного сознания. Дурманящий эликсир. В моей крови.

Внезапно кусочки паззла встают на свои места с леденящей ясностью. Вкусное какао. Внезапная сонливость и расслабленность, которая уже тогда показалась мне странной и неестественной. Ватные ноги. Туман в голове, который не давал мне ясно мыслить…

– Мирабель… – вырывается у меня хриплый шепот. ― Она угощала меня какао.

– Мирабель? ― резко вырывается у Клэрис. ― Да от нее доброго слова не услышишь, но чтобы угощать… здесь явно какой-то подвох.

– Ректор уже в курсе об этом эликсире. ― Сандра сочувственно смотрит на меня, а потом отводит взгляд в сторону. ― Ему доложили… и понятно, кто.

Прикрываю глаза. Прекрасно. Артур знает, что у меня в крови нашли запрещенный эликсир. И скорее всего, это была Мирабель, которой жутко хотелось меня подставить. Может, это она и столкнула меня с лестницы? Ведь я была полусонная, плохо соображала… Чего она хотела? Чтобы я разбилась насмерть, а потом все свалить на мои нездоровые пристрастия? Убрать с дороги конкурентку, дискредитировать? Значит, она и впрямь неровно дышит в сторону Артура. А теперь наверняка выставила себя героиней, которая «спасла» проблемную адептку.

А я снова повелась на мнимую приветливость. На ее участие, которое оказалось так кстати, когда я в нем нуждалась. Неужели я все еще настолько слаба и наивна, что меня можно обвести вокруг пальца, как малолетку? И это я еще собиралась мстить. Причем такому дракону, как Артур Сильверт, который оказался очень силен в боевой магии, хотя я думала, что его интересуют только артефакты и глупые фокусы.

Дура. Просто дура.

– Как ты вообще могла ей поверить? ― Клэрис смотрит на меня, будто не узнает. ― Знаешь, я думала, ты умнее…

– Клэр! ― восклицает Сандра. ― Мы же договорились…

– Договорились перестать меня бойкотировать, потому что я теперь вся такая бедная-несчастная, что и обидеть жалко? ― вырывается у меня.

Они смотрят на меня непонимающими глазами.

– А никто и не бойкотировал, ― медленно произносит Сандра. ― Ты чего?

– Ну да, конечно, ― не выдерживаю я, готовая все высказать начистоту. ― А ничего, что вы уже который день молчите, а когда я вхожу, даже между собой прекращаете разговоры? Думали, я ничего не замечаю, да?

Наступает пауза, а потом они заговаривают все разом, перебивая друг друга.

– Нет, мы не хотели, чтобы ты так подумала! ― всплескивает руками Энжи, которая почти и не участвовала в этих тайных перешептываниях.

– Ты же сама с нами не разговаривала, мы просто не лезли в душу, ― поджимает красиво очерченные губы Клэрис.

– Если честно… я не знала, как себя вести с тобой, ― растерянно произносит Сандра. ― Мне казалось, все что ни скажу, будет неправильным…

– Ну да, чтобы не провоцировать новую истерику, ― заявляет Клэрис.

– Что? ― встреваю я. ― У меня не было никакой истерики!

– Но ты была на грани, ― поднимает она палец.

– Мы, между прочим, обсуждали, как тебе помочь, ― говорит она, а Сандра протягивает руку через меня и пихает ее.

– Клэр! Ты совсем не делаешь лучше, вот ни капли! ― заявляет она.

– Это все из-за меня, ― едва слышно произносит Энжи и едва не плачет. ― Из-за моей дурацкой влюбленности…

– Да они у тебя все такие, ― заявляет Клэр.

– Ну да, ― как ни странно, Энжи не обиделась и даже усмехнулась сквозь слезы. ― Вечно влюбляюсь не в тех. Я много думала над твоими словами, Камилла, ― говорит она, глядя на меня. ― Я не хотела тогда тебя обидеть, но… мне все еще сложно поверить, что это правда.

– Но это правда, ― говорю я в наступившей тишине. ― И мне он совсем не нужен… я просто не хотела, чтобы он причинил тебе зло, как причинил мне.

– Ками, ― осторожно начинает Сандра. ― Господина Сильверта поставили на должность ректора еще десять лет назад, и за это время он ни разу не сделал ничего предосудительного, иначе его бы с треском уволили. У него безупречная репутация. Немного странно, что он до сих пор не женат, но… знаешь, у каждого свои тараканы.

Десять лет? Сжимаю волосы руками. Выходит, я ничего не знала об Артуре. Вообще ничего. Он скрывал свою личность, свою работу ― вообще все от меня, чтобы заполучить поместье. Но только… зачем оно ему, если он занимает столь престижную должность? За десять лет работы он вполне мог купить целых пять таких особняков.

– Но… когда мы поженились, ― медленно проговариваю я, ― была осень. А потом зима. Он должен был находиться на работе в Люмендоре, а не в Фэйрвью в моем поместье. Но он целыми днями проводил дома, никуда не отлучался и…

– Сандра, откуда тебе известны эти данные о ректоре? ― перебивает вдруг Клэрис.

– Ну… мои родители имеют связи, ― говорит она и слегка краснеет. ― Они знают все о самых влиятельных личностях королевства, ну и я… тоже.

– Значит, ты мне не веришь, ― говорю Сандре, которая с такой уверенностью говорила об Артуре совершенно неправдоподобные вещи.

– Я хочу верить, но я… не знаю, ― совсем поникает она.

– Мы все хотим просто разобраться с тем, что происходит, понимаешь? ― говорит Клэр, и я в который раз замечаю в ее голосе сочувствие, которое она как будто пытается скрыть, но настоящую доброту не скроешь ― ее даже для этого выпячивать не нужно.

Энжи вдруг всхлипывает и бросается ко мне на шею.

– Прости нас, ― шепчет она мне на ухо, крепко обнимая. ― Мы не должны были так себя вести…

– Энжи, осторожнее, у нее ребра сломаны, ― пытается отстранить ее Клэр, но я не чувствую боли.

– Все в порядке, ― говорю обо всем и сразу.

– Получается… он тебя предал? ― спрашивает Сандра, думая о чем-то своем, и ее лоб прорезает морщина.

– И ты… ты его любила? ― Энжела отстраняется от меня и смотрит ошеломленно.

– Да, очень, ― отвожу взгляд. Не вижу смысла скрывать правду.

– А теперь?

– Теперь ненавижу, ― сжимаю руки в кулаки. ― Всей душой.

– О… тогда я тоже… тоже его ненавижу! ― восклицает экспрессивно Энжи, чуть не роняя очки. ― И угораздило же меня… но теперь все, точка. Мне он ничуточки не нравится. Подозрительный тип.

– Мы с тобой, ― Сандра мягко кладет руку мне на плечо.

– Да, ― Клэрис в свою очередь берет меня за руку.

– Спасибо. ― Стараюсь скрыть, как меня тронуло их участие, но в носу нещадно щипает, а в горле стоит ком. Пусть девочки мне не до конца верят, но они искренне хотят поддержать и помочь. При этом им ничего от меня не нужно, но они тратят свое время, просиживая у моей койки, когда могли бы заняться своими делами.

Обнимаю прильнувшую ко мне Сандру, а потом и Клэрис, которая оказалась совсем не сухарем. А пылкая Энжи обнимает нас троих.

Нашу идиллию нарушает скрип двери. Все мы, как по команде, поворачиваем головы.

В проеме стоит он. Артур Сильверт. В своем стильном богатом черном костюме, который сейчас напоминает мундир судьи. Его лицо непроницаемо, взгляд скользит по комнате, на мгновение останавливаясь на каждой из нас, и, наконец, впивается в меня.

25 глава

Артур проходит вперед, смотрит хмуро и строго, из-за чего я понимаю: разговора не избежать. И он будет не из приятных.

– Мне нужно поговорить с адепткой Мальран наедине, – говорит он, и его голос, не терпящий возражений, будто заполняет собой все пространство.

Клэрис, Сандра и Энжи замирают на мгновение, переглядываясь. Я вижу в их глазах тревогу за меня, но и явное нежелание перечить ректору. Сандра мягко сжимает мою руку, Клэрис кивает мне с каменным лицом, а Энжи, шмыгая носом, бросает на меня последний, полный беспокойства взгляд. А потом они с гордым видом проходят мимо Артура, не глядя на него и как будто игнорируя. Их задранные к верху носы и подбородки умиляют, ведь они как будто бы мне поверили… раз так быстро разочаровались в своем идоле.

Мы остаемся одни. Я мечтаю, чтобы вошла целительница и сказала, что мне нужен покой. Но никто не приходит. Тишина давит. Я не смотрю на Артура, но вижу краем глаза, как тот проходит к моей кровати, но не садится на стул. Стоит, заложив руки за спину, и смотрит на меня испытующе. Играет на нервах.

– Расскажите, что произошло, – говорит он без предисловий. – Со всеми деталями, которые вы помните.

С удивлением поднимаю на него глаза. Ожидала, что он начнет меня обвинять в употреблении дурманящих веществ и недолжном поведении в стенах Академии, но он ждет моего рассказа, будто готов поверить всему, что я скажу. Разве это возможно? Или он продолжает пудрить мне мозги, усыпляя бдительность?

– А разве Мирабель вам все не рассказала? ― Мой голос звучит хрипло и язвительно. ― Она же вечно где-то там возле вас околачивается. Должна была в подробностях описать, как я странно себя вела, а потом «сама оступилась», будто она совсем не при чем.

Его ярко-голубые глаза сужаются в щелки. В них мелькает искра гнева, но он тут же гасит ее, делая глубокий вдох. Его скулы напрягаются.

– Вы позволяете себе слишком много, адептка Мальран, – говорит он с подчеркнутой вежливостью. – И голословные обвинения в адрес сотрудника Академии ничем не лучше ваших предыдущих выходок.

– Голословные? – Пытаюсь приподняться на локте, но боль в боку заставляет меня сдавленно ахнуть и снова рухнуть на подушку. От этого бессилия злость только растет. – У меня в крови нашли запрещенный эликсир! А перед этим я пила какао с вашей «сотрудницей»! И чувствовала себя так, будто меня огрели по голове, и я куда-то уплываю. Для вас это не факты?

– Факты, которые еще нужно доказать, ― парирует он со сталью в голосе. ― Если госпожа де Фонтен действительно подмешала вам «Кордис Реликту», это будет очень серьезным обвинением, после которого она не сможет здесь оставаться – ей грозит суд.

Он делает паузу, глядя на меня так пристально, что мне хочется отвернуться. Или плюнуть ему в лицо, чтобы вытянуть наружу его истинную сущность, а не этот выхолощенный суррогат.

Сжимаю зубы, глядя в потолок. Естественно, доказать я ничего не могу. И он это прекрасно понимает.

– О чем вы говорили с профессором де Фонтен? – спрашивает он, явно не желая оставлять меня в покое. – До того как вам стало плохо.

– Вам так интересны женские сплетни, господин ректор? – бросаю я через плечо, не желая смотреть в его глаза, в которых будто бы проскальзывает… сочувствие, в которое я ни капли не верю. – Обсуждали погоду. Ватрушки. Какао. Очень захватывающе.

– В данной ситуации, – его голос становится тверже, – каждое слово имеет вес. Каждая деталь. Что именно она говорила? О чем спрашивала?

Я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Он не отстанет. Зачем он докапывается? Чтобы защитить Мирабель, если я осмелюсь предъявить ей обвинения перед всеми?

– Она… спрашивала про экзамен, – медленно начинаю я, все еще не глядя на него. – Ей было интересно, почему я напала на его величество ректора.

Увы, это ничего не доказывает. Этим не интересовалась разве что мышь, живущая под полом в Академии. А так адепты и профессора уже миллион раз обсудили мою… необычную подачу своих способностей на экзамене, и мою личность придачу.

– Вы говорили обо мне? – слышу я и вздрагиваю. Чего он добивается?

Артур просил… нет, приказывал молчать о произошедшем между нами. Наверное, чтобы не портить его репутацию. Ради чего еще?

Хочу сказать «нет», но что-то сдерживает меня. Может, остатки того эликсира, что лишили меня способности быстро соображать. Может, глубоко в душе понимаю, что ложь сейчас ― не лучший мой союзник.

– Говорила, – наконец выдавливаю я.

– И о вашем… несчастливом замужестве? – Он делает едва заметную паузу перед словом, будто ему неприятно об этом говорить.

– Да, – шепчу я. Это признание выходит таким тихим, что его едва слышно.

– Что именно вы рассказали? – Его голос звучит прямо над моим ухом. – Какие детали, Камилла?

Он совсем близко, очень опасно... но я ничего не предпринимаю. Вообще ничего. Не могу найти в себе силы, чтобы отодвинуться и не вдыхать пряный коричный аромат, смешанный с дорогим мужским одеколоном.

– Все, – хрипло говорю я, прикрыв глаза.

Нет смысла сейчас брыкаться, кричать или лгать. Мне никто не поможет и, кажется, никто не поверит. Может, девочки стоят под дверью, но… что они могут против ректора? Никто из них не хочет вылететь отсюда перед заключительным курсом, это глупо же. Они не станут рисковать… из-за меня.

Вздрагиваю от того, что кто-то гладит меня по голове. Нежно прикасается к спутанным волосам, проводит по затылку. А потом этот кто-то присаживается ко мне на кровать и привлекает к своей груди, после чего я слышу сильное гулкое сердцебиение.

Вся цепенею. Разум подсказывает, что надо его оттолкнуть, закричать, позвать на помощь и… не позволять никогда больше так делать, но внутри у меня все трепещет. Как в тот день, когда Артур признался мне в любви, а я поверила и позволила ему себя обнять…

– Я тебе верю, ― он шепчет на самое ухо. Он так близко, как раньше, когда я позволяла ему себя касаться и думала, что это навсегда. ― Все будет в порядке, обещаю.

Последнее слово выводит меня из оцепенения. Обещаю… чего стоили его обещания! Беру себя в руки, вся напрягаюсь и с силой отталкиваю его, игнорируя боль в ребрах. Сама же отползаю в угол кровати и вся сжимаюсь.

– Не смей прикасаться ко мне! – Мой голос звучит жалко и надтреснуто, а внутри все колотится. ― Не приближайся… я закричу! И вообще… убирайся!

Сталкиваюсь с его изумленным взглядом. Он смотрит на меня так, будто… ему действительно меня жаль. И будто он не тот самый подлец, который испортил мне жизнь. А потом… его глаза становятся больше. Взгляд перемещается куда-то мне на грудь.

Он протягивает руку и… приподнимает кулон в виде листа с топазом, который выскочил у меня из-под больничной рубашки. Обычно я его прячу от посторонних глаз, а тут… не уследила.

– Откуда у тебя это? ― выдыхает он и переводит пораженный взгляд на меня.

26 глава

На этот раз я уже не раздумываю. Мозги как будто резко окунаются в холодную воду, отчего я просыпаюсь и начинаю мыслить здраво. А еще ―изо всей силы ударяю Артура по руке.

Тот от неожиданности выпускает кулон. Я тут же прячу его под рубашку. Надеюсь, этот мерзавец не станет распускать руки и лезть, куда не положено?

– Не твое дело, ― цежу сквозь зубы, невероятно злая на себя, что снова позволила себя обнять и вообще ― много лишнего. Артур умеет усыплять бдительность ― он всегда был в этом мастером, ― но это не означает, что и мне нужно пожизненно оставаться глупой клушей, которая верит любой лапше и готова простить любого, кто лезет в душу и притворяется ангелом.

– И вообще, хватит тебе здесь околачиваться. ― Складываю руки на груди, всем видом показывая, что хочу остаться одна. ― Нечего строить из себя благодетель…

– Откуда у тебя этот кулон? ― настойчиво переспрашивает он, но, к счастью, встает и немного отходит ― наверное, боится, что я позову на помощь и брошу тень на его безупречную репутацию.

– Чего ты добиваешься, Артур? ― смотрю в его идеальное мужественное лицо с аккуратной бородкой и встревоженным взглядом. Это ж надо так научиться играть! Ему бы в театре выступать, такой талант пропадает…

И можно подумать, он честно ответит на мой вопрос. Все же наивность от меня никуда не ушла. Надеюсь, это излечимо.

Артур еще какое-то время буравит меня взглядом. Хотя… это преувеличенно. Просто смотрит, как нормальный человек, который хочет услышать ответ. Но беда в том, что я ему не верю. И вряд ли когда-нибудь поверю.

– Я знаю этого человека, ― наконец, произносит он тихим, будто сдавленным голосом, ― которому принадлежал этот кулон.

Мои мысли мечутся, как стая испуганных зайцев. Лорд Кроуфорд… он никогда не говорил, что знаком с Артуром Сильвертом. Но каждое раз, когда я упоминала его, его глаза загорались гневом.

Я думала, это из-за меня, что он воспринял мою беду близко к сердцу. Но… может, у них еще есть и личные счеты?

– Я его не украла, ― говорю то, что он хочет услышать. ― Этот человек мне ― как отец, если хотите знать. ― Нарочно не называю лорда Кроуфорда, а то мало ли, вдруг Артур просто блефует и пытается выведать хоть что-то обо мне?

– Как… вы нашли друг друга? ― задает он вопрос хриплым измененным тоном. Будто все это слишком его задевает.

– О, не поверишь, но он спас меня, когда я уже была при смерти, замерзала ― по твоей вине, между прочим! ― Мой голос звучит громче, чем планировалось.

Артур какое-то время смотрит рядом со мной, потом кивает и… о чудо, направляется к двери! Надоело меня мучить допросами, что ли?

– Береги себя, ― произносит он, взявшись за ручку. ― Никому не рассказывай об артефакте, что на тебе, и… о своем неудачном замужестве. Никому больше, поняла? ― строго добавляет он.

– А то что? ― с вызовом смотрю на него.

– Потому что это опасно, ― говорит он и уходит, озарив меня напоследок своим невинным взглядом, после чего просто плеваться хочется.

Кажется, пришло время выложить всю правду лорду Кроуфорду. Раз они знакомы, может, лорд посодействует, чтобы Артура уволили с треском? И желательно, его пассию Мирабель. Чтобы я могла выучиться нормально и получить профессию. Чтобы никто мне здесь не мешал заниматься делом без всех этих зажиманий в неподходящий момент и сладких речей, в которые я больше не верю.

Когда дверь со скрипом открывается, я смотрю на нее в надежде увидеть девочек. Почему-то мне представлялось, что они никуда не ушли и сторожили снаружи. Но… это снова Артур. И какой-то странный…

Или мне просто кажется.

– Ты же ушел! ― вырывается у меня, потому что меньше всего сейчас хочу его видеть.

– О… правда? ― говорит тот, и глаза его странно бегают. ― Ну вот… решил вернуться. Разве ты мне не рада?

Он смотрит на меня и… мне, наверное, кажется, но его глаза горят каким-то маниакальным блеском. Будто еще чуть-чуть и он на меня набросится…

Панический страх охватывает меня с ног до головы. И девочки ушли ― уверена, их нет за дверью, они бы сразу ко мне зашли после ухода Артура! Как будто все было подстроено… Плохо соображая, я мило улыбаюсь ему, А потом… бросаю в него заклинание обездвиживания, потратив на это остаток своих сил.

Артур застывает на полпути ко мне в странной позе с протянутой рукой. Я быстренько выбираюсь из постели, надеваю тапочки и, превозмогая тупую боль в голове и ноющую в ребрах, ухожу из палаты.

27 глава

Как только дохожу до комнаты номер четыре, истерика накрывает меня внезапно. Ноги подкашиваются, и я не знаю, как дохожу до кровати.

Тут же меня будто окутывает мягкое теплое облако. Обнаруживаю себя в окружении соседок, которые облепляют меня со всех сторон. Сандра приобнимает за плечи, сидя рядом на кровати. С другой стороны ― Клэрис нежно убирает налипшие волосы у меня с лица. На корточках передо мной сидит Энжела и держит меня за руку.

– Сильно кричал? ― спрашивает Сандра, а я не могу ничего ответить, горло сдавливает спазмами.

Клэрис встает и вскоре возвращается, неся стакан с водой.

– Нам пришлось уйти, потому что эта Мирабель пришла не вовремя, ― закатывает она глаза, а потом помогает мне напиться, следя, чтобы вода не пролилась. А я в который раз убеждаюсь, что первое впечатление может быть обманчивым, пока получше не узнаешь человека.

– Мы не хотели уходить, но она прогнала нас и пригрозила, что у всех будут проблемы, ― передергивает плечами Энжи. ― Прости, нам не следовало уходить…

– Если бы не ушли, то не заметили бы, как она кралась куда-то в сторону ректорского кабинета, а потом вошла туда, как к себе домой, ― ворчит Клэрис.

– Что? ― переспрашиваю я. Вода мне помогла успокоиться и примириться с действительностью. Но слышать о том, что Мирабель и впрямь очень близка с Артуром, мне почему-то противно. Хотя, кажется, они друг друга стоят.

– Ну… мы же тебе говорили, что она водит шашни с ректором, ― напоминает Сандра.

– Кто это ― мы? ― оскорбляется Клэрис. ― Я не говорила ничего подобного о том, чего не знаю наверняка…

– Да какая уже разница, ― бормочу я, отдавая стакан Сандре. ― Мне главное понять, как быть дальше.

– Может… тебе лучше уехать? ― тихо спрашивает Энжи, и в ее зеленых глазах появляются слезы.

– Ну нет, это не вариант! ― тут же отвечает Сандра. ― Мы только сдружились, и ты сразу нас бросишь!

– А как насчет безопасности твоей подруги? ― язвительно бросает Клэр, сложив руки на груди. ― Раз тебе так дорога Камилла, ты должна думать о том, чтобы ей было хорошо!

– Не ссорьтесь, девочки, ― тяжело вздыхаю я и подбираю ноги под себя, а то от сквозняков, гуляющих по полу, стало совсем неуютно. ― Даже если мне придется уехать ― все было не зря. Я хотя бы развенчала вашего идола, и ты, Энжи, больше не будешь из-за него плакать…

– А она ревела не из-за него, ― встревает Сандра, ― а из-за Марка…

– Заткнись! ― злится почему-то Клэрис, хотя речь шла не о ней. ― Что за манера распространять глупые сплетни?

– Все же лучше, чем быть такой ледышкой, как ты! ― парирует та, ничуточки не обидевшись.

– Ах, так? ― задыхается та от возмущения, а Энжи встает и становится между ними.

– Да хватит вам, ― миролюбиво произносит он. ― И вообще… при чем здесь Марк? ― ее нежное личико тут же заливает румянец. ― Он просто друг…

– Просто друг, в которого ты влюблена который год и пытаешься заглушить свои чувства чем угодно… вон даже в ректора пыталась влюбиться и притворялась…

– Да не притворялась я! ― восклицает та, притопнув ногой, и у нее снова глаза на мокром месте. ― Мне он правда нравился, но…

– Но ты упорно выбираешь профессоров или того же ректора, кто понедоступнее, лишь бы не сталкиваться со своими чувствами! ― кричит Сандра.

– Я тебе сказала, оставить ее в покое? ― хватает ее за плечи Клэрис. ― Лучше своей личной жизнью займись, у тебя ее вообще нет, чтобы как-то рассуждать!

– Эй, вы чего! ― пугаюсь я и пытаюсь слезть в кровати, превозмогая боль. ― Совсем сошли с ума, что ли?

– Хватит! ― обычно робкая Энжи врывается между ними. ― Хватит! Ты, Сандра, и правда только и делаешь, что сплетничаешь, это уже надоело!

– А ты… ― начинает та в запале, но ее прерывает настойчивый стук в дверь.

– Быстро, прячься под одеяло! ― командует Клэрис, сделав страшные глаза.

Я проворно ныряю в кровать ― насколько позволяют больные ребра. В эту же секунду дверь открывается.

– Девочки, Камилла Мальран здесь? ― слышу я неприятный голос Мирабель.

Мои соседки тут же становятся у двери, не позволяя ей войти или заглянуть в комнату.

– Она спит… заснула недавно. Не стоит ее будить, госпожа де Фонтен, ― непривычно покладистым тоном произносит Клэр.

– Спит? Что ж… поэтому вы сейчас так кричали, да? ― По тону Мирабель понятно, что она ни капельки не верит.

– Мы немного повздорили, это правда, ― признается Сандра. ― Но Камилла крепко спит ― к счастью не проснулась.

– Мы будем вести себя потише, госпожа де Фонтен, ― говорит Энжела и наверняка делает щенячьи глазки, что у нее очень хорошо получается.

Вздыхаю с облегчением, когда дверь закрывается. Мирабель уходит, но не факт, что она не достанет меня в другой день. Совсем не хочется ее видеть и уж тем более объясняться. Ничего хорошего она мне не скажет, скорее всего, будет угрожать…

– Вот, Мирабель передала тебе измененное расписание, ― ко мне подходит Энжи, когда я решаюсь выглянуть из-под одеяла.

– Да? Интересно, что там изменилось, ― бормочу я, принимая пергамент с ректорской печатью. Он почти ничем не отличается от того, что я получила в первый день учебы. ― А вам тоже такое выдали? ― интересуюсь я.

– Нет, ― пожимает плечом Сандра. ― Наверное, это касается только тебя, твоих практических занятий…

И тут же обрывает себя на полуслове. Девочки все как один тревожно переглядываются. А я вчитываюсь в расписание, ища то самое, ради чего пришлось еще помощнице ректора пришлось еще один бланк заполнять…

Сердце пропускает удар. Вот оно. Часы практики. Их стало… вдвое больше.