Текст книги "Больше чем шеф (СИ)"
Автор книги: Лиза Лэйн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5. Агата
Я иду по коридору в сторону кухни и пытаюсь унять трясущиеся от злости руки. Конечно, вся ситуация – огромный стресс для Марка, но все же это не повод повышать на меня голос. Противный голос в моей голове зудит о том, что этого следовало ожидать заводя отношения со своим начальником. Только вот мне от этого не легче.
Я врываюсь на кухню и замираю. Всегда оживленная, гудящая сейчас она выглядит пугающе тихо. Повара спокойно переговариваются между собой, не слышно несмолкаемого стука ножей по доскам. И это разбивает мне сердце. Я думаю о Марке и осознаю, что ему гораздо тяжелее, чем всем нам вместе взятым. На его глазах рушится дело всей его жизни.
– Марк Давидович в ярости? – передо мной возникает Андрей.
– Не то слово, – качаю я головой.
– Не представляю какого ему сейчас, – вздыхает Андрей и проходит мимо меня дальше в кухню.
– Я тоже, – шепчу ему вслед. – Я тоже.
Яркий солнечный свет выглядит как издевательство. Я щурюсь от солнца и лезу в сумку за очками. Спрятав глаза за темными линзами, достаю телефон и захожу в приложение для аренды автомобилей. Пока Порш в ремонте приходится использовать каршеринг. Марк предлагал мне взять Мерседес на все время, но уверена, что сотрудники ресторана не раз видели его за рулем этой машины и поэтому решила отказаться. Пока я ищу ближайшую свободную машину всплывет окно с смс-кой от Марка.
“Нам надо поговорить.”
Я все еще сержусь на него, поэтому смахиваю диалоговое окно и нажимаю, чтобы забронировать выбранную машину, стоящую за углом. Повернувшись, я натыкаюсь глазами на билборд и новая волна гнева поднимается внутри. Как это подло и низко даже для Боровикова. И ведь это сделано не с целью рекламы, а для того чтобы задеть и унизить Марка. Надеюсь никому не хватило ума снять на видео утреннее шоу и выложить в интернет. От этой догадки все внутри холодеет, и я снова лезу в карман брюк за телефоном.
– О, нет.
Первый же ролик в поисковике во всей красе демонстрирует как Марк, с трудом избегая столкновения с машинами, несется к рабочим, устанавливающим билборд. Вот к нему присоединяется Илья, а потом Андрей с двумя поварами. Марк кричит и размахивает руками. Я закрываю глаза. Это точно никак не поспособствует возрождению имиджа ресторана и Марка. А самое противное, что судя по ракурсу, снимали со стороны “Есенина”.
Сев в арендованный Кашкай, я открываю список контактов в смартфоне и долго смотрю на телефонный номер, по которому собираюсь звонить. Не знаю, что мне это даст, но попытаться стоит. Глубоко вздохнув, я подключаю телефон к автомобилю, набираю номер и, слушая длинные гудки, выезжаю с парковки.
– Агата, милая, не ожидал, что ты позвонишь, – я стискиваю руль и пытаюсь унять бушующую во мне злость.
– Лев, здравствуй.
– Дай угадаю, ты поняла, что крейсер по имени “Есенин” скоро пойдет ко дну и решила вернуться в родные пенаты? Прости, не хочу тебя разочаровывать, но я смогу тебе предложить только место су-шефа. Ой, что? А нет, Петрус говорит, что только что нанял кого-то, поэтому все что мы можем предложить тебе – повар холодного цеха. Ну что, ты согласна?
От его гадких слов внутри разливается горечь. Мне стоит больших усилий продолжить этот разговор в спокойном тоне.
– Нет. Я звоню не ради работы
– Однажды твоя гордость будет стоить тебе карьеры. И знаешь, я с удовольствием на это посмотрю
– Зачем, Лев?
– Что зачем?
– Зачем тебе был нужен этот гнусный билборд напротив “Есенина”?
– А что, обидно за Марка? Но кто-то же должен был осадить этого самовлюбленного и наглого выскочку. Почему не я?
– Но… – он не дает мне продолжить.
– Ты знаешь его сколько? Месяц, два? А я знаю несколько лет, с тех пор как он пришел в этот бизнес и решил, что может подмять под себя всех, благодаря своим деньгам, связям и имени своего отца. Марк без всего этого – пшик, пустой звук. Обычный среднестатистический мужик в дорогом костюме. И всем скоро предстоит это увидеть. А если ты достаточно умная, то успеешь свалить из “Есенина”, пока лавина рушащейся карьеры Михельсона не зацепила и тебя. А теперь, прошу меня извинить, но у меня еще много дел. Приятно было поболтать, Агата.
Он отключается. Я проглатываю ругательства рвущиеся наружу и пытаюсь сосредоточиться на дороге. Но мысли каждый раз возвращаются в ресторан и к попыткам придумать хоть какой-то выход их этой патовой ситуации.
Скорее всего на ресторане “Есенин” придется поставить крест. Как бы ни прискорбно было это принимать, но смерть в заведении не способствует его процветанию. Ни о какой звезде уж тем более не стоит даже думать. Для меня видится только один выход – полная смена концепции. Ребрендинг и путь с нуля. Только это может дать ресторану еще один шанс. При условии, что Семенов не задастся целью уничтожить Марка как бизнесмена. Я вздыхаю. Каждая новая перспектива еще хуже предыдущей.
А город за окном автомобиля живет. Какое ему дело до того, что где-то умер человек и эта трагедия оказалась значимой не только для его родных, но и для людей, совершенно с ним незнакомых. Одна смерть, а столько жертв. Питер шумит, гудит и продолжает жить, как ни в чем не бывало. Отовсюду раздаются сигналы автомобилей, толпы туристов заполонили тротуары и везде слышится иностранная речь. С трудом преодолев все пробки в городе, я заезжаю во двор и нахожу свободное место. Завершив аренду выхожу из машины, когда сзади раздается голос, услышать который я ожидала меньше всего.
– Артем? Что ты тут делаешь?
Тема стоит прямо передо мной, и я замечаю насколько неважно он выглядит. Волосы всклокочены и, судя по всему, давно не мыты. Одежда вся в каких-то пятнах. Безумный взгляд блуждает по моему лицу.
– Нам надо поговорить, – он озирается по сторонам. – Поднимемся?
Я испуганно пячусь назад, подальше от мужчины, стоящего передо мной. Он дергается ко мне, но замечает страх в моих глазах и отшатывается.
– Ты меня боишься, ну да, конечно, – Тема проводит пятерней по своим грязным волосам и поднимает на меня взгляд. – Но нам надо поговорить. Это важно. И это касается твоей Марка.
Имя мужчины он произносит полным презрения голосом, но больше не делает попытки приблизиться ко мне.
– Лучше, если мы поговорим дома.
Я смотрю на человека, которого когда-то любила и принимаю решение.
– Пойдем, – киваю Теме и иду к парадной.
Марсик радостно встречает Артема и тот садится на корточки, чтобы потрепать пса по голове. Мне странно видеть его здесь, гостем в квартире, которая когда-то была “нашей”. Артем озирается по сторонам, изучая обстановку.
– Ты ничего не меняла, – тихо произносит он.
– А ты думал я затею ремонт, после твоего отъезда? Это глупо.
Я прохожу на кухню, не проверяя следует ли он за мной.
– Ну да, ну да, – бормочет Тема себе под нос и идет следом.
Я киваю ему на стул, а сама облокачиваюсь на кухню. В кармане вибрирует телефон, я достаю его и сбрасываю звонок от Марка. Сейчас неподходящее время для нашего разговора.
– Так о чем ты хотел поговорить?
– О Марке.
– Это я поняла.
Артем вздыхает и извлекает из-под мышки какую-то папку, на которую до этого я не обратила внимание.
– На словах ты мне не поверишь. Поэтому сначала посмотри это, а потом мы поговорим.
Я недоверчиво смотрю на Тему, но все-таки забираю папку, которую он мне протягивает. Внутри нее какие-то бумаги, фотографии, счета.
– Что это?
– Это доказательства. Доказательства того, что твой ненаглядный Михельсон… – его голос срывается, Тема сжимает руки в кулаки и делает глубокий вдох. Успокоившись, он продолжает. – Того, что Марк пытался меня купить и того, что та девица, с которой ты меня застала тоже его рук дело.
– Господи, какой бред, – я перевожу взгляд на Артема. – Ничего более идиотского я не слышала.
– Я знал, что ты мне не поверишь. Поэтому подготовил эти документы. Они дорого мне обошлись, но я не мог позволить тебе оставаться в неведении.
– Артем, прекрати, пожалуйста. Между нами все кончено. И дело не в Марке. Дело в нас. Эти отношения себя изжили, нам уже давно не по пути. Поэтому, уходи.
Я скрещиваю руки на руди и смотрю на Тему сверху вниз. Он встает со стула и молча идет к выходу, но в дверях кухни оборачивается.
– Я не надеюсь, что ты меня простишь и мы начнем все сначала. Но Марк далеко на ангел, каким хочет всем казаться.
С этими словами он выходит из кухни, и через мгновение я слышу как хлопает входная дверь. Марсик подбегает ко мне и вопросительно заглядывает в глаза.
– Пойдем гулять, малыш, – шепчу я псу и иду в комнату, чтобы переодеться.
Вернувшись с улицы, я обнаруживаю на кухонном столе папку, которую оставил мне Артем. Я не верю ни одному его слову, но любопытство оказывается сильнее меня. Поэтому, налив себе чай, я сажусь за стол и открываю ее. Половина документов это какие-то счета, переводы и транзакции. Счета получателей какие-то рекламные компании, а услуги – реклама канал Темы на ютубе. Счета отправителя разные, но чаще всего повторяется один и тот же номер. На другом документе я нахожу ответ на то кому принадлежит счет и эта информация неприятно удивляет меня. Марк спонсировал стримы Артема, только зачем? Я откладываю бумаги с цифрами и беру другие файла. Это досье на девицу, с которой переспал Артем. Фото анфас и профиль, приводы в полицию за проституцию, личное дело. Все, конечно, очень здорово, только это совершенно не подтверждает версию Артема. Я перелистываю страницу и натыкаюсь на запись беседы этой девушки с кем-то.
– Вы Маркова Вероника, две тысячи первого года рождения, так?
– Так.
– Занимаетесь проституцией?
– Да.
– Как вы познакомились с гражданином Макарским?
– Подошла к нему на улице, изображая преданную фанатку.
– Откуда вы знали где можно будет встретить гражданина Макарского и что ему надо сказать?
– Мне подсказали.
– Кто подсказал?
– Какой-то тип.
– Поподробнее, пожалуйста.
– Меня нанял тип, дал бабок, сказал к кому где и во сколько подкатить. Что надо изображать фанатку и писаться кипятком от этого чувака. В общем, обычный заказ. Я все исполнила. Только он гад не предупредил меня, что там еще баба домой явится. Хорошо скандал не учинила, спокойная оказалась. Вот и вся история.
– Как зовут типа вы знаете?
– Представился Мироном, а так его зовут или нет уж не знаю.
Я закрываю папку и сжимаю пальцами виски. Не может быть, чтобы Марк так поступил. Это низко для него. Но червячок сомнений уже поселился в моей душе и требует ответов. Я беру со стола телефон и смотрю на экран. Несколько пропущенных звонков и сообщений от Марка. Пока я раздумываю с чего начать разговор с Михельсоном, в дверь звонят. Марсик звонко лает и несется в коридор. Я кладу смартфон на стол и иду открывать дверь. На пороге стоит Марк с букетом цветов и виноватым видом.
– Ты не отвечала на мои звонки.
– Я была занята, прости.
– Это ты меня прости, я сорвался, – он протягивает мне цветы и улыбается. – Можно войти?
Я отхожу от двери, пропуская мужчину внутрь. Мак заходит и начинает снимать ботинки.
– Не сердись на меня, просто все это выбивает меня из равновесия, еще этот чертов билборд, и я вспылил…
– Марк, – перебиваю я мужчину.
Стянув один ботинок, он поднимает на меня вопросительный взгляд.
– Ты знаешь человека по имени Мирон?
Глава 6. Марк
Вопрос Агаты застает меня врасплох. Стоя по-дурацки согнувшись, в одном снятом ботинке и глядя на нее, я лихорадочно соображаю, что ей ответить. Что она знает? Кто ей сказал? Как она к этому отнеслась? Тысячи вопросов вихрем проносятся в сознании. И я решаю выбрать осторожный путь.
– Имя довольно редкое, – отворачиваю голову, чтобы она не видела моих глаз и делаю вид, что снимаю второй ботинок. – Но парочку человек я знаю.
– В Питере живут два человека с редким именем и тебе они известны? – сильно удивляется Агата.
Я снимаю ботинок и выпрямляюсь. Девушка выглядит обескуражено. В ее глазах прострация. Значит, что-то она все-таки знает. Но как?
– Представь себе, – улыбаюсь ей я. – Также, как и с именем Агата, – кладу ей руку на плечо, притягиваю к себе и целую в щеку. Она не отстраняется, но и не отвечает на поцелуй. Никак! Даже бровью не повела. – А почему ты спрашиваешь?
Агата разворачивается и идет на кухню. Я иду следом за ней, в ожидании хоть какой-то конкретики. Мы проходим в кухню. Девушка кладет цветы на столешницу и достает вазу из навесного шкафа. Легким движением она открывает кран с теплой водой.
– Приходил Артем, – как бы невзначай говорит она, под шум льющейся струи.
Я округляю глаза. Сказала как само собой разумеющееся. Даже плечо не вздрогнуло. Артем, Мирон… Картинка очень размыта, но персонажи действительно взаимосвязаны.
– Вы до сих пор общаетесь? – холодно спрашиваю я.
– Нет, что ты? Мы не виделись с тех пор, как он убежал отсюда голышом, – Агата закрывает воду, достает вазу из раковины и начинает вдумчиво ставить цветы в нее. – Он нагрянул днем. Выглядит, кстати, неважно – весь грязный, сальный. Еще хуже, чем когда жил со мной…
– Мне кажется или слышу скучающие нотки? – поднимаю бровь я.
– Тебе точно кажется, – Агата оборачивается и улыбается по-доброму. Но тут же выражение ее лица меняется на озабоченное. – И тем не менее, он меня сильно озадачил.
– Чем же?
Агата скрещивает руки на груди и кивает на лежащую на столе папку.
– А ты сам посмотри, – холодно говорит она.
Я сажусь на стул, беру папку со стола и начинаю вдумчиво листать. Да-а-а. Досье собрано приличное. И Мирон засветился, и шлюха которую он нанял. Даже все транши, которые я пускал на рекламу его сраного стрима. Только это ничего не доказывает.
Я смеюсь и закрываю папку.
– А он очень находчивый. Пришел к тебе с компроматом на меня. Весь замызганный и растерянный. У тебя не возникло подозрения, что все это сшито на коленке?
– Возникло, но…
– Но зерно сомнения, уже посеяно и дало свои ростки, – заканчиваю за нее.
– Ростков пока нет, а вот зерно прочно сидит внутри. Мне еще тогда показалась странной вся эта его спустившаяся с небес слава.
– У чувака кончились деньги и свою славу он уже точно просрал. Приполз к тебе в надежде, что ты поверишь в это, и мы с тобой расстанемся. Очень благородно с его стороны.
Агата выдыхает, но продолжает стоять, скрестив руки на груди. Она отворачивается к окну и напряженно смотрит вдаль. Не понимаю ее чувств, не могу прочитать. И в тоже время у меня не поворачивается язык соврать ей. Последствия будут. Точно будут. Она будет чувствовать себя обманутой. Возможно, это тот вариант, когда сладкая ложь лучше горькой правды. Но я уже, и так, причинил ей достаточно страданий, а начинать отношения фактически со лжи, это низко. Вскрылось, значит, вскрылось.
– Как ты отреагируешь, если я скажу, что все, что написано в этой папке, правда? – спрашиваю я.
– Не знаю, – пожимает плечами Агата. – Мне не хочется в это верить.
– Почему?
– Тогда получается все неправда.
– Что неправда? – я встаю и смотрю ей прямо в глаза. Хочется подойти и взять ее за руку, но понимаю, что она сейчас не готова к такой близости. – Что человек проявил себя во всей красе? – выразительно смотрю на нее. – Что только малейшая уверенность в себе появилась, так нутро полезло наружу?
– Перестань, – опускает руки Агата и подходит к окну. Вся ситуация сильно бередит ей душу.
Я осторожно подхожу сзади и останавливаюсь на расстоянии одной ладони. Чувствую привычный запах ее духов – жасмин и сандал. Эта девушка заслуживает большего.
– Он ведь даже в больнице ни разу не навестил тебя. Вместо этого кувыркался со шлюхой. Даже ни на секунду не возникли сомнения. И да, я это знаю, потому что мне рассказали.
– Значит, все это правда, – проглотив тугой комок, говорит Агата.
– Я не хочу тебе врать, – кладу руки ей на плечи. – Но иначе, как бы я показал тебе какой он есть на самом деле?
– Ты не имел права лезть в мою жизнь, – она дергает плечом пытаясь сбросить мою руку.
– Не имел, – хмуро говорю я. – Но должен был. Потому что хочу, чтобы ты была счастлива, а он отравлял твою жизнь.
Агата стоит спиной ко мне, и я вижу, как на ее шее вздувается вена. Мелкая дрожь проходит по ее телу, и я не пойму она плачет или злится.
– Агата, я… – я снова беру ее за плечи, но она уже с силой стряхивает мои руки и оборачивается. Глаза ее полны гнева, а верхняя губа зло приподнимается.
– Уходи, – цедит она.
– Но…
– Просто уйди, мне нужно побыть одной. Пожалуйста, – она серьезна как никогда.
– Разговор еще не окончен.
Я разворачиваюсь и иду к выходу с кухни. Останавливаюсь возле злополучной папки, беру ее в руку и с секунду смотрю на нее.
– Когда будешь думать над всей этой ситуацией, подумай еще о том откуда у твоего бывшего эта папка, кто ему ее дал и кому это может быть выгодно.
Агате нужно время, чтобы прийти в себя. Если бы я остался, это неминуемо привело бы к скандалу. Все-таки такие вещи нужно переваривать самой. Надеюсь, она придет к нужным выводам. Ну а если не придет, что ж, придется убеждать ее по-другому. Этот долбаный тюфяк. Похоже ему следует объяснить все куда более доступно. И ведь не испугался же. Интересно откуда у него эта папка? Есть у меня пара догадок и все они могут оказаться правдивыми.
Я сажусь на заднее сиденье Майбаха.
– Поехали, Олег.
– Куда? – коротко спрашивает водитель.
– Пока не знаю, отъедь за угол. Агата смотрит в окно, не стоит нам здесь мельтешить.
Олег послушно трогается с места и паркуется у торца дома. Я лезу в смартфон. Вот номер, который мне нужен.
– Здравствуй, – раздается в трубке хриплый голос.
– Привет, Мирон. Нам нужно поговорить.
– У тебя проблемы.
– Да и еще какие.
– Я не спрашиваю, я констатирую факт. У тебя огромные проблемы, Марк. И мне кажется, ты даже не представляешь какие, – голос мужчины звучит глухо. Он прокашливается.
– Может ты меня просветишь, в таком случае? – настороженно спрашиваю я.
– Не по телефону. Приезжай через тридцать минут к Зимнему дворцу.
Ровно через полчаса майбах стоит на парковке в назначенном месте. Мирон точный как часы садится в машину. Мы пожимаем друг другу руки. Он выглядит озабоченным, даже несколько испуганным. Непривычно видеть угрюмого, всегда уверенного в себе человека, в таком состоянии.
Мирон расправляет полы пиджака, явно оттягивая начало разговора.
– Не тяни, – поднимаю бровь я.
– Знал бы ты как меня прессанули вчера, – мотает головой Мирон. – Тобой интересуются очень серьезные люди. И интерес их весьма платонический.
– Семенов? – спрашиваю я.
– Давай обойдемся без фамилий, – кивает головой он. Ох, уж эта конспирация. – Тебя пробивают по полной.
– Это они организовали тюфяка с его походом к Агате?
– Ну не сам же он организовался, – усмехается Мирон. – Я же говорю, под тебя копают со всех сторон. Личная жизнь, бизнес, друзья, семья – все. Это кончится очень-очень плохо.
– Какие у меня варианты?
– У меня нет идей на этот счет, – хмуро произносит Мирон. – Все что я могу – это предупредить. И поверь, даже так, я очень рискую. А там сам решай, что тебе делать. К сожалению, на этом наши дорожки расходятся.
– Как-то ты быстро сдаешься, – хмыкаю я.
– Нет, Марк. Я не сдаюсь. Я отхожу в сторону, чтобы меня не задело, когда поезд под названием Марк Михельсон пойдет под откос. Ты можешь остановить падение поезда? Нет? Вот и я нет. Это не мой уровень.
– Мог бы свои эвфемизмы и по телефону сказать.
– Не мог. Я же не со зла. Это опасно для меня в первую очередь. Я очень хорошо к тебе отношусь. Даже слишком хорошо. Поэтому вот, – Мирон достает из внутреннего кармана пиджака флешку черного цвета. – Держи. Возможно, это хоть как-то поможет тебе в дальнейшем. Только смотри один, без свидетелей. И лучше завтра утром, чтобы я был уже достаточно далеко от тебя.
Мирон уходит, а я сижу и смотрю в одну точку. Пальцы перекатывают флешку то слева направо, то справа налево. Семенов крепко за меня взялся. Как и обещал. Сначала отбирает у меня Агату подставив ей тюфяка, затем Мирона. Что дальше? А дальше все. Как и сказал Мирон. Друзья, семья, бизнес. Нужно с ним поговорить. Расставить точки над «и». В конце концов, к кончине его сына я имею самое посредственное отношение. Все равно что обвинять дерево, с которого от урагана улетела ветка и убила человека. Но видимо его это мало заботит.
На смартфон приходит сообщение. От Кристиана.
«Нужно поговорить»
«Когда?» – спрашиваю я.
«Сейчас. Сможешь приехать в «Есенин»?»
«Буду через пятнадцать минут»
Олег доезжает до места за тринадцать с половиной. Я быстро выхожу из машины и твердым шагом иду в ресторан через главный вход. На глаза снова попадается пресловутый билборд, от чего непроизвольно сжимаются кулаки. В свой кабинет я захожу уже достаточно накрученный.
Кристиан сидит на привычном месте на диване.
– Что-то срочное? – игнорируя приветствие, спрашиваю я и пожимаю ему руку. Тот слегка привстает, протягивая ладонь.
Я так и остаюсь стоять. Кристиан возбужден, его, обычно тщательно уложенные, волосы взъерошены и торчат в разные стороны.
– Ресторан терпит убытки, – констатирует он очевидное.
– Это временное явление, – хмуро произношу я.
– Нет, Марк. Ты видел что стоит напротив ресторана?
– Не мог не заметить, – цежу я. – Поверь вся эта ситуация приносит мне гораздо больше беспокойства чем тебе.
– Не-е-ет, – нервно смеется Кристиан. – Ты похоже совершенно не понимаешь, что происходит. Ни о какой звезде теперь и речи быть не может. На «Есенине» можно поставить крест. А это значит, что и на ресторане в Китае тоже. Понимаешь? Нам теперь заказан туда путь. Никто не будет связываться с людьми, у которых в ресторане погибают клиенты. Это не тот уровень.
– Что ты предлагаешь? – хмуро спрашиваю я.
– Ну… тут два варианта.
