Текст книги "Академия скрытых истин (СИ)"

Автор книги: Лиза Кук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 20

Уже неделю мы с Лив работаем в Мигаре, каждый день осматривая город. Это наш второй патруль. Подобная работа всегда бесила, ведь кроме как пьяных, угрюмых подобий мужчин, нам никто не встречался. С одной стороны, это хорошо, ведь пока напасти прекратились. С другой, я лишаюсь желания спасать гребаный мир. Еще пару дней такой вони, и я перееду жить в ванную комнату.

После смерти дедушки я перестала выбираться из дома, сосредоточившись на других важных вещах. Мигарцы наверняка забыли, как выглядит внучка бывшего главнокомандующего королевства Ориона. Поэтому по вымощенной гравием тропинке я разгуливаю без особого интереса и с полным спокойствием.

– Дедушка ждет нас сегодня вечером. Пришли какие-то вести.

Я отвлекаюсь от кондитерской лавки, где продаются мои любимые булочки с заварным кремом, и гляжу на Лив в золотых доспехах.

– Ты уже что-то узнала?

– Нет. Солдат передал мне приглашение перед нашим утренним отъездом. Надеюсь, ничего серьезного и это обычный доклад.

– А я хочу какое-нибудь нашествие теневых змей! Если мы еще раз потащим пьяного и грязного Мистера Брасвена к нему домой, клянусь, что запру его там и выкину ключ.

Лив смеется, соглашаясь со мной. Свет сегодня сжалился над нами, и день закончился без происшествий. Прихватив с собой булочки из пекарни, мы отправляемся домой.

Лив переодевается в воздушное белое платье из фатина. Я надеваю похожее, но черного цвета. Я обожаю трапезы из-за вкусной еды и красивой одежды. Но иногда знать на ужинах слишком высокого мнения о себе, от чего приходится сбегать с нелепыми отмазками. Чаще всего я ругаюсь. Просто последние разы нужно сдерживаться, чтобы не заставлять мою семью нервничать.

Мне везет, что на ужине нас ожидает только Вильгельм. Видимо, имеется конфиденциальность. Они с моим дедушкой одного возраста. Сейчас Вильгельм занимает роль главнокомандующего армией Ориона. Но я знаю, что он неохотно удерживается на должности и мечтает поскорее передать власть мне. Хотя справляется Вильгельм хорошо. Он старается ради своего друга.

– Девочки, рад вас видеть! Сегодняшний патруль не заставил понервничать? – Он приглаживает выцветшие рыжие пряди волос на затылке.

– К сожалению, нет.

– Амели! – Шипит на меня Лив, а я цокаю в ответ.

– Я не имею в виду, что жалею, что никто не умер. Ты знаешь, о чем я, – а может быть, и жалею. На службе стало как-то скучно. – Просто было бы славно запретить спиртное во всем Орионе.

– Тогда Шейн и Наэль тебя возненавидят.

Мы с ней хихикаем. Вильгельм одаривает нас теплым взглядом и мило улыбается. Он не понимает шуток, но рад видеть своих девочек счастливыми.

Конечно, Вильгельм никогда не заменит мне дедушку. Но он всегда относился ко мне как к собственной внучке. Он знает меня с рождения. Видел, как я росла. Неудивительно, что между нами сложились некие родственные чувства.

– Вильгельм, как у тебя дела? Твое сердце уже не покалывает?

– Все в порядке, Амели. Спасибо за заботу. Целители быстро среагировали на небольшие проблемы. Мое сердце бьется ровнее, чем ваши!

В начале мы плотно ужинаем кроликом с овощами, а после приступаем к купленным булочкам с заварным кремом. Вильгельм всегда твердит, что новости стоит сообщать только после вкусной еды.

– Дедушка, так о чем ты хотел с нами поговорить?

Ореховые глаза тускнеют, а нависшие веки устало прикрываются. Мы быстро переглядываемся с Лив, готовясь к плохому.

– На западном берегу Мигара заметили теневых змей. Больше десятка, – я хмурюсь. Такого количества не было уже давно. – Пока без происшествий. Солдаты уничтожили нескольких, а остальные успели скрыться. Ведутся их поиски, но нужна дополнительная помощь.

– Что нам делать? – Без промедлений уточняю я.

– Выследить и устранить теневых змей. Я уверен, что они вот-вот повторят нападение. Возможно, даже с большим количеством. Отъезд назначен на завтрашнее утро.

– Какие общие сведения о вторжении?

Я готова завалить вопросами Вильгельма. Хотя и понимаю, лучше уточнять их у жителей деревни и солдат, которые видели все собственными глазами.

– Вчера перед рассветом лай собак разбудил граждан Западной Бухты. Какая-то женщина, выйдя осмотреться, заметила в конце улицы одну змею и подняла тревогу. Затрубили в олений рог. Солдаты примчались за пару минут и обнаружили целую стаю. Они оцепили жилые кварталы, но рядом Морской лес, в котором могли спрятаться теневые твари.

– Без пострадавших? Ничего не украли? – Лив включается в разговор, сложив перед собой руки.

– Вот именно, что нет. Все живы и вещи на месте.

– Змеи могли пересекать двигаться дальше. Их целью могла быть не деревня, а что-то дальше, – я сразу думаю о замке.

– Ваша осторожность завтра должна быть превыше всего.

– Дедушка, ты ведь знаешь: о нас точно не стоит переживать, – Лив стискивает морщинистую руку и одаривает его нежной улыбкой. В конце серьезных разговоров она всегда успокаивала Вильгельма подобным образом.

Мы заканчиваем ужин. И пока Лив отходит умыться от остатков заварного крема на лице, меня тихо подзывает Вильгельм.

– Амели, для тебя у меня будет еще одно задание. Но тайное, – его губы подрагивают в шепоте. – Только тебе однажды удалось поговорить со змеей. Разделитесь и найди любую. Но прошу, отправь с Оливией парочку солдат.

Спустя какое-то время после смерти дедушки я рассказала Вильгельму о своей встрече со змеей и нашем с ней диалоге.

– Что мне нужно спросить?

– Уверен, у тебя давно подготовлены вопросы, – Вильгельм приподнимает уголки морщинистых губ. – Выясни все, что хоть как-то поможет узнать их планы.

Он прав. Список вопросов давно крутится в моей голове на случай, если мне еще раз выпадет шанс встречи с прислужниками Тьмы.

– Хорошо. Сделаю все возможное.

Я уже хочу развернуться, но Вильгельм берет меня за руку.

– Мы с твоим дедушкой видели много вещей, о которых даже не подозревали. И все, о чем мечтали, – это подарить вам безопасность. Но не успели, – его настигает тяжелая печаль. – Амели, я знаю, что ты считаешь себя неуязвимой. Но опасность порой настигает тогда, когда ты этого не ожидаешь. Будь внимательна, прошу тебя.

Глава 21

– Мимо, – совершенно спокойно произносит Том.

– Мне еще нельзя убивать тебя.

– Знаю, – он язвительно скалится. – Только после выпуска.

Я закатываю глаза и вытаскиваю кинжал из ствола дерева, убрав в ножны.

– Это ты преследовал меня в лесу?

– Нет. Ты от кого-то бежала?

– Вроде как. Здесь есть кто-то еще. Я это чувствую, – Том прислушивается и осматривается по сторонам. – А что ты тут делаешь? И как нашел меня?

Я возмущенно складываю руки на груди. Действительно, ситуация выглядит очень странной. Как он вообще нашел меня? И почему именно Эванс?!

– Два отряда из Ниаля, один из которых веду я, отправили в Морской лес, чтобы выследить теневых змей, напавших на Западную Бухту в Мигаре. Я так понимаю, ты здесь оказалась по этой же причине.

– Верно. Я шла по следам, пока меня отвлек шум в глубине леса. Но…

– Дай угадаю: шум завел тебя вглубь, и, почуяв неладное, ты решила возвращаться обратно, но звуки стали преследовать?

Я мрачнею и рассказываю весь свой путь, не забыв упомянуть о времени. Нам пригодится сопоставить его, чтобы понять, в какой точке леса находимся.

– С тобой приключилось также?

Том кивает и снова напряженно осматривается. Мы влипли. Я влипла точно.

– Вряд ли это случайность, – он достает меч и поднимается по моим следам. – До твоей стороны дойти быстрее. Пойдем туда.

Ох, Тьма его побери. Если Лив увидит нас вместе. Если хоть кто-то заметит нас… Нужно обезопасить себя и его. Предупрежден, значит вооружен.

– Том, нас не должны видеть рядом. Поэтому, как только мы будем подходить к Мигару, нужно разделиться.

– Беспокоишься, что о нас подумают неправильно?

Том просто не знает, как меня отругают лишь за разговор с ним. А если еще увидят прогуливающимися вместе… Я округляю глаза и молю кого угодно, чтобы он не заметил моих покрасневших щек. Так вот о чем речь! О нас могли подумать в романтическом плане. Я цокаю на наглеца, а он лишь смеется.

– Думал, тебя не волнует чужое мнение, – решает подразнить меня Том.

– Мне и плевать. Просто то, что ты имеешь в виду – невозможно.

– Чисто теоретически, почему?

Смущение колит ребра. Бред какой-то.

– Потому что мы соперники. И лишь один из нас получит желаемое.

– Помню-помню, – голос Тома понизился. – Временные враги, и все такое. Мне просто интересно, почему ты так категорично относишься к отношениям в Академии.

– Неправда. Я ведь не против любви Лив и Зейна.

– Но была.

Я поджала губы из-за негодования.

– И кто из них тебе жаловался? Хотя, наверняка приходили по очереди, – я пожимаю плечами, вновь беспокоясь по этому поводу. – Конечно, я очень переживала в начале! Ведь Зейн в другом отряде, а Лив выиграет. Что им делать дальше? Как быть?

Мы говорили с лучшей подругой на эту тему, и она настойчиво просила не лезть в их дела с Зейном. Так я и делаю по сей день. Но боюсь, что Лив на финале потеряет частичку себя.

– Порой они сидели и жаловались вместе. Но ты очень уверена, что я не выиграю. Я восхищен и ненавижу тебя одновременно. С такой самоуверенностью далеко пойдешь, – я горделиво расправляю спину и невольно вздергиваю подбородок. – Но у Зейна и Оливии искренняя любовь. Уверен, они найдут выход, чтобы остаться вместе.

– И как ты себе это представляешь, Том? Такого варианта не может быть. Это невозможно.

Весь лес одинаковый. Я не понимаю, откуда прибежала. Так что приходится довериться тому, к кому меня все в один голос просят не приближаться.

– Милая, ты никогда не любила никого так сильно, что даже не хотела видеть будущее без него?

Разговор переходит в слишком личные темы. Может, и мне задать Тому то, что волновало давно?

– Я – никогда.

– А тебя?

– Ты задаешь слишком много вопросов. Моя очередь, – я обгоняю назойливого Эванса, чтобы, шагая впереди, наблюдать за выражением его лица.

– Ты просто улизнула от четкого ответа, – глаза Тома игриво сужаются.

– Вопрос на вопрос. Тебя родители заставили поступить в Академию Гордейн или прямо таки сам в младенчестве решил служить в королевской армии?

– Уолтон, это слабые провокации, – медленно растягивает слова Том. – Меня учили быть лучшим солдатом. В скором времени я сам решил пойти по сложному пути.

– Наверняка отец тренировал тебя. А мама не была против?

Том спотыкается, услышав о матери. Я вдруг чувствую себя мерзко за то, что заставила его вспомнить ее.

– Это уже другой вопрос. Теперь моя очередь, – он ловко старается сменить тему. – Так что, кто-нибудь любил тебя так же сильно, как Зейн Оливию?

– Да. Но его любовь мне была не нужна. Она не взаимна настолько, насколько ему хотелось бы.

– Я его знаю?

– Это уже другой вопрос, – повторяю я интонацией Тома. – Теперь ты отвечай. Или не любишь разговоры о родителях? Если так, я пойму.

– Вряд ли поймешь, – хмыкает он, смотря под ноги. Увиливает от моего взгляда.

– Мой отец, вероятно, убил мою мать. И сбежал, бросив четырехлетнюю дочь. Еще сомневаешься?

О, нет. Я разговорилась и ляпнула лишнего. Ненавижу, когда меня жалеют. Особенно в том, в чем я не виновата. Том потрясенно смотрит на меня, но постепенно взгляд его смягчается, наполняясь сочувствием и каким-то болезненным пониманием.

– Ты ведь знаешь слухи о моей матери. Я сразу догадался, к чему клонишь разговор. Могла бы спросить напрямую, – я закусываю щеки изнутри, признавая поражение. – Это мать тренировала меня чуть ли не с рождения. Мне было четырнадцать, когда она бросила нас, но уже тогда эта женщина редко появлялась в наших жизнях. Отец любил ее слишком сильно. Но маме, как и тебе, не нужна была ничья любовь.

На языке становится кисло. Том выглядит спокойным, но я ощущаю, как он сгорает изнутри. Зря я завела эту тему. Все равно ничего конкретного не выяснила.

– Так я знаю твоего бывшего? – Со смешком спрашивает он.

– Нет. Эта история должна была закончиться до учебы, – не только Эванс умеет поддразнивать оппонентов.

Глава 22

Я неохотно открываю глаза и вижу перед собой сидящего рядом Тома.

– Кто-то бродит рядом с нами, – обеспокоенно шепчет он. – Будь готова, это может оказаться что угодно. Я выгляну и осмотрюсь, а ты оставайся здесь.

– Еще чего! Я иду с тобой. Вдруг лесничий близко, – Том открывает рот, чтобы возразить, но я перебиваю его, полная решимости. – Это не обсуждается. Я в любом случае выйду.

– Тьма, ты невероятно упрямая! Сколько раз на дню тебе это говорят?

Пока мы проверяем ножны, я слышу невнятные звуки вокруг домика. Что ж, я сама только недавно кричала о захватывающих приключениях.

В лесу едва начало светлеть. Скорее всего, время приближается к четырем часам утра. Я ежусь и от холода, и от ощущения опасности рядом. Мы решаем обойти домик с разных сторон. Как только мы оба заворачиваем за углы дома, одновременно кричим:

– Теневые змеи!

Три твари с моей стороны. Я быстро подаюсь вперед, успевая убить одну. Остальные оказываются намного больше первой.

– Том, сколько у тебя?

– Четыре. Но маленькие.

Он справится, не нужно переживать. Я уже слышу звуки его борьбы.

Змеи решают окружить меня, но я двигаюсь стремительно. Подбегаю ко второй, я размахиваю кинжалом, целясь в морду. Змея ползет проворно. Кончиком хвоста она ударяет по моим ногам, но я не забываю прыгать.

Существа шипят. Еще одна успевает подползти ближе. Воспользовавшись магией, я направляю змей друг на друга в надежде, что они врежутся и отлетят, но тени сливаются воедино. Теперь передо мной возвышается одна змея. В два, а то и в три раза больше прошлых.

– Вот же додумалась, – ругаю я сама себя.

И вновь этот скрежещущий и противный смех.

– Тебе не убежать. Ты попалась в жестокую ловушку судьбы.

– Убивать вас намного проще, чем охотиться за зайцем, – огрызаюсь я, стараясь скрыть страх.

Я меняю кинжал на меч из вэнта и кидаюсь в атаку. Змея поднимается, чтобы смотреть на меня сверху вниз. Не замечаю движущийся хвост, который сбивает меня с ног. Я падаю на землю и роняю меч, а спина болит от удара о корягу. Теперь помимо раны от ветки останется еще и синяк.

Голова змеи стремительно приближается, а рука никак не может нащупать оружие. Еще пара секунд, и я окажусь в темноте, которая так сильно меня манит. Но что-то внутри отчаянно сопротивляется, выталкивая из этого гипнотического оцепенения. Нельзя долго смотреть в тьму!

Время будто замерло. Змея раскрывает пасть, обнажив острые клыки. И вдруг мои пальцы касаются знакомого металла. Вэнт помогает рассеять тени и враг исчезает. Чернота накрывает меня так, что я перестаю видеть на пару секунд. Или это… уже не змея.

Я вскакиваю на ноги, размахивая мечом, отгоняя новую напасть. Тьма не трогает меня и меч. Мы под невидимым щитом. Но эта тьма иная. Она густая, холодная и агрессивная. По телу расходятся мурашки, а волосы встают дыбом. Что-то не так.

– Уолтон! Ты где? С тобой все в порядке?

Озабоченный крик Тома немного меня успокаивает. Он жив.

– Да, я убила всех змей, но меня окутала неизвестная тьма.

Не видно даже деревьев. Поэтому, пытаясь пробраться к Эвансу, я натыкаюсь на стволы.

– С моей стороны тоже самое. Пожалуйста, иди на мой голос и не переставай говорить. Я направляюсь к тебе.

– Ты сам не пострадал?

– Нет, все хорошо. Как твоя рана?

– Я ударилась спиной, из-за чего она немного кровоточит, но в остальном в порядке.

Вдруг по правую сторону тьма рассеивается. Я смотрю в полупрозрачный коридор, в конце которого кто-то стоит. Но фигура слишком далеко. Метров двадцать.

Я останавливаюсь и разглядываю ее. По крику Том где-то слева, значит это не он. Кто-то приближается, и я, наконец, разглядываю худой женский силуэт. Она идет медленно, но уверенно.

– Амели, почему ты не отвечаешь?

Я пропустила мимо ушей его вопросы и только сейчас понимаю, что перестала говорить.

– Я тут. Но мы не одни… Передо мной появился женский силуэт, очень далеко. Она приближается медленно, направляется на нас.

– Ты можешь разглядеть лицо? Или что-то еще?

– Нет, но…

Чем ближе подходит женщина, тем больше привлекает меня. Я проваливаюсь в транс. Она манит меня голосом, которого я не слышу, но ощущаю. Я медленно двигаюсь навстречу.

– Что «но»? Амели, говори со мной!

Том не просто кричит, он орет. И голос его слишком взволнованный.

– Том, мои ноги сами ведут к ней. Это странно, но я хочу подойти ближе.

– СТОЙ НА МЕСТЕ!

Его крик будто ударяет в грудь, и я останавливаюсь. Он прав. Нельзя поддаваться гипнозу! Или, чтобы это ни было.

– Том, где ты? – Спрашиваю я уже тише и с оттенками страха.

Во мне будто борются чужие люди. Один удерживает меня на месте, а другой заставляет идти вперед.

– Я чувствую, что ты близко. Говори, пожалуйста. Что угодно!

– Она хочет, чтобы я шла к ней.

Я продолжаю говорить по просьбе Тома, не скрывая нервозности в голосе. Женщина оказывается уже в метрах пятнадцати от меня. Ее рука двигается, и в ней что-то сверкнуло. Я прищуриваюсь, ведь сквозь тьму плохо видно, а затем задерживаю дыхание.

– Том, у нее меч. Она рядом, а я все еще не могу сдвинуться с места.

– Я ближе! Если бы не эти чертовы деревья, в которые я врезаюсь, – я слышу приближающиеся шорохи и тихие ругательства. – Что еще ты видишь?

– Женщина высокая. Походка изящная. И оружие она держит так, будто хорошо владеет им.

Зов от нее передается через тьму. Я улавливаю знакомые волны и выпучиваю глаза. Мне становится страшно. Впервые за долгое время я боюсь не справиться в этой битве. Я проиграю. Дедушка разочаровался бы мной. А ведь я дала обещание самой себе, что ради него спасу мир. Сделаю все возможное. Но тьма, окутавшая меня, давит. Просит сдаться. Покориться ей.

«Ты знаешь, где спрятано то, что мне нужно. Отдай, иначе он убьет тебя.»

Темнота нашептывает едва разборчивые слова, но я не понимаю истинных намерений. Кто должен убить меня?

Глава 23

Я открываю глаза, и меня тут же ослепляет свет. Сквозь ветхую крышу пробираются солнечные лучи. Повернувшись на бок, я убеждаюсь, что Том мирно спит. Сейчас он безмятежнее всех его прошлых версий. Взъерошенные волосы обрамляют умиротворенное лицо, губы слегка приоткрыты. Я, пожалуй, непозволительно долго наблюдаю за его крепкой грудью, медленно вздымающейся и опадающей.

Произошедшее между нами пугает. Пугает тем, что я бы повторила каждую секунду. Меня тянет прикоснуться к спящему сопернику. Провести рукой по его скуле. Все-таки выйдя из транса, я перелезаю через него, и Том просыпается.

– Иронично, что такой грязный сон с твоим участием оборвала сама Уолтон, – сонным голосом произносит он.

– Возместишь своими подружками, – парирую я, отворачиваясь, чтобы он не увидел, как я улыбаюсь.

– Ты что, ревнуешь?

– Милый, ты больше никому, кроме меня, не позволишь над собой властвовать.

Ох, как же я люблю использовать фразы Тома против него же!

– А я этого не отрицаю.

Мерзавец. Всегда у него найдется ответ.

Мы собираемся достаточно быстро, и я решаю на всякий случай набить сумку вещами, которые могли бы понадобиться. Но помимо чистых тканей в шкафу ничего полезного не находится. Я тянусь к верхней полке, чтобы взять парочку тряпок, однако натыкаюсь на что-то твердое и, вытащив это, не сдерживаю радостного вскрика!

– Том, здесь был олений рог!

Ни медля ни секунды больше, я задуваю в него, и от острого конца искрится едва видимая нить.

– Он ведет к ближайшему другому рогу, – отвечает Том, выходя на улицу уже одетый и собранный. И сумку мою забрал, подхалим. – Значит, отправляемся к тебе домой.

– Еще чего. Я сразу предупредила, что нас не должны видеть вместе.

Том закатывает глаза и идет в указанном нитью направлении, а я спешу за ним. Днем домик лесничего кажется ветхим и даже устрашающим, но проведенное в нем время теперь навсегда занимает в моей душе особое место.

Мы проводим полчаса в буйных рассуждениях и упрямых спорах об учебе и силе каждого участника своего отряда. Знал бы Том, сколько сил я прикладываю, чтобы не прибить его на месте прямо сейчас!

– Все выяснится на финале. И то, как я выиграю. Так что не вижу смысла продолжать спорить, – Тому так легко верить в победу. Наивный. – Когда ты впервые повстречалась с теневыми змеями?

Как Эванс ловко меняет тему, чтобы я промолчала о его самоуверенности. Которую мне придется развеять в конце игр.

– Когда мне было восемь. В Бастиле тогда проходило собрание главнокомандующих городов. По такому случаю даже усилили охрану, но все же одна змейка пробралась.

Том останавливается и настороженно поворачивает голову в мою сторону. Я вопросительно выгибаю бровь. На несколько секунд повисает тишина. Но мне хватает столько времени, чтобы изучить едва заметные эмоции на лице Эванса. Он словно думает, поделиться ли со мной чем-то или нет.

И тогда я сама складываю пазл.

– Погоди… – сощурившись, я делаю маленький шаг к нему. – Твой отец тогда присутствовал на собрании, а я встретила… – я округляю глаза, когда плечи Тома поникли. – …мальчика, способного одолеть теневую змею.

Внутри меня горит надежда. Но на что? Я не знаю сама. Тогда я делаю еще один шаг и снимаю кольцо.

– Я всегда думала, что гравировка внутри означает полумесяц. Но это первая буква вашей фамилии, так ведь? – Я продолжаю уверенно настаивать.

На лице Тома проходит тень сочувствия и… облегчения? Он часто моргает, запустив с тяжелым вздохом руку в волосы.

– Ну, конечно. Это могла быть только ты, – с горькой усмешкой заговаривает Том, вновь глядя на меня. – Судьба бывает столь жестокой и благодарной одновременно, ты так не считаешь?

– Считаю, – тихо поддерживаю я. – Том, та встреча… Меня тянуло к тебе тогда, – я делаю паузу. – И сейчас.

Я признаюсь в этом не ему, а себе. Я не верила и отрицала, но, когда произнесла вслух, вдруг стало легче. Даже легче существовать.

Эванс смотрит на меня разбитым взглядом. Сдается мне, что он переживает невыносимую боль.

– Это все в прошлом.

Его слова, словно кинжал, вонзаются в меня. Я поджимаю губы и отвожу разочарованный взгляд в сторону. Во рту пересохло. Сделав глубокий вдох, я подхожу к Тому, стараясь не смотреть ему в глаза, и дрожащими руками достаю из сумки флягу с водой. Убирая ее обратно, я обращаю внимание на тряпку, взятую из шкафа в домике лесничего. Тряпки. Рог.

– Ты ведь рылся в шкафу ночью... И доставал чистые тряпки, – теперь я наезжаю на Тома. – Хочешь сказать, что не заметил оленьего рога размером с мою ступню? Полки там слишком узкие, а комната уже хорошо освещалась.

Он закидывает сумку через плечо, продолжая избегать моего взгляда.

– Уолтон, в тот момент меня не волновало ничего вокруг, знаешь ли. Хотелось помочь истекающей кровью вредной девушке.

– Я тебе не верю.

Том щурится от моего стального голоса. Лицо его приобретает привычную жестокость. Я чувствую, что он не договаривает. Затем я вновь перебираю воспоминания, стараясь не зайти дальше нашего ночного отчаяния.

– Никогда не пытайся врать мне. Ты видел его, – все же догадываясь о причинах, я смягчаюсь. – Почему не использовал?

Том продолжает стоять на месте и, видимо, набирается смелости признаться.

– Потому что на улице стояла ночь. Я бы не смог осветить нам путь, не устроив пожара.

– Что еще?

Я не успокоюсь, пока не узнаю правду. Том избегает моего взгляда и отвечает холодно, значит, есть иная причина.

– Остальное уже не важно.

– Для меня важно! – Он дергается от моего отчаянного крика. – Том, моя семья всю жизнь скрывает важные сведения, думая, что защищает меня. Сейчас ты то и дело, что не договариваешь мне. Я устала жить во лжи! Неужели я настолько ужасный человек, что никто мне не доверяет?

– Ты прекрасна, Амели, – резко перебивает Том и наконец встречается с моими глазами.

Свет жесток. Ведь под таким взглядом я лишаюсь возможности говорить. Да что уж там, даже движения невозможны.