Текст книги "Академия скрытых истин (СИ)"

Автор книги: Лиза Кук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 16

Я открываю глаза, согретая теплым осенним солнцем, и растягиваюсь в улыбке. Сегодня мой любимый день в году. Почти конец октября, и – мой день рождения. Но радость мигом улетучивается. Перевернувшись на спину, я прожигаю потолок, утопая в собственной печали.

Меня разбудил громкий крик, и я машинально выхватила кинжал из-под подушки. Вытянув лезвие вперед, сонными глазами я попыталась разглядеть веселые силуэты: дедушка и Лив. Ну догадались же!

– Вы с ума сошли?! А если бы я вас порезала?

– Получился бы прекрасный подарок на двенадцатилетие, – подмигнула Лив, протягивая букет цветов вперед. – С днем рождения!

– Сначала желание, – командным тоном напомнил дедушка. По его личной традиции мы должны задувать свечи в то время, когда родились. А я появилась на свет утром. Видимо, сейчас было почти десять утра. – Твой любимый, с вишней.

Лив отступила, пропустив вперед дедушку с огромным белым тортом. Двенадцать золотых свечей вставлены в верхушку. Я принюхалась, и живот издал довольное урчание.

«Хочу просыпаться так еще лет сто!»

Я задула свечи и откусила кусок прямиком с рук дедушки. Он рассмеялся, увидев меня измазанную кремом.

– Советую быстрее вставать с кровати, пока этот торт не слопали все.

– А ты оставь его здесь, и мне даже вставать не придется!

– Хитрая шкодница. Кто тогда спустится за подарком?

– Я бы на твоем месте поспешила умыться и одеться, – изогнула бровь Лив и таинственно улыбнулась.

– Даже в собственный день рождения не дают выспаться. Какая же вы мне любящая семья?

Я недовольно отправилась в ванную, а когда вернулась в спальню, никого уже не было. Как и торта.

На сегодня я заказала два роскошных наряда: на день и на вечернюю трапезу. Первое платье было легким и воздушным. Молочная ткань, расписанная расплывчатыми пастельно-зелеными цветами, мягко драпировалась на талии и едва доставала до щиколоток. Широкие рукава-воланы идеально сочетались с легкими локонами и тонкой золотой цепочкой. Нацепив белые туфельки, я вылетела в коридор и врезалась в дедушку.

– Ты меня напугал! Я думала, все уже собрались внизу.

– Да, нас ждут. Просто хотел проводить тебя, – его зеленые глаза потеплели, когда я покрутилась, показывая свой образ.

– Тебе нравится? – С замиранием сердца спросила я.

Дедушка опустился на одно колено, его взгляд на меня всегда был лучистым и добрым. Он взял мои руки в свои большие ладони, загрубевшие от рукояток оружия.

– Амели, платье дивной красоты, – проговорил он тихо. – Но самое прекрасное в тебе – твоя улыбка. Даже в самой кромешной тьме найди повод улыбнуться и озарить этот жестокий мир.

Я смущенно хихикнула и кинулась на него с крепкими объятиями.

– Спасибо, дедушка. Надеюсь, Рэй тоже оценит его.

Брови дедушки нахмурились, образуя глубокую складку между ними. Я знала, что дедушка недолюбливает его. Рэй был старше на два года и настойчиво ухаживал уже пару месяцев, а мне просто было приятно его общество.

– Тебе так важно его одобрение? – Прозвучал вопрос, в котором я уловила нотки разочарования.

– Нет, просто… Я не знаю, – пробормотала я, сцепив руки за спиной и тревожно ожидая ответа.

– Дорогая, тебе не нужно спрашивать разрешения у кого-либо, чтобы носить то, что тебе нравится. Никто не имеет права управлять твоими желаниями или тобой, – его голос звучал твердо и уверенно.

– Я сама знаю, как мне лучше поступать, – гордо вскинула я подбородок, а дедушка тепло рассмеялся, разглаживая морщинки вокруг глаз. – Над тобой ведь властвует бабушка.

– Да, но мы любим друг друга. И во всем с ней равны, – дойдя до лестницы, он потрепал меня за макушку. – Хотя иногда в паре приходится идти на уступки. Пусть тебе и не нравится, но когда это действительно важно для любимого человека, ты просто делаешь его счастливым.

Я сморщила нос, представляя себя в подобной ситуации.

– В браке слишком много правил.

– Тебе еще слишком рано думать о нем, – отмахнулся дедушка.

Мы почти повернули к трапезному залу, как вдруг дедушка резко остановился и прислонился к стене, тяжело дыша.

– Дедушка! – Испуганная, я тут же оказалась рядом. – Что с тобой? Я сейчас сбегаю за помощью.

– Нет, дорогая, не нужно, – он прикрыл глаза и постарался наладить дыхание. – Все, мне уже лучше.

Мы стояли в тишине какое-то время. Я не шевелилась, наблюдая, как возвращается цвет к его лицу. Он откашлялся и выпрямился, словно собираясь продолжить путь. Но я сложила руки на груди и сердито уставилась на него, требуя объяснений.

– Амели, со мной все в порядке. Немного прихватило сердце. Мне нужна была небольшая передышка.

– Ты принимаешь лекарства, которые выписал тот лекарь? – Строго спросила я.

– Конечно! Иначе твоя бабушка съела бы меня живьем, – он попытался весело улыбнуться, но я не купилась на шутки, продолжая хмуро моргать. – Я действительно в порядке. Пойдем, а то от торта ничего не останется.

Дедушка приобнял меня за плечи, толкая вперед, но я уперлась ногами и скинула его руку.

– Дедушка, пожалуйста, относись к своему здоровью внимательнее. Если ты вдруг умрешь… – мои губы дрогнули, а в глазах предательски скопились слезы, которые я отчаянно пыталась сдержать.

Крепкие руки обняли меня.

– Я никогда не оставлю тебя одну. Все будет хорошо, обещаю, – дедушка отстранился и щелкнул по моему носу. – Я очень люблю тебя, шкодница.

– А я люблю тебя, дедушка.

Он взял меня за руку и провел в светлую комнату, где нас ожидала вся семья.

Мое второе день рождения без близкого человека. Первое я и не помнила, потому что провела весь день в постели. Ожидания от сегодняшнего дня противоречивы. С одной стороны, мечтаю, чтобы друзья вывели меня из гребаной печали. А с другой – выходной день хочется провести в одиночестве. Но ведь моя лучшая подруга – Оливия Мэв.

Глава 17

Три месяца учебы промчались незаметно. Последний курс отличается увеличением занятий по физической и военной подготовке, из-за чего к вечеру мы в прямом смысле ползем до своих комнат. Устали жутко.

Я заваливаюсь в комнату и первым делом падаю на пол, чтобы уделить время Луне. Комната усыпана скомканными бумажными шариками – моими попытками развлечь кошку в отсутствие. Несмотря на то, что в ее душе будто таится частичка тьмы, ничто не доставляет Луне большего удовольствия, чем греться в лучах полуденного солнца.

Под довольное мурчание я отношу кошку к миске, спрятанной под кроватью. С кухни удается стащить курицу, так что сегодня она наестся вдоволь. Магические существа, в отличие от обычных животных, могут не употреблять пищу. Им хватает собственной энергии и отдыха. Но Луна никогда не отказывалась от лакомства.

Вопреки усталости, сегодня нужно посетить библиотеку, так как дежурит жрица Вилена. Она всегда помогает мне и очень отзывчива. Я горю желанием узнать все о правилах посещения комнат Академии и о том, как могу защититься.

На всякий случай я еще раз повторяю имена тех, кому разрешено входить. Но выяснить правило со звездочкой все-таки стоит.

Переодевшись в легкое коричневое платье и натянув корсет, я покидаю спальную башню. Забываю накинуть верхнюю одежду, поэтому обнимаю саму себя, спасаясь от пронизывающего ветра. Осень уже заканчивается, но невероятные оранжевые краски еще остаются. Это мое самое любимое время года, так что я как можно чаще бываю на улице.

Вилена попала в Академию не из-за скучной жизни, о чем напоминает ее длинный шрам на левой щеке. Еще на первом курсе жрица поведала мне, что ее дядя, единственный родственник, вознамерился надругаться над ней, когда ей только исполнилось тринадцать лет. Она бежала босиком несколько улиц, пока не врезалась в пожилого человека. Он оказался главным жрецом этой библиотеки. Движимый состраданием, старик приютил ее.

Но больше Вилену не побеспокоит дядя. Я об этом позаботилась.

– Амели, рада наконец встретиться с тобой! Быстро освоилась на учебе? Все в порядке?

Тонкие кисти сжимают мои. Жрецам не дозволяется обниматься или размахивать руками в знак приветствия, только пожимать одну руку. Но в качестве исключения Вилена делала для меня небольшую вольность и жала две сразу. Это наш маленький секрет.

Сегодня она вернулась из Мигара, где проходила обучение в самом королевском архиве. И мне хочется узнать о поездке немного больше.

– Я так по тебе скучала! Ты становишься краше с каждым годом, – щеки Вилены покрываются легким румянцем. – В Академии меня приняли сразу же, словно я никуда не исчезала. Ты не поверишь, но отряд Эванса практически перестал придираться к моему.

– Кассандра рассказывала. Поначалу я ей не верила. Только когда Том стал приходить сюда чаще, я стала замечать изменения. После твоего отъезда он стал спокойнее. Видимо, вы все-таки плохо друг на друга влияете.

Последние слова она произносит в шутку, но отчасти я с ними согласна.

– Надеюсь, что у них прибавилось мозгов за время моего отсутствия, – Вилена улыбается, показав свои белые зубы. – Как прошла твоя поездка? Какой он – королевский архив?

Карие глаза сверкают. Вилена выглядит изумленной.

– Ох, Амели… это место было моей мечтой, и она осуществилась! Королевский архив даже больше нашей библиотеки. Представь себе бесконечные стеллажи, заполненные редчайшими книгами, переплетенными кожей, о которых, возможно, знают лишь единицы. Я провела там пару недель, изучая древние разрешенные записи, и каждый день открывала для себя что-то новое. За столь короткий срок я будто прожила другую, новую жизнь.

Я слушаю, затаив дыхание, представляя себе описанную Виленой картину. Мне всегда нравились ее рассказы, но сейчас, видя воодушевленную девушку, настолько любящую свое дело, я ощущаю резкое желание обнять ее. Но, зная правила прикосновений к жрецам и пугливость Вилены, откладываю объятия до лучших времен.

– Не представляешь, как я рада за тебя! Ты заслужила быть самой счастливой, всегда помни об этом.

Она позволяет себе лучезарную улыбку, заправляя локон цвета спелой пшеницы. Распущенные волосы струятся по плечам, обрамляя лицо с тонкими чертами.

– Спасибо, – Вилена поджимает губы, словно гадала, можно ли ей говорить следующие слова. – Знаешь, в один из последних дней мне удалось немного прогуляться по замку. И я случайно забрела в один из залов, где хранились нарисованные картины и какие-то вещи… – я вдруг затаила дыхание. – Меня привлек мужчина в возрасте, внимательно рассматривающий портрет двух маленьких девочек. По-видимому, он достал его из рядом стоящего деревянного ящика, многие картины стояли именно в них.

Вилена рассказывает медленно и осторожно подбирая слова, иногда опуская взгляд. Мое лицо остается беспристрастным. Я стараюсь делать его таким.

– Как я и сказала, на портрете были изображены две на вид трехлетние девочки. Возможно, я бы и не узнала их, если бы не огненно-рыжие волосы у одной и ямочки у второй. Но странное было то, что у рыжей в руках была диадема… – я лишь киваю жрице, разрешая закончить мысль. – Меня заметил мужчина, который представился Вильгельмом. Это ведь дедушка Оливии? Он мягко попросил покинуть помещение и больше никогда туда не заходить. Я извинилась и поспешила к выходу, как вдруг заметила второй портрет. На нем художник запечатлел образ королевы и ее дочери. Свет, я так испугалась! Дочь королевы Сенсы так похожа на…

– Я знаю, – тихо перебиваю ее я. Сердце вот-вот готово выскочить. – На самом деле я рада, что ты обнаружила ту комнату. Но прошу, ради своей безопасности, забудь об этом. Даже возникшие образы в голове может прочесть кто-то опасный.

Вилена испуганно моргает, теребя пальцы, но кивает, и я прикрываю глаза от облегчения.

– Прости, возможно, я пугаю тебя, но подобная информация действительно может погубить любого. А я очень люблю тебя и не хочу подвергать страданиям.

– Ты права, мне стоит быть осторожной. И твои чувства взаимны, – жрица одаривает меня нежным взглядом. – Я никому и никогда не расскажу, что видела, и о чем знаю.

Глава 18

После четырех месяцев учебы мы уезжаем в первый патруль. Мне и Лив, как и было условлено с ее дедом, предстоит пройти оба раза в Мигаре. Не повезло лишь с погодой. Суровая зимняя стужа накрыла материк. Я, конечно, люблю холода, но не до такой степени, когда каждый вдох отзывается колючей болью в носу и горле.

По возвращении домой меня встречают взволнованные новости о пропаже Луны. Пришлось состроить жалостливое выражение лица и разыграть бурную деятельность по ее поискам. Бабушка, конечно, не поверила в нежданное возвращение кошки, якобы обнаруженной в саду, но промолчала, лишь бросив на меня недоверчивый взгляд.

– Удивительно, что за несколько месяцев Луна не изменилась! Видимо, питалась какой-нибудь живностью в саду.

– Марта, ей не нужна еда, – отпив чаю за завтраком, я по-доброму напоминаю тете о способностях магических существ. – Луна наверняка успела исследовать всю округу и, почуяв мое приближение, сразу вернулась.

Марта словно человек из другого мира. Она – художница, видящая мир исключительно в ярких цветах. Иногда ее позитив до ужаса раздражает, но я не говорю об этом. Все же, любовь к ней перевешивает. Тетя – наш луч солнца, пробивающийся сквозь вечную тьму дурных предзнаменований.

– Точно! Я совсем забыла! Просто Луна первое в моей жизни магическое существо. Обещаю узнать о них побольше, – уверяет Марта с присущим ей энтузиазмом. – Может, теперь мне следить за ней?

– Не переживай, Луна сама может о себе позаботиться. Да и магические существа, выбрав хозяина, до самой смерти будут преданы только ему. Моя кошка просто не станет слушаться и, благодаря своим теням, ускользнет куда угодно.

– Марта, думаю, у нас и без того хватает забот, – с теплой улыбкой подмечает Деклан.

Я с ним согласна. В доме держат лошадей, перепелок, уток и даже рыбок в небольшом озере. Тетя помогает слугам ухаживать за ними и одновременно присматривает за Эрикой. Не хочется взваливать на Марту еще больше обязанностей.

– Наша дочь наверняка принесет в дом еще живность. И как в тот раз она умудрилась поймать лягушку?

Воспоминание об этом случае вызывает у всех смешки.

– Может быть, она будущий физик и у нее открывается поисковый дар? – Предполагаю я. – Эрике уже пять. Способности вот-вот проявятся.

– Если так, то нам не повезло, – я поднимаю озадаченный взгляд на дядю. Тот чешет черную бороду и вскидывает брови. – Тогда Эрика найдет все сладости в доме!

Я звонко смеюсь, предвкушая эту возможность.

Перед патрулем я заглядываю к сестре, пока Марта вышла, чтобы заплести свои длинные серебристые волосы, удивительно красиво оттеняющие ее выразительные медовые глаза. Тетя обладает редкой, миловидной красотой. Такая хрупкая женщина замужем за высоким, широкоплечим бородатым мужчиной. Деклан – само воплощение мужества и хмурости, но только на вид. Дядя со всеми очень добр.

Эрика играет с плюшевым зайцем. Взяв с розового столика деревянную лошадку, я сажусь к ней на мягкий бежевый ковер. Посадив зайца на скакуна, я изобразила их поездку.

– Кажется, твой зайчик хочет отправиться в путешествие.

Огромные карие глаза с радостью метнулись ко мне. На пухлых щечках появляются очаровательные ямочки. Она становится очень на меня похожей.

– Хочет! И я тоже хочу! Ты скоро поедешь туда, где я не была. Можно поехать с тобой?

– Мне на учебу только через неделю, но туда не берут таких маленьких девочек.

– Пообещай, что возьмешь меня в свое другое приключение. Оно уже скоро.

Эрика встает на колени и упирается руками в мои ноги. Таким жестом она обычно играет в нападающего. Смышленая.

– Не понимаю, о каком приключении ты говоришь, но если мне выпадет шанс отправиться куда-то, я обязательно захвачу тебя с собой.

Эрика прыгает на меня и крепко обнимает за шею.

– Пожалуйста, принеси мне сегодня ту сладкую булочку, которую покупаешь каждый день. Только сразу мне! А то папа вчера съел несколько штук сразу, – она обиженно надувает губы, а я глупо улыбаюсь.

– Хорошо-хорошо. Для тебя отдельную.

На городском рынке все преобразилось в преддверии зимнего праздника по случаю наступления нового года. Натянутые провода из маленьких ламп искрятся, обвивая торговые ряды, а воздух наполнен ароматом хвои и пряностей. Разноцветные огоньки отражаются в блестящих елочных игрушках, расставленных на прилавках. И все ручной работы, что отзывается особой болью внутри меня.

Каждый год мы собирались с семьей в гостиной и лепили из глины все, что приходило на ум. А после создавали из этого украшения к празднику. В последний год, проведенный вместе с дедушкой, он слепил кленовый лист, разукрасив в оранжевый, и подарил мне.

«Я люблю осень потому, что в это время родилась самая чудесная на свете девочка, любящая печенье с шоколадом.»

Тяжелый камень готов раздавить мое сердце, и я едва сдерживаю подступающую истерику. Часто моргая и стараясь отогнать слезы, я ускоряю шаг, чтобы Лив не заметила моего состояния.

Праздничная суета захватывает всех: продавцы наперебой зазывают, предлагая свежайшие продукты, жители тщательно выбирают подарки для близких под веселые мелодии уличных музыкантов, смешивавшиеся со звонким смехом. Аромат алкогольного виноградного пойла и свежей выпечки так и манят меня покинуть пост, охраняя палатки с угощениями. Все-таки мы не выдерживаем и берем вместе с Лив булочки с корицей, а также горячее какао. Еще одну булочку я не забываю прихватить для Эрики.

Обойдя почти всю площадь, нам остается пройтись по последней части. Ярко красные и желтые небольшие шатры стоят ровно в ряд. Этот уголок сегодня принадлежит актерам, музыкантам, гадалкам и артистам. Народу здесь даже больше, чем возле ларьков с едой. Оно и понятно, ведь самое веселье проходило тут.

Ничего подозрительного, сплошь смех и восхищенные охи. Остаются два шатра, так что мы с Лив разделяемся. Возле самого последнего нет очереди, что странно. У гадалок всегда копилась толпа желающих узнать судьбу.

Глава 19

Прошло почти полгода третьего курса, и ожидание финала изнуряет. Его приближение лишь усиливает внутреннее раздражение, причины которого я не могу понять. Стараясь все больше углубляться в командование отрядом и учебу, я легче переживаю одинаковые дни.

Каждый день я прокручиваю в голове ту случайную встречу с Фортуной. И с каждым разом мне чудится, что она не была случайной. Тогда я все рассказала Лив, а затем ее дедушке. Вильгельм побледнел и занервничал, но заверил, что не знает этой женщины и что сеть королевских предателей разрослась до немыслимых размеров. Я чувствую, что он скрывает часть правды. Вильгельм боится за свою внучку и поэтому оберегает нас от подобных новостей. Мне хочется ненавидеть его за это, но сердце не позволяет.

Луис Гилмор не отличается доброжелательностью, но и не был слишком суров. Этот профессор обожает дисциплину и звуки лязганья металла на тренировочном поле. Еще одна его страсть заключается в занятиях, где мы строим теории о нападениях. С двадцати пяти лет до восьмидесяти он занимал место главнокомандующего «особой» армии. Отряд из тридцати выдающихся солдат существовал несколько столетий, пока войны не затихли. Их распустили еще до того, как я появилась на свет. Нутро подсказывает, что Ориону сейчас необходима «особая» армия как никогда. И даже больше, чем в количестве тридцати человек.

Занятие с мистером Гилмором подходит к концу, а мы только начали подмечать первые варианты отражения атаки. В Каменной долине в Асьюте произошло нападение теневого монстра. Убит один человек. Вильгельм практически не пишет мне новостей, так что я узнаю их слишком поздно.

– Почему королевство Эрато отправило монстра, а не теневых змей, как обычно?

Профессор Гилмор дает слово Зейну.

– Вероятно, целью нападения был крупный объект, да еще и ценный. Ведь теневого монстра обнаружили за километр от поместья, в котором остановилась Сенса Гордейн, – мы с Лив переглядываемся. У обеих сжимаются кулаки. – То, что его отправили одного, говорит лишь о том, что монстр был в качестве разведки.

– Про цель вы правы. В расследовании это указано главной причиной.

– Но ведь пустить теневых змей было бы проще, – возмущаюсь я, забыв об элементарном правиле – поднять руку. – Огромного монстра видно издалека, а змеи могут пробраться незамеченными, передавая информацию хозяевам.

Профессор с любопытством пялится на меня, прислонившись бедром к столу.

– Что еще, Амели?

– Теневого монстра наверняка послали, чтобы отвлечь солдат. На него бросят большую часть армии, в то время как с других сторон защита ослабнет, – на самом деле, в таком случае можно обойтись двумя сильными солдатами. Это всего лишь гребаное правило по охране королевской семьи. – Обследовали ли те места?

– Не думаю, – спокойно отвечает мистер Гилмор.

Желаю разломать дубовую парту на щепки, закричать, написать гневное письмо Вильгельму, обругать весь мир!

– Идиоты, – тихо ругаюсь я, но профессор слышит и приподнимает уголки губ в едва заметной усмешке. – Извините. Просто теневые змеи наверняка воспользовались этой возможностью. Им не выстоять против Гордейн, но они могли выслушать важную информацию. В Асьюте ведь проходило собрание по поводу дальнейших планов Ориона, а это – кладезь необходимых против нас сведений.

– Я согласен с вами, Амели. И то, что я сейчас скажу при всех, должно остаться в этом кабинете, – Луис Гилмор оглядывает студентов суровым взглядом, напрягая челюсть. – Скорее всего, ведется тайное следствие этого дела, где и проверяют остальные улицы. Людям выдают небольшие кусочки безопасной правды, чтобы те не вызывали внутреннего беспокойства. От нас многое скрывают. Недоговаривать придется и будущему отряду победителей.

– Не странно ли, что нам придется охранять тех, кто лжет своему королевству? Какой в этом смысл?

Эванс спрашивает это так непринужденно, будто в его словах не скрывается сомнение в истинной цели выигрыша.

– Власть – весьма тяжелый инструментарий. Как и народ, верующий своему правителю. С каждой новой королевой Орион становится на ступень выше. Нам необходимо поставить собственную жизнь на кон, только чтобы помочь ей не дать миру рухнуть. Большие надежды возлагают на следующую королеву, ведь слухи о скорой войне – совсем не слухи.

– Новой королевы попросту не существует. Все знают, что дочь Гордейн не унаследовала дара, – Том продолжает нападать. – Думаю, нам придется молиться на Сенсу, чтобы она не сломилась против наступающего зла.

Скривившись, я наблюдаю за хмурым Эвансом и его колючими фразами, пока Лив вытягивается в лице и бледнеет. На что он злится? У него нет такого права, не зная всей ситуации. Гребаный эгоист.

– Тогда что ты делаешь в Академии? – Не удержавшись, я брезгливо обращаюсь к нему. – Есть ощущение, что ты хочешь попасть на службу ради собственных целей, а не ради защиты королевства.

– Уолтон, мои собственные цели и заключаются в защите, – Том оборачивается ко мне с наглой ухмылкой. – Что плохого в том, что я желаю скорейшей победы королевства Орион, и поэтому узнаю любую необходимую для этого информацию?

– Есть разница в получении знаний и косвенных обвинениях, – я склоняюсь к сидящему слева от меня Эвансу. Нас разделяет лишь проход.

– И какие же обвинения, по-твоему, я предъявляю? – Он тоже поддается вперед, приподняв брови, довольствуясь завязавшимся спором.

Мы оба вздрагиваем от резкого стука по столу. Профессор Гилмор ударил кулаком, сердито глядя на нас.

– Прекратите! Ваш спор начинает переходить на личности, – о, как много неприличного я хочу сказать о личности Тома. – Но вы подали мне отличную идею. На следующее занятие я жду от каждого студента эссе о ваших первых шагах при вступлении в королевскую армию.

Отряды разочарованно вздыхают. Наверняка меня ждут осуждающие шутки.

«Эванс, напиши эссе о том, как предать королеву за три шага.»

На Тома я не смотрю, но грубость передать захотелось.

«Как обычно: Уолтон сама себя накручивает, а затем обижается.»