Текст книги "Академия скрытых истин (СИ)"

Автор книги: Лиза Кук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 8

Лето я провожу в кругу семьи, стараясь как можно больше наслаждаться каждой минутой с любимыми. Семья у нас небольшая: дедушка, бабушка, тетя с дядей и их дочь, моя сестра – Эрика.

Дядя Деклан – брат моего отца. Он занимает почетную должность управленца хозяйственной структуры королевства. Его умелое руководство привело к значительному увеличению запасов зерна и прочих припасов. Орион еще долго не будет знать, что такое голод.

Наблюдая за отношениями дяди Деклана и тети Марты, я вижу пример настоящей любви и заботы. Но что самое важное, чего не имеет большинство семей – это забота о дочери.

Эрике исполнилось четыре года. Она уже лихо бегает, и ее нечеткая речь нас умиляет. Мы с тетей Мартой подарили ей на день рождения кулон в виде звезды, созданный из вэнта. Я попросила известного целителя добавить крупицу магии, чтобы украшение залечивало маленькие ранки и синяки, которые Эрика постоянно получала при падениях.

Своих родителей мне узнать не удалось. Видела лишь на портретах, которые давно спрятали. Иногда я размышляю, почему Вилмот решил покинуть нашу семью? Куда направился? Жив ли он? И что на самом деле произошло с моей матерью? Но чем больше думаю, тем больше несостыковок нахожу. Это большая и очень запутанная история, которую не разгадаешь и за годы. Поэтому я еще в детстве запаслась терпением, чтобы в будущем быть готовой к ответам.

Только после официального назначения на высокопоставленную должность при королевстве я смогу получить доступ в архив. Именно там я и собираюсь найти ответы на волнующие вопросы. Ведь ни дедушка, ни бабушка, и никто другой из семьи не готовы на них ответить.

Со второго курса у нас начнутся практические занятия магией. Поэтому дедушка делает упор не на физических упражнениях (они не стали меньше), однако магии в моей жизни теперь намного больше. Я уже могу двигать любые вещи, хоть и в радиусе километра. Забавляясь, я частенько перетаскивала дедушку вместе с его рабочими записями на пол, когда он увлекался работой. За такие шалости, конечно, мне часто доставалось.

Несмотря на то, что мы не видимся с членами отряда, мы постоянно обмениваемся письмами с помощью всеобщей бумаги. Так я узнала, что Эмма спасла Наэля от самого себя. Ее брат решил тренироваться магии один и чуть не утопился. Кэс преуспела во владении мечом и победила на городском турнире. Шейн подобрал щенка с улицы. Только он не знал, что щенок умеет телепортироваться на небольшие расстояния. Теперь в каждом письме Шейн рассказывает, как находит Неппи то в кладовке, поедающим картофель, то спящим в его вещах. Абель перебрался в Энез, чтобы быть ближе к Исе. Часто их рассказы пишутся совместно, и лично меня это умиляет. Мы с Лив тоже иногда пишем вместе, так как находимся рядом почти каждый день. Калеб хвастался, что тренируется не переставая, чтобы надрать задницы противникам. Таис, естественно, молчаливее всех. За лето он написал лишь пару предложенией. И то их содержание ограничивалось тем, что его дела в порядке. Но зато мы узнали, что с Дагласом братские узы, пускай и не родные, не усложнились.

Несмотря на то, что я призываю ежедневно тренироваться каждого, как по части физического развития, так и магического, я все равно не злюсь, когда понимаю, что друзья отдыхают. Пусть эти два месяца станут для них неким отпуском. Ведь на второй курс я уже подготовила индивидуальные программы для каждого!

* * *

– Теневые монстры активизировались. Вчера новое нападение на деревню Ченги в Ниале. Отражена атака двух монстров, но не без потерь. Солдат Аннет погиб.

Дедушка расхаживает возле карты в своем кабинете. Он привык к таким новостям. Время подходит ко сну, но нам не спится.

– Как они переплывают море, у тебя есть догадки? Ведь известно, что теневые монстры – недоразвитые существа. Могли ли их просто перевозить люди?

Я отмечаю свой вопрос в блокноте и попиваю какао, вертя в мыслях необычные доводы.

– Буду честен, никто не знает. И я тоже, – дедушка устало присаживается на край стола и потирает переносицу. – Они добираются до Ориона ночью, поэтому ускользают от солдат.

– А если мы ошибаемся?

Он с непониманием поднимает голову.

– Что ты хочешь сказать?

– Помнишь, на меня напала одна теневая змея в Бастиле? – Дедушка кивает. После того случая я не отходила от него ни на шаг. – Хозяин змеи разговаривал со мной. Сам посуди, отправить своих змеек в качестве разведки – довольно умно. Не думаю, что неразвитое существо способно на такое. А еще они ведут диалоги между собой. И со мной вели. Я уверена, что они могут мыслить, может, не так логично, как мы, но все же могут. Возможно, человеческий разум все еще остается с ними.

Дедушка внимательно впитывает мои слова. Я знаю этот его взгляд. Сейчас он выстраивает в голове цепочки взаимосвязей.

– И как же они пробираются в наши земли? Сами ведут штурвал корабля?

– Однозначно на кораблях. Точно так же, как и мы можем попасть к ним.

Я спрыгиваю с мягкого красного кресла и подхожу к карте, осматривая все морские проходы. Пазл складывается.

– Морское пространство закрыто на полпути к Ориону, но часть остается открытой. Они огибают Мигар, чтобы остаться незамеченными, и проплывают дальше, так как у нас самая усиленная охрана, – я провожу пальцем по всем возможным путям для наглядности. – После своих нападений оставшиеся монстры бегут обратно на корабль. Может быть, им помогают не обращенные люди, скрывая монстров внутри палубы? Будем честны, солдаты не всегда проверяют корабли полностью.

«Они явно что-то ищут. Или кого-то.»

– Дедушка, теневые монстры в поисках какой-то вещи. Нужной детали. Возможно, пока мы отражаем атаки одних, другие ищут это.

– Что ты предлагаешь?

– Усилить охрану по периметру моря. Все замеченные корабли осматривать от и до. Если заметили пустое незарегистрированное судно на берегу, то проследить за ним и владельцами.

Дедушка кашляет, но затем удовлетворенно хмыкает.

Глава 9

Дедушка, как и прежде, провожает меня до Академии. Однако теперь вся ноша вещей ложится целиком на мои плечи. Никаких экскурсий, сразу в спальную башню. В округе ничего не изменилось, но мне все равно приятно вернуться.

Вечером мой отряд вместе с Зейном собрался в комнате Наэля, который живет на одном этаже с Шейном. Эта веселая парочка считается эталоном дружбы. И даже несмотря на то, что от Наэля всегда стоит ждать неприятностей, он предан своему другу. Раньше в их компанию входил Даглас, но я старалась не поднимать эту тему.

Мы увлеченно делимся новостями о летних каникулах и строим планы на будущее. Дома, за исключением Лив и дедушки, я не находила собеседников, способных меня понять и разделить мои мысли. Поэтому вернуться в наш дружный и веселый круг особенно приятно.

– Как поживает Неппи? – С неподдельным интересом уточняю я.

Опустив голову на руки и упершись локтями в колени, я жду рассказов Шейна. Уже давно мне хочется познакомиться с его щенком. Любовь к животным я унаследовала от дедушки. В юношеском возрасте он подбирал любую раненую живность.

– Пес сгрыз мою любимую форму для тренировок! Но я не могу злиться на это чудо, – с нежностью в голосе жалуется Шейн, вызывая умиление у девушек.

– А кто присматривает за ним в твое отсутствие? – Калеб задает вопрос с особой деликатностью.

Никто из нас никогда не затрагивал тему родителей Шейна, стараясь оградить его от болезненных воспоминаний.

– Бабушка. К нам приходит обученный человек, который занимается с Неппи. Так что, молюсь Свету, чтобы вскоре он прекратил свои проказы, – с надеждой в голосе отвечает Шейн.

Словно желая перевести разговор в более непринужденное русло и избежать тягостной темы разлуки, Калеб с шумом плюхается на кровать Наэля.

– Тяжело возвращаться на учебу после беззаботного отдыха, – лениво протягивает он.

– Калеб, ты что, отдыхал эти месяцы? А как же ежедневные физические тренировки? Тренировки магических способностей? – Лив, сидя на полу рядом с Зейном, недвусмысленно намекает на то, что в моем присутствии подобные высказывания крайне неуместны.

Калеб, заметив мое нахмуренное лицо, поспешно закрывает его руками.

– Да, Калеб, ты не занимался? Ами сейчас живьем съест тебя, – с издевкой хохочет Зейн. – Я не отношусь к вашему отряду, но она и мне постоянно писала, напоминая о важности тренировок.

– И правильно делала. Вы все слишком расслабились, – Эмма встает на мою защиту, я с благодарностью кланяюсь ей.

Оказывается, я так сильно скучала по друзьям. Их шумные голоса в какой-то степени меня успокаивают. Я внимательно слушаю каждого и просто наслаждаюсь беззаботным течением времени.

Таис – единственный, кто не говорит ни слова, но уголки его губ дергались при любой шутке. Я заглядываюсь на него слишком долго. Непозволительно долго. И он замечает это, бросая такие же любопытные взгляды. Игры в гляделки начались на первом курсе и точно продолжатся на втором. Я сама собираюсь поддерживать эти игры. Возможно, Таис наберется побольше уверенности и вновь куда-нибудь пригласит меня.

– Амели, что известно о нападении на деревню Ченги?

Я настолько погрязла в мыслях, что в начале упускаю, кто задал вопрос. Все поворачиваются и внимательно ждут моего ответа.

– Месяц назад произошло нападение на деревню Ченги в Ниале. Была отражена атака двух теневых монстров, они пробрались по морю. Один солдат погиб, – сухо констатирую я.

– Твой дедушка думает, что монстры умеют плавать? – интересуется Кэс, та самая, что задала вопрос. Неудивительно, ведь она обладает острым стратегическим умом и, вероятно, уже сформировала собственное мнение.

– Не совсем. Мы не знаем, умеют ли они плавать. Да и теория маловероятна, так как между материками большое расстояние. Они пробираются в наше королевство на кораблях. Я также предположила, что монстры на самом деле разумные существа. Это объяснило бы многое.

– Я тоже думала о том, что им кто-то помогает. В Орионе полно предателей. К сожалению, никто от них не защищен, – с горечью произносит она.

– Согласен с Кэс. Было бы славно продумать систему выявления предателей, потому что у Ориона нет четкой структуры. Наверное, мне стоит выбрать эту тему для уроков политического устройства.

Абель по-прежнему занимает роль главного умника в отряде. Нет, главного умника на курсе. Эванс точно кусал локти, что ходячая библиотека не попалась под его командование.

– На службе мы должны быть готовы к предательствам и несправедливости. В замке всегда плетут интриги и готовят перевороты. Самое страшное, что изменники королевства могут скрываться среди родных. Возможно, даже в нашем отряде, – с мрачной иронией заключает Кэс.

– Кэс, ты вечно заканчиваешь беседы негативом. Мы так с ума сойдем, – стонет Иса, упершись головой в стену. – Одно я знаю точно: мы здесь семья.

– Не знаю, как вы, но от родственных отношений с Наэлем я всегда мечтала отказаться.

Миндалевидные глаза Эммы брезгливо оценивают брата, который разбирает вещи из сумки. Они оказались сложены одним большим комком. Мы прыскаем со смеху, пока Наэль с непониманием оглядывает каждого.

– И что вы на меня пялитесь? Поговорите о ком-нибудь другом. У Эммы, между прочим, в Карне появился ухажер.

Его сестра направляет содержимое стакана на уже аккуратно сложенные вещи. Наэль ругается на древнем карнетском, а мы вопросительно косимся на Эмму.

– Когда-нибудь я убью тебя, Холл!

– А чего ж ты молчала о такой важной новости? – Шейн легонько поддевает рядом сидевшую Эмму, но она хлопает того по плечу. – Ладно, ладно! Не хочешь рассказывать, твой брат потом сам выдаст все.

– И лучше бы тебе рассказать свою версию, – Калеб звонко смеется. – Иначе Наэль наговорит ерунды.

Эмма падает лицом в подушку и издает страдальческий вой.

– Парни, вы как подошва у ботинок. Такие же плоские в своем разуме, – я запрокидываю ногу на ногу и смотрю на каждого, кроме молчаливого Таиса. – Не представляю, как вы будете вести культурные разговоры с королевской семьей.

Глава 10

Я гляжу на ярко розовый рассвет, который заливает верхушки зеленых гор. Мое тайное место всегда отличалось спокойствием. Кажется, что кто-то отрезал эту часть от остального мира. Только здесь, прямо за Академией у обрыва, за новым временным домом, я нашла утешение. Мой личный островок безопасности. Сюда я сбегаю ранними утрами или поздними ночами, когда необходимо подумать.

Легкий ветерок гуляет между деревьями густого леса под горами. Даже птицы еще не проснулись. Будто они тоже наслаждаются тишиной и завораживающими видами.

Я отгоняю навязчивые мысли, но они настойчиво продолжают лезть в голову. С каждым днем принимать решения становится сложнее, как и смиряться с неумолимо приближающимся финалом. Из рассуждений, пугающих меня, выводит шум позади.

Резко вскочив, я инстинктивно выхватываю кинжал из ножен. Сердце от волнения забивается чаще.

Том предстает передо мной в совершенно непривычном облике. Не идеальный. Слегка взъерошенные темные волосы, свободная белая рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, широкие черные брюки. Никакого оружия при себе. Или нет? По мере его неспешного приближения, под тканью рубашки мелькнуло знакомое очертание ножен. Видел ли кто-нибудь еще таким… обычным?

Напрягшись, не опуская лезвия, я не свожу глаз с его безмятежного лица. Никогда не пойму, как можно выглядеть столь расслабленным и одновременно собранным.

Том останавливается всего в паре сантиметров от кинжала, запуская руки в карманы. Его взгляд, такой же пристальный и внимательный, не отрывается от моих глаз.

– Уолтон, ты справишься и без этого, – уголок его губ едва заметно приподнимается.

– Может, я просто хотела напомнить тебе о своем кинжале?

Медленно опустив оружие, я прячу его обратно в ножны на корсете. Нам запрещено убивать соперников во время учебы. Правило, которое я на всякий случай проверила на первом курсе.

Том выглядит уставшим. Но эта усталость не физическая. Она залегла глубокими тенями в уголках глаз, выдавая душевное смятение.

– Что ты здесь делаешь? – выпаливаю я, нарушив затянувшееся молчание.

– Каждое утро я прихожу сюда, пока все еще мирно спят, – он делает короткую паузу, переводя взгляд на горные вершины. – Здесь меня ничего не держит. Нет тревожных мыслей и гнетущих переживаний. Видимо, ты тоже здесь это почувствовала.

– Не знаю, завидовать или жалеть тебя, что ты выбираешь прогулки вместо сна.

Мой саркастический вопрос заставляет его улыбнуться. Искренне. Так он улыбался только мне.

Необъяснимое волнение скручивает живот в тугой узел. Бесит, что из-за Тома я могу испытывать что-то иное, кроме гнева.

– Вот только ты тоже здесь. Любуешься видами?

– Да, а еще цветами и летними красками, – весело отвечаю я.

– Никогда бы не подумал, что ты такая сентиментальная.

Я отворачиваюсь под его тихую усмешку, тяжело опускаясь на лавку и сосредотачивая все внимание на восходящем солнце, пробивающемся сквозь горные хребты. Но получается плохо.

– Вчерашний день не стал исключением, – Том продолжает рассказ, стоя, но вновь смотря на меня. – Я пришел сюда, а когда хотел присесть прямо на то место, где сейчас сидишь ты, то обнаружил на досках лавки крошки. Крошки от шоколадного печенья, которое утром не нашел на кухне.

– Да что ты?! – Наигранно удивляюсь я, продолжая дразнить Тома.

– Когда-нибудь я припомню, как ты забрала все печенье и даже пару штук не оставила, – прищурившись, он едва сдерживает улыбку. – Разделила трапезу с кем-то из своих поклонников?

– С чего ты вообще решил, что здесь была я? Может, это были твои поклонницы, – я невольно отмечаю, что мне нравится играть на чувствах Эванса. Не знаю, можно ли назвать его слова легкой ревностью, но это очень похоже на нее.

Том садится рядом и упирается рукой в спинку лавки. Наконец он отрывает от меня взгляд. Еще пару секунд, и, возможно, я бы взорвалась и напала. Вся эта ситуация одновременно напрягает и забавляет меня.

– Да, я подумал также. Ведь ты бы даже крошек не оставила. Настолько ты любишь свое печенье.

Я легонько толкаю его локтем, и внезапно мы оба смеемся, словно каждый день ведем подобные разговоры. Мы похожи на… друзей?

– Вчера утром ты вышла самой последней из комнаты. А всегда выходишь первая. Значит, опоздала после утренней прогулки. Так?

– Возможно. Это ведь ты следишь за мной. Даже знаешь обо мне больше, чем я сама.

– Амели, я не слежу за тобой. Просто наблюдательный. Стараюсь запоминать каждую мелочь.

Собственное имя, слетевшее с его уст, звучит необычно. Я совершаю ошибку, позволив себе обернуться в сторону Тома. Он вновь пристально рассматривает мое лицо. Холодные глаза бегают из стороны в сторону.

И вновь я ошибаюсь, решив задать вопрос, который мучает меня месяцами:

– Том, почему ты хочешь попасть на службу в королевскую армию?

Лоб его слегка хмурится от неожиданности. Несколько секунд понадобились, чтобы подобрать слова.

– Я хочу служить не просто в королевской армии, а королевской семье. Меня растили именно для этого. Я даже никогда не видел себя кем-то другим, да и не хочу. Это моя главная цель в жизни.

На последнем предложении Том делает акцент. Я ощущаю гордость за его желание, но легкое разочарование тут же побеждает первое чувство. Ведь мечте соперника не суждено осуществиться.

– Я поддерживаю тебя в этом. Ведь моя цель такая же. Не одного тебя готовили к службе с самого детства, – моя натянутая улыбка, наверняка, выглядит глупо, но я не знаю, как еще реагировать на это признание. – С таким противником, как я, тебе будет до невозможности тяжело.

Мы оба напряженно усмехаемся. Чутье подсказывает, что он тоже считает наш финал непредсказуемым.

– Что сейчас между нами происходит? Мы не ругаемся и не воюем. Ты говоришь открыто и без позерства. А я рядом с тобой ощущаю… – я осекаюсь, прикусив кончик языка. – Безопасность.

Не это слово. Я не знаю. Не могу окончательно разобраться в собственных эмоциях.

Глава 11

Прошли две недели плодотворной учебы. Нагрузка увеличилась, но я не особо замечала, продолжая быть одной из лучших на курсе.

Мысли о нашем с Томом последнем разговоре не давали покоя, крутясь в голове почти каждый день. Я до сих пор не могла понять, что же тогда произошло между нами. Будто я находилась в трансе, поэтому дала волю запретным эмоциям. Была слишком доброй к нему.

Подозрения в причинах моего странного поведения пали на Эванса. Таким образом он решил втереться ко мне в доверие? Воспользоваться мной? Кажется, менталист из него особенный. У него точно есть третья способность, я просто чувствую это! Но какая именно? Возможно, именно ее он и применил тогда на мне. Еще одна загадка, которую подбросила мне судьба. Желания разгадывать ее у меня нет.

От нахлынувших мыслей хочется удариться головой о парту. Мы сидим на истории, внимая рассказу профессора Девиниро о Ферианских островах.

– Какое же ваше мнение насчет них? Почему мы не можем пройти через белые туманы и увидеть сокрытое?

Большая часть поднимают руки, но профессор дает слово Сессилии. Она постоянно садится перед Эвансом и выбирает откровенные наряды. Соблазнительница умудряется извратить даже академическую форму, подгибая ее во всех возможных местах. Сейчас она специально собрала светлые волосы в высокий хвост, чтобы как бы случайно: медленно касаться своей шеи и накручивать локоны на палец.

Меня тошнит от Сессилии и ее глупых попыток. По моему нескромному мнению, Том специально игнорирует девушку, чтобы она совершала еще больше примитивных выходок. Зачем-то извиваясь, она встает, выпятив пятую точку, и упирается руками в стол. Я бледнею от поступившей тошноты.

– По легендам, Ферианские острова были единственной населенной землей во всем мире. Там построили первые храмы, охраняющие Благо. Через сотни лет появились другие материки, которые быстро заселили люди. Но острова так и остались тайной. Добраться через скалы мореплавателям давалось тяжело, а порой даже невозможно, но желание расхитить гробницы перевешивало, – профессор Девиниро согласно кивает, поправляя очки. Конечно же, Сессилия распушилась от внимания, а я все-таки не сдерживаюсь и закатываю глаза. – Думаю, что туманы создали для того, чтобы люди перестали грабить ценности острова. И это сработало. Ведь, как мы знаем, туманы уже тысячелетиями не исчезают и никого не подпускают.

– Хорошо, мисс Ивен. Расхитительство действительно является одной из теорией существования тумана, хотя и не самой интересной. Кто-нибудь еще поделится другими гипотезами?

Поднимают руки единицы, но только потому, что вспоминают стоящие теории. Зато повезло мне. Профессор разрешает вставить свое слово.

– Я считаю, что за туманами прячут священные земли, где души находят покой. И самое главное, что именно Ферианские острова предназначены для Света и Тьмы. Ведь большинство сказаний гласит, что храм Ионель, охраняющий Благо, находился именно там. Туманы же создали Хранители, чтобы люди больше не могли нарушить баланс природы, пробираясь на их земли. Когда-нибудь Свет и Тьма вернутся на свое истинное место, и туманы продолжат защищать их.

Сидящий спереди Таис поворачивает ко мне голову. В серых глазах я вижу смешанные чувства, похожие на гордость и восхищение, из-за чего мои щеки покрываются румянцем.

– Верно, мисс Уолтон! Данная теория считается одной из основных, – Сессилия бросает на меня гневный взгляд, но я даже не обращаю внимания. – Почему же вы думаете, что на Ферианские острова отправляются наши души?

– Потому что мы часть Света и Тьмы, которые создали этот мир. Хоть баланс был нарушен, когда их украли, королева когда-нибудь вернет Тьму, соединив ее со Светом, и поместит в храм. Я считаю, что острова являются неотъемлемой частью нашего мира, как и Благо, как и мы. И в конце концов, каждый вернется в начало своего существования. Нас притянут Ферианские острова.

Профессор Девиниро широко улыбается и что-то записывает в своем блокноте. Лив тем временем сверлит меня взглядом. Да, я сказала лишнего, но слова уже не вернешь. Я повела себя глупо, решив тягаться с Сессилией в знаниях. Она умная и смышленая. Не понимаю, почему я вообще срываюсь таким образом.

– Вот это уже любопытное суждение! Есть о чем подумать. Я готов с вами согласиться.

В дверь резко стучат, все оборачиваются ко входу. В кабинет заходит директор и что-то шепчет на ухо профессору. Его глаза наполняются жалостью и находят меня. Я нервно сглатываю, не желая готовиться к худшему.

– Амели, нам нужно выйти и поговорить.

Я сижу ровно, боясь пошевелиться. Хочется стать невидимкой. Одиноким призраком, которому никогда бы не сообщили плохих новостей. Лив встревоженно берет меня за руку и легонько подталкивает встать, но я не двигаюсь.

В кабинет врывается обеспокоенный и слишком бледный дядя Деклан. Как только он находит меня взглядом, в глазах его стоят слезы. Поджав губы, он говорит слишком тихое:

– Мне жаль…

Дальше все как в тумане. Я помню только свои крики, а потом меня отключили. По-крайней мере постарались лишить сознания. Я продолжаю чувствовать горящую дыру в сердце. В душе.

До кареты меня кто-то несет на руках, шепча на ухо неразборчивые слова. Сознание включили, как только мы приблизились к дому, и я выскакиваю на ходу, направляясь в комнату дедушки. Стража не пытается остановить меня, наоборот, они расступаются по сторонам.

Врезавшись в тяжелые двери, я мигом проскальзываю в проем и застываю, увидев плачущую бабушку, которая сидела на полу. Ее лицо полностью скрывает черная вуаль. Моя взгляд метится вправо и останавливается на безжизненном теле. Он кажется безмятежно спящим. Только мертвенно-серая кожа и застывшая грудная клетка напоминают о горькой правде.

Острый комок царапает собственное горло. Я не могу глотать, дышать, существовать.

– Амели… – приподнимается бабушка, не решаясь подойти ближе, но мягким тоном старается меня успокоить. – Болезнь Арчи победила. Смерть забрала его сегодня ночью.