Текст книги "Магическая ночь"

Автор книги: Лиз Джаретт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– У тебя до неприличия счастливый вид, – обратился Тим к Максу, когда тот несколькими часами позже появился в ресторане. И добавил, подозрительно посмотрев на Пейдж: – У тебя тоже.

Они попытались молча проскользнуть мимо, но Тим схватил Макса за руку:

– Нет, подождите. – Он, прищурившись, оглядел обоих, присвистнул и расплылся в улыбке. – Так, все понятно.

– Что тебе понятно? – сухо спросил Макс. Ну вот, теперь Тим всему свету раструбит последнюю новость. От его всевидящего ока ничего не скроешь. А на чужую личную жизнь у него просто особое чутье.

– Желаю счастья, голубки, – сказал Тим и мелодичным голосом прокричал в кухню: – Эмилио, друг мой, у нас великолепная новость: Макс и Пейдж теперь вместе. Можешь их поздравить!

Из кухни высунулась сияющая физиономия Эмилио. Он оглядел новоиспеченную парочку и радостно засмеялся:

– Ну, что я говорил? Соль сработала! Поздравляю, детки. – Он приветственно помахал рукой и опять скрылся в кухне. Некоторое время оттуда доносились громкие голоса поваров, оживленно обсуждающих волнующее событие.

– Соль всегда срабатывает, – глубокомысленно заметил Тим.

Пейдж стояла в некотором смущении и растерянности. Она явно не ожидала, что их отношения вызовут такой интерес в коллективе.

– А подробности? – спросил Тим.

– Никаких подробностей, – отрезала Пейдж, – кажется, все уже достаточно поболтали.

– Правда? А я как раз хотел рассказать о незнакомце, который настойчиво интересовался тобой сегодня утром.

Макс замер и инстинктивно схватил Пейдж за руку.

– Да-да, очень странный телефонный звонок. В самое неудобное время: как раз в середине ленча. А этот тип что-то бормочет на том конце провода, и разобрать его совершенно невозможно. В трубке треск, связь постоянно прерывается, в ресторане шум, звон посуды. Ужас!

– Он представился? – нетерпеливо перебила его Пейдж.

– Что? Ах, этот тип? Нет, он даже не знал, как тебя зовут. Просто пытался выяснить, когда в ближайшее время появится на работе, цитирую, «та ослепительная блондинка». Речь явно шла о тебе.

Пейдж закусила губу.

– Что он еще говорил?

– Еще он назвал меня «милашка». – Тим повел плечами. – Терпеть не могу фамильярностей.

– Похоже, кто-то решил за тобой приударить, – сказал Макс.

– Хотелось бы верить, – печально ответила Пейдж.

Макс испытал острое желание немедленно сделать хоть что-то, чтобы успокоить ее. Из сбивчивого рассказа Тима можно предположить, что звонивший – лишь обычный посетитель, очередная жертва ее неотразимых чар. Но необходимо было выяснить личность, и чем скорее, тем лучше.

Макс подумал, что надо позвонить Трэву и узнать, не повторяли ли молодчики Брэда попытку проникнуть в офис. Это свидетельствовало бы о том, что местонахождение Пейдж им неизвестно. Но, с другой стороны, именно так они могли усыпить бдительность тех, кто ее охраняет. А нынешний ее адрес нетрудно разыскать по другим каналам.

– Не переживай, наверняка ничего серьезного, – произнес Макс как можно уверенней.

– Спасибо за сочувствие, пойду работать. – Пейдж уже повернулась, чтобы уйти, но на мгновение задержалась: – Слушай, у меня к тебе просьба. Не мог бы ты заехать сегодня вечером? Я хочу кое-что рассказать. Кое-что, что тебе следует знать.

– А почему не сейчас?

– Сейчас не могу. Это очень личное. Ты порядочный человек и должен знать обо мне всю правду.

Черт, случилось то, что больше всего пугало Макса. Пейдж считает его порядочным человеком. Ночью она вывернет перед ним душу, а он в ответ будет холодно врать ей в глаза. Страшно подумать, как велико будет разочарование, когда она поймет, что на самом деле он всего лишь подсадная утка.

До начала смены оставалась еще пара минут. Макс прошел в подсобку и достал телефон. Трэвис долго не отвечал. Макс забеспокоился. Наконец брат взял трубку, но лишь для того, чтобы отрывисто бросить два слова: «Девять. Позже» – и сразу дать отбой.

Это было все, что он услышал.

«Девять» было их кодовым словом. Его следовало понимать следующим образом: жизнь Трэва вне опасности, но события развиваются не так, как они ожидали. Именно сейчас в Чикаго происходит нечто настолько важное, что брат не может разговаривать. Макс беспокоился все сильнее. Оставалось ждать, когда наступит злосчастное «позже». Трэв перезвонит, как только представится возможность. Но Макс, человек действия, ненавидел состояние ожидания. Хотя подчас в их профессии умение выжидать было лучшим способом воздействовать на ход событий. Паника не только бессмысленна, но и опасна.

Усилием воли Макс взял себя в руки, вышел в зал и занял свое место за стойкой.

– Четыре пива и одну колу, – попросила Пейдж.

Пока холодное пиво стекало по стенкам больших кружек, он смотрел на девушку. И как всегда в последние дни, сердце наполнилось щемящей нежностью. В ожидании заказа она склонилась над стойкой и что-то записывала в уже знакомую тетрадь с таблицами и диаграммами.

– Как дела? – тихо спросил он.

Пейдж оторвала взгляд от записей и улыбнулась ласковой улыбкой, которая заставляла его терять голову.

– Нормально. Вот пришла очередная мысль по поводу фестиваля. А ты как?

– Я – отлично. Потому что вижу тебя, – добавил он тихо.

– Знаешь, у меня сегодня какое-то особенное праздничное настроение. И причина этому – ты, – ласково засмеялась Пейдж, ставя кружки и стакан на поднос.

Она пошла к столикам, оставив Макса завороженно смотреть ей вслед. Внезапный ощутимый шлепок по спине заставил его прийти в себя и резко обернуться. Тим сиял улыбкой.

– А знаешь, приятель, она ведь любит тебя!

– Что? – Макс успел забыть, что Тим интересуется их личной жизнью.

– Я говорю, что Пейдж лю-бит те-бя, – почти по слогам произнес тот. Казалось, уголки его рта можно заложить за уши, так широко он улыбался.

– Нет-нет, ты ошибаешься! – Второй раз за вечер Макс всерьез испугался. – Мы оба не готовы к серьезным отношениям.

– Поверь мне, – настойчиво повторил Тим, – она влюблена.

– Нет, – Макс затряс головой, – это не любовь. Нам просто хорошо вместе.

– Ладно, – Тим слегка ослабил напор и прищурился, – пока не любовь. Но, поверь моему опыту, очень скоро ты поймешь, что не прав. Ты тоже по уши влюблен.

Единственным желанием Макса было немедленно прекратить этот разговор. Они с Пейдж обо всем договорились, и теперь не осталось ни одного шанса из ста, что слова Тима окажутся пророческими.

– Это ты не прав, – парировал он и совершил ошибку.

– Посмотри правде в глаза! Ты, мой дорогой, занимаешься самообманом, а это так же вредно для здоровья, как самолечение.

– Не смешно, – буркнул Макс.

– И не говори потом, что я тебя не предупреждал. -В голосе Тима звучала прямо-таки отцовская забота. – Я переживаю, потому что чувствую свою ответственность. Я принял Пейдж на работу, я уговорил ее остаться, когда она готова была уехать.

Последнее оказалось для Макса новостью. Он не знал, что некоторое время назад Пейдж собиралась покинуть Кей-Вест.

– Из-за чего она хотела уехать?

– Говорила, не может долго засиживаться на одном месте. Ей скучно. – Тим пожал плечами. – Но мне кажется, тут есть какая-то более веская причина.

Макс задумался. Почему Пейдж хотела в очередной раз сменить место жительства? И почему все-таки решила остаться?

– Мы тогда всем рестораном ее уговаривали, – продолжал Тим. – Она так растрогалась, когда поняла, что дорога нам. По-моему, ей всегда не хватало друзей.

«Наверное, не всегда, – подумал Макс, – но последние месяцы точно». У него сжалось сердце, когда он представил то одиночество, в котором она пребывала целых полгода. И все из-за какого-то подонка по имени Брэд Кольер. А сейчас она надеется, что он наконец оставил ее в покое. Бедная девочка, к сожалению, это далеко не так.

– Молодцы, что уговорили, – сказал он, поймав чересчур пристальный, как ему показалось, взгляд Тима.

– Я умею распознать хорошего человека, – ответил тот, по-прежнему не сводя с Макса внимательных глаз. Его всегдашнее веселье и легкомыслие неожиданно куда-то исчезли. Макс видел перед собой умного и тонкого человека. – Вот взять, например, тебя. Ты славный парень, хотя не тот, за кого себя выдаешь, но...

От неожиданности Макс спросил, пожалуй, слишком резко:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Спокойно, спокойно, – Тим миролюбиво поднял ладони и опять заулыбался. – Я же не спрашиваю, что и по какой причине ты скрываешь. Лишь бы ты как следует заботился о Пейдж. Понимаю, – он опять поднял руки, опережая готовые сорваться у Макса слова, – лично ты ее никогда не обидишь. Но я прошу о большем. Ты должен защищать ее от тех, кто собирается причинить ей боль. Договорились?

– Обещаю, – произнес Макс, – что никто не посмеет обидеть ее.

Секунду Тим изучающе смотрел на него, потом кивнул:

– Верю, ты способен на большее, чем просто хороший секс.

В кармане зажужжал мобильник. Макс сделал жест Тиму, чтобы тот заменил его в баре, и вышел из зала.

– Вернусь через минуту, – бросил он на ходу. На улице Макс почти бегом кинулся к машине. Здесь можно быть уверенным, что никто не помешает конфиденциальному разговору.

– Что у тебя? – спросил он брата.

– Офис ограбили. На утро у меня была назначена встреча с новым клиентом, и мне пришлось отъехать часика на два. Когда я вернулся, дверь была взломана и...

– ...файл с делом Пейдж вскрыт, – закончил Макс.

– Не совсем так. Они не стали копаться на месте и просто уволокли оба наших процессора. Но в любом случае особенно беспокоиться не стоит. Я не вносил туда никаких новых сведений со времени ее пребывания в Атланте. А так как вы оба приехали во Флориду на машинах, то проследить вас по базе данных авиакомпаний не получится. Так что...

– Трэв, – жестко сказал Макс, – одиннадцать.

– Ты уверен? – Он запнулся. – Что, прямо сейчас? – И, немного подумав, добавил: – Боюсь, уже поздновато.

– Сейчас самое время, – сказал Макс и повесил трубку.

Так. Трэва угораздило проболтаться про Флориду. А незваные гости наверняка догадались насовать жучков везде, куда только смогли дотянуться. «Одиннадцать» на кодовом языке означало, что их прослушивают.

Макс прикинул, сколько времени понадобится Трэву, чтобы спуститься на улицу. Уже можно ждать звонка. И, словно в ответ на его мысли, мобильный снова зажужжал.

– Я понимаю, что тебя беспокоит, но когда я пришел, то первым делом вскрыл телефон и осмотрел офис. Все чисто, никаких жучков, – сказал Трэв. – И потом, мне кажется, ты чересчур высокого мнения об этих ребятах, слишком уж они наследили. Почему бы им не вскрыть файл в офисе?

Макс тоже с удовольствием посчитал бы гостей идиотами. Но все было не так просто. Люди Кольера не могли наделать столько ошибок. Значит, в этом был какой-то особый смысл.

– Мы все равно поняли бы, что в базу данных был несанкционированный доступ, – ответил он. – А так все очень напоминает примитивное ограбление. Именно эту версию и выдвинет полиция.

– Да уж, – невесело усмехнулся Трэв, – начнут шерстить скупщиков краденой электроники.

Макс наблюдал за типичной для Кей-Вест группой туристов, которые толпились у входа в ресторан. Жизнь Пейдж повисла на волоске. В том, что офис прослушивается, не было сомнений; Кольер теперь располагал информацией о ее местонахождении. При его деньгах и связях разыскать девушку оставалось вопросом нескольких дней, если не часов.

Видимо, Трэв размышлял о том же, потому что спросил:

– Что будешь делать теперь? Предложишь ей уехать? Перебирайтесь на Средний Запад.

– Невозможно. Она думает, что Кольер наконец успокоился. Жизнь только начала входить в нормальную колею, вокруг друзья, она готовит большое мероприятие для ресторана. Без объяснений она не захочет уехать. А я не могу раскрыть себя, не упомянув отца, которому она не доверяет. Хотя шанс у нас есть. Сегодня вечером мы встречаемся, чтобы поговорить о чем-то для нее важном. Безусловно, речь пойдет о Кольере.

Трэвис помолчал, потом задумчиво произнес:

– Какие трогательные отношения установились между членами вашего коллектива. Может, все-таки расскажешь, что там у вас происходит?

Макс никогда не относил себя к разряду людей высокой нравственности, однако он никогда не позволял себе лгать брату. Полное доверие, которое установилось еще со времен военной школы, было непременным условием их взаимоотношений. Но сейчас он не мог рассказать ему о Пейдж, просто не мог, и все. Глупо рассчитывать, что брат сумеет правильно оценить создавшуюся ситуацию. Поэтому Макс просто сказал:

– Не волнуйся, у меня все под контролем. – И напрягся, ожидая реакции. Трэвис отнюдь не дурак. Он давно обо всем догадался. И Макс был очень благодарен брату, когда на прощание услышал лишь обычное: «Береги себя».

Остаток вечера Пейдж мучительно раздумывала о том, что рассказать Максу про Кольера. Перед глазами вставала предстоящая сцена: «Спасибо за прекрасный ужин. Десерт был великолепен. Видишь ли, похоже, мой жених сошел с ума: он три раза пытался меня убить. Теперь я жду четвертой попытки».

Смех смехом, а найти нужные слова необходимо. Пусть сегодня звонил обычный посетитель «Солнечного заката», решивший за ней приударить, но Пейдж не имеет права держать Макса в неизвестности. Даже если их отношения подходят под определение «кратковременная связь», надо его предупредить о возможной опасности.

Больше всего ее пугала мысль, что Макс может счесть угрозу серьезной и их «кратковременная связь» прервется.

Когда после окончания смены она уселась на переднее сиденье его автомобиля, в голове была абсолютная сумятица, на сердце – волнение и тревога, а нужные слова так и не нашлись. Оставалось положиться на вдохновение. Она глубоко вздохнула и выпалила:

– Я хочу рассказать тебе кое-что, но не знаю, как это сделать. Боюсь, вдруг ты не захочешь больше со мной встречаться. – И испуганно замолчала, поймав его быстрый взгляд.

– Твой рассказ никак не повлияет на наши отношения, – ровным голосом ответил Макс, внимательно глядя на дорогу.

Уверенность, с какой он произнес эту фразу, заставила Пейдж с облегчением выдохнуть:

– Правда?

– Правда. Ты тоже не все про меня знаешь, но надеюсь, когда узнаешь, тоже не порвешь со мной. Можешь пообещать?

– Могу, – поспешно кивнула она.

– Вот и хорошо. А теперь выкладывай, что ты там натворила?

– Дело в том, – неуверенно начала она, – что меня преследует мой жених. Бывший жених. Его зовут Брэд Кольер. Он очень успешный и довольно известный в деловых кругах Чикаго финансовый консультант. Кроме того, его отец – сенатор штата Иллинойс. Весь прошлый год я провела в бегах, постоянно меняя место жительства, но каждый раз он меня находил. На меня было несколько покушений. Три месяца назад я переехала в Кей-Вест, и, судя по всему, он пока не знает, где я нахожусь, потому что ничего настораживающего не происходит.

Несколько секунд Макс молчал. Потом спросил:

– Почему он преследует тебя?

– Если бы я знала! – воскликнула она. – Все это какая-то дикость! – Усилием воли она заставила себя успокоиться. – Он буквально взбесился, когда я вернула ему кольцо. Но сейчас появилась надежда, что он оставил меня в покое. Все-таки три месяца спокойной жизни – достаточно приличный срок. Но я ни в чем не могу быть до конца уверенной.

– И сколько времени ты собираешься прятаться?

– Не знаю. Похоже, он оставил меня в покое. – Ее настроение улучшилось. Какое счастье, что Макс не расстроился, не испугался, не выглядел шокированным. Теперь все обязательно наладится.

– Ты не можешь быть до конца в этом уверена. Охота на человека, развязанная по непонятной причине больше полугода назад, не заканчивается сама собой просто так, – жестко произнес Макс. – Нужно найти способ убедиться, что он действительно отвязался. А пока тебе следует уехать. Ты слишком долго находишься в Кей-Вест.

Настроение Пейдж вновь помрачнело. Макс хочет, чтобы она уехала? Все понятно: это вежливое предложение разрыва.

– Почему мне надо уезжать? – спросила она.

Макс молчал, делая вид, что занят парковкой. Заглушив машину, он облокотился о руль, уперся лбом в сжатые ладони и медленно произнес:

– Потому что не хочу, чтобы с тобой случилось несчастье. Ты должна быть очень осторожной. Ты призналась, что не жила нигде дольше нескольких недель, а в Кей-Вест находишься больше трех месяцев. Это опасно. Кольер, возможно, как раз сейчас подобрался очень близко.

Пейдж нахмурилась. В Кей-Вест она чувствовала себя очень уютно, особенно с тех пор, как здесь появился Макс.

– Я не хочу уезжать. В конце концов, у меня есть обязательства перед другими людьми. Ты забыл, что в конце недели начинается наш фестиваль?

– И ради этого стоит рисковать жизнью? – спросил Макс. Он понял, что уговорить Пейдж будет очень трудно.

– Но он же не нашел меня, разве не так? Я в безопасности.

Макс промолчал. Они вошли в подъезд и поднялись по ступенькам. Макс открыл дверь, пропустил Пейдж вперед и прямо в прихожей развернул лицом к себе.

– Как ты можешь быть уверена, что он тебя не нашел? Вспомни, первое правило личной безопасности гласит: будь всегда начеку. А ты теряешь бдительность. Твое ощущение, будто в Кей-Вест тебе ничего не угрожает, может оказаться ложным.

– Признайся, ты просто не хочешь больше со мной встречаться.

– Не говори глупости. Я уеду с тобой.

Сердце Пейдж подпрыгнуло. Уедет с ней? Но такой поступок никак не вписывается в рамки «временной связи» или «несерьезных отношений».

– Я предлагаю следующее, – сказал Макс, – давай обратимся к моему приятелю в Чикаго. Он сможет многое разузнать о планах Кольера. И тогда решим, стоит ли тебе уезжать.

– Ну, хорошо, – Пейдж присела рядом на диван, – раз ты так хочешь, давай воспользуемся услугами твоего приятеля. Пусть следит за Брэдом. Если возникнет необходимость, уедем.

Макс вздохнул с облегчением.

– Умница, девочка. Так мы и сделаем.

– Да, и еще одно, – Пейдж смотрела на него с загадочной улыбкой, – меня зовут не Пейдж Харрис.

– Как это? – Макс перестал гладить собаку и замер, изобразив удивление.

– Вернее, не совсем так. Пейдж – мое второе имя. Мама так звала меня в детстве. А на самом деле я Алиса Делакорте. Харрис – девичья фамилия мамы. Я воспользовалась ею, чтобы Брэду было сложнее меня найти. Здорово придумано?

– Просто класс. Как же мне теперь тебя называть? Пейдж или Алиса?

– Конечно, Пейдж. Ты произносишь это имя совсем как мама много лет назад.

– Хорошо, – он потянулся и ласково поцеловал ее, – мне было бы трудно звать тебя иначе.

Пейдж нежно ответила на поцелуй и прошептала:

– Я так рада, что ты не расстроился.

– А почему я должен расстроиться? – так же тихо спросил он.

– Потому что я врала тебе.

Он внимательно посмотрел ей в глаза. Потом тихо и серьезно произнес:

– У тебя были уважительные причины. Это все искупает. Ведь так?

На секунду Пейдж показалось, что он пытается убедить в этом себя. Она поспешила поцелуем загладить свою вину. Через несколько мгновений Пейдж уже не смогла бы вспомнить, о чем они только что разговаривали.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Макс аккуратно установил на полу последний пластиковый стаканчик и окинул взглядом группу, собравшуюся в зале. Шло пятое занятие по самообороне с персоналом ресторана «Солнечный закат». Макс занимался обучением с удовольствием. Пусть ему удастся преподать только самые основы, но он хорошо знал по опыту, что в минуту опасности и этот минимум может пригодиться.

– Один из самых простых, но эффективных способов защиты при нападении – это внезапно и с максимальным усилием наступить злоумышленнику на ногу, – обратился Макс к собравшимся.

– А если бегать быстро, – Энни робко взглянула на Макса, шансы спастись есть?

На секунду у Макса мелькнула мысль, не издеваются ли они, но, оглядев простодушные лица, он с трудом смог сохранить серьезность. Пейдж, похоже, тоже была готова расхохотаться.

Кашлянув, Макс сказал:

– Думаю, при необходимости каждый из вас сможет бежать быстрее ветра. Но сейчас я хочу показать, как следует правильно наступить на ногу тому человеку, который собирается на вас напасть.

– А это зачем? – Тим кивнул на заставленный перевернутыми стаканами пол. – Давайте лучше тренироваться друг на друге.

– Если мы будем тренироваться друг на друге, то начнем инстинктивно сдерживаться, чтобы не сделать партнеру больно. А в упражнении главное – вложить в движение всю силу.

– А победителя определять будем? – поинтересовался Тим. – А что? Хорошая идея для «Сумасшедшей ночки» – то есть я хотел сказать, для фестиваля – давить стаканы на спор. Кто раздавит больше всех – тому приз. В вашем сценарии это есть?

– Там этого нет, – сказал Макс.

– А что там есть? – вмешался Эмилио. – Вы с Пейдж все слишком засекретили.

– Иначе будет неинтересно, – категорически отрезала та. – По-моему, мы заболтались, давайте займемся делом.

Пора было положить конец дебатам. Макс сделал это самым оптимальным способом. Стремительным движением он с хрустом раздавил стаканчик. Тот оглушительно лопнул. В зале повисла тишина.

– Господи Иисусе, – Тим прижал руки к груди. – Предупреждать надо. У меня чуть разрыв сердца не случился.

– Заткнись, – приказал Макс. – По моей команде начали. Раз, два, три!

Никто не посмел ослушаться. Следующие несколько минут в воздухе раздавались только хруст пластика и громкие хлопки. Наконец все стаканы были уничтожены. Макс подробно рассказал про эффект неожиданности и назвал несколько способов отвлечь внимание нападающего.

Занятие подходило к концу. Эти люди сегодня много узнали о том, как следует давать отпор при внезапном нападении, с удовлетворением подумал Макс.

После разговора о Кольере Макс постоянно возвращался к необходимости отъезда, но девушка и слышать об этом не желала.

Она всерьез решила, будто Брэд оставил ее в покое. Все попытки сослаться на друга, который передавал из Чикаго, что Кольер нанял сыщиков, вызывали лишь легкомысленный ответ: Брэду ее не найти.

Макс сделал два стремительных шага и неожиданно схватил ее за руки. Пейдж резко опустила руки вниз, одновременно круговым движением вывернув их из цепкого захвата, и сильно наступила ему на левую ногу почти у самой щиколотки. Макс покачнулся, сморщился от боли, но через секунду удовлетворенно улыбнулся. Молодец девочка, хоть чем-то он оказался полезен. Урок не прошел даром.

– На сегодня достаточно, – обратился он к присутствующим. – Напоследок еще раз хочу напомнить: нападения проще избежать, чем отразить. Так что будьте всегда начеку.

Пейдж подняла глаза. Эти слова в первую очередь Макс обращал к ней. Но сейчас наконец рядом с ней человек, способный снять или хотя бы разделить тяжкое чувство постоянной опасности.

Макс чутьем влюбленного прочитал ее мысли. «Да, девочка, для меня нет ничего важнее твоей безопасности. Бог с ним, с фестивалем, давай оставим Кей-Вест, от этого зависит твоя жизнь. Послушайся голоса рассудка». Эти слова были готовы сорваться с его губ, но Пейдж, убаюканная чувством покоя и счастьем взаимной любви, истолковала его взгляд иначе:

– Не волнуйся, я в порядке.

– Все может измениться, если ты не уедешь.

– Мы договорились, что вернемся к разговору после фестиваля. Сам подумай, разве мы имеем право сбежать за два дня? Это будет нечестно. И потом, столько сил и труда уже потрачено.

– И кто это у нас куда бежит? – Любопытная физиономия Тима вклинилась между ними. – Обсуждаете фестиваль? Бег в мешках? Здорово. Предлагаю еще завязать участникам глаза. Обхохочемся. А для чего тебе столько столов и стульев? Я видел заявку. Рассчитываешь на большое число посетителей? Молодец. А кабинки для росписи тела будут?

Было видно, что его раздирает любопытство. Максу на секунду стало его жалко. Может, Пейдж слишком сурова в своем намерении сохранить все в тайне до дня фестиваля? Но девушка оставалась непреклонна:

– Потерпи пару дней. Пусть это будет сюрприз.

– Все, – Тим обиженно отвернулся, – я с тобой больше не дружу. Ты просто эгоистка.

Он отошел с надутым видом.

– Надеюсь, ты не считаешь меня эгоисткой? – повернулась Пейдж к Максу.

– Я считаю тебя безрассудной девчонкой, которая, заботясь о других, забывает о собственной безопасности.

– Ты опять за свое? Неужели оставшиеся два дня до фестиваля мы будем говорить только об одном?

– Будем. – Макс твердо выдержал взгляд. Пусть Пейдж считает его занудой. Вопрос слишком серьезный. Что ее, в самом деле, силой увезти отсюда? Раз уж они перешли от отношений телохранителя и клиентки к... Макс мысленно запнулся, подыскивая подходящее слово... к чему-то большему, у него появилось право принимать жесткие решения. Мысль, что с ней может что-то произойти, просто сводила его с ума. Да, он будет настаивать.

– Ну, ладно, – после секундной паузы сказала Пейдж, – клянусь головой твоего брата, мы уедем, как только фестиваль закончится. Договорились? Но ты должен обещать не говорить на эту тему до субботы.

Макс понял, что большего ему не добиться.

– Согласен. Но после фестиваля тебе не отвертеться от очень серьезного разговора.

– Так точно, сэр. – Она вытянулась в струнку и приложила ладонь к воображаемому козырьку.

– Вольно, – улыбнулся Макс.

Он смотрел, как Пейдж оживленно болтает с Кристал и Энни, и с сомнением спрашивал себя, имеет ли право рисковать, предоставив Пейдж два дня, которых, вероятно, у них не было.

Пейдж приоткрыла глаза, сонно моргнула, потом резко приподнялась на локте и с облегчением увидела голову Макса на соседней подушке. Последнюю неделю, с той ночи, когда он впервые остался в ее квартире, Пейдж очень плохо спала, если его не было рядом. Так и сегодня, когда она открыла глаза, то страшно испугалась, не обнаружив его рядом. Как слепая, шаря руками по стенам и натыкаясь на углы, она на цыпочках вышла в гостиную и услышала его голос на кухне. Он говорил с братом по телефону. Пейдж в изнеможении опустилась на первое попавшееся кресло, где минутой позже ее и обнаружил Макс.

Как смешно и трогательно он беспокоился, не слишком ли громко разговаривал! Пейдж улыбнулась в темноте и сладко потянулась. Может, стоит еще раз доказать, как она счастлива видеть его в своей постели? Но Макс спал так крепко, так безмятежно, что жалко было будить. Большинство мужчин спят как плюшевые медвежата: похрапывают, посапывают, чмокают губами и выглядят слабыми и беззащитными. А у Макса – Пейдж осторожно склонилась над подушкой – даже во сне лицо было спокойным и мужественным. Разве можно бояться чего-нибудь, находясь рядом с таким мужчиной? Какое счастье, что он появился в ее жизни. Пусть даже на короткий срок.

Она почувствовала, что страшно проголодалась. Осторожно отведя обнимающую ее руку, Пейдж легко выскользнула из постели. Макс повернулся на спину и вздохнул, но не проснулся. Пейдж секунду смотрела на сильное стройное тело, на четкий профиль на фоне белой подушки. Если Брэд действительно оставил попытки уничтожить ее, их соглашение о «кратковременной несерьезной связи» легко может потерять силу, и тогда ничто не помешает Максу остаться в ее жизни на более долгий срок... Она пошла на кухню.

Наклонившись, чтобы достать сковороду, Пейдж заметила на угловой полке мобильный телефон Макса. Как хорошо, что у них с братом такие теплые отношения. Семья – самое важное в жизни. Ее отношения с отцом никогда нельзя было назвать дружескими. Конечно, была еще бабушка. Альма Харрис, несмотря на свои семьдесят, в душе оставалась восемнадцатилетней девчонкой, и Пейдж дружила с ней. Но бабушка много путешествовала с друзьями, такими же жизнерадостными пенсионерами, и редко бывала дома. Пейдж ничуть не удивилась бы, позвони она однажды из Антарктиды.

Альма Харрис была единственным человеком, которого Пейдж могла посвятить во все перипетии запутанных отношений с Брэдом. Как она и ожидала, бабуля была готова на любую помощь: от предоставления своего домика в штате Коннектикут в качестве временного убежища до предложения встретиться с Брэдом и вывести его, черт возьми, на чистую воду. Пейдж улыбнулась. Всего два дня удалось ей спокойно пожить в уютном доме бабушки. Молодчики Брэда быстро вычислили, где она могла спрятаться. Вой сигнализации, мигалки полицейских машин на ночных улицах маленького городка. И никто не хотел понимать ее страхов и отчаяния. Пейдж не могла рисковать жизнью близкого человека. Ей пришлось уехать.

Пейдж еще раз взглянула на часы. Сейчас в Коннектикуте утро. Время гимнастики, которую бабуля не пропускала последние лет пятьдесят. «Всего несколько упражнений из йоги и непременная улыбка навстречу новому дню» – так говорила она.

Пейдж захотелось немедленно набрать бабушкин номер и услышать в трубке родной голос.

Все эти месяцы она не звонила домой, не говорила с отцом и подругами. Брэду удалось лишить ее даже этого. Она боялась предательства, боялась определителей номеров, боялась жучков в телефонах. Но это трубка Макса. Риск минимальный. Всего несколько слов. Макс не заметит.

Пейдж набрала номер и загадала: если бабушка дома, значит, в жизни наступил поворот к лучшему.

Бабушка сняла трубку после первого звонка.

– Кеннет, мне ужасно одиноко, – услышала Пейдж родной голос, в котором сочетались мольба и категорический приказ, – немедленно приезжай!

Кеннет – давний бабушкин приятель. Пожалуй, больше, чем просто приятель, чутьем влюбленной женщины уловила Пейдж.

– Бабуля, это не Кеннет.

– Пейдж?! – воскликнула Альма. – Как я рада, что ты наконец объявилась! Все в порядке? Твой назойливый ухажер оставил тебя в покое? Если нет, приезжай, мы что-нибудь придумаем. Уж мы с Кеннетом не дадим тебя в обиду!

Пейдж молчала и улыбалась. Милая бабушка! Сколько в ней воинственной храбрости. Разве можно ставить под угрозу ее спокойное существование?

– Бабуля, я не могу говорить долго. Просто хочу, чтобы ты знала, как я люблю тебя и скучаю.

– Тебе все еще приходится прятаться, – констатировала бабушка. Пейдж услышала, как она шмыгнула носом на том конце провода. – Поверь мне, Кеннет сможет защитить тебя от этого ненормального.

Пейдж сама была готова разрыдаться, столько нежности и заботы было в бабушкином голосе.

– Не волнуйся, у меня все в порядке.

– Где ты сейчас, родная?

Ответ был готов сорваться с языка, но ставшая уже привычной осторожность взяла верх.

– В одном из твоих любимых мест.

В трубке неопределенно хмыкнули:

– Для подсказки не годится – ты знаешь, как много у меня любимых мест. Например, Париж. Ты в Париже?

– Нет, бабуля, уж не в Париже точно. Прости, но мне нужно идти. Я...

– Значит, Лондон тоже отпадает, – задумчиво произнесла Альма. – Ну хоть солнца-то там достаточно?

Альма Харрис умела жить в гармонии с окружающим миром, но всегда говорила, что проще всего это удается в местах, где много солнца. Оно греет душу. Наверное, именно поэтому Пейдж в поисках убежища подсознательно выбрала Кей-Вест.