Текст книги "Невеста для Маршала (СИ)"

Автор книги: Лия Валери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32. Утренний разговор

(Саша)

Раннее утро. Я сижу на кухне, обхватив чашку с чаем, но он уже остыл. Руки дрожат – от усталости или от чего-то другого, сама не пойму.

Кир спит.

Не бредит, не мечется в лихорадке, не хрипит, зацепившись за жизнь кончиками пальцев. Спит. Ровно, глубоко, как будто его тело, наконец, поверило, что может позволить себе отдых.

Я закрываю глаза и вдруг понимаю, что улыбаюсь. Как дура.

Он вернулся.

Непросто очнулся – а встал, подошёл к окну, смотрел на меня с тем самым взглядом, от которого мурашки по коже. Даже слабый, даже еле держась на ногах – он всё тот же. Упрямый, резкий, живой.

И, чёрт возьми, я так рада, что готова была закричать.

Но вместо этого я просто сидела рядом, кормила его этим дурацким супом (который, да, выглядел отвратительно, но Марика клялась, что он поможет) и он позволил себя накормить.

Хотя Кир даже в полумёртвом состоянии продолжал противостоять всем, рычал на нас, чтобы мы не смели его трогать, когда мы его переворачивали или мыли. Неисправимый.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Или не расплакаться.

Чем дольше я живу на Бейросе, тем больше влюбляюсь в этот мир.

Он напоминает мне ту Землю, которую я помню. Зелёными лесами, чистыми реки и бескрайними полями. Где люди не ютились в бетонных коробках под куполами, а жили.

Здесь нет бесконечных правил, запретов, строгих квот на воду и воздух. Здесь можно дышать.

Я чувствую себя... как в детстве. Когда приезжала к бабушке в деревню и целыми днями пропадала в лесу, возвращаясь вечером с царапинами, грязными коленками и полными карманами камешков и шишек.

Только вместо леса – джунгли. Вместо камешков – странные блестящие семена, которые светятся в темноте. Вместо бабушкиного дома – хижина с широкими окнами, откуда видно, как лиловые лианы качаются на ветру.

А теперь ещё и... Кир.

Я вздыхаю, отодвигаю чашку.

Потом надо будет спросить у него – можно ли остаться на Бейросе, если... когда наш договор закончится.

От этой мысли улыбка гаснет.

Но я не даю себе зацикливаться. Как будет – так будет. Я не умею влиять на других – да и не хочу.

Значит, буду жить одна.

Вайс говорил, что неподалёку есть деревня – там селятся и земляне, и местные. Вот и я там себе домик поставлю. Маленький, с широким крыльцом, чтобы по утрам пить чай и смотреть, как солнце поднимается над верхушками деревьев.

Вайс уже обещал помочь.

А ещё я заведу себе кухуру – это такие здешние животные, похожие на коз, только с одним рогом и шерстью, мягкой, как шёлк. Они дают молоко – сладкое, с лёгким привкусом мёда, – и шерсть, которая в жару охлаждает.

И огород. О, у меня уже есть маленький огородик!

Год назад я бы никогда не поверила, что буду с таким восторгом копаться в земле. На Земле посадка картошки и помидоров вызывала у меня смертную тоску.

А здесь...

Я сама посадила семена местных растений (до сих пор не разобралась, овощи это или фрукты), а когда через два дня проклюнулись первые ростки – скакала вокруг них, как дикарка.

Здесь всё растёт буквально на глазах.

Да и я сама, кажется, начинаю прорастать корнями в эту землю. Кожа уже приобрела лёгкий бронзовый оттенок, волосы выгорели на солнце, а в глазах – давно не было этой привычной усталости, с которой я жила на Земле.

– Маниша, доброе утро! – в кухню входит Вайс, потягиваясь. – Ты что, всю ночь не спала?

– Не спалось, – отвечаю, наливая ему чай.

Он садится напротив, подхватывает чашку и пристально смотрит на меня.

– Он же поправляется, да? Так чего переживаешь?

Я улыбаюсь.

– Не переживаю. Просто... думала.

– О чём?

– О будущем.

Вайс ставит чашку на стол с лёгким стуком и пристально смотрит на меня. Его жёлтые глаза – слишком проницательные, слишком понимающие – заставляют меня отвести взгляд.

– И что решила? – спрашивает он.

– Решила поселиться на Бейросе, если разрешат.

– А кто тебе запретить может? Кир же тебя и привёз…

Качаю головой.

– Не с Киром. Я одна буду жить. Ты говорил, в вашей деревне можно дёшево дом построить.

– Почему ты хочешь уйти от Кира? – Вайс смотрит на меня, приподняв брови, будто пытается понять, но у него это никак не получается.

Я пожимаю плечами, делаю глоток остывшего чая – он горький, как мои мысли.

– Слишком сложно объяснить.

– Я не тупой, – Вайс хмыкает. – Пойму.

Я вздыхаю, верчу чашку в руках.

– Наш испытательный срок подходит к концу. А мы с Киром... – голос предательски дрожит, и я резко обрываю себя. – Мы изначально договорились, что хотим остаться свободными.

Вайс закатывает глаза.

– Ох уж эти ваши земные договорённости. – Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки. – Но ты же любишь его.

Я резко вскидываю на него глаза – и тут же жалею.

– Нет, – шепчу я, сжимая пальцы вокруг чашки. – Не люблю.

Ложь.

Глупая, примитивная, детская ложь.

Вайс не смеётся. Не подкалывает. Просто смотрит – тихо, терпеливо, будто давая мне время передумать.

Но я не передумаю.

– Мы с ним... из разных миров, – наконец выдавливаю я. – Он – маршал. Я – никто. Он привык командовать, а я... – Я замолкаю, потому что дальше будет «а я уже не могу без него», и это невыносимо признавать.

– А ты привыкла убегать, – вдруг говорит Вайс.

Я замираю.

– Что?

– Убегать, – повторяет он. – От чувств. От страха. От всего, что может сделать тебя уязвимой.

Я хочу рассмеяться. Хочу сказать, что он ничего не понимает.

Но вместо этого...

– Я не хочу навязываться. Понимаешь? – вырывается у меня шёпотом.

Голос звучит так жалко, что мне хочется провалиться сквозь землю.

Вайс молчит. Потом встаёт, подходит ко мне и кладёт руку на плечо.

– А ты говорила ему о чувствах?

Я закатываю глаза, нервно теребя край своего платья.

– Нет, но ты же сам видишь, какой он. Он любит командовать, а я…– резко обрываю себя, когда замечаю, как голос начинает дрожать. – Мы слишком разные. Он не верит в любовь, вообще не признаёт это понятие.

Вайс усмехается, его жёлтые глаза смотрят на меня, как всегда, с теплотой.

– Угу, именно поэтому вчера он смотрел на меня так, будто хотел придушить голыми руками. Очень убедительно, ничего не скажешь. – Он демонстративно потирает шею. – Я теперь к тебе ближе, чем на три метра не подхожу – страшно.

– Это просто мужской инстинкт собственника, – отмахиваюсь я, стараясь звучать убедительно. – Его реакция не имеет ничего общего с чувствами. Ты же знаешь его принципы.

Поверить, что этот циничный скептик может испытывать нечто большее, чем привычку владеть... Это кажется таким же нереальным, как...

– Слушай, – Вайс внезапно становится серьёзным. – Ты же ничего не теряешь, если просто скажешь ему правду. Худшее, что может случиться...

– Он посмеётся надо мной, и скажет, что я полная дура, – вырывается у меня шёпотом, и я тут же кусаю губу, смущённая собственной уязвимостью.

Вайс пожимает плечами, его улыбка становится теплее.

– Ну если он так скажет, тогда ты вернёшься на Бейрос, построишь тот самый домик с крыльцом. Заведёшь свою глупую кухуру с рогом. Будешь выращивать эти твои светящиеся фрукты. – Он делает паузу подмигивая. – А я буду приходить по утрам, и мы будем встречать рассветы вместе, обсуждая, какой же Кир дурак.

В этот момент из спальни доносится шорох. Я резко оборачиваюсь и застываю – в дверном проёме стоит Кир, его мощная фигура заполняет пространство. Он выглядит так, будто не спал всю ночь – тёмные круги под глазами, волосы всклокочены, но взгляд... Этот привычный острый взгляд, который сейчас сверлит меня насквозь.

Наши глаза встречаются, и что-то в его взгляде заставляет моё сердце бешено колотиться. Вчерашнее перемирие, кажется, испарилось без следа – сейчас он смотрит на меня так, будто я снова стала для него врагом.

– Доброе утро, маршал, – произносит Вайс с преувеличенной лёгкостью, но Кир даже не удостаивает его взглядом. Его внимание приковано ко мне, и под этим взглядом я чувствую, как по спине бегут мурашки.

Глава 33. Ты возвращаешься на Землю

(Кир)

«А я буду приходить по утрам, и мы будем встречать рассветы вместе, обсуждая, какой же Кир дурак».

Эти слова вонзаются в грудь, как нож. Я застываю в дверном проёме, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Так вот как. Она выбрала его. Вайса. Смешного, беззаботного Вайса, который умеет говорить правильные слова и не оставляет на её коже синяков от слишком жёстких прикосновений.

Саша резко оборачивается, её зелёные глаза расширяются. Она выглядит виноватой – как пойманный на месте преступления вор. Это только подтверждает мои догадки.

– Ты возвращаешься на Землю. Завтра. – Мой голос звучит хрипло, но твёрдо. – Договор расторгается. Больше я в твоих услугах не нуждаюсь.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я уже разворачиваюсь и ухожу обратно в комнату. Дверь захлопывается за мной с глухим стуком.

Чип на руке тут же активируется по моей команде.

– Генерал Варрон. Срочный канал.

– Маршал? – голос в голове звучит удивлённо. – Что случилось?

– Нужен корабль на Бейрос. Завтра. Для одной пассажирки. Землянка.

Пауза.

– Понял. Пришлю «Стрижа», он быстрый. Всё в порядке?

– Всё. Конец связи.

Я падаю на кровать, лицом к стене. Тело ноет от недавних ран, но эта боль – ничто по сравнению с тем, что творится внутри.

Она выбрала его. Но я не дам им жить у меня под носом и светиться от счастья, напоминая каждый день о себе.

Дверь скрипит.

– Кир... – голос Саши тихий, неуверенный.

Я не оборачиваюсь.

– Уходи.

– Ты не так понял...

– Я сказал, проваливай! – рёв вырывается из груди самопроизвольно.

За дверью воцаряется тишина. Потом – осторожные шаги, удаляющиеся по коридору.

Часы тянутся мучительно медленно. Я лежу, уставившись в стену, пока солнце за окном проходит свой путь от рассвета к закату. Вайс пару раз пытается заговорить через дверь – получает мой рык в ответ и отстаёт.

Саша... Саша не приходит больше.

И не надо.

Я сжимаю веки, пытаясь выкинуть из головы её образ. Эти дурацкие веснушки. Зелёные глаза, которые смеются, когда она дразнит меня. Её руки – тёплые, нежные, которые всего пару дней назад кормили меня этим проклятым супом.

Предательница.

Но даже мысль о её предательстве не может заглушить другую, более страшную правду – эти её чёртовы разгоовры про любовь. Я ведь поверил в них. Поверил ей. Мне казалось, что у нас может быть будущее. Но я прогнал её.

И теперь мне остаётся только стена, тишина и пустота, которая разрывает грудь на части.

Завтра она улетит.

А я останусь здесь.

Один.

Я лежу, уставившись в потолок, и проклинаю тот злополучный день, когда впервые увидел её. Проклинаю каждый момент, каждую секунду, проведённую рядом с этой чёртовой землянкой. С её дурацкими мелкими веснушками, разбросанными по носу, словно звёзды по утреннему небу. С её упрямым подбородком, который всегда вздёрнут вверх, даже когда она явно не права. С этими глазами – зелёными, как молодая листва после дождя, в которых светилось что-то... настоящее. Настоящее настолько, что хотелось верить.

Чёрт бы побрал тот день и мою слабость.

В голове всплывают воспоминания – старые, затёртые временем, но всё такие же острые, как вчерашние раны. Я снова семилетний мальчишка, дрожащий в углу заброшенного склада на окраине Аравельского посёлка. Сквозь дырявую крышу капает дождь, образуя на грязном полу лужицы, в которых отражается тусклый свет уличных фонарей. Холод проникает под тонкую куртку, заставляя зубы стучать как в лихорадке. В животе урчит от голода – три дня без еды. И самое страшное – тишина. Никто не зовёт. Никто не ищет.

«Ты никому не нужен, Кирран», – бросает отец, грубо толкая меня к воротам приюта. Его голос хриплый от выпитого, глаза мутные.

«Сильные выживают в одиночку. Докажи, что ты чего-то стоишь».

И я доказал. Выжил. Вырос. Стал тем, кем стал. И поклялся себе тогда, в ту холодную ночь: Никто и никогда не займёт моё сердце. Никаких привязанностей.

А потом появилась она.

Своим дурацким смехом, который звенел, как колокольчики. Своими нелепыми шутками. Своим «Ты мне богатство обещал, если тебя не станет», от которого в груди что-то странно сжималось, хотя должно было злить.

Я стискиваю зубы так сильно, что в висках начинает пульсировать боль. Но физическая боль – ничто по сравнению с тем, что творится внутри.

Глупость. Чистейшая глупость.

Я – маршал. Я прошёл через ад дюжины планет, выжил там, где другие сдавались. И всё это – чтобы позволить какой-то землянке... Что? Войти в мою жизнь? Разрушить все мои принципы? Заставить чувствовать?

Дверь скрипит, прерывая мои мысли. В щель показывается худое лицо Марики, её тёмные глаза полны беспокойства.

– Маршал, вам нужно поесть... – её голос тихий, осторожный.

– Убирайся, – рычу я, даже не поворачивая головы.

– Но вы не ели весь день...

– Последнее предупреждение. Или ты уволена.

Дверь захлопывается с тихим щелчком. Я снова один. В тишине. В безопасности.

Но почему-то эта мысль больше не приносит облегчения.

Из коридора доносятся приглушённые голоса. Шаги. Смех Вайса.

«Береги себя, землянка», – слышу я его слова, и что-то внутри сжимается в тугой комок.

Я впиваюсь пальцами в матрас, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Уходи. Уходи уже. Но моё тело, предательски напряжено, как струна, каждый нерв ловит звуки из коридора – каждый шорох, каждый вздох.

Где-то хлопает дверь. Наступает тишина.

Свобода. Та самая, которой я всегда добивался. Которая всегда была моим единственным спутником.

Я жду, когда, наконец, наступит облегчение. Когда вернётся привычная пустота, в которой нет места этим дурацким мыслям, этому... этому чувству, от которого сжимается горло.

Но вместо этого в груди только холод. Холод и тишина. Как в том складе на Аравеле. Как тогда, когда я впервые понял, что значит быть никому не нужным.

И самое страшное – я снова чувствую себя тем мальчишкой. Забившимся в угол. Одиноким. Брошенным.

Но на этот раз это был мой выбор.

Глава 34. На Земле

Вечерний воздух тёплый и густой, пропитанный ароматами готовящейся еды и цветущих каштанов. Я медленно иду по знакомой дороге, автоматически переставляя ноги, пока сумка с продуктами всё сильнее врезается в пальцы. В голове крутятся обрывки сегодняшнего дня – тихий гул библиотеки, шуршание страниц, бесконечные ряды книг, которые нужно расставить по местам. Да, я работаю теперь в музейной библиотеке. Где бумажные книги – это экспонаты, школьники и студенты приходят поглазеть на них через стекло, а учёные получают их под расписку. Вернее, под считывание их чипа. А я слежу, чтобы всё находилось на своих местах и никто ничего не украл. В современном мире бумажные книги уже никто не читает, только электронные.

– Сашенька, здравствуй! – окликает меня сосед Игорь, выходя из подъезда. Его рабочая роба запачкана машинным маслом, а в руках он несёт увесистый инструментальный ящик.

– Здравствуйте, Игорь Петрович. Смена закончилась? – я делаю шаг в сторону, уступая ему дорогу.

– Только что. Эти гидравлические системы совсем с ума посходили – три часа одну прокладку меняли.– Он вытирает лоб заляпанной рукой. – А у тебя как в книжном царстве?

– Тихо. Спокойно. Сегодня школьники приходили – готовятся к экзаменам.

Он что-то ещё говорит, но я уже машинально киваю, мыслями возвращаясь к тому дню, когда впервые оказалась здесь. Как странно – всего два месяца назад я стояла на космодроме, сжимая в руках единственный чемодан, и думала, что вот оно – конец. Без Кира в будущем я уже не представляла себе жизни. Было страшно возвращаться на Землю. Но оказалось, что всё не так уж и страшно.

Поворот, ещё несколько шагов – и я у своего подъезда. Домики в этом районе невысокие всего по три этажа. Квартирки тоже небольшие, зато оборудованы всевозможной техникой.

На парящей скамейке, как обычно, сидит Алла, затягиваясь тонкой электронной сигаретой. Табак себе могут позволить только богачи или, как их называют в рабочем районе – элефаны. Не знаю почему, но вот такое название у них. В элите рабочих зовут рабизги, а рабизги зовут богачей элефаны. Смешно, – усмехаюсь я собственным мыслям.

Увидев меня, Алла тут же машет рукой:

– Санечка! Иди сюда, рассказывай, как день прошёл!

Я вздыхаю, ставлю сумку на землю и присаживаюсь рядом.

– Да ничего особенного. Всё как всегда, школьники, студенты. Вчера вот Мария Ивановна приходила. Диссертацию про эволюции детективов двадцатого века пишет.

– Ха! – Алла фыркает, выпуская колечко пара. – А я ей говорила: перейди на любовные романы, там хоть разнообразие есть! И не так скучно.

Я улыбаюсь, глядя, как последние лучи солнца играют в кронах деревьев. Именно в такие моменты я особенно остро ощущаю, как изменилась моя жизнь.

Я хорошо помню тот день, когда мне оформили документы постоянного жителя Земли и пособие.

– На первое время хватит, – сказал распорядитель, даже не глядя в мою сторону. Я в тот момент боялась всего: где буду жить, как устроюсь, смогу ли вообще здесь существовать. Тем более мне очень хотелось вернуться на Бейрос, но билет обратно стоил как три моих зарплаты. Я решила копить.

А потом как-то втянулась. Библиотечная работа, своя квартира ,которую мне выдали. Дружелюбные соседи – настоящие, живые люди, которые не спрашивали о прошлом, а просто принимали тебя в свой круг. И главное, они были обычными. НИкто не размышлял как Кир про гормоны и феромоны. Они дружили, любили, смеялись. И всё же мне Кира безумно не хватало, хотя я понимала, что наверно так лучше. Он слишком сложный для меня.

– Ты с Бейроса? – вспомнился голос Аллы в первый вечер. – Ничего, привыкнешь. У нас тут тихо, спокойно.

Я тогда не поверила. После космической станции на Луне и военного лагеря на Бейросе этот район казался каким-то игрушечным. Кстати, с районом мне очень повезло. Это я уже позже узнала. Среди рабочих районов он был самым спокойным. Где почти не было криминала. Прошло время, и я поняла: здесь действительно можно жить. Даже после всего, что было. Теперь возвращение на Бейрос уже не казалось мне таким желанным. Постоянно видеть Кира и вспоминать ту боль, которую он мне причинил. Нет, лучше забыть. Выкинуть его из своей памяти навсегда.

– Эй, землячка, ты опять в облаках! – Алла щёлкает пальцами перед моим лицом. – Шашлыки завтра, не забыла? Мясо уже маринуется!

Я смеюсь, поднимаясь со скамейки.

– Не забуду. Только без вашего местного самогона, ладно?

– Ну как получится.

Поднимаюсь по лестнице, открываю дверь. Моя комната встречает привычным полумраком и ароматом Бейроского силиума, полюбившегося мне цветка. Чип на запястье вдруг вибрирует. Первые недели эти сигналы заставляют меня вздрагивать, теперь же я почти привыкла. Активирую звонок, на голограмме лицо Вайса.

– Маниша, привет. Как дела? – он, как всегда, улыбается. Иногда мне кажется, он вообще никогда не грустит.

– Привет! Я только с работы. А у вас как?

– А у нас ночь. – Он отводит камеру от лица и переводит на вид за окном. Там в небе две луны и джунгли.

– Красиво, – шепчу я. Сердце сжимается от тоски.

– Приезжай скорее, – снова на экране лицо Вайса. – Ты же говорила, что прилетишь.

– Говорила, – киваю я. – Но пока не могу.

Стараюсь не опускать глаза, чтобы не выдать себя. Планы поменялись всего неделю назад. На Бейрос мне теперь не вернуться. И об этом никому нельзя говорить. И с Вайсом тоже придётся прекратить всё общение. Иначе…

Ставлю продукты на стол, подхожу к окну.

– Я скучаю, мне тебя не хватает, – неожиданно признаётся Вайс. – А ещё я для твоего дома место расчистил. Скоро фундамент крепить будем.

– Ох, Вайс. Зачем ты тратишь свои ресурсы? Я…я честно, пока не смогу приехать. И ещё долго не смогу. Не получается. Никак. Слишком дорогой билет, да и вообще. Мне на Земле лучше.

– А как же огород и кухура? – не унимается Вайс.

– Придётся тебе самому заниматься земледелием. Прости.

– Это из-за маршала? Он, кстати, вроде переезжать собрался. Может, всё-таки прилетишь?

– Не могу, Вайс. Здоровье…кхм…не позволяет, – щёки заливаются румянцем, я не выдерживаю и опускаю глаза.

– Ты заболела? – выдыхает Вайс и резко садится на кровати.

– Да. Немного, но я лечусь. Всё хорошо. Ничего страшного.

– Не пугай меня так, Саш. Иначе я тут брошу всё и прилечу. Может, тебе кредиты нужны.

– нет. Мне хватает, зарплата хорошая, плюс пособие переселенки. Всё хорошо.

Пытаюсь его успокоить. Уже жалею, что наврала про здоровье. Но признаться, что ношу под сердцем ребёнка от Кира не могу. Вдруг он запретит мне рожать, или, наоборот, приедет и заберёт ребёнка. Кто знает, что в голове у этого маршала и как его переклинит от этой новости. Лучше быть от него подальше и, чтобы он ничего не знал.