Текст книги "Невеста для Маршала (СИ)"

Автор книги: Лия Валери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13. Договор

Сердце колотится как бешеное, в ушах звенит. «Жёнушка»? От этого слова по спине горячая дрожь. Я отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть его. В прошлый раз, когда я видела его обнажённым, при нашей первой встрече было темно и неожиданно, а сейчас как-то не по себе, рассматривать его во всей его наготе. Вот да. Представьте, девушка, практически женщина, засмущалась при виде голого мужика.

– Не буду я ничего «ласкать», – выпаливаю скомкано, стараясь придать голосу твёрдость, но он предательски дрожит. – С чего ты вообще взял?

Смотрю в иллюминатор, на мерцающие звёзды, а у меня такой раздрай в душе, что уже жалею об этой поездке. Ну не так я себе представляла начинающиеся отношения.

Ты мне, я тебе. Да тьфу. Конечно, я понимаю, что принца на белом коне уже поздно ждать. Но хотя бы какая-то романтика, мало-мальская должна ведь быть.

– Ты же сама хотела, – слышу его голос совсем рядом. Чувствую, как он подходит ближе, ощущаю его тепло. Он сжимает мои плечи.

– Я…я ошиблась, – отвечаю тихо, не отрывая взгляда от звёзд.

Слышу, как он вздыхает.

– Хорошо, – говорит он после паузы. – Я не настаиваю.

Он отходит, и я слышу шорох одежды. Наверное, одевается. Мне становится немного стыдно. Ведь и правда, я сама его спровоцировала. Сама позволила всему зайти так далеко. Но сейчас…понимаю, что вот так осознанно отдаться мужчине, которого плохо знаю, пусть даже и божественной красоты, не смогу.

Ну вот простите, такая уж я душнила, мне свечи подавай и лепестки роз. А встать на колени и простите, поласкать его губами…как-то это смахивает всё на торгово-рыночные отношения.

И вот стою я у иллюминатора, сверлю взглядом эти холодные, равнодушные звёзды. А внутри бушует целый океан противоречий. Стыд, смущение, разочарование и… чёрт возьми, любопытство! Да, да, именно оно, это проклятое любопытство, которое заставляет меня украдкой коситься в его сторону.

Почему он так спокоен? Неужели ему всё равно? Может, я действительно для него просто очередная кукла?

От этой мысли так тоскливо на душе.

Он молча проходит к своему креслу. Игнорирует. Как будто ничего и не было.

«Ну и отлично!» – мысленно огрызаюсь я, хотя внутри всё сжимается от обиды. Какая же я идиотка! Сама напросилась, сама позволила… А теперь стою тут, как оплёванная.

Но стоп! Хватит себя жалеть! Нужно взять себя в руки. Я же сильная, независимая женщина, в конце концов!

Разворачиваюсь к нему. Он сидит, откинувшись на спинку кресла, и смотрит в потолок. Такой невозмутимый, такой… красивый. И от этого злюсь ещё сильнее.

– Маршал, – говорю, стараясь придать голосу твёрдость, хотя внутри всё дрожит.

Он не реагирует. Игнорирует.

– Маршал Шеп! – повышаю голос.

Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня своими пронзительными серыми глазами. В них нет ни тепла, ни упрёка, только холодное, изучающее спокойствие. И это меня бесит ещё больше.

– Что? – спрашивает он безразлично.

– Я хочу поговорить, – выпаливаю я. – Я считаю, нам надо прописать правила поведения.

Он даже подбородок рукой подпирает, так ему интересно, видимо. Но мне так будет спокойнее.

– И какие же правила ты хочешь прописать? – спрашивает меня, не сводя с меня пристального взгляда.

Его безразличие задевает сильнее, чем мне этого хочется. Ну, хорошо, раз ты играешь в холодного и неприступного, я тоже умею. Выпрямляю спину, стараясь казаться увереннее, чем я есть на самом деле.

– Во-первых, – начинаю я, стараясь говорить чётко и спокойно, – никаких «жёнушек». Мы не супруги, и вообще, я тебе никто. Обращайся ко мне по имени.

Маршал слегка приподнимает бровь, но молчит, ожидая продолжения.

– Во-вторых, – продолжаю я, – никаких… никаких вольностей без моего согласия. Ясно?

В его глазах мелькает что-то похожее на искорку, но он тут же прячет её за маской безразличия.

– Ясно, – коротко отвечает он.

– И в-третьих, – говорю я, немного запинаясь, – давай… давай будем вести себя как коллеги. Как будто работаем вместе, у нас общее задание, прожить вместе бок о бок целый месяц. Давай сосредоточимся на нём.

Он молчит, словно обдумывая мои слова. Его взгляд становится ещё более пронзительным, и я чувствую, как по коже пробегают мурашки.

– Коллеги, – повторяет он медленно. – Ты действительно этого хочешь?

В его голосе нет ни насмешки, ни упрёка, но что-то в нём заставляет меня сомневаться в правильности своего решения.

– Да, – отвечаю я, стараясь не выдать свою неуверенность. – Это будет лучше для нас обоих. Ты же сам говорил, что жена тебе не нужна.

Он откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.

– Как скажешь, – произносит он устало. – Коллеги так коллеги.

Слышу в его голосе разочарование? Мне показалось? Пытаюсь проанализировать его выражение лица, но он совершенно непроницаем. В этот момент я осознаю, что сама только что заперла себя в клетку. Клетку, где не будет ни романтики, ни страсти, только холодное, расчётливое сотрудничество.

И от этой мысли мне становится немного грустно.

Оставшееся время мы так и проводим. Я, глядя в иллюминатор, маршал в потолок. И когда в динамиках слышится голос стюардессы о том, что полёт подходит к концу и надо пристегнуться, я с облегчением выдыхаю. Находиться с маршалом в одной комнате, когда он не в духе не самое приятное занятие. Особенно когда причина его плохого настроения – это я.

Выходим из корабля, и меня ослепляет яркий лунный свет. Вернее, не столько лунный, сколько искусственный, льющийся из гигантских светящихся панелей, утыкающих потолок космопорта. Космопорт! Огромный, пульсирующий жизнью муравейник. Вокруг снуют сотни людей в разнообразных костюмах: от строгих серых комбинезонов до сверкающих, переливающихся одеяний. В воздухе вибрирует приглушённый гул работающих механизмов, смешанный с обрывками разговоров на самых разных языках.

Я замираю, поражённая масштабом и футуристичностью этого места. Это не просто космопорт, это целый город, спрятанный под огромным куполом из прозрачного материала. В стенах видны голографические экраны, транслирующие рекламу межзвёздных круизов и новейших моделей космических кораблей.

Маршал спокойно идёт вперёд, словно каждый день прилетает на Луну. Я хватаю его за рукав, стараясь не потеряться в этой толпе.

– Это… это невероятно! – выдыхаю я, глядя по сторонам.

Он бросает на меня мимолётный взгляд, в котором, мне кажется, проскальзывает что-то вроде снисходительной усмешки.

– Добро пожаловать в Новый Аргос, – говорит он. – Привыкай.

Подходим к платформе, где нас уже ждёт аэротакси. Садимся на мягкие сиденья, и прозрачные двери закрываются.

– Куда едем? – спрашивает спокойный женский голос из динамиков.

– Отель «Селена», – отвечает маршал.

Аэротакси плавно трогается с места и начинает подниматься, проплывая сквозь толпу других капсул. Под нами открывается захватывающий вид на Новый Аргос. Это город-сад, раскинувшийся под гигантским куполом. Высокие здания, увитые зеленью, переплетаются с прозрачными куполами, под которыми плещутся бассейны и цветут экзотические растения. В небе парят небольшие платформы с садами, создавая впечатление, что мы летим сквозь фантастический лес.

Я прилипаю к окну, не в силах оторваться от этого завораживающего зрелища. Никогда не видела ничего подобного. Это как будто я попала в один из тех фантастических фильмов, которые так любила смотреть в детстве.

– Красиво, правда? – слышу голос маршала.

Поворачиваюсь к нему.

– Очень, – отвечаю я, чувствуя, что напряжение между нами снизилось на несколько делений.

Аэротакси плавно снижается и подлетает к элегантному зданию, увитому светящимися лианами. Это отель «Селена». Место, где нам предстоит провести несколько дней.

– Надеюсь, у нас будут разные комнаты, – снова спрашиваю его и бросаю короткий взгляд.

– Нет. Одна, – отвечает бесстрастно, а вот мне плохеет в который раз за сегодняшний день.

Нам придётся спать в одной постели?

Глава 14. Какие на Луне достопримечательности?

Мои ладони мгновенно становятся влажными.

– Одна комната? – переспрашиваю я, надеясь, что ослышалась. Но нет, по его лицу понимаю – всё именно так, как я услышала.

Мы заходим в холл отеля. Всё вокруг сияет и переливается, как будто мы попали внутрь огромного кристалла. Нас встречает улыбающийся дроид-консьерж и, проверив наши чипы-идентификаторы, провожает к личному лифту.

В лифте я молчу, стараясь не смотреть на маршала. Чувствую его взгляд на себе, но игнорирую. Мне нужно время, чтобы переварить информацию об «одной комнате».

Двери лифта открываются, и я замираю, поражённая открывшимся видом. Номер потрясающий. Огромное пространство, залитое мягким светом, льющимся из светящихся панелей в стенах. Мебель словно парит в воздухе, создавая ощущение невесомости. В центре комнаты – огромная кровать под балдахином из переливающегося материала. Но самое главное – это окно. Огромное панорамное окно, занимающее всю стену и открывающее вид на бесконечный космос. Миллиарды звёзд мерцают на чёрном фоне, создавая ощущение, что мы находимся прямо на краю Вселенной.

Пока я разглядываю интерьер комнаты, маршал проходит вглубь номера. Я поворачиваюсь к нему.

– Почему одна комната?

Он оборачивается и смотрит на меня своим пронзительным взглядом.

– Потому что мы – муж и жена, – отвечает он, как будто это само собой разумеющееся. – Нам полагается жить в одном номере.

– И? Что дальше? – нерешительно бормочу я, не зная, чего ожидать.

Он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю назад.

– А чего бы ты хотела? – спрашивает он, наклоняя голову.

Его вопрос возвращает меня к первоначальной мысли, почему я захотела на луну. Нет, не того чтобы он зажал меня сейчас в своих руках…Ох, хотя теперь я уже не знаю.

А в памяти всплывают слова маршала о том, что я уже пятая. Пятая! И это капец, как меня задевает.

Отвожу взгляд от него и смотрю снова в окно.

– Я хотела увидеть Луну. В двадцать первом веке были разные достопримечательности в каждой стране, в каждом городе. В Париже Эйфелева башня, в Москве Кремль, в Риме Колизей…

Маршал выпрямляется, и я чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь, даже когда я смотрю в окно, в эту бесконечную россыпь звёзд. Почему он молчит?

– А здесь, на Луне, что? – спрашиваю ещё раз.

Я глубоко вздыхаю, стараясь унять бешеное биение сердца. Космос за окном завораживает, но сейчас я вижу лишь собственное отражение в стекле. Растерянное, испуганное.

– Для меня на данный момент единственная достопримечательность Луны – это ты.

У меня перехватывает дыхание, смотрю на маршала. Но нет, в его глазах нет ни намёка на шутку.

Он делает ещё один шаг ко мне, и я снова отступаю, пока спиной не упираюсь в холодное стекло окна. Космос словно давит на меня своей бесконечностью.

– Я хочу узнать тебя, – шепчет он, и его дыхание опаляет мою щеку.

– П-почему вдруг ты решил изменить своё мнение? – отвечаю также шёпотом и опускаю голову, не в силах выдержать его пристальный взгляд. – Ты же одиночка.

Его пальцы невесомо касаются моего подбородка, заставляя поднять голову. Его глаза… В них плещется что-то, что я не могу расшифровать. В них и сталь, и лёд, и нежность, и… что-то похожее на любопытство?

– Ты ошибаешься, – шепчет он, его дыхание касается моих губ, он так близко. – Одиночество – это не выбор. Это… необходимость. Но даже необходимость можно изменить.

Его слова звучат неожиданно. Изменить? Он? Маршал, холодный, неприступный, вдруг говорит о переменах? А что, если он просто играется со мной?

– Не верю, – выдыхаю я, стараясь говорить уверенно, но голос дрожит.

Он усмехается, и эта усмешка заставляет моё сердце бешено колотиться. Он так близко… Я чувствую тепло его тела, ощущаю аромат его кожи – смесь мускуса и чего-то терпкого, незнакомого. Это сводит меня с ума.

– А ты проверь, – шепчет он, и его губы касаются моих.

Я должна оттолкнуть его. Должна сказать ему, чтобы он прекратил. Но я не могу. Я тону в его взгляде, в его близости. Его губы нежные, но требовательные. Они манят меня, затягивают в водоворот чувств, которых я никогда раньше не испытывала.

Я закрываю глаза и отвечаю на его поцелуй. Все мои страхи, все мои сомнения отступают на второй план. Сейчас есть только он, я и космос за окном, безмолвный свидетель нашего поцелуя. Близости, которая может изменить всё. Но сейчас, в этот момент, мне всё равно. Я хочу этого. Хочу утонуть в нём, хочу забыть обо всём.

Его руки обнимают меня крепче, прижимая к себе. Я чувствую, как бьётся его сердце, как учащается его дыхание. Он тоже взволнован. Поцелуй становится глубже, страстнее. Мои руки невольно тянутся к его волосам, я углубляю поцелуй в ответ. В этот момент время как будто останавливается.

Его губы настойчиво, но нежно исследуют мои. Я отвечаю, забывая обо всём на свете. В голове нет места для мыслей, лишь тепло, разливающееся по всему телу, и бешеное биение сердца.

Его руки скользят по моей спине, притягивая ближе, и я чувствую каждый миллиметр его тела, обжигающий сквозь тонкую ткань одежды. Аромат его кожи дурманит, заставляя забыть обо всех предостережениях, которые я так тщательно взращивала в своей голове.

Поцелуй углубляется, становится влажным и требовательным. Я чувствую, как мои колени подгибаются, и он, словно читая мои мысли, подхватывает меня, приподнимая над полом. Обвиваю ногами его талию, и я крепче вцепляюсь в его плечи, боясь, что этот момент закончится.

Он отрывается от моих губ, и я жадно ловлю ртом воздух. Смотрю в его глаза и вижу в них отражение собственного желания. В них больше нет льда и стали, только обжигающая страсть и… удивление?

– Саша…– он шепчет моё имя, и этот звук обжигает ещё сильнее. Его губы опускаются к моей шее, оставляя там лёгкие поцелуи. Я вздрагиваю от каждого прикосновения, чувствуя, как мурашки бегут по коже.

Он несёт меня и опускает на кровать, не разрывая поцелуя. Мягкий балдахин колышется над нами, словно укрывая от всего мира.

Я чувствую, как он расстёгивает молнию на моей куртке, снимает её. Он смотрит на меня, и в его взгляде столько огня и желания.

Наступает тишина, прерываемая лишь нашим прерывистым дыханием.

Глава 15. Хочу тебя

(Маршал)

Даже бокал бейроского коктейля с ядом песчаной химеры не может сравниться с тем, как пьянят поцелуи Саши.

Её губы такие мягкие, податливые. Забываю обо всём, кроме неё, кроме этого момента. Саша отвечает на поцелуй с такой страстью, что у меня перехватывает дыхание. Я думал, разучился чувствовать. Думал, что я уже всё попробовал в этой жизни, а сейчас трясусь в лихорадке как юнец. С трудом сдерживаюсь, чтобы не сорвать с ней просто штаны и одним рывком войти в неё…

Её руки в моих волосах, её дыхание на моей коже – всё это пьянит, заставляет забыть о правилах, о мечтах, о всём мире.

Я кладу её на кровать, не отрываясь от её губ. Она такая хрупкая, такая нежная. Кажется, что я могу сломать её одним неверным движением. Но в то же время в ней столько силы, столько огня.

Я расстёгиваю её куртку, снимаю. Она смотрит на меня, ждёт, что я сделаю дальше. В её глазах я вижу своё отражение – голодного, жаждущего, отчаянного.

Тишина давит на уши, прерываемая лишь нашим сбившимся дыханием. Я должен остановиться. Должен одуматься. Но не могу. Не хочу.

– Саша… – шепчу её имя, и оно звучит как молитва. Провожу губами по её шее, оставляя лёгкие поцелуи и влажный след. Она вздрагивает, и это заводит меня ещё больше.

Сбрасываю с себя космийку, не отрывая взгляда от её глаз. Вижу в них и страх, и любопытство, и… желание. Подхватываю край её космийки и тяну вверх. В этот раз она не сопротивляется. Только смущённо прикрывает красивую грудь руками. С трудом подавляю стон, когда вижу, как она сжимает свою грудь и эти налившиеся розовые соски.

– Не закрывайся, – шепчу я, вместо голоса сплошной хрип. Отвожу её руки в стороны. Сжимаю запястья. Она слишком красивая для меня. Слишком нежная и как будто нереальная.

Прикасаюсь кончиком языка к её соску слегка. Она судорожно вздыхает и прикрывает глаза. Это срывает все тормоза. Целую её белую кожу, обвожу языком ореолу. Саша глухо стонет. Вбираю её сосок. Он твёрдый, крупный, не удерживаюсь и прикусываю. Саша вскрикивает, смотрит обиженно. И я тут же зализываю покрасневшее место. И ласкаю грудь уже нежнее, пока она снова не забывается.

Расстёгиваю ремень на её брюках и стягиваю их с бёдер и ног. Теперь она полностью раздета. На секунду приподнимаюсь над ней, чтобы рассмотреть её лучше, с ума сводящей линией её бёдер, набухшими и жаждущими нижними губками. И снова стоит мне только отвлечься, она начинает закрываться. Сдвигает ноги, закрывает грудь рукой, глаза стыдливо отводит в сторону.

– Я просто любуюсь тобой, – пытаюсь успокоить её, смотрю ей в глаза. Но там столько смущения. Не понимаю, чего здесь стыдиться. Красивейшее тело. Другая бы напоказ все свои достоинства выставила. А Саша стесняется. Обхватываю её подбородок рукой, заставляю посмотреть на меня.

– Ты красивая, Саша. Очень красивая.

Чувствую, как она прикасается ко мне, и замираю. Лёгкие прикосновения, её нежные ладошки скользят по моей груди. Поднимаются к плечам, поглаживают их и снова спускаются вниз, к животу. Мне требуется вся выдержка, чтобы не испугать её своим порывом. Заставляю себя считать 1...2...3..., чтобы не сорваться. А миниатюрные пальчики уже пытаются расстегнуть застёжку на штанах. Помогаю ей. И пальчики продолжают своё исследование. Стягивают с моих ягодиц штаны, сначала нерешительно, потом смелее спускаются к виновнику моей одержимости и несдержанности.

Вцепляюсь в покрывало рукой, когда она обхватывает член. Её личико вытягивается то ли от восхищения, то ли от удивления. Прохладные ладошки сжимают член и скользят по нему вверх и вниз. Поражаюсь, как невинность и смущение во взгляде смешиваются с её довольно умелой лаской. Будто она не первый раз это делает. Если она не прекратит, я просто кончу, не начав, как девственник. Приходится остановить её.

Наклоняюсь, целую, чтобы она перестала быть такой резвой и любопытной. В следующий раз малышка. В следующий раз... И когда она забывается, просовываю колено между её ног, раздвигаю их чтобы, наконец, занять место, о котором я мечтаю каждую ночь. Ласкаю пальцами её складочки, проверяю, готова ли она.

Да, готова. Влажная, истекающая соком...погружаю в неё сначала палец. Узкая. Чересчур узкая. Ещё на корабле это понял. Вставляю два пальца и кажется, что это предел. Как в неё войти, чтобы не порвать. Хочется сделать всё максимально нежно. Растягиваю её, Саша выгибается мне навстречу, бёдрами вперёд подаётся. Готова. Приставляю головку к дырочке. Надавливаю. Сжимаю её в руках. Чувствую, как напрягается.

– Расслабься, – шепчу ей в губы.

– Нет, – мотает головой. – Отпуусти, больно.

А я уже ничего не могу с собой сделать. Мозг понимает, что она испугалась, а тело требует погружения.

– Малышка, прости. Не могу.

Вжимаюсь в неё, чувствую, как она обхватывает меня стеночками, проскальзываю внутрь. Наваливаюсь на неё, чтобы перестала биться. Замираю. С меня пот градом. А она зажмурилась, губу закусила, в уголках глаз капельки влаги дрожат и скатываются по виску.

Как же я ненавижу первый раз.

– Саша, посмотри на меня.

Опять качает головой. Упрямая.

– Сейчас боль пройдёт, – обещаю ей, хотя не очень-то в этом уверен. Мне и кукол всегда было сложно подобрать. А тут…сам знал, на что шёл. Но лучше сейчас узнать и понять, что я ей не подхожу. Опытные сбега́ли, а здесь девчонка молодая.

Жду несколько минут, чувствую, как она постепенно начинает расслабляться. Глаза открывает.

– Всё хорошо? – спрашиваю её.

Она кивает. И это как груз с плеч. Я думал, будет продолжать отталкивать. Позволяю себе сделать лёгкое движение бёдрами. Саша молчит, глаза закрыты. Прикасаюсь губами к её губам и чувствую, что отвечает. Углубляю поцелуй. Приходится контролировать каждое движение. И это вознаграждается Сашиным стоном.

Ещё одно движение бёдрами, приподнимаюсь, оставаясь в ней, и снова вхожу. Губы кусает, ноздри раздуваются.

– Больно? – спрашиваю.

– Немного, – выдыхает в ответ.

Продолжаю движение. Осторожно, безумно медленно. Даже когда попал в плен и меня пытали раскалёнными иглами, это было не так сложно перетерпеть. Ласкаю её соски и грудь, чтобы хоть немного отвлечь от боли. И чувствую, как она начинает дрожать. И вот тут я срываюсь. Мозг полностью отключается. Оставляя место только инстинктам. Вхожу в неё резко, ускоряюсь. Еще и ещё.

Да! Это то, чего я так хотел. Хочу её до безумия, до боли в паху. Мне нужна разрядка, пока не спеклись мозги. Вхожу в неё снова и снова. И наконец кончаю. Изливаюсь в неё мощно, получаю освобождение и только после того понимаю, что натворил.

– Саша? – шепчу хрипло от страха. – Саша всё хорошо?