Текст книги "Невеста для Маршала (СИ)"

Автор книги: Лия Валери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20. Не пара

Сусанна переводит взгляд на меня и улыбается ещё шире.

– А это кто с тобой? Неужели ты решил представить нас своей очередной пассии? – В её голосе сквозит лёгкая насмешка, но в глазах – неподдельный интерес.

Кир кладёт руку мне на талию, притягивая ближе.

– Сусанна, познакомься, это… – он делает небольшую паузу, смотрит на меня, – Саша – моя предполагаемая жена.

Я выдерживаю взгляд Сусанны, стараясь не выдать своего замешательства.

– Очень приятно, – говорю я, выдавливая улыбку.

– Рада познакомиться! – отвечает она с натянутой улыбкой. От которой мне почему-то не по себе. – И давно вы вместе?

Она окидывает меня взглядом, будто пытается найти изъян или что-то ещё.

– Нет. Несколько дней, – отвечает Кир.

Кто эта стерва? Его бывшая?

Сусанна вскидывает брови от удивления.

– Несколько дней? Кир, ты не перестаёшь меня удивлять, – качает она головой с улыбкой, – Что ж, надеюсь, у вас всё получится в отличие от нас.

Щёки заливает краской. Значит, всё-таки я угадала, это его бывшая. Мне хочется столкнуть их лбами. Стереть с её лица эту самоуверенную улыбку.

Ненавижу.

Терпеть не могу быть выставленной напоказ. Хочется провалиться сквозь землю, но вместо этого я стою, сцепив зубы, и стараюсь не выдать своей растерянности.

Кир сжимает мою талию сильнее. Его взгляд становится холодным.

– Только не говори, что ты жалеешь о нашем расставании, – произносит он со смешком.

– О нет. Что ты. Нисколько, – отвечает ему и обращается ко мне. – Саша, ничего не подумайте. Кир замечательный, но, как оказалось, тесты не всегда точны. Они учитывают только генетический данные, нейрохимию и мозговую активность. А вот физические особенности не учитывают.

Если до этого мне казалось, что у меня щёки горят, то я ошибалась. Теперь они просто пылают. Слишком понятен её посыл про физические особенности.

– Кого я вижу! Сам маршал Шеп, – сначала слышу мужской голос, а потом и вижу и его обладателя.

Мужчина на вид лет сорока, с короткими волосами и седыми висками обнимает блондинку и протягивает руку Киру.

– Рад видеть, – он пожимает руку незнакомцу.

– Саша, познакомься это мой хороший знакомый Николай Вольф и его жена Сусанна Вольф, – произносит Кир, наконец, соизволив познакомить нас.

Жена? Сусанна – жена Николая. Но почему тогда этот двусмысленный разговор, этот оценивающий взгляд?

Николай тепло улыбается мне и пожимает руку.

– Очень приятно, Саша. Рад знакомству с будущей женой нашего маршала, – говорит он вполне искренне.

– Взаимно, – выдавливаю из себя, стараясь казаться непринуждённой.

Сусанна стоит рядом, её улыбка кажется теперь ещё более натянутой. В её глазах мелькает что-то, что я не могу понять – то ли злость, то ли зависть.

Вольф смотрит на меня с интересом, оценивающе. Его взгляд скользит по моей фигуре, задерживаясь на губах. Мне становится неприятно, но я делаю вид, что не замечаю. Моё лицо, кажется, вот-вот треснет от натянутой улыбки.

Кир, кажется, не замечает напряжения между нами. Или делает вид, что не замечает. Он о чём-то непринуждённо беседует с Николаем. Его рука всё ещё крепко сжимает мою талию, словно напоминая, что я здесь, с ним. Но это лишь усиливает моё раздражение.

Разговор перетекает в обсуждение рабочих вопросов. Я же остаюсь стоять в стороне, чувствуя себя чужой на этом вечере. Я осознаю, что совершенно не разбираюсь в именах, званиях, не понимаю, про кого они говорят. Сусанна же где надо поддакивает, где надо молчит. С лёгкостью ведёт разговор.

А больше всего меня напрягает, что Сусанна, будучи одной из предполагаемых жён Кира, теперь жена Вольфа. Это вообще как? Переспали, не подошли и отдал другу?

Блин, как же это сложно.

Не знаю, почему меня это так выводит из себя. В двадцать первом веке тоже не особо придерживались моногамии, но как-то это не выпячивалось. Там всё объяснялось случайностью, искренними чувствами.

Встретились, влюбились, переспали, а может, и жить начали вместе. А потом, если не подошли, просто разошлись, объяснив это несовместимостью характеров. А здесь всё решает за людей тесты, анализы, совместимость. Не по-человечески это как-то…

Передёргиваю плечами. Смотрю по сторонам в поисках туалета или указателя хотя бы. Замечаю проход в коридор налево. Скорее всего, там.

– Я вас покину ненадолго, – негромко сообщаю Киру, намекая на то, что иду в туалет. Надеюсь, поймёт.

Кир не отпускает мою талию, а лишь слегка ослабляет хватку, позволяя выскользнуть. Направляюсь в сторону коридора, где, как мне показалось, он должен быть.

В коридоре прохладнее, чем в зале. Стены увешаны картинами с пейзажами, а под ногами мягкий ковёр приглушает шаги. Иду вперёд, всматриваясь в таблички на дверях. Кажется, что я в лабиринте. Вот, вижу знакомый символ. Захожу в дамскую комнату и облегчённо выдыхаю. Надо успокоиться.

Что вообще происходит? Почему меня так задело знакомство с этой Сусанной? Ревность? Глупо. Мы с Киром едва знакомы. Но внутри всё кипит. Её слова, её взгляд, вся эта ситуация… Бесит.

Захожу в просторную кабинку, с трудом размещаясь в своём новом платье. И пока я пытаюсь приспособиться к унитазу, слышу, как в туалет входит ещё кто-то.

– Как тебе вечер? – звучит мелодичный женский голос.

– Неплохой, – отзывается другой, более сухой. – Только гостей Вольфы выбирать совсем не умеют.

– А что не так? Вроде все высокопоставленные лица, из рабизгов никого.

– А эта…которая с маршалом. Она точно не из элиты. Посмотри, как она держится. Ни капли шика и блеска.

– Мне показалось, она неплоха. Платье у неё вполне сносное. Никакой рабизг себе такое позволить не может, – мелодичный голос немного растерян.

– Конечно, не может. Ведь это маршал всё оплатил. Ты только посмотри на них. Они не пара, абсолютно не пара. Из всех его жён, которых я видела – это худший вариант.

Я не знаю, почему меня задевают слова этих незнакомых дам, но почему-то так обидно. Спазм, колючим комком сдавливает горло, обдирая всё внутри.

А мне казалось, мы неплохо смотримся вместе. Наверно, действительно мы не пара. Злюсь на себя за то, что позволила себе поверить в это.

Глава 21. Он не умеет любить

Все эти платья, напускные улыбки, настоящая шелуха, а вот под ней гнилое общество. И от этого на душе так противно и мерзко.

Жду, когда последние дамы скроются за дверью туалета, и только тогда решаюсь выйти. Кир стоит в плотном кольце трёх мужчин. Они о чём-то оживлённо говорят, но мне совершенно не хочется даже знать о чём. Разочарование в будущем, в людях – это слишком мягко сказано. Я, наивная, грезила о цивилизации, достигшей вершин мудрости, чистоты, гармонии с природой. О чтении мыслей, о всеобщем уважении к планете и природе… Но, видимо, всё это были лишь розовые грёзы сентиментальной девчонки. Суровая реальность оказалась намного серее.

Подходить к маршалу не хочу. Поэтому выхожу на террасу и попадаю в необычный сад. Здесь

Здесь тихо и прохладно, воздух напоен ароматами невиданных цветов. Оранжерея поражает воображение: под куполом из прозрачного материала растут деревья, усыпанные светящимися плодами, лианы, оплетающие искусственные скалы, и диковинные цветы, переливающиеся всеми цветами радуги. Сад на Луне – настоящее чудо, собранное из растений с самых далёких уголков вселенной.

Я иду вглубь, подальше от шумной толпы. Звуки музыки и оживлённой беседы постепенно стихают, и я остаюсь одна, в окружении инопланетной красоты. Поднимаю взгляд сквозь прозрачный потолок и замираю, любуясь звёздным небом. Миллионы ярких точек мерцают в бесконечной черноте космоса, напоминая о том, как мал и незначителен наш мир.

Внезапно тишину нарушает странный звук, похожий на тихое шипение. Осматриваюсь, пытаясь понять, откуда он исходит. Звук доносится от небольшого куста с мясистыми листьями, как будто свёрнутыми в трубку. Любопытство берёт верх, и я подхожу ближе, протягивая руку, чтобы прикоснуться к необычному растению.

– Не советую вам это делать. Пятикантор кусачий с планеты Икс Зет семьсот восемь хищное создание. Останетесь без пальца, – раздаётся женский голос.

Оборачиваюсь и вижу Сусанну. Она подходит ближе. Инстинктивно одёргиваю руку и выпрямляюсь, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Ты же новенькая? Я совсем не знаю про тебя ничего. Откуда ты? – спрашивает Сусанна, внимательно изучая меня. В её глазах мелькает что-то, что я не могу расшифровать – то ли любопытство, то ли насмешка.

Несколько секунд раздумываю, что ответить ей. Правду как-то не хочется говорить. Почему-то, мне кажется, если я скажу, что из прошлого она ещё больше зазнается.

– Я… я с Бейроса, – запинаясь, отвечаю я. В памяти всплывает единственное название планеты, которую я запомнила из рассказов Кира. Неожиданное появление Сусанны и её предупреждение выбивают меня из колеи.

Сусанна усмехается, приподняв бровь.

– Бейрос? Интересно. И как тебе здесь, в лунном саду? Не правда ли, завораживает? – Она обводит рукой вокруг, словно представляя мне это диковинное место. – Здесь можно найти такие экземпляры, о которых и не подозреваешь. И не все они дружелюбны, как видишь.

Я киваю.

– Да, это… впечатляет. Спасибо, что предупредили насчёт растения. Я бы и не подумала.

– Да, к сожалению, красивый вид чаще всего скрывает за собой опасного хищника.

Это намёк? Она себя имеет в виду?

– Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.

Пожимаю плечами.

– Предпочитаю, чтобы мне прямо говорили. Без намёков, – отвечаю.

– Хорошо, – Сусанна подходит к одинокорастущему цветку и гладит его по голому стеблю. – Кир… он ведь только с виду красивый и такой спокойный. На самом деле он глубоко травмированный человек. Учёба в академии и служба, а потом и война оставила на нём глубокий отпечаток. Жить с ним очень сложно, – печально вещает Сусанна. А мне от её слов за Кира обидно становится. Словно она его предаёт. Если уж жили вместе и что-то у них не получилось, зачем потом ходить и рассказывать какой он плохой? Загадка для меня. Но я продолжаю внимательно слушать Сусанну.

– Он холодный. Я боюсь, ты разочаруешься в скором времени. Поэтому, моя дорогая, постарайся в него не влюбляться. Иначе потом будет очень больно.

Смотрю на Сусанну и не понимаю, зачем она мне всё это рассказывает. Зачем раскрывает душу, обличает Кира? Какая ей от этого выгода?

«А может, она просто завидует?» – проносится у меня в голове. Завидует, что я сейчас рядом с Киром, а не она. Иначе зачем ей всё это?

– А ты тут при чём? – спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипит от возмущения. – Какое тебе дело до того, кто и с кем живёт? Или ты всё ещё надеешься его вернуть?

Сусанна отрывает руку от цветка и поворачивается ко мне. В её глазах появляется холодный блеск.

– Вернуть? Нет, что ты. Я просто предостерегаю тебя. Кир не умеет любить. Он использует людей, а потом выбрасывает их, как старые игрушки. Ты для него всего лишь развлечение на время, пока не появится что-то новое, более интересное.

От её слов внутри всё сжимает. Не хочу в это верить, но в глубине души понимаю, что в них есть доля правды. Кир действительно кажется отстранённым, словно он не позволяет никому по-настоящему приблизиться к нему. Но я всё равно не хочу слушать Сусанну. Не хочу, чтобы она разрушала мои надежды. Неужели он так с каждой девушкой или предполагаемой женой сексом занимается. Также ласкает каждую, целует. Нет. Не хочется в это верить. Кир ведь совсем не такой. Он может и скрывает всё за маской безразличия, но внутри он совсем другой. Мне даже показалось, что романтичный. Только это всё глубоко внутри.

– Это моя жизнь, и я сама разберусь, – отвечаю я сдержанно и холодно. – Не нужно мне указывать, что делать.

На губах Сусанны появляется милая и сочувственная улыбка.

– Я вижу, ты уже влюбилась в него. Ох, не завидую я тебе, дорогая.

– В чём не завидуешь? – Кир возникает, будто из ниоткуда. Смотрит с интересом на мою собеседницу, подходит ко мне и обнимает за талию, словно мы уже женаты много лет.

Глава 22. У тебя есть выбор

Сусанна заметно нервничает, бросает на меня предостерегающий взгляд. И мне становится всё понятно.

– Ничего особенного, – отвечает она, издаёт нервный смешок. – Это наши женские разговоры. Не думаю, что тебе будет интересно. Оставлю вас ненадолго, проверю гостей. А вы чувствуйте себя как дома, – она переводит тему разговора и торопится скорее покинуть оранжерею.

Мы молча смотрим ей вслед.

– Рассказывала, какой я замечательный? – спрашивает Кир, как только Сусанна исчезает из нашего поля зрения.

– Угу, – киваю, не вдаваясь в подробности. Но, мне кажется, Кир понял меня правильно.

– И как?

– Волнительно, – отвечаю после пары секунд подбора лучшего прилагательного, отражающего моё состояние.

– Почему?

Поднимаю голову, чтобы увидеть его лицо.

– Потому что я человек, а не робот. В отличие от большинства здесь присутствующих. Вот почему.

– Разочарована будущим?

Кир начинает меня злить своими вопросами.

– Даже если я и разочарована, ничего ведь не изменить, правильно? Придётся привыкать и к твоему замечательному характеру тоже.

Он проводит пальцем по моей скуле, лёгкая улыбка едва касается его губ.

– Идём отсюда. Мне тоже надоело это светское лицемерие, – он берёт меня за руку и ведёт к выходу из сада.

По дороге к выходу встречаем Вольфа, он пытается нас удержать, но Кир настроен решительно. А это значит, что его не остановить.

Прощаемся, выходим из дома, ощущение, как будто из террариума со змеями выбрались.

Сейчас, когда Кир рядом, когда его рука касается моей, мне сложно поверить словам Сусанны. Он кажется таким сильным, таким надёжным, хотя не спорю, его безэмоциональность иногда пугает.

Усаживаемся в аэротакси, и Кир называет адрес, но только не адрес отеля, а какой-то другой.

– Куда мы? – переспрашиваю я.

– Увидишь, – как всегда отвечает Кир.

Смотрю в окно аэротакси, и город внизу кажется игрушечным, ненастоящим. Как и все, что происходит со мной в последние дни. Будто смотрю на стеклянный шар со снегом, который стоял у меня на тумбочке перед кроватью.

В голове роятся обрывки фраз, взгляды, ощущения. Сусанна и её странные предостережения, холодность Вольфа, и, конечно, Кир. Он спокоен и сосредоточен, глядит прямо перед собой, словно я – всего лишь попутчик, а не… что? Кто я для него? Контракт? Обуза? Развлечение на пару недель, как сказала Сусанна?

Аэротакси плавно снижается, и я вижу перед собой нечто, похожее на большой ангар. Вся обстановка совсем другая, здесь нет сверкающих вывесок, и стеклянных куполов. Скромные дома, больше похожие на картонные коробки.

Сердце тревожно сжимается.

Для чего мы сюда приехали? Но я молчу, не спрашиваю, жду, когда Кир первым заговорит.

Аэротакси приземляется, Кир выходит первым и подаёт мне руку.

Идём к этому ангару. Входим.

Внутри ангара царит совсем иная атмосфера. Никакого лоска, только практичность и функциональность. Серые стены, бетонный пол, или, может, не бетонный, но очень на него похожий.

Сразу бросаются в глаза люди – обычные рабочие в замасленных комбинезонах. Они сосредоточенно трудятся, склонившись над внутренностями разобранного аэромобиля. Слышен лязг металла, приглушённый гул инструментов, короткие, понятные только им реплики. Их лица сосредоточены, руки ловко и уверенно выполняют свою работу. Ни намёка на искусственность или безразличие, которое я привыкла видеть в мире Кира.

Один из рабочих, мужчина средних лет с густой щетиной и глубокими морщинами на лбу, отрывается от работы и бросает на нас мимолётный взгляд. В его глазах читается удивление, но он тут же возвращается к своему занятию, не проявляя ни малейшего интереса к нашей персоне. Здесь мы чужаки, словно с другой планеты.

Я ёжусь, чувствую нелепость своего наряда. Как будто сверкающую новогоднюю ёлку выставили посреди гаража

Невольно сравниваю этих простых трудяг с выхоленными гостями на приёме у Сусанны. Там – маски, тщательно скрывающие истинные чувства, здесь – обычные люди. Там – пустые разговоры ни о чём, здесь – деловитая атмосфера и конкретные задачи.

– Это рабизги, – понизив голос объясняет Кир. – Рабочий класс, те кому не повезло родиться в богатой семье. Каждый кто попадает из прошлого определяется на конкретную трудовую деятельность, которая тебе подходит. Обслуживающий персонал в больнице, в ресторане – это всё они. Так что у тебя есть выбор. Либо согласиться стать моей женой, либо отказаться и тогда тебя направят в подобный район только на Земле.

Смотрю на Кира, и снова его лицо словно чистая стена, ни одной эмоции. Руки в карманах, смотрит на рабочих.

Не знаю что он от меня ждёт. Что я сейчас решу что мне повезло и должна быть благодарна ему? Или что?

– Зачем ты мне это показал? – спрашиваю его прямо, чтобы не теряться в догадках.

– Затем, чтобы ты увидела, как выглядит твоя альтернатива, – отвечает Кир, не поворачивая головы. – Сусанна права, у тебя есть выбор. И я хочу, чтобы ты сделала его осознанно. Без иллюзий и розовых очков.

Меня вдруг охватывает злость, против самой себя, против Кира, против всего этого мира, где выбор сводится к такому дикому контрасту. Либо ты кукла, либо ты винтик в механизме. Где место для меня? Для моих желаний, стремлений, мыслей? Где я сама?

– Ты думаешь, это честно? – выплёвываю я, глядя Киру в спину. – Ставить меня перед таким выбором? Давить на меня, показывая картинки нищей жизни? Думаешь, я испугаюсь и побегу к тебе в объятия, благодаря за спасение? Кир медленно поворачивается, и я вижу в его глазах…понимание. Будто он и сам заложник этой ситуации, этой жестокой системы.

– Я не хочу, чтобы ты боялась, – говорит он тихо. – Я хочу, чтобы ты выбрала. И жила с этим выбором.

Глава 23. Это просто секс

– Прямо сейчас выбирать? – спрашиваю я, обхватываю себя руками и задираю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Может, мне сразу здесь и остаться?

– Не говори глупостей. У тебя есть время для принятия решения. Идём.

Он протягивает руку, но мне сейчас не хочется чувствовать его прикосновений.

Я понимаю, что уйти от него я сейчас не смогу. У меня ни денег, ни документов. А в распределительный центр находится на Земле. Значит, хочется мне или нет, но вернуться в номер всё равно придётся. Направляюсь к двери, слышу шаги маршала за спиной.

Мы выходим из ангара, и грязный, грубый мир рабочих снова сменяется стерильным блеском аэротакси. Сажусь, прижимаясь к окну. Этот контраст давит на меня, как тонны груза. Неужели это и есть мой выбор? С одной стороны – кукольный домик, где я должна играть роль идеальной жены, с другой – тяжёлый труд и жизнь в нищете. Где же моя свобода?

Мы едем в тишине. Кир молчит, и я благодарна ему за это. Мне нужно время, чтобы переварить увиденное, чтобы попытаться понять, чего я хочу на самом деле.

В голове крутятся слова Сусанны, лица рабочих, холодный взгляд Кира. Сейчас не способна принять решение и вряд ли буду готова принять его завтра. Я не хочу быть ни куклой, ни винтиком. Я хочу быть собой. Но как это возможно в этом мире, где всё предопределено?

Аэротакси останавливается перед отелем. Кир выходит и подаёт мне руку, но я отказываюсь. Выхожу сама.

Вечер сегодня у нас молчаливый, каждый молчит в своём углу комнаты.

– Я хочу вернуться на Землю, – говорю Киру спустя час нашей молчанки. Всё-таки на Земле мне будет спокойнее, как мне кажется.

– Хорошо, – кивает он.

Ложимся спать по разным сторонам кровати. Специально не смотрю на него, когда он раздевается. И сама ложусь спать в пижаме, которая лежала на кровати, но вчера мы её проигнорировали. А сегодня зато она очень даже пригодилась.

Я бы поверх ещё что-нибудь надела, чтобы чувствовать себя в безопасности. Вот только наедине с маршалом невозможно чувствовать себя спокойно. Кто знает, что у него сейчас в голове.

Я лежу на жёсткой постели, чувствуя сквозь тонкую ткань пижамы прохладу простыней. Кир рядом, но между нами – пропасть. Не только физическая, но и какая-то невидимая, но ощутимая стена непонимания. Я чувствую его напряжение, его молчаливое недовольство.

Вот взял бы и поговорил, высказал мне всё, что думает. Я даже чувствую, как в воздухе электричество скапливается.

Закрываю глаза, пытаясь представить себе Землю. Зелёные луга, голубое небо, шум прибоя…немного расслабиться и заснуть.

А сверху рука тяжёлая ложится и по-свойски придвигает к себе.

Я мгновенно распахиваю глаза, пытаюсь сопротивляться.

– Что…

– Успокойся. Незачем лежать на другом краю кровати, – тихий низкий голос вроде должен успокоить, но мне становится тревожнее.

Он что, решил попользоваться мной на полную катушку?

Сердце колотится где-то в горле, не давая нормально дышать.

– Я не хочу, чтобы ты меня трогал, – выдыхаю я, но слова тонут в тишине комнаты. Бесполезно. Его руки крепко обхватывают меня, прижимают к голой груди. Даже пижама не спасает от жара его тела, от этого наглого вторжения в моё личное пространство.

Он не отвечает. Просто сильнее сжимает, и я чувствую, как его дыхание опаляет мою шею. Мне страшно и… почему-то немного волнительно. Глупо, конечно. Как можно чувствовать что-то, кроме злости к человеку, который считает себя вправе распоряжаться мной?

Пытаюсь вырваться, но он сильнее. Его тело словно сталь, а мои попытки освободиться – лишь жалкие царапины на броне.

– Кир, пожалуйста, – шепчу я, надеясь достучаться хоть до каких-то остатков разума или совести в нём. Он отстраняется совсем немного, смотрит на меня в полумраке. В его глазах – что-то непонятное. Желание? Злость?

– Тише, – говорит он, и этот приказной тон заставляет меня вздрогнуть. – Просто успокойся.

Легко сказать! Как можно успокоиться, когда тебя сжимают так сильно, что ещё немного и мы склеимся, когда твои желания ничего не значат, когда твоя жизнь – всего лишь пешка в чужой игре?

Его рука скользит по моей спине, останавливаясь на пояснице. Я вздрагиваю от прикосновения, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Неужели я действительно настолько слаба, что не могу ему противостоять?

– Не надо, – снова шепчу я, и в этот раз в моём голосе слышится отчаяние.

– Это всего лишь секс, – отвечает Кир, и его признание шокирует меня ещё больше. Целует меня в губы.

Секс? Для него это всего лишь секс? – кричит в мозгу мой скептически настроенный критик. Челюсти смыкаются рефлекторно, прикусываю Киру язык, который он только что запустил мне в рот.

Он шокировано смотрит на меня, отстранившись, но не выпуская из рук.

– Что? – спрашивает, похоже, даже не понимая ничего.

– Что? И ты спрашиваешь что?

Я бью его кулаком в грудь, требуя освобождения. Злобно кусаю в плечо, когда он продолжает держать меня.

Ярости во мне столько, что, кажется, готова разорвать его на части.

– Отпусти! – кричу я, вырываясь из его хватки. Неожиданно получается. Ярость придаёт сил. Спрыгиваю с кровати и отскакиваю к стене, словно от змеи. Смотрю на него, готовая к обороне.

Кир сидит на кровати, держась за плечо, на котором алеет мой укус. Он смотрит на меня с каким-то странным выражением. Словно не понимает, что происходит. Словно я – сумасшедшая.

– Ты… ты зачем это сделала? – спрашивает он, и в его голосе слышится растерянность.

– Зачем? – повторяю я его вопрос, и смех, истеричный и злой, вырывается из моей груди. – Ты серьёзно? Ты насильно целуешь меня, говоришь, что это всего лишь секс, а потом спрашиваешь, почему я сопротивляюсь?

Вижу, как его лицо каменеет. Он поднимается с кровати, и я инстинктивно отступаю ещё дальше.

– Я думал… – начинает он, но я не даю ему договорить.

– Ты думал, что я – вещь? Игрушка? Что я должна быть благодарна тебе за то, что ты снизошёл до меня? – выплёвываю я слова как яд. – Я – не твоя собственность. Я – живой человек. И я не позволю тебе так со мной обращаться!

Он молчит.

– Но вчера ты была не против.

– Потому что я думала…– замолкаю, не зная, какие слова подобрать. Думала что?

Что он любит? Неравнодушен ко мне? Похоже, я полная дура. Никто не может влюбиться за два дня.

– Просто для меня это не просто секс, – всё-таки выдыхаю с трудом. – В моё время это называли заниматься любовью.