Текст книги "Космический замуж. Любовь прилагается (СИ)"
Автор книги: Лия Валери
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 20
Новые образцы привезли через полчаса, как и обещал Хоук, суровыми на вид ребятами из команды братьев. Специалист, появившийся вместе с ними, который должен был проверить лабораторию на поломки и сбои, оказался пожилым, молчаливым инженером по имени Стив, который, лишь пробормотав «не дело такое оборудование без присмотра оставлять», погрузился в диагностику.
Через двадцать минут он вынес вердикт: «Перегорел блок управления питанием капсул от скачка в сети. Резервный аккумулятор, действительно, был разряжен. Заменил. Система чиста».
Он взял щедрую плату, кивнул и удалился, оставив мне работающую лабораторию и вчерашние данные, которые чудом сохранились в облачном модуле.
На этот раз я была как хирург перед сложнейшей операцией. Каждое действие, каждый шаг протокола был перепроверен дважды. Я запечатала новые кристально-свежие лепестки в капсулы, убедилась, что зелёные индикаторы горят ровно, запустила длительный цикл первичного анализа. Теперь оставалось только ждать. Восемь часов.
Сделав всё, что могла, и чувствуя, как от напряжения уже начинает потряхивать, я вышла из своей спальни, превращённой в лабораторию, в общую гостиную. И замерла на пороге.
На диване, с виду погружённые в изучение карты на планшете, сидели Грэйв и Хоук. И оба были… подстрижены. Причём радикально.
Густая, всегда чуть взъерошенная шевелюра Хоука, которую он обычно зачёсывал пальцами назад, теперь была коротко выстрижена по бокам, а на макушке оставлены чуть более длинные пряди. Это не было «под ноль», но было очень, очень коротко. И, что удивительнее всего, шрам над его бровью, обычно скрытый прядями, теперь был на виду, придавая его лицу ещё более опасный вид.
Грэйв… Грэйв, чьи тёмные волосы всегда были безупречно уложены, пусть и без излишнего пафоса, теперь тоже был коротко подстрижен. Обнажилась чёткая линия скул, сильная шея. Теперь его взгляд стал ещё пронзительней стальной.
У меня отвисла челюсть.
– Когда?.. – вырвалось у меня. – Вы… что с вашими головами? Кто вас так?
Хоук поднял на меня взгляд, и на его лице расплылась довольная ухмылка.
– Так бабушка твоя, – ответил он. – Я думал, будет намного хуже. Она настоящий мастер.
Грэйв, не отрывая глаз от планшета, добавил ровным голосом:
– А я за компанию. Она настаивала, что для баланса энергии в комнате нужны две одинаково подстриженные головы. Аргумент был… неожиданным, но убедительным.
Я подошла ближе, всё ещё не веря своим глазам. Обошла диван, изучая их новые образы. Нужно было признать.
Короткие волосы Хоука подчеркнули мощь его шеи и плеч, сделали его похожим на гладиатора или бойца подпольных арен, что, в общем-то, было недалеко от истины.
А Грэйв… с этой стрижкой он казался ещё более собранным, сфокусированным и опасным. Он выглядел так, будто мог одним взглядом разобрать и собрать любой механизм, включая человеческий.
– Искусство требует жертв, – хрипло рассмеялся Хоук, заметив моё пристальное внимание.
– Вам, конечно, стрижки идут, но судя по тому, что сказал Стив, жертва была напрасной, – я с сожалением покачала головой.
– А что сказал Стив? – переспросил Хоук.
– Что «Перегорел блок управления питанием капсул от скачка в сети. Резервный аккумулятор, действительно, был разряжен», – я повторила слова Стива, даже интонацию сделала немного похожей.
Хоук расхохотался.
– Твоя бабушка – настоящий тиран. Она развела нас. Но, чёрт возьми, мне так даже больше нравится. Практично.
– Ну а ты сама что скажешь? – спросил Грэйв, наконец отложив планшет и посмотрев на меня.
Я медленно выдохнула и улыбнулась. Мне льстило, что их волновало моё мнение.
– Вы оба выглядите… – я искала слово, подходящее для этих двух громил, – очень убедительно. Как будто собрались на важную и очень опасную миссию. Которая, кстати, – я кивнула в сторону своей комнаты, – по плану идёт. Образцы обрабатываются.
Хоук самодовольно крякнул, а в уголке рта Грэйва дрогнуло подобие улыбки. Он протянул руку и провёл ладонью по своей щетинистой макушке.
– Главное, что клиент доволен. А «маэстро» теперь спит счастливая, обнимая своего единорога. Твой Терми наконец-то отыскался, кстати, – добавил он. – Перезагружался в кладовке. Теперь носится по дому, объявляя наш новый облик «нарушением эстетического протокола».
Грэйв закрыл планшет и посмотрел на меня оценивающим взглядом.
– Сидеть и ждать – худшая тактика. Она изматывает. Нужна перезагрузка, – заявил он. – Мы едем в «Кристалл». Лучший клуб на этой стороне Экзона. Музыка, танцы, хороший бар. На пару часов. Ты выйдешь из этого дома, сменишь обстановку.
Идея на секунду показалась заманчивой – шум, движение, возможность не думать. Но лишь на секунду.
– Нет, – выдохнула я, качая головой. – Спасибо, но… нет. Пока не будет готов хотя бы первичный экстракт, я отсюда не сдвинусь. Мне нужно быть рядом, если что-то пойдёт не так, если система выдаст предупреждение…
Хоук закатил глаза с преувеличенным драматизмом.
– Уля, малышка, это же не операция на открытом мозге! Машина гудит, данные копятся. Что ты там будешь делать? Стоять и смотреть на мигающие лампочки?
– А сколько это ещё будет? – уточнил Грэйв.
Я беспомощно развела руками. В этом и была вся проблема.
– Не знаю. Всё загружено, все параметры заданы. Остаётся только ждать, какие результаты выдаст анализ. Это может занять восемь часов… а может, и все двенадцать. Я правда не знаю.
Хоук хлопнул ладонью по дивану.
– Отлично! Восемь часов тупого ожидания – это скукота. Но мы можем её немного разбавить. – Он наклонился, достал из-под низкого столика компактный чемоданчик, открыл его и извлёк две пары стильных, матово-чёрных очков виртуальной реальности. – Соревнование. Гонки на гравициклах по руинам Старого Города. Или битва на световых мечах в невесомости. Выбирай.
Он протянул мне одну пару.
– Хоук, я не могу… Вдруг что-то случится? Опять? Я должна быть здесь, в реале, а не в виртуале.
Грэйв медленно поднялся с дивана.
– Только не говори, что и этого ты себе не можешь позволить, – произнёс он, и в его тоне сквозила лёгкая, почти неуловимая насмешка, которая задела меня за живое.
– Не могу, – повторила я упрямо, скрестив руки на груди. – Это безответственно.
– Хорошо, – Грэйв кивнул, как будто такого ответа и ожидал. – Тогда мы меняем дислокацию. Если ты не можешь отойти от лаборатории, мы будем ждать рядом с тобой в твоей комнате. – Он сделал шаг в сторону коридора, ведущего к моей спальне.
Я открыла рот, чтобы возразить, что и это отвлечёт меня, что мне нужна тишина и сосредоточенность, но не успела. Хоук, словно пружина, сорвался с места. В одно мгновение он оказался рядом, его мощные руки обхватили меня под коленями и спиной, и я взвизгнула, оказавшись в воздухе.
– Хоук! Что ты делаешь⁈
– Не сопротивляйся, – проворчал он мне в волосы, уже неся меня следом за Грэйвом по коридору. – Мы сегодня, между прочим, от важных дел отказались. Целый день чинили пещеру, организовывали доставку, следили, чтобы тут всё было в порядке.
Он вошёл в мою спальню, где тихо гудела лаборатория, и осторожно опустил меня на край кровати, но не отпустил, удерживая рядом. Грэйв тем временем пододвинул к кровати два кресла из угла комнаты и устроился в одном из них, следя за происходящим с привычной невозмутимостью.
Хоук сел рядом, его тёплое, большое плечо прижалось к моему. Он наклонился, и его губы почти коснулись моего уха.
– Потому что ты как магнит, Ульяна. Сильнейший магнит, сбивающий все внутренние компасы. Мы от тебя отойти не можем. Даже если бы очень захотели. А мы не хотим.
Его слова повисли в тихом гуле приборов. Я смотрела то на него, то на Грэйва, который молча наблюдал за мной, и не пытался опровергнуть слова брата.
– Ради меня? – выдохнула я, всё ещё не веря.
– Всё это для тебя, – кивнул Грэйв. – Неужели даже после этого откажешь сыграть с нами в партию?
Он приподнял бровь.
И как после такого признания не согласиться?
Глава 21
Первые попытки управления виртуальным космолётом обернулись аварией. Но через полчаса стыд сменился приливом чистой, бешеной радости, когда я, наконец, поймала ритм.
Первые заезды я проигрывала с разгромным счётом. Хоук, ржал как дикарь, петлял между виртуальными обломками звёздолётов, а Грэйв методично и безжалостно выстраивал траекторию, срезая каждый поворот с математической точностью. Я же врезалась во всё подряд, кляня неповоротливое управление.
Но я – учёный. Я наблюдала. Анализировала. Заметила, что Грэйв всегда чуть задерживает поворот перед крутым виражом, чтобы не потерять скорость, а Хоук жмёт на газ, даже когда это бессмысленно, но его реакция невероятна. Я подстроилась. Перестала бороться и начала чувствовать.
И когда в четвёртом заезде я на последнем витке вышла из-за спины Грэйва и, подрезав Хоука на финишной прямой, первой пересекла черту, в комнате воцарилась секундная тишина, а потом Хоук сорвал с себя очки.
– НЕТ! – заревел он, не в силах скрыть восхищения. – Ты жульничала! Ты где-то код подкрутила!
– Чистая победа, брат, – невозмутимо констатировал Грэйв. – У неё коэффициент обучения зашкаливает. Я предупреждал.
Я стояла на диване, спрессованном под нашим весом, с очками на лбу, запыхавшаяся и сияющая от победы. Сердце колотилось уже не от тревоги, а от азарта. Я смеялась, глядя на их потрясённые лица.
– Что, «магнит» ещё и гонщица? – проворчал Хоук, но в его глазах горел азарт. – Ладно, реванш! Только теперь я выберу карту!
Я приготовилась к новому витку виртуальной гонки. Заглушённые звуками космических двигателей в наушниках и собственными криками, мы ничего не заметили, пока не закончился заезд и я, победно вскинув кулак, не сорвала очки.
– Видали⁈ – выпалила я, поворачиваясь к ним. – Кто тут теперь чемпион⁈
И вот тогда я увидела её.
В дверном проёме, опираясь на изящную трость с набалдашником в виде хищной птицы, стояла мать Грэйва и Хоука. Та самая, что появилась на нашей свадьбе как холодная гроза. Она была одета в строгий костюм цвета стального пепла, и её пронзительный взгляд медленно скользил по комнате, по сдвинутой мебели, по нам – троим взъерошенным, запыхавшимся взрослым, застывшим в нелепых позах.
В комнате мгновенно стало так тихо, что слышно было, как гудит мини-лаборатория.
Я спрыгнула с дивана, чувствуя, как жар победы сменяется смущением. Я попыталась пригладить растрёпанные волосы, бессмысленный жест.
– Так, ты ещё здесь, – произнесла она, будто резанула лезвием. – Я думала, сбежишь от этих мужланов на следующий же день. Оказалась… выносливее, чем предполагала.
– Ну да, – выдохнула я, беспомощно пожимая плечами. – Здесь.
Грэйв снял очки и встал. Он сделал один шаг, но этого было достаточно, чтобы оказаться между мной и его матерью. Его спина, широкая и напряжённая, стала живым щитом.
– Мама. Ты что-то хотела?
Мама не дрогнула. Её губы изогнулись в холодную, недобрую усмешку.
– Хотела посмотреть, как долго продлится этот фарс. Может, вы уже перестанете играть комедию? Думаете, я настолько глупа, что не понимаю, ради чего вы всё это затеяли?
– И ради чего? – спросил Грэйв. Его голос стал ледяным.
– Чтобы получить моё наследство, – процедила она. – Всё это убогое шоу с «женой»! Но имейте в виду, я далеко не дура. Я тоже кое-какие справки навела. И хочу вас предупредить: фиктивный брак, заключённый по сфабрикованным документам, засчитан не будет. Юристы ковыряются в вашем «контракте». А ещё, – она указала тонким, наманикюренным пальцем прямо на меня, – вы укрываете преступницу. Беглянку с Земли.
Тишина стала звенящей. Даже Хоук, обычно такой шумный, замер. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Я видела, как они оба, почти синхронно, обернулись ко мне. В их взглядах не было обвинения лишь шок, недоумение и вопрос.
Илона, мама Грэйва и Хоука, обратилась ко мне:
– Ведь так, Ульяна? Или ты и им тоже врала?
Я опустила глаза. Всё внутри замерло от страха.
– Ты о чём? Кто наплёл тебе эту чушь? – вступился за меня Хоук.
– Дай ей ответить, – Илона продолжала смотреть на меня, не сводя с меня своих пронзительных глаз.
– Да, – выдохнула я, и мой голос прозвучал хрипло и неестественно громко в этой тишине. – Я сбежала.
Да, я никому ничего не сказала. Боялась. Секрет, который я так тщательно хранила, которым делиться боялась больше всего, потому что он ставил под удар не только меня. Но теперь выбора не было. Правда вонзила свой клинок в самую середину нашей странной, хрупкой идиллии.
Я подняла голову, встретившись сначала со взглядом Грэйва, потом Хоука. Я должна была видеть их реакцию.
– Мне пришлось, – продолжила я, уже не в силах остановиться. – Я проникла в закрытый исследовательский центр Альфа-Колони, где работала моя бабушка. Чтобы узнать правду про «Слезу Феникса». Это… это засекреченное исследование. Никто о нём официально не знает. Так же, как и о реальном месте произрастания растения. Данные были засекречены. А на Земле и в колониях всё больше людей заболевают той же нейродегенеративной болезнью, что и у моей бабушки. Фармгиганты… они знали. Они нашли растение раньше. И они собирались не лечить, а контролировать. Взвинтить цены до небес. Создать искусственный дефицит. А бабушка…она ведь там столько лет отработала, она заслужила, это лекарство. Разве нет? И я…прошла по бабушкиному допуску и нашла информацию. Но мне пришлось бежать, чтобы эти доказательства не исчезли вместе со мной в какой-нибудь «несчастной случайности». Поэтому да. Теперь я – преступница. Уголовница, нарушившая корпоративную безопасность. И я не могу вернуться домой. Меня либо упрячут в тюрьму, либо сделают так, чтобы я просто… замолчала навсегда.
Я закончила. В комнате стояла гробовая тишина. Даже гудевшая лаборатория казалось затихла. Илона смотрела на меня с холодным, почти профессиональным интересом, как на интересный экспонат. Грэйв и Хоук – с совершенно нечитаемым выражением лиц.
Я ждала.
Ждала их гнева, разочарования, вопросов, почему я не сказала раньше.
Грэйв не сводил с меня глаз. Его лицо было каменной маской, но в глубине стальных зрачков бушевала буря. Он медленно кивнул, один раз, как будто складывая в уме все пазлы: мой страх, мою одержимость, мои ночные кошмары.
– Так, вот в чём дело, – произнёс он наконец, и его голос был тихим, но от этого ещё более весомым. Он повернулся к Илоне. – Спасибо за информацию, мама. Теперь у нас есть полная картина. А теперь – я попрошу тебя уйти.
Это было не просьбой. Это был приказ. У меня даже челюсть упала.
Илона замерла, поражённая не столько моим признанием, сколько реакцией сыновей. Она явно ожидала другого – скандала, разоблачения, конца этой «комедии». Но не этой… солидарности.
– Вы… вы с ума сошли? – выдохнула она. – Она же…
– Она наша жена, – перебил её Грэйв, и в этих словах прозвучала такая решительность, что даже Илона отступила на шаг. – И то, что происходит в этой семье, – больше не твоё дело.
Хоук сделал шаг вперёд, и его новая, хищная стрижка вдруг сделала его похожим на готового к атаке зверя. Илона, побледнев, бросила на нас последний, полный ненависти и недоумения взгляд, резко развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
Я стояла, опустив голову, не в силах поднять глаза. Теперь они знали. Всё. И страх, который я прятала так долго, наконец вырвался наружу, парализуя меня.
Что теперь? Они взяли меня по контракту, думая, что я просто учёная с проблемами. А я оказалась… проблемой в квадрате. Беглой преступницей, за которой, возможно, уже идут по пятам.
Я слышала, как Хоук тяжко вздохнул. Потом шаги. Не к выходу. Ко мне.
Глава 22
Я не смотрела, лишь чувствовала, как Хоук остановился передо мной, а Грэйв стоит чуть сбоку, продолжая быть щитом, даже когда опасность в лице его матери уже ушла.
Я ждала их презрения. Внутренне готовилась к тому, что они сейчас разорвут контракт и вышвырнут меня из своего дома. Сейчас, когда я так близка к своей цели. Это было несправедливо. И очень больно.
Я внутренне сжалась, приготовившись услышать его голос, полный ярости и разочарования: «Как ты могла не сказать? Мы вляпались по уши из-за тебя!» Ждала холодного отстранения Грэйва, его ледяного: «Это меняет всё».
Но вместо этого я почувствовала тепло. Шершавые, знакомые пальцы под подбородком. Хоук мягко и настойчиво поднял моё лицо, заставив встретиться с его взглядом. В его глазах не было гнева. Была сосредоточенность хищника, оценивающего новую угрозу на своей территории.
– Вот, значит, как, – произнёс он тихо, почти задумчиво. Его большой палец провёл по моей щеке, смахивая несуществующую слезу. – Ты не просто беглянка. Ты – боец. Настоящий герой. Полезла в пасть к корпоративным акулам, чтобы спасти свою бабушку и кучу незнакомых тебе людей. И всё это в одиночку.
Его слова звучали так неожиданно, с такой… гордостью, что я не могла сдержать дрожи. Это была не та реакция, на которую я была готова.
– Я не героиня, – прошептала я, голос задрожал. – Я… я нарушила закон. Я испортила тебе жизнь. Вам обоим. Теперь ваша мать… ваше наследство…
– О, да замолчи ты уже про это наследство! – вдруг рявкнул Хоук. – Ты думаешь, нам нужны её деньги? Мы свои зарабатывали, зарабатываем и будем зарабатывать! А эта её «империя»… – он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.
Грэйв заговорил. Он всё ещё не смотрел на меня, его взгляд был устремлён в ту точку, где только что стояла Илона, но каждое слово было обращено ко мне.
– Технически, – начал он своим ровным тоном, – ты совершила корпоративный шпионаж и несанкционированный доступ к данным высшей степени секретности. На Земле или в центральных колониях за это действительно грозит длительный срок. Возможно, даже изолятор с подавлением когнитивных функций.
От его холодного перечисления фактов у меня тут же похолодело внутри. Вот оно. Теперь он взвешивает риски. Я кивнула, сжимая кулаки, чтобы они не дрожали.
– Но, – продолжил он и наконец повернул ко мне голову. В его стальных глазах горел знакомый холодный огонь, который я видела во время наших самых интимных моментов. – Мы находимся на Экзоне. Вне юрисдикции Земного Альянса и корпоративного права центральных миров. Здесь другие законы. Или их отсутствие. Илона права в одном – с её помощью нас действительно могут попытаться достать через наши же «сфабрикованные» документы, если докажут, что наш брак – фикция. Но для этого им сначала нужно доказать это. А мы можем доказать обратное. Ты была нашей. Всё заверено не только на бумагах, но и телесным контактом. А если это так, Экзон не отдаст своего экзонца, даже если он не коренной житель.
Он сделал паузу, давая словам проникнуть вглубь.
– Мы не просто купили тебя по контракту, Ульяна. Мы ввели тебя в нашу жизнь. В наш дом. Ты – наш актив. И теперь, – его губы тронула улыбка, – наш актив оказался гораздо более ценным и… проблемным, чем мы предполагали. Но мы не из тех, кто отказывается от проблем. Мы их решаем.
Хоук обхватил моё лицо обеими руками, заставив смотреть только на него.
– Слушай сюда, малышка. Ты теперь наша. По контракту, да. Но уже и не только. Ты думаешь, после всего… после того, как ты вгрызлась в нашу жизнь, заставила нас носиться по лесу, играть в дурацкие игры, сидеть тут и ждать этих твоих анализов… после всего этого мы просто так тебя отдадим? Каким-то жалким земным копам или юристам моей мамаши? – Он фыркнул. – Ни хрена подобного. Если за тобой придут, им придётся иметь дело с нами. А мы, – он многозначительно посмотрел на Грэйва, – не самые удобные люди для переговоров.
Я смотрела на них обоих, на этих сильных, опасных мужчины, и не могла поверить своим ушам. Они не собирались меня отдавать. Не собирались избавляться от «проблемы». Они… взяли её на себя.
– Но почему? – сорвалось у меня. – Я же вас обманула. Не сказала…
– Ты защищалась, – резко прервал Грэйв. – Разумная стратегия в условиях неизвестности. Теперь условия изменились. Теперь ты под нашей защитой. Официально – как жена. Ты ищешь лекарство, которое может быть ключом не только для твоей бабушки. Это меняет расклад. Это делает тебя не просто беглянкой, а нашим сокровищем.
«Нашим сокровищем». Не обузой. Не ошибкой. Сокровищем.
Слёзы, которых я так яростно сдерживала, наконец хлынули. Тихо, без рыданий, просто горячие потоки по щекам. Я не пыталась их смахнуть.
Хоук растерянно заворчал и притянул меня к себе, прижав к своей широкой, тёплой груди. Я уткнулась лицом в его футболку, вдыхая знакомый запах кожи и чего-то сугубо мужского, его.
– Всё, хватит реветь, – проворчал он, но его рука легла мне на затылок, большие пальцы нежно массировали кожу у висков. – Плакс мы тут не любим. Любим бойцов. А ты, я смотрю, боец ещё тот.
Грэйв подошёл ближе. Он положил руку мне на плечо.
– Первое, – сказал он деловым тоном, – нужно усилить безопасность периметра. Хоук, подними тревогу у ребят. Незаметно. Второе – нужно проверить, насколько глубоко мама копнула и с кем говорила. И третье… – он посмотрел на меня поверх головы брата. – Ты заканчиваешь свою работу. Как можно быстрее. Как только у нас будет готовый экстракт и доказательства его эффективности, у нас появится козырь. Лекарство от неизлечимой болезни – это валюта, которая говорит громче любых угроз. Понятно?
Я кивнула, вытирая лицо о рукав Хоука. Внутри вместо ледяного страха начинало разгораться надежда. У меня теперь была не просто цель. У меня был тыл.
– Понятно, – хрипло сказала я.
– И ещё, – добавил Грэйв. – Завтра же едем в медицинскую клинику. Я хочу, чтобы ты прошла освидетельствование того, что являешься нашей женой не только на бумаге. Тебя должен осмотреть врач. Мы должны быть на шаг впереди всех. Согласна?
Я кивнула. Если это требовалось для нашего дела, как я могла отказать.
Хоук схватил меня за руку и потянул за собой.
– А теперь, чемпионка по космогонкам, идём на кухню. Надо подкрепиться перед следующим раундом. Только на этот раз, – он бросил многозначительный взгляд на Грэйва, – будем обсуждать не виртуальные трассы, а как нам по-настоящему прикрыть твою красивую, учёную попку.
И я пошла. Зажатая между ними, с опухшими от слёз глазами, но с невероятной лёгкостью в груди. Страшная тайна была раскрыта. И мир не рухнул. Он просто изменился. Стал сложнее, опаснее, но… прочнее. Потому что теперь я была в нём не одна.
