Текст книги "Космический замуж. Любовь прилагается (СИ)"
Автор книги: Лия Валери
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Глава 13
Я провалилась в сон, тяжёлый и без сновидений, как в бездну. Проснулась от того, что по щеке скользнул солнечный луч. Я лежала на боку, прижатая спиной к тёплой, твёрдой груди Грэйва. Его рука всё так же лежала на моей талии, тяжёлая и властная даже во сне. С другой стороны, Хоук раскинулся на спине, его мощная рука была закинута за голову, бедром и плечом он прижимался ко мне.
Я осторожно приподнялась на локте, чувствуя, как по всему телу разливается приятная, ленивая истома. И в этот самый момент дверь в спальню с грохотом распахнулась.
– Где они? Где мои весёлые дяди? – на пороге стояла бабушка, сияющая и полная энергии, в своём новом платье принцессы. За ней, отчаянно пища, мчался Терми. – Остановитесь, прошу вас! Нарушение режима! Несанкционированное проникновение!
Хоук вздрогнул и сел на кровати, мгновенно проснувшись. Грэйв же приоткрыл один глаз, и я почувствовала, как его тело напряглось.
– Бабуля, – вздохнул Хоук, судорожно натягивая одеяло до талии. – Подожди немного, хорошо? Дай нам одеться.
– Почему? – искренне удивилась бабушка, подходя ближе и с интересом разглядывая нас. – Вы же все тут свои! А ну-ка, вставайте! Вы обещали мне новую карусель, а я хочу играть!
Я вся пылала, закутавшись в одеяло по подбородок. Грэйв, сохраняя ледяное спокойствие, не двигался, прикидываясь спящим, но я чувствовала, как учащённо бьётся его сердце у меня за спиной.
– Бабушка, пожалуйста, отвернись, – взмолилась я. – Хоть на минутку.
Она надула губы, но послушно повернулась к стене, принявшись что-то напевать. Этой секундой братья воспользовались, чтобы с поразительной ловкостью натянуть штаны. Хоук швырнул футболку Грэйву, а сам натянул свою.
– Ну вот, – обернулась бабушка, видя их одетыми. – Теперь можно играть?
Грэйв, уже полностью владея собой, сел на край кровати.
– Во что ты хочешь играть?
– Не знаю! – радостно ответила она. – Во что-нибудь интересное!
Хоук почесал затылок.
– Помнишь, Грэйв, в детстве, в порту, мы играли в «Космического блефара» на списанных деталях?
На лице Грэйва мелькнула тень улыбки.
– Помню.
Через пять минут мы все сидели на полу в гостиной. Бабушка – в центре, на подушках, мы – вокруг. Вместо карт у нас были старые голографические чипы, оставшиеся от какого-то оборудования. Правила были простыми до безобразия: нужно было собирать комбинации, блефовать и забирать «ставки» – в нашем случае это были разноцветные кристаллики соли с кухни.
Я сидела, закутавшись в халат, и наблюдала, всё ещё смущённая. Но зрелище было завораживающим. Два громилы, от которых дрожала вся округа, с полной серьёзностью объясняли моей бабушке, что три чипа с маркировкой «гидравлика» бьют два чипа «энергетика».
– А я положу вот этот! – торжественно заявила бабушка, водружая на стол чип от сломанного дроида.
– Это… не по правилам, бабуля, – осторожно сказал Хоук.
– По моим правилам – по правилам! – парировала она, и Грэйв с неожиданной уступчивостью развёл руками.
Игра продолжалась. И вот что поразило: бабушка, чей разум был подобен решето, схватывала правила на лету. Более того, она начала их обыгрывать. Она блефовала с таким наигранным innocent выражением лица, что братья, один за другим, попадались на её удочку. Она собрала самую сильную комбинацию, о которой они даже не упоминали, заявив, что «так красивее».
– И… я забираю всё! – она сгребала к себе горку разноцветных кристаллов с детским восторгом.
Хоук смотрел на опустевшую перед ним кучку соли с откровенным недоумением.
– Как она это делает? – пробормотал он. – Мы же её только научили!
Грэйв посмотрел на бабушку с интересом.
Я не выдержала и рассмеялась. Моё смущение окончательно улетучилось, сменившись гордостью.
– Вы проиграли ей в её же стихии, – сказала я, пожимая плечами. – Не стоит так удивляться. Вообще-то, моя бабушка – профессор ксенобиологии и старший научный сотрудник Земной Академии Наук. Её работы по таксономии инопланетной флоры стали классикой. Логика и стратегия – это её родная стихия. Даже… даже сейчас.
В комнате воцарилась тишина. Бабушка, не обращая внимания на наши слова, увлечённо строила из своих выигранных кристаллов башню.
Грэйв и Хоук переглянулись.
– Профессор, говоришь? – медленно протянул Грэйв, его взгляд скользнул с бабушки на меня. – Это… многое объясняет.
Хоук фыркнул.
– Что ж, – сказал он, вставая. – Проиграть профессору – не стыдно. А теперь, профессор, – он обернулся к бабушке, – может, позавтракаем? Чтобы силы на новые победы были.
Бабушка радостно вскочила, рассыпая свою кристаллическую башню, и ухватилась за протянутую руку Хоука.
– А на завтрак будут блины? – спросила она, глядя на него с полной надежды улыбкой.
– Будут самые лучшие блины на всём Экзоне, – с невозмутимой серьёзностью пообещал Хоук и повёл её на кухню, отбиваясь от Терми, который пытался настоять на «сбалансированной питательной пасте согласно протоколу».
Я осталась сидеть на полу, глядя на их удаляющиеся спины. Грэйв не двинулся с места. Он наблюдал за мной с тем же задумчивым выражением лица, что и во время игры.
– Профессор ксенобиологии, – повторил он. – И её внучка-учёный, которая ищет «Слезу Феникса». Всё это становится интереснее и интереснее, Ульяна.
Я натянула халат плотнее, внезапно снова почувствовав себя уязвимой, но уже по-другому. Раньше я была для них просто сделкой, женщиной, купленной по контракту. Теперь же в его взгляде появились новые оттенки любопытства.
– Она была… она – гений, – тихо сказала я, глядя на дверь, в которую скрылась бабушка. – Её исследования помогли сделать полдюжины открытий. А теперь… – мой голос дрогнул.
– А теперь она строит башни из соли и играет в карты с двумя бандитами, – закончил за меня Грэйв. – Жизнь – странная штука.
Он поднялся с пола и протянул мне руку.
– Ты сказала, что вытяжка из этого растения может стабилизировать её состояние? – спросил он, пока мы шли по коридору на кухню.
– В теории. Данные отрывочны. Но это единственная зацепка, которая у меня была.
На кухне царил хаос. Хоук, к моему изумлению, действительно пёк блины, правда, делал это с таким сосредоточенным видом, будто собирал взрывное устройство. Бабушка сидела на столе, болтая ногами, и «помогала» – то есть размазывала тесто по столешнице. Терми метался вокруг, пытаясь вытереть лужицы и умоляя всех «соблюдать технику безопасности на кухне!».
Я прислонилась к дверному косяку, наблюдая за этой сюрреалистической картиной.
Хоук, заметив меня, подмигнул и шлёпнул очередной блин на тарелку.
– Эй, профессорша младшая! Садись, сейчас я вас всех накормлю.
Грэйв молча пододвинул мне стул. Я села, и в этот момент бабушка, отвлекаясь от своего «кулинарного творчества», посмотрела на меня. Её взгляд был ясным и тёплым.
– Внученька, а эти дяди хорошие, – уверенно заявила она. – Они смешные.
У меня сжалось сердце. Даже в тумане своей болезни она почувствовала это.
– Да, бабуля, – тихо ответила я, глядя на братьев. – Они… очень необычные.
Глава 14
Прошла неделя. Семь дней и семь безумных ночей, которые стирали границы между мной и ими. Ночью я принадлежала им полностью – их руки, их губы, их страсть оставляли на моей коже невидимые следы, а их низкие голоса в темноте становились привычным звуком, усыпляющим и волнующим одновременно. Я тонула в них, в Грэйве с его выверенной, почти научной точностью прикосновений, и в Хоуке с его дикой, неукротимой энергией. По утрам я просыпалась зажатой между их телами, и первая мысль была не о случившемся, а о том, что предстоит.
Дни были посвящены одному – постоянным поискам «Слёзы Феникса».
Я проводила часы в лесу с портативным сканером, вглядываясь в каждую травинку, пока глаза не начинали слезиться от напряжения. Братья бросали на поиски все ресурсы – их люди прочесывали окрестности, дроны с тепловизорами летали над кронами деревьев. Но каждый вечер ответ был одним и тем же.
– Ничего, Ульяна, – говорил Грэйв, откладывая в сторону терминал. Его невозмутимость начинала раздражать.
– Никто не видел этого проклятого цветка, – ворчал Хоук, с силой сжимая кулак, будто мог заставить растение материализоваться силой воли. – Ты уверена, что не ошиблась планетой?
– Я точно помню, что описывалась планета Экзон, – в десятый раз повторила я.
Я ловила себя на мысли, что вижу в их взглядах тень того же разочарования, что грызла меня. Мысли о бабушке, чьё состояние могло ухудшиться в любой момент, становились все навязчивее.
В тот душный день воздух был таким душным, что не хотелось выходить из дома. Бабушка, обычно неугомонная, хныкала и капризничала, тыча пальцем в экран Терми и доводя бедного робота до короткого замыкания. Отчаяние и чувство вины гнали меня из дома.
– Хочешь прогуляться? – предложила я, сама чувствуя смертельную усталость, но не в силах вынести её тоску. – Сходим в лес? Там интересно.
Её глаза мгновенно загорелись.
– Ура! На поиски приключений! Будем искать клад?
Я не стала спорить. Клад, так клад.
Мы вышли втроём: я, бабушка в своём нелепом для леса платье принцессы, и Терми, непрерывно ворчавший о «потенциальных биологических угрозах и перегреве».
Первое время всё шло хорошо. Бабушка увлеклась сбором причудливых светящихся грибов, а я, пользуясь моментом, сканировала окрестности. Я так углубилась в изучение очередного пучка серебристой травы, что лишь через несколько минут ощутила звенящую тишину.
Я обернулась. Терми мирно стоял рядом. Но бабушки не было.
Лес, всегда казавшийся таким дружелюбным, вдруг стал враждебным и бесконечно большим.
Ледяной ужас сковал мне горло, сдавив так, что я не могла издать ни звука. Сердце заколотилось в бешеном ритме, отдаваясь оглушительным стуком в висках. «Нет. Только не это».
– Бабушка? – наконец вырвался у меня сдавленный шёпот, больше похожий на стон.
Тишина. Густая, звенящая, прерываемая лишь жужжанием невидимых насекомых.
– Терми! – я резко развернулась к роботу, голос сорвался на крик. – Где она?
Его оптические сенсоры замигали в хаотичном ритме.
– Процесс наблюдения был временно приостановлен для оптимизации энергопотребления! Я… я не располагаю актуальными данными о её местонахождении!
У меня подкосились ноги. Я схватилась за ствол ближайшего дерева, чтобы не упасть. В ушах стоял оглушительный звон, а перед глазами проплывали страшные картины: она споткнулась и лежит где-то без сознания, забрела в ядовитые заросли, наткнулась на дикое животное… Чувство вины, острое и тошнотворное, подступило к горлу. Я подвела её.
– БАБУШКА! – закричала я, отчаянно, до хрипоты, и бросилась вперёд, не разбирая дороги.
Ветки хлестали меня по лицу и рукам, но я почти не чувствовала боли. Всё моё существо было сосредоточено на одном – найти её. Я металась между деревьями, крича её имя, пока голос не превратился в хриплый шёпот. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с потом, но я смахивала их и бежала дальше.
Внезапно я споткнулась о скрытый корень и тяжело рухнула на колени. Острая боль в содранной ладони на секунду разорвала кокон паники. Сидя на земле, вся в грязи и царапинах, я почувствовала себя абсолютно разбитой. Именно в этот момент до меня донёсся чей-то голос.
– Ульяна!
Это был Грэйв. Его голос, обычно такой ровный и контролируемый, сейчас звучал резко, почти тревожно. Я подняла голову и увидела их обоих. Они бежали ко мне сквозь чащу, их лица были полны тревоги. Должно быть, Терми всё-таки успел послать сигнал.
Они подбежали ко мне. Я пыталась что-то сказать, объяснить, но из меня вырывались лишь бессвязные рыдания.
– Она… я… – я задыхалась, трясущимися руками указывая вглубь леса. – Я отвернулась всего на секунду… а она исчезла…
Хоук, не говоря ни слова, подхватил меня на руки и прижал к себе. Он качал меня успокаивая. Грэйв стоял рядом и гладил мне спину, поцеловал в макушку. Их сила и спокойствие тут же наполнили меня. Если они были рядом, значит, всё будет хорошо.
– В каком направлении? – спросил Грэйв. – Что она делала? Во что была одета?
– Собирала грибы… в своём платье… – я беспомощно махнула рукой. – Я не видела, куда она пошла…
Грэйв уже говорил в комник, отдавая короткие, чёткие команды:
– Поднять все дроны. Задействовать тепловизоры. Прочесать сектор от точки последнего контакта. Немедленно.
Они не тратили время, они действовали.
– Дыши, Ульяна, – сказал тихо Хоук. – Мы её найдём.
Глава 15
Они действовали слаженно, как единый механизм. Грэйв отдавал команды, его голос был спокоен, и это спокойствие начало передаваться мне. Хоук, всё ещё держал меня на руках, но уже сжимал не так крепко. Он повернулся лицом к лесу, выискивая малейшее движение в зелёной чаще.
– Она не могла уйти далеко, – сказал Грэйв, закончив переговоры. – Оставайся здесь с Ульяной, – бросил он брату.
Хоук осторожно опустил меня на ноги, но не отпускал, рука лежала на моей талии.
– Послушай, – прошептал он, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось моего уха. – Ты знаешь бабушку. Она не прячется и не убегает далеко. Она увлекается. Её что-то отвлекло. Что-то яркое, интересное.
Его слова заставили меня задуматься. Да, она как ребёнок. Её внимание могли привлечь светящиеся насекомые, необычный цветок, блестящий камень… Мысли заработали, выстраиваясь в логическую цепочку.
– Она собирала грибы, – вспомнила я. – Они светились голубоватым светом. Она могла пойти за… за светом.
Грэйв кивнул, его глаза уже сканировали лесную чащу.
– Дроны ничего не фиксируют на поверхности в радиусе километра. – Он сделал паузу, его взгляд упал на землю, заросшую мхом и папоротником. – Значит, она не на поверхности.
Это предположение заставило моё сердце снова дёрнуться. Под землёй? Пещеры, провалы… На Экзоне почва была коварной из-за старых шахтёрских выработок и геотермальной активности. Но я даже не думала, что шахты могли располагаться здесь, под домом Грэгов.
Хоук начал методично прощупывать землю вокруг, отталкивая валежник и внимательно вглядываясь в траву. Грэйв присоединился к нему, и они двигались, как два хищника, вынюхивающих добычу.
– Здесь, – резко сказал Грэйв минут через десять.
Он стоял у подножия старого, почти сгнившего дерева. Казалось, там ничего не было, лишь густые заросли растения, похожего на папоротник. Но когда Хоук раздвинул их, мы увидели тёмный провал. Не пещера, а именно свежий, неровный провал в грунте, замаскированный растительностью. Края были осыпавшимися, будто земля обрушилась совсем недавно.
Моё сердце упало в пятки. Хоук, не раздумывая, схватился за толстый корень, свисавший над провалом, и свесился вниз.
– Вижу дно! Неглубоко! – крикнул он. – И вижу… свет. Какой-то странный, голубой.
Грэйв спустился первым, легко найдя опоры на глинистых стенках. Хоук помог мне, буквально спустив на руках, а затем прыгнул сам. Я бы не осталась стоять на поверхности и ждать новостей.
Мы оказались в небольшом гроте. Воздух был влажным, прохладным. Нас окутал сладковатый, нежный аромат, которого не могло быть под землёй. И свет. Мягкий, рассеянный, голубоватый свет, исходивший отовсюду.
Мы прошли несколько метров по низкому туннелю, и он вывел нас… в другой мир.
Это была подземная поляна, купол которой был пронизан светящимися корнями каких-то гигантских деревьев, растущих наверху. Они создавали иллюзию звёздного неба. А под этим небом… цвёл ковёр. Целое море нежных, каплевидных цветов. Их лепестки были почти прозрачны и светились изнутри тем самым призрачным голубым светом, словно впитав в себя сияние корней. Это было ослепительно красиво и абсолютно сюрреалистично.
И посреди этого моря света, на мягком ковре изо мха, сидела бабушка. Она была спокойна и абсолютно счастлива. В её руках был почти готовый венок из этих волшебных цветов, а ещё несколько она аккуратно вплела себе в седые волосы, тихо напевая какую-то детскую песенку.
– Бабуля… – выдохнула я, и это было всё, что я смогла произнести.
Она подняла на нас глаза и широко улыбнулась, как будто мы пришли на чаепитие.
– О, вот и вы! Смотрите, какой красивый клад я нашла! Вся земля из самоцветов! – Она протянула мне цветок. – Держи, он тёплый!
Я бросилась к ней, обхватила её, прижалась лицом к её плечу, чувствуя, как ужас медленно сменяется облегчением. Она обняла меня одной рукой, другой продолжая держать цветок.
– Ты не испугалась? – прошептала я.
– Чего бояться? – искренне удивилась она. – Тут так красиво. И букашки светятся. – Она кивнула на пару настоящих светлячков, порхавших между стеблями.
Я отстранилась и, всё ещё держа её за руку, дрожащими пальцами достала сканер. Голубой луч скользнул по ближайшему цветку. На экране замелькали данные. Анализ ДНК, молекулярная структура… И жирная, зелёная надпись: «СОВПАДЕНИЕ С БАЗОВЫМ ОБРАЗЦОМ: 99,8%. ОБЪЕКТ: PHOENIX LACRIMA (СЛЕЗА ФЕНИКСА)».
Слёзы снова навернулись на глаза, но теперь это были слёзы чистой, безудержной радости. Я посмотрела на братьев. Они стояли рядом, наблюдая за нами.
Хоук смотрел на бабушку с откровенным восхищением и какой-то нежной ухмылкой. Грэйв же изучал саму поляну, его аналитический ум, должно быть, уже оценивал масштабы находки и возможности добычи.
– Вот он, – прошептала я, показывая им экран сканера. – Это оно. Она нашла его. Она… она привела нас прямо к нему.
Грэйв медленно кивнул, его взгляд встретился с моим.
– Похоже, – сказал он тихо, – у нашей профессорши инстинкт учёного никуда не делся. Даже в таком… нестандартном состоянии.
Хоук осторожно, чтобы не повредить другие растения, сорвал несколько цветков.
– Ну что, учёная, – повернулся он ко мне, и в его глазах блестел знакомый озорной огонёк. – Кажется, мы только что выиграли главный приз. Теперь твоя очередь. Сделай из этого волшебства лекарство для нашей профессорши.
Я смотрела на сияющую поляну, на счастливую бабушку с венком из «Слёз Феникса» на голове, на двух мужчин, которые из опасных незнакомцев превратились в моих самых верных и неожиданных союзников. И впервые за много-много месяцев я позволила себе поверить – не просто надеяться, а поверить – что всё будет хорошо.
Глава 16
Сердце всё ещё отчаянно колотилось, но теперь ритм задавала не паника, а вспыхнувшая с новой силой надежда. Я смотрела на цветок в руке у бабушки – хрупкий, сияющий, тёплый на ощупь, будто в нём бился крошечный пульс. Он был реальным.
– Нам нужно как можно больше образцов, – сказала я и посмотрела на своих мужей, ища в них поддержку. – Для анализа, для выделения активного вещества, для испытаний. И… нужно изучить эту экосистему. Эти светящиеся корни, эта почва… Всё это может быть очень важно.
Грэйв уже оценивающе осматривал свод пещеры и стены.
– Штольня старой рудной шахты. Отработанная и заброшенная. Обрушение свежее. – Он кивнул в сторону провала, через который мы спустились. – Геотермальная активность или просто время. Но это делает место нестабильным. Работать здесь нужно быстро и осторожно.
Хоук, уже нарвавший охапку цветов и аккуратно завернул их в плотную ткань своей куртки, фыркнул:
– Значит, не будем тут чай пить. Берём цветы, бабушку и выбираемся. Остальное решим наверху.
Он был прав. Каждая секунда в этой волшебной, но опасной полости могла стать последней. Я помогла бабушке подняться, бережно поддерживая её под локоть. Она не хотела уходить, очарованная «самоцветами».
– Наверху тебя ждёт вкусный сок и еда. Ты же проголодалась? – мягко уговаривал её Хоук, и она согласилась. Пить хотели все.
Подъём был труднее спуска. Грэйв поднялся первым и помогал нам сверху, Хоук страховал снизу. Когда я, наконец, вдохнула дурманящий воздух леса, показавшийся после подземной прохлады тёплым, меня охватила слабость. Но это была слабость после напряжения. Времени на отдых не было, тем более когда образцы, наконец, были у меня вруках. Мне не терпелось просканирвоать их на более глубоком уровне.
Как только мы вернулись в дом Терми, завидев нас, издал звук, похожий на всхлип облегчения, и тут же начал сканировать бабушку на предмет повреждений. Мы накормили её и уложили отдохнуть – приключения её изрядно вымотали.
А я отправилась в свою комнату, где ждала моя мини-лаборатория. Пальцы дрожали уже не от страха, а от нетерпения, когда я начала подготовку. Нужно было всё сделать правильно: стабилизировать образцы, начать предварительный анализ, выделить клеточный сок…
Грэйв и Хоук не отходили далеко. Они принесли в смежную с моей «лабораторией» в комнату терминалы и карты. Я слышала их приглушённые голоса за дверью.
– Нужно закрепить этот вход, – говорил Грэйв. – И проверить на картах старые выработки. Если там целая подземная экосистема, это меняет дело. Это уже не просто цветок. Это месторождение.
– Месторождение…это было бы хорошо, – задумчиво произнёс Хоук.
– Именно. И его нужно охранять. Пока Ульяна работает, мы должны обеспечить периметр охраной. Никто не должен знать, что мы нашли.
Всё остальное перестало существовать. Комната, братья за стеной, даже сама бабушка в соседней спальне – всё это растворилось в монотонном гуле приборов, мерцании голограмм с формулами и резком, стерильном запахе реактивов. Каждая клетка моего тела была напряжена, каждый нейрон горел, обрабатывая данные.
«Слеза Феникса» была капризной. Её клеточный сок окислялся с пугающей скоростью даже в специальных криокапсулах. Каждая секунда была на счету.
Я не заметила, как стемнело. Не заметила, как Хоук принёс и тихо поставил рядом с лабораторией тарелку с едой, которая так и осталась нетронутой. Не отреагировала на мягкий, но настойчивый стук Грэйва в дверь несколько часов назад. Существовали только пробирки, спектрограф и дрожащие линии на экране, которые должны были сложиться в жизнеутверждающий график.
– Уля.
Голос был совсем рядом. Твёрдый, не терпящий возражений. Я вздрогнула и оторвалась от микроскопа, моргнув усталыми глазами. Грэйв стоял прямо передо мной, его лицо было освещено холодным синим светом мониторов. За его спиной маячила внушительная тень Хоука.
– Всё на сегодня, – заявил Грэйв.
– Нет, вы не понимаете, – я попыталась отстраниться, жестом указывая на ряд образцов. – Процесс деградации ускоряется, я должна успеть выделить стабильную фракцию до…
Я не успела договорить. Грэйв, не меняя выражения лица, просто наклонился, подхватил меня под колени и спину и поднял на руки. Я ахнула от неожиданности.
– Грэйв! Что ты делаешь? Положи!
– Молчи, – невозмутимо сказал он и понёс меня из комнаты как непослушного котёнка.
– Эй! – попыталась я вырваться, но мои усилия были смехотворны против его силы. – Хоук, скажи ему!
Хоук шёл следом, его ухмылку я видела краем глаза.
– А я что? Я только за. Ты уже сутки не ела и не спала. Падать в обморок над пробирками – не наш метод.
– Я не буду падать! Отпустите меня!
Но они меня не слушали. Грэйв пронёс меня прямо в просторную ванную комнату, где уже был набрана горячая, благоухающая ароматами трав и масел ванна. Он опустил меня на ноги, но не отпустил, а Хоук тут же встал с другой стороны.
– Что вы задумали? – спросила я хмурясь. Тело, наконец осознавшее дикую усталость, начало ныть.
– Ничего особенного, – ответил Грэйв, его пальцы нашли застёжку моего лабораторного халата. – Просто хотим, чтобы наша жена не свалилась рядом со своей «шайтан-машиной». Твоя работа продолжится завтра. Сегодня – время для отдыха.
Они раздели меня удивительно бережно. Стыд, который должен был бы вспыхнуть, даже не успел родиться – его вытеснила всепоглощающая усталость и… странное чувство заботы, исходящее от них. Хоук взял меня на руки (такое ощущение, что это был их любимый способ транспортировки меня) и осторожно опустил в горячую воду. Она обожгла кожу приятным жаром, заставив выдохнуть всё напряжение.
Я ожидала чего угодно – шуток, намёков, привычного подтрунивания и приставания. Но братья будто были моими настоящими мужьями, заботливо массировали моё тело.
Грэйв присел на корточки сбоку от ванны, взял мою ногу и начал массировать стопу, а затем икру. Его большие, сильные пальцы находили каждый зажатый мускул, каждое место напряжения, и методично разминали их. Боль сменилась глубочайшим, почти болезненным облегчением.
Хоук устроился позади, с краю ванны. Его пальцы легли на мои плечи, сведённые в камень от часов, проведённых в одной позе. Он не просто мял их – он разогревал, растирал, заставляя кровь снова бежать по сосудам.
Я зажмурилась, истома накрывала с головой. Казалось, я сама превратилась в водичку, настолько растеклась от их заботы и прикосновений. Все мысли о формулах, молекулах и титрах уплыли вместе с паром. Осталось только это: жар воды, волшебные руки Грэйва на ногах и сильные ладони Хоука на спине. Никаких слов. Никаких требований. Только молчаливая забота, грубая и абсолютно искренняя.
