Текст книги "Космический замуж. Любовь прилагается (СИ)"

Автор книги: Лия Валери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 9

Я смотрела на их лица и никак не могла, решить стоит ли мне им доверять?

– Ладно, – вздохнула, приняв решение всё же быть откровенной. – Я ищу растение, которое на Земле называют «Слеза Феникса».

Братья переглянулись.

– Странное название. Никогда не слышал о таком, – Грэйв нахмурился.

– Я тоже, – добавил Хоук, пожимая плечами. – Но если оно тут есть, мы его найдём. Как оно выглядит?

– Я… не знаю точно, – призналась я. – В архивах не было изображения. Только описание: многолетник с листьями, которые переливаются на свету, будто покрыты росой. И главное – его пыльца должна светиться слабым голубым светом в ультрафиолете.

Хоук тут же ринулся вглубь сада, а Грэйв остался рядом, его аналитический ум уже работал.

– Пыльца… Значит, это цветущее растение. Высокое? Низкое?

– Не указано, – развела я руками. – Это всё, что у меня есть.

Мы начали поиски. Хоук оказался ужасным помощником. Он срывал каждый яркий цветок, что попадался на глаза, и с победоносным видом тащил его мне.

– Вот! Это оно? – он протянул мне огромный алый бутон, похожий на распустившуюся плазму.

– Нет, Хоук, – вздохнула я, сканируя цветок. – У этого нет свечения.

– Ладно! – он ни капли не расстроился и помчался за следующим.

Через минуту он вернулся с растением, усыпанным мелкими фиолетовыми колокольчиками.

– А это? Пахнет очень вкусно!

– Нет, – я покачала головой, отстраняясь от резкого аромата. – И не это.

Он тяжело вздохнул, развернулся и отправился дальше на поиски. Эта картина повторялась раз за разом. Он приносил то колючую ветку с синими ягодами, то папоротник с серебристыми спорами, то лиану с цветами, пахнущими жжёной пластмассой. Каждый раз он смотрел на меня с такой надеждой, а после моего отказа его плечи опускались, и он, как большой, неуклюжий щенок, шёл искать дальше.

Грэйв же, наоборот, методично обследовал один участок за другим, внимательно изучая листья и стебли. Сканировал их на ультрафиолет. Спустя час поисков он опять подошёл ко мне, пока его брат с гиканьем гонялся за каким-то светящимся мхом.

– Ульяна, – начал он серьёзно. – Это растение… для чего оно тебе? Для твоих исследований?

Я замерла. Вот он, главный вопрос. Я потупила взгляд, нервно теребя сканер.

– Я… не уверена, что могу рассказать.

В этот момент Хоук, вернувшийся с очередным «кандидатом» (со мхом, который он всё-таки поймал), услышал наш разговор и подошёл ближе.

– Давай, колись, – сказал он и положил свою ладонь мне на плечо. – Мы всё равно знаем и другие твои тайны.

Я смущённо захлопала ресницами.

– Какие ещё мои тайны?

Хоук ухмыльнулся, его глаза сверкнули.

– Ну, например, то, что ты любишь, когда твои губки языком ласкаю, – он продемонстрировал это движение в воздухе, отчего у меня загорелись щёки, – и что ты кончаешь очень громко, если…

– Хорошо! Хорошо, я поняла! – перебила я его, чувствуя, как пылают щёки. И чтобы остановить этот поток откровений и скрыть смущение, ответила: – Оно для бабушки!

Оба брата замерли. Весёлый огонёк в глазах Хоука погас, сменившись вниманием. Грэйв скрестил руки на груди, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.

– Для бабушки? – мягко переспросил Грэйв.

Я кивнула, глядя в сторону мимо его плеча. Теперь, начав говорить, уже нельзя было остановиться.

– У неё болезнь. Эрозия Памяти. Она… она превращает пожилых людей в детей. Стирает страх, запреты, воспоминания. Она не просто забывает кто я – её разум молодеет, но в старом, хрупком теле. Она может сделать что-то опасное, сама того не понимая. Вы видели, как она строит эти башни… – я сглотнула комок в горле. – На Земле нет лечения. Только дорогие подавители, которые мы не могли себе позволить. Но в одном отчёте в лаборатории, где работала бабушка, я нашла упоминание о «Слезе Феникса». Там было написано, что его вытяжка может… не вылечить, но стабилизировать. Остановить процесс. Я прилетела сюда, потому что это её единственный шанс.

Я рискнула поднять на них взгляд. Ожидала увидеть безразличие или того хуже презрение. Но вместо этого я увидела… сочувствие и понимание.

Хоук выпрямился во весь свой исполинский рост, его лицо стало решительным.

– Почему ты сразу не сказала? – спросил он, не скрывая недовольства. – Мы бы уже весь Экзон перерыли!

– Я… я не знала, можно ли вам доверять. Эта информация… на Земле её скрывают. Лекарство будет стоить целое состояние.

– С сегодняшнего дня, – твёрдо ответил Грэйв, – я возьму под свой личный контроль эту задачу. Мы найдём твоё растение. Все силы, все ресурсы – к твоим услугам, жена.

Хоук подтвердил слова брата кивком.

Я смотрела на них – на этих двух громил, которые всего несколько часов назад думали только о своём удовольствии, а теперь с серьёзными лицами искали лекарство для моей бабушки.

И впервые с момента прилёта на эту чужую планету я почувствовала разливающееся в груди тепло.

А может, и правда у нас всё получится?

Глава 10

Мы прочесывали лес ещё один час, но «Слеза Феникса» так и не попадалась. Ноги гудели от усталости, а в глазах рябило от бесконечного сканирования.

– Думаю, на сегодня хватит, – Грэйв прервал молчание, мягко касаясь моего плеча. – Ты устала.

– Но я ещё не всё проверила, – попыталась я возразить, хотя сил уже действительно не оставалось.

– Растение никуда не денется, – твёрдо сказал Хоук, забирая у меня сканер. – А ты сейчас упадёшь. Надо сделать перерыв и пообедать.

Я с неохотой кивнула, позволив им вести себя обратно к дому. У входа я заколебалась.

– Я… я попрошу Терми принести обед в комнату к бабушке. Я пообедаю с ней.

Грэйв и Хоук переглянулись.

– Нелепая идея, – покачал головой Грэйв. – Мы все будем обедать вместе.

– Но вы не понимаете… – начала я, с ужасом представляя возможные последствия.

– Понимаем, – Хоук уже направлялся к комнате бабушки. – Она семья. Значит, её место с нами.

Я застыла в нерешительности. Через минуту они вернулись, ведя между собой мою бабушку. На её лице сияла детская радость.

– Ой, какие большие дяди! – восторженно прошептала она, с любопытством разглядывая братьев. – Вы к моей маме пришли?

У меня сжалось сердце. Она снова не узнала меня. Не помнила, кто я.

– Нет, милая, – мягко ответил Грэйв, не выпуская её руку. – Мы пришли к тебе. Будем вместе кушать.

– Правда? – её глаза засияли ещё ярче. – А суп будет? Я люблю суп!

– Будет, – успокоил её Хоук. – И компот.

Мы уселись за стол. Терми начал свою привычную суету, его экран мигал тревожными жёлтыми значками.

– Прошу соблюдать осторожность! Температура супа 70 градусов! Ой-ой-ой, не трясите ногой, вы же можете пролить!

Бабушка, конечно же, проигнорировала его. Она с восторгом рассматривала ложку, потом внезапно начала строить из хлебных крошек замысловатый узор на столе.

– Смотрите, это звёзды! – объявила она, тыча пальцем в своё творение. – А вот – большая летающая тарелка! Она привезла этих дядей!

К моему изумлению, Грэйв внимательно изучал её «звёздную карту».

– Очень похоже на созвездие Ориона, – серьёзно заметил он. – Ты хорошо знаешь астрономию.

Бабушка счастливо улыбнулась, пожимая плечами. Хоук тем временем незаметно пододвинул её чашку подальше от края стола.

А её внимание уже переключилось на люстру.

– Ой, какая красивая карусель! – воскликнула она. – А на ней огоньки! Я хочу покататься!

– После обеда, – пообещал Хоук, не моргнув глазом. – Сначала нужно подкрепиться, чтобы силы были.

– Чтобы кататься? – уточнила она, внезапно становясь серьёзной.

– Именно чтобы кататься, – подтвердил Грэйв. – А ещё у меня есть предложение. Мы можем съездить в магазин и ты выберешь себе ещё лучше карусель или что-нибудь другое.

Бабушка энергично закивала. Захлопала в ладоши.

Я сидела, затаив дыхание, ожидая, когда же чаша их терпения переполнится. Но они лишь спокойно ели, мягко направляя её, когда она слишком увлекалась игрой с едой, и терпеливо отвечая на её бесконечные, порой абсурдные вопросы. Они не раздражались. Не смущались. Они… принимали. С её выкрутасами, её внезапными перепадами настроения и её детским, но таким искренним восторгом.

Я откинулась на спинку стула, наблюдая за этой сценой. За тем, как два самых опасных парня на этой стороне Экзона с бесконечным терпением и какой-то грубоватой нежностью возятся с моей бабушкой, чей разум ускользает всё дальше. И почувствовала непривычную лёгкость. Мне не приходилось стыдиться её, и извиняться. Они относились с пониманием и это было ценно.

После обеда они выполнили своё обещание и повезли нас в большой торговый центр.

Торговый центр оказался огромным и шумным, но бабушка, казалось, совсем не пугалась. Напротив, её глаза горели азартом. Она то и дело норовила убежать к самым ярким витринам, и Хоук, как нянька, ловко ловил её, мягко возвращая обратно.

– Смотри, какая красивая карета! – вдруг воскликнула она, указывая на детскую электромобильку в виде розового спорткара.

– Это машинка, бабуля, – попыталась было я объяснить, но Грэйв жестом остановил меня.

– Карета, говоришь? – переспросил он, приседая перед ней. – Тогда тебе точно нужно в ней прокатиться.

Мы купили эту «карету». Пока бабушка с визгом носилась по специальной детской площадке, Хоук, скрестив руки, стоял на страже, готовый в любой момент поймать её, если она решит направить свой экипаж куда не следует. А она, смеясь, кричала ему: «Пошёл прочь, злой дракон! Я спасаю принцессу!»

Затем её внимание привлёк магазин костюмов. Она примерила платье принцессы с пышной юбкой и блёстками и наотрез отказалась его снимать. Потом мы купили огромного плюшевого единорога, которого она тут же назвала своим верным скакуном.

Пока Хоук караулил бабушку, катающуюся с горки в своём новом платье, ко мне подошёл Грэйв.

– Ну, а ты что хочешь? – тихо спросил он. – Выбирай что угодно.

– Мне ничего не надо, – честно ответила я, пожимая плечами. – Вот если бы нашлась «Слеза Феникса»…

– Знаю, знаю, – он прервал меня, и его взгляд стал мягче. – Твою «слезу» мы найдём, я обещаю. Не переживай. Но я сейчас говорю о тебе. Может, красивое платье? Или бельё? – Его голос стал тише, интимнее. Он наклонился и коснулся губами кожи за моим ухом.

По спине пробежали мурашки, а веки сами собой закрылись от удовольствия. Чёрт! Я тут же открыла глаза и мысленно отругала себя за эту мгновенную слабость.

Грэйв, будто угадав мои мысли, продолжил, его губы скользнули к виску:

– Мы же обещали быть сдержаннее. Но не лишай нас такого удовольствия… Увидеть тебя сегодня в нашей спальне.

Я растерялась. Во рту пересохло, а между ног предательски заныло. Мне и правда хотелось. До дрожи. Но я лишь загадочно улыбнулась и отвела взгляд.

В этот момент мимо нас проехал передвижной бутик с высокотехнологичным оборудованием. Я замерла, уставившись на витрину. Там стояла портативная мини-лаборатория последней модели – та самая, о которой я мечтала ещё на Земле. Она могла бы ускорить анализ образцов в разы. Да и вообще, для учёного это настоящая находка, правда по космической цене.

Я как заворожённая подошла ближе. Ко мне тут же подскочил продавец-андроид, начал рассказывать о функциях. Грэйв стоял рядом и внимательно слушал, иногда переводя взгляд на меня.

И тут раздался истошный вопль Терми: «Осторожно! Неуправляемое транспортное средство!»

Мы обернулись. Бабушка на своей розовой машинке мчалась прямо на нас, сметая всё на своём пути, с диким смехом. За ней, красный от напряжения, бежал Хоук.

– Всё, шоу окончено! – проворчал Грэйв.

Хоук одним движением подхватил бабушку вместе с единорогом подмышку, и машинку другой рукой, предотвращая столкновение в последний момент.

– На сегодня приключений хватит, – заявил он, пока бабушка счастливо болтала ногами в воздухе.

Пришлось срочно эвакуироваться. Я на прощание с тоской взглянула на мини-лабораторию.

Глава 11

Вечером дом, наконец, затих. Бабушка после прогулки уснула раньше чем обычно. А я после душа с наслаждением натянула старую, мягкую пижаму и подумала, что наконец-то высплюсь. Как же я ошибалась.

В дверь постучали. Три чётких, уверенных удара. Сердце замерло. Я подошла к двери, предчувствуя недоброе, и медленно открыла её.

На пороге стояли Грэйв и Хоук. Хоук сиял улыбкой до ушей, Грэйв смотрел чуть сдержаннее, но в его глазах читалось глубочайшее удовлетворение.

– Отойди, Ульяна, – мягко, но не оставляя возражений, сказал Грэйв.

Я машинально отступила на шаг, и только тогда увидела, что они несли огромную, тяжёлую коробку, аккуратно перевязанную лентой. Они внесли её в середину комнаты и поставили на пол.

– Это тебе, – объявил Хоук, с трудом сдерживая ликование.

Я замерла, забыв дышать.

– Что это? – прошептала я.

– Догадайся! – подначил Хоук.

Грэйв бросил на брата неодобрительный взгляд и повернулся ко мне.

– Это то, что ты очень хотела. А нам захотелось сделать тебе приятно.

Я подняла на него глаза, всё ещё не веря.

– Посмотреть не хочешь? – спросил он.

Я медленно подошла, пальцы дрожали, когда я принялась распаковывать подарок. Сорвала подарочную бумагу, открыла коробку… и у меня перехватило дыхание. Внутри, аккуратно упакованная в защитную пену, лежала та самая мини-лаборатория.

– О Боже… – выдохнула я, проводя пальцами по прохладному матовому корпусу. – Спасибо. Даже не знаю, как вас благодарить.

– А я знаю! – тут же откликнулся Хоук. – Мы сегодня ночуем у тебя.

Я закатила глаза, но тут же оказалась в его крепких объятиях.

– Ну же, маленькая злюка, хватит быть такой строгой, – проворчал он мне в волосы. – Мы всё поняли, всё осознали. Мы будем шелковыми.

Я сдалась или мне пришлось сдаться. Хотя это уже не было важно. Определённо опасные и угрюмые братья Грэг словно по волшебству в моём присутствии превращались в милейших существ до определённого момента. И мысли об этом моменте заставляли сердце учащённо биться моё сердце.

Грэйв наблюдал за этой сценой с лёгкой улыбкой.

– Я скоро вернусь, – сказал он и вышел.

Хоук же не стал медлить. Он притянул меня к себе и бесцеремонно поцеловал, захватил мои губы, заставив забыть обо всём на свете, а затем, легко отпустив, выскочил из комнаты с обещанием: «Я скоро!»

Я осталась одна посреди комнаты, с пылающими губами, в полной растерянности и с дико стучащим сердцем. Чтобы прийти в себя, решила осмотреть подарок. Я уже склонилась над лабораторией, изучая интерфейс, когда дверь снова открылась.

В комнату вошёл Хоук, неся целый поднос с клубникой в шоколаде и двумя бокалами, что выглядело одновременно романтично и довольно обыденно, если бы это был обычный день на Земле. Но были на Экзоне, и я даже не представляю, где он умудрился достать эту клубнику.

Хоук поставил поднос прямо на мою кровать. В комнату вошёл Грэйв с небольшим пакетом.

Хоук повернулся к брату, и на его лице появилась хитрая ухмылка.

– Слушай, брат, давай сегодня ты переночуешь в своей спальне. А мы с Улей… останемся одни.

Воздух мгновенно наэлектризовался. Грэйв не пошевелился, не изменился в лице, но его глаза вспыхнули таким холодным, яростным огнём, что, казалось, из них посыпались искры.

– С чего это я должен уходить из спальни своей жены? – спросил он холодно. – Может, это ты сегодня оставишь нас вдвоём?

Я застыла, глядя на них, на двух взрослых мужчин, готовых чуть ли не драться из-за того, кто будет делить со мной постель.

Воздух в комнате сгустился до состояния гроза перед бурей. Два мощных тела, казалось, излучали волны агрессии, готовые в любой момент обрушиться друг на друга.

– Я сказал, ты сегодня останешься за дверью, – рычал Хоук, его пальцы сжались в кулаки.

– Ты ничего не решаешь, – холодно парировал Грэйв, его осанка была прямой и непоколебимой, как скала. – Она наша жена. И мы будем делить её по правилам.

Это было уже слишком. Адреналин ударил в голову, заставив кровь бежать быстрее. Я резко встала и шагнула прямо между ними, в самый эпицентр конфликта.

– Хватит! – мой голос прозвучал резко и властно, заставив обоих на мгновение замолчать. Я упёрлась ладонями в их грудные клетки, отчаянно пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между ними. Одна рука лежала на твёрдой как камень, грудной клетке Хоука, другая – на не менее мощной груди Грэйва. – Прекратите этот детский сад! Или выйдете оба!

Но Хоук, казалось, не воспринял мою угрозу всерьёз. Его рука скользнула за мою спину, обхватив талию и притянув меня к себе. Он наклонился, и его губы обжигающе горячими прикосновениями прикоснулись к моей шее. Я ахнула, когда его зубы нежно прикусили мочку уха, посылая по всему телу разряд электричества.

– Хоук… – попыталась я протестовать, но голос сорвался.

Мои глаза, широко раскрытые от шока и нарастающего возбуждения, встретились со взглядом Грэйва. Он не двигался. Не пытался оттащить брата. Он просто стоял и смотрел. Его пронзительный, холодный взгляд пригвоздил меня к месту, лишая воли и возможности сопротивляться. В его глазах я читала не гнев, а нечто иное – тёмное любопытство и одобрение.

А Хоук тем временем не останавливался. Его губы скользили вниз, к воротнику моей пижамы. Пальцы одну за другой расстёгивали пуговицы. Ткань разошлась, обнажив кожу. Его горячее дыхание обожгло ключицы, а затем его рот обхватил мой сосок.

Я застонала, моя голова запрокинулась назад. Руки, скованные полуспущенной пижамой, висели безвольно. Всё моё тело трепетало, предательски отвечая на его ласки, пока я стояла, пойманная в ловушку грубой страстью одного и властным, сковывающим взглядом другого.

Границы моего сопротивления таяли с каждым прикосновением, с каждым вздохом.

Глава 12

Я стояла, зажатая между ними, моя пижама сползла с плеч, обнажая грудь, которую Хоук продолжал ласкать губами и языком, вызывая дрожь во всём теле. Мои попытки протестовать утонули в собственном предательском стоне.

Грэйв, наконец, сдвинулся с места. Он медленно обошёл нас, и его пальцы легли на мои обнажённые плечи, заставляя меня вздрогнуть.

– Кажется, наша жена немного растерялась, – прозвучал его низкий голос прямо у моего уха. – Ей нужно… руководство.

Его руки скользнули вниз, помогая Хоуку окончательно снять с меня пижаму. Ткань бесшумно упала на пол.

Я стояла перед ними совершенно голая, дрожа от предвкушения и остатков стыда. Но стыд таял с каждой секундой под их восхищёнными взглядами.

– Ложись, – мягко приказал Грэйв.

Я отступила к кровати и опустилась на край, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Хоук тут же последовал за мной, усаживаясь рядом. Он взял с подноса ягоду клубники в шоколаде и поднёс к моим губам.

– Открой, – прошептал он, и его глаза, тёмные и горящие, не отрывались от моего лица.

Я послушно разомкнула губы и откусила половину ягоды. Сладкий, слегка кислый сок заполнил рот. Хоук медленно, с наслаждением размазал липкий, розовый сок по моему левому соску, затем по правому. Кожа моментально отозвалась, соски затвердели от прохлады и возбуждения.

– Теперь моя очередь, – хрипло сказал он и наклонился.

Его язык, тёплый и шершавый, скользнул по моей груди, тщательно, почти с благоговением, слизывая сладкий сок. Он водил кончиком языка вокруг ареол, заставляя меня выгибаться и стонать, а затем засасывал сосок в рот, и жар разливался по всему моему телу. Это была пытка и блаженство одновременно.

Пока Хоук занимался моей грудью, Грэйв взял другую ягоду. Он так же поднёс её к моим губам, и я снова откусила, уже почти не осознавая, что делаю, плывя по течению ощущений. На этот раз он провёл сочной мякотью по моей груди, вниз, к животу, оставляя за собой липкую, блестящую дорожку.

И снова Хоук последовал за ним, как верный пёс, его язык скользил по моей коже, слизывая сладость, его щетина слегка колола нежный живот. Каждое прикосновение его языка заставляло меня вздрагивать.

Пока Хоук отвлекал меня сверху, Грэйв опустился между моих ног. Его руки раздвинули мои бёдра, он прижался губами к чувствительному набухшему бугорку.

Я вскрикнула, мои пальцы впились в волосы Хоука, который теперь ласкал мои губы, в то время как Грэйв делал то же самое внизу.

– Видишь, как мы хотим тебя, – прошептал Хоук мне в губы, его голос был низким и густым.

Это было слишком. Два рта, два языка, два совершенно разных, но одинаково интенсивных ритма. Хоук – требовательный, почти грубый в своей страсти. Грэйв – методичный, точный, выверенный, будто разгадывающий сложнейшую задачу и находящий самые уязвимые места.

Меня разрывало на части. Голова запрокинулась, из горла вырывались сдавленные, бессвязные звуки. Я металась между ними, не зная, на чём сосредоточиться – на жгучих поцелуях Хоука или на мастерских, доводящих до безумия ласках Грэйва. Волна за волной накатывало удовольствие, такое сильное, что границы моего тела исчезли, и я стала просто чистым, безудержным ощущением.

Когда оргазм накрыл меня, это был не взрыв, а долгое, мучительное падение в бездну. Я кричала, держась за Хоука, всё моё тело выгнулось и затряслось в конвульсиях, а Грэйв не останавливался, продоложая погружать в меня язык, пока я не стала молить о пощаде.

Я лежала, размягчённая и податливая, тяжело дыша, пока они оба смотрели на меня с одинаковым выражением дикого, хищного удовлетворения.

Моё тело было тяжёлым, а голова абсолютно пустой. Но они, казалось, только разогрелись.

Грэйв лёг рядом со мной на крвоать. Он подхватил меня и перевернул. Его руки крепко обхватили мои бёдра, и он без лишних слов посадил меня на себя сверху. Я громко ахнула, чувствуя, как он заполняет меня, медленно и неумолимо, растягивая изнутри. Мы оба замерли на мгновение, привыкая к этому чувству полного соединения.

– Тише, – прошептал Грэйв, его руки скользнули с моих бёдер на талию, мягко направляя меня. – Не торопись.

Он начал двигаться крошечными, едва заметными толчками, заставляя каждый нерв внутри меня петь. Я невольно выгнулась, и мои руки упёрлись в его мощную грудь. Он поднял голову и поймал мой сосок губами, заставляя меня стонать, а его медленные, глубокие движения продолжали сводить меня с ума.

Затем его руки сомкнулись на моей спине, и он уложил меня сверху на себя, как одеяло. Я лежала на нём, полностью расслабившись, чувствуя, как он пульсирует глубоко внутри, и это было невероятно интимно.

– Приоткрой ротик, красавица, – низкий голос Хоука прозвучал прямо у моего уха.

Я машинально повиновалась, и он дал откусить ещё одну ягоду. А через секунду я почувствовала на своих ягодицах прохладное прикосновение откушенной ягоды. Хоук водил ею по моим ягодицам, оставляя влажный, сладкий след. А затем его язык – горячий, влажный и настойчивый – последовал за ней, слизывая сок, лаская и покусывая нежную плоть.

Я замерла, предчувствуя нечто новое. Его язык сместился ниже к самой другой дырочке. Он водил кончиком вокруг, заставляя меня сжиматься от неожиданности и дикого, запретного возбуждения. Потом его пальцы присоединились к ласке, осторожно растягивая и подготавливая меня.

– Расслабься, – прошептал Грэйв мне в губы, его руки крепче обняли меня. – Доверься нам.

И я… расслабилась. Когда Хоук медленно, аккуратно вошёл в меня сзади, я вскрикнула – не от боли, а от шока. Шока от того, что они оба теперь были во мне. Это чувство было неописуемым. Глубокая, растягивающая полнота, которая граничила с болью, но была настолько яркой, что мгновенно превращалась в чистейшее, неконтролируемое удовольствие.

Они замерли, давая мне привыкнуть, и в этой тишине я слышала только наше прерывистое дыхание. А потом они начали двигаться.

Сначала осторожно, не в унисон, а вразнобой. Грэйв глубоко внутри меня спереди, Хоук – сзади. Их ритмы сплетались в причудливый, ошеломляющий танец, который бросал моё тело из стороны в сторону. Казалось, они заполнили каждую частичку меня, каждый уголок моего существа.

Стоны рвались из моего горла, становясь всё громче и отчаяннее. Я уже не могла их сдерживать. Мои пальцы впились в плечи Грэйва, голова была запрокинута, а тело полностью отдалось этому сумасшедшему ощущению абсолютной принадлежности им обоим.

Я была их. Полностью, безраздельно. Это осознание пронзило меня острее любого оргазма. Два тела, два ритма, сливались в одном порыве, пронзали меня и дарили настоящее наслаждение.

Их ритмы, сначала разные, начали сливаться. Они нашли свою синхронность, будто делали это всю жизнь. Теперь они двигались как одно целое, и я, зажатая между ними, стала центром этого урагана. Каждый толчок Грэйва навстречу толчку Хоука создавал сокрушительную волну удовольствия, от которой темнело в глазах.

– Моя… наша… – прохрипел Хоук мне в ухо.

Я уже не могла сдерживаться. Стоны, рыдания, мольбы – всё смешалось в один непрерывный звук, вырывающийся из самой глубины моего существа. Моё тело больше мне не принадлежало. Оно было инструментом, сосудом, полем битвы и местом поклонения одновременно.

Я чувствовала, приближается новый оргазм – не такой, как предыдущие. Он был мощнее. Он рождался там, в самой сердцевине, где они оба встречались, и разливался по мне, как лава, сжигая всё на своём пути.

Грэйв почувствовал это. И ещё крепче обнял меня, прижал к себе

– Давай, Уля, – приказал он.

Хоук ответил каким-то животным рыком и стал двигаться ещё быстрее и резче.

Это стало последней каплей. Всё моё тело выгнулось, из горла вырвался крик. Я чувствовала, как они оба одновременно достигают пика, заполняя меня собой, их стонущие голоса сливались с моим в едином хоре.

Они не отпускали меня ещё несколько мгновений, продлевая мои конвульсии, пока я не обмякла, полностью опустошённая.

Тишина. Хриплые дыхания. Хоук медленно вышел из меня и рухнул рядом. Грэйв ещё какое-то время держал меня в объятиях, его грудь часто вздымалась подо мной, а потом и он осторожно перевернул нас набок.

Я лежала между ними, не в силах пошевелиться, чувствуя, как их семя медленно вытекает из меня.

Стыд? Его не было. Была только оглушительное, всеобъемлющее чувство покоя и счастья