Текст книги "Литературная Газета 6275 ( № 20 2010)"
Автор книги: Литературка Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Место встречи
Литература
Место встречи
В сельском поселении Петровское Ростовского района Ярославской области прошёл Второй музыкально-поэтический фестиваль памяти трагически ушедшей из жизни поэтессы Ирины Бариновой, уроженки этих мест. Программа фестиваля включала поэтический конкурс на лучшее стихотворение в жанре гражданской лирики. Победителями стали Евгений Гусев, Татьяна Галиц и Валерий Топорков.
ЛИТФАКТ
Оренбургская областная универсальная научная библиотека им. Крупской стала единственной в России обладательницей Полного собрания сочинений выдающегося французского писателя, члена Французской академии Мориса Дрюона.
Центральный Дом литераторов
Большой зал
28 мая – 10-летие клуба «Самиздат», начало в 15 часов;
31 мая – к 70-летию Иосифа Бродского «От всего человека нам останется часть речи», вечер ведёт Евгений Сидоров, начало в 19 часов.
Малый зал
27 мая – семинар театральной студии «Образ», руководитель – Альберт Драбкин, начало в 14.30;
вечер памяти Сергея Красикова (1928 – 2007), ведущая – Валентина Воронина, начало в 18.30;
28 мая – литературно-музыкальный вечер авторов «Антологии современной лирики – 2010», ведущие – Александр Жуков и Валентин Устинов, начало в 18.30;
29 мая «Лютня Ориолы» представляет…»: «Певцы воюющего мира», ведущий – Леонид Володарский, начало в 17 часов;
30 мая – юбилейный вечер Надежды Ушаковой, представление новой книги «Вы – в XXI, я – в XX веке» и аудиодиска «Голубые облака», начало в 16 часов;
31 мая – клуб «Новая книга», вечер ведёт Денис Устинов, начало в 18.30;
1 июня – презентация литературного альманаха «Аргамак» (главный редактор – Николай Алешков), начало в 18 часов;
2 июня – творческая встреча с авторами и членами редакции литературного журнала «Письма из России», начало в 18.30.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
«ЛГ»-рейтинг
Литература
«ЛГ»-рейтинг
Николай Клюев. Воспоминания современников / Составитель П.Е. Поберёзкина; комментарии, приложения, указатели С.И. Субботина. – М.: Прогресс-Плеяда, 2010. – 888 с.: ил.
Все, писавшие о выдающемся русском поэте Николае Алексеевиче Клюеве (1884–1937), обращали внимание на небывалую широту спектра оценок его современниками, на несовместимость характеристик, даваемых порой одними и теми же людьми. О его природной многоликости свидетельствовали и земляки поэта: он и знахарь, и деревенский пророк, и «рукомесленный мужик», и знаток иконописи… «Клюев народен потому, что в нём сживается ямбический дух Боратынского с вещим напевом неграмотного олонецкого сказителя», – писал О.Э. Мандельштам. В «Воспоминаниях» представлен образ поэта, каким он виделся А. Ахматовой, А. Блоку, С. Есенину и другим его современникам. В приложении дана неизвестная проза Н. Клюева – рецензии, заметки, письма и заявления. Часть иллюстраций публикуется впервые.
Н.П. Анциферов. Проблемы урбанизма в русской художественной литературе : Опыт построения образа города – Петербурга Достоевского – на основе анализа литературных традиций / Сост., подгот. текста, послесловие Д.С. Московской. – М.: ИМЛИ им. А.М. Горького РАН, 2009. – 584 с.
Видный историк-урбанист, литературовед, краевед Николай Павлович Анциферов (1889–1958), автор известных работ «Душа Петербурга», «Быль и миф Петербурга», «Петербург Достоевского», в 1944 году защитил в ИМЛИ кандидатскую диссертацию. Она по рекомендации известных учёных, оценивших её масштаб и значение, должна была выйти в книжном формате. Но этого не случилось. Книга издана в наши дни, когда жизнь и научная практика доказали плодотворность многих идей исследователя. Как отмечает в предисловии научный редактор книги, член-корреспондент РАН Наталья Корниенко, «Анциферовские штудии стали важной частью современной гуманитарной мысли… анциферовский локально-исторический метод исследования феномена Петербурга в русской истории и культуре… подвергся свойственному нашей науке мифологизированию». Книга, выпущенная к 120-летию со дня рождения учёного, – достойная дань памяти первооткрывателя «петербургского текста» отечественной словесности.
Недим Гюрсель. Любовь после полудня / Перевод с турецкого М. Букуловой при участии Ю. Сорокина. – М.: ОГИ, 2010. – 176 с.
Творчество Недима Гюрселя, одного из крупнейших современных турецких писателей, лауреата многочисленных европейских литературных премий, приобретает всё большую популярность в России. На родине и во многих европейских странах он известен не только как прозаик, но и как публицист.
После военного переворота в 1980 году писателю пришлось покинуть Турцию из-за судебных преследований и поселиться во Франции. Настоящий сборник рассказов был удостоен французско-турецкой премии в 2004 году. «Любовь не возникает без страсти, – утверждает Гюрсель. – Этими рассказами я хотел показать несостоятельность романтической любви».
Издание книги осуществлено при поддержке Министерства культуры и туризма Турецкой Республики; в оформлении использована картина Риза-и-Аббаси «Влюблённые».
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
И улыбаться, и молчать
Литература
И улыбаться, и молчать
ПОЭТОГРАД
Елена НАУМОВА
ЖЕТОНЧИКИ
(житейская история)
Однажды на Коневском рынке
На вятском холодном ветру
Я встретила, Господи, Римку –
Соседку, почти что сестру.
И время назад по овражкам
Мгновенно метнулось туда,
Где жили мы в пятиэтажке
И молоды были всегда.
Пошли мы тропой придорожной –
Раскрыть за секретом секрет,
И врали друг другу безбожно,
Что мы не меняемся, нет.
А нынче,
в пустой раздевалке,
В обычной столовке торцом,
Встречаю сестру её Галку
С расколотым шрамом лицом.
Лицом…
Гардеробщицей стала.
Жетончики-кольца при ней.
А раньше красавица Гала
До слёз доводила парней.
Я помню,
влюблённая свита
Ловила её на лету.
Была она чуть не убита
За эту свою красоту.
Она меня сразу узнала,
Жетончик метнув колесом,
Сказала:
– А Римки не стало.
Скрутило за месяц. И всё…
Мне есть расхотелось.
Усталость
Вернула меня в те года.
Всё думалось, всё вспоминалось,
Как дружно мы жили тогда.
Потом всё снесло, как из пушки.
И кончились лето-зима.
Вы где, две сестры-хохотушки?
И где я, и где я сама?!
Жетончик я Галке вернула,
Не глядя в разбитое, то,
Что было лицом.
Протянула
Она мне пакет и пальто.
Жетончики. Смерть. Раздевалка.
Провинция нищая.
Жизнь.
– Держи, –
улыбнулась мне Галка
Разбитой губою. – Держись!
ДЕВОЧКА И ДОЖДЬ
Дождь стучит на улице:
кап да кап.
Только мне всё чудится:
пап да пап.
Может, тоже слушаешь
этот дождь.
Вдруг возьмёшь, надумаешь
и придёшь.
Я тебе доверчиво
расскажу,
Что читаю вечером,
с кем дружу.
Мы живём по-прежнему:
мама, я,
Кошка тёти-Стешина –
вся семья.
Дождик, что ж ты ломишься:
кап да кап…
Может, ты воротишься,
пап, а пап?
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ОСЕНИ
Какое это наслажденье –
Сидеть на каменном бордюре
Вблизи весёлого базара
В воскресный полдень золотой.
Смотреть, как опадают листья
Повсюду –
Цвета спелой груши.
И наблюдать за птичьей стаей,
И запах осени вдыхать!
Как хорошо сидеть и слушать
Многоголосые деревья,
Смотреть на кроны золотые,
Откинув волосы со лба!
Какое это наслажденье –
Ждать очистительного ливня,
Ловить приветливые взгляды
И улыбаться, и молчать…
В ЭТОМ ГОРОДЕ
В этом городе
я прожила целый год.
В этом городе,
где заборы, крапива, собаки…
В этом городе,
где в большинстве своём пьяный народ,
Я поселилась у одной женщины
в деревянном бараке.
Она тогда была моложе,
чем я сейчас.
У неё были фанерные стены
и довоенная фляжка.
Два диванчика, стол,
рукомойник, печка и газ,
И ещё дочка,
по-моему, тогда первоклашка.
Эта женщина покупала
дешёвый портвейн и
На старый проигрыватель
ставила диск Пугачёвой…
Солнце вдруг освещало
фанерную комнату изнутри,
И было нам весело и бестолково.
Я ходила по пьяным улицам
каждый день.
В пьяном городе,
где кладбище посередине.
Там буйным цветом иногда
зацветала сирень.
А иногда шёл снег.
И плакал котёнок на льдине,
На реке,
где сновали баржи туда-сюда…
И я чувствовала,
что чувствовал тогда тот котёнок.
Потому что и в этом городе,
и в другом, и – всегда
Я ощущала себя отщепенцем
с пелёнок.
г. КИРОВ
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Я в абсолютной невесомости...
Литература
Я в абсолютной невесомости...
ВПЕРВЫЕ В «ЛГ»
Родился в 1973 году. Выпускник Литинститута. Пишет стихи, рассказы, пьесы. Директор, продюсер и соучредитель НОУК «Театральный особнякЪ». Публиковался в коллективных сборниках, альманахах, «толстых» журналах. Автор двух книг стихов: «Мандариновый сад» (2006) и «Ко всему прочему» (2010).
Дмитрий АРТИС
***
Она не живёт в другом часовом поясе,
но иногда приезжает ко мне на поезде,
проводит беседу, поит меня и кормит
да всё норовит меня изменить в корне,
перелопатить душу, моралью выесть,
а у самой вырез на платье, такой вырез,
а у самой такие мысли, такие, впрочем,
любит она меня, любит меня, прочит
в мужья себе, заговаривает, не зевает,
катает на белом трамвае, таком трамвае,
и носит очки, и думает, и не смеётся,
картавит слегка: Моцарта кличет Моцагт,
и ноты читает, и это за честь почитает.
Вроде бы мне на чёрта она и не чета мне,
ей бы зависнуть с пивом в ночном клубе,
но любит она меня, любит меня, любит.
***
Смотри сюда, покамест пятаки
не лягут на опущенные шторки,
ты будешь неоправданно жестоким
и в то же время ласковым таким.
Смотри сюда, почти наверняка
увидишь, как легко и бескорыстно
твоих противоречий коромысла
качаются на шее двойника.
И рядом с ним не думай ни о чём.
Ещё одна коса найдёт на камень:
земли не ощущая под ногами,
ты музыку почувствуешь плечом.
***
Сергею Арутюнову
Мы ничего не можем
и ничего не значим…
Были бы чуть моложе,
было бы всё иначе.
Можем окинуть взглядом
небо над эстакадой,
только дымится ладан
прямо на дне стакана.
В детстве таким неясным
и не таким фигурным
кажется путь от яслей
до погребальной урны.
Не веселят рассветы.
Не тяготят закаты.
Под эстакадой ветер
ходит с козой рогатой.
Вот и живём, как можем,
множим свои печали,
точим рога прохожим,
примусы починяем.
***
Самое первое увлечение женщиной
помню, будто случилось оно недавно:
тяжелее отцовской затрещины
било по темечку, виски сдавливало.
Эдакий симбиоз радости полоумной,
быстрой и боли глубокой, адской.
Хорошо ещё, что женщина была юной
и мне – около пятнадцати.
Вечные богом забытые подъезды,
гитара, портвейн и что-то вроде трений.
Я иногда вспоминаю ушедшее детство
строчками из чужого стихотворения.
И теперь, приступая к ежевечерней
молитве, думаю всенепременно,
что моё самое последнее увлечение
светлее первого.
***
О подвигах, о доблести, о славе...
Александр Блок
Недолго останется майской жаре:
глядишь, и февраль с холодами,
и я научусь, не влюбляясь, жалеть,
дружить, как пристало, домами.
Одними вольготна, другими горда.
Не снять мне озимые будни.
От рыцаря доблесть убудет, когда
от женщины прока не будет.
И ты недалёко, и я – в стороне,
не так, чтобы с краю без крали,
но так, чтобы всякие сволочи не
меня за любовь укоряли.
На солнце блеснёт золотое копьё,
и третий окажется лишним,
и кто-нибудь песню такую споёт,
которую мы не услышим.
Оплатит иной по горячим счетам.
Февраль, не стремящийся к маю,
отныне приветствую звоном щита
и жизнь без любви принимаю.
***
Я в абсолютной невесомости
(не ради смеха и не для)
живу оторванным от совести
тебе одной благодаря.
Здесь с наилучшим показателем,
целенаправленно весьма
проходит, будто по касательной,
благодаря тебе весна.
Закат, под стать журналам, глянцевый,
взрывоопасный, как пластит,
и нет возможности покаяться,
и нет желания простить.
ПТЕНЧИК
Нет у меня чувств никаких, нет чувств.
Я и сам не пойму, от чего и зачем лечусь.
Только слышу одно: птенчик с ума сошёл.
Я всего-навсего клюнул на посошок.
Клюнул одно, другое клюнул потом, потом –
не под крылами, но перед лицом бетон...
Не оправдаться даже, такие мои дела.
К слову, зачем же мамка меня родила?
Видимо, думала, что оперюсь, научусь
чувства свои беречь, не жалея чувств.
А я норовлю с бетоном смешать лицо
в лучших традициях падающих птенцов.
г. КОРОЛЁВ , Московская обл.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Маяки славянской литературы
Литература
Маяки славянской литературы
ФОРУМ
«Золотой Витязь» давно уже перешагнул кинофестивальные рамки. Теперь это – Славянский форум искусств, в том числе I Славянский литературный форум «Золотой Витязь», почётным председателем которого является Валентин Распутин.
В нынешнем году на главные награды форума претендовали около 70 писателей из России, Белоруссии, Болгарии, Сербии, США, Украины. Главный приз «Золотой Витязь» в итоге был присуждён российскому прозаику Виктору Лихоносову за повесть «На долгую память». «Серебряного Витязя» удостоен украинский писатель Борис Олейник за «Избранные произведения». А «Бронзовый Витязь» достался председателю Союза писателей Болгарии прозаику Николаю Петеву за сборник эссе «Маяк, его смотритель и ветер».
Высшая награда Славянского литературного форума – Золотая медаль им. А.С. Пушкина «За выдающийся вклад в развитие славянской литературы» – была присуждена Семёну Шуртакову, автору более тридцати книг, лауреату Государственной премии РСФСР имени А.М. Горького, одному из зачинателей праздника славянской письменности и культуры – и экс-президенту Югославии, сербскому писателю Добрице Чосичу, автору романов о Сербии конца XIX века, Первой и Второй мировых войнах, сложностях и противоречиях революционной борьбы и идеологии.
В своей речи Добрице Чосич сказал, что воспринимает медаль как награду «всей сербской литературе от русской литературы».
Дипломы «За вклад в развитие отечественной словесности и единство славянских народов» в номинации «Большая проза» получили Сергей Алексеев за произведение «Дождь из высоких облаков», Лиляна Булатович-Медич (Сербия) за книгу «Рапорт коменданту», Татьяна Дашкевич за повесть «Житие Блаженной Валентины», Владимир Крупин за сборник «Босиком по небу», Владимир Личутин за роман «Сны бессловесных», Михаил Тарковский за роман «Тойота-креста» и другие писатели.
В номинации «Большая поэзия» среди награждённых дипломами – Николай Зиновьев, отмеченный за книгу «Крест», митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим, награждённый за «Избранное», и Константин Скворцов – за сборник пьес «Сим победиши».
Ольга ИВАНОВА
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Информация
Литература
Информация
Дом книги «Молодая гвардия» поздравляет всех с Днём защиты детей 1 июня приглашаем в наш гостеприимный магазин, где вы сможете приобрести детскую литературу с 5-процентной скидкой.
В 16.00 известный детский писатель Валентин Постников расскажет о своих книгах и книгах своего отца Юрия Дружкова «Приключения Карандаша и Самоделкина». В рамках встречи будет проходить викторина, участники которой получат памятные призы и подарки от магазина. А также за покупку книг автора презент – блокнот и дисконтная накопительная карта Дома книги «Молодая гвардия».
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Энциклопедия ушастой мудрости
Литература
Энциклопедия ушастой мудрости
ОБЪЕКТИВ
Владимир МАЛЯВИН, доктор наук, профессор Тайваньского университета
Владимир Бондаренко. Подлинная история лунного зайца. – М.: Амрита-Русь, 2010. – 380 с.: ил
Известный критик В.Г. Бондаренко неожиданно написал книгу про лунного зайца – одного из самых популярных героев мирового фольклора. Написал словно в укор профессиональным китаеведам, разбежавшимся нынче по разным конторам. Говорю о китаистах, потому что тематика книги в основном китайская: именно в Китае возникли самые древние легенды о зайце, который живёт на луне и без устали толчёт в своей лунной ступке порошок бессмертия. Таков заяц: труженик, мудрец, смиренное, благонравное и просто милое существо, к тому же знаток секрета вечной жизни. Готовый герой для трогательного и поучительного рассказа.
Правда, с названием книги вышла накладка. Заголовок «Подлинная история лунного зайца» подсказан, кажется, знаменитой повестью Лу Синя «Подлинная история А-Кью». Китайская литературная традиция такого жанра не знает. Как всякий китайский интеллигент ХХ века, Лу Синь находился в сложных отношениях с наследием старой литературы. Его повесть, по сути, пародийна и показывает горькую правду о китайском характере, которую самим китайцам видеть не очень хочется. «Подлинное» у Лу Синя – вещь чисто литературная: скандальная правда вымысла.
Книга Владимира Бондаренко, напротив, претендует на достоверность и дышит любовью к китайской культуре (если считать лунного зайца её выразителем, на что, по-моему, имеются все основания). Ничего плохого в этом, конечно, нет: приятная правда приятна вдвойне. Но возникает некоторая неясность с жанром. Что перед нами: разыскания в области мифологии или нравоучительная беллетристика? Автор, похоже, хочет соединить то и другое. Перед читателем проходит множество мифов, легенд и даже стихов о чудном зайчике – китайском, японском, корейском, индийском, европейском, русском, индейском, африканском. Кропотливым трудом созданная коллекция, настоящая энциклопедия заячьей мифологии, к тому же богато иллюстрированная. Чтение экзотически-изысканное. Раз уж речь зашла об эрудиции, добавлю два штриха. Автору остался неизвестным существовавший в Древнем Китае обычай употреблять в пищу в дни празднования Нового года коленную чашечку зайца, наделявшуюся магическими свойствами. Не упомянут в книге и очень поздний, лишь в последние десятилетия распространившийся сюжет о пребывании на луне учёного Мэн-цзы – виднейшего последователя Конфуция в древности. Меняются и старинные мифы. Лунный заяц в наше время больше ассоциируется с пикниками, которые принято устраивать в осенний праздник «любования луной». Сегодня тайваньские школьники на вопрос, что делает заяц на луне, нередко отвечают: «Жарит шашлыки».
Вернёмся к книге Владимира Бондаренко. В ней есть как бы два основных слоя: исследование архаичной мифологии о луне и её обитателях и назидательные выводы. В этом качестве книга о лунном зайце довольно точно воспроизводит важную, но непривычную для европейцев особенность исторической судьбы китайской мифологии. В отличие от европейской античности или даже Индии архаические мифы в Китае не подверглись литературной обработке, не стали ядром официальной культуры и в их традиционном виде являют собой смешение, даже механическое наложение первобытной фантастики и этико-космологических воззрений. Такая чересполосица не оставляет места для жанрового или даже тематического единства, не говоря уже о цельности и психологической правде характеров. В этой квазимифологии всё случается внезапно, без видимой причины, но немедленно предаётся нравственному суду. Здесь царствуют обстоятельства, ситуации, моменты, числа. Это нагромождение обломков былых сказаний отсвечивает бездной хаоса, который, возможно, удостоверяет глубинную экзистенциальную правду жизни: постижение вечности в одном действии, одном мгновении.
На героях лунной мифологии эти особенности восточной мифологии отразились особым образом: их образы смутны и переменчивы, как призрачный свет луны. Вот лунная фея Чан Э: красивая, но коварная. Вот Лунный Старец, устроитель браков: не поймёшь, помогает он или мешает людям жить. Заяц хорош, но как-то безмолвен, безлик. Он просто делает свою «скромную, но важную» работу. А трёхлапая лунная жаба, столь нелюбимая автором, не так уж злобна и охотно привечалась китайцами как подательница богатства. Правда, за последнюю сотню лет – вероятно, из-за уродства – её роль постепенно отошла к другим персонажам вроде весельчака-святого Милэ или пришедшей из Японии «кошке, привлекающей богатство».
Выжать мораль из жизни обитателей луны, конечно, можно, но получится по-китайски плоско и сухо. Может быть, поэтому автор оживляет повествование о зайцах собственными морализмами на злобу дня, нередко притягивая их за уши. Тоже очень по-китайски.
В общем, получается, как сама лунная мифология, расплывчато и неопределённо. Назидательные выводы из лунного быта вполне ожидаемы, хотя полезны, а с традиционной точки зрения, как мы уже знаем, даже оригинальны. Остаётся пожелать автору нащупать-таки смысловой стержень в сюжете о лунном зайце и написать свою подлинно «подлинную историю» об этом необычном культурном герое, который будет личностью, будет мечтать и искать свой путь и даже, возможно, переживёт личную драму. А пока нам остаётся предаваться увлекательному, познавательному и назидательному чтению о зайце, выделывающему для всех жителей Земли эликсир вечной жизни. Должна же была великая мечта о бессмертии сойтись на каком-то животном. Вот сошлась она на зайце и сделала великими его слабость и его скромность. На первый взгляд странно, но если вдуматься, очень естественно и мудро!
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
