Текст книги "Литературная Газета 6275 ( № 20 2010)"
Автор книги: Литературка Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Удивили, поразили…
ТелевЕдение
Удивили, поразили…
А ВЫ СМОТРЕЛИ?
…в первую очередь и в хорошем смысле НТВшники (ведущий Антон Хреков). Последний выпуск этой программы под названием «Страна господ» в отличие от предыдущих порадовал публицистической заострённостью, остроумием и нешуточным социальным пафосом. «Господ» защищал молодой строительный магнат Сергей Полонский (его поддерживал продюсер и шоумен Андрей Фомин, когда-то блистательно начинавший в «Маленькой Вере»). Олигарх говорил, что среди богачей попадаются приличные, своим поведением во время дискуссии доказывая обратное. Называл бедных «шариковыми», прерывал оппонентов, требовал, чтобы они смотрели ему в глаза, а сам на голубом глазу утверждал, что сейчас жизнь гораздо лучше, чем «до революции» 1991 года. Его антиподом в передаче была женщина, живущая после закрытия завода-кормильца в полной нищете (из бытовой техники в её лачуге только холодильник выпуска 1961 года). Когда Полонский от щедрот предложил ей работать у него в обслуге за 35 тысяч рублей в месяц, она, только что во всех своих бедах обвинявшая олигархов, тотчас согласилась и сказала, что готова «ноги ему целовать» – чего магнат попросил не делать… Журналисты НТВ во главе на этот раз с Глебом Пьяных азартно изобличали олигархов, звучали крепкие выражения: «кремлёвско-рублёвский каганат», «русские богачи – моральные банкроты» – и т.д., был показан смешной сатирический сюжет о «стране олигархов»… Вряд ли эта передача послужит тому, чтобы пропасть между «страной рабов», которые гибнут на шахтах, работают за гроши, спиваются, и «страной господ», которые и живут-то уже большей частью вне России, как-то будет преодолена. Но то, что проблема обозначена – остро и ярко, – уже удивительно и хорошо.
…удивил и 5 канал программой «Свобода мысли». И не только в хорошем смысле. Выпуск под названием «Сталин – проклятие или величие?» был посвящён конфликту между Евгением Джугашвили (внуком Сталина) и журналистами Алексеем Венедиктовым и Матвеем Ганапольским. Он стал как бы приложением к проигранному иску внука Сталина к радиостанции «Эхо Москвы» по поводу утверждений, что Сталин якобы приказывал расстреливать 12-летних детей. В передаче ясность внёс историк Рой Медведев. Оказывается, в условиях страшной беспризорщины (вспомним хотя бы фильмы «Путёвка в жизнь» и «Республика ШКИД») указ Калинина о борьбе с детской преступностью зачитывался во всех учебных заведениях и имел большое воспитательное значение. И ни один ребёнок в возрасте 12, 13, 14 и 15 лет расстрелян не был! Удивил журналист Анатолий Вассерман (звезда телепередачи «Своя игра»): выступая на стороне Евгения Джугашвили, он сказал, что Сталин был самым великим руководителем мира в ХХ веке. Поразил и Алексей Венедиктов, рассказавший, что его любимый дед служил в НКВД и мог расстреливать в Катыни, но ещё больше поразил тем, что, уходя от разговора по существу, утверждал, что Джугашвили не внук Сталина, и требовал по этому поводу генетической экспертизы.
Удивила и актриса Людмила Хитяева. Во-первых, тем, что прекрасно выглядит, а во-вторых, тем, что просила Ганапольского оставить Сталина и его эпоху историкам и не поливать грязью прошлое нашей страны. Но более всех поразил именно Матвей Ганапольский. Проиграв спор по существу (не приказывал Сталин расстреливать 12-летних детей!), он кричал и сердился, аки Юпитер, а главное, при огромном скоплении народа в студии, в том числе и женщин, он страшно матерился (для телезрителей грязная ругань была запикана). Возможно, его вдохновил опыт по этой части ведущей программы Ксении Собчак («девушки-скандал», как сказано на сайте канала).
Поразил и 5 канал, обычно незамедлительно выкладывающий на сайте «Свободу мысли», но с означенным выпуском очень затянул. И упоминание о нём на сайте вообще куда-то исчезло. Видимо, потому, что непозволительно саморазоблачительные выступления журналистов прибавили поклонников Сталину.
Поля КУЛИКОВА
televed@mail.ru 88
mailto:televed@mail.ru
[Закрыть]
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии: 26.05.2010 13:48:12 – Вера Александровна данченкова пишет:
«девушка»– это Вы про сутенёршу ?
Взрослое детство Людмилы Гурченко
ТелевЕдение
Взрослое детство Людмилы Гурченко
РАДИОРУБКА
О Людмиле Марковне Гурченко говорят с 1956 года, когда на экран вышла знаменитая «Карнавальная ночь». Стать звездой и народной любимицей за «5 минут» удавалось очень немногим. А умение приковывать к себе всеобщее внимание на протяжении десятилетий – явление ещё более редкое. В чём же секрет успеха актрисы? Умение жить и смеяться в лицо невзгодам – главная сыгранная и прожитая ею на экране и на сцене тема. Артистизм, юмор, психологическая и душевная тонкость, ироничная и открытая манера игры – всё это Людмила Гурченко, которая в каждую сыгранную ею роль, в исполненную песню вносила то, что было и остаётся по сей день в ней самой, – глубину, чуткость, восторг, слёзы.
«Моё взрослое детство», первая мемуарная книга российской кинозвезды, вышла в начале 80-х годов и сразу стала бестселлером. Открылась ещё одна сторона таланта Гурченко: она писатель, искренний, самобытный, взыскательный и вдумчивый. Стало понятно, что в русскую словесность пришёл автор со своим взглядом на мир, на людей и прежде всего на себя. Это была ни на что не похожая литература – искренняя исповедь человека, входящего в мир в страшные годы войны. И несомненным литературным открытием книги стал образ отца героини – Марка Гавриловича Гурченко…
«Я хочу попытаться рассказать о своём отце. Человеке сильном и слабом, весёлом и трагичном, умном от природы и почти совсем неграмотном в сегодняшнем понимании слова «образование». Город и цивилизация его как бы не коснулись. Люди, которые хоть раз общались с ним, встретив меня через время, всегда задавали один вопрос: «А как твой папа? Ну расскажи про своего папу!»
И я рассказывала. Они смеялись, поражаясь его неожиданным поступкам, его речи, ему… Я не могла им сказать, что его уже нет… Папа прошёл через всю мою и мамину жизнь, наполнив её радостью, юмором, уверенностью, что мы с мамой – прекрасны…» – так начинается это лирическое повествование легендарной народной актрисы о себе, своих родителях, стране, в которой прошло суровое детство.
Книга «Моё взрослое детство» долго ждала своего драматического воплощения. А предложений, по словам автора, было великое множество: кино, театр, даже мюзикл… И вот наконец Людмила Марковна решила сама прочитать книгу на радио. Инициатором этого проекта выступил главный редактор «Радио России – Культура» Виталий Вульф, который убеждён, что «сам факт прихода Людмилы Гурченко на радио в качестве драматической актрисы, исполнителя собственного сочинения беспрецедентен и не может не стать событием в культурной жизни России».
Проект сейчас находится в работе. Закончена запись в студии. Творческая группа – режиссёр Максим Осипов, продюсер Наталья Новикова и редактор Марина Лапыгина, – первые слушатели Гурченко, испытали на себе весь каскад находок и выразительных средств, которые так щедро выплёскивает актриса. Радиоверсия книги, состоящая из 15 новелл, будет готова к новому эфирному сезону, автор и героиня повествования представляет самые яркие лирические и драматические эпизоды своего детства в годы войны и в послевоенный период.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Изба на льдине и глобальный эффект Сезанна
Штрих-код
Изба на льдине и глобальный эффект Сезанна
ПЕТЕРБУРГСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА
Сейчас, когда принято ругать всё советское, многим кажется заманчивым представить две трети страшного и великого ХХ века в России каким-то «новым средневековьем», погрузившим искусство в застылость форм и окаменелость чувств. (Причём само понятие «средневековье» понимается крайне упрощённо, в духе просвещенческой идеологии.) Но этому сопротивляется сам художественный материал, явивший повсюду – от кино до скульптуры – ярчайшие образцы подлинной оригинальности, переживший испытание временем. Скорее, уж правы те, кто называет советское время «нашей новой античностью», подразумевая под этим наглядную образность и общественную значимость искусства. В нём сквозь языческую материальность прорастало православное отношение к миру и человеку, от Платонова до Шукшина, от барнетовской «Окраины» до «Калины красной» и «Они сражались за Родину».
Ну а само разнообразие творческих манер в ХХ веке, рождение наряду со всевозможными авангардными «измами» и многовариантного, многоликого реализма подтверждается опытом всех крупных талантов эпохи.
Открытие грандиозной выставки «Пётр Кончаловский. К эволюции русского авангарда» в Русском музее, которое сопровождалось международным искусствоведческим форумом о влиянии Сезанна на русское и мировое искусство, стало самым громким художественным событием петербургской весны. Интернациональное собрание искусствоведов в свежеотреставрированных интерьерах здания Сената и Синода, где теперь заседает Конституционный суд и комфортно расположилась библиотека имени первого президента ни от кого независимой РФ, – само по себе не только новость, но и сенсация. Да ещё и могучий медийный арт-обстрел («Спешите, спешите. Единственный в своём роде «глобальный эффект Сезанна») как будто предвосхитил последующую пиар-кампанию «великого фильма о великой войне» потомка высокого рода.
Но сама выставка вполне вписывается в программу нынешних русско-музейных осмысленных и представительных биографических и тематических выставок. Бушевала снежная весна, потом наступило апрельское солнечное ликование, и этот темперамент живой природы как нельзя лучше соответствовал стихийной живописной энергии «русского Сезанна», достойного зятя Василия Сурикова и дедушки двух знаменитых режиссёров.
Русский до мозга костей, но русский европеец. Таким предстаёт перед нами Кончаловский-grand-pere.
Первые залы с вибрирующими мазками а-ля Ван Гог сменяются гранёными кубизированными сезанновскими формами периода «Бубнового валета». Затем чистый постимпрессионизм вытесняется могучим послереволюционным «подкубленным» реализмом. Насыщенная жизнь бытовых предметов, цветов, пейзажных просторов столь же полноправная у Кончаловского, как и бытование сильных плотью и духом людей – от героического лётчика Юмашева, совершившего перелёт через Северный полюс, до «красного графа» А.Н. Толстого. Знаменитый «раблезианский» портрет последнего за пиршественным натюрмортом накрытого скатертью-самобранкой стола стал одной из визитных карточек и самого художника, и писателя. Видимо, тот «животный магнетизм», которым был наделён аристократический реалист из «попутчиков», был свойствен и самому Кончаловскому, и его знаменитым потомкам.
А в ампирных залах СТД совершенно иная душевная и цветовая тональность: камерная жизнь старых вещей на фоне петербургских видов в натюрмортах Ирины Бируля. По профессии она театральный художник, оформила множество спектаклей, и каждая из её почти монохромных композиций – лаконично решённая мизансцена, «небольшой театр» (как назвали один из драматических театров нашего города).
«Портрет» крупным планом швейной машинки «Зингер» на фоне колоннады Казанского собора – и напоминание о домашнем быте семьи, и о местоположении самой компании «Зингер» (знаменитое здание петербургского ар-нуво, доныне Дом книги). Как элемент вкраплённой в живопись техники реди-мейд – край живописной скатерти, который выходит за край картины в реальность. Тут же в шкафчиках – та самая машинка «Зингер», башмаки отца, полученные по ленд-лизу, старый телефон, театральный бинокль. И те же ботинки – на ещё одном натюрморте, отсылающем зрителя к старым башмакам Ван Гога. Любимые мотивы художницы – хлеб и нож, вода в кувшине и опять – тяжёлый лениградский хлеб и почти такой же тяжёлый мрак петербургского двора-колодца.
Поэзия одиночества и печали, негромкая жизнь предметов как отражение души автора, как будто увиденное в свинцовой невской воде. Лирический контраст тому гимну жизни, её плоти, её терпкому вкусу, который поражает глаз у Кончаловского.
Gallery, которая отдаёт предпочтение современному фигуративному искусству, открыла выставку Николая Мартынова. Живописец живёт в Царском Селе, но главные его темы – это исчезающая малая родина на Псковщине и белое безмолвие русской Арктики. В сдержанных по цвету, почти суровых картинах с избами и тучами – та самая воспетая поэтом, жгучая, смертная связь художника с миром уходящей русской деревни.
Эта избяная, лубяная Русь породила и сюжеты монументального живописного триптиха «И во веки веков». Вот битва: русские конники сражаются с неведомым, но грозным врагом, степь идёт на лес. Вот русичи приносят дары славянскому божеству Роду: рядом с посохом волхва (реальная находка из новгородского раскопа) – полотенце из сундука бабушки художника, расшитое геометризованными фигурками берегинь.
А вот и средник триптиха – «Крещение Руси». Для каждого образа – множество этюдов, поиски нужного характера, типажа (как тут не вспомнить подвижничество великого Сурикова!). Вот несмирившийся язычник грозит кулаком, Владимир твёрдой рукой держит крест, внизу – поверженные резные идолы Перуна и Берегини.
От языческой Древней Руси через православное царство – к партизанским лесам Псковщины, а потом могучим раскатом – в заполярные льды, в чёрную бесконечность космоса устремлялся русский народ.
Николай Мартынов показывает свои личные, опытом жизни подтверждённые образы этого пути. Портреты полярников, космонавтов: многие умерли, не снеся тягот мирной, вброшенной в дикий капитализм жизни. Старухи на завалинке среди цветов: на них, тогда молодых и красивых, пахали в войну. Ханты и манси, рядом с оленями, в чуме, продолжают вести свой древний, веками почти не меняющийся образ жизни. Широкие просторы ледяной земли, залитой холодным северным сиянием. Геологи, лётчики. Полярники. Романтики. Жители бескрайней империи – ещё тогда не преданной элитами, ещё не растасканной по бездонным карманам скоробогачей.
Тихий, строгий отзвук оставляет после себя эта северная былина.
Мария ФОМИНА, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Как пройти в музей?
Штрих-код
Как пройти в музей?
«НОЧЬ МУЗЕЕВ» ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦЕВ
Когда в начале шестого утра на Петроградской стороне, а точнее, на Каменноостровском проспекте, к нам с коллегой подошёл молодой человек, предварительно отделившись от группы ровесников, на первый взгляд не внушавшей к себе особого расположения, и обратился с вопросом, то в этот самый момент я окончательно убедился в том, что если бы «Ночи музеев» не было, то её просто необходимо было бы придумать. По крайней мере в Санкт-Петербурге…
А вопрос тот, заданный юным и весьма неформально выглядящим гражданином, звучал, дословно, следующим образом: «Извините, пожалуйста! Вы не скажете, в какой музей мы сейчас ещё успеем попасть?»
И пускай отдельные возгласы в музейных залах (к примеру, в том же Музее петербургского авангарда, куда мы направили повстречавшуюся компанию) были, скажем так, не вполне уместны и корректны. И пусть большинство увиденных ночных очередей – особенно впечатлил нас длиннейший хвост желающих под мрачные своды тюрьмы Трубецкого бастиона – внушали разве что призрачные шансы на приобщение к познавательному и прекрасному. И невзирая на то даже, что масштабное мероприятие в Северной столице, естественно, не могло полностью избежать родимой неразберихи и иных наших извечных проблем – так шофёр автобуса, на котором мы отправились по одному из специально организованных шести маршрутов, долго и упорно кружил по улицам вышеупомянутой Петроградской стороны, в конце концов вынужден был признаться: «Я заблудился… Еду обратно». Все эти отдельные частности и недостатки никоим образом не могли заслонить главного – прекрасно различимого в белую ночь невооружённым взглядом – санкт-петербургский музейный праздник удался на славу.
Да, в нём так же, как и в Москве, не приняли участие «тяжеловесы» – Эрмитаж с Русским музеем. Но это, по-моему, с лихвой искупалось теми специальными программами, которые были предложены петербуржцам и гостям города другими, более чем пятьюдесятью музеями, галереями и выставочными залами. Буклет, выдаваемый каждому ночному путешественнику при покупке билета (на Неве акцию сделали платной – единый «вездеход» стоил 250 руб., но это, учитывая народный энтузиазм, наверное, было правильной мерой; в противном случае возможность добраться хоть до какого-либо музейного стенда свелась бы почти к абсолютному нулю), премного интриговал, дразнил воображение и заставлял делать непростой выбор. В самом деле куда лучше направить свои стопы: в Зоопарк, где можно – цитирую – «почесать за ухом козлика, кролика или морскую свинку, на уникальной тропе следопыта рассмотреть в сумерках прыгающих зайцев и копошащихся в листве ежей», или, может быть, в Музей городской скульптуры, дабы получить «реплику книжки красноармейца, …попробовать «наркомовскую» порцию и отведать настоящей солдатской каши из походной кухни» (здесь, правда, буклет заранее предостерегал в скобках: «Количество ограничено»)… Чему отдать предпочтение: «чашке «сайгонского» двойного-тройного кофе-эспрессо» и «блюдам из общепитовского меню 1970-х» в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме либо же «Сказочному путешествию в страну Гигиены» для тех, кто ещё не начал курить» в сочетании с «демонстрацией модели куклы-«курильщика», вероятно, для тех, кто никак не может бросить (данным сочетанием не слишком приятного с безусловно полезным прельщал потенциальных посетителей Музей гигиены на Итальянской улице)… Что интереснее: поучаствовать в раскрытии таинственного преступления на бывшей Даче Бертлинга (Музей «Болотная, 13»), ощутить невесомость в сухом бассейне под открытым небом, устроенным у себя культурным центром Лофт Проект ЭТАЖИ, а то воспользоваться предоставляемой Военно-медицинским музеем редкой возможностью «отточить навыки наматывания бинтов и проведения искусственного дыхания… на искусственном же пациенте»…
Выразимся банально: в организации и проведении «Ночи музеев» в Питере участвовали в основном неравнодушные и увлечённые своим делом люди.
Но, впрочем, в «городе-музее», в культурной нашей столице, по-иному, видимо, и быть не могло.
Александр А. ВИСЛОВ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ–МОСКВА
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Ночь терзаний
Штрих-код
Ночь терзаний
«НОЧЬ МУЗЕЕВ» ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦЕВ
В этом году «Ночь музеев» прошла в столице с небывалым размахом: 60 музеев, 35 выставочных залов, 42 галереи и шесть арт-центров, более 300 мероприятий и 500 экскурсий. Но за этими впечатляющими цифрами проглядывают, как мидасовы уши, наша извечная неорганизованность и необоримая тяга к дармовщине в любом её проявлении.
Начнём с того, что в наших пределах надо придумывать для этой международной акции какое-то другое название. Даже самые продвинутые её участники – всяческие галереи и выставочные залы современного искусства – работали только до 2.00. Музеи-усадьбы, благодаря тому что основные мероприятия проходили у них на открытом воздухе, продержались примерно до полуночи, а музеи классически-академические в большинстве своём опустели уже к 23.00 (ГМИИ им. Пушкина закрылся ещё в 21.00). Так что некоторые любители ночной жизни, впервые решившиеся на это время суток передислоцироваться из клубов и лаунжей в музейные пространства, были несказанно удивлены: для них в два часа ночи всё только начинается! Были случаи, когда объяснения музейных сотрудников не производили на распалившихся посетителей должного впечатления и дело доходило до открытого хамства, а то и до «силовых приёмов», так что приходилось прибегать к помощи охраны. Да, на улицах были и афиши, и перетяжки, и перед зданиями музеев висели объявления, но, видимо, наши граждане не только книг не читают.
Разумеется, не все из тех, кто собирался гулять по музеям до рассвета, были столь агрессивно настроены. А вот расстроены были многие, поскольку метро в эту ночь работало в обычном режиме, а такси, увы, далеко не всем в нашем городе по карману. В идеале было бы здорово продлить время работы метрополитена, как это делается в исключительных случаях, чтобы «безлошадники» не чувствовали себя отверженными и обделёнными. Понимаю, что «Ночь музеев» не День Победы, не Пасха и даже не Новый год. Равно как понимаю и то, что такая мера весьма затратна. Но, может, вспомним о том, что не всё измеряется деньгами? Тем более что мы так много и так красиво говорим о возрождении духовности, приобщении к культурным ценностям и т.д. и т.п.
Транспортная проблема имела в эту ночь и ещё один невесёлый аспект. На сайтах Департамента культуры и организаций-партнёров акции было заявлено, что между самыми интересными объектами будут курсировать бесплатные автобусы. Идея блестящая: за одну ночь можно объехать несколько площадок, не нужно бегать по метро и вообще сэкономишь физические силы для общения с прекрасным. Но, естественно (увы!), места стоянок этих автобусов указателями не снабдили, расписание движения не вывесили, поэтому обнаружить сии средства межмузейного передвижения удалось далеко не всем заинтересованным лицам.
Но думается, что кульминацией акции практически для всех к ней приобщившихся стала не экскурсия по залам выбранного музея, а аттракцион под названием «очередь». Чтобы попасть на Бородинскую панораму или в Исторический музей, нужно было отстоять около двух часов, а то и больше. При этом многие музеи, следуя раз и навсегда установленному порядку, переставали пускать посетителей за час до закрытия. Так что и долгое стояние в очереди отнюдь не являлось гарантией попадания в музей. Разбираться в феномене музейных очередей можно долго и подробно, но у меня нет уверенности в том, что это будет эффективно. Одна из объективных причин – ограниченная «пропускная способность» большинства музеев: невозможно по историческим паркетам пропустить за три-четыре часа несколько тысяч посетителей. Кусковский дворец, в конце концов, не «Винзавод» и не «Гараж». Да и для хранящихся в таких музеях экспонатов аншлаг категорически противопоказан. А представьте себя на месте музейных служительниц, которым через каждые тридцать секунд приходится напоминать слишком увлёкшимся посетителям (в «Ночь музеев» среди них едва ли не половину составляют неофиты) о том, что не стоит пытаться присесть на приглянувшийся им ампирный диван или трогать руками приведшие в восхищение кабинетные часы эпохи рококо. Правда, стоит признать, что отнюдь не всеми в эту ночь двигала лишь чистая любовь к искусству. Многих просто манила возможность попасть куда-нибудь бесплатно. И это при том, что цены на музейные билеты в обычные дни заоблачными никак не назовёшь.
И наконец, одно наблюдение, наводящее на грустные размышления. Компания Buro 17, сопартнёр московской «Ночи музеев», организовала пресс-тур для журналистов. Хорошая идея, не правда ли? Да вот какая странность: маршрут тура пролёг только по музеям и арт-площадкам современного искусства. Я намеренно не перечисляю их названия, дабы не создавать им дополнительной рекламы. Единственным исключением стал Музей Маяковского (филиал Третьяковки на Крымском Валу, разумеется, не в счёт). В связи с этим возникает вопрос: почему в маршрут не были включены, так сказать, академические музеи? Вариантов ответа на этот вопрос у меня как минимум два. Первый: сотрудники Buro17, несмотря на то что провели предварительный опрос журналистов, всё-таки составили план поездки сообразно собственным художественным предпочтениям. Второй: сами контемпорарные площадки подсуетились, чтобы попасть в маршрут пресс-тура. Тогда можно только пожалеть, что музеи классические об этом не позаботились, – имидж-то поддерживать надо, информационные поводы создавать, несмотря на устоявшуюся и более чем заслуженную репутацию. Интересно, какой ответ ближе к истине? И каким будет сценарий развития событий через год?..
Виктория ПЕШКОВА
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
