Текст книги "Золотой город"

Автор книги: Линкольн Чайлд

Соавторы: Дуглас Престон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

21

Вслед за полисменом он покинул здание и проследовал к машине, припаркованной неподалеку от входа. Несмотря на впечатляющие размеры, коп двигался удивительно легко, даже изящно. К немалому удивлению Скипа, он распахнул перед ним дверцу пассажирского отделения. Автомобиль тронулся. В зеркале заднего вида промелькнули окна лаборатории с двумя бледными испуганными лицами, маячившими в одном из них.

– Это был мой первый день на новой работе, – сообщил Скип. – Думаю, я произвел сильное впечатление. С вашей помощью.

Машина выехала в ворота институтского комплекса и набрала скорость. Достав из нагрудного кармана пачку жевательной резинки, Мартинес предложил ее Скипу.

– Нет, спасибо.

Коп сунул в рот одну пластинку. На мощных челюстях вздулись и заходили тугие желваки, а шея, похожая на бревно, стала казаться еще толще. Справа возник причудливый силуэт отеля «Ла-Фонда». Они миновали рыночную площадь, Дворец правительства и магазин индейских украшений. Солнечные лучи играли на выставленных в витрине изделиях из серебра и бирюзы.

– Я полагаю, мне потребуется помощь адвоката? – с деланым равнодушием осведомился Скип.

– Не думаю. – Мартинес продолжал усердно двигать челюстями. – Но конечно, если хотите, можете пригласить своего адвоката.

Машина проехала мимо библиотеки и остановилась около старого здания полиции. Около входа стояли рядком несколько баков, заполненных обломками штукатурки.

– У нас здесь ремонт, – пояснил Мартинес, шагая через вестибюль с затянутыми полиэтиленом стенами.

Лейтенант подошел к столу, где сидела женщина в полицейской форме, забрал у нее папку с какими-то бумагами и через благоухающий краской коридор проводил Скипа к лестнице. Спустившись на один пролет, Мартинес распахнул перед ним обшарпанную дверь и пропустил вперед. В помещении из мебели были стол и три деревянных стула. Тусклое зеркало заменяло одну из стен.

До сих пор Скипу не доводилось бывать в подобных местах, однако, наглядевшись сериалов, он сразу понял, куда угодил.

– Похоже на камеру для допросов.

– Это и есть камера для допросов. – Лейтенант положил папку на стол и уселся на стул, протестующе заскрипевший под его тяжестью. Второй он придвинул молодому человеку.

Оглядевшись по сторонам, Скип заметил видеокамеру, с вызывающим откровением уставившуюся прямо на него.

– Мы запишем все, что вы будете говорить, – пояснил Мартинес. – Не возражаете?

– А у меня что, есть выбор?

– Разумеется. Вы можете отказаться от разговора и уйти отсюда.

– Пожалуй, я так и сделаю. – Скип привстал со стула.

– В таком случае мы вызовем вас повесткой и вам придется потратить немалые деньги на адвоката. Пока что вы свободны от подозрений. И я не вижу причин, которые мешают вам сесть поудобнее и ответить на мои вопросы. Если вы захотите позвонить адвокату или прервать разговор, можете сделать это в любое время. Ну что, звучит заманчиво?

– Вы сказали, что я свободен от подозрений? – уточнил Скип. – Пока свободен?

– Именно так.

Мартинес ждал. Похоже, лейтенант решил оставить выбор за ним.

– Хорошо. – С тяжким вздохом Скип опустился обратно на стул. – Валяйте, спрашивайте.

Полицейский кивнул кому-то за непрозрачным стеклом и вновь обратил взгляд на юношу.

– Прежде всего назовите свое имя, адрес и дату рождения.

Быстро покончив с формальностями, лейтенант перешел к делу.

– Вы являетесь владельцем заброшенного ранчо, расположенного поблизости от Фокс-Ран, почтовый округ номер шестнадцать, квартал двенадцать, Санта-Фе, штат Нью-Мексико.

– Да. Это ранчо принадлежит мне и моей сестре.

– Вашу сестру зовут Нора Уотерфорд Келли?

– В точности так.

– Где она находится в данный момент?

– У черта на куличках. Точнее говоря, в археологической экспедиции, в штате Юта.

– Когда она покинула Санта-Фе?

– Три дня назад, А вернется через пару недель, не раньше. А это что, как-то связано с ней? – вновь попытался прощупать почву Скип.

Мартинес сделал рукой предупреждающее движение.

– Ваши родители скончались?

Скип молча кивнул.

– Сейчас вы временно работаете в Институте археологии Санта-Фе?

– Работал до вашего эффектного появления, – усмехнулся Скип.

– И как долго вы там работаете? – не удержавшись от улыбки, спросил Мартинес.

– Я уже говорил вам в машине. Сегодня мой первый рабочий день.

Лейтенант медленно кивнул.

– А где вы работали до сегодняшнего дня?

– Находился в процессе поиска.

– Понятно. Прошу вас, назовите ваше последнее место работы.

– Такового не имеется. В прошлом году я окончил университет и пока не сумел найти применения своим способностям.

– Вы знакомы с Терезой Гонзалес?

– Да, конечно, – облизав губы, кивнул Скип. – Я хорошо знаю Терезу. Она наша соседка по ранчо.

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Спросили тоже! Мне и не вспомнить. Наверное, год назад. А может, одиннадцать месяцев. Вскоре после того, как я окончил университет.

– А ваша сестра? Вы не знаете, когда она виделась с мисс Гонзалес?

– Дайте подумать… – Он заерзал на стуле. – Наверное, с неделю назад или около того. Тереза тогда ее выручила.

– Выручила вашу сестру, вы хотите сказать? Я так понимаю, у мисс Келли возникли проблемы? Какого рода?

– На Нору напали, – помешкав, пробормотал Скип. – На этом самом гребаном ранчо.

Могучие челюсти замерли на несколько секунд.

– Будьте любезны, расскажите об этом случае подробнее.

– Тереза всегда звонит моей сестре, когда слышит в заброшенном доме какие-нибудь подозрительные звуки. А туда забираются все кому не лень – бродяги, подростки, вандалы и всякое такое. В последнее время развалюха особенно им полюбилась, и Тереза звонила сестре аж несколько раз. Примерно неделю назад Нора решила съездить. И там на нее напали. Тереза услышала шум, примчалась с ружьем и спугнула этих отморозков.

– Это все, что вам рассказала сестра? А она не описывала нападавших?

– Нора сказала… – Скип вновь замешкался. – Она сказала, их было двое. И оба… оба были в каких-то странных костюмах. Насколько я понял, эти парни нарядились волками или вроде того…

О письме он решил не упоминать. Что бы ни стряслось, новые осложнения ему совершенно ни к чему.

– А почему она не обратилась к нам?

– Сам толком не знаю. Одно могу сказать – Нора не из тех, кто чуть что бежит в полицию. Она привыкла решать свои проблемы самостоятельно. И… наверное, боялась, что вся эта заваруха задержит ее и помешает отправиться в экспедицию.

Мартинес, казалось, что-то прикидывал про себя.

– Мистер Келли, – наконец произнес он, – можете сообщить мне, где вы были и чем занимались в течение последних двух суток?

– Все это время я провел в своей квартире, – Скип тяжело перевел дыхание, – и только сегодня утром выполз в институт.

– Вы проживаете по адресу: Кале-де-Себастьян, двадцать один тринадцать, дом номер два-бис? – сверившись с записями, уточнил лейтенант.

– Все верно.

– Вы с кем-нибудь виделись в это время?

– В воскресенье днем я видел Ларри, продавца из «Ликеров Эльдорадо». А в субботу вечером мне звонила сестра.

– И больше вы ни с кем не встречались?

– Ну, еще сосед звонил мне раза три-четыре.

– Сосед?

– Да. Этого парня зовут Реджи Фрейбург, и он ненавидит музыку всеми фибрами души.

Мартинес откинулся на спинку стула и провел рукой по коротко остриженным темным волосам. Несколько мучительно долгих мгновений он не произносил ни слова.

– Мистер Келли, Тереза Гонзалес была найдена мертвой, – произнес он, подавшись вперед. – На вашем ранчо, в пустующем доме.

Скип ощутил, как на плечи ему навалилась страшная тяжесть.

– Тереза?!

Мартинес кивнул.

– Каждое воскресенье ей доставляют корм для скота. Вчера она не открыла шоферу грузовика. Он заметил, что животные не кормлены, и услышал завывания собаки, запертой в доме. Сегодня утром она тоже не открыла. Тогда шофер встревожился и позвонил нам.

– Боже мой! – Скип затряс головой. – Тереза… Не могу поверить!

Лейтенант заерзал на стуле, буравя Скипа взглядом.

– Мы поехали туда и обнаружили, что постель ее не убрана, ночная рубашка валяется на полу. Собака – здоровенный охотничий пес – была чуть жива от страха. Судя по всему, кто-то разбудил мисс Гонзалес посреди ночи. На ее собственном ранчо мы ничего не обнаружили и решили заглянуть на соседние. Ваше ранчо оказалось ближайшим. – Он сокрушенно вздохнул. – В доме мы заметили какое-то движение. Оказалось, что это дерутся собаки.

Скип ничего не слышал. Перед глазами у него стояла Тереза, такая, какой он видел ее в последний раз. Они с Норой тогда заехали в старый дом забрать кое-какие вещи, понадобившиеся сестре для украшения новой квартиры. Тереза возилась на своем дворе. Увидев их, она приветливо замахала рукой. Он словно воочию видел ее бегущей по знакомой тропинке, с развевающимся за спиной шлейфом длинных каштановых волос.

Затем взгляд его упал на папку, лежавшую на столе. «Гонзалес Т.» – значилось на обложке. Из папки торчал уголок черно-белой фотографии. Скип механически потянулся за ней.

– Возможно, вам не стоит на это смотреть, – предостерег Мартинес, однако останавливать не стал.

Скип взглянул на фотографию, и от ужаса у него перехватило дыхание.

Тереза лежала на полу, скрестив ноги и откинув левую руку, словно хотела поймать мяч. В правом углу фотографии виднелась знакомая с детства допотопная газовая плита. Не узнай он кухню в их старом доме, юноша непременно усомнился бы, кому принадлежало истерзанное тело.

Узнать саму Терезу не представлялось возможным. Щек почти не осталось, и раскрытый рот казался неестественно огромным. Сквозь жуткие прорехи искромсанного лица светились лунки вырванных зубов. Даже на черно-белой фотографии Скип различил странный, неровный оттенок кожи. Некоторые части тела отсутствовали – пальцы, одна грудь, кусок бедра. Труп покрывали рваные раны, как видно, оставленные зубами животных. Сквозь яму, зиявшую на месте горла, проглядывали шейные позвонки и хрящи, опутанные остатками растерзанной плоти. Все вокруг покрывала запекшаяся кровь. Реки крови. Половицы вокруг тела пестрели темными отпечатками. Следы перемазанных в крови звериных лап.

– Собаки. – Мартинес осторожно забрал у Скипа фотографию и вернул в папку.

– Что? – Скип с трудом ворочал пересохшим языком.

– Тело обгрызли бродячие собаки. В округе их полно, и нет ничего удивительного, что они проникли в пустой дом.

– На нее напали собаки?

– Поначалу мы так и думали. Горло ее явно вырвано зубами, на теле – следы зубов и когтей. Но первоначальная экспертиза установила, что ее убийцей был человек.

– А что о нем известно?

– Пока немного. Мы знаем лишь, что отпечатки его пальцев – как на руках, так и на ногах – имеют достаточно необычный рисунок. Сегодня мы получим результаты аутопсии, которые многое прояснят.

Мартинес поднялся. Сочувственный взгляд его темных глаз не соответствовал ни обстановке, ни строгому тону.

– Настоятельно прошу вас выполнить три моих просьбы, – произнес он напоследок. – Во-первых, никому ни слова о том, что вы здесь узнали. Во-вторых, держитесь подальше от ранчо. И в-третьих, никуда не уезжайте из города, чтобы мы в любое время могли вас отыскать.

Более не проронив ни слова, лейтенант открыл дверь и проводил Скипа до вестибюля.

22

На следующее утро завтрак прошел в непривычном молчании. Вчерашние слова Блейка, несомненно, произвели на всех удручающее впечатление.

Покончив с едой и сборами, экспедиция двинулась на север по каменистому, узкому каньону, почти полностью лишенному растительности. Несмотря на ранний час, скалы дышали жаром и знойное марево делало их контуры расплывчатыми, почти призрачными. Лошади, измученные жаждой, нервничали и не слушались команд.

По мере продвижения группы система каньонов становилась все более сложной. Бесконечные ответвления образовывали запутанный лабиринт. Спутниковая навигация по-прежнему оставалась недоступной, а каменные стены здесь буквально нависали над ущельями, и даже Слоан не могла вскарабкаться по ним, не подвергая себя риску. Несколько раз они забредали в тупик, и приходилось возвращаться назад. Иногда вся группа подолгу ждала, пока начальница экспедиции или дочь профессора разведает, есть ли впереди хоть какое-то подобие дороги. Блейк, против обыкновения, упорно молчал, но на лице его застыло выражение злобы и страха. Нора пыталась отогнать прочь одолевавшие ее сомнения. Теперь она вовсе не питала уверенности в том, что экспедиция повторяет путь, некогда пройденный Падригом Келли. Вполне вероятно, они перепутали поворот. Время от времени им попадались частицы угля, однако придавать им значения не имело смысла из-за редкости подобных находок. Скорее всего, они появились в результате обычного пожара. Все чаще ей являлась мысль, вызывавшая в душе стойкое неприятие: а вдруг письмо, подвигнувшее ее на поиски Квивиры, отец написал в бреду? Плутая в каменном лабиринте, Нора начала опасаться, что преодолеть его – за пределами человеческих возможностей.

Находки, сделанные в пуэбло Пита, также доставляли немалое беспокойство. Засохшая кровь на стенах, детский череп со следами скальпирования – все казалось исполнено загадочного и пугающего значения. Скальное поселение, на первый взгляд казавшееся самым заурядным, скрывало какую-то зловещую тайну.

Через несколько часов путь им преградил каменный завал. С трудом пробравшись сквозь узкую расщелину, группа очутилась в долине, поросшей можжевельником. Взобравшись на песчаный холм, Нора огляделась. Справа, на самом горизонте, темнела изломанная линия плато Кайпаровиц. Вид, открывшийся впереди, одновременно вселил в нее и восторг, и ужас.

На противоположном конце долины, освещенная утренним солнцем, вздымалась горная гряда. Вне всякого сомнения, Хребет Дьявола. Препятствие, встречи с которым она ожидала с замиранием сердца. Высота исполинского нагромождения валунов составляла не менее тысячи футов. Оно тянулось многие мили, и даже невооруженным глазом Нора могла разглядеть многочисленные расщелины, трещины и изломы, созданные ветрами и непогодой. Вершину, словно спину гигантского бронтозавра, усеивали каменные гребни. Жутковатая красота удивительного порождения природы пугала и завораживала.

Нора объявила привал. Все ее спутники, спешившись, устроились в тени нависающей скалы.

– Даже не представляю, как мы переберемся через этот Хребет Дьявола, – поделилась она со Свайром, отозвав его в сторону. – Отыскать тропу будет нелегко.

Ковбой сосредоточенно пережевывал табак.

– Нелегко – слишком мягко сказано, – изрек он наконец. – По-моему, не родился еще человек, способный преодолеть эту груду камней. По крайней мере, так мне кажется отсюда.

– Преодолеть эту груду камней удалось моему отцу. И с ним было две лошади.

– Это вселяет надежду. – Свайр сплюнул табачную слюну. – Может, мы сумеем повторить его подвиг. Но почти наверняка за этим хребтом окажется второй.

– Чего-чего, а горных хребтов в этом краю хватает, – заявил Блейк, ухитрившийся расслышать их разговор. – И я отнюдь не уверен, что ваш отец перебрался именно через этот.

– Это тот самый хребет, – медленно произнесла Нора, стараясь не выдать голосом охвативших ее сомнений.

– Вот что я вам скажу. – Свайр в очередной раз сплюнул. – Прежде чем пустить по тропе лошадей, я должен пройти по ней сам.

– Замечательно, – бодро откликнулась Нора. – Значит, мы с вами пойдем на разведку. Слоан, в наше отсутствие вы остаетесь за старшего.

– Рада стараться, – отозвался низкий певучий голос.

Начальница экспедиции и ковбой двинулись на север. Добравшись до подножия хребта, оба принялись изучать гладкую скалистую поверхность, выискивая малейшие признаки, свидетельствующие о наличии тропы. Пройдя вдоль каменного нагромождения примерно полмили, они заметили несколько пещер, зиявших среди неприступных склонов. Своды их потемнели от дыма, оставленного древними кострами.

– Здесь жили анасази.

– В таком случае они выбирали для себя не самые уютные домики.

– Скорее всего, в пещерах они жили не круглый год, – предположила Нора. – А все остальное время возделывали днища каньонов.

– Вряд ли эти индейцы могли собрать здесь богатый урожай, – пробурчал Свайр.

Продолжая путь на север, они наткнулись на русло пересохшего ручья с притоками, разделенными грудами камней и песчаными наносами. Диковинный пейзаж производил до странности незаконченное впечатление, словно Творец, утомившись, оставил все попытки навести здесь порядок.

Внезапно Нора словно приросла к месту, и Свайр на всякий случай поспешил к ней.

– Поглядите.

Поверхность одной из скал, более светлой по сравнению с остальными, покрывала серия петроглифов. Опустившись на колени, Нора буквально пожирала глазами древние рисунки. Мастерство давно забытого художника поражало воображение. В первом символе она без труда узнала горного льва. Далее следовало изображение человеческой ступни, покрытой причудливым узором, третье – звезда внутри луны, расположенной внутри солнца. Горбатая фигурка с флейтой в руках, несомненно, символизировала Кокопели, древнее божество плодородия. Как обычно, член его вздымался в мощной эрекции. За изображением Кокопели следовали узор из точек и огромная спираль. Подобно обнаруженной Слоан в пуэбло Пита, спираль закручивалась против часовой стрелки.

– Завидую этому парню, – хмыкнул Свайр, указав на Кокопели.

– А зря. Согласно преданиям индейцев, длина его детородного органа составляла пятьдесят футов. Согласитесь, не слишком удобно.

Они прошли немного вперед, продираясь сквозь заросли карликовых кедров, и выбрались в узкую лощину, укрытую среди скал. Камни, сорвавшиеся с вершин, образовали в ней почти сплошную баррикаду, однако между ними разведчики заметили некое подобие уходящей вверх тропы.

– Наверняка это то, что нам нужно, – заявила начальница экспедиции. – Ничего не скажешь, разглядеть ее нелегко. А пройти по ней будет еще труднее.

– А по-моему, это вовсе и не тропа даже, – откликнулся Свайр.

Нора двинулась по узкому коридору. Ковбой не отставал от нее, осторожно ступая по валунам, покрывавшим дно лощины. Примерно на полпути к вершине распадок закончился тупиком, однако разведчики заметили новую тропу, уходящую по краю скалы. Ширина ее составляла не более трех футов, и с одной стороны она была ограничена отвесной скалистой стеной, с другой – глубокой пропастью. Стоило Норе сделать пробный шаг, из-под ее ноги сорвались несколько камешков и, кувыркаясь, исчезли внизу. Она долго напрягла слух, но так и не услышала звука падения, свидетельствующего о завершении полета. Опустившись на колени, она сумела разглядеть выбоины, проделанные в скальной поверхности кремневыми топорами.

– Нет никаких сомнений, это древняя тропа.

– Может быть, – откликнулся Свайр. – Вот только для лошадей она явно не предназначена.

– Конечно. У анасази не было лошадей.

– Зато у нас есть, – последовал короткий ответ.

Они продолжали осторожно двигаться вдоль скалы. Иногда тропа сужалась, и разведчикам хватало места лишь для одной ноги, в то время как другая зависала над обрывом. Как-то раз Нора отважилась взглянуть вниз. Внизу незадачливого путника поджидал частокол остроконечных утесов. Ощутив головокружение, она торопливо подалась назад.

Постепенно тропа делалась все более пологой, и через двадцать минут они добрались до ее верхней точки, где опознавательным знаком торчал спаленный молнией куст можжевельника. Сам хребет оказался чрезвычайно узким, около двадцати футов шириной. Сделав пару десятков шагов, Нора окинула взглядом ландшафт с другой его стороны.

Внизу, перед запутанной сетью каньонов, открывалась обширная долина. Тропа, куда более широкая и заметная, петляя, скрывалась меж каменных выступов.

У нее перехватило дыхание. Солнце, почти достигшее зенита, заполнило светом все лощины и ниши, изгоняя прочь остатки тьмы.

– Поглядите, какая красота! А там внизу так просторно и полно травы для лошадей. Я даже ручей вижу! Глядите, вон вода блестит.

Пробираясь по тропе, Нора от волнения почти забыла о мучившей ее жажде, однако стоило ей произнести слово «вода», во рту мгновенно пересохло. Свайр хранил молчание.

Возвышение, куда они выбрались, позволяло разведчикам сориентироваться на местности. Хребет Дьявола тянулся к северо-востоку, сливаясь с плато Кайпаровиц. Пустынное каменистое пространство, изрезанное окаймлявшей плато системой каньонов, заканчивалось расстилавшейся перед ними долиной. Ее пересекал широкий спокойный ручей. Ширина и непрерывность его свидетельствовали о частых наводнениях. То там, то тут виднелись огромные валуны, некоторые размером едва ли не с дом, очевидно, принесенные сходящими с гор могучими потоками. Вдали, подобно башням и остроконечным шпилям, возвышались красные скалы. Зеленый оазис у подножия хребта казался единственным островком жизни посреди каменного моря.

Добежав до самых скал, ручей скрывался в узком каньоне, разрезавшем каменистое плато. Подобные каньоны, так называемые каньоны-щели, довольно часто встречаются на юго-западе, для прочих мест являясь скорее исключением. Ширина таких щелей, за целые столетия проточенных водой в песчанике, может составлять всего два-три шага. При глубине в сотни футов они способны тянуться многие мили.

Нора не сводила глаз с расщелины, темневшей в дальнем конце плато. Вероятно, ширина ее футов десять, прикинула она. Быть может, перед ней вход в тот самый узкий каньон, упомянутый отцом в письме. Сердце ее учащенно забилось. Несмотря на значительное расстояние, в скалах виднелось множество ниш, идеальных для жилищ анасази. Однако даже при помощи бинокля ей не удалось различить никаких следов древних поселений. Ниши пустовали. Нора внимательно изучила отвесные скалы, темневшие на фоне возвышающегося над ними плато. Если там и скрывался каньон, догадаться об этом было непросто.

Опустив бинокль, она принялась изучать валуны вокруг тропы. Место как нельзя лучше подходило для размещения инициалов и даты. Неужели отец и тут не последовал давней традиции путешественников? При всем старании ей так и не удалось отыскать ни единой отметины. Словно Падриг Келли никогда не стоял на вершине Хребта Дьявола. Что ж, по крайней мере компьютер Холройда здесь заработает наверняка.

Свайр, привалившись к скале, скрутил сигарету, сунул в рот и чиркнул спичкой.

– Я не поведу лошадей по этой тропе, – заявил он после первой затяжки.

Нора удивленно взглянула на него.

– Но другого пути нет.

– Я знаю. – Свайр выпустил кольцо дыма.

– И что вы предлагаете? Повернуть назад? Возвратиться ни с чем?

– Да, – помолчав, кивнул ковбой. – Повернуть назад. Другого выхода у нас нет.

Радостное возбуждение, охватившее Нору, мгновенно улетучилось.

– Роско, уверяю вас, мы можем преодолеть этот хребет. – Набрав в легкие побольше воздуха, она принялась объяснять: – Мы разгрузим лошадей и понесем всю поклажу в руках. А лошади пойдут сами, без повода, и уж конечно, найдут, куда поставить ноги. Спору нет, переправиться нелегко, и на это наверняка уйдет весь сегодняшний день. Но это возможно, а поворачивать сейчас назад – безумие.

– Если мы потащим лошадей по этим камням, мы их погубим, – непререкаемым тоном заявил Свайр. – Я этого не допущу.

– Роско, не упрямьтесь, – взмолилась Нора, готовая встать перед ним на колени. – Неужели мы затеяли эту экспедицию зря? Можете не сомневаться: если какая-нибудь лошадь пострадает, институт возместит вам все убытки.

Лицо Свайра сделалось непроницаемым, и она поняла, какую ошибку совершила.

– Вы хорошо разбираетесь в лошадях, – процедил ковбой. – Достаточно хорошо, чтобы понять – такие преграды не для них. И я не стану ими рисковать. – В голосе его послышались резкие ноты. – Ни один человек в здравом уме не потащит лошадей по такой тропе. И если вы хотите знать мое мнение, это вовсе не тропа. Никакие чертовы анасази по ней не бродили. Здесь вообще не ступала нога человека.

– Значит, вы думаете, мы сбились с пути? – пристально глядя на него, уточнила Нора.

– Все так думают. – Свайр выкинул окурок. – За исключением Холройда. Этот парень готов последовать за вами хоть в жерло вулкана.

– Вы можете думать все, что вам угодно, – вспыхнув, пробормотала Нора. – Но я уверена – мы повторяем маршрут моего отца. Видите вон тот каньон-щель? Отец упомянул его в своем письме. А чтобы попасть туда, необходимо преодолеть Хребет Дьявола. Отец сделал это и провел с собой двух лошадей.

– Насчет этого у меня существуют большие сомнения.

– Когда вы дали согласие участвовать в экспедиции, вы знали, что едете не на пикник, – напомнила Нора. – Если вы оказались не готовы к опасностям, мы обойдемся без вас. И преодолеем этот хребет сами.

– Лошадей я вам не дам.

– Вы просто трус! – в бессильной злобе выпалила она.

Глаза Свайра расширились от гнева, однако в следующее мгновение он прищурился, с пренебрежением уставившись на Нору. Несколько долгих минут в воздухе висело молчание.

– Этих ваших слов я никогда не забуду, – тихим ровным голосом произнес наконец ковбой.

Легкий ветерок обдувал их разгоряченные лица, пара воронов кружила в раскаленной синеве неба. Женщина опустилась на камень, уронив лицо в ладони. Свайр оставался неколебим как скала, и Нора исчерпала все свои аргументы. Продолжать путь без него экспедиция не могла, но лошади находились в его ведении, и он имел полное право распоряжаться ими по собственному усмотрению. Закрыв глаза, она с ужасом подумала о том, сколько усилий оказались напрасными и закончились полным провалом. Хотя нет. У нее же оставался еще один довод!

– Ну что ж. Если вы хотите повернуть, вам лучше сделать это не откладывая, – произнесла она, подняв голову. – Насколько я помню, последний раз вода встречалась нам два дня назад.

Непроницаемое лицо Свайра дрогнуло. Он тихонько выругался и устремил взгляд в долину, расстилавшуюся перед ними. Там, внизу, играла на солнце бегущая вода, так необходимая измученным лошадям.

Сплюнув, ковбой посмотрел ей прямо в глаза.

– Видно, придется сделать по-вашему, – процедил он.

Под его взглядом Нора невольно подалась назад.

В лагерь они вернулись лишь к полудню. Участники экспедиции встретили их с беспокойством. Измученные жаждой лошади, привязанные в тени, нервно переминались с ноги на ногу.

– Ну что? Нам предстоит развлечение, перед которым меркнут все аттракционы Диснейленда? – с деланой веселостью осведомился Смитбэк. – Жаль только, что здесь невозможно купить кока-колы.

Свайр, не сказав никому ни слова, направился прямиком к лошадям.

– Какая муха его укусила? – поинтересовался журналист.

– Мух здесь, к счастью, нет, – усмехнулась Нора. – Во время перехода через хребет нам и без них придется несладко.

– Вы не нашли тропу? – К ним подошел Блейк. На лице его вновь читался неприкрытый страх.

– Почему же, нашли. Но должна сразу предупредить, эта тропа не для приятной прогулки.

Она обвела взглядом грязные, усталые лица спутников. По крайней мере, некоторые из них доверяют ей и готовы на нее положиться, тем самым добавляя уверенности самой Норе.

– У меня две новости, – бодрым голосом произнесла она. – Как обычно, хорошая и плохая. Хорошая – на той стороне хребта лежит долина, где полно воды. А плохая состоит в том, что поклажу нам придется тащить на себе. Лошади смогут преодолеть хребет только налегке.

Блейк издал нечто вроде зубовного скрежета.

– Думаю, каждому из нас придется сделать пару ходок, – продолжала Нора. – За один раз не пытайтесь перенести груз весом более тридцати фунтов. А главное, не спешите. По этой тропе надо передвигаться с большой осторожностью.

Блейк открыл было рот, однако передумал и лишь махнул рукой. Слоан молча встала, выбрала из кучи снаряжения увесистый тюк и закинула на плечо. Холройд последовал ее примеру. Арагон и Смитбэк взвалили на спину транспортные мешки. Блейк поднялся последним. Потерев глаза дрожащей рукой, он понуро побрел вслед за остальными.

Три часа спустя Нора стояла на вершине Хребта Дьявола в окружении спутников. Все тяжело переводили дыхание и с вожделением поглядывали на блестевшую внизу воду. Груз, перенесенный ими за три ходки, аккуратно лежал в стороне. Блейк совершенно обессилел. Привалившись спиной к скале, он обливался потом. Остальные чувствовали себя немногим лучше. Солнце клонилось к западу и теперь заливало долину, превращая ручей в искрящуюся серебряную нить. Несмотря на мучительную жажду, Нора вновь ощутила подъем духа, созерцая ласкавшую взор картину.

Позади ощерился каменными гребнями хребет. Ей еще предстояло самое тяжелое – провести по тропе лошадей. Целых шестнадцать! Нора невольно передернула плечами. Ноги ее ныли от усталости, желудок болезненно сжимался, вызывая легкие приступы тошноты.

– Давайте я помогу вам с лошадьми, – предложила Слоан.

Начальница экспедиции только собралась рот раскрыть, как ее опередил Свайр.

– Нет. Это дело рискованное. А чем меньше людей подвергается риску, тем лучше.

Оставив Слоан за главную, она спустилась по тропе, успевшей стать ей знакомой. Ковбой, хмурый и сосредоточенный, снял с лошадей всю сбрую, за исключением недоуздков. К недоуздку лошади, возглавлявшей цепочку, он привязал веревку.

– Я поведу Местизо, – процедил Свайр, исподлобья глядя на Нору. – А вы с Красавчиком будете замыкающими. Глядите не зевайте. Если какая-нибудь из лошадей начнет падать, не хватайте поводья.

Она молча кивнула.

– Когда окажемся на этой чертовой тропе, останавливаться нельзя ни в коем случае, – продолжал ковбой. – Что бы ни случилось. Стоит лошадям понять, куда их тащат, они испугаются и сдадут назад. Мы должны заставить их двигаться. Уяснили?

– Вполне, – откликнулась Нора.

Они двинулись вверх, следя за тем, чтобы между лошадьми сохранялось достаточное расстояние. В какой-то момент животные, словно сговорившись, начали упираться, однако Свайр тычками и уговорами увлек Местизо вперед, и остальные инстинктивно последовали за вожаком. Опустив головы, они осторожно переставляли ноги меж камней. Иногда к цокоту копыт примешивался шум свалившегося вниз камня. По мере подъема росло охватившее лошадей беспокойство. С губ их слетали клочья пены, бока тяжело вздымались.

Через полчаса они миновали заваленный обломками распадок. Начинался самый опасный отрезок пути – узкая каменная лента между отвесной стеной и бесконечным голубым пространством. Стоило какому-нибудь животному совершить неверный шаг, и его ожидала неминуемая гибель. Нора сосредоточенно глядела вперед, пытаясь не дать воли страху, сжимавшему внутренности.

Свайр, на секунду замедлив движение, обернулся. Еще можно повернуть, говорил его холодный взгляд. Стоит нам ступить на эту чертову тропу, назад пути уже не будет.

Она пристально посмотрела на ковбоя, едва достававшего плечом до лошадиной шеи. Судя по выражению лица Свайра, предстоящий путь страшил его так же сильно, как и саму Нору.