Текст книги "Шесть к одному – против(ЛП)"

Автор книги: Линдон Стейси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Быстро придя в себя, он выпрямился, потер запястье и с нескрываемой ненавистью посмотрел на Гидеона.

– Что бы ты там ни насочинял, доказательств у тебя нет. Ни отпечатков пальцев, ни свидетелей. Твое слово против моего – и больше ничего. А когда выяснится, что я трахал девушку, которую ты всегда хотел, то тебя и слушать никто не станет.

– Ты и вправду так думаешь? Ну, тогда тебе пора к психиатру.

– Только не надо изображать невинного простачка. Я самого начала это понял. Потому и трахал ее с особым удовольствием.

Совершенно неожиданно для себя Гидеон вскипел, и это должно быть отразилось у него на лице, потому что Ллойд сделал шаг назад и выставил руки.

– Нет, нет! Драться со мной ты не станешь. Конечно, парень ты здоровый и меня, скорее всего, поколотишь, но вот что подумает Пиппа? Только тронь меня и ее не получишь уже никогда. Отпустишь, забудешь всю эту чушь насчет дневника… тогда… может быть… только может быть… – Говоря это, Ллойд бочком продвигался к двери в холл. Потом остановился и изобразил сочувствие. – Может быть, если тебе сильно повезет, она еще и придет к тебе… когда надоест мне.

Гидеон двинулся вперед, и Ллойд, отбросив засов и толкнув дверь, проскользнул в щель.

Только теперь Гидеон понял, что замышлял враг. Дверь в дальнем конце холла вела в оранжерею с французскими окнами, через которые можно попасть в патио, откуда гости наблюдали за фейерверком. Ключ от окон, как прекрасно знали все, лежал всегда в горшке на каминной полке. Знал Гидеон и то, что дверь, за которой скрылся Ллойд, запирается на засов изнутри. Он навалился на нее плечом.

За дверью вскрикнули от боли. Гидеон нажал посильнее, и Ллойд отступил, потирая локоть.

– Ради Бога, перестань! Я не собираюсь драться. Оставь меня в покое!

– Я и не приглашаю тебя драться. Ты уйдешь, как только ответишь на несколько вопросов. Это ведь был ты, да? В тот вечер, когда Джайлс устроил презентацию? Конечно. Ты обыскал дом, но ничего не нашел и решил, зная, где был список, покопаться в бумагах Неро. Ведь так? Странно только, что ты не сделал этого днем. Времени у тебя вполне хватало, мог бы улучить момент, когда никого не было рядом. С чего такая спешка?

– Все из-за того проклятого полицейского, Рокли, – сказал вдруг Ллойд. Признание как будто выскочило из него само, без его желания. – Он постоянно тут околачивался, совал нос в чужие дела, расспрашивал.

– Ну, он же детектив, – пожал плечами Гидеон, стараясь не выдать радости – Ллойд разговорился! – Значит, ты тихонько выскользнул из зала, пока все любовались фейерверком и решил воспользоваться ситуацией. Да вот только я тебе помешал, да? Пришел проверить Неро.

– Жаль, что не стукнул тебя посильнее.

Ллойд понемногу отступал, но Гидеон следовал за ним, сохраняя безопасное расстояние в шесть-семь футов.

– Да, упустил такой шанс. Что ж, теперь понятно, почему дверь была открыта. Пиппа, конечно, не забыла ее закрыть, просто ты позаимствовал ключ. Кстати, не в последний раз. Это ведь ты побывал в Сторожке, когда мы с Евой были в галерее? Да вот только бумаги Неро уже лежали в «лендровере», поэтому ты их не нашел. Пришлось повторить попытку, но и в машине тоже ничего не оказалось. Ты снова вытащил пустой билет. Жаль, что я не послушал Еву и не спустил на тебя собаку.

– Твой пес меня бы не тронул – я ему нравлюсь.

– Вот как? А я тут на днях поймал Зеба, когда он забавлялся с дохлой птицей, так что вкус у него не безупречный.

– Я побывал у тебя и еще раз, – не обращая внимания на насмешку, продолжал Ллойд. – Утром, когда ты ставил свои идиотские опыты с Неро. Ты ведь и не заметил ничего, Эркюль хренов Пуаро? А я еще и в блокнот твой заглянул. Так-то.

Гидеон вспомнил. Это случилось на следующий день после его визитов к Сэму Бентли и Гарту Стивенсону. Он сидел в кухне, потом позвонила Тилли насчет Неро, и он ушел, оставив блокнот на столе.

– Ты понял, что я вышел на след, и решил устроить ловушку. Так те двое с генератором твои ребята?

Ллойд ухмыльнулся. Он уже обогнул стол и скамейки и приближался к двери в оранжерею.

– Парни рассказали, как ты унижался, как просил пощады. Боже! Я бы многое отдал, чтобы посмотреть!

Спорить Гидеон не стал.

– А Ройбен? Ты один все сделал или с помощниками? Думал, что старик расколется, да? Но Ройбен не сказал, где дневник, и тогда ты его избил. Я бы за одно это упрятал тебя на несколько лет.

– Да только доказать ничего не сможешь. Ничего! – Ллойд говорил с ним так, как разговаривают с не очень понятливым ребенком. – Все, что у тебя есть, – предположения. И ты сильно ошибаешься, если надеешься, что я подниму ручку и во всем признаюсь. Имей в виду, я сделаю все, чтобы очистить свое имя от каких-либо подозрений. Можешь поверить. Дэмиен уже сделал такую ошибку…

Глубоко внутри что-то шевельнулось и замерло.

– А почему, по-твоему, Адам Тетли застрелил Дэмиена? – спросил Гидеон, напрягая все силы, чтобы голос прозвучал как можно спокойнее. – Он ведь, даже если бы все вышло наружу, терял не так уж много?

– У них с Дэниелсом давняя неприязнь, – без малейших колебаний объяснил Ллойд. – Дэмиен тренировал его лошадь, но потом они разругались по-крупному, и Дэмиен сдал его директору компании, в которой работал Тетли. Адама выгнали. – Значит, ты об этом знал?

– Конечно. Я знаю эту семью много лет.

– Так что если бы тебе пришлось искать козла отпущения, Адам Тетли был бы первым кандидатом…

Ллойд остановился.

– Ты на что намекаешь? Когда Дэмиена застрелили, я был в нескольких милях от места. Охотился. Есть десятки свидетелей. У меня железное алиби.

– Не так уж далеко ты и был. К тому же в конце первой полосы твой конь захромал, так что тебе пришлось вернуться за свежей лошадью, верно?

– И что ты этим хочешь сказать? Что я привязал леди к дереву, пробежал три или четыре мили, подстрелил Дэмиена и бегом же вернулся? Польщен, но на самом деле я не настолько хорош.

Он рассмеялся, но за фасадом насмешки проскользнули нотки беспокойства.

– Нет, я не думаю, что ты на такое способен. Но кое-что интересное недавно узнал. Твоя бывшая жена живет недалеко от той дороги, на которой застрелили Дэмиена.

Теперь он точно знал, что попал в цель. Ллойд мгновенно, напрягся, подобрался и насторожился. Язык тела не обманывал.

– И что с того? Она моя бывшая жена. Мы с ней почти не разговариваем. Если я там и бываю, то только из-за детей.

Он продвинулся еще дальше от двери в оранжерею.

– А разве не с Хэрриет ты сегодня целовался во дворе ресторана? Вас видела Ева. По ее словам, вы просто не могли оторваться друг от друга.

– Лживая дрянь!

Гидеон прищурился.

– Один из вас лжет, это точно. Но на тебя я денег не поставил. И вот как все могло быть. Ты доскакал на своей «хромой» лошадке до старого дома и взял машину. Как тебе такое? Времени у тебя было вполне достаточно – отвел машину назад, а потом прогулялся немного пешком. Полиция, помнится, разыскивала красный хэтчбек. Интересно, у Хэрриет в гараже такой не стоит?

На лбу у Ллойда выступили бисеринки пота.

– Да ты сумасшедший! Полиция нашла орудие убийства, не забыл? В шкафчике у Тетли! И ключ тоже! Это Тетли застрелил Дэниелса, а не я!

Теперь он двигался определенно целенаправленно, вдоль дальней стены, но куда? Гидеон не знал.

Когда он это понял, было уже поздно.

Ллойд вспрыгнул вдруг на резной дубовый стул, стоявший у завешенной гобеленом золотистой каменной стены, приподнялся на цыпочках и достал одну из пары закрепленных на скобах сабель.

Оставаясь на стуле, он перекинул саблю в левую руку, поднял ее и с прищуром посмотрел на тридцатидюймовое лезвие. Никаких неудобств с оружием Ллойд не испытывал и даже как будто обрел утерянную было уверенность. Гидеон остановился посреди холла.

– Абордажная сабля, конец восемнадцатого века. Прекрасная балансировка, – с удовлетворением отметил он.

Клинок был тонкий, слегка загнутый на конце, рукоять красивая, с гравировкой на гарде, но Гидеону почему-то не хотелось восхищаться искусством мастера далекого восемнадцатого века. С замиранием сердца он наблюдал за тем, как Ллойд снимает вторую саблю.

– Эта тоже неплоха. Попробуй. – В следующий момент оружие, мелькнув серебристой дугой, полетело в сторону Гидеона.

Глава 17

Гидеон увернулся.

Дуэлянты в фильмах ловко ловят сабли и шпаги за рукоятку, но он уж точно не собирался пробовать, а если бы даже и попробовал, то смог бы только рубить и отмахиваться в виду полного отсутствия каких-либо навыков.

Сабля упала на истертый ковер у него за спиной, и клинок завибрировал и зазвенел от удара.

Ллойд расхохотался, и глаза его весело блеснули.

– Она не кусается! Бери. Посмотрим, из чего ты сделан.

Из мяса и костей, подумал Гидеон, но только ни первое, ни второе не устоит перед стальным клинком, изготовленным специально, чтобы резать, крошить и пронзать.

Почему бы ему не помолчать для разнообразия?

Было бы, конечно, гораздо благоразумнее отпустить ничего не подозревающего Ллойда, а потом изложить свою теорию Логану или Рокли. Будь у него побольше времени на размышление, он бы несомненно так и сделал, но истина открылась мгновенно, и Гидеон не мог устоять перед искушением проверить его реакцию. И вот теперь ему противостоял человек, который не только ненавидел его всем сердцем, но и почти ничего не терял, убив его.

– У тебя не получится выдать это за самозащиту, – сказал Гидеон, отступая от лежащей на полу сабли.

– Перестань. Возьми и попробуй. – Ллойд спрыгнул со стула и улыбнулся – Гидеону совсем не стало легче от этой улыбки. – Я и сам не фехтовал должно быть лет сто. Все позабыл. Бери.

Перебросив саблю из одной руки в другую, он избавился от пиджака.

Современное пятиборье, вспомнилось почему-то Гидеону, состоит из стрельбы, бега, плавания, верховой езды и фехтования. Надежда на то, что Ллойд всего лишь хвастун, владеющий разве что начальными навыками фехтовального искусства, испарилась, как упавшая на раскаленную сковородку капля воды.

Ллойд перешел в наступление, и стальное острие оказалось в неприятной близости от горла Гидеона. Он поспешно отступил на пару шагов.

– Неужели ты думаешь, что я явился сюда, не подготовившись? – спросил он подозрительно звонким голосом и постучал себя пальцем в грудь. – На мне передатчик. «Жучок». Полиция уже записала каждое твое слово. Они будут здесь с минуты на минуту. – Хотелось бы, конечно, верить, но последний, панический звонок Тилли вселил в него некоторые сомнения.

– Неплохо придумано, – кивнул Ллойд. – Весьма убедительно. Я почти поверил. – Еще шаг вперед. Острие описало в воздухе аккуратную восьмерку и снова остановилось в считанных дюймах от лица Гидеона. Он попятился, споткнулся о скамеечку и едва удержался на ногах. Скамейка упала, и Гидеон отшатнулся в сторону.

Придется попотеть.

А вот Ллойда ситуация вроде бы даже забавляла.

– Что же это мы, а? И подраться не хотим?

– Хватит, Ллойд. Сдавайся. Я тебя не обманываю. На этот раз тебе сухим из воды не выйти. Слишком многие знают, что я поехал сюда. – Гидеон оглянулся в отчаянной попытке найти хоть какой-то источник надежды и вдохновения и обнаружил его над камином, на противоположной стене холла, где висели две скрещенные пики и щит. Точнее, не пики, а нечто еще более ужасное, совмещавшее наконечник и устрашающего вида удлиненный топор, насаженный на древко длиной около шести футов. Отполированные до блеска и, скорее всего, пребывавшие в безделье все пять сотен лет, они тем не менее показались Гидеону единственным возможным средством спасения.

– А если мне наплевать? – ответил Ллойд, помахивая саблей. – Скажу, что тебе захотелось подраться. Мне пришлось защищаться. Вложу тебе в руку саблю. Чем еще я мог воспользоваться? Получу лет пять или шесть. Половину скостят за хорошее поведение – приемлемая цена за то, чтобы избавиться от тебя навсегда?

Клинок рассек воздух в опасной близости от лица Гидеона. Выражение лица Ллойда выдавало серьезность намерений. Ненависть к врагу явно перевешивала страх перед последствиями.

Гидеон повернулся и рванул к камину. Только бы пики просто лежали на скобах, как и сабли, и не были закреплены.

Они и не были. Он ухватился за древко, приподнял, потянул – вторая пика с грохотом полетела вниз – и уже в следующее мгновение повернулся лицом к врагу.

Вовремя. Ллойд последовал за ним и уже сделал выпад, целя в грудь. Гидеон отмахнулся, клинок ушел в сторону. Он отпрыгнул в сторону и побежал к столу посередине комнаты.

Удачный прием застал Ллойда врасплох, и Гидеон, выиграв за счет скорости несколько секунд, успел занять удобную позицию – теперь между ними был стол. Он снова попытался воззвать к голосу рассудка.

– Послушай… – Сердце тяжело колотилось в груди. – Ранишь меня – усугубишь свое положение… Предлагаю сдаться, а?

– И что? Пойти с повинной? Позволить тебе остаться в героях? «Жучки»? Какие, к черту, жучки? За кого ты меня принимаешь?

За убийцу, подумал Гидеон, но промолчал – такими заявлениями делу не поможешь.

А вот Ллойд молчать не собирался.

– Ладно. Если ты говоришь правду, где они, твои «жучки»? И где полиция? Пока я никого не вижу. А ты не думаешь, что они уже должны были бы появиться?

Попал в точку. Где же они? Да и слушает ли их кто-нибудь?

– Знаешь, что я думаю? – не дождавшись ответа, продолжал Ллойд. – Я думаю, что ты врешь! Перепугался так, что, наверно, в штаны наложил и теперь пытаешься выиграть время. У нас час времени, пока они там не закончат. Может быть, два, пока приедут сюда. Неужели ты надеешься, что продержишься так долго? – Он рубанул горизонтально, и клинок со свистом рассек воздух. Гидеон отреагировал с опозданием и лишь в последнее мгновение успел податься назад.

Прежде чем он опомнился, Ллойд вспрыгнул на скамью, перескочил на стол и обрушился на него сверху. Гидеон вскинул руки, выставив древко, потерял равновесие и рухнул под тяжестью упавшего противника.

Каменный пол встретил далеко не гостеприимно – он ударился плечами, потом головой и на мгновение потерял ориентацию. Боль прошила правую руку, что-то твердое уперлось в грудь. В следующую секунду в голове прояснилось, и Гидеон понял, что давит древко, а Ллойд, навалившись сверху, пытается вывернуть оружие из его рук и при этом мерзко ухмыляется.

Прижатые к каменному полу пальцы разжались, и Ллойд поднялся. Гидеон попытался сесть, но острие сабли уткнулось в грудь, и он, тяжело дыша, откинулся на спину.

Где же, черт возьми, Логан? Если никто ничего не слышал, то весь его хитроумный план провалился, ловушка, приготовленная для Ллойда, стала западней для него самого, а шансы выбраться из нее близки к нулю.

– Ну, что теперь? – усмехнулся Ллойд. – Это же не все? У тебя наверняка есть что-то в запасе?

Без надежды на помощь выход оставался только один. Опробованный веками, излюбленный ход всех проигравших: бежать. Продержаться еще несколько секунд, добраться до двери или окна…

– Ну?

Острие клинка как будто прыгнуло к лицу Гидеона, он инстинктивно зажмурился и только через несколько мгновений осознал, что острая боль есть следствие реального укола.

– Что ты хочешь от меня услышать? – хрипло спросил он, чувствуя, как теплая струйка стекает по щеке к правому уху. Внутри все дрожало от напряжения, и Гидеон молился об одном: чтобы враг не видел его страха.

Ллойд закатил глаза к потолку, будто готовясь выступить с заявлением или перейти к более решительным действиям, и в этот самый миг Гидеон, собрав все силы, ударил его в пах тупым концом древка.

Ллойд вскрикнул от боли, сморщился, как ребенок, у которого начались колики, и согнулся, прикрывая одной рукой пораженное место. Сабля осталась в другой руке, но не представляла в данный момент никакой угрозы, и Гидеон, не теряя времени, откатился в сторону и вскочил.

– Это за Пиппу! А это… – Он замахнулся пикой. – От меня!

Удар пришелся по плечам и шее. Ллойд застонал и брякнулся на колени. К несчастью, саблю он не выпустил, а вырывать ее у него Гидеон не стал, не желая ввязываться в борьбу с неочевидным исходом. Устояв перед почти неодолимым соблазном нанести еще один, может быть, более сокрушительный удар, он бросился к двери.

И тут же понял, что сделал неверный выбор.

Гидеон едва успел выскочить в холл и захлопнуть за собой тяжелую дверь, как Ллойд навалился на нее с другой стороны. Дверь подалась… Гидеон в отчаянии огляделся, впервые пожалев, что вынул ключ из замка. Шансов на то, чтобы выудить его из кармана онемевшими, непослушными пальцами, вставить в щель и повернуть, отражая одновременно приступ вооруженного саблей противника, было слишком мало, чтобы рассчитывать на них всерьез. Отпустив дверь, он метнулся к лестнице, взлетел на середину пролета и обернулся, выставив пику. Разумеется, Ллойд был уже здесь – он стоял чуть ниже, держа перед собой абордажную саблю.

Ненависть и злость, похоже, окончательно взяли верх над осторожностью и благоразумием и толкали его вперед, отказываясь принимать во внимание неудобство позиции. Клинок змеей скользнул вдоль древка, вслед за чем последовал удар, сила которого едва не вырвала оружие из неловких пальцев Гидеона. Гидеон едва успел отдернуть пику, как Ллойд нанес второй, рубящий удар по древку. В такой ситуации единственный шанс на спасение – атака. Перехватив пику, Гидеон ткнул ею в Ллойда, заставив того отклониться и сделать шаг назад.

Это был его последний успех.

С ловкостью и грацией фехтовальщика, едва не попавшего в олимпийскую команду много лет назад, Ллойд ушел от выпада, схватил древко чуть ниже наконечника и потянул на себя, лишая противника равновесия.

Гидеон выпустил оружие и вцепился в перила, но сила инерции увлекала вниз, и он, понимая, что падает, решился на последнюю отчаянную попытку спастись.

Он прыгнул на Ллойда.

Оба грохнулись на каменный пол у подножия лестницы, смешавшись в комок из рук, ног, дерева и стали. Гидеону повезло чуть больше, поскольку он оказался частично сверху.

Оружие отлетело в сторону, и они покатились по полу, вцепившись друг в друга, хрипя и кряхтя

В какой-то момент Гидеон получил преимущество, оказавшись наверху, и незамедлительно им воспользовался, прижав одну руку Ллойда к полу и пытаясь сделать то же самое с другой.

И тут залаяли собаки.

Кто-то пришел.

Инстинктивно повернув голову в сторону двери, Гидеон тут же получил жестокий удар, отбросивший его назад. Ллойд кое-как поднялся и несколько раз злобно пнул врага ногой.

Сознание то уплывало, то возвращалось. Гидеон понял, что лежит на холодном каменном полу, который крутится под ним, вызывая рвотный спазм.

Рядом прыгали, заливаясь лаем, собаки. Кто-то звал его. Громко. Настойчиво.

– Здесь, – прохрипел он, переворачиваясь и поднимаясь на четвереньки.

– Гидеон! Это вы? Откройте двери! – прокричал мужской голос. Не Логан, подумал Гидеон, стараясь остановить взглядом плывущий пол. На полу были два темных пятна, и пока он, опустив голову, смотрел на них, появилось третье. Кровь, дошло до него.

– Гидеон? – Голос принадлежал Тилли. – Как вы? Где Ллойд?

Хороший вопрос. Действительно, где?

– Гидеон! – Снова мужской голос. Дверь содрогнулась от удара. – Откройте!

– Иду! – пробормотал он, оглядываясь. Дверь в зал была открыта, но в холле никого.

– Гидеон!

– Иду! – раздраженно, хотя и с облегчением, бросил он. Как будто это так легко. Добраться до двери легче всего на четвереньках. Потом подняться, опираясь на стену. И попробовать достать из кармана ключ.

Где же Ллойд? Неужели сбежал? Гидеон не знал, терял ли он сознание на секунды или минуты. Пальцы нащупали ключ. Бормоча проклятия, Гидеон вытащил его из кармана, переложил из правой руки в левую, вставил в замок и повернул. Дверь открылась, и он, чтобы не упасть, ухватился за косяк.

Проем заполнила громадная фигура. Определенно не Логан.

– Где этот ублюдок? – спросил мужчина, и Гидеон узнал Хэмиша Дэниелса. Он махнул рукой в сторону зала, и Хэмиш прошел мимо.

– Гидеон, вы в порядке? Господи! Что случилось? – Тилли заглянула ему в глаза.

– Где Логан? – не отвечая на вопрос, спросил Гидеон. – Он что-нибудь слышал?

– Пошел искать другой вход. Вы в порядке?

– Так он слышал? «Жучок» работал? Я не уверен…

– Да, слышал. Мы все слышали. И отец тоже.

– А он как здесь оказался?

– Извините, это я виновата. Он услышал, как я пытаюсь дозвониться до Логана. – Тилли вдруг расплакалась. – Его нужно остановить! Он сказал, что убьет Ллойда!

– А, черт, – простонал Гидеон и, оттолкнувшись от прочного и надежного косяка, пустился на поиски отца Тилли.

Долго искать не пришлось: вооружившись второй пикой, Хэмиш Дэниелс надвигался на Ллойда, прижавшегося спиной к дальней стене с видом беззащитного, загнанного и уже не неспособного сопротивляться зверя.

– Папа, не надо! – крикнула Тилли, и Гидеон прибавил шагу, совершенно не представляя, каким образом в своем нынешнем состоянии помешает здоровяку-фермеру расправиться с человеком, убившим обоих его сыновей.

– Подумайте, что вы делаете! – крикнул Гидеон, хватая Хэмиша за руку. – Подумайте о своей семье!

– Я не позволю этой твари отвертеться. Отойдите! – Старик двинул пикой, угодив Гидеону в грудь.

– Папа! Нет! Пожалуйста!

Отбросить Тилли Хэмиш не мог и остановился в нерешительности, футах в десяти от врага.

– Держись от меня подальше, дочка! – приказал он, не сводя глаз с Ллойда.

Не имея ясного плана действий, Гидеон зашел сбоку, рассчитывая вмешаться, если ситуация обострится до предела.

Фермер, сжимая пику, сделал еще шаг вперед, и Ллойд побледнел.

– Осторожно! – крикнул Гидеон, заметив блеск металла между ногой Ллойда и стеной.

План, если это можно назвать планом, сложился сам собой. Придвинувшись к стене, он схватил украшавший зал старинный гобелен и изо всех сил дернул. Древние нитки не выдержали такого обращения, полотно бесшумно скользнуло вниз, и Гидеон, собрав в руках несколько ярдов пыльной ткани, метнулся к Ллойду, на мгновение опередив Хэмиша.

Ллойд прятал саблю, пока отец Тилли не приблизился на расстояние руки, и только тогда вскинул руку с намерением нанести удар в грудь.

Именно в этот момент Гидеон и набросился на него с несколькими футами бесценного полотна, надеясь, что Хэмиш не воспользуется ситуацией, чтобы самому решить дело последним ударом.

Они свалились вместе, и Ллойд отчаянно задергался, сыпля проклятиями и пытаясь вывернуться. Гидеон почувствовал, что силы оставляют его, но тут на помощь пришел Логан. Оттащив Ллойда, полицейский одним движением завел его свободную руку за спину и заставил опуститься лицом на пол.

Наконец-то! Гидеон выдохнул, позволил себе расслабиться и, скатившись с груды мятой ткани, растянулся на полу, глядя на высокий потолок с нависающими балками.

– Спасибо. Я ждал вас еще минут двадцать назад, – устало сказал он Логану. – Покажете приемчик? Может пригодиться.

– Напрасно вы не отдали его мне, – произнес, качая головой, Хэмиш. В руке он все еще держал пику, но другой уже обнимал прижавшуюся к нему дочь.

– Нет, нет. Мы же не хотим отправлять вас в тюрьму. Там и без вас народу хватает, – ответил Логан.

– Тюрьма слишком хорошее место для этого выродка. Его и повесить мало!

Надев наручника, Логан заставил Ллойда подняться. Тот уже протестовал против насилия.

– Послушайте, вы все неверно истолковали. У вас нет абсолютно никаких доказательств. Блейк первый на меня напал. Пришлось защищаться, а что еще мне оставалось делать?

– Да, да. Расскажете это судье, – посоветовал Логан. – А что касается доказательств, то у меня есть пленка, которая, думаю, заинтересует жюри присяжных.

Услышав о пленке, Ллойд поник, как парус без ветра. Логан воспользовался паузой, чтобы зачитать задержанному права, после чего передал его в руки появившихся будто по мановению волшебной палочки двум полицейским в форме, которые с некоторым недоумением уставились на разбросанное средневековое оружие.

Когда Ллойда уводили, он повернулся и посмотрел на Гидеона.

– Мне бы следовало пристрелить тебя еще тогда, – прошипел он. – Ты был у меня на мушке…

– Достаточно, сэр, идемте, – перебил его полицейский.

Гидеон опустил голову. Даже сейчас, по прошествии немалого времени, он хорошо помнил, что чувствовал тогда, у тела Дэмиена.

– Если вам нужны еще доказательства…

Логан протянул руку, помогая ему подняться.

– Учтем. – Он взглянул на часы. – Извините, мне нужно позвонить. А еще у меня такое чувство, что детектив-инспектор тоже пожелает сказать вам пару слов.

Слова, с которых Рокли начал разговор с Гидеоном, вряд ли отыскались бы в официальном наставлении по полицейской работе или процессуальном кодексе. Детективу пришлось подождать, пока санитары обработают синяки и порезы, и ожидание явно не улучшило его настроения.

Они с Тилли заранее договорились, что выведут Логана из-под возможного удара начальства, заявив, что обратились к нему в самую последнюю минуту за помощью в получении передатчика, еще не зная, что скажет Ллойд. Скорее всего, Рокли им не поверил, но если и так, то виду не понял. Все его негодование обрушилось на Гидеона. В продолжавшейся несколько минут диатрибе звучали такие слова, как дурость, глупо и безответственно, чертовски самонадеянно, а также фразы типа вмешательство в официальное расследованиеи сокрытие важной информации.

Гидеон слушал вполуха, время от времени кивая и отдавая себе отчет в том, что Рокли имеет полное право порезать его в переносном смысле на ремни, и что он заслуживает этого. Больше всего, однако, его волновало, как Пиппа воспримет полное и бесповоротное крушение своей лично жизни.

После того, как Рокли выговорился, записал показания и отбыл, предположительно, в участок вместе с задержанным, Гидеон опустился на скамеечку в зале, чувствуя себя опустошенным, обессиленным и побитым.

Полицейские уже собрали, описали и увезли с собой в качестве вещественных доказательств пики и сабли, так что о разыгравшейся драме напоминали лишь перевернутая скамейка да кое-как собранное в кучку выцветшее полотно. События часовой давности даже самому Гидеону представлялись странно далекими и не вполне реальными, словно все это случилось во сне…

Услышав за спиной шорох шагов по каменному полу, он обернулся и увидел Еву – в той же длинной коричневой бархатной юбке и льняном жакете цвета старого золота, что были на ней в ресторане.

– Привет, – тихо сказала она.

– Привет. Извини, что сбежал от тебя.

– А мы удивлялись, куда ты же мог подеваться.

– Да, кругом виноват. Я уже видел Джайлса, но не видел Пиппу. Как она? Знает все?

– Тилли ей рассказала. – Ева обошла скамейку сбоку, встала перед ним, взяла за подбородок и, заставив посмотреть ей в глаза, вздохнула. – Восприняла, можно сказать, достойно, но, с другой стороны, я никогда не верила в их большое чувство.

– Она меня возненавидит…

Ева покачала головой.

– Ей, конечно, будет трудно тебя простить – ведь ты с самого начала был прав в отношении Ллойда, – но в конце концов она успокоится. Но как ты? Все хорошо?

– Хорошо, если так может сказать человек, которого переехал автобус. – Он усмехнулся. – А как я выгляжу?

Она слегка склонила голову набок.

– Я бы сказала романтически. Шрамы украшают мужчину. Правда, глаз у тебя почти закрылся, а по щеке как будто прошла рельса. Что с рукой?

– А, пустяки. Говорят, ничего не сломано. – Гидеон осторожно подвигал распухшими пальцами. Поскольку в больницу он ехать отказался, прибывшая бригада скорой помощи ограничилась «ремонтом на месте», взяв с него обязательно показать руку специалисту.

– Рокли обошелся с тобой не слишком сурово? – Ева наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Не более чем заслужил.

– Надо было сказать мне…

– И ты бы, конечно, постаралась помешать.

– А разве это так уж плохо?

Он пожал плечами.

– Извини. Я просто не видел другого способа вывести его на чистую воду. Ллойд слишком хорошо замел следы. Я не мог просто стоять и смотреть, как ему все сходит с рук.

Ева погладила его по волосам.

– Знаешь, для тихони ты удивительно кровожаден! Я уж думала, что жизнь с тобой будет мирной, спокойной и ленивой. Так ошибиться в человеке!

– Это все из-за мотоцикла – смена имиджа, – усмехнулся он. – Ладно, перестань. Мирная и ленивая жизнь утомила бы тебя за неделю. В любом случае, все позади, и мы еще вольемся в реку старости тихими ручейками.

– Может быть, – сказала она, и Гидеона задела непривычная нотка сдержанности. – Вообще-то я пришла сообщить, что миссис Морком вернулась и уже готовит чай в кухне.

– Отлично. – Гидеон с трудом поднялся на негнущихся ногах. – Жизнь возвращается в нормальное русло.

Пиппа, Джайлс, Тилли и Хэмиш уже сидели за столом и пили чай, а миссис Морком делала сэндвичи с сыром, причем, ломтики хлеба у нее получались толщиной с порог.

Пиппа и миссис Морком только теперь увидели Гидеона со следами на лице и отреагировали совершенно по-разному.

Домоправительница поспешила к нему, озабоченно качая головой, засуетилась, усадила и успокоилась только тогда, когда обеспечила его чаем. Пиппа же, когда он вошел, вскинула голову и тут же уронила взгляд, сосредоточившись на чашке в руках.

Джайлс, рассматривавший случившееся как драму, от участия в которой его несправедливо отстранили, завистливо вздохнул и выразил желание услышать из первых уст подробности противоборства.

– Кстати, ты понимаешь, что из-за тебя у меня неприятности? Не исключено, предъявят обвинение в ненадлежащем хранении холодного оружия.

– Да. Извини, но должен сказать, мне было как-то не до этого.

– А кому первому пришло в голову хватать сабли и алебарды?

– Ллойду… Послушай, нам что, обязательно говорить об этом именно сейчас? – запротестовал Гидеон, видя, что Пиппа чувствует себя все более неуютно.

– А? О! Понятно. – Теперь пикантность ситуации дошла и до Джайлса. – Но мы же не можем делать вид, что ничего не случилось, верно?

Его сестра отодвинула вдруг стул и поднялась.

– Нет. Поэтому не стану мешать. – Она попыталась улыбнуться, но глаза ее подозрительно блеснули. – И дел у меня еще хватает. А вам без меня будет легче.

Даже не взглянув на Гидеона, она направилась к выходу и едва не столкнулась с Логаном, который входил к комнату.

Несколько секунд все молчали. Похоже, жизнь не спешила возвращаться в нормальное русло.

– Может, мне сходить за ней, а, как вы думаете? – сомнением обратился ко всем Джайлс и явно обрадовался, когда общее мнение свелось к тому, что Пиппе лучше побыть одной.

Логан зашел попрощаться, но, получив приглашение остаться на чай и сэндвичи, принял его без заметных колебаний.

– Как дела? – спросил он у Гидеона.

– Неплохо, учитывая обстоятельства.

– Извините, что не смог прибыть раньше – задержался на работе, – объяснил полицейский, вгрызаясь в клиновидной формы бутерброд. – Только сменился, как нас отправили с рейдом на почту. Потом пришлось писать отчет. У нас просто так с работы не уйдешь. К тому же я рассчитывал на наше соглашение. Вы ведь пообещали, что не станете ничего предпринимать, пока не удостоверитесь, что я на месте, разве не так?