Текст книги "Шесть к одному – против(ЛП)"

Автор книги: Линдон Стейси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

– Думаю, найдется. А перчатка какая?

– Сойдет любая. Лучше такая, которой вы не пользуетесь каждый день.

Через десять минут Тилли и Гидеон, вооруженный ручкой от щетки с привязанной к ней набитой опилками перчаткой, отвели новичка в крытый манеж. Держа в одной руке длинный повод и, Гидеон принялся осторожно поглаживать коня перчаткой.

Поначалу Луиджи забеспокоился, с недоверием посматривая на деревянное продолжение человеческой руки, но потом успокоился и затих. Все шло хорошо до тех пор, пока Гидеон не рискнул опустить перчатку к задней ноге.

Конь как будто взорвался.

Лягнув левой ногой, он подпрыгнул, взбрыкнул уже двумя, рванулся вперед и закружил вокруг Гидеона, державшего свободно длинный повод и ждавшего, пока животное успокоится.

Когда Луиджи наконец остановился, Гидеон подошел ближе и, спокойно заговорив с ним, повторил тот же маневр. Результат мало чем отличался от предыдущего. Лишь на шестой попытке конь повел себя иначе – поднял ногу, но лягаться не стал.

Гидеон отложил свое орудие и, нашептывая похвальные слова, погладил его по потной шее. Потом сделал еще одну попытку. И снова конь лишь поднял ногу.

– Ловко у вас получилось! – восхищенно произнесла Тилли, наблюдавшая за всем происходящим со стороны.

– Да, придумано неплохо, хотя идея принадлежит не мне. Прежде срабатывало. Поскольку опасности нет, вы расслабляетесь, и лошадь сразу же это чувствует. Через какое-то время она понимает, что ничего ужасного не происходит и сама начинает успокаиваться.

– Это ведь не высшая математика, верно? Но почему же я об этом не подумала, а вела себя так, что только еще больше его тревожила!

– Как и всем прочем, легче бывает, когда знаешь как, – заметил Гидеон, поглаживая коня между ушей. Луиджи уже совершенно успокоился и стоял смирно, опустив голову и прикрыв глаза.

Тилли с улыбкой наблюдала за ними.

– Ну вот, опять! С вами мои кони ведут себя, как послушные овечки. Таким тихим я его еще не видела.

– Может быть, вам и не нужно так на них влиять, ведь для победы в скачках и требуется быть немного заведенным.

– Что ж, идемте. Отведем нашего молодца в стойло и выпьем по чашечке кофе. Я даже немного замерзла. Вы как? – добавила она, видя, что Гидеон, наклонившись за перчаткой, никак не может выпрямиться.

– В порядке. Выполнил вчера непривычное упражнение, а с утра расплачиваюсь. – Гидеон успел заехать в Сторожку и переоделся в кремовую рубашку с длинным рукавом. Для работы с лошадьми она подходила не очень, но зато эффективно скрывала кровавые браслеты на запястьях.

– Пройдем в коттедж, – предложила Тилли, когда они вышли во двор. – В кухне у мамы из-за строителей настоящий хаос. Берегите голову – в те времена, когда он строился, люди были поменьше.

Гидеону действительно пришлось пригнуться под низкой каменной перемычкой. Холла в коттедже не было, и входная дверь открывалась сразу в гостиную, где невысокий потолок тоже не позволял выпрямиться в полный рост.

– Вот же незадача. Идите в кухню и садитесь, – рассмеялась Тилли. – У папы была та же проблема.

Вдова Дэмиена, Бет, мывшая посуду в раковине, встретила их с улыбкой.

– Увидела, что вы идете, и сразу поставила чайник, – сказала она.

– А где сегодня Фредди? – поинтересовался Гидеон, чтобы завязать разговор.

– Гуляет где-то с дедушкой. Ему нравится на ферме. Не знаю, что будем делать, когда придется идти в школу.

– У Фредди будет маленький братик, – объявила Тилли, снимая с полки банку с растворимым кофе.

– Вы беременны? Поздравляю! – Так вот почему она такая бледная, подумал Гидеон. – Он наверно тоже рад.

– Постоянно спрашивает, когда мы поедем за малышом, – ответила Бет. – Как будто для этого надо просто выскочить в магазин. Хорошо бы!

– А вчера спросил, нельзя ли сразу двоих, – добавила Тилли.

Бет кивнула и улыбнулась.

– Покупаешь и сразу получаешь скидку в «Мадеркэр» [2]2
  Mothercare – ведущая английская сеть магазинов по продаже детских товаров.


[Закрыть], – предложил Гидеон. – Можно и купоны давать на бесплатного малыша за каждые потраченные в супермаркете десять фунтов.

Все трое рассмеялись. Никто и словом не обмолвился о трагедии мальчика, который никогда не увидит отца, и отца, так и не узнавшего о втором сыне.

За разговором в кухне внимание Гидеона привлекли три фотографии, стоявшие на средней полке соснового шкафчика. На одной паренек на пони брал невысокий белый барьер; на второй группа молодых людей человек из пятнадцати-двадцати позировала на фоне какого-то внушительного здания; на третьей молодой еще Дэмиен обнимал за плечи светловолосого подростка лет пятнадцати-шестнадцати с вихрастой челкой и немного застенчивой улыбкой.

– Дэмиен и Маркус, – пояснила Тилли, заметив его интерес.

– Я так и подумал. А Фредди похож на Маркуса, не правда ли?

– Копия, – согласилась Тилли. – Этот снимок сделали за день до отъезда в олимпийский тренировочный лагерь. Он тогда страшно волновался, но настроен был решительно. Дэмиен все время говорил его, что все будет хорошо. Маркус был готов на все, чтобы добиться уважения брата. Мне кажется, Дэмиен так и не простил себе, когда… ну, вы понимаете.

– На фотографии он совсем юный. Вообще-то ему было тогда почти восемнадцать, хотя на свой возраст Маркус не выглядел. Чего ему недоставало, так это уверенности в себе. Такой, как у Дэмиена. Он был куда тоньше, восприимчивее. Если бы мы знали…

– А групповой снимок? – спросил Гидеон.

– Сделали в лагере, в Понсонби-Касл. Чудесное место. Маркус с краю.

– А как он вообще попал в пятиборье? Это ведь не тот вид спорта, о котором слышишь каждый день.

– Вы правы, но в его школе пентатлон был очень популярен. Знаете, в некоторых школах развивают регби или греблю, а у них – пентатлон. В тои году из четырех членов олимпийской команды трое были выпускниками их школы. Маркус уже отлично ездил верхом, был хорошим бегуном и пловцом. Тренеры возлагали на него большие надежды. А вот я, откровенно говоря, сомневалась, хватит ли ему бойцовского духа, чтобы пробиться на самый верх. Этого мы уже никогда не узнаем.

Гидеон с удовольствием послушал бы еще о Маркусе, поскольку именно его упомянули и Бентли, и Стивенсон, но он не хотел углубляться в тему, явно слишком болезненную для Тилли.

Бет перевела разговор на лошадей, спросив, как они справились с Луиджи, и шанс остался неиспользованным.

Уезжая из Паддлстоуна, Гидеон уже подумывал о том, не позвонить ли Энджи Боуэн. Голова снова разболелась, навалилась усталость, но и подводить женщину ему не хотелось.

Может быть, лошадь поведет себя хорошо, и все дело займет не больше получаса, утешал он себя, разворачивая «лендровер» в сторону конюшен Рэдклифф-Траста и радуясь тому прежде недооцененному факту, что автомобиль снабжен усилителем рулевого управления.

Поначалу казалось, что удача собирается улыбнуться ему. Гнедая кобыла не возражала, когда кузнец почистил ей копыта и прошелся по ним рашпилем. Не дрогнула она и тогда, когда он постучал по копыту молотком.

Энджи выглядела довольной.

– Спокойная сегодня, – хмыкнул кузнец, доставая сияющую подкову из раскаленного сердца передвижного горна, установленного в кузове фургона.

Но стоило ему положить подкову на наковальню, как ситуация изменилась. Лошадь с беспокойством посмотрела на подошедшего человека, а когда он приложил подкову к копыту, и из-под нее с шипением вырвался клуб едкого дыма, встала на дыбы, вырвав переднюю ногу из цепких пальцев кузнеца и едва не вырвав поводья у державшего их Гидеона.

Кузнец выругался и поспешил убраться, а лошадь снова и снова вскидывала передние ноги. Наконец Гидеону удалось подойти ближе, положить руку на шею животному и успокоить ее голосом.

Гнедая закинула голову, но стояла тихо.

– Извини, приятель, – сказал Гидеон кузнецу, который, взяв подкову клещами, бросил ее в горн. – Я виноват – задремал немного.

– Ты бы ее тоже не остановил, – пожал плечами кузнец. – Хотят вставать, вот и встают.

– Должно быть, ее когда-то случайно обожгли, – заметила Энджи. – Такой беспокойной у меня еще не было.

– Что будете делать? – спросил кузнец.

Она посмотрела на Гидеона.

Единственное, чего хотелось Гидеону, это принять болеутоляющего и прилечь на кровать в тихой, темной комнате. Борьба с гнедой пробудила дремавшую в плечах и руках ноющую боль.

– Давайте попробуем поставить холодные подковы, а завтра постараемся решить проблему с дымом.

Понадобилось три четверти часа, чтобы заставить норовистую кобылу согласиться на новые подковы, и за это время Гидеон не раз пожалел, что согласился приехать, но в конце концов все закончилось.

Лошадь отправили поваляться в песочке, и Энджи повела гостя выпить кофе.

– Я сегодня только и делаю, что пью кофе, – сказал Гидеон, с наслаждением опускаясь в уютное кресло. Кузнец отправился по своим делам, кляня лошадь, из-за которой он уже опоздал к другому клиенту.

– Вы сегодня неважно выглядите, – заметила Энджи. – Хотела попросить об одолжении, но теперь и не знаю, стоит ли. Вам нужно передохнуть.

– Просите, – ответил Гидеон, – но обещаний давать не буду.

– Вообще-то речь идет не обо мне, а о Ванессе Тейт. Помните ее? Она приезжала сюда на прошлой неделе.

– Помню.

– Позвонила сегодня. Хотела узнать, не согласитесь ли вы взглянуть на ее собаку…

– Сегодня?

– Ванесса сказала, что будет дома всю вторую половину дня.

Что ж, собака по крайней мере не лошадь. С собакой он справится.

Только вот стоит ли?

Принимая во внимание недавние события и полученное предупреждение, не следует ли ему держаться подальше от Робина Тейта и его супруги, даже если повод для визита представляется вполне невинным?

– Вам вовсе не обязательно туда ехать, если не хотите. Я ничего не обещала, – поспешно добавила Энджи, видя его колебание, но не догадываясь об истинной причине. – Ну, что?

– Я не против, – неожиданно для себя ответил Гидеон.

– Тогда я покажу на карте, куда вам ехать.

– Хорошо. – Не сумев отказаться, он заставил себя забыть о данном Еве обещании и покорно кивнул. Ладно, речь идет всего лишь о собачке, а мужа Ванессы возможно и дома не будет.

Глава 12

Дом Тейтов действительно выглядел внушительно. Проехав через величественные кованые ворота, Гидеон остановил «лендровер» и внимательно оглядел трехэтажный каменный особняк с безупречно убранной подъездной дорожкой и широкими полосами желтых нарциссов. Думал он, однако, не о красоте дома, а о том, что люди из списка Дэмиена могут поддерживать между собой постоянный контакт, и что приглашение Ванессы Тейт есть ни что иное, как хитрость, рассчитанная на то, чтобы заманить его в смертельную ловушку.

Чепуха, конечно. Зачем идти на риск, организуя экстравагантное предупреждение, и тут же, буквально на следующий день, планировать расправу? Если они хотели, то вполне могли убить его раньше – он был целиком в их власти. Нет, это воображение. Он просто становится мнительным. К тому же им вряд ли удалось бы склонить на свою сторону Энджи Боуэн. Да и зачем бы приглашать жертву в дом Тейтов?

Тогда, может быть, его ждет проверка? Может быть, они хотят убедиться, что он внял предостережению и не воспользуется визитом, чтобы расспрашивать Робина Тейта?

Гидеон опустил ногу на педаль газа и медленно двинулся вперед. Между тем встречать гостя выскочили три веселых спаниеля и золотистый ретривер.

Может быть, у них действительно проблема с одной из собак…

По ступенькам навстречу Гидеону уже спешила хозяйка, изящная, темноволосая, симпатичная Ванесса Тейт.

– Огромное вам спасибо, что приехали, – сказала она, когда он вышел из машины.

Все четверо собачек окружили его; спаниели весело прыгали, возбужденно помахивая хвостами, ретривер стоял чуть в сторонке и громко лаял.

– Извините! Пэрди, Минни, успокойтесь! Льюис, помолчи! Проходите, Гидеон, проходите. Они сейчас успокоятся.

Следуя за ней, Гидеон прошел во внушительных размеров холл, а оттуда в кухню, словно сошедшую со страницы какого-нибудь модного журнала: сверкающая хромировка, выкрашенное кремовой краской дерево, полированный мрамор.

– Садитесь, пожалуйста. Странно, да? Каких бы размеров ни был дом, мы все равно собираемся в кухне. Будете кофе? Или чай?

– Спасибо, нет. Кофе я уже выпил у Энджи. Так в чем ваша проблема? Энджи сказала, что-то не так с одной из собак. С этими, по-моему, все в порядке.

Все четыре домашних любимца уже прибежали вслед за ними, и два спаниеля улеглись на специально приготовленные лежанки. Ретривер успокаиваться не собирался, и третий спаниель составил ему компанию.

– Подождите, – сказала Ванесса. – Сейчас увидите.

И действительно, как только Гидеон протянул руку к спаниелю, чтобы почесать его за ушами, ретривер отступил на пару шаг и снова принялся лаять.

– Льюис, прекрати! – приказала хозяйка. – Минни, иди и ляг!

Спаниель печально посмотрел на Гидеона и послушно отошел, но ретривер продолжал лаять.

– Льюис! – повысила голос Ванесса. – Ляг!

Льюис, однако, не обратил на нее никакого внимания. Его громкий, глубокий, размеренный лай отдавался в голове Гидеона пульсирующей болью, как будто по ней били чем-то тяжелым. Растворитель все-таки хуже алкоголя, подумал он, вспоминая слова Логана.

– Понятно. Классический случай поведения, когда животное требует внимания.

– Да, знаю. Но что с этим делать?

– Вы пытались игнорировать его?

– Пыталась, но каждый раз кто-нибудь вмешивается и дает ему именно то, чего он и добивается. Обычно это Робин. Запас терпения у него невелик, особенно когда у нас гости. Чаще всего муж дает ему кость, чтобы замолчал.

– И тем самым поощряет такое поведение.

– Но и кричать тоже бесполезно. На него ничто не действует.

– Для животного, добивающегося внимания, любое внимание лучше невнимания. Лучший способ наказания за такое поведение состоит в том, чтобы лишить собаку того, чего она хочет, то есть внимания. Вы должны твердо сказать: «Льюис, нет!». Если он продолжает, возьмите его за ошейник и, не глядя на него, выведите из комнаты и заприте дверь.

– Но он будет лаять там, – возразила Ванесса.

– Пусть лает. – Гидеон поднялся, вывел ретривера в соседнюю комнату и закрыл дверь. Пес тут же залился лаем.

– Не кричите на него и не разговаривайте с ним, – продолжал он, возвращаясь к столу. – Рано или поздно он замолчит. Вот тогда, немного подождав, впустите его, похвалите – но только без лишних нежностей – и прикажите лечь. Когда он уляжется, уделите ему немного внимания. Таким образом вы поощрите хорошее поведение, а не плохое.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, но он очень упрям.

– За одну ночь его не исправить, привычка слишком глубоко укоренилась. Но вы и сами убедитесь, как быстро он поймет, что для него лучше. Собаки не глупы, что бы ни говорили о них некоторые. Но нужно убедить вашего мужа, чтобы он перестал давать ему кость. Псу ведь только это и надо.

За дверью продолжал монотонно лаять Льюис.

– Пожалуй, я все-таки выпью чашечку, если предложение еще в силе, – сказал Гидеон. – Если можно чаю. И… не найдется ли у вас пары таблеток парацетамола?

– Бедняжка! Голова разболелась? – сочувственно спросила Ванесса. – Извините. Какое неудачное время. Вам бы сейчас не работать, а прилечь.

По прошествии пяти минут Льюис все еще продолжал лаять, хотя, насколько Гидеон мог судить, и с меньшей уверенностью в своей правоте.

– Конечно, можно было бы воспользоваться специальным ошейником – их надевают на собаку, когда она лает, – но, думаю, с его помощью научить пса невозможно, потому что вы боретесь со следствием, а не с причиной. Не сомневаюсь, что столь умный пес, как Льюис, изобрел бы иной способ привлекать к себе внимание.

– Да уж. Знаете, многие ведь вовсе не считают его таким уж умным и воспринимают, скорее, как большую мягкую игрушку. Но… О, послушайте! Перестал!

Лай действительно прекратился. Пес еще повыл жалобно, потом до них донесся глубокий вздох, а в следующий момент дверь содрогнулась.

– Хорошо. Дайте ему еще минутку, а потом впустите, – посоветовал Гидеон. – Будьте сдержанны и спокойны. Говорите обычным тоном. Прикажите лечь.

Ванесса так и поступила. Через минуту Льюис, радостно помахивая хвостом, вбежал в комнату и направился к Гидеону, который не обратил на него внимания. После второго обращения хозяйки пес улегся на место, зевнул и опустил голову на лапы.

– Отлично. Думаю, он быстро поймет, что от него требуется, но вы должны проявить упорство, настойчивость и последовательность. Собаки, как дети, они большие мастера настраивать людей друг против друга.

– Робин любит с ним повозиться, – призналась Ванесса. – Вообще-то, Льюис его пес.

– Ничего страшного. Я не говорю, что с ним не нужно играться, вовсе нет, но отношения с ним нужно строить на ваших условиях. Играйте с ним, но не позволяйте ему начинать игру и делайте все так, чтобы он ясно понимал, когда игра закончена. Лучше всего найти какое-то слово. Например, говорите ему так: «Все, парень, хватит». Сначала такой подход показаться вам слишком жестким, но в конце концом это пойдет на пользу всем. Собакам нужны границы, как, впрочем, и всем остальным.

В этот момент хлопнула входная дверь, и из холла донесся звук приближающихся шагов.

– Где все? Неси? Льюис?

Все четыре собаки моментально вскочили, бросились к двери и запрыгали вокруг высокого, подтянутого мужчины примерно одного с Гидеоном возраста, с редеющими русыми волосами и в очках. В замасленных джинсах и выгоревшем джемпере он мало походил на преуспевающего бизнесмена из Сити, каким описывал его Ллойд.

– Привет, мои красавчики! – воскликнул он, и собаки зашлись восторженным лаем.

– Робин, познакомься – Гидеон Блейк. Помнишь, я рассказывала тебе о нем?

Мужчина посмотрел на гостя.

– Ах, да, звериный мозгоправ. – Тейт дружелюбно улыбнулся. – Ну что, вы его перевоспитали?

Словно в ответ на вопрос хозяина, Льюис отступил и громко залаял.

– Похоже, что нет, – заметил Тейт. – Ничего не поделаешь, остается только взять проволоку и замотать ему челюсти.

Гидеон сдержанно улыбнулся.

– Когда захотите, чтобы он перестал лаять, так ему и скажите и отправьте на место.

Тейт так и сделал, но Льюис, как и следовало ожидать, пропустил приказ мимо ушей. Наблюдая за ним, Гидеон подумал, что пес, скорее, воспринимает его как товарища по игре, чем как вожака стаи.

Он посмотрел на Ванессу.

– Итак, ваши действия?

Хозяйка в точности выполнила его инструкции, и через минуту спаниели уже вернулись на свои места, а Льюис подавал голос из-за двери.

– Бедняга, – вздохнул Робин. – Уж и не знаю, чем он так провинился. Всего лишь обрадовался мне.

– Шшш! – приказала жена.

Похоже, решил Гидеон, воспитание супруга займет больше времени, чем пса.

На этот раз Льюис продержался дольше, но в конце концов все же успокоился и покорно вернулся на место, едва взглянув на Робина.

– Видите? Он быстро учится, потому что умный, – с удовлетворением заметил Гидеон. – И вы все правильно сделали. Удивительно, но до некоторых людей доходит куда медленнее. С собаками гораздо легче!

Он отказался от второй чашки чаю, сославшись на дела, но тут разговор как-то свернул на мотоциклы, и в следующий момент Робин Тейт уже представлял гостю свою коллекцию из новых и старых мотоциклов, которая размещалась в построенном специально для этой цели помещении.

– Нравится? – с гордостью спросил хозяин, заметив внимание гостя к «ариэлю» сорок восьмого года выпуска.

– О, да.

Тейт усмехнулся.

– Я так и подумал, что вам понравится. У вас даже цвет лица изменился на специфически зеленый.

Гидеон рассмеялся. Через три четверти часа мужчины вернулись в дом уже почти друзьями, строя осторожные планы на пикник в компании Ванессы и Евы.

– Что интересно, ваше имя всплыло недавно в одном разговоре, – сказал Гидеон, когда они шли к «лендроверу». – По-моему, это был Ллойд. Вы помните Генри Ллойд-Эллиса? Говорили о пентатлоне, и он упомянул, что вы были в команде, завоевавшей бронзовую медаль в Дубаи. – Насчет Ллойда пришлось приврать – не говорить же Тейту, что информация почерпнута из Интернета.

– Ллойд? Давненько его не видел. Да, он тоже стремился попасть в команду и ужасно расстроился, когда его не взяли. Вообще-то он того заслуживал, но Гарри Сэддлер, тренер, отдавал предпочтение молодежи, а Ллойд был лет на пять-шесть старше большинства из нас.

Не воспользоваться таким шансом Гидеон не мог.

– Адам Тетли ведь тоже был в команде, не так ли? Вы знаете, что его арестовали за убийство Дэмиена Дэниелса?

– Да, слышал. Откровенно говоря, верится с трудом. Адам всегда отличался некоторым авантюризмом, но человек он был безобидный, это я готов утверждать.

– Полиция нашла оружие.

– Да, но… Так вы его знаете?

Гидеон покачал головой.

– Нет. Я знаю… знал Дэмиена и знаю его сестру. Досталось семье. Сначала одна трагедия, теперь другая.

– Вы, наверно, имеете в виду Маркуса? Да, случай ужасный. Я знал его не очень хорошо, он был намного моложе, но его смерть повергла всех в шок. Надо признать, обстановка в лагере была не самая лучшая.

– Почему?

– Один из тренеров любил поиздеваться над ребятами. Настоящий садист. Ребята помоложе ужасно его боялись.

– И Маркус тоже?

– Трудно сказать. Повторяю, я знал его не очень хорошо, но принимая во внимание, что потом случилось, наверно, да.

– С вами ведь был тогда и Сэм Бентли? – не удержался Гидеон. Тейт посмотрел на него чуть более внимательно.

– Возможно, – медленно сказал он. – Нас было там человек двадцать, так что всех я не помню. В основную команду он точно не входил. А почему вы спрашиваете?

Гидеон пожал плечами.

– Его тоже кто-то упоминал.

– Понятно. – Тейт посмотрел на часы. – Извините, мне пора. Собираемся на обед к друзьям.

– Конечно. Извините.

– Ничего. А на пикник мы все-таки выберемся, хорошо?

В ту ночь Гидеон спал долго и крепко, а проснулся от телефонного звонка. Открыв глаз, он протянул руку за трубкой и мельком взглянул на часы – десять минут одиннадцатого.

– Гидеон?

– Привет, Марк. – Он приподнялся, облокотившись на подушку.

– Что-то у вас голос сонный, – сказал Логан.

– Потому что еще сплю. Как дела?

– Новостей немного. Я попросил ребят из технического отдела об одолжении, поискать отпечатки, но они так толком ничего и не нашли. Следы есть, но только фрагменты, да и те смазанные и к тому же давние. Похоже, ваши приятели работали в перчатках. Серийный номер я тоже проверил. Эту модель прекратили выпускать еще в семьдесят восьмом.

– Черт.

– Вы как? У врача были?

– Нет. Мне уже похорошело.

– Ничего больше сказать мне не хотите?

– Не сейчас.

– Ведете самостоятельное расследование?

– Не то чтобы расследование…

– Послушайте, будьте осторожны. Похоже, кому-то из вашего списка подозреваемых есть что терять. Мне бы надо передать все Рокли, и пусть он выбивает из вас остальное. Я бы так и сделал, если бы не знал, какой вы упрямец.

Гидеон подумал, что Логан переоценивает его стойкость. Вспоминая многочасовой допрос у Рокли в день убийства Дэмиена Дэниелса, он вовсе не был уверен, что не сдался бы после первого часа и не рассказал детективу все – и будь что будет.

– Рисковать понапрасну я не собираюсь, – заверил он Логана. – И как только буду готов, сразу же позвоню. Обещаю.

– Что ж, мистер, надеюсь, вы знаете, что делаете.

Если бы, подумал Гидеон, опуская трубку на рычаг.

К полудню Гидеон добрался-таки до Монастыря и испытал легкий шок, увидев во дворе Джайлса в компании мужчины в темно-синей форме. Он даже подумал, что Логан не сдержал слово и все же сдал его Рокли, но потом заметил припаркованный у дома синий фургон с белой надписью «Норрис секьюрити системс».

– Гидеон! Рад тебя видеть, – приветствовал его Джайлс. – Мне нужен твой совет. Пиппа катается с Ллойдом. А это Джон Норрис из «Норрис секьюрити». Приехал насчет новой системы безопасности.

– Здравствуйте. – Подойдя ближе, Гидеон протянул руку. – Джон Норрис? Так у вас семейный бизнес.

– Да. Джулиан был моим братом.

– Сочувствую.

Джон Норрис поджал губы и едва заметно кивнул.

– Случается.

– Не уверен, что смогу помочь, – сказал Гидеон. – Но постараюсь. Вообще-то этим делом занималась Пиппа, и план у нее.

– Это я виноват, – заметил Норрис. – Приехал раньше назначенного времени. Закончили быстро, вот и прикатил.

Он коротко рассказал о своих предложениях, остановившись подробнее на самом необходимом и совместно с Гидеоном отклонив далеко идущие предложения Джайлса. Минут через двадцать Пиппа вернулась с прогулки вместе с Ллойдом.

В Монастырь Гидеон приехал с надеждой поработать час-другой в свое удовольствие с Неро, которому предстояло вернуться домой через неделю, прокатиться, а потом, как обычно, задержаться на ланч с Пиппой и Джайлсом. Вскоре, однако, стало ясно, что его планы, за исключением ланча, обречены на провал. После того, как Джон Норрис осмотрел конюшню и дом и принял приглашение перекусить на кухне Монастыря, Джайлс предложил, чтобы Гидеон показал ему и Сторожку.

– Я бы и сам это сделал, но жду одного человека по поводу заказа на игристое.

– Итак, мы решили, какой уровень безопасности вас устроит? – осведомился Норрис, перебирая брошюры, бланки заказа и прейскуранты.

– Более или менее, но если вы оставите материалы, я разберусь, определюсь и через пару дней дам вам знать, – сказал Джайлс.

– К сожалению, я сегодня ничего с собой не захватил, – смущенно признался Норрис. – Но я пришлю их вам почтой.

– Жаль, но ничего не поделаешь. – Джайлс не любил ждать и, определившись с чем-то, всегда старался как можно быстрее довести дело до конца.

Впрочем, размышлял, наблюдая за ним, Гидеон, ему ведь и не приходилось что-то решать, поскольку делами занималась обычно Пиппа. Впрочем, сейчас ситуация складывалась в его пользу. Едва увидев во дворе Джона Норриса, он подумал, что было бы неплохо нанести визит вдове его брата. И вот теперь такой шанс подвернулся.

– Вообще-то, если вы не против, я мог бы заскочить в ваш офис и забрать их сегодня же во второй половине дня. Мне в любом случае нужно съездить в город, – сказал он с постыдным пренебрежением к правде. Вдова Джулиана управляла делами компании из своего дома в Стерминстер-Ньютон.

– Хорошо, – согласился Джон Норрис, несколько удивленный тем, как быстро завертелись колеса сделки. – Я позвоню Мэрион и предупрежу, что вы зайдете.

Как только Норрис закончил осмотр Сторожки, Гидеон, не теряя времени, отправился в Стерминстер-Ньютон с запиской для Мэрион и без какого-либо плана дальнейших действий.

Офис помещался в одноэтажной пристройке к современному кирпичному дому Мэрион Норрис, попасть куда можно было через выкрашенные в зеленый цвет кованые ворота в высокой оштукатуренной стене. За воротами Гидеона встретили два пекинеса, которые тщательно обнюхали его ботинки и сопроводили по дорожке к входной двери, громким тявканьем извещая о прибытии клиента. Собачонки умолкли, как только он нажал кнопку звонка, и замерли в сторонке, словно выжидая, кто же отзовется на звонок. Дверь открылась только после второго звонка, и Гидеон увидел перед собой плотную, лет тридцати с небольшим женщину с копной мелко завитых огненно-рыжих волос и зажатым между ухом и плечом телефоном.

– Послушай! У меня клиент, который хочет, чтобы мы закончили установку до того, как он с семьей уедет в отпуск. И что мне ему сказать? – Она отступила в сторону, сделав Гидеону приглашающий жест. – Нет и нет, не надо мне таких объяснений! Мы обещали, что сделаем все вовремя, рассчитывая на твои заверения доставить приборы в срок, и вот теперь моя компания может потерять контракт из-за какого-то разгильдяя… Мне наплевать, это твоя проблема… Попробуй обратиться к кому-нибудь еще. Пошли курьера. Хочешь работать с нами, выполняй свои обязанности и почаще заглядывай в контракт, потому что я клиентов подводить не намерена… Да… Хорошо… Так и сделай. Все, Джим. Поговорим позже. Пока.

Она опустила трубку, взглянув на нее так, словно та представляла собой незадачливого Джима, и покачала головой.

– Чертовы ковбои! Все, больше я с ними не работаю.

Не зная, что сказать, Гидеон молча оглядел квадратную комнату с письменным столом, стульями, шкафчиком для посуды и картотечным стеллажом. Ничего особенного, только обычные для любого офиса предметы. На одной стене висел стенд с образцами сигнального оборудования и пояснительными надписями, другую занимали полки, заставленные ровными рядами папок, а на полу стояли картонные ящики, по-видимому, только что доставленные.

Хозяйка офиса положила телефон, тряхнула головой и с улыбкой протянула руку.

– Мэрион Норрис. Извините. Бывает и такое. Вы, наверно, пришли за брошюрами, да? Боюсь, я их еще не рассортировала. – Она сделала широкий жест рукой. – Должны быть где-то здесь. Вы не очень спешите?

Гидеон уверил ее, что спешить ему некуда.

– Тогда, если вы не против, я выпью чашечку кофе или чаю? Ланча толком не было, так что у меня внутри все пересохло. Присоединитесь?

– Э… спасибо. – Ни кофе, ни чаю не хотелось, но приглашение давало удобный повод задержаться. Больше всего он боялся, что Мэрион Норрис откроет дверь, сунет ему пару брошюр и отправит восвояси.

– Проходите. – Она захлопнула переднюю дверь и направилась в кухню. Гидеон последовал за ней, думая, что для специалиста по охранным системам Мэрион чересчур доверчива, если не сказать, безрассудна, – приглашать в дом совершенно незнакомого человека, даже если ты и ожидаешь его, небезопасно.

За столом в соседней комнате двое мальчиков делали уроки. Судя по учебникам, ручкам и прочим принадлежностям, к делу они относились со всей ответственностью. На Гидеона увиденное произвело глубокое впечатление, о чем он не преминул сказать Мэрион.

– Они знают, что прежде чем заниматься чем-то еще, должны выполнить домашнее задание. Кто знает свою задачу, тот успешно ее выполняет. Я применяю эту систему к детям, лошадям и собакам, и она, похоже, срабатывает.

– Вы ездите верхом? – спросил Гидеон, хватаясь за возможность перевести разговор в нужное ему русло.

– Да, но не так много, как хотелось бы. У меня есть лошадь в платной конюшне, в полумиле отсюда, но времени постоянно не хватает. А теперь еще и вот это… – На ней были длинная джинсовая юбка и свободная туника, которую она разгладила, прежде чем похлопать по округлившемуся животу.

– Ребенок? Извините, я думал… – Гидеон смутился и замолчал – неужели ошибся, и это не вдова Джулиана Норриса?

– Мы с Джоном планируем пожениться в следующем году, – произнесла она, словно оправдываясь в чем-то. – Решили, что бизнес лучше оставить в семье. И вывеску менять не придется.

Эта шутливая реплика навела Гидеона на мысль, что Мэрион уже пришлось столкнуться с определенным осуждением этого решения со стороны окружающих.

– Поздравляю! Джон хороший парень, – сказал он, думая о том, не ошибся ли, полагая, что в списке значится именно Джулиан. Скорее всего, нет, потому что вычеркнут был только он один. Инициалы у братьев совпадали, но тот факт, что Дэмиен вычеркнул их, указывал все же на Джулиана.