Текст книги "Обещание вечности (ЛП)"
Автор книги: Линда Ховард
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
– Спекуляция недвижимостью, безусловно, нет, но я работаю не в этой отрасли.
– Когда мы обживемся в Аризоне, я получу лицензию агента по недвижимости, – вставила Селия. – Это перспективная карьера, и теперь, когда дети пошли в школу, хочу вернуться к профессии. Я работала в компании по недвижимости в Мичигане, – объяснила она Максу. – Собиралась получить лицензию, но из-за двоих малышей пришлось отложить это.
Мартина подалась вперед, ее темно-синие глаза сверкали, когда она устремила на него взгляд.
– А у вас есть дети, мистер Бенедикт? – Мило поинтересовалась она, и Клер прикрыла глаза, разрываясь между ужасом и приступом смеха. Мартина не думала о тактичности, защищая младшую сестру, и теперь защита заключалась в том, чтобы вытянуть из Макса Бенедикта как можно больше сведений.
Макс откинул голову и рассмеялся. Это был низкий, богатый модуляциями звук, заставивший Клер открыть глаза.
– Ни детей, ни жен, ни прежних, ни нынешних, что приводит в отчаяние мою мать, которая считает, что я бессовестный негодяй, раз не подарил ей внуков, как мои братья и сестры. И, пожалуйста, называйте меня Макс, если хотите.
После этого все семейство Клер было готово есть с его руки. Хотя Клер замечала это и прежде, но ее все равно удивлял талант Макса найти правильный тон. Его непринужденный смех и глубокая привязанность к семье убедили всех, что он абсолютно нормальный человек, а не мошенник, убийца или бессердечный бабник, который воспользуется ею. Иногда Клер думала, что ее семья, видно, считает ее полной простофилей, неспособной позаботиться о себе, и она все никак не могла понять, что же такого сделала, чтобы заслужить такое отношение. Она жила спокойно, работала, оплачивала свои счета, не ввязывалась в неприятности и переносила любые кризисы на работе со спокойной уверенностью, но все это, казалось, не волнует ее семью. Все как один считали, что за ней «надо присмотреть». Отец так явно не опекал ее, как Альма и Мартина, но у него все еще была привычка спрашивать, не нужны ли ей деньги.
Макс легко коснулся ее руки, возвращая девушку к реальности. Все оживленно болтали и смеялись, а бирюзовые глаза Макса излучали тепло, когда он улыбнулся ей. Он не терял нить общего разговора и быстро убрал руку, но это короткое прикосновение поведало ей, что он следит за ней.
День стал для Клер настоящим открытием. Макс был дружелюбен и расслаблен, но его, как большинство мужчин, не сбила с толку классическая красота Мартины. Он был с Клер. Сидел рядом, пока они обедали за столом из красного дерева, вместе с ней развлекал детишек, когда их накормили, и вскоре уже возился на траве с уверенностью человека, который привык, что вокруг него носятся подвижные племянники. Клер смотрела, как он играет с детьми, этот привлекательный элегантный человек, который, казалось, не обращал внимания на то, что его золотые волосы растрепались, или на травяные пятна на брюках. Заходящее солнце превратило его волосы в нимб и отразилось в сверкающих голубых глазах. Глядя на него, Клер чувствовала, что у нее так сильно бьется сердце, словно вот-вот разорвется. На короткое мгновение реальность словно заволокло туманом. «Я не хочу влюбляться в него», – в отчаянии подумала Клер, но было уже слишком поздно. Как можно его не любить? Его смех, когда Макс катался по траве в шутливой борьбе с четырьмя смеющимися и визжащими детьми, подорвал защиту Клер гораздо быстрее, чем любая попытка соблазнения.
Она все еще пребывала в состоянии шока, когда Макс отвез ее обратно. Было уже почти десять вечера, домашние постарались задержать их как можно дольше.
– Мне понравилась твоя семья, – сказал Макс, провожая Клер до двери, нарушая ее мысли.
– Ты им тоже понравился. Надеюсь, все эти вопросы тебя не смутили.
– Ничуть. Я был бы разочарован, если бы родных не беспокоило твое благополучие. Они очень любят тебя.
Вздрогнув, Клер помедлила, сжимая в руке ключ. Макс забрал ключ, отпер дверь и включил свет, затем проводил Клер в квартиру, прикоснувшись к ее спине.
– Они думают, я идиотка и ничего не могу сделать самостоятельно, – выпалила она.
– Это не так, – пробормотал Макс и обхватил ее теплыми руками за плечи.
У Клер зачастил пульс, и она опустила глаза, чтобы скрыть свою реакцию, которую не могла контролировать.
– Если ты думаешь, что твоя семья чрезмерно тебя опекает, я боюсь подумать, какой тебе покажется моя семья. Они все так любят совать нос в мои дела, что иногда кажется, словно это подпольная ячейка КГБ.
Как он и рассчитывал, Клер рассмеялась, и от того, как осветилось ее лицо, Макс почувствовал пульсацию в паху. Он сжал зубы, сдерживаясь, чтобы не схватить девушку и не впиться в нее поцелуем.
– Спокойной ночи, – сказал он и наклонил голову, чтобы поцеловать Клер в лоб. – Можно позвонить тебе завтра?
– Снова? То есть, разумеется. Я просто подумала, ты устал от моего общества.
– Ничуть. С тобой я могу расслабиться. Если у тебя другие планы…
– Нет, – поспешно ответила Клер, внезапно испугавшись, что он вообще ей не позвонит. Мысль о том, чтобы провести день, не повидавшись с ним, огорчила ее.
– Тогда пообедай со мной. Рядом с твоим офисом есть ресторан?
– Да, прямо через улицу. «У Райли».
– Тогда встретимся там в полдень. – Макс быстро прикоснулся к ее щеке и вышел. Клер заперла за ним дверь, чувствуя в глазах непрошенные слезы и комок в горле. Она влюбилась в него, в человека, который, по его же собственным словам, рассчитывал не более чем на дружбу без обязательств. Какая глупость с ее стороны! Она ведь чувствовала по своей необычной реакции на него, что Макс представляет опасность для той спокойной простой жизни, которую Клер выстроила для себя. Ничего не требуя от нее, он получил гораздо больше, чем она когда-нибудь могла предложить.
Глава 4
Войдя в офис, Клер сразу поняла, что Сэм снова провел здесь ночь – ящики с папками выдвинуты, свет горит, на дне кофейника темнели засыхающие остатки старого кофе. Сморщив нос, Клер вылила старый кофе, заварила свежий, затем приступила к наведению порядка в офисе. Дверь в кабинет Сэма была закрыта, но она знала, что увидит там – он спит, либо, растянувшись на диване, либо прямо за столом. Он проводил много ночей в офисе всякий раз, когда работал над очередным сплавом – Сэм наслаждался созданием новых материалов, а не ежедневной рутиной управления собственным бизнесом. Но при этом Сэм был осторожным бизнесменом, и ничто не ускользало от его внимания надолго.
Когда кофе закипел, Клер налила его в чашку и направилась в кабинет Сэма. Он спал за столом, уронив голову на сложенные руки. Блокнот с линованной бумагой, заполненный числами и химическими символами, лежал около него, на столе стояли пять пластмассовых стаканчиков с разным количеством недопитого кофе. Клер поставила чашку с дымящимся кофе на стол, подошла к окнам и открыла занавески, затопив офис светом.
– Сэм, просыпайтесь. Почти восемь часов.
Он тут же проснулся, вздрогнув от звука ее голоса, и зевнул. Выпрямившись, снова зевнул, потер лицо, одобрительно посмотрел на кружку со свежим кофе и залпом выпил половину.
– Сколько, говоришь, времени?
– Восемь.
– Я проспал почти пять часов. Неплохо.
Пятичасовой сон действительно был долгим для него; он часто обходился и меньшим. Сэм в чем-то был загадкой, но Клер любила его и, безусловно, была ему предана. Этот сухощавый седой мужчина, жесткие черты лица которого говорили о тяжелых временах за пятьдесят два года жизни, заставляя подозревать, что у него весьма интересное прошлое, никогда не рассказывал о себе. Клер немного знала о нем – только то, что его жена умерла десять лет назад, и он все еще оплакивал ее, не проявляя никакого интереса к повторной женитьбе. Ее фотография по-прежнему стояла на его столе, и Клер иногда замечала, как Сэм смотрит на снимок с выражением такой боли и тоски, что девушка невольно отворачивалась.
– Придумали что-нибудь? – спросила она, кивая на записи.
– Я хотел сделать новый сплав более прочным, но пока все, чего я добился – он стал ломким. Не удалось подобрать правильный состав, не утяжеляя его вес.
Проблема состояла в том, что разработанный сплав должен быть и прочным и легким, потому что, чем тяжелее металл, тем больше энергии требуется для его передвижения. Практическое применение прогрессивных металлических сплавов простиралось гораздо дальше, чем производство обычных двутавровых балок для строительства; сложные сплавы использовались в космосе и открывали новые возможности для применения на земле. После того, как сплав изобретен, необходимо придумать достаточно дешевый способ его производства, чтобы промышленности было выгодно его использовать. Когда Клер только начинала работать, все походило на обычную службу на любом сталелитейном заводе, но скоро она поняла, что ошиблась. Безопасность была очень жесткой, потому что исследования вызывали большой интерес.
Клер любила свою работу, и этим утром весьма радовалась этому обстоятельству, потому что дела отвлекали от мыслей о Максе, давая ей хоть какую-то передышку. С той первой встречи в пятницу вечером, он занимал все ее время и все ее мысли, очаровал ее холеной утонченностью и сдержанным чувством юмора, ворвался в ее жизнь так аккуратно и твердо, что даже во сне она не могла полностью забыть о нем. Клер ужасно плохо спала в предыдущую ночь, много раз просыпалась, твердя себе, что не влюбилась, что не должна любить его. Но когда предательские мысли снова и снова вызывали в воображении его образ, и тело начинало бурно реагировать, становясь теплым и тяжелым, Клер начинала пугать эта буря эмоций. Влюбиться в Макса было одновременно и смешно и безрассудно, особенно для женщины, которая всю жизнь превыше всего ценила покой, и никогда больше не собиралась испытать боль безответной любви. Это тем более глупо, потому что Макс сказал ей с самого начала – он хочет, чтобы они были просто друзьями. Да она умрет от стыда, если он решит, что Клер точно такая же, как все остальные – сходит по нему с ума, как обожающая кумира девчонка! Тогда прощай дружба, прощай Макс.
Сэм вызвал ее к себе ближе к обеду, чтобы разобрать письма, и продиктовать еще несколько. Откинувшись на спинку стула, он сложил пальцы домиком и, нахмурившись, глядел на нее поверх них. Клер сидела спокойно и ждала. Сэм недовольно смотрел вовсе не на нее; он блуждал в собственных мыслях и, вероятно, даже не видел ее. Наконец он встряхнулся и поднялся на ноги, немного постанывая, пока разминал затекшие мышцы.
– Такие дни напоминают мне о возрасте, – прорычал он, потирая поясницу.
– Сон за столом напоминает вам о возрасте, – уточнила Клер, и он что-то промычал, соглашаясь.
– До меня дошли кое-какие слухи в конце недели, – сказал Сэм, подошел к окну и посмотрел вниз на крышу своей лаборатории. – Ничего конкретного, но в данном случае я склонен им верить. Некая иностранная компания, кажется, интересуется покупкой наших акций. И мне это не нравится. Очень не нравится.
– Попытка захвата?
– Не исключено. Не замечено никакой активной торговли нашими акциями, никакой внезапной волны спроса или взлета цены, так что слухи, возможно, безосновательны. Однако есть кое-что еще, что меня тревожит. Ходит также информация о новом титановым сплаве, над которым я сейчас работаю. Изможденное морщинами лицо Сэма тревожно напряглось. Они молча уставились друг на друга, оба понимая, что это значит. Сэм разрабатывал сплав, столь превосходящий предшественников по прочности и легкости, что возможности его использования были практически безграничны, почти невероятны, хотя Сэм все еще не был удовлетворен технологией его производства. Пока все находилось в экспериментальной стадии, но безопасность усилили на всех этапах. Хотя Сэм был единственным, кто владел всей информацией, но в силу необходимости, и сотрудники лаборатории, и работники производства были в курсе дела. Слухи как-то просочились, и начали быстро распространяться.
– Это слишком серьезно, – сказала наконец Клер. – Федеральное правительство не позволит иностранной компании получить доступ к этому сплаву.
– Я всегда пытался быть независимым, – размышлял Сэм, снова повернувшись к окну. – Это исследование должно быть засекречено – я знал об этом с самого начала, но я слишком большой индивидуалист, чтобы сделать такую разумную вещь. Я думал, что наша компания слишком мала, чтобы привлечь внимание, и не хотел бороться за официальный допуск к секретным сведениям. Это была ошибка.
– Вы собираетесь сообщить в правительство?
Он провел пальцами по седым волосам.
– Проклятье, ненавижу это! Я не хочу, чтобы именно сейчас что-то отвлекало меня. Возможно …
Сэм – со своей неординарной гениальностью и нетерпимостью к границам и ограничениям – был совершенно непохожим на других человеком. Клер наблюдала за ним, уже зная, каким будет решение. Он, конечно, будет начеку. Сэм не позволит сплаву попасть во враждебные руки, но будет проводить свои исследования в частном порядке максимально долго.
– Любая попытка немедленного захвата, скорее всего, потерпит неудачу. Мы обладаем кое-какой собственностью, стоимость которой быстро растет, но она годами не оценивалась. Покупатели не учли этого.
– Я закажу переоценку недвижимости, – кивнула Клер, делая заметку в блокноте.
– Скажи им, что это срочно; я надеюсь, этого будет достаточно, чтобы обеспечить нам безопасность. Мне просто нужно время, чтобы закончить мои исследования прежде, чем я передам их кому-то.
Он пожал широкими плечами, выглядя утомленным.
– Разработки ведутся уже давно, но некоторое время назад я понял, что мы вплотную подошли к важнейшему открытию. Проклятье, ненавижу эту бюрократическую ерунду, которая все усложняет!
– А я подозреваю, что это не ерунда, вы просто возненавидите любого, кто станет указывать вам, что делать, и неважно – чиновник это или нет.
Он бросил на нее хмурый взгляд, который Клер встретила с абсолютной невозмутимостью, и мгновение спустя угрюмый вид растворился в гримасе одобрения. Это одна из тех вещей, которые она больше всего любила в Сэме – он обладал способностью видеть правду и принимать ее, даже если она ему очень не нравилась. И неважно, сколько ударов нанесла ему жизнь – он усвоил каждый из них. Он был не только гением, окруженным собственными творческими мечтами, но и хитрым, задиристым уличным бойцом. Сэм никогда не смог бы стать просто наемным служащим, работающим строго с девяти до пяти; бумажная работа и административные решения, какими бы важными они ни были, не интересовали его, и он занимался ими только по обязанности. Его амбиции, да и вся жизнь были сосредоточены на лаборатории.
Несмотря на безумное утро, Клер четко ощущала течение времени, которое все быстрее и быстрее приближало обед, когда она снова увидит Макса. Наконец, подошло время перерыва, и, схватив сумочку, Клер бросилась вон из офиса. Ее тело горело, сердце колотилось, пока она пересекала улицу, и девушка несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить себя. Это ничего не значит. Просто встреча друзей за обедом – она не смела поверить, что это может стать чем-то большим.
Макс приподнялся, увидев, как Клер пробирается через лабиринт переполненных столов. Она задыхалась от спешки, и его взгляд на мгновение задержался на губах Клер, приоткрытых из-за быстрого дыхания. Эти губы – полные и мягкие – всколыхнули все его чувства. Макс хотел ощутить их вкус, не ограничивая себя целомудренными, абсолютно не удовлетворяющими его чмоканьями в щеку или лоб. Он мечтал снять с Клер одежду и попробовать ее всю – от макушки до розовых пальчиков ног, он хотел этого с такой безумной жаждой, которая угрожала разорвать в клочки его самообладание. Черт бы ее побрал, он не мог выкинуть ее из своих мыслей, и не осмеливался сделать шаг ей навстречу. Клер настолько своенравна, что снова отдалится, и он не сможет получить нужную информацию. К тому же, у него мало времени, им препятствовали, не зная точно, что именно он вынюхивает, но Энсон уверен, что Бронсон скроет активы, а догадки Энсона Эдвардса всегда были верны. Проблема состояла в том, что, глядя на Клер, Макс напрочь забывал, что бизнес был основной причиной его пребывания в Хьюстоне. Истинные обстоятельства дела наполняли рот горечью – корпоративные интриги, безусловно, важны, но Максу не нравилось, что он вынужден вовлечь во все это Клер, использовать ее. Только преданность Энсону Эдвардсу удерживала его на этой специфической работе, но впервые Макс почувствовал, что его верность начальнику дрогнула. Он не хотел тратить впустую время, собирая информацию. Он мог думать только о том, чтобы схватить Клер в охапку и прижать к себе так сильно, чтобы никогда и ничто больше не стояло между ними. Нестерпимое страстное желание узлом скрутило внутренности, когда Клер, наконец, добралась до стола. Макс встал, чтобы поздороваться, и ему пришлось обуздать собственные потребности, чтобы изобразить привычное дружелюбие, которое она, казалось, предпочитала.
– Тяжелое утро? – спросил он, наклоняясь, чтобы усадить ее и поцеловать в щеку.
Жест был привычным и спокойным. Он, вероятно, целует так каждую женщину при встрече, мучительно подумала Клер, но эта мысль не остановила волну теплоты, охватившую тело.
– Обычное для понедельника. Все было в полном порядке, когда я уехала в пятницу днем, но к началу новой недели все каким-то образом превратилось в хаос.
У стола появилась официантка с меню, и они замолчали, выбирая блюда. Потом заказали еду, и Макс снова повернулся к Клер.
– Я переехал в квартиру сегодня утром.
– Так быстро!
– Но мне всего лишь нужно было перевезти одежду, – удивленно сказал Макс. – Я пополнил запас продуктов, купил новое постельное белье и полотенца…
Официантка принесла кофе, расставляя чашки и блюдца перед ними с привычной сноровкой. «Рили» был известен быстрым обслуживанием, но сегодня официантка превзошла саму себя. Они несколько раз пытались начать беседу, но каждый раз она прерывала их, то подливая кофе, то наполняя водой стаканы. Ресторан был переполнен, шум и непрерывный грохот тарелок и стаканов вынуждал их повышать голос в попытке услышать друг друга.
– Клер! Мистер Бенедикт! Как я рада встретить вас здесь!
Макс вежливо поднялся на ноги, и Клер обернулась, чтобы посмотреть, кто к ним обращается. Оказалось, что это Ли Адкинсон – симпатичная брюнетка с сияющей улыбкой, представительница хьюстонского высшего общества, к которому принадлежала и Клер, когда была миссис Хэлси. Ли была веселой и беззлобной, но они просто знакомые, а не подруги, а после развода Клер почти полностью прервала контакты со всеми старыми знакомыми. Она могла пересчитать по пальцам, сколько раз разговаривала с Ли за прошедшие после развода годы, и вот теперь Ли стоит здесь и улыбается ей, как будто они лучшие подруги. И откуда Ли знает Макса? – задалась она вопросом.
– Вы помните меня, мистер Бенедикт? Мы встречались на вечеринке у Вирджинии в пятницу вечером, – щебетала Ли.
– Конечно, я помню вас. Не хотите присоединиться к нам? – Он указал на пустой стул, но Ли покачала головой.
– Спасибо, но я должна бежать. Я знаю, что это внезапное приглашение, но я мечтаю заманить вас на званый ужин, который мы даем в субботу вечером. На самом деле, прием начнется вечеринкой в нашем доме; потом мы переместимся в отель «Уилтшир», чтобы потанцевать. Тони начинает компанию по выдвижению на должность губернатора. Пожалуйста, скажите, что придете – вы оба. Я заметила на вечеринке у Вирджинии, как замечательно вы танцевали вдвоем!
Макс взглянул на Клер, приподняв брови.
– Клер?
Она не знала, что сказать. Ли почему-то предположила, что они пара, но ситуация была совсем другой. Возможно, Макс предпочел бы взять с собой на вечеринку кого-то еще, если вообще решит пойти туда.
– Это не благотворительный обед со сбором денег, – смеясь, сказала Ли. – Просто вечеринка для друзей. Ты слишком далеко и слишком долго скрывалась, Клер.
Клер ненавидела, когда кто-то произносил это так, как будто она похоронила себя в глубоком трауре после развода, который вообще не стал для нее трагическим событием. Она напряглась, отстраняясь от них, и уже приготовилась отказать Ли.
Макс положил руку на ее пальцы, останавливая ее.
– Спасибо, мы с удовольствием придем.
– О, прекрасно. Ужин начнется в семь. Клер знает, где мы живем. Тогда до встречи в субботу. Пока!
Макс уселся на место, и короткая тишина упала между ними.
– Ты что, сердишься, что я принял приглашение за нас обоих? – спросил он, вынуждая ее посмотреть на него.
– Я в замешательстве. Ли предполагает, что мы – пара, а ты слишком вежлив, чтобы сказать ей правду.
Его брови выгнулись, и внезапно апатичный обаятельный джентльмен исчез, и на его месте оказался мужчина с холодными, почти безжалостными глазами.
– Ты серьезно? Да стал бы я утруждать себя вежливостью, если бы мне этого не хотелось! При случае я могу быть редкостным ублюдком.
Клер чувствовала себя загипнотизированной, пристально глядя в бирюзовые глаза, и неожиданно она увидела совсем другого человека. Но беспощадность внезапно пропала, напротив нее по-прежнему сидел прекрасно владеющий собой старый знакомый, словно ее воображение и глаза сыграли с ней злую шутку.
– Почему ты не хочешь туда идти? – настойчиво допытывался он.
– Я больше не принадлежу к этому кругу.
– Тебя пугает еще одна встреча с бывшим мужем?
– Да уж конечно я не горю желанием встретиться с ним и его женой!
– Ты и не обязана общаться с ними, – упорствовал Макс, и Клер почувствовала в нем железное упорство. – Если они придут туда – просто игнорируй их. В наше время развод настолько распространенное явление, что вряд ли является причиной раскола друзей и знакомых на враждующие группировки.
– Я не веду войну с Джефом, – отрицала Клер. – Это вообще не проблема.
– Тогда в чем проблема? Я всего лишь хочу вместе пойти сначала на вечеринку, а позже потанцевать с тобой. Я думаю, мы просто могли бы развлечься, разве ты против?
– Я отнимаю у тебя время…
– Нет, дорогая, – прервал он мягко. – Это я занимаю твое. Мне нравится быть с тобой; ты не слишком эмоциональна, что полностью соответствует моему характеру. Могу честно признаться – я эгоист и люблю комфорт, а с тобой мне очень комфортно.
Клер сдалась, хотя и знала, что для собственного душевного спокойствия лучше всего держаться от него настолько далеко, насколько возможно, но она просто не могла отказаться от общения с Максом. Она хотела быть с ним, видеть его, разговаривать, пусть даже просто как с другом, и эта потребность была слишком сильна, чтобы с нею можно было справиться.
После обеда Макс проводил ее через улицу. Пока они ели, небо неожиданно заполнилось темными облаками, обещая весенний ливень. Макс поглядел на тучи.
– Я должен бежать, пока не начался дождь, – сказал он. – Во сколько ужинаем сегодня вечером?
Клер обернулась и недоверчиво уставилась на него.
– Ужинаем сегодня вечером?
Третий раз подряд?
– Если у тебя нет других планов. Шеф-поваром буду я. В конце концов, это первый ужин в моей новой квартире. У тебя ведь нет других планов, правда?
– Нет, никаких планов.
– Отлично. Просто обычный домашний вечер, так что расслабься. Я заберу тебя в половине седьмого.
– Я приеду сама, – сказала она поспешно. – Тогда тебе не придется уезжать в разгар готовки.
Он бросил на нее прохладный неторопливый взгляд.
– Я сказал, что заберу тебя. Одна ночью ты домой не поедешь. Моя мать лишит меня наследства, если я позволю себе такой поступок.
Клер заколебалась. Она начинала осознавать, насколько Макс решительный человек, как он настойчив в достижении целей, как упорен в своих решениях. За позой утонченной праздности скрывалась настоящая сталь, ледяная непреклонность. Она бросила на него несколько быстрых взглядов, настолько быстрых, что так и не смогла точно определить, что увидела, но Клер обладала чересчур развитой интуицией, чтобы не ощутить силу мужчины за обманчивой внешней маской.
Макс протянул руку и погладил пальцем ее подбородок, включив свое обаяние. Глаза его искрились.
– В половину седьмого?
Клер поглядела на часы. Она уже опаздывала, и у нее не было времени спорить по таким мелочам.
– Хорошо. Я буду готова.
Он просто специалист по достижению целей, поняла она десять минут спустя. Если обаяние не работало, он использовал внезапно возникающую холодную власть, и наоборот, но обычно хватало обаяния. Как часто кто-то отказывал ему, особенно женщины? Вероятно, никогда, уныло подумала Клер. Даже она – столь подозрительная к обаятельным красавцам, не смогла устоять перед ним. Она помчалась домой после работы, сгорая от нетерпения. Быстро приняла душ, вымыла голову и только приступила к укладке волос феном, как зазвонил телефон.
– Давай, выкладывай все как на духу, – растягивала слова Мартина, когда Клер взяла телефон. – Я хочу знать абсолютно все об этом сногсшибательном мужчине.
Слушая ее, Клер поняла, что произошло не что иное, как маленькое чудо – Мартина сумела целый день сдерживать свое любопытство, вместо того, чтобы позвонить ей на работу. Клер немного помолчала, и слегка нахмурилась, сморщив лоб. Что она знает о Максе? Совсем немного – родился в Англии, имеет трех сестер и брата, занимается недвижимостью. Все это ее семейству уже известно из учтивых ответов, которые он дал им днем раньше. Клер знала, что у него хороший вкус, он элегантно одевается и обладает безупречными манерами. Ничего больше о его жизни она не знала. Она помнила, что задавала ему какие-то вопросы, но странным образом не могла вспомнить ответы. Даже не знала, сколько ему лет.
– Он просто мой друг, – наконец ответила она, не зная, что еще сказать.
– Ну да, а Мона Лиза – просто живопись.
– В сущности, да. Между нами ничего нет, кроме дружбы.
Макс даже ни разу не поцеловал ее, если не считать целомудренное чмоканье в щеку или лоб. Можно подумать, он не знает, что такое настоящий поцелуй. Клер просто не привлекает его.
– Хм, ну если ты так говоришь, – сказала Мартина с явным скептицизмом. – Ты увидишь его снова?
Клер вздохнула.
– Да, сегодня встречаюсь с ним.
– Ага!
– Никаких «ага». Мы просто друзья, именно друзья, а не друзья-любовники, о которых так любит рассказывать Голливуд. Ты же видела его, так что я уверена, что без особых усилий можешь представить, как бегают за ним женщины. Ему просто это надоело, а со мной он чувствует себя вполне комфортно, потому что я не преследую его, вот и все. Никаких бурных романов.
На другом конце линии Мартина выразительно подняла брови. Она охотно допускала, что Клер не спешит окунуться в страстный роман, но ни на секунду не поверила, что Макс Бенедикт встречается с ее сестрой только потому, что ему «комфортно» с ней. О, он, конечно, привык к преследованиям женщин, пусть так, но, как и любой мужчина, обладает охотничьими инстинктами, которые просто взорвались, видя, как Клер смотрит сквозь него, как будто он и не мужчина вовсе. Мартина неплохо разбиралась в мужчинах, и с первого взгляда поняла: Макс – стопроцентный самец, сильнее и опаснее многих, и обладает яркой обжигающей сексуальностью. И невольно она задалась вопросом, как Клер, обычно очень проницательная, могла не заметить этого. Но, возможно, Клер слишком бесхитростна, чтобы распознать эту энергию, учитывая ее прошлое. Даже когда Клер была замужем за Джефом Хэлси, в ней всегда ощущалась какая-то отстраненность и мечтательность, которая отдаляла ее от других людей.
– Если ты уверена …
– Абсолютно, поверь мне.
Наконец, разговор с Мартиной был закончен, и Клер с тревогой посмотрела на часы – почти шесть. Она поспешно досушила волосы, но времени на прическу уже не осталось, пришлось просто свободно распустить их. Макс сказал, что одежда должна быть обычной, так что Клер надела бежевые льняные брюки и свитер с глубоким вырезом, дополнив его шейным платком. Не слишком ли буднично? Макс всегда очень хорошо одевался и обладал английским чувством стиля. Еще один взгляд на часы сказал Клер, что нет времени переживать по поводу одежды: оставалось еще слегка подкраситься. Как раз тогда, когда она последний раз провела щеткой по волосам, прозвенел дверной звонок. Ровно шесть тридцать. Клер взяла сумочку и поспешила открыть дверь.
– Хм, готова, как всегда, – хмыкнул Макс, поправив платок на ее шее. – Надень куртку. Дождь очень холодный.
Крошечные капли дождя блестели на его твидовом пиджаке и золотистых волосах, когда он прислонился к дверному проему, ожидая Клер, вернувшуюся за курткой. Когда она присоединилась к нему, Макс дружеским жестом обнял ее за плечи.
– Надеюсь, ты хочешь есть. Я превзошел сам себя, и поверь мне – это истинная правда.
Его улыбка приглашала разделить с ним хорошее настроение, и пока они шли, Макс обнимал Клер, прижимая к своему высокому телу, и ей очень нравилось опираться на него. Находиться так близко к нему доставляло почти болезненное удовольствие, она знала, что должна сопротивляться, но в данный момент просто не могла оторваться от него. Она чувствовала жар его тела, силу рук, которые так небрежно обнимали ее за плечи, и ощущала теплый чистый запах его кожи. Ее глаза на миг закрылись от нахлынувшей тоски, и она слегка отодвинулась от него. Совершенно безнадежное дело, представить себе – хотя бы на мгновение – что ее чувства когда-нибудь приведут к чему-то большему. Все, что это принесет ей – новые страдания. Им с Максом суждено быть просто друзьями – вот все, что означало его объятие.
– Надеюсь, ты любишь морепродукты, – сказал он, когда они вошли в его квартиру.
Роскошное зеркало над столом времен королевы Анны отразило их движения, когда он взял у нее куртку, снял свой пиджак и повесил их на плечики в маленьком стенном шкафу в холле. Очарованная красотой зеркала, Клер наблюдала за отражением Макса, отмечая изящество его движений даже в такой обыденной домашней ситуации.
– Это же Хьюстон. Мексиканский залив – наш задний двор, крайне непатриотично было бы не любить дары моря.
– И креветки в частности?
– Особенно я люблю креветки. – Клер облизала губы.
– Эта любовь распространяется на креветки по-креольски?
– Безусловно. У нас в меню креветки по-креольски?
– Да. Я записал этот рецепт в Новом Орлеане, так что он подлинный.
– Мне очень трудно представить тебя хлопочущим на кухне, – сказала она, входя за ним в узкую, чрезвычайно современную кухню со встроенными шкафчиками.
Восхитительно пряный аромат заполнял воздух.
– Вообще-то, я редко готовлю, но если мне нравится вкус какого-то блюда, я записываю его рецепт. Как еще я могу приготовить креветки по-креольски, когда приезжаю в Англию с визитом? Повар моей матери никогда не готовит таких блюд. По той же самой причине мне пришлось выяснять, как готовить йоркширский пудинг – разные континенты. Стол я уже установил; поможешь мне отнести все это?
