Текст книги "Отчаянный побег (ЛП)"
Автор книги: Линда Ховард
Соавторы: Линда Джонс Уинстед
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
– Прекрасный способ начать день! – улыбнулась она, увидев Зика. – У меня до сих пор колотится сердце. Теперь, наконец, можно выпить еще немного кофе, прежде чем я… – Карлин затихла, уловив выражение его лица, улыбка изменилась, взгляд потяжелел. – Похоже, мне не удастся выпить еще чашку, да?
Зик покачал головой и подошел к ней.
– Мне надо принять душ, – протестующе залепетала Карлин, – нанести хоть какой-то макияж, причесаться…
– Ничего тебе не надо. За исключением меня.
Он поцеловал ее в шею, в губы, одновременно развязал пояс халата и обхватил руками под одеждой. Теплая, мягкая, податливая и… целиком его.
Карлин вздохнула, когда он поцеловал ее в шею, и положила ладонь на бугор в паху.
– Кто бы мог подумать, что тебя так заводят полуодетые, взъерошенные со сна женщины? – прошептала она.
Он одним движением стащил с нее пижамные штаны.
– Зик! – протестующе засмеялась она, уже тяжело дыша, соски выпирали под тонким хлопком.
Он засмеялся на ее притворное возмущение и просунул руку между ног, нащупал нежные складочки, ввел внутрь сначала один палец, потом второй. Карлин, задыхаясь, прижималась к нему, уже влажная, горячая и готовая к вторжению.
– Прямо здесь? – спросила она и сама ответила на свой вопрос, расстегнув и стянув с него джинсы.
Зик приподнял Карлин, та пнула пижамные штаны в сторону и обхватила его талию ногами. Он повернулся и прижал ее к ближайшей стене, держа на весу, пока она направляла член в горячее лоно, гладкое и плотное, желая его так же сильно, как он ее. Карлин скользила по нему, сначала медленно, закрыв глаза и откинув голову, словно наслаждалась каждым толчком. У Зика тяжело заколотилось сердце, он подхватил ее под ягодицы и задвигался быстрее, вверх и вниз, входя все глубже и тяжелее.
Карлин кончила, закричала, стиснула его член словно горячим мягким кулаком, выдаивая досуха. Зик кончил вместе с ней, быстро и жестко, и, черт побери, в этот момент чувствовал себя счастливым.
Жизнь прекрасна, потому что Карлин в его кухне, большинство ночей проводит в его постели и сейчас обвилась вокруг его тела. И, дьявол, он даже не донес ее до кухонного стола.
Глава 25
– Либби приезжает, – одним январским утром объявил Зик. – Я только что разговаривал с ней по телефону.
Карлин не выразила никаких эмоций, но паника скрутила живот. Либби! Знаменитая идеальная Либби… здесь. «На моей нынешней территории». Страшнее этого визита только нашествие гуннов на ранчо.
– Хорошо, – выдавила Карлин. – Когда?
– На следующей неделе. Я заберу ее в городе на автобусной остановке.
Мужчины.
– Когда именно на следующей неделе? В понедельник? В четверг? Мне нужно запланировать меню, так что понадобится время на посещение продуктовых магазинов. – Разумно звучит, разве не так? – И надолго она приедет?
– На неделю максимум, – сообщил Зик, отвечая на второй вопрос. – И она приедет во вторник.
Сегодня четверг. На подготовку осталось пять дней. Неожиданно и пяти недель показалось мало, учитывая предстоящий объем работы. В доме должен быть наведен безупречный порядок – удачи в борьбе с нескончаемыми кучами грязной одежды! – и не дай Бог сжечь что-нибудь из еды!
Дни пролетели в неистовых кулинарных экспериментах. Карлин поначалу решила обновить меню, но потом отклонила непроверенные блюда, потому что сейчас уж конечно не время для экспериментов! Визит Либби очень нервировал, словно в гости приезжали родственники Зика.
Он говорил, что мама и сестры с семьями обычно навещают ранчо летом, поэтому Карлин не переживала по этому поводу, ведь к тому времени она отсюда уедет, и вообще здесь надолго не задержится, так что нет смысла волноваться о встрече с Либби. Какая разница, понравится она Либби или нет?
Потому что это важно для Зика – вот какая.
Потому что всё, что важно для Зика, имеет значение и для нее. «Не бери в голову, если уедешь отсюда через два месяца, не всё ли равно – опозоришься или нет?»
Если? Когда отъезд стал «если»?
Надо выкинуть из головы подобные мысли. Карлин пока не представляла, куда направится дальше, но ведь это на самом деле не главное, правда? Главное – всякий раз, когда она пыталась обдумать следующий шаг, начинала колебаться. Не хотелось уезжать… ни весной, ни летом… вообще никогда.
Влюбиться в Зика не входило в ее планы. Иногда по ночам приходилось кусать губы, чтобы удержаться от признания.
Зима пролетала слишком быстро. Карлин старательно обустраивала их жизнь, попыталась сделать Рождество и встречу Нового года особенными, чтобы ей – а, возможно, даже Зику – было что вспомнить в обычные будни. Они вместе смеялись, долго занимались любовью в его большой теплой кровати наверху, часами в обнимку сидели перед камином, просто наслаждаясь обществом друг друга. Работники стали почти родственниками. Ранчо стало родным домом.
Наступил январь, на улице ужасный холод, о чем ее предупреждали, и весна чертовски близко.
Устанавливая себе срок увольнения, Карлин не уточнила, уедет в начале или в конце весны, но теперь, вникнув в положение дел, призадумалась: правильно ли бросить Зика в разгар крайне напряженного сезона отёла? Он в ней нуждается, и пусть не удастся видеться с ним так часто, как хотелось, поскольку он работал с рассвета и до наступления темноты. Карлин уговаривала себя задержаться, чертовски пугало, что для этого не требовалось много усилий.
Но теперь предстоял визит Либби, и Карлин начала жалеть, что не уехала вчера, неважно, пришла весна или нет.
Вторник наступил слишком быстро. Зик поехал в город, чтобы встретить автобус Либби. Карлин осталась готовить торжественный обед: жаркое с картофелем и запеченной зеленой фасолью, кукурузный пудинг, свежие булочки и «Никогда не подведет» на десерт.
Зимой команда ковбоев поредела, женатые мужчины ужинали у себя дома, так что Карлин стряпала на куда меньшую толпу. Теперь на завтрак приходило семь человек, а не десять, поскольку Патрик вернулся раньше, чем ожидалось, плюс Либби. Ужин придется накрыть на шестерых, а не на пятерых. Удивительно, какое значение имеет отсутствие трех мужчин, когда речь идет о готовке и закупке продовольствия!
Торт испечен, всё остальное томится на медленном огне или в духовке, так что Карлин побежала в свои – некогда Либби – комнаты, чтобы немного освежиться. Можно твердить себе сколько угодно, что ее не волнует, какое впечатление она произведет на Либби, но эта женщина важна для Зика, так что – нравится или нет, – но Карлин всё равно нервничала.
Она причесалась, нанесла бледную помаду и переоделась в блузку без жирных пятен. Карлин почти всегда носила фартук, когда готовила, но поваром была неряшливым, так что передник не всегда спасал.
На самом деле действительно необходима спецодежда, наподобие той, что носили повара на кулинарных каналах, которые она смотрела с момента приезда на ранчо. Поскольку теперь она научилась готовить, возможно, следующая работа тоже будет такой же. По крайней мере она расширила свои возможности.
Следующая работа. Представления о ней были настолько расплывчаты, что не удавалось сосредоточиться на подобных мыслях дольше несколько секунд.
Карлин вернулась в кухню, когда услышала поворот ключа в замке, а затем недоумевающий женский голос:
– С какой стати вы запираете дверь в середине дня?
Они решили не посвящать Либби в подробности ситуации Карлин. Только Зик и Кэт знали правду, так лучше.
Карлин не уловила приглушенных объяснений Зика в прихожей.
Либби вошла в кухню, глубоко вдохнула, улыбнулась Карлин и сказала:
– Чем-то вкусно пахнет.
Идеальная Либби оказалась низенькой толстушкой с выкрашенными в каштановый цвет волосами и широкой сияющей улыбкой, которая не скрывала проницательности взгляда. Пусть она и улыбалась, но явно оценивала обстановку.
Зик маячил за ее спиной с двумя – большим и маленьким – чемоданами в руках.
– Либби, это Карли Хайнц.
Улыбка Либби сияла как приклеенная, но острый взгляд ничуть не потеплел.
– Рада познакомиться. Зик всё мне о вас рассказал, – сказала гостья, оставив Карлин гадать, какое мнение составила о ней Либби, хорошее или плохое. – К тому же о вас многое поведали некоторые мои старые друзья здесь.
О, нет. Это уж точно плохо! Или нет? Что именно она услышала и от кого? Они с Зиком так старались скрыть, что их отношения изменились. Кэт всё же догадалась, но мудро держала язык за зубами. Карлин инстинктивно не нравилось, что жители Баттл-Риджа о ней судачат, слава Богу, что хватило ума не раскрывать свое настоящее имя. Всё должно быть в порядке.
Зик с чемоданами в руках пересек столовую.
– Либби, поставлю твои вещи в мою старую спальню, если тебя это устраивает.
Прежняя спальня Зика находилась на первом этаже.
– Прекрасно, – ответила та. – Я пока еще способна преодолеть лестницу, но мои колени последнее время слишком часто ноют.
– Если хотите занять свои старые комнаты, могу освободить, – предложила Карлин.
У нее не так уж много одежды и туалетных принадлежностей, так что переехать не проблема. Неприятно конечно, но ничего страшного.
– Не надо, меня устроит бывшая спальня Зика. Я же ненадолго, на неделю или две, не стоит устраивать переселение.
Или две? Что за черт? Зик говорил, что Либби приедет на неделю, не больше.
– Там постелены свежие простыни, – сказала Карлин.
Улыбка Либби явно демонстрировала уверенность, что в остальной части дома, безусловно, царит жуткий беспорядок. Карлин очень захотелось поставить гостью на место, хотя Либби не произнесла ни единого замечания. Проклятье, необходимо совершенствовать искусство держать себя в руках.
– Чистые полотенца, мыло и шампунь в нижней ванной комнате. Вам нужно еще что-нибудь?
– Нет.
Либби прошлась взглядом по волосам Карлин, нахмурилась, прищурилась и поджала губы.
– Я тоже подумывала перекраситься в блондинку, – сообщила она, резко меняя тему. – Этот каштановый слишком темный, но я не готова вернуться к красному. Мне нравится цвет ваших волос. Какой оттенок вы используете?
– Ну, это мой натуральный цвет, – ответила Карлин, когда Либби наклонилась ближе.
– Действительно. Хм. А вот я частенько перекрашиваюсь. Скучно видеть одно и то же всякий раз, когда смотрю в зеркало, хотя изменение цвета ничуть не уменьшает веса моей задницы, – рассмеялась Либби. – Но я столько раз переходила от каштанового к красному и обратно, что просто устала.
Ладно, смех похож на искренний. Карлин немного расслабилась. Возможно, всё не так уж плохо.
– Обед будет готов через двадцать минут. Если хотите обустроиться до…
– Нет, я в порядке.
Либби принялась бродить по большой кухне, сунула нос в кастрюлю на плите, включила свет в духовке и заглянула внутрь. Она даже проверила ящики со столовым серебром и разными мелочами, куда Зик бросал всякую всячину. Карлин ждала, что инспекторша того гляди вытащит белую перчатку и проведет по верхней части холодильника.
– На этой кухне я провела много лет, – ласково произнесла Либби, больше себе, чем Карлин. – В основном здесь всё как раньше, и всё же совсем другое. Теперь это уже не мое.
Зик вернулся на кухню, скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку между кухней и столовой. И улыбнулся, как часто делал в последнее время. Улыбался Карлин.
Та спросила себя, знает ли кто-то об их отношениях. Достаточно увидеть, как он на нее смотрит, и не останется сомнений – между ними что-то происходит.
Но сейчас он улыбался им обеим.
* * *
Либби сидела за обеденным столом и оглядывала окружающих. Всё здесь одновременно знакомо и непривычно, ведь она знала этих мужчин почти так же, как себя. Они находились на ее попечении долгие годы, ну, за исключением Спенсера, который не так давно покинул отчий дом.
Когда утихли восторженные приветствия и объятия, работники, которых она столько лет кормила, уселись за стол и принялись за еду, надо признать, вкусную и здоровую. Либби всегда с большим трудом удавалось заставить мужчин есть овощи, но сейчас они с удовольствием поглощали всё, что подано, даже зеленую фасоль.
Она слышала сплетни в Баттл-Ридже, что Зик очень подружился со своей новой поварихой и домработницей. Либби в любом случае собиралась посетить ранчо, новости только подстегнули. Что, если Карли Хайнц золотоискательница, охотница за деньгами Зика? Что, если она его просто использует?
Рассудок твердил, что Зик Декер способен сам о себе позаботиться, что он слишком проницателен и не позволит красивому личику себя одурачить, только не после печального опыта с бывшей женой. Но ведь Зик – мужчина, а сколько умных мужиков теряли голову от секса? Поэтому, вопреки доводам мозга, сердце настаивало прощупать новую экономку.
Но прямо сейчас Либби решила не спешить с выводами. Невозможно с ходу разглядеть истину, хотя до сих пор она не увидела ничего плохого. Карли проделала больше работы за прошедший час, чем Рейчел за несколько месяцев пребывания на ранчо, но этот трудовой энтузиазм, возможно, всего лишь часть аферы. Может, она старается показать себя идеальной кандидаткой в жены, а заполучив кольцо на палец, запоет по-другому.
Однако на что она рассчитывает? Образ жизни Зика далек от гламурного. Разумеется, при умелом управлении ранчо такого размера приносит доход. Но откуда Карли это знать? Разве что уже имела опыт с ковбоями, – хотя не похоже, что она когда-то жила в сельской местности – вот и сообразила, что Зик богат. И даже тогда, поставив целью обогатиться и сбежать, вряд ли подписалась бы на месяцы тяжелой – Либби ли не знать – работы.
Похоже, парням Карли нравится, а уж как Зик на нее смотрит… в общем, Либби искренне надеялась, что Карли Хайнц не аферистка и не золотоискательница. Если она искренняя, если действительно о нем заботится, как и он о ней, то эта девушка – то, что доктор прописал.
Карлин вышла из-за стола, чтобы принести десерт, и вернулась с высоким белым слоеным тортом, облитым взбитой белой глазурью. Либби смотрела на лакомство со скрытым осуждением. О чем думает эта Карли? Неужели до сих пор не поняла, что парни предпочитают шоколад, в любой форме, в любое время? Неужели мужчины только из вежливости ведут себя так, словно не могут дождаться, когда наконец примутся за этот торт?
Карли поставила блюдо перед Зиком, тот взялся за нож, а она вернулась на кухню за кофе без кофеина. Уолт что-то пробормотал про «Никогда не подведет», Патрик засмеялся.
Господь Всемогущий, так это «Никогда не подведет»?!
– О, Боже! – выпалила Либби, вытаращив глаза, потом захлопнула ладонью рот.
Однажды она попробовала этот рецепт, слава Богу, хватило ума попробовать торт перед подачей на стол. Выглядел он хорошо, а Либби была голодна, так что отрезала кусочек, чтобы дотянуть до ужина. На вкус резина резиной, и она выбросила выпечку в помойку, пока никто не увидел. Больше Либби не возвращалась к этому рецепту. Возможно, следовало написать предупреждение на полях страницы.
Карли замерла с тревожным выражением лица:
– Что?
Придется объясниться.
– Когда-то я пыталась испечь этот торт. Получилась просто подошва! Ужас. Я его выбросила и никогда никому не рассказывала о неудаче.
Все рассмеялись. Карли от удивления открыла рот:
– У меня тоже ничего не получилось с первого раза!
– Хотите сказать, что возобновили попытки?
– Я решила, что напортачила из-за неопытности. Дальнейшие эксперименты показали явный прогресс. – Карли пожала плечами. – Я просто продолжала попытки, пока не придумала, как сделать его съедобным.
Мужчины заулыбались, по столу расходились тарелки с большими кусками торта. Либби еще раз посмотрела на воздушное слоеное лакомство. Подождала, пока ей нальют кофе, чтобы при необходимости запить невкусный десерт чем-то приятным. Потом положила в рот небольшой кусочек.
Все открыто на нее глазели. Торт таял во рту.
– Срань господня, какая вкуснятина! – изумленно выпалила Либби. – Вы должны меня научить.
Подцепила ложкой куда больший кусок и заметила, что Карли и Зик обменялись быстрым взглядом, явно не имеющим отношения к десерту. В глазах Зика плескался жар, а Карли… интересно, она осознает, какой нежностью светятся ее глаза, когда она смотрит на Зика?
Ладно, может, она искренна. Может, действительно заботится о Зике. Либби терзали сомнения, но следует учесть, что парни здесь отнюдь не идиоты, однако всем, похоже, очень нравится эта девушка, и они симпатичны ей. Может, Зик Декер в очередной раз крутил и вертел обстоятельствами, пока не получил именно то, чего хотел.
Глава 26
Пора. Давно пора. Зик тянул с этим шагом уже несколько недель, хотя понимал, что выбора нет. Если он сдержит свое обещание, если даже не попытается помочь Карлин, та скоро двинется дальше, имея те же проблемы, что и в день приезда в Баттл-Ридж. Если бы суметь убедить ее остаться – это другое дело. Он бы приложил все силы, чтобы ее защитить, но, пропади оно всё пропадом, как он сможет ее уберечь, если она умчится неизвестно куда?
Пусть Карлин возненавидит его за вмешательство, зато окажется в безопасности, а это самое главное.
На этот раз, вопреки обыкновению, Зик приехал в город один, просто не хотелось, чтобы кто-то с ранчо увидел, как он наведался в офис шерифа – безликое, квадратное, довольно новое здание недалеко от продуктового магазина. Декеру повезло. Сегодня в участке дежурил Билли Нельсон. Они с Билли вместе учились в школе, ему можно довериться, он будет держать рот на замке и никому не проболтается.
Зик попросил поговорить с глазу на глаз, они вошли в небольшую комнату и закрыли за собой дверь. Если секретарь в приемной и удивилась, то ничем этого не выразила, целиком погрузившись в сортировку отчетов, документов и папок, вводя что-то в древний на вид компьютер.
Приятели уселись на неудобные стулья, и после требования соблюдать конфиденциальность – и обещания Билли помалкивать – Зик рассказал всё, что знал о прошлом Карлин: о Брэде, убийстве Джины, Далласе и маленьком городке в окрестностях Хьюстона. Сообщил, что Брэд полицейский, к тому же хакер и, видимо, очень талантливый, и попросил Билли посылать любые запросы только по обычной почте или телефону.
Зик не представлял, как отреагирует Билли, но тот воспринял новости достаточно серьезно.
– Жаль, что нельзя использовать компьютер, но я подумаю, чем смогу помочь. А пока… – Билли сунул руку в карман и вытащил визитную карточку. – В Шайенне живет мой двоюродный брат, частный детектив. Возможно, он что-нибудь сообразит.
– Например? – спросил Зик, глядя, как Билли царапает на обратной стороне своей визитки имя и номер телефона.
– Пока ты не подашь заявление, причем официально, у меня связаны руки. Если этот парень полицейский, да еще и хакер вдобавок, не представляю, как мы сумеем сохранить тайну. Баттл-Ридж – небольшой городок, для злодея не составит труда найти здесь Карли. Удивлюсь, если первые же три человека на главной улице не опознают ее по фотографии.
Зик взял визитку, гадая, правильно ли поступил, хотя понимал, что должен что-то предпринять. Надо позвонить сыщику по своему сотовому. Даже если Брэд каким-то образом разузнает, что частный детектив в Шайенне связан с ним – и с Карлин, – все равно расследование, проводимое в большом городе, не приведет его прямо к ранчо Декера. Заодно надо предупредить детектива, что не должно просочиться никакой личной информации, способной привести Брэда в Баттл-Ридж.
Зик ненавидел лгать Карлин, ненавидел даже больше, чем думал, но если сообщить ей о предпринятых им шагах, то к утру она уже исчезнет. Она припасла достаточно наличных за время работы на ранчо и в «Обжоре», так что у нее хватит финансовых средств просто взять и уйти.
Чтобы она не уехала, придется держать в тайне свои последние действия. На данный момент. Если повезет, выяснится, что Брэд либо мертв, либо сидит в тюрьме, то есть, не представляет опасности ни для Карлин, ни для кого-то еще. А пока придется лгать, лгать, что бездействует, надеясь, что она простит обман, если обстановка коренным образом изменится.
Обещание, однако, содержало важное уточнение: на данный момент. Время поджимает, и Зик всеми кишками чувствовал, что больше медлить нельзя. Пусть Карлин считает, что нет достаточных оснований предпринимать какие-то шаги, не посоветовавшись с ней, но Декер был чертовски уверен в обратном.
В глубине души Зику хотелось самому позвонить Брэду и выманить урода, бросив вызов типа: «Давай, козел, приезжай и попробуй достать ее через меня». К сожалению, старый Запад канул в прошлое, так что вердикт «Он заслуживает смерти» теперь не считается приемлемой самообороной.
По крайней мере, сукиного сына можно засадить в тюрьму. Хотя странным образом не нашлось никаких доказательств для обвинения Брэда в убийстве подруги Карлин в Далласе. Но если никто толком не искал, ничего никогда не изменится. Настало время действовать, и действовать решительно.
* * *
Последние три дня Либби старалась скрыть ликование, что Зик нашел Карли. Осторожность никогда не помешает. Либби держала ушки на макушке, выискивая что-то фальшивое в самой этой девушке, в том, как она выполняла свои обязанности, как обходилась с Зиком и работниками. После трех дней наблюдений не заметила ничего подозрительного.
Может, пора прекратить искать недостатки. Может, вопреки ее первоначальным опасениям, Карли идеально подходит Зику. Веселая. Энергичная. Дерзкая. Не дает спуску боссу – большой плюс, по мнению Либби. Единственный недостаток Рейчел состоял в том, что она так и не сумела вписаться в здешний образ жизни, поэтому всячески демонстрировала, насколько несчастна на ранчо. Карли, напротив, чувствовала себя здесь прекрасно. По-настоящему забавляло, что Зик, похоже, наслаждался, когда она отпускала ехидные замечания в его адрес.
– Доброе утро, – весело поприветствовала Карли, когда Либби вошла в кухню.
Едва рассвело, слишком раннее начало дня для кого угодно, но Карли выглядела бодрой и деловитой. Кофе сварен, что-то выпекалось и замечательно пахло корицей.
– Что я могу для вас сделать? – привычный утренний вопрос.
– Ничего, дорогая, – так же привычно ответила Либби, направляясь к кофейнику. – У тебя и так забот полон рот, не хватало еще суетиться около меня.
Карли кивнула и вернулась к работе.
Либби сидела за кухонным столом и потягивала кофе, довольная всем увиденным. Карли оказалась именно той, кем выглядела, ни больше, ни меньше: хорошая трудолюбивая девушка, которая прибилась прямо к нужному берегу. И, возможно, как раз такая, милая и работящая, Зику и нужна.
– Чем так хорошо пахнет? – спросила Либби.
– Булочки с корицей. – Карли закатила глаза. – Не знаю, почему печенье иной раз не получается, зато булочки с корицей всегда удаются на славу.
– Домашние?
– Конечно, – криво усмехнулась Карли, не глядя на Либби. – Несколько месяцев назад я умела только разогреть банку супа, а теперь не боюсь пробовать новые рецепты. Ну, точнее, сомневаюсь иногда, но почему бы не поэкспериментировать? – Карли повернулась и посмотрела на Либби. – Есть только одна вещь, которую я так и не рискнула приготовить.
– Какая?
– Ваш шоколадный торт. Все им восторгаются, вот я и боюсь опозориться. Ох, и еще я не пеку пироги. По той же причине – есть с чем сравнивать.
– Кэт, – догадалась Либби.
Карли кивнула.
– Разумеется, вы не обязаны торчать у плиты, пока гостите здесь, но не могли бы вы показать, как это делается? Ведь Зик и мужчины с ума сойдут от счастья, если мой шоколадный торт получится хотя бы наполовину таким же вкусным, как ваш.
Либби старалась не чувствовать себя польщенной – нелегкая задача, ведь очень приятно узнать, что старая перечница еще способна кое-чему научить молодежь.
Зик вошел в кухню и пристально уставился на Карли. «Если бы меня здесь не было, – догадалась Либби, – они целовались бы до тех пор, пока не поднялись наверх. Их словно магнитом тянет друг к другу». Карли даже шагнула в его сторону, потом спохватилась и вернулась на место.
Зик выпил полчашки кофе и направился в прихожую.
– Завтрак через полчаса, – напомнила Карли. – Не опаздывайте, иначе все остынет.
– Успеем. – Он остановился посреди кухни, глубоко-глубоко вдохнул и улыбнулся. – Булочки с корицей.
– Да, – улыбнулась в ответ Карли.
Зик вышел из кухни, через пару секунд Карли засеменила за ним.
– Ох, совсем забыла, – пробормотала она в качестве оправдания.
Вскоре они скрылись из виду.
Либби неслышно встала, ехидная улыбочка расплылась на лице. Интересно, кого они решили обмануть? Она на цыпочках прокралась к двери и замерла, надеясь подслушать. Молчание. Вероятно, наслаждаются поцелуем, которого оба жаждали, но сдержались из-за ее присутствия.
Поцелуй долго не продлился.
– Натяни шапку на уши, – понизив голос, попросила Карли. – Не хочу, чтобы ты обморозился.
– Ничего, я знаю хороший способ согреться.
Господи, когда в последний раз Либби слышала, чтобы Зик говорил так… умиротворенно?
– Кто бы сомневался.
Интересно, поправила ли Карли куртку и шапку на Зике, убедившись, что он хорошо укутан?
– И не рассчитывай, что на завтрак ограничишься яичницей, потому что в меню еще будут булочки с корицей. Тебе необходим белок, иначе проголодаешься задолго до обеда.
– Да, мэм.
– И еще одно, – еще тише пробормотала Карли, так что Либби едва расслышала со своего места. – Поцелуй меня еще раз перед уходом.
Либби вернулась за стол. Через несколько минут Карли вернулась в кухню, щеки немного покраснели, но она, вероятно, не подозревает, что выглядит очень довольной поцелуями девушкой.
– Хотите пока перекусить? – спросила Карли, направляясь к кофейнику.
– Конечно. Спасибо.
Карли вернулась к столу.
– А знаешь, – сказала Либби, пока Карли наливала ей кофе, – с большим удовольствием научу тебя печь мой шоколадный торт.
* * *
Карлин выглянула в окно прихожей. Да, Либби направилась в общежитие. Очевидно, собралась проинспектировать жилище работников, как ранее проверила дом Зика.
Убедившись, что Либби какое-то время будет занята, Карлин направилась в кабинет Зика. Ладно, побежала, но не стремглав. Посторонний в доме – настоящая заноза в заднице, хотя гостья ей понравилась, удивительно.
С первых минут визита стало ясно, что та настроена скептически, но Карлин сочла, что ничего тут не поделаешь, разве что оставаться самой собой, на ее месте она проявила бы точно такую же подозрительность. Либби оказалась прочно стоящей на земле особой, обожала непристойные анекдоты, любила посмеяться и поболтать. Теперь понятно, почему Зик проявлял такую заботу о женщине, которая когда-то была его экономкой и практически матерью. И всё же время дорого, хотелось побыть наедине с Зиком сколько возможно.
Тот поднял голову, когда она вошла в кабинет, и его глаза озарила улыбка. Губы тоже улыбались, но всякий раз согревал именно теплый взгляд. Карлин прислонилась к дверному косяку и просияла в ответ. Если нельзя любить его самого, то нет ни одной причины не любить его улыбку. Нет никаких причин не наслаждаться, когда он смотрит так, словно готов съесть всю целиком. Кэт говорила, что между ними летают искры. Этот его взгляд, безусловно, заряжал воздух электричеством. Карлин едва из кожи не выпрыгнула.
– Либби пошла в общежитие. Наверняка собралась провести еще одну инспекцию.
– Имеешь в виду, что мы одни? – спросил Зик, вскочив с кресла, обогнул стол и оказался возле Карлин.
Та кивнула.
– Надолго?
– Без понятия.
Скорее всего, не слишком надолго, так что надо по максимуму воспользоваться моментом.
Зик впился в ее губы с таким пылом, словно изголодался по ней так же, как она по нему. Замечательный поцелуй, глубокий и будоражащий, который не прервался даже пока он тащил ее от двери в комнату. Кабинет был обставлен мебелью темного дерева и креслами из коричневой кожи – чисто мужская территория и пахла соответственно. Ни единого цветка или ароматизированной свечи, только запах Зика, бумаги и кожи.
Зик усадил Карлин на стол, раздвинул ее ноги и встал между ними. Так близко, и всё же не достаточно близко. Отвердевший пенис давил на живот.
– Соскучился по мне? – прохрипела Карлин, когда он прервал поцелуй и принялся расстегивать ее джинсы.
– Больше, чем должен, – пророкотал он.
– Я тоже по тебе соскучилась.
Всего несколько дней вынужденного воздержания, а она уже пылала страстью после одного поцелуя.
– Насколько сильно?
Зик стянул ее джинсы вниз и сунул руку в ее трусики. Карлин поерзала, чтобы помочь ему избавить себя от одежды.
– Посмотри сам, ковбой, – прошептала она.
Карлин была уже влажной, всё тело томилось, от поцелуя, от мужского запаха, от тепла и твердости, которую она привыкла считать своей. Пальцы Зика скользнули глубже, раздвинули складочки и проникли внутрь, Карлин от предвкушения зажмурилась.
Зик снова прильнул к ее губам, не переставая ласкать пальцами. Карлин кончила, молниеносно и жестко, языки сплелись в совместном танце. Растаяла рядом с ним, сердце тяжело колотилось, тело обмякло от удовлетворения. Он быстро расстегнул собственные джинсы, направил эрегированный пенис в ее лоно и ворвался внутрь. Карлин гортанно застонала. Она только что кончила, но этого было мало. Она хотела большего. Она хотела его.
Зик энергично вонзался внутрь, лицо напряглось, они безумно истосковались друг по другу за время вынужденного воздержания. Его спальня, к несчастью, находилась прямо над комнатой, где расположилась Либби. Оба старались сдерживаться, пока гостья в доме, но безумная потребность, бурлящая в нем, подсказала, что его терпение лопнуло.
Мощное мужское тело склонилось ближе, Зик стиснул зубы, чтобы сдержать стон в предвкушении оргазма. Толчки ужесточились, сотрясая все ее тело, проникая максимально глубоко.
Задыхаясь, он в изнеможении навалился на любовницу. У Карлин не было сил даже пошевелиться, но Либби может вернуться в любую минуту.
– Скорее, – прошептала она.
Зик отпрянул, она побежала в ванную. Пришлось помыться и сменить нижнее белье. Карлин была совершенно уверена, что, выйдя из ванной, застанет Либби дома, но нет, они всё еще вдвоем.
Интересно, чем так долго занимается Либби в общежитии?
Абсолютно очевидный ответ румянцем обжег лицо. Дает им возможность побыть наедине – вот чем. Мужчины разошлись по делам, так что не с кем наслаждаться болтовней.
Забавно. Им с Зиком всегда мало времени, так что Либби не должна убегать, чтобы дать им возможность побыть наедине.
Карлин снова подошла к двери кабинета. Зик тоже привел себя в порядок и снова сидел за столом, хотя сомнительно, что полностью углубился в документы. Взгляд пресыщенный и удовлетворенный, который она обожала.
– Хватит, хватит. Моя спальня, сегодня вечером, – распорядилась Карлин. – Ты сразу поймешь, что Либби заснула, потому что она храпит так громко, что и на кухне слышно.
– Меня не волнует, если она догадалась, что мы спим вместе. – Зик откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. – Она не идиотка, так что наверняка всё поняла.
