Текст книги "Отчаянный побег (ЛП)"
Автор книги: Линда Ховард
Соавторы: Линда Джонс Уинстед
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Глава 17
Погода определенно менялась. Зик покинул хозяйственный магазин и направился в «Обжору», где обнаружил обычную толпу голодных. Сказал кузине, что позже зайдет за заказанными Карлин пирогами, затем быстро ушел, поскольку были еще кое-какие дела. Можно было обратиться за помощью к Кэт по тем самым делам, но не стоит. Она наверняка сделает слишком многозначительные выводы, – просто здравый смысл продиктует, – к тому же хозяйке не с руки покидать заведение в разгар дня.
Карлин и Спенсер два дня назад позаботились о продуктовых запасах. Зик даже не спросил, хочет ли Карлин съездить с ним сегодня в город. После того поцелуя стало ясно, что проводить наедине с ней много времени – плохая идея, не хотелось слишком сильно на нее давить. Куда умнее позволить ей успокоиться, обмозговать ситуацию и решить, что босс просто решил ее утешить после столкновения с Дарби. «Ага, как же», – мысленно фыркнул Зик. Мужчины никогда так пылко не целуют женщин ради утешения. Кроме того, Карлин, вероятно, воспротивится его сегодняшним намерениям.
Декер вошел в «Тиллман», слегка злясь на Карлин из-за того, что вынужден заниматься этой проблемой, и в то же время прекрасно понимая, почему она так крепко держится за свои деньги. Придется действовать самому. Раз Карлин остается на всю зиму, то должна быть чертовски хорошо экипирована еще до первого снега, который, судя по виду облаков, может пойти в любой момент.
Зик был знаком с Алисой Тиллман, ведь он вместе с ее сыновьями ходил в школу. Те давно уехали из Баттл-Риджа, как и многие другие за последние несколько лет. Приветственно кивнув хозяйке магазина, направился к вешалке с теплыми куртками. Алиса спросила, как идут дела. Он ответил нейтральным «хорошо». Может, она и удивилась, что Декер заинтересовался женской верхней одеждой, но ничего не сказала.
Зик не собирался долго выбирать. Снял первое, что попалось на глаза, подержал на расстоянии вытянутой руки, прикидывая размер. Решив, что подойдет, перешел в обувной отдел. Размер семь, сказала Карлин. Он уже знал, чего хочет. Плевать на красоту и моду. Что ей нужно – водонепроницаемые, крепкие, на толстой подошве сапоги, чтобы ноги оставались сухими и теплыми, когда сугробы до колен.
– Седьмой размер есть? – спросил Зик, махнув нужной парой.
– Вряд ли тебе подойдет стиль и размер, – усмехнулась миссис Тиллман.
– Подойдет, – крикнул Зик ей в спину, когда хозяйка, лукаво улыбаясь, направилась в заднюю комнату.
Декер подошел к полке с надписью «Распродажа», где Карлин, вероятно, и нашла свои уродливые зеленые сапоги. Там стояли несколько коробок с помятыми или слегка поцарапанными сапогами, в общем, унылыми и никому ненужными. Он вдруг рассвирепел, что Карлин вынуждена покупать всякую дешевку, потому что боится потратить деньги, которые могут пригодиться на очередной побег.
– Надеюсь, не станешь натягивать на свои ножищи, – поддразнила миссис Тиллман, поставив на прилавок большую обувную коробку.
– Нет, мэм.
Алиса взглянула на куртку в его руках, и ее улыбка слегка померкла, совсем чуть-чуть.
– Это тоже не для меня, – ухмыльнулся Декер.
– Никогда никого не отговариваю от покупки, – поколебавшись, промолвила хозяйка, – особенно такой дорогой, но прежде, чем пробить чек, хочу кое-что уточнить. Не желаешь глянуть на цену?
– Нет, а должен?
– Угу.
Зик повернул этикетку, рассмотрел и застыл как вкопанный.
– Сра… – вовремя остановил себя и пораженно спросил: – Там карманы набиты золотом?
Понятно, что дубленка из коротко стриженой овчины не может стоить дешево, но не тысячу же долларов!
– Это лучшая куртка в магазине, – пояснила миссис Тиллман, – очень хорошего качества, однако я должна убедиться, что ты осведомлен о цене. Я каждый год привожу несколько таких, на случай, если некие богатые охотники слишком легко оделись и нуждаются в чем-то потеплее. Ты удивишься, как редко такие куртки остаются на следующий сезон.
Зик был в состоянии заплатить, к тому же Карлин необходимо что-то теплое и основательное. Но, черт возьми, его первый грузовик стоил дешевле.
– Это, случайно, не для твоей новой поварихи? Карли, кажется? – спросила миссис Тиллман, увидев выражение его лица и, проходя мимо, забрала куртку у него из рук.
Декер мысленно пожал плечами. Маленький городишко. Если бы его беспокоила сохранность тайн – он бы переехал в Шайенн.
– «Да» на оба вопроса.
– Она заходила ко мне несколько дней назад и, похоже, ей тоже очень понравилась эта вещичка. Могу предложить что-то более практичное.
– Вы ее видели. Размер правильный?
– Думаю, да. Фигура у нее как у моей невестки, – кивнула миссис Тиллман, вернула дубленку на вешалку и сняла темно-синюю парку, мягкую и теплую, к тому же раза в четыре легче по весу. – В этой будет тепло, и за ней гораздо проще ухаживать.
Оба вернулись к прилавку. Зик посмотрел на куртку и сапоги и вздохнул. Этого недостаточно. Карлин не представляет, что такое вайомингская зима, ей нужны еще и головные уборы, перчатки, шарфы, нижнее белье.
Миссис Тиллман с удовольствием подобрала всё что нужно. Зик выбрал вещи качественные, но не самые дорогие. Вскоре всё, что он решил приобрести, лежало на прилавке.
Хотя кое-что не стал покупать. Черт, вот нижнее белье Карлин вынуждена будет приобрести сама, теплое или нет.
* * *
Карлин смотрела на вещи, которые без предупреждения купил для нее Зик. Практически сунул ей в руки сумки и тут же ушел. Коровы позвали что ли? Хотя откуда он мог узнать, ведь только что вернулся из города. Или у него с коровами телепатическая связь? Только разложив покупки на кровати, Карлин поняла, насколько дорого всё это, должно быть, стоит.
Она была одновременно смущена и расстроена. Расстроена, потому что он потратил на нее столько денег. Она и сама в состоянии всё это купить, просто приняла сознательное решение обойтись его старыми куртками, чтобы сэкономить максимум средств, на всякий случай.
Как же ненавистны эти слова! «На всякий случай» – вот главное правило жизни теперь… опротивело донельзя.
Что касается смущения… Он же не белье ей купил. Практичные, незатейливые, столь необходимые в зимнюю стужу вещи.
Когда Зик вернулся через пару часов, Карлин его уже поджидала. Хотя момент не самый удачный, поскольку она вся обсыпана мукой. Чтобы унять разбушевавшиеся нервы, решила чем-нибудь заняться, например, испечь настоящее печенье – домашнее, а не из готового замороженного теста или из полуфабриката. Настоящее. Оказывается, довольно пыльная работенка. А учитывая предыдущий опыт – еще и потенциально огнеопасная.
– Ради Бога, зачем это всё? – спросила Карлин, когда Зик вошел на кухню.
Он удивленно поднял брови, вроде не понимая, о чем речь, но она-то знала, что босс не настолько тупой.
– Куртка слишком дорогая, и сапоги… – обвиняюще ткнула в его сторону Карлин пальцем в масле и муке. – Даже знать не хочу, сколько они стоят.
– Они тебе нужны, я купил. Плевое дело, – отрезал он, потом оглядел кухню и припорошенную мукой повариху. – Кто-то подложил мучную мину-ловушку и она взорвалась тебе прямо в лицо, да?
– Не заговаривай мне зубы.
Может, для него и «плевое», но не для нее. Карлин не хотела быть никому обязанной, хотела сохранить независимость. Хотя догадывалась, что возврат вещей может оскорбить Зика, может причинить ему боль, – боль Зику Декеру? – к тому же он из-за нее избил Дарби.
– Отлично. Я верну тебе деньги, – вызывающе вздернула подбородок Карлин.
– Черта с два, – проворчал он.
Придется. Такой подарок привяжет и к Зику, и к ранчо, черт возьми, она уже без того прикипела к этому месту.
– Это слишком дорого. Я не могу принять…
– Назови это рождественским подарком, чтобы не мучиться! – рявкнул Зик.
– Рождество через два месяца!
– Черт возьми, неужели трудно просто поблагодарить, как нормальная женщина? Меньше всего мне нужно, чтобы ты упала на улице, потому что подошвы зеленой дешевки слишком гладкие. Или чтобы мерзла по дороге из «Обжоры» в библиотеку. С каких это пор забота о безопасности сотрудников делает меня чудовищем?
– Нет необходимости кричать, – заметила Карлин нарочито спокойным голосом, который наверняка разозлит его еще больше.
– Я не кричу!
– Кричишь, да еще как, – вздохнула она. – Мне очень приятна твоя забота, правда, и совсем не хочется мерзнуть зимой. Я как раз собиралась позаимствовать у тебя какую-нибудь старую куртку, к тому же, у тебя тут найдется сотня пар перчаток и вдвое больше шапок. А сапоги я всё равно уже купила. Буду очень осторожно ходить по льду. Эта куртка… просто замечательная, честно, но слишком дорогая.
– Отлично, – терпение Зика лопнуло, но он хотя бы уже не кричал. – Считай куртку и сапоги рабочей одеждой. Весной, перед отъездом, оставишь их для следующего повара, если тебе от этого полегчает.
– Полегчает.
– Прекрасно, – злобно процедил он и направился к двери. – Мне надо принять душ перед ужином.
Он уже пересек столовую и дошел до лестницы возле входной двери, когда Карлин тихо окликнула:
– Зик?
Тот остановился мгновенно, услышав свое имя, и медленно повернулся к ней лицом. У Карлин тяжело ёкнуло сердце. «Ради Бога, да что со мной? Куртки и сапоги меня здесь не удержат, как бы дорого они не стоили». Удержит совсем другое. Не вещи. Он сам. На глубинном сокровенном уровне Карлин осознавала, что Зик стал необходимым, что именно он держит ее здесь. Не поцелуй, не физическое влечение. Все эти покупки не удержат от побега, не заставят остаться. Зик Декер – крутой парень с татуировкой на плече в ней нуждался. По крайней мере на какое-то время.
– Спасибо, – сказала она.
– Пожалуйста, – Зик повернулся, пошел прочь и, пока Карлин находилась в пределах слышимости, добавил, слегка повысив голос: – Неужели это было так трудно?
Глава 18
Она видела снег и раньше, но не такой. Кратковременную пургу, поземку, да и то в основном по телевизору.
Повалил снег и продолжал падать, падать и падать. Карлин выглядывала из окна своей спальни пару раз среди ночи, очарованная этим зрелищем и тем, как нежное сияние заливало всё вокруг. Сначала хлопья сыпали очень плотно, потом мягко, тихо и красиво. К утру покров достиг высоты с фут, может, выше. В пределах видимости простиралось девственно чистое белое пространство.
Карлин соорудила на завтрак запеканку из картофеля, овощей и мяса и сунула противень в духовку. Блюдо, ставшее лучшим другом с тех пор, как она начала работать на ранчо. Она редко готовила его на завтрак, но это утро было особенным. Чувствуя себя немного ребенком, отмахнулась от забот, уж очень хотелось первой протоптать следы на снегу, увидеть снежное покрывало, бесконечное, нетронутое и пушистое.
Вместо того чтобы набросить привезенную Зиком парку, Карлин сняла с вешалки его куртку – кажется, он ей никогда не пользовался, так что наверняка не станет возражать – и оделась. Чересчур велика, но с подвернутыми рукавами сойдет. Купленные им сапоги просто замечательные, но сейчас необходимо что-то водонепроницаемое. Натянула вязаную шапку и перчатки, – тоже подарок Зика – чтобы хорошенько утеплиться.
Едва Карлин вышла на крыльцо, как в лицо ударил холодный ветер, свежий и чистый, но пробирающий до костей. Не обращая внимания на порывы, она осторожно спускалась по лестнице, гадая, не окажется ли под снегом гладкий лед. Один шаг, другой, чувствуя себя малышкой, которая только учится ходить. Накинула капюшон, чтобы защитить щеки, наконец ступила на землю и измерила глубину снега. Да, как минимум, по щиколотку. Каждый шаг требовал усилий, приходилась высоко поднимать ноги, словно на военном параде. Ветер утих, морозец перестал обжигать лицо.
Карлин долго стояла неподвижно, оглядывая всё вокруг и гадая, видела ли хоть раз в жизни что-то более прекрасное. Она всегда любила пляжи и была уверена, что нет ничего более захватывающего, чем простирающийся до горизонта океан. Но теперь… эта красота была иной, но столь же внушающей благоговение.
Если бы ей не приходилось вечно скрываться, вечно пускаться в бега… это место могло бы стать домом. Давным-давно Карлин привыкла воспринимать любой населенный пункт ничем не иным, как временной остановкой в пути. Еще до Брэда она просто меняла одну работу на другую в ожидании некоей новой жизни, в ожидании места – любого места – где почувствовала бы себя как дома.
И чертовски устала ждать. В Баттл-Ридж, на этом ранчо всё по-другому. Она сама стала здесь другой.
«Нравится тебе это или нет, но именно из-за Зика родилось неожиданное чувство дома».
Плохая идея. Весной придется снова отправиться в путь. Вот что надо держать в голове в первую очередь. Пока она не придумала, как отделаться от Брэда, или пока тот не переоценил себя и наконец не попался, всё в ее жизни было временным. Ранчо Декера – недолгая остановка в пути, точка на карте. Не родной дом. Размышляя об этом с болью в сердце, Карлин впитывала красоту окружающей природы, стараясь запечатлеть в памяти, чтобы никогда не забыть. Да, холод ужасный, но это совсем небольшая цена за… за это всё.
Карлин добрела до ближайшего пастбища, наблюдая, как за ней остаются глубокие следы в снегу. «Легкомысленность» – слишком сильное слово для обозначения невероятного душевного подъема от такой простой вещи как снегопад, и всё же сейчас, в этот самый момент она чувствовала себя… счастливой. Довольной абсолютно всем. На полпути между домом и забором наклонилась и схватила горсть снега – рассыпчатого, легкого, пушистого и сверкающего под ранним утренним солнцем.
Солнце танцевало на снегу, мир был таким ярким и чистым, что приходилось щуриться. В следующий раз надо надеть темные очки. Качнула ладонью, наблюдая, как снежинки плавно пикируют вниз.
В полной тишине услышала, как открылась и закрылась дверь, Зик явно старался не шуметь. Карлин повернулась к дому и к нему. Он тоже оделся потеплее. Подошел прямо к ней – скорее, протопал – с хмурым лицом.
– Почему ты не надела новую парку?
– Боюсь запачкать.
Вот тебе и «абсолютно всем довольна».
– Одежду покупают, чтобы носить, – вздохнул Зик. – Предполагается, что ее можно пачкать!
– Когда куртка стоит такую кучу денег, ее следует заключить в рамку и поместить в витрину!
– Твоя новая…
– В смысле, повара. Не моя.
– Хорошо, – сквозь зубы процедил Зик, – куртка чертового повара гораздо теплее, чем эта.
– Мне не холодно. Если честно, даже жарко. Однако хочу заметить, что позаимствовала твою старую. Зачем же ты ее купил, если она недостаточно теплая? А?
Убедившись, что выиграла словесную баталию, Карлин отвела глаза. Этот мужчина беспокоил во многих отношениях. Баламутил разум и всегда в конечном итоге вынуждал обороняться. Он точно знал, как нажать на ее кнопки, – каждую из них, – и очень возбуждал. В такое мирное утро всё это ни к чему, так что Карлин снова повернулась к горам.
– Необыкновенная красота, правда?
– Да, – согласился Зик, мгновенно смягчившись.
«Он все еще изумляется великолепию окружающей природы, хотя прожил здесь всю свою жизнь?» Декер прошел мимо и направился к сараю, мягко хрустя сапогами по снегу, тоже оставляя следы, только глубже и гораздо дальше друг от друга.
– Красиво, да, но не обольщайся. Подожди, пока пойдет настоящий снегопад.
Карлин смотрела ему вслед, как всегда наслаждаясь. Господи, вот уж действительно шикарная ковбойская задница!
– Что ты имеешь в виду – настоящий? – крикнула она ему в спину. – А это что – игрушечный? По щиколотку, по крайней мере!
– Глупышка, – хохотнул Зик.
– Скажи ребятам: завтрак через полчаса.
Он махнул рукой, показывая, что услышал. Карлин вздохнула и отвернулась от босса, заснеженных пастбищ и гор.
– Я всего лишь кухонная рабыня, – пробормотала она, потом улыбнулась про себя и вернулась в дом.
* * *
Брэд стоял навытяжку перед новым шефом полиции. Внутри всё кипело, но он старался не показывать ярость. Жаль, что нельзя перемахнуть через стол и задушить урода.
Гораздо легче шла служба при прежнем начальнике полиции – старом, ленивом и доверчивом – этого небольшого муниципалитета неподалеку от Хьюстона. Брэд всегда находил выход из любой ситуации. Но новый начальник оказался приверженцем соблюдения правил, и не доверял никому.
– Сержант Хендерсон, это вторая жалоба на вас за последние три месяца. Обе на чрезмерное насилие. Жду объяснений.
«Достал ты меня, мешок с дерьмом». Кому какое дело до поганого наркодилера и уродины-проститутки? Поделом обоим, однозначно. Но этого говорить нельзя, если не хочешь вылететь со службы. К тому же невозможно объяснить шефу, что безуспешные поиски Карлин доводили почти до безумия, вот почему в последнее время Брэд слишком легко терял самообладание. Если каждый уголовник, которого он отметелил за последние три месяца, начнет кляузничать, замучаешься объясняться.
– В обоих случаях я считал, что подвергаюсь опасности.
Звучит прекрасно, даже если это ложь. Однако начальник не дал себя обмануть и взирал на подчиненного скептическим взглядом.
– У меня нет выбора. С этой минуты вы в административном отпуске до окончания полного расследования.
Брэд не шелохнулся, но мысли лихорадочно заметались. В ходе полного расследования непременно поднимут прошлогоднюю жалобу Карлин и, возможно, запросят у полиции Далласа отчет по убийству, на которое у него было алиби. Алиби, которое немедленно развалится, если какой-нибудь знаток найдет в компьютере Брэда программу, обеспечивающую мнимую болтовню в чате в то время, когда он на самом деле находился в Далласе, где и убил женщину. Гребаный красный плащ.
Старый босс легко повелся на объяснение, что Карлин – просто психопатка, которая на нем зациклилась. Этот точно не купится.
– Буду всячески сотрудничать, – сухо кивнул Брэд, больше ничего не говоря, чтобы не выдать себя.
Вернул табельный пистолет – невелика потеря, дома припрятан еще один, а даже если бы его не было, оружие можно без проблем купить на улице – и зашагал к выходу, решительно, но спокойно. Спешка ни к чему. Выглядит подозрительно. Он вышел через главный вход и направился к своей машине. Погода сегодня была немного зябкой, пахло наступающей зимой. Не то чтобы южный Техас когда-либо переживал настоящую зиму, но иногда становилось довольно холодно, вот и всё.
На мгновение Брэда охватило искушение вернуться и ради собственного удовольствия пристрелить нового начальника, но в участке слишком много людей и слишком много камер. Неизвестно, когда и как начнется расследование. Может, еще есть время, может, уже нет. Предчувствие твердило, что скорее последнее.
Брэд забежал домой, схватил ноутбук и немного наличных, и отправился в путь. Надо заехать в банк и опустошить свой счет. Потом смыться куда подальше, пока начальник не сложил два и два. Жалоба Карлин – еще куда ни шло, как-нибудь объяснит. Но Даллас… если тамошняя полиция подсуетится и повнимательнее присмотрится к делу, если привлекут судебного криминалиста-компьютерщика… «Нельзя допустить, чтобы они добрались до моего компьютера». Надо бы его выбросить, но, черт возьми, он положил так много времени и усилий на установку программ, что не поднималась рука уничтожить умную машину.
Брэд удалялся от дома, мозги кипели, душевное равновесие быстро испарялось. Он любил свою работу, а теперь, судя по всему, придется послать ей прощальный поцелуй. Даже если начальник не копнет слишком глубоко на этот раз, всё равно оставит Хендерсона в верхней части списка дерьмовых кандидатов на вылет при еще одной малейшей жалобе или нарушении порядка. Брэд прекрасно знал, как работает система. Как только получишь очередную черную метку – от тебя тут же избавятся.
Во всем виновата Карлин. После позорного увольнения его не возьмут на службу ни в один полицейский участок страны. Если бы он не соблюдал крайнюю осторожность, уже сидел бы в тюрьме за убийство чертовой не той бабы. На несколько минут Брэд едва не запаниковал, сердце сильно забилось, легким не хватало воздуха. Он всегда был охотником, а не мишенью. Пусть всё так и остается.
Но вскоре Хендерсон глубоко вздохнул и взял себя в руки. Как бы плохо сейчас ни обстояли дела, всё же открываются новые перспективы. Теперь можно двадцать четыре часа в сутки посвящать поискам Карлин. Выслеживание мерзавки – это уже не хобби… это сама жизнь.
* * *
Зик с большой неохотой признавал, что Либби была права. Брошенный на прощание совет найти себе новую жену вызвал тогда немедленное отторжение, хотя Либби, вероятно, порекомендовала сгоряча, не подумав.
И всё же Зик часто вспоминал эти слова, даже явственно слышал ее голос и снова испытывал неподдельную грусть от ее отъезда.
Он много работал, всей душой любил свою землю. Если он никогда больше не женится и не заведет семью, то зачем всё это? Состарится в одиночестве и когда больше не сможет трудиться как проклятый, будет вынужден всё продать и переехать в дом престарелых? Сестры не интересовались сельским хозяйством. Давно сбежали куда подальше и вышли замуж за бизнесменов, которые не отличат один конец лошади от другого. Они никогда сюда не вернутся, разве что с коротким визитом. Кстати, мама была такой же – хорошая жена, потому что любила владельца ранчо, но не само это место.
Чтобы ранчо Декера росло и процветало, Зику нужны дети, которые могли бы работать рядом с ним и любить землю так же сильно как он. Разумеется, может, никто из них не захочет жить в глуши, но всё же Зик был готов держать пари, что кто-то один, неважно, сын или дочь, останется здесь. В общем, нужна жена.
Не такая как Рейчел – симпатичная, но избалованная, бесполезная везде, кроме спальни. Зик позволил своему члену выбрать первую жену. В следующий раз решил положиться на мозги.
И вот опять указывал член, теперь на Карлин Хайнц, хотя мозг знал, что она надолго здесь не останется. Невозможно предсказать, застанет ли он ее утром на кухне, или она сбежит, хотя пообещала, что «постарается» остаться до весны. Так почему же рекомендация Либби сверлила мозг именно в присутствии Карлин?
Та как раз вошла в кухню из прихожей, дрожа от холода. Увидев Зика около кофейника, не вздрогнула, как в первые дни пребывания здесь, а улыбнулась и кивнула в сторону улицы:
– Теперь уже не так красиво. Всего несколько часов и снег превратился из белоснежной радости в серую кашу, – сморщилась она и направилась к Зику.
Точнее, к кофейнику. Зик шагнул в сторону, когда она потянулась за кружкой.
– Чили на ужин, – сообщила Карлин, не глядя на него. – Чили и кукурузный хлеб. По мне, так звучит идеально в такую холодную погоду.
– Пока еще не слишком холодно, знаешь ли.
– Что? – повернулась она, прислонилась к стойке и отхлебнула кофе. – Там жуткий мороз!
– Подожди, пока температура упадет до минус двадцати-тридцати.
– Пытаешься запугать? – блеснула глазами Карлин. – Я знаю, что здесь суровые зимы, но не до такой же степени!
– Именно до такой.
– Ну, тогда в лютую стужу я просто буду сидеть дома, – переварив новость, сказала Карлин. – Готовить, стирать, сидеть у камина и смотреть телевизор.
– А кто станет ездить за покупками, пока ты будешь греться у огня?
– Спенсер или Уолт, или… ой, какая прекрасная мысль: ты сам! – сделав еще глоток, поддразнила она, явно пытаясь вывести Зика из себя. Впрочем, в последнее время это не составляло большого труда. – Уверена, что обязанности выходить на улицу в безумный мороз нет в моей должностной инструкции.
«Равно как и спать с боссом, но если она останется здесь до весны… У меня есть время, чтобы найти себе жену. Позже, много позже, когда Карлин превратится в смутное воспоминание».
– А может, испеку печенье вместо кукурузного хлеба. Мне нужно тренироваться.
– Кукурузный хлеб, умоляю, – протянул Зик. – Последней партией печенья можно было гвозди забивать.
– Ну, если не практиковаться, никогда ничего не получится, – фыркнула и одновременно вздохнула Карлин. – Вспомни «Никогда не подведет».
Это звучало как боевой клич, как личный «Помни Аламо!»
– Предлагаю сделку. Ты печешь кукурузный хлеб, а не тратишь время на бетон, – я имею в виду печенье, – взамен я дам тебе первый урок самообороны.
– Означает ли это, что у меня появится возможность тебя поколотить?
– Попробуй, – ухмыльнулся Зик.
У Карлин серьезные проблемы, однако она не позволяет себе помочь, по крайней мере так как он хотел. Зик много чего хотел, но увы… Но, ей-богу, хотя бы научит ее защищаться.
